Попаданка для двух демонов

Я сидела в полутемной мастерской, склонившись над столом, где под лампой лежал фрагмент потрескавшейся фрески восемнадцатого века. От него, от этих мелких трещин, поднимался едва уловимый запах старой пыли, вызывающий желание чихнуть. В воздухе витал запах лака, древесины и старой бумаги. В ушах - привычный фон: тиканье часов, скрип стула, на котором я вечно ёрзаю, и далекие голоса коллег из соседнего кабинета.

— Инвентарный номер 247, — бормотала я себе под нос, аккуратно заполняя журнал учета. — Трещины по левому краю, следы реставрации девятнадцатого века…

Боже, как же это скучно. Шесть лет в университете, диплом с отличием, куча дополнительных курсов, а теперь я сижу и описываю чужие ошибки двухсотлетней давности. Где же обещанные сокровища античности? Где экспедиции, открытия? Вместо этого - пыльные подвалы и бесконечные отчеты...

Дверь с треском распахнулась.

— Скорая!

Я вздрогнула, чуть не уронив лупу. На пороге стояла Ольга Петровна, начальница отдела кадров, раскрасневшаяся, с листком бумаги в руках.

Ой, ну вот опять эти кадровики с их дурацкими анкетами. Наверное, опять какой-нибудь корпоративный опрос о...

— Поздравляю! — выпалила она, задыхаясь. — Ты выиграла!

Я уставилась на нее, ожидая продолжения, но после минуты молчания спросила:

— Что?

Это что, опять шутка? Наверное, Петрова с бухгалтерии опять свой дурацкий розыгрыш затеяла. Сейчас она скажет, что я выиграла годовой запас бумаги для принтера или...

— Главный приз! — Ольга Петровна с торжеством шлепнула передо мной бумагу. — "Лучший работник года"!

Я машинально взяла листок. Там красовался логотип компании и жирная надпись:

"Победитель корпоративного конкурса "Лучший работник года" Скорая Адриана Владиславовна - эксклюзивная экскурсия на вулкан Этна, Сицилия!"

Ну ничего себе! Не может такого быть. Это какая-то ошибка? Шутка? Я же даже не участвовала ни в каких конкурсах. Разве что... А-а-а, точно, тот дурацкий формуляр, который заставляли заполнять в прошлом месяце...

— Это же шутка, да? — спросила я, ощущая, как в голове медленно складывается пазл.

— Никаких шуток! — Ольга Петровна хлопнула в ладоши. — Перелет, отель, гиды - все за счет фирмы! Ты улетаешь через три дня!

Я продолжала смотреть на бумагу, будто ожидая, что буквы растворятся.

Сицилия. Вулкан. Солнце, море... Подожди, а как же мои текущие проекты? А отчет по реставрации?

— Но... я же просто делала свою работу, — пробормотала я.

Черт, это же значит, что придется брать купальник. А у меня его нет. Вернее, есть тот старый, еще с универа... И что вообще там носят? И как...

— Именно поэтому ты и победила, у тебя сданобольшевсехобъектовза последние несколько лет,— начальница улыбнулась. — А теперь собирайся! Сицилия ждет!

— Как же так? У меня же срочная реставрация фрески. Срок сдачи - через две недели.

Ольга Петровна махнула рукой:

— Уже согласовали с руководством. Твою работу передадут Ковалеву.

— Ковалеву? — Я резко поднялась со стула. — Он же два месяца назад пришел! Он даже лаковый состав правильно подобрать не может!

— Успокойся, — начальница кадров положила руку мне на плечо. — Директор лично распорядился. Ты же понимаешь, это имиджевый проект компании. Пресс-релиз уже готов: "Наш лучший реставратор получает заслуженную награду". От тебя будем ждать фотки для публикации.

Я сжала губы, глядя на свою фреску.

— А если он испортит?

— Тогда исправим, не в первый раз, — пожала плечами Ольга Петровна. — Но шанс упускать нельзя. Билеты уже заказаны, отель забронирован.

В дверях показался сам Ковалев, явно подслушивавший разговор.

— Не волнуйся, Адриана, — сказал он, самодовольно улыбаясь. — Я же у тебя все перенял.

Вот именно это меня и пугает,вздохнула:

— Ладно. Но я оставлю подробные инструкции. И буду на связи.

Ольга Петровна закатила глаза:

— Это же отпуск! Всего две недели!

— Для фрески восемнадцатого века и двух неверных движений хватит, чтобы натворить дел, — пробормотала я, уже мысленно составляя список самых критичных моментов в работе.

— Как скажешь, — начальница кадров повернулась к выходу. — Главное - завтра к десяти в отделе кадров за документами. И не забудь паспорт!

Когда дверь закрылась, я уронила голову на стол.

Этна. Вулкан. Сицилия.

Я медленно перевела взгляд на фреску. Там, среди трещин, угадывался древний вулкан - черный конус, окутанный дымом и над вулканом м-а-а-аленькая белая точка.

Так... А это у нас что такое?

Я взяла лупу и стала рассматривать точку. И какое же было мое удивление, когда я смогла рассмотреть над вулканом маленькую белую снежинку.

Ну и дела?! Надо бы покопаться в документах, она должна быть там вообще?

Ирония судьбы. Вот так сидишь, считаешь эти трещины, мечтая о чем-то большем, и вдруг - бац! - получаешь билет к настоящему вулкану. Может, это знак? Может, пора наконец вылезти из этого пыльного угла и...

Внезапно мой внутренний монолог прервал голос из коридора:

— Адриана! Ты хотя бы понимаешь, что тебе повезло?! — Это была Марина из бухгалтерии. — Я бы на твоем месте уже чемоданы собирала!

Да, повезло, это точно. По сути, сама бы я себе этого не смогла позволить. Бюджет пока не тот.

Да что говорить, я уже собрала в своих мыслях чемодан.

Чувствую, как в груди загорается странное, забытое чувство. Похоже, пришло время для небольшого приключения.

Но тогда я еще не знала, что это приключение перевернет всю мою жизнь. И что среди древних камней Этны меня ждет нечто куда более опасное, чем просто экскурсия.

Глава 2.

Я распахнула дверь своей квартиры, все еще не веря в происходящее. Щёлкнула выключателем - свет мигнул, зажужжал, и в коридоре вспыхнула желтоватая люминесцентная лампа, которая давно просилась на замену.

Ладно, Сицилия жди меня!

Но сначала - список.

Я расположилась на диване, который скрипнул пружинами, впрочем как всегда, и схватила блокнот с потёртойобложкой. На первой странице - список продуктов, датированный прошлым месяцем. Перевернула.

Что взять:

1. Паспорт.

Очевидно. Хотя в прошлый раз я его чуть не забыла, когда летела в Питер на конференцию.

СТОП! Нужен же загранник!

Я побежала искать свой загранпаспорт по ящикам. Ещё когда меня принимали на работу, было условие - иметь действующий загранпаспорт на случай срочной и незапланированной командировки за границу. И вот этот случай наступил, но главный вопрос: а не просрочен ли он?

Перерыв несколько ящиков, я, всё таки его нашла! Открыла самую важную страничку и ф-у-у-ф - еще год в запасе.

Дальше.

2. Деньги.

На карте - жалкие остатки после оплаты счетов. Наличка - где-то в ящике. Заначка в шкафу под трусами на средней полке. Надо проверить!

3. Телефон + зарядник + power bank.

Без комментариев.

4. Аптечка.

От головной боли, от живота, пластыри... Черт, а что еще берут в путешествия?

5. Одежда.

Тут я задумалась.

Раскрыла шкаф. Внутри царил привычный хаос: куча черных водолазок (униформа реставратора), пара джинсов, один потертый свитер - подарок мамы, который я не решалась выбросить. И... да, тот самый купальник.

Достала его, развернула и ужаснулась.

Боже, он же фиолетовый в белых цветочках. И одна бретелька вот-вот оторвется.

Вспомнила Маринины слова: "Ты хотя бы понимаешь, что тебе повезло?!"

Повезло... С таким-то гардеробом.

Записала в блокнот:

6. Купальник.

Нормальный!

Потом открыла браузер на телефоне: "Что взять на Этну?"

Первая же ссылка пугала: "Температура на вершине может опускаться ниже нуля даже летом".

Отлично. Значит, еще и теплые вещи.

Дописала:

7. Термобелье?

Где я его возьму? Может, в "Спортмастере"?

8. Удобные ботинки.

Мои берцы с прошлого похода в заповедник должны подойти.

9. Солнцезащитный крем.

Сгорю за пять минут на солнце.

Потом открыла холодильник. Пусто. Ну, почти. Надо выбросить все скоропортящееся. Или доесть.

Так... Завтра - документы в отделе кадров, послезавтра - поход по магазинам, надо успеть купить все, а потом...

Мысль оборвалась.

Я вдруг осознала, что послезавтра - мой последний день в этой квартире перед чем-то... новым.

Всего две недели. Но почему-то сердце застучало чаще.

Вернулась к блокноту, дописала крупными буквами:

10. НЕ ЗАБЫТЬ: проверить фреску перед отъездом. Ковалев - идиот!

Потом зачеркнула последнее.

"Ладно, не надо негатива. Это же приключение."

Но где-то в глубине души уже шевелилось предчувствие, что все будет не так просто.

И почему-то особенно остро билось у меня в голове воспоминание о той самой снежинке на фреске...

Я стояла в терминале и прижимала к груди посадочный талон, ощущая, как дрожат пальцы. Рюкзак, набитый до отказа, тянул плечо - в последний момент я сунула туда еще один свитер, хотя прекрасно знала, что он мне не понадобится. Но лучше перебдеть. Всегда лучше перебдеть.

Паспорт - на месте. Билет - на месте. Чемодан уже где-то там, в ненасытном чреве багажного конвейера.

Вроде ничего не забыла.

Я мысленно пробежалась по списку: термобелье, купленное в спешке за половину зарплаты (черт вас побери, спортивные магазины), новый купальник без дурацких цветочков, но с каким-то непонятным вырезом на спине, два вида обезболивающего: голова, живот - я была готова ко всему,мои проверенные берцы, которые ни разуне подвели.

Медальон Марины холодно прижимался к груди. "На удачу", — сказала она. Как будто мне не хватало странного украшения. Но выбросить рука не поднялась.

На табло мигало: "SU-2470 Катания - посадка". Я машинально потрогала карман - там хрустел бумажный пакет с московским багетом. Так захотелось есть на нервной почве, чтопереплатила втридорога за него,а эффекта, который ожидаешь за такие деньги - не было. Расстроилась немного.

Телефон молчал. Ни одного сообщения от Ковалева. Либо у него все под контролем, либо фреска уже превратилась в труху, и он боится мне в этом признаться.

Я посмотрела на огромное окно - там стоял мой самолет (ну... предположительно мой), белый и невозмутимый. Совсем скоро он вырвется из этого серого неба, из этой привычной жизни...

Стамбульский аэропорт встретил меня оглушительным гулом голосов и бесконечными коридорами между терминалами. Я бежала с пересадкой в пятьдесят пять минут, сжимая в потной ладони посадочный билет на Катанию, пока разноязычные объявления сливались в один тревожный гул.

— Gate 217, Gate 217... — бормотала я, протискиваясь сквозь толпу. Турецкие охранники лениво махали руками в сторону "International Transfers", но коридоры ветвились как лабиринт.

В последний поворот влетела, когда уже начали закрывать посадку. Аккуратно стриженный бортпроводник у трапа едва взглянул на мой взъерошенный вид:

— Мисс Скорая? Вас ждут.

Оказалось, меня пересадили в бизнес-класс "по техническим причинам", ая и не против! Кожаное кресло пахло кофе и дорогим парфюмом.

Стамбульский аэропорт растворился за иллюминатором, оставив после себя лишь эхо многоязычного гама и сладковатый привкус турецкого кофе на губах. Когда самолет начал снижение, внизу проплыли изумрудные пятна Сицилии, окаймленные бирюзовой пеной прибоя.

Тёплый ветер с примесью серы и йода ударил в лицо, едва я переступила порог аэропорта Фонтанаросса. Воздух здесь был гуще московского, словно пропитанный оливковым маслом и вулканическим пеплом.

Таксист с лицом, высеченным из сицилийского базальта, молча кивнул на мой адрес. По дороге в город я прилипла к стеклу - за окном мелькали террасы с вялящимися помидорами, кричаще-яркие киоски с арранчини и стайки мопедов, лавирующих между машинами с убийственной грацией.

"Albergo Etna" подмигнула мне вывеской с перегоревшей буквой. Лифт поднял меня на третий этаж с предсмертным скрежетом.

— Номер двенадцать, — арабский паренёк за ресепшеном щёлкнул деревянной биркой с ключом.

В номере пахло хлоркой, старыми обоями и чем-то неуловимо сладким - возможно, призраком давно выброшенных цветов. Я распахнула ставни, и...

Она.

Этна.

Висела в мареве вечернего воздуха за железнодорожными путями, как декорация к опере. Тонкая струйка дыма из главного кратера рисовала в небе замысловатые узоры, будто великан задумчиво пускал кольца дыма перед сном.

Телефон вздрогнул в кармане:

Марина: "Ты жива??? Фото номера! Фото вулкана! Фото ужина!"

Я плюхнулась на кровать, и пружины запели свою вековую песню протеста.

— Завтра, — пообещала я вслух и Этне, и Марине, и своему желудку, который только что обнаружил, что последний раз ел где-то над Эгейским морем.

Грех пройти мимо!

Добро пожаловать в АД!

Дорогие читатели!

Так получилось, что мне повезло и я принимаю участие в Адском литмобе. Это мой первый литмоб и я жутко переживаю. Коллеги по адскому цеху поддерживают меня по полной программе и я безумно им благодарна за это ❤️

АДСКИЙ ЛИТМОБ – это целый мир, где королева ада ведет блог, демоны едут в отпуск, а человечки устраивают перевороты в преисподней. Здесь можно соблазнить суккуба или пройти сквозь пекло ради семьи. Смешные и трогательные, горячие и леденящие душу – 13 ИСТОРИЙ на любой вкус, но каждая с манящей сладостью греха.

Добро пожаловать в АД!

😈 У нас тепло и уютно 👼🏻

Всех участников можно найти здесь: https://litnet.com/shrt/lgt4

Глава 3.

Раннее утро застало меня на вокзальной площади Катании, где воздух уже дрожал от предстоящей жары. Я ерзала плечом - термобелье под бежевыми джинсами и белой футболкой с длинным рукавом казалось сейчас ненужным слоем, но опыт + инфа с инета подсказывал: на вершине вулкана эта предосторожность окупится. Свитшот, зажатый под мышкой, и рюкзак за спиной довершали мой «туристический доспех».

Автобус ALIB, выкрашенный в потускневший оранжевый, стоял, пыхтя дизелем, как старый курильщик перед затяжкой.

— Билет до Rifugio Sapienza? — спросила я у водителя, сжимая в руках распечатку с адресом.

Тот лишь махнул рукой в сторону салона. Видимо, мой вид - плотно зашнурованные берцы, рюкзак с торчащей бутылкой воды и явно не местное лицо - кричал «турист» громче любого билета.

Салон пах бензином, перегретым пластиком и чем-то сладковато-кислым. Я протиснулась к окну, протирая ладонью заляпанное пылью стекло.

За окном медленно разворачивалась сицилийская палитра: сначала виноградники, похожие на зеленые одеяла, наброшенные на склоны, потом сменяющиеся деревеньками с домами из черного вулканического камня, словно выросшими из самой земли. Чем выше забирался автобус, тем больше ландшафт напоминал лунный - серый шлак, причудливые лавовые образования, редкие кусты, цепляющиеся за жизнь среди камней.

Я машинально потрогала свитшот - несмотря на жару, пробирающую даже сквозь стекло, где-то там, наверху, уже ждал совсем другой воздух.

— Prossima fermata! — крикнул водитель, когда автобус завернул на стоянку у каменного здания с вывеской «Rifugio Sapienza».

От здания Rifugio к канатной дороге вела тропа, усеянная вулканическим шлаком. Я шла, чувствуя, как с каждым шагом воздух становится разреженнее.

Площадь перед канатной дорогой была заполнена туристами. Я прищурилась, выискивая в толпе своего гида - по описанию, молодого русскоязычного парня в фирменной жилетке.

— Адриана Владиславовна?

Обернувшись, я увидела улыбающегося молодого человека с аккуратной бородкой.

— Можно просто Адриана.

— Дмитрий, ваш гид. Прошу за мной.

Современная кабинка плавно тронулась вверх. Я достала телефон и начала снимать все подряд: сначала селфи на фоне уходящих вниз склонов, потом панораму через грязное стекло - Марина оценит, крупным планом - свои берцы на фоне канатной дороги. Дмитрий между делом рассказывал что-то о вулкане, но я лишь машинально кивала, увлеченно листая получившиеся кадры.

На вершине я продолжила фотосессию: сначала стандартные ракурсы у смотровой площадки, потом более художественные - трещины в застывшей лаве, причудливые камни, напоминающие скульптуры, дымящийся кратер.

— Группа, идём к южному склону! — позвал Дмитрий, но я задержалась, заметив в стороне необычный камень.

Именно там, среди серого шлака, блеснул металлический отблеск...

Я наклонилась и подняла находку. Медальон! Он был удивительно тяжелым. Пальцы сами собой начали очищать его поверхность от черного налета.

Сначала проступили контуры: левая половина - изящная снежинка, правая половина - языки пламени

И вдруг...

Металл под пальцами стал теплеть. Сначала едва заметно, потом все сильнее, пока не стал почти горячим.

Земля дрогнула! Не так как раньше - легкое колебание, а мощный толчок, от которого я едва удержалась на ногах. Из кратера с грохотом повалил густой черный дым.

— Всем немедленно к канатке! — закричал Дмитрий.

Но для меня было уже поздно.

Грудь сжало невидимыми тисками. Медальон в руке вспыхнул ослепительным светом. Земля под ногами исчезла.

Я падала.

Тьма.

Горячая, густая, обволакивающая. Я падала сквозь нее, как сквозь черный мёд, чувствуя, как медальон в моей руке раскаляется докрасна. Воздух выл в ушах, смешиваясь с далеким гулом вулкана.

И вдруг - свет!

Я успела лишь поднять руки в защитном жесте, когда мир взорвался болью от удара.

Воздух разрезали два клинка: один - охваченный пламенем, другой - покрытый ледяными узорами. В слепой ярости их хозяева не замечали ничего вокруг, пока я не упала прямо на них.

Тёплое плечо. Холодная кисть.

Я врезалась в них с такой силой, что мы все трое рухнули на землю.

— Что за... — раздался хриплый голос у моего уха.

— Какого... — зло прошипел кто-то с другой стороны.

Я открыла глаза и увидела два застывших надо мной лица:

Первый - с горящими, как угли, глазами.

Второй - с кожей бледнее лунного света.

Их клинки, выпавшие при нашем столкновении, лежали рядом. Но куда страшнее было другое:

Кровь.

Моя - алая, сочившаяся из порезов на груди и шеи. Их - странная, почти чёрная и голубоватая, стекающая по доспехам.

Их кровь попала на мои раны, тут же впитываясь - и плоть зашипела.

Пар поднялся между нами. Я попыталась отползти, но невидимая сила притянула меня обратно и стала медленно поднимать нас всех троих вверх, оплетая невидимыми потоками воздуха.

— Что происходит? — выдохнула я.

Их взгляды одновременно упали на мой сжатый кулак, где между пальцев виднелся край серебряного медальона.

— Это... — начал первый, его голос дрогнул.

— ...невозможно, — закончил второй, и в его ледяных глазах впервые появилось что-то, похожее на страх.

Они закончили мысль друг друга так натурально, как могли бы только близнецы, чьи сердца бились в одном ритме.

В тот же миг медальон в моей руке вспыхнул ослепительным светом.

Визуализация 1.

Адриана любуется Этной

Медальон (по факту он серебристый, но генератор очень хотел, чтобы он был медным)

Глава 4.

В тот же миг медальон в моей руке вспыхнул ослепительным светом.

Мир перевернулся.

Одна секунда - я очищаю медальон на Этне, вторая - проваливаюсь в пропасть, третья - падаю на сражающихся мужчин, и, четвертая - нас подняло в воздух невидимой силой.

Дальше вижу всё как будто через плотную пленку.

"Тело стало легким, почти невесомым.

Мы трое - я и двое незнакомцев - замерли в воздухе, образуя треугольник. Пространство между нами пульсировало золотистым светом.

Слева от меня находился блондин. От него исходили ледяные вихри, сплетающиеся в сложные узоры. Его белые крылья излучали холодное сияние, перья блестели серебром. Вихри проходили сквозь меня, вызывая легкую дрожь.

Справа - брюнет. Черные крылья дышали жаром. Огненные потоки вырывались из-под темных перьев, обвивая наши тела. Пламя лизало кожу, но не обжигало - его жар был мягким, как летний ветер.

Лед и огонь начали переплетаться. Серебристые вихри встречались с алыми языками, потоки смешивались в воздухе, образуя живой кокон вокруг нас.

Раздался звон.

Их доспехи разлетелись на части, осколки закружились вокруг нас и быстро начали крошиться, превращаясь в мелкую блестящую пыль.

Я не могла пошевелиться.

Свет рассеялся, и я увидела - наша кожа начала меняться.

Золотистые линии проступили на руках мужчин, будто невидимый художник выводил их кистью. Черные штрихи обрамляли золото, создавая сложные переплетения. Узоры ползли вверх по запястьям, к локтям, к плечам - не спеша, но неумолимо.

Мои собственные руки покрывались таким же рисунком, но вместо золотого - красными и голубыми. Узоры тянулись от ран: красные струились от пореза на груди, а голубые - от пореза на шее, где наша смешанная кровь еще не до конца высохла. Черные линии легли контуром на красные и голубые, соединяя их в единый рисунок, будто древний язык писался прямо на мне.

Боли не было, только ощущение теплых прикосновений.

Грудь сжало. Я услышала - нет, почувствовала - дополнительные удары сердца. Не два, а три ритма: мой собственный, нервно стучащий в ребра; слегка замедленный и равномерный; яростный и, даже показалось, что страстный.

И тогда пришли чувства. Не мои.

От блондина - холодная ясность, но в глубине, за ледяной стеной - острая, древняя боль.

От брюнета - жар ярости, но в его сердцевине - что-то неуверенное. Удивление? Страх?

А они... Откуда-то я знала, что они чувствовали меня. Мою растерянность. Мой страх перед этим странным единением.

Узоры продолжали расползаться по нашей коже, становясь четче с каждым мгновением.

На груди у каждого проступил одинаковый символ - витое кольцо, сплетенное из трех нитей: золотистой, красной и голубой. Они перевивались между собой, образуя сложные витки, где невозможно было определить, где начинается один цвет и заканчивается другой.

Кольцо пульсировало в такт нашему общему сердцебиению - сначала еле заметно, затем все сильнее, пока не стало казаться, что оно живет своей собственной жизнью.

В этот момент я поняла - что-то внутри нас навсегда изменилось.

Медальон в моей руке засветился золотым светом. Тонкая трещина, разделявшая снежинку и пламя, начала срастаться. По металлу побежали жилки, словно кровеносные сосуды, соединяя половинки. Из шва хлынул поток золотистой энергии - он обволок нас теплым сиянием, проник в каждую клетку тела.

А потом... Медальон вспыхнул ослепительно, и из него разошлась мощная золотистая волна. Она расходилась кругами, становясь все шире, уходя далеко за пределы моего зрения, пока не растворилась вдали, оставив после себя лишь дрожащий воздух и тихий звон в ушах.

Потоки, кружившие вокруг нