- -
- 100%
- +
Глава 1
Сева никогда бы, наверное, не обратил внимания на крошечный книжный магазин, если бы прямо перед ним не свалилась самая настоящая метла. Мальчик торопился домой, глядя себе под ноги, и не смотрел по сторонам, будучи уверенным, что ничего интересного там не заметит.
Оторопев, он замер на месте, не ожидая столь дерзкого нападения. Метла была на длинной деревянной, гладко отполированной палке и заканчивалась пучком прутьев, связанных медной проволокой. Метла перегородила маленькому пешеходу путь, и он непроизвольно глянул в тот угол, где она стояла несколько секунд назад.
Там заметил шершавую кирпичную кладку, проглядывающую сквозь слой штукатурки, и только потом обвел взглядом темно-зеленую, чуть обшарпанную поверхность стены. На ней, прикрученная железными скобами, болталась деревянная потрескавшаяся вывеска, на которой причудливыми буквами было выведено: «Книжная лавка «Переплет времен».
Между обычными зданиями внушительного вида, притаился крошечный домик. Его будто сдавило с двух сторон, отчего он вытянулся вверх и теперь боялся пошевелиться. На нижнем этаже хватало место только для окна и двери, перед которой стояла крошечная скамейка с читающим котом.
Сева прищурился от негодования.
Кот, конечно, был не настоящий, а тряпичный, которому всунули книгу в лапы. На морде кота было надменное выражение, которое разозлило Севу. Он даже не мог взять в толк, отчего так разозлился. Нет, ну что за глупость! Коты не читают! Это раздражающие создания, которые только спят и просят есть.
Дверь была такая же нелепая: фиолетовая с начищенной круглой ручкой, украшенная фигуркой летящей птицы с ключом в цепких когтях. Слишком сказочная! Слишком ненастоящая!
Сева был уверен, что не видел этой лавки прежде. Но она выглядел так, будто находилась здесь всегда, лет эдак триста. Мимо проходили люди – мужчина в деловом костюме, женщина с собачкой на поводке, несколько подростков. Никто не стоял столбом, словно его охватило оцепенение.
Севе жутко не понравился ни дом, ни кот, ни сам магазин. Но отчего-то мальчик продолжал стоять и рассматривать его, точно его что-то удерживало. В витрине замерло раскидистое лохматое растение, лежали потрепанные книги в кожаных переплетах, медный прибор, похожий на компас с часовым механизмом, и чучело белки с табличкой «Не кормить!». В глубине зала сновали две незнакомые Севе девчонки. Они перемещались от полки к полке и расставляли их на высоких стеллажах.
Мальчик нахмурился. Он терпеть не мог читать, а уроки литературы в школе казались ему самым большим наказанием в жизни.
Собственно, и в Соляном переулке он редко бывал, ведь из школы он возвращался другой дорогой. Ему никогда не приходило в голову изменить привычный маршрут. Да и зачем что-то менять?
Но сегодня на перекрестке прорвало трубу, да еще как! Фонтан воды бил не хуже того, что Сева видел в Петергофе. Только там все смотрели на фонтан с восхищением, а тут никто не радовался извергающемуся потоку. Дорогу размыло так, что посреди перекрестка образовалась огромная яма. Севе очень хотелось подойти поближе и все как следует рассмотреть, но на него тут же прикрикнул сердитый работник аварийной службы и отогнал подальше.
– Подумаешь! – протянул мальчик, но благоразумно отошел. Какое-то время он издалека понаблюдал за испуганными взрослыми, которые торопились миновать опасный участок. Сева ожидал, что сейчас вода зальет яму и затопит все кругом. Вот это будет приключение!
Но этого не случилось. Фонтан вскоре прекратил бить, и мальчик тут же потерял интерес к происходящему.
Тогда-то он и прикинул, как ему лучше добраться домой: путь лежал через Соляной переулок. Сева миновал ресторанчик на углу, думая, что легко бы сейчас справился с двойной порцией куриных котлет, как вдруг на него напала противная метла, из-за чего он потерял несколько минут времени, разглядывая странный магазин.
Очнулся он в тот момент, когда понял, что девчонка в голубом свитере заметила его в окне и помахала рукой. Сева покраснел, как рак, испугавшись, что его застали на месте преступления. Он гордо поднял голову, даже как-то заносчиво, и демонстративно хотел перепрыгнуть лежавшую перед ним метлу, но вдруг понял, что не может этого сделать: его ноги намертво приросли к земле.
Девочка в голубом свитере стояла прямо у витрины и пристально смотрела на него, лукаво улыбаясь. Она отбросила назад за спину свои тонкие черные косички и шутливо погрозила пальцем замершему Севе, у которого душа ушла в пятки.
Мальчик завопил во всю мощь своих легких и дернулся телом, пытаясь высвободиться из этого нежданного плена. Прохожие оглянулись в недоумении: подросток лет двенадцати, обмотанный полосатым шарфом, размахивал руками, сотрясаясь всем телом. В то же мгновение незнакомка щелкнула пальцами и Сева, ощутив способность передвигаться, бросился бежать прочь от страшного места.
Ветер свистел у него в ушах, шарф развевался, а тяжелый рюкзак хлопал по спине. Осенние листья вихрем кружились вокруг, когда он пронесся через сквер на Гагаринскую, а там чуть не врезался в сморщенного дедушку, выгуливающего мопса.
От потока воздуха у дедушки слетела коричневая шляпа и обнажила круглую блестящую лысину. Тот охнул, схватившись за голову, а мопс возмущенно залаял.
Но Сева не остановился. Он уже задыхался, но мчался дальше, боясь, что в любой момент его ноги откажут ему.
Мальчик влетел в свою парадную и кинулся наверх по лестнице. Квартира, в которой он жил с родителями, находилась на четвертом этаже. Обычно Сева пользовался лифтом, но тут ему показалось, что он не может ждать ни мгновения. Вдруг лифт застрянет?
Прийти в себя он смог только когда за ним захлопнулась входная дверь, а с кухни донесся знакомый мамин голос. Восхитительно пахло жареной картошкой, но мальчик закрылся в своей комнате и даже задернул шторы.
Сам он забрался на кровать, с тревогой прислушиваясь к собственным ощущениям: нет ли знакомого оцепенения? Но прошло достаточное количество времени и ничего подобного не случилось. К тому же, в дверь постучали, а мамин голос позвал Севу.
Понемногу мальчик успокоился. Похоже, что за ним никто не гнался и не желал причинить вред. Он на всякий случай заглянул в зеркало, с опаской оглядывая себя со всех сторон. Вдруг у него отросли хвост, а сам он покрылся шерстью?
Стоило Севе успокоиться, как на него нахлынуло небывалое чувство голода. Под чуть встревоженным взглядом мамы, он умял две порции картошки с котлетами.
– Устал в школе, да? – уточнила мама, с жалостью глядя на сына.
Он кивнул:
– Не то слово, как, – Сева замолчал, а затем спросил, будто ненароком: – Ты видела, что за книжный магазин в Соляном переулке?
Она задумалась:
– Вчера проходила там и никакого магазина не видела.
Мальчик округлил глаза.
«Вот оно! Точно магия! Или ему все-таки показалось?». Голова так и шла кругом!
Мама поставила перед сыном чашку чая:
– А что, там магазин открыли?
Он кивнул и произнес:
– Совсем крошечный. Ты бы его даже не приметила.
– Хм, – задумчиво протянула мама. – Надо будет зайти туда.
– Нет! – испуганно воскликнул Сева, чем вызвал удивление у матери, но тут же спохватился и прибавил: – У них там еще ремонт. Они не готовы обслуживать покупателей. И похоже, ремонт надолго.
Мама пожала плечами:
– Тогда зайду позже.
«И зачем я проболтался? – с тоской подумал мальчик. – Теперь маме угрожает опасность».
Ту половину дня, что Сева провел в школе, он был сам не свой.
Сначала его встревожил вид одноклассницы Лены Савельевой с двумя косичками, которой вздумалось, как назло, именно сегодня сменить привычную прическу в виде хвостика. Лена никогда не заплетала косички, он это помнил, так как она сидела прямо перед ним. А теперь эти косички напоминали ему о той девчонке за витриной. Это первое совпадение!
Второе совпадение заключалось в том, что книги в кабинете русского языка и литературы выстроились похожим образом с теми, которые он видел мельком в том книжном магазинчике. Или он тоже их никогда не замечал? Сева не мог ответить себе на этот вопрос, так как не присматривался к ним особенно.
