- -
- 100%
- +
© Анастасия Ниточка, 2026
ISBN 978-5-0069-4658-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
– Мам, можно я в следующем году не буду ходить в музыкальную школу? – Тимофей смотрел в окно машины на бесконечное поле, где-то вдали собиралась гроза.
– Почему? – удивилась мама. Она сидела за рулем и рассказывала о планах на следующий год, когда сын прервал ее полет фантазии. – У тебя же все получается. Ты даже на футбол успеваешь ходить.
– Да, я знаю. Но меня достала эта музыка. Все это сольфеджио, бемоли и диезы. Учителя – сплошные пенсионеры. Нудные такие, им только «Спокойной ночи малыши» вести. Ты же знаешь, Маргарита Петровна…
– Ей восемьдесят пять лет, она постоянно поправляет свою вставную челюсть и не помнит, как играть на фортепиано, потому что даже не помнит свой адрес. Я в курсе. Но Тим, то, что сейчас тебе кажется нудным, в будущем может пригодиться.
– Где? Я собираюсь учиться в железнодорожном.
Тимофей с детства любил поезда, потому работать хотя бы рядом с железной дорогой было бы для него чем-то потрясающим. Правда, идея пойти учиться в музыкалку тоже принадлежала ему, но теперь он считал ее наивной глупостью. Топать после основных занятий на прием к пенсионерам в музыкальную школу было событие, похожее на пытку. Это даже не временные неудобства, это хуже. Работа в минус. Он не только не получал ничего полезного, он еще тратил время и нервы на вечно требующих старушек, с которых взамен ничего невозможно было потребовать, потому что по мнению самих же старушек – это неуважение к преподавателю.
– Поговорим об этом, когда вернешься домой. Отдохнешь на природе, пообщаешься с бабушкой, со старыми друзьями. Сходишь на речку. Переключишься. А потом со свежей головой решишь, стоит ли бросать на полпути.
Мама постоянно поглядывала на телефон в ожидании какого-то важного звонка. Тимофея она везла к бабушке на летние каникулы в деревню. Мартыновка достаточно большая деревня, ей повезло больше, чем другим подобным селениям, людей в ней много, дорога недалеко, даже работает несколько предприятий, так что заняться было чем и с кем.
Когда они подъехали к бабушкиному дому, уже во всю гремел гром. Тимофей только вышел из машины, а бабушка уже бежала к калитке.
– Ну, надо же, уезжал от меня таким маленьким, а приехал уже взрослым юношей. Вот время летит, не угнаться. Здравствуй, дружочек, – обняла бабушка Тимофея.
– Здравствуй, бабушка, – обнял он за плечи маленькую Веру Павловну.
Тимофей был уже метр шестьдесят пять ростом, и хотя его худоба не делала его слишком большим, в сравнении с бабушкой, у которой рост метр пятьдесят, и спина которой уже начала округляться, он действительно казался рослым.
Вера Павловна, несмотря на свой возраст, была подельницей Тимофея в разных хулиганствах. В третьем классе она возила его на море, без спроса у родителей. В четвертом они из старой машины делали космолет, пока дедушка уехал к своему очередному другу, из-за чего был жуткий скандал. Дедушке не понравилось, что его автомобиль, хоть и нерабочий, подвергся серьезной переделке. В позапрошлом году они ради конкурса в соцсетях покрасили соседскую корову в синий цвет, а в прошлом сделали плот из бутылок и спустились на нем вниз по течению на тридцать километров, из-за чего ночевать пришлось в поле, вместе с трактористом, который сторожил свой поломанный трактор. Они спали прямо в прицепе, под открытым небом. Такого звездного неба Тимофей никогда в жизни не видел ни до, ни после. Потому он с радостью ездил к бабушке и знал, что она его не подведет. А дедушка опять уехал на Дон вместе с друзьями.
Сейчас Тим смотрел своими голубыми глазами на старый крепкий дом с деревянной верандой, пока бабушка общалась с мамой. Его русые завивающиеся волосы трепал ветер, гнавший тучи прямо в сторону деревни.
– Возьми эти сумки, Тим, – услышал он голос мамы, – скоро дождь начнется, пойдем в дом.
В доме пахло яблоками и свежим постельным бельем, высохшим на улице под солнцем. Как только они зашли, по окнам забарабанили капли воды.
Тимофей зашел в свою маленькую комнату с железной кроватью у окна, залез на нее, облокотился на подоконник и смотрел, как молнии рассекают почерневшее небо. Они не били в землю, а распускали свои длинные щупальца где-то высоко по тучам, вызывая приятный звук грозы.
– Не вздумай в этом году ничего вытворять, – подошла к нему мама.
– Не могу ничего обещать, – тяжело вздохнул Тимофей.
– Слушай, Тим, твоя бабушка тебя хочет порадовать, потому что очень тебя любит. Но будь так добр, прояви и ты к ней любовь. Она пожилой человек, ей нужно больше спокойствия, – внушала мама.
– Это как она захочет, – не отрывал свой зачарованный взгляд от неба парень.
– Людочка, а тебе точно завтра надо уезжать? – появилась в комнате бабушка. – Может, ты хоть на несколько дней останешься?
– Прости, мамуль, правда. Не сегодня-завтра позвонят, и скажут когда вылет. Важная командировка, ничего не поделаешь. Обещаю, когда буду забирать Тима, постараюсь выделить несколько дней и погостить, – виновато смотрела она на бабушку.
– Тимоша, дружочек, пойдем ужинать. У меня сегодня зеленый борщ и ватрушки. Завтра будем клубнику с тобой рвать. Занепогодилось, небось вся в песке будет. Ну, ничего, отмоем.
За столом мама все рассказывала про свою работу, а Тимофей жевал борщ и смотрел на Барсика, который сидел в углу, подальше от окна, и щурился, глядя на Тима. Бабушка называла его настоящим лесным котом, диким и гордым, но Тим считал, что это не так. Барсик действительно дикий, но только тогда, когда это ему удобно. Тимофей знал кота столько, сколько помнил себя. Их отношения не заладились с самого начала. После первого же знакомства Тимофей поцарапался об Барсика, который почему-то решил, что ему не надо стричь хвост. В дальнейшем оказалось, что у Барсика в принципе скверный характер. Он не хотел носить носок на голове, надевать шапочку из мандариновой кожуры, красить ногти маминым лаком, кататься на велосипеде. В общем, Барсик был недружелюбный кот-эгоист, который научил Тимофея суровой реальности. Дружить можно только тогда, когда с тобой хотят дружить, и никак иначе. На самом деле Барсик был еще достаточно вежлив, потому что инициативу не проявлял, а только реагировал на посягательства на его свободу. То ли дело люди. Случалось Тимофею бывать в шкуре Барсика, когда у него появлялись новые знакомые. Но, несмотря на все недопонимания между Тимофеем и Барсиком, спали они вместе. Барсик всегда любил ночью валяться в ногах Тимофея, даже если днем приходилось навалять этому двуногому за его издевательства.
* * *
Мама уехала рано утром. Тим еще спал. После дождя из окна доносился запах мокрой земли и свежести. Барсик уже наелся и пришел будить несостоявшегося друга. Он уселся Тимофею на спину и начал умываться, но процедура умывания быстро закончилась, потому что хозяин отправил мохнатое чудовище на пол.
Как и обещала бабушка, с утра пришлось собирать клубнику. После завтрака Тимофей лазил вместе с бабушкой Верой по грядкам и поднимал каждый листок, чтобы раздобыть спелые ягоды.
– Бабушка, я пойду, погуляю, – отдав последнюю собранную клубнику, Тим решил улизнуть. Бабушка не сопротивлялась, прекрасно зная, что монотонное занятие не для ее внука.
Утром в деревне работа в самом разгаре. Пока Тим шел по улице, ему показалось, что он единственный, кто бездельничал, но, пройдя дальше, к заброшенной церкви, неподалеку от которой находилось футбольное поле, увидел мальчишек. Они гоняли мяч. До обеда Тим проболтался вместе с ними, и все было хорошо до определенного момента. Дело в том, что футбольное поле находилось рядом со зданием, которое сейчас заменяло старую церковь. Оно было не таким помпезным, зато остекленным. Местные мальчишки уже наловчились избегать неприятностей, а вот Тимофей, забывшись, загнал мяч не в ворота, а в окно. С дребезгом разбитого стекла в памяти всплыли мамины слова: «Не вздумай в этом году ничего вытворять». Первый день и первый косяк, причем не какой-нибудь, окно стоит денег. Из здания вышел высокий мужчина с мячом. Тим подошел к мужчине, виновато посмотрел ему в глаза, потом посмотрел на мяч, тяжело вздохнул и опять посмотрел в лицо мужчины, ожидая приговор. Из-за спины выбежал мелкий предатель Валерка, забрал мяч и убежал играть дальше.
– Пойдем со мной, – сказал мужчина.
Они вошли в светлое помещение. Первая комната, судя по всему, была для деревенских, а следующие две, которые они проходили, для служащих. Мужчина дал ему веник, лопату и ведро, чтобы убрать осколки, а сам сел за стол заниматься своими делами.
Тиму пришлось вымести все помещение, чтобы убрать стекло. Посреди комнаты стояло сооружение, на котором висело несколько небольших колоколов. Когда он залез под него, ударился о колокол головой и тот зазвенел.
– Ай, – почесал Тимофей затылок.
– Да, а голова у тебя звонкая, пустая, – услышал Тим голос мужчины.
Мужчина был молодой, симпатичный, с густой бородой и большими карими глазами, одетый в самую обыкновенную, не церковную одежду.
– Моя голова состоит из того же из чего и ваша, и мне тоже больно. А за стекло я отработаю, это все случайно вышло, – бормотал Тим, подметая под колоколами. – Зачем они вообще здесь нужны? Кто их здесь слышит?
– Я их слышу. Они, конечно же, могли бы висеть на колокольне, если бы разного рода умельцы не портили имущество, – смотрел мужчина на парня.
– Знаете ли, я по броненосцу Потемкину не бегал и рядом с бюджетом не стоял, – блеснул Тимофей своими познаниями в истории, услышанными на школьных уроках и семейных застольях, – так что приписывать мне разруху целой церкви довольно странно. Стекло я собрал. Мне его куда вынести?
– Стекло я сам вынесу, а тебя в четыре часа жду здесь. Ты чей?
– Веры Павловны. Пшеничной.
– Сокол. Жду тебя после обеда. Иди, – скомандовал мужчина.
Тимофей с поникшей головой понес новость бабушке. Еще пару лет назад он бы, наверное, сильно боялся, а сейчас это было просто очень неприятно. Даже не стыдно. Просто такое хорошее настроение испорчено такой нелепостью. Еще скажут заплатить за окно, и мама с папой будут ругаться. Потом родители постоянно напоминать будут: ты такой невнимательный, потом за чужие окна приходится платить. И почему именно он разбил окно? И почему именно сегодня? В самом начале. Невезение какое-то.
– И что сказал Олежка? – спросила бабушка, когда Тим рассказал о происшествии.
– Олежка? – удивленно переспросил он.
– Ну да, ты же сам сказал, что мяч вынес молодой мужчина. Это Олежка, он к нам недавно приехал, где-то в городе жил, а решил здесь поселиться. Все удивляются, чудак, говорят. Так что он сказал, что с окном делать? – бабушка болтала с непонятным для Тимофея энтузиазмом.
– Пока ничего. Сказал прийти в четыре, а зачем, не уточнил.
– Ага, ну, может, у них там есть стекло, тогда сами справитесь.
Тимофей только тяжело вздохнул. Он пообедал, взял свой телефон и пошел на пригорок к речке, где Интернет ловил лучше. Его школьный друг Проха уехал на море и в сети не появлялся, видать было не до того, а с остальными Тим вне школы не общался. Зато папа уже спрашивал, как дела и чем он занимается в деревне. Прислал какое-то видео из очередного ВУЗа. Для Тима эта история с поступлением была как для африканца заполярье, но папа говорил, что думать надо уже сейчас, чтобы сильно не разочаровываться из-за бесцельно прожитых лет. Вышла новая часть «Склепа», но у бабушки компьютера нет, потому нормально поиграть получится только когда Тим вернется домой.
– А-а-а, – вдруг услышал он дикий мальчишеский крик со стороны речки, – а-а-а, стекло!
Один раз Тимофей видел пробитую стеклом ногу. Это было зрелище не для слабонервных, столько кровищи, а еще до медпункта надо было дойти. Но в самом деле, стекло чаще всего пацаны и били. Хотелось бы на речку, с тарзанки попрыгать, а его ждет Олежка. Тим хмыкнул, поднялся с земли, отряхнул штаны и поплелся к церкви. Олежка уже приготовил инструменты и вытащил внутреннюю раму.
– Держи раму, я ее сейчас буду выбивать с той стороны, – скомандовал бородач относительно действий с наружной рамой.
Больше двух часов они провозились с окном. Тима заставили забивать штапики и он умудрился разбить свежее стекло.
– Фантастическая безрукость, – язвил Олежка, но сам забивать штапики не стал, а вырезал новое стекло и опять заставил вставлять его Тимофея. Вдобавок ко всему, Олежка, или Олег Николаевич, как он представился Тиму, заставил его мыть полы в помещении и расписал дежурство на целую неделю.
– Это для тебя не будет ничего значить, если твоя бабушка или родители заплатят за ремонт окна. А вот трудотерапия запомнится тебе надолго, – измывался бородач. – Я жду тебя здесь каждый вечер в шесть до конца недели. Ведро и тряпка вот, дерзай.
Сам Олежка уселся за колокола и начала трезвонить. Не смотря на всю ситуацию, усталость и раздражение от личности Олежки, звон колоколов привлекал Тима. Было интересно, что колокола небольшие и находились прямо в помещении. Можно было вот так просто сидеть или стоять и тренироваться.
– А можно мне попробовать? – спросил Тим, домыв полы.
– Ну, попробуй, – как-то неуверенно ответил Олег Николаевич, передавая бразды правления Тиму.
Тимофей, не смотря на свои жалобы на музыкальную школу, к музыке не остыл. С чувством ритма у него тоже все оставалось в порядке, но, инструмент был, прямо сказать, редким. Не было места, где бы он мог на таком поиграть или хотя бы посмотреть, как играет кто-то. Олежка оказался повеселее, чем его учителя из музыкалки, когда он начал показывать Тиму, что делать с колоколами, чтобы они пели, а не тарахтели как пустые ведра, все казалось простым. Но эта обманчивая легкость исчезла после того как Тим сам попробовал играть.
– Начинай с зазвонных. Играй трель, а затем добавляй подзвонные. С благовестником не спеши, твоя голова должна привыкнуть к тому, что делают твои руки. Пробуй. Главное, не выбивай пыль из ковра. Не надо долбить по кольцу. Легкие нажатия, без напряжения.
Тим смотрел на руки Олежки. Правая рука держала связку из двух веревок, объединяющих пару колоколов, и слегка тянула то чуть вверх, то чуть вниз. Левая рука лежала на натянутой к подзвонному колоколу веревке и периодически нажимала на нее. Так же Олежка работал ногой, нажимая на педаль, когда надо было добавить благовестник. Бородач освободил место Тимофею и тот схватил связку.
Тим попробовал сыграть трель и это было вполне сносно, но когда он решил добавить подзвонные, понял, что блеснуть не получится. Почему-то он вспомнил, как папа учил его ездить на машине. Пока крутишь руль, все хорошо, но когда надо постоянно переключать передачи, мозг начинает кипеть. Тим сбивался, опять начинал трель, добавлял подзвонные и снова сбивался. Но каждый удачный период раззадоривал его. Если много тренироваться, то у него получится освоить этот инструмент.
Ночью, лежа на кровати и ощущая, как Барсик вибрирует в ногах от мурчания, Тимофей все не мог уснуть. «Не бросать музыкалку, что ли? Или бросать? Что делать? Вот не разбил бы я это окно и не мучился бы сейчас. А теперь?» – продолжал размышлять парень. Теперь он даже не знал, как поступить. Что-то было в этом колокольном звоне такое, чего он сам себе объяснить не мог.
Всю неделю Тим ходил в церковь с энтузиазмом. Даже грязная тряпка и полы не огорчали его. Олежка учил его звонить в колокола после уборки. Если вот эти маленькие колокольчики дают такое удивительное ощущение, что же тогда говорить о больших колоколах, которые весят намного больше Тимофея и даже больше машины? Как назло, Олег собирался уезжать из Мартыновки как раз когда у Тима закончится вся эта история с уборкой.
– И тут никого не будет? – расстроено спросил Тим, услышав новость.
– Никого.
– И надолго вы едете? – с надеждой переспросил парень.
– Две недели меня точно не будет. Дорога, плюс обучение. Может, я и на месяц задержусь.
Олег Николаевич отправлялся в какой-то монастырь, потому что сам еще учился, и ему надо было ехать куда-то далеко. А батюшка, который, вроде как тут за главного, уехал в отпуск на месяц как раз перед приездом Тимофея, так что никто его не пустит заниматься.
– Я расстроен, – бормотал Тим, лежа щекой на обеденном столе и рассказывая бабушке об очередной его неудаче. – Я сам от себя в шоке. Никогда бы не подумал, что я буду грустить из-за того, что уроки отменили.
– Давай, поднимайся. Нечего нюни разводить. Впереди все лето, он какие-то колокола себе в голову вбил. Ну не будет колоколов, пойдешь на рыбалку, или вон, попроси Лелика, пусть он тебя научит трактор водить, – расставляла бабушка на стол тарелки и пыталась наставить Тима на путь истинный.
– Ну какой трактор? Какой Лелик? – поднял Тим голову со стола. – Это вообще не в ту степь. Тем более Лелик. Ты же знаешь, как он воняет, от него даже свиньи шарахаются. Человек в сорок лет так и не научился мыться, – Тим ковырял вилкой вареную картошку и вспоминал соседского Лелика, которого пацаны называли Вонь Вонич.
– А я тебе говорю, зря ты нос повесил, – вытаскивала бабушка кости из селедки и продолжала вселять в Тима оптимизм на свой манер. – Ты про эти колокола неделю назад ничего не знал. Найдется еще куча всего, чего ты не знаешь, но что интересно. Главное в жизни – случай.
– Предлагаешь пойти и еще кому-нибудь выбить окно? – хмыкнул Тимофей.
– Даже не думай. Это Олежка такой рассудительный, а был бы кто другой, так скандал бы устроил и денег взял в два раза больше, чем окно стоит. И не отработал бы ты окно полотером.
– Это да, – опять опустил нос в тарелку Тим. Послышался звук раскатистого грома.
– Что-то зачастили дожди, – вздохнула бабушка, – как бы помидоры не начали гнить.
Тимофей посмотрел в окно. На стекле появились меленькие капельки, которые через минуту исчезли под сплошным потоком воды. На улице начался ливень.
Из-за грязи на следующее утро на огороде для Тима работы не нашлось и он отправился бродить по деревне. На футбольном поле никого не было, все развлекались на речке. Кто-то додумался скрепить между собой три пустые пластиковые тридцатилитровые бутылки. Это было что-то вроде санок, на которых съезжали с мокрого глинистого берега в воду. Все бы ничего, но бутылки не санки, они постоянно выворачивались и смельчаки уже ходили с синяками. Свой синяк получил и Тим, проехавшись коленом прямо по берегу. После обеда он опять забрался на возвышенность у реки, улегся под дуб и начал играть на телефоне. Уже смеркалось, когда Тим решил возвращаться домой. Вдалеке от деревни он увидел две вспышки, похожие на молнии. Он всматривался в небо. «Странно, вроде туч нет. Откуда молния?» – подумал он. Тимофей точно видел вспышки, которые были похожи на молнии, ударившие в землю, только вот откуда они взялись? Подул легкий летний ветерок и стало тихо. Стрижи, которые без умолку пищали где-то в небе, вдруг, умолкли. Тимофей не видел ни одной птицы, хотя обычно они летают почти до ночи. Сейчас лето, темнеть будет после десяти, а рассветать начнет уже в три ночи. Замечательные летние деньки прерывались только на несколько часов. Тим спустился с холма, до деревни оставалось около километра, когда сзади что-то треснуло. Он обернулся, но ничего не увидел. «Странно. И вспышки эти странные» – подумал он, обернулся опять, споткнулся от испуга и упал. Их было двое. Они смотрели на него.
2
Тим полусидя, полулежа, застыл на земле. Перед ним стояли парень и девушка. Они в своих блестящих облегающих костюмах были похожи на Ихтиандра из бабушкиного любимого фильма. «Какой красавчик», говорила бабушка каждый раз, когда смотрела фильм. Но сейчас все было вживую. Будто водолазные костюмы сделанные из металлической сетки, походившей на пчелиные соты, обтягивали и парня, и девушку. Ребята на вид были на пару лет старше Тимофея. Костюмы их обтягивали полностью, видно было только их лица из специального отверстия.
Наконец, Тим пришел в себя, поднялся с земли и оправился.
– У нас что, где-то недалеко цирк остановился? Что это у вас за костюмы такие? – отряхивал Тимофей шорты и искоса поглядывал на парня с девушкой.
– Цирк? – с недоумением посмотрела девушка на парня. Парень посмотрел на нее, но ничего не ответил. Он обратился к Тимофею:
– Это ты на прошлой неделе звонил в колокола?
– Ну, звонил, а что опять не так? – Тимофей никак не мог оторвать взгляд от костюмов пришельцев. Узор, который сверху выглядел как соты, вглубь уходил мягкой формой полусферы. Очень необычно и привлекательно.
– Ты нам нужен, полетели с нами, – обратилась к Тиму девушка.
– Куда полетели? – Тим непонимающе посмотрел в ее глаза. Какие-то непривычные глаза. Радужка казалась больше обычного, а окантовка ярче радужки. Бирюзовые глаза девушки выглядели очень контрастными. У парня были такие же глаза.
– На планету Ф16, – уверенно ответила девушка.
– Это еще что за планета? – засмеялся Тим.
– Планета в созвездии Лебедь. Такие координаты, – с серьезным лицом ответил парень. – У нас беда, нам нужен звонарь, чтобы разбудить солнце. Ты сможешь это сделать.
– Ребята, я не знаю, кто вы, и что с вами происходит, но если вам нужна помощь, пойдемте в деревню, там есть взрослые, они лучше разбираются в разных вопросах, – отвечал Тим настороженно. Ситуация ему казалась все страннее и страннее. Да, костюмы ребят были невиданными, глаза какими-то удивительными, но теперь Тим рассмотрел манеру их движений. Они были словно заторможенными, двигались как-то прерывисто.
– Послушай, Тимофей, – вдруг, парень опустил свои ладони на плечи Тима и его будто прибило к земле, настолько они были тяжелыми. – Ты нам нужен всего на пару дней. Тебе надо разбудить солнце и ты вернешься обратно. Помоги нам. – Парень в упор смотрел в глаза Тимофея и от этого становилось жутко.
– Откуда ты знаешь мое имя? – удивленно спросил Тим, попытался освободить свои плечи, но не смог.
– Никто не заметит, что тебя нет, – продолжил парень, не обратив внимания на вопрос Тима. – Бабушка будет думать, что ты поехал со своим учителем в монастырь на экскурсию.
У Тима мороз пошел по коже. На секунду ему показалось, что незнакомец читал его мысли. Тимофей резко вырвался из рук парня и отошел на пару шагов.
– Слушайте, я не знаю, кто вы такие, но если вы меня похитите, меня будут искать. И найдут. У моего папы есть связи. А вас посадят.
Тим еще хотел что-то сказать, чтобы напугать незнакомцев, но его прервала девушка.
– Слушай ты, глупый мальчишка. Наша планета в опасности, наше солнце гаснет, а люди сходят с ума. Ты можешь помочь. Твоя планета была ближе всего и мы прилетели именно сюда. Мы теряем время, а ты думаешь про всякую ерунду. Мы просим о помощи, наш народ кричит о помощи. Спаси.
Девушка говорила настолько эмоционально, что Тимофей не знал, куда деваться. Он до сих пор думал, что все это шутка, что розыгрыш закончится, и они отстанут.
– Что мне надо делать, я не понимаю.
– Лететь с нами, – чуть не кричала девушка.
– На чем? – оглянулся Тим вокруг. Уже темнело, но никаких машин или летательных аппаратов он не видел.
– На чем? – в полном недоумении переспросила девушка.
– Подожди, Фанти, не кричи на него. Он не знает, – остановил ее парень.
Девушка схватилась за голову и присела на корточки, хныкая.
– Чего не знаю? – удивился Тим.
– Вы же на механической стадии, да? – смотрел на Тима парень. Тот лишь непонимающе хлопал ресницами. – Вы передвигаетесь на механизмах, верно?
– А как же еще можно передвигаться? Вы как сюда прилетели? На космолете ведь? – Тим хихикнул, так нелепо это звучало.
– Ты болван? – вдруг резко встала девушка и схватила Тима за ворот.
– Фанти, – оттолкнул ее парень. – Ты хочешь, чтобы он нам помог или напугать его? Не слушай ее.
– Нет, слушай меня, – оттолкнула Фанти парня, – слушай меня, дно разума. Световые расстояния преодолеваются с помощью света, а не на трехколесном велосипеде. Слышишь меня, идиот? Не бывает никаких космолетов в природе, потому что нет никакого космоса, есть только световые коды.
Девушка возмущенно доказывала Тиму свою правоту, а Тим уже закипал от недовольства. Чего это на него кричит какая-то девица в водолазном костюме? Еще и делает вид, что она умная.
– Знаешь, что, вершина разума, разбирайся со своими проблемами сама. Раз ты все это знаешь, то моя помощь тебе точно не нужна, – он отвел от себя ее руки.
– Люм, – уже со слезами на глазах смотрела девушка на парня, – что нам делать? Оно гаснет.