Контактер. Книга 2. Виляя хвостом

Я, в соответствии с занимаемой должностью, как сотрудник собственной безопасности, курирую деятельность персонала уголовного розыска Нижегородской области и ещё одного субъекта Российской Федерации. Поэтому меня послали туда за осуществлением контроля и для оказания методической и практической помощи в расследовании того убийства.

Прибыв в тот районный центр, ознакомившись с материалами уголовного дела и всей полученной оперативной информацией, я так и не смог установить причины и мотивы совершения данного убийства. Сотрудник милиции – оперативник местного уголовного розыска, совершивший данное убийство, со всех сторон характеризуется только с положительной стороны. Причём не на бумаге, как это часто бывает, а реально. Я сам с разными людьми разговаривал. Не пьёт, не курит, спортом занимается, детей, жену и родителей любит. С погибшим он всегда находился в очень хороших отношениях. Сам подозреваемый ничего не помнит об указанном промежутке времени его исчезновения. И был очень шокирован, услышав, что убил человека. Так до сих пор и не удалось установить, где или у кого он был в этот период времени. И что могло стать причиной того, что он впал в такое неадекватное состояние, находясь в котором совершил это жестокое преступление. Там по делу уже назначена психиатрическая экспертиза, но каковы будут её результаты, мне пока неизвестно. И как будто всё в деле понятно, но ясности нет. Вот.

Кузнецов замолчал, отпив ещё несколько глотков кофе из чашки.

– Ну, и чем это дело может быть связано с убийством Краснова? – поинтересовался Артём.

– А тем, что у того нижегородского сотрудника милиции после этого происшествия, на голове, сзади, под основанием черепа, чуть выше линии роста волос были обнаружены странные следы на коже. Три точки, соединив которые получится равнобедренный треугольник, внутри которого имеется один прокол. Чуть толще и глубже, чем первые три. Их до его исчезновения не было. И откуда они появились, никто пояснить не может. То есть всё так, как и у вашего Краснова. У того, нижегородского оперативника в организме обнаружены следовые фрагменты какого-то вещества, происхождение которого пока установить не получается. Слишком его мало по количеству, чтобы что-то конкретное сказать. В мозге Краснова ваш эксперт тоже нашёл остаточные фрагменты чего-то, что точно идентифицировать пока не может. Он сказал, что проведение биохимической экспертизы займет достаточно много времени.

– Понятно. И поэтому тебя к нам прислали?

– Да. Как только мне передали информацию о проколах на теле Краснова, я сопоставил данные и выехал сюда. А эту информацию я получил только потому, что второй регион, который я курирую – это ваш.

– Н-да, интересно. И что же ты думаешь?

– Возможно, если раскрыть преступление у вас, то станет более понятным то, что произошло в Нижегородской области. Или хотя бы получить какие-то дополнительные сведения по совершённому преступлению здесь, которые смогут объяснить факт убийства в указанном мной регионе.

– Ну, и что ты сейчас думаешь, когда полностью обладаешь информацией по преступлению, совершенному у нас?

– У вас ещё хуже. Вообще ничего нет. Там хотя бы убийца известен. Но он к вашему региону никакого отношения не имеет. Здесь нижегородский убийца никогда не был. Ни друзей, ни знакомых у него в вашем городе нет. Кроме увлечения спортом, у вашего погибшего Краснова ничего общего с тем убийцей-сотрудником тоже нет. И они друг друга не знали. Так что мой приезд сюда пока ни на одно из этих преступлений каких-либо ответов не дал. Вот.

– Печально, – заметил Артём. – И что же ты будешь делать?

– В данный момент я однозначно понял, что мне безотлагательно необходимо принять ещё сто грамм живительной влаги. Будешь?

– Я? Больше нет. За рулем же. А ты – пожалуйста.

– Ну, как хочешь. Может завтра, утром какая-нибудь светлая мысль в голову придёт. А сегодня уже ни о чём думать не хочется.

Выпив ещё рюмку прозрачной жидкости, Кузнецов сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. После чего заметил:

– Ещё бы огурчик! Такой маленький, крепенький, маринованный огурчик. И совсем было бы хорошо.

Усмехнувшись чему-то, видимо из своих воспоминаний, он продолжил, меняя тему разговора:

– Огурчик! Примерчик! У меня преподаватель был, который на семинарских занятиях всегда требовал привести пример, чтобы подтвердить то, что студент правильно понял теорию. Только он всегда говорил: «Примерчик». Мы его за глаза подкалывали и говорили: «Огурчик».

– Прикольно, – удивившись, ответил Артём. – У меня в институте тоже был преподаватель по уголовному праву, который всегда говорил: «Примерчик».

– А как преподавателя звали?

– Николаев Сергей Викторович. Полковник. С большим практическим опытом, поэтому всегда очень доходчиво объяснял теоретические тонкости на конкретных примерах. И от нас того же требовал.

– А в каком институте ты учился? – с подозрительным видом спросил «гость из столицы».

Услышав ответ Артёма, он удивленно посмотрел на него и заметил:

– Вот это номер! Я тоже его заканчивал! А когда ты там учился?

Долгов назвал свои годы учебы в ведомственном учебном заведении.

– Получается, что ты поступил туда в тот год, когда я закончил обучение, – отметил приезжий оперативник. – А кто начальником курса был? «Тухлый»? Сан Саныч? И у меня тоже.

– А почему ты там учился? В Москве же есть свой институт.

– Да я сам не из Москвы. Я из Костромы. Там после распределения и работал. Это уже потом меня жизнь в Москву закинула. Как говорится, пути Господни неисповедимы.

– У меня во взводе тоже трое ребят из Костромы учились по направлениям. Только у них характерное оканье сильно заметно было, которого у тебя нет.

– Избавился. Жизнь заставила.

– Понятно. Вот так неожиданно встречаешь человека, который учился в одном с тобой институте! Жаль, что повод у этой встречи не очень веселый.

Рассчитавшись, они вышли из кафе. Пройдя немного по тенистой аллее, расположенной возле гостиницы, они присели на скамейку в тихом уголке.

Оба милиционера вспомнили преподавателей, которые учили их каждый в своё время, отмечая их смешные привычки и манеры. Кандидатов, доцентов и других научных работников ВУЗа, которые пользовались у курсантов заслуженным уважением и почётом. А также других работников института, которые, наоборот, были нелюбимы и не вызывали к себе позитивных чувств. Строевых офицеров, отвечавших за поддержание порядка на курсах и соблюдение дисциплины курсантами. Оперативники рассказывали друг другу смешные истории, которые приключались с ними в период обучения с участием общих знакомых.

Так в непринужденной, расслабленной и весёлой беседе пролетел целый час. Час, который позволил им отвлечься от настоящих проблем, разгрузив их эмоционально и, отчасти, интеллектуально.

– Да, – отметил, улыбаясь, Артём, – хорошо было учиться и не знать всех проблем, которые появляются в процессе работы. К тому же, некоторые вещи приходится переосмысливать, сталкиваясь с практическими аспектами деятельности. Уж слишком, иногда, они отличаются от того, что в теории преподают. Да и в этом бешеном ритме работы – можно с ума сойти. Те сотрудники, которые ещё с советских времён служат, отмечают, что раньше такого «трэша» не было, как сейчас.

– Точно – «трэш», – согласился с собеседником Андрей, – не каждая психика такие эмоциональные нагрузки выдержит. К нам недавно сотрудник собственной безопасности приезжал из региона, из Кировской области, на курсы повышения квалификации. Вот он рассказал, что у них в одном районном отделе внутренних дел, который обслуживает большую территорию, из-за сверхнапряжённого режима работы сотрудники уже с ума сходят. Месяц назад один оперативник уголовного розыска застрелился из табельного оружия. Пошёл во время дежурства, вечером домой поужинать. Он живёт недалеко от отдела. А через четыре часа его нашли с табельным оружием в руках и сквозным ранением в голове. Экспертиза показала, что от пули, выпущенной из его же пистолета, это ранение и было получено. Он всю обойму в воздух выпустил, а последний патрон себе в голову. Крыша поехала! Свидетелей и следов – никаких. А ещё через некоторое время в том же отделе второй оперативник резко с ума сошёл. Его уволили в связи с обнаружением психического заболевания, не позволяющим проходить дальнейшую службу в органах внутренних дел. Тот сотрудник собственной безопасности, который проходил курсы повышения в Москве, рассказал, что выезжал к этому бывшему оперативнику в психиатрическую больницу. А у того реально «голова поехала». Рассказывал, что его какие-то «черти» мучили и выспрашивали его про какого-то волшебника или чародея. Вот. Там райотдел небольшой, и таких случаев у них никогда раньше не было. А тут – бах! И двоих оперативников за неделю нет. И тоже молодые мужики. Чуть моложе меня. А всё из-за нервной работы и неумения снимать эмоциональное напряжение.

Долгов обдумывал услышанное, смотря куда-то вдаль.

– Ты случайно не знаешь, где этот райотдел в Кировской области находится? – спросил он.

– А тебе это зачем?

– Да я как-то по рабочим делам в прошлом году в Кировской области был. Поэтому и спрашиваю.

– Точно не помню. Но, кажется, километрах в восьмидесяти от самого Кирова. Там здание самого отдела какое-то нелепое. Такая «одноэтажная помпезность» в местном райцентре – это так его описал тот сотрудник из собственной безопасности из Кирова, который туда выезжал.

– Понятно.

– Ну, ладно. Уже поздно. А день сегодня был насыщенным и напряженным. И, скорее всего, будет таким же завтра. Поэтому пойду я спать. А ты?

– Я ещё немного здесь в тишине посижу, подышу свежим воздухом и тоже поеду спать.

– Тогда, до завтра.

– Счастливо, – пожелал Артём уходящему в гостиницу сотруднику эс-бэ, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру.

Долгов в одиночестве сидел на скамейке, под ветвями густой и высокой берёзы. Он неспеша пытался осмыслить всё то, что услышал от Андрея, сопоставляя с тем, что знал сам. Усталая голова оперативника медленно «переваривала» всю имеющуюся у него информацию. В какой-то момент он подумал, что сам сходит с ума из-за того, что предположения, которые выдавал его мозг, казались не очень реальными. Но спустя ещё какое-то время работы его «серого вещества», он решил проверить свои догадки, встал со скамейки и направился к гостинице.

– К вам недавно заселился Кузнецов Андрей Юрьевич, – сказал милиционер девушке с бейджиком на груди, стоявшей за стойкой администратора гостиницы, показывая ей своё служебное удостоверение, – мне срочно необходимо увидеть его. Вы его вызовите сюда, или мне к нему в номер пройти?

– Можете пройти к нему сами, – ответила она, рассмотрев его документы, и добавила, – номер триста девять.

– Спасибо большое, – поблагодарил её мужчина и направился в сторону лестницы.

Он быстро поднялся на третий этаж, нашёл дверь и номер с нужными цифрами и быстро постучал в неё.

Когда дверь открылась, и Кузнецов увидел стоящего снаружи Долгова, то он слегка удивился:

– Я думал, что ты уже спать уехал. Случилось что-то?

– Нет, слав богу. Но, нужна твоя помощь. Одевайся. Возьми блокнот или ежедневник, и едем в отдел. Пока доберёмся до него, буду тебе диктовать.

– Зачем? Что ты придумал?

– Одевайся и поехали. Быстрее всё сделаем – раньше тебя обратно привезу. Так надо. Поверь. Потом всё объясню, как будет информация.

6

Артём открыл дверь и вошёл в кабинет Сорокина. Тот сидел, как обычно, за своим рабочим столом и читал какой-то документ.

– Приветствую, Петрович, – поздоровался оперативник. – Вызывал?

Начальник бросил быстрый взгляд на часы, которые показывали двадцать пять минут девятого утра.

– Да, вызывал, – сказал он. – Присаживайся. Ты сегодня ночевал дома?

– Нет, не доехал.

– Здесь что ли спал опять?

– Нет, не здесь. Я сюда поздно вечером приезжал с Кузнецовым. Потом отвёз его обратно. А сам поехал к Привольнову. У него жена с детьми на даче у тещи гостит. Он дома один остался. Вот и пригласил меня переночевать, чтобы через весь город туда-сюда не мотаться и время не тратить на дорогу. Так что я у Вадима вчера принял душ, поспал на кровати с простынями и с утра позавтракал. Потом сразу сюда.

– Это хорошо, что кровать с простынями, – усмехнувшись, сказал старший мужчина и продолжил. – Мне дежурный доложил, что ты вчера поздно вечером в отдел вместе с «гостем из столицы» приезжал. Зачем приезжали-то? По работе?

– Естественно, – ответил подчинённый, – по работе. Надо было несколько междугородних звонков сделать. Важных. Из гостиницы ему это сделать было бы дорого.

– Понятно. А это ему надо было или тебе?

– Обоим. Тем более что пока имеется шанс использовать его возможности – грех этого не сделать.

– И каков результат?

– Результат будет известен только вечером. Если он вообще будет. После обеда он ещё раз позвонит по тем же номерам, и тогда станет понятно.

– Ясно, – майор тоскливо посмотрел на Долгова. – Есть какие-нибудь результаты по мероприятиям, которые ты с ним вчера проводил? Я имею в виду убийство Валентина.

– Положительных результатов пока нет. Но мы работаем. А как у других?

– Тоже – ничего. Ни у кого. Ни у нас, ни у Петрова из Управления, ни у УБОП. Четвертые сутки пошли после убийства. А пока, глухо, как в танке. Даже не знаю, как и что сегодня докладывать руководству буду.

– Вдруг, что-нибудь к концу дня появится. Не переживай ты раньше времени. Вон сколько преступлений раскрыли, пока по этому убийству работали. По наркотикам только шесть уголовных дел возбудили. Я вчера с операми из ОБНОН разговаривал. По телефону. Они сказали, что там одна из задержанных «девочек» дала показания в отношении Вольдемара. И другие «уже на подходе». Поэтому из всех этих хранений наркоты «девочками» сейчас выделят уголовные дела в отношение Вольдемара по фактам сбыта им кокаина. А там ещё два уголовных дела с Ириной и Лизой, которые были возбуждены ранее. Им тоже наркота от него попала. И если эти два эпизода подтвердятся, то ему семь преступлений по фактам сбыта в вину вменят. Представляешь! Семь преступлений по факту сбыта наркотических средств! Когда такое было? Так что, не все так плохо.

– Молодой ты ещё! Живёшь одним днем. Многого не понимаешь, – с некоторой досадой заметил Сорокин. – Это сегодня мы – молодцы. Семь сбытов раскрыли. Пойдут в отчётность по результатам года. А на следующий год что? Я, сколько здесь работаю, но более двух раскрытых сбытов наркотиков у нас никогда за год не было. Да и задачи такой не стояло. Для этого ОБНОН есть. А теперь руководство посмотрит и скажет нам, что ведь умеете же, когда хотите! И то, что сегодня было подвигом, завтра может стать нормой. Понимаешь, какая там логика мышления? А ты уверен, что в следующем году семь сбытов раскроешь? То-то же. И я не уверен. А мне через год подполковника получать. Ну вот, когда станешь моим замом, тогда и поймёшь.

– Да ты уже больше полугода это говоришь. А Казаков так и не уходит в Управление.

– Ну, не я же в этом виноват. И не Казаков. Но, кажется, там всё скоро решится, и он должен туда перейти. Вот ведь молодец! Вовремя «смотается» отсюда. А мне здесь одному отдуваться.

– Ладно, Петрович, – успокаивающе произнёс оперативник, – ты заранее себя не «накручивай». Иначе так совсем ничего делать не захочется. Ты же меня не для этого вызывал, наверное. Что хотел?

– Мне подруга Краснова звонила, – насупившись и чуть успокоившись, сказал начальник. – Сказала, что ей что-то важное надо сообщить, имеющее отношение к его гибели. Это её слова. Но по телефону не стала говорить и попросила, чтобы кто-нибудь к ней заехал. Вот женщины! Говорит сначала, что важно, и тут же – возможно. И по телефону сказать не хочет. Ну, что за создания такие! Съезди, побеседуй с ней, пожалуйста.

– Так к ней Петя Голованов дня три назад заезжал. Разговаривал с ней. Она ему тогда ничего интересного не сказала. А сейчас то что?

– Не знаю. Может, вспомнила что. Я же говорю – женщины. Съезди, узнай, что она хочет.

– Ладно.

– И своего «московского» напарника забери с собой. Чтобы он тут у меня перед глазами не «маячил». Короче, всё как вчера.

– Хорошо, – сказал подчинённый и вышел из кабинета.

7

Артём нажал кнопку дверного звонка. Он раньше многократно видел его и эту дверью, так как она вела в квартиру, в которой проживал Краснов. Сейчас милиционер стоял вместе с Кузнецовым и невольно вспомнил, сколько раз сюда приезжал, пока у Вали не появилась девушка. После того, как она стала жить вместе с его коллегой, ныне погибшим, он был здесь значительно реже.

– Кто там? – послышался молодой девичий голос за дверью.

– Милиция. Уголовный розыск, капитан Долгов, – ответил оперативник. – Ольга, пожалуйста, открой, это я – Леший.

– Да, сейчас, – и за дверью послушался шаркающий шум.

– Леший? – шёпотом спросил Андрей, с интересом смотря на местного оперативника.

– Потом объясню, – быстро произнёс тот.

Дверь открылась, и они увидели молодую девушку.

– А, это ты, Артём, – посмотрев на него, сказала она и добавила, увидев второго мужчину, – проходите, пожалуйста.

После того, как все трое расположились за столом на кухне, капитан спросил:

– Что-то случилось, Оля? Мне наш начальник сказал, что ты ему звонила.

– Да, звонила.

Она нервно теребила складку на скатерти стола. Было видно, что ей неприятно начинать этот разговор. Но преодолев себя, она приступила к повествованию:

– До Валентина, когда ещё училась в институте, я определённое время встречалась с одним молодым человеком – Владимиром, который тоже учился там же, но в другой группе. Мои отношения с ним продлились не очень долго. Я быстро поняла, что этот «парень не для меня». Поэтому мы расстались. А вскоре я познакомилась с Красновым. Но тот молодой человек надеялся на возобновление отношений со мной и воспринял Валентина как «препятствие», которое мешает его планам. Однажды, он подкараулил Валю, когда тот шёл ко мне домой. И у них произошла встреча с последующей «мужской беседой». Я в тот момент почувствовала, что происходит что-то нехорошее, и сама вышла на улицу. Возле подъезда встретила Валентина, по которому было видно, что он был чем-то взволнован, хотя и находился в хорошем настроении. Метрах в двадцати от нас стоял Владимир и держался рукой за лицо, отплевываясь на землю. Увидев меня, он что-то сказал, развернулся и ушёл. Я не расслышала его слова, и спросила об этом Краснова. Тот сказал, чтобы я не обращала внимания, и что он очень часто на работе слышит угрозы в свой адрес, а потому не реагирует на них и на тех «дураков», которые их озвучивают. Что там конкретно между ними случилось, он мне так ничего и не рассказал. Но я поняла, что они подрались, и Владимир хорошо «получил» и убежал. Через некоторое время его отчислили из института за академическую неуспеваемость. А так как он был из другого города и жил в нашем общежитии, то после отчисления его попросили съехать и оттуда. Почти сразу он уехал из нашего города к себе на малую родину. Я его больше не видела и не вспоминала эту историю. Почти забыла. С тех пор прошло уже больше двух лет. Поэтому, когда ваш сотрудник три дня назад приехал и со мной разговаривал, я про неё ему ничего не сказала. Но вчера вечером, когда я возвращалась домой с работы, я увидела этого Владимира. Он шёл по улице вместе со своим другом Веней и что-то возбужденно ему рассказывал. Они с институтских времен дружили. Меня они не заметили и прошли мимо. Вот и всё.

Артём внимательно слушал Ольгу. Когда она закончила свой рассказ, он ещё какое-то время «осмысливал» полученную от неё информацию.

– Так ты думаешь, – наконец, заговорил оперативник, обращаясь к ней, – что этот Владимир может быть причастен к убийству Валентина?

– Точно утверждать не берусь, но вполне вероятно.

– А этот Владимир ранее совершал какие-нибудь правонарушения?

– Не знаю.

– Он склонен к противоправной деятельности?

– У него были предпосылки к этому. Особенно, когда он выпивал.

– И в чём это проявлялось?

– Он становился нервным, почти агрессивным. Цеплялся к людям, задирал их.

– Понятно, – резюмировал Артём. – Тебе известны его фамилия, имя, отчество и год рождения.

– Да, конечно. Но только он в нашем городе не проживал. И где он сейчас мог остановиться – я не знаю. Возможно у Вени.

– А куда он уехал после отчисления из института? В какой город?

– Я не знаю.

– А данные на Вениамина ты знаешь?

– Только фамилию и имя. И ещё, год рождения. И помню, где он раньше жил. По улице Пролетарской дом семнадцать. Только квартиры не знаю.

– И что он из себя, как человек, представляет?

– Очень был похож на Владимира. Поэтому они, наверное, и подружились в своё время.

– Уже что-то. Диктуй.

8

Управляя движущимся автомобилем, Долгов в голове прокладывал маршрут к дому семнадцать, расположенному по улице Пролетарской. Оперативник, как охотничья гончая, почувствовавшая нужный запах и взявшая след, азартно ринулся к неожиданно появившейся цели. Ещё из квартиры Ольги он связался с Головановым, который находился в отделе, и попросил его «пробить» Владимира и Вениамина по предоставленным девушкой данным. Через несколько минут Петя перезвонил и пояснил, что первый мужчина в городе не зарегистрирован и никаких иных данных на него нет. А вот второй был зарегистрирован в доме указанном Ольгой, в квартире, которую сейчас и планировали посетить Долгов с Кузнецовым.

– Так всё-таки, почему Леший? – прервав молчанье, спросил сидевший на переднем пассажирском сиденье Андрей.

– Я как-то давно, вместе с Красновым, сидел в засаде несколько дней в одном глухом месте, – стал быстро объяснять капитан. – Потом, когда нас оттуда сняли, я заехал к нему домой. Он тогда с Ольгой только сошёлся. И, когда мы вдвоем к нему в квартиру завалились, я в тот момент был весь заросший, лохматый, грязный. Она меня тогда и назвала – Леший.

– Теперь понятно.

– Жаль её, – грустно заметил Артём. – Хорошая девушка. Осталась одна.

Оба сотрудника милиции замолчали, подумав одновременно о том, насколько тяжело сейчас было молодой женщине потерять своего мужчину.

Через несколько минут машина остановилась возле нужного дома.

– Всё, приехали, – сказал капитан.

Оперативники зашли в подъезд и поднялись на третий этаж.

Тяжелую металлическую дверь открыла пожилая крупная женщина.

– Нам необходимо задать несколько вопросов Вениамину и его другу Владимиру, – пояснил Долгов, после того как представился и показал своё служебное удостоверение.

– О господи, – недовольным и немного испуганным голосом произнесла женщина, – вот чувствовала я, что приезд этого Вовы ничем хорошим не кончится. А что случилось?

– Ну, раз милиция пришла, то, значит, что-то случилось. Как вы думаете? – сказал Долгов, пройдя в квартиру вместе с другим сотрудником милиции и остановившись возле большой комнаты.

– Да ничего я не думаю, – так же испуганно ответила она.

– А вы кто будете им?

– Я – мать Вениамина – Варвара Алексеевна. Только их обоих сейчас дома нет. Они утром ушли.

– А куда?

– К Сереге. Ещё один их товарищ. Он тут живет недалеко. Только они пошли не к нему домой. А к нему в гараж. Якобы, машину помогают чинить. Помощнички чёртовы. Мой сын – Вениамин в машинах разбирается, как свин в апельсинах. Вот абсолютно ни бум-бум. А всё равно пошёл. Что он там напомогает? Да и Вова этот – такой же. А гараж этот находится через два дома от нашего. Там их несколько. Он металлический, окрашен в красный цвет. Сразу увидите и поймёте.

– Понятно. А давно Владимир приехал?

– Да уже как неделю назад. Так у нас и живет. Вениамин сейчас в отпуске, вот Вова и приехал к нему отдохнуть, по старой дружбе.