И в-третьих… После уроков прямо перед ним пробежала девчонка из параллельного класса с сумкой, на которой изображался кот, удивительно напомнивший странного сиреневого кота в очках с серебристой оправой, сидевшего на маленькой скамейке перед той книжной лавкой.
Сначала все это показалось ему нелепыми совпадениями. Но когда они принялись повторяться день за днем, мальчик понял, что все это неспроста. Будто кто-то задался целью заставить его нервничать. Но только с какой целью? Неужели та девочка в голубом свитере так обиделась или разозлилась на него, что решила поквитаться, и теперь ему не будет покоя?
Сева собирался с духом еще неделю, но когда коты и книги стали мерещиться ему во снах и за каждым поворотом, он сдался и поплелся дождливым субботним утром в сторону Соляного переулка.
Ноги у него дрожали и подгибались, хотя мальчик с негодованием пытался взять себя в руки.
«Ты что, девчонки испугался? – раззадоривал он сам себя. – И что это за ерунда такая, фокусы устраивать? Вот я с ней сейчас поговорю! Я ей все выскажу!»
Сева бодрым шагом приблизился к знакомому перекрестку, но, когда свернул в сам переулок, смелость покинула его. Ноги и руки предательски задрожали.
«Может, я все себе придумал?» – спросил он мысленно у своего отражения в окне знакомого ресторана. Теперь Сева шел гораздо медленнее. Впереди показалась сиреневый кот и скамейка, которые вызывали у него приступ паники.
Подавив невероятное желание развернуться и бежать прочь, мальчик все же преодолел последние несколько метров.
Вообще, события последних дней здорово потрясли его, хотя он совершенно не желал никаких изменений и не ждал их.
Осень началась, как обычно. Первое сентября, линейка, знакомые лица одноклассников. Ничто не предвещало никакой магии и никаких странных девчонок с метлами.
Для многих Петербург осенью становится особенно таинственным. От рек и каналов тянет туманами и сыростью, легкой затхлостью старых домов и сладковатым запахом опадающих листьев липы и клена. Петербург – это парадные фасады, длинные проспекты, туристы с зонтами, суета около музеев и вечное движение на Невском проспекте. Но стоит свернуть в какую-нибудь арку, зайти в подворотню, и ты проваливаешься в другую реальность, где у каждого камня есть тень, а у каждой тени – своя история.
Сева этой магии никогда не замечал. Для него Северная столица была просто большим городом, который обильно поливают дожди, а зимой ставят большую елку на Дворцовой площади, куда можно ходить, чтобы сфотографироваться. Местом, где нужно надевать неудобную школьную форму, где неукротимый ветер с Невы вечно путает волосы, сбивает с ног, и где от мамы постоянно слышишь раздражающее: «Сева, куртку застегни!» и «Сева, почитай что-нибудь серьезное, кроме комиксов!».
Чтение он не жаловал. Буквы в учебниках расплывались, прыгали перед глазами, и Сева постоянно терял смысл того, что он пытался прочесть. Истории в книгах казались ему придуманными, далекими от его жизни. Гораздо реальнее был гул игровой приставки или звуки мяча, звонко бьющего об асфальт.
И тут – на тебе! Странный дом! Лавка! Девчонка-гипнотезер! От такого потрясения недолго и с ума сойти.
На всякий случай Сева осторожно заглянул в широкое окно-витрину. В магазине не было ни души. Это придало ему решительности.
Оставалось только открыть фиолетовую дверь и…
Над головой звякнул колокольчик, и его мелодичный перезвон пронесся куда-то далеко вглубь лавки. Дверь поддалась легко, и Сева очутился внутри, где его тут же настиг упоительный запах какао и горячего молока. Это напомнило ему о привычном домашнем уюте, и мальчик немного успокоился. У окна и чуть дальше в глубине стояло несколько столиков с зажженными фонариками. С потолка свисали искрящиеся звезды и лампочки, освещая кажущиеся бесконечными книжные полки.
Пахло старыми переплетами, сушеными травами, свечным воском и чем-то еще, чего Сева не мог определить – может быть, пылью или типографской краской. Запах чуточку был похож на тот, который витал в Музее печати, куда они с классом ходили на экскурсию. Книги были буквально повсюду: на полках, на столиках, на резной деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, где также тянулись бесконечные ряды полок. Книги лежали стопками, выглядывали друг из-за друга корешками всех цветов. Казалось, сам воздух здесь был соткан из миллионов прочитанных и непрочитанных историй.
За прилавком из темного дерева никого не было. Тишину нарушали лишь осторожная поступь самого Севы и потрескивание поленьев в большом камине, который никак не ожидаешь увидеть в крошечной лавке.
Мальчик изумленно оглядывался, все еще не понимая, как в таком крошечном, узеньком доме мог уместить такой огромный и просторный магазин. Горшки с цветами стояли всюду, раскинув широкие зеленые листья, похожие на лопухи, длинные лианы ползли наверх, цепляясь за каждый выступ. Какой-то Ботанический сад, честное слово!
Сева неторопливо брел все дальше вдоль стеллажей, переводя изумленный взгляд с фонариков на пузатые стеклянные лампы под разноцветными абажурами, картины, цветы и снова книги. Сколько же их тут было? Тысячи? Быть может, миллион?
Наконец, мальчик добрался в самый конец магазина, который заканчивался новой дверью ярко-апельсинового цвета с надписью «Посторонним не входить! Дверная ручка кусается!».
Невольно, Сева выдохнул с облегчением. Он опасался, что магазин никогда не закончится. Вероятно, никакая это не магия, а просто дом построили такой формы. Сияющие звезды чуть покачивались, их мягкий желтый свет успокаивал, несмотря на грозную надпись на табличке и шок от происходящего.
«Вот, – сказал Сева себе, – зря ты так боялся, приятель. Правильно папа говорил, что у страха глаза велики».
Но проблема была в том, что Сева никогда прежде не замечал этого странного, вытянутого дома. Откуда он мог тут взяться? Или он его попросту не обращал на него внимания? Скорее всего, именно так.
Глава 2
И тут раздался голос, такой же старый и скрипучий, как некоторые половицы в этом магазине:
– Опять кто-то оставляет мокрые следы на нашем паркете! Написано же на входе: «Вытирайте ноги»!
Из-за стопки фолиантов появилась пожилая дама. Высокая, сухая, с седыми волосами, убранными в строгий пучок, и с пронзительными глазами серого цвета. На ней было длинное старомодное зеленое платье, будто она собиралась сняться в историческом фильме, и цветастый платок на плечах, какие носят многие бабушки. Она строго смотрела на Севу так, будто он был очередной книгой, которую забыли поставить на место.
– Ага, вот и он… – сказала она, ни капли не удивившись появлению незнакомого мальчика. – Ну что ж, Всеволод. Нашел нашу лавку, значит?
– П-просто Сева… – заикаясь, ответил он, не понимая, откуда она знает его имя.
– «Просто Сева!» – передразнила пожилая дама. – А меня зовут «просто Серафима Павловна», и у нас тут «просто книжный магазин»!
Сева не успел и рта открыть от изумления, не зная, что ответить, как прямо ниоткуда выскочило пушистое рыжее существо и, подбежав к нему, принялось обнюхивать его мокрые кроссовки. Это была настоящая лиса! Упитанная, с умными черными глазами и невероятно пушистым хвостом. А еще на ней был надет маленький бархатный жилет с пристегнутыми к нему карманными часами.
– Бабушка, ты сейчас окончательно напугаешь нашего гостя! – рассмеялся кто-то. – Не бойся, Сева, бабушка шутит!
С галереи второго этажа спустились две девочки. Одна - лет четырнадцати, с очень строгим лицом и пшеничными волосами. Ее темное платье с белым воротничком тоже казалось старомодным, но удивительно ей шло. А еще, от ее взгляда Севе хотелось провалиться под землю. Вторая – похожая на нее, но помладше, на вид ровесница Севы, с легкими веснушками на носу и черными косичками. Увидев на ней знакомый голубой свитер, Сева покраснел. Та самая фокусница…
– Ха! – выпалила Серафима Павловна, все так же пристально оглядывая мальчика. – Если его легко напугать такой ерундой, то что же будет при нападении Лиха Одноглазого?
Какое еще Лихо? Сева переводил взгляд с девочек на суровую даму.
– Бабушка Серафима, ну он же Видящий, – уверенно произнесла старшая, остановившись и изучая Севу все так же пристально.
– Вижу, что Видящий, Марфа, не слепая еще, – проворчала бабушка Серафима. – Вопрос в другом. Знает ли он, зачем он тут?
Младшая девочка, улыбаясь, подошла к Севе ближе, склонила голову набок.
– А Всеволод давно тут бегает, словно испуганный заяц. После нашей первой встречи, он получал указывающие знаки. Я об этом позаботилась.
Сева все еще находился под таким впечатлением, что даже не обиделся на «испуганного зайца».
– Какой еще Видящий? – пробормотал он, понимая, что странные владельцы лавки знали его имя и не только это.
– Обыкновенный! – развела руками девочка в свитере. – Ты ведь увидел наш дом и нашу лавку. Обычные люди их не замечают.
– Ч-что это значит? – пролепетал Сева. – Я н-не люблю книги…
– Многие так говорят, – уверенно произнесла Марфа. – Нужно только найти свои.
– Но это не объясняет, почему я заметил вас, – пришла Севе в голову здравая мысль.
– А он соображает, – усмехнулась бабушка. – Заметил потому, что у тебя есть магическая предрасположенность, особая искра. Иногда она дремлет внутри, и многие живут с ней, так и не узнав, что обладают особыми способностями. Но присутствие настоящей магии может пробудить эти качества.
– Понял, – кивнул Сева, хотя по-прежнему еще пребывал в растерянности. Какая еще магия в его обычной и предсказуемой жизни?
Оказалось, что «Книжная лавка «Переплет времен» – это лишь прикрытие. Настоящее ее название было довольно длинным : «Семейное бюро по сдерживанию паранормальных явлений «Хранители равновесия».
Бабушка Серафима, Алиса и Марфа были теми самыми Хранителями. Лиса Ватрушка оказалась не просто питомцем, а полноправным агентом Бюро с феноменальным нюхом на магию и способностью находить порталы в иные измерения.
– Так вы вроде экстрасенсов? – недоверчиво спросил Сева.
– Упаси Боже! – фыркнула пожилая дама. – Мы действуем скорее как инженеры времени и равновесия. Санкт-Петербург, как назло, построили на очень уязвимом месте. Нежить всякая так и прет! Это огромный магнит для странного, магического и порой весьма опасного. Привлекает призраков, духов, неспокойные души, зооморфных существ.
– Зоо… Каких? – пролепетал Сева, но дама окинула его пригвождающим к месту взглядом, и продолжала:
– Наша задача, юноша, чтобы этот… хм… зоопарк не вышел из-под контроля. Чтобы тени не стали слишком агрессивными, а старые легенды – реальными.
Их род, как дальше объяснила Алиса, отвечал за то, чтобы мифическое и повседневное в Петербурге не смешивалось слишком близко. Чтобы русалки в Фонтанке не тащили за собой зазевавшихся прохожих, чтобы грифоны с Банковского моста по ночам не срывались с постаментов и не пугали людей, чтобы тени прошлого ,призраки царей, мятежников, поэтов, оставались в своем времени и не тревожили живых. Испокон веков мир пытаются уничтожить силы Хаоса и Забвения, но Хранители с помощью магии книг и слов сшивают, склеивают заново все прорехи и разрывы в ткани мироздания. Почему именно книг? Магия лучше всего хранится именно в такой форме.
Их Бюро было не просто бездушным местом. Оно было живым существом, которое могло при необходимости перемещаться во времени и пространстве, всегда оставаясь в самых тихих и незаметных уголках города. Оно было нужно там, где тонкая ткань реальности грозила порваться, выпустив на улицы что-нибудь слишком уж древнее и пугающее.
Магазин был одним из узлов на нити мироздания, чтобы удерживать реальность и магию от бесконтрольного проникновения людей и волшебных существ туда, куда им проникать не следует. Он существует везде и нигде, одновременно, и потому из дверей магазина можно попасть как на рыночную площадь в Египте времен фараонов, так и в любой современный город на планете. Очутиться на корабле с пиратами и мореплавателями времен Колумба или угодить в тайное убежище секретных служб.
Поэтому людям нельзя знать о магазине, так как они обязательно пожелают использовать его в своих корыстных интересах. Впрочем, ситуацию упрощало то, что только обладающие искоркой магии могли его заметить.
– Мы, можно сказать, аварийная служба, – сказала Марфа, угощая Севу чаем с невиданным вареньем из сосновых шишек. – Только без спецсигналов и машин. Но в сапогах-скороходах! Мастерим ловушки для опасных сущностей, чертим карты измерений и следим за активностью паранормального, ну, и следим за стабилизаторами, чьи истории поддерживают целостность мира – то есть, книгами.
Сева слушал внимательно, открыв рот, находясь под впечатлением от услышанного. Будничная школьная жизнь казалась далекой и ненастоящей.
Все, что он раньше считал сказкой, здесь было суровой рабочей рутиной. И самое удивительное – он этому верил. Каждому слову. Потому что в этом магазине, где тени двигались сами по себе, а книги на полках иногда тихо перешептывались, верить в чудеса было проще простого.
– Нет, и все-таки… Как так вышло, что я увидел вашу дверь? Точнее, откуда взялась эта самая магическая искра? – спросил Сева.
Бабушка Серафима, которая что-то бормотала над огромным томом, прикрыла книгу и посмотрела на него поверх очков.
– Видать, в роду у тебя кто-то был с искрой. Смотритель мостов или маяков, сторож на кладбище, археолог… Да кто их знает. Искра дремала, а тут нашла себе повод проснуться. Видимо, пора.
– Пора для чего? – прошептал Сева.
– Слушай меня, «просто Сева», – сказала Серафима Павловна, явно теряя терпение. – У тебя есть два пути. Выйти за дверь и постараться забыть это место как непонятный сон. Но в твой мир потихоньку все же начнет просачиваться магия, будто зеленая невская вода. Тебе от нее уже будет не скрыться, потому что искра уже зажглась. Все понемногу станет обрастать странностями, даже против твоей воли, пока в один прекрасный день тебе не покажется, что твои родители – это два тролля, и вы живете не в обычном доме, а под мостом. Просто потому, что неконтролируемая магия сведет тебя с ума. Но! – подняла она вверх палец, не сводя глаз с перепуганного мальчика. – Есть и другой выход. Ты остаешься с нами, прилежно учишься и помогаешь нам, а мы поможем тебе овладеть самыми важными и нужными знаниями. Ведь если лавка выбрала тебя, то все не просто так.
Сева выглядел таким несчастным, что пожилая дама сменила гнев на милость, и заговорила уже гораздо мягче.
– Эх, Всеволод! Видишь ли, наша лавка не зря обосновалась тут. Ты живешь рядом и часто ходишь мимо. Сущность лавки откликнулась на твое присутствие. Ты должен был ее заметить. Остальное – дело техники. Но мы еще посмотрим, на что ты годен. Чтобы стать настоящим Хранителем, нужны годы тренировок и учебы. Выбирай! – снова строго сказала бабушка.
Сева еще раз обвел взглядом огромное пространство лавки, полки с книгами, трепещущие золотые фонарики. Алиса весело подмигнула ему, а Ватрушка помахивала пушистым хвостом. Конечно, он не любил чтение и книги, но, кажется, дело тут было в чем-то еще.
– Я остаюсь, – выпалил он, не желая, чтобы родители превратились в троллей.
Серафима Павловна кивнула с таким видом, будто вовсе и не сомневалась в его решении.
– Алиса, выдай ему артефакт-невидимку для начала, а то от него так и фонит пробудившейся искрой. Наверняка уже привлек внимание всякой нечисти.
– Что это? – спросил Сева, когда девочка вручила ему подвеску в виде продырявленной старинной монеты.
– Это твой талисман на первое время, пока ты еще слабенький, – пояснила Марфа.
– Я не слабенький, – возмутился Сева. – На уроках физкультуры я отжимаюсь десять раз!
– Это другое, – Алиса насмешливо покосилась на мальчика. – Артефакт-невидимка блокирует негативную энергию сущностей, которые любят поселяться вблизи и вытягивать силу. Тебе еще многое предстоит узнать, главное, пока носи и не снимай.
– У нас есть множество правил, но пока запомни вот какие: книги с верхних полок не брать, они у нас с зубами, второе – ничего не выносить из магазина без спросу, и третье – не кормить белку! У нее аллергия на современные продукты.
– А-а… Зачем кормить чучело?
– Прояви уважение, Всеволод, – бабушка покачала головой. – Этой белке 325 лет. Она знала еще Петра I. Но, послушай еще… Для начала – поможешь Марфе расставить книги. А то после вчерашней стычки с болотником из Таврического сада тут все вверх дном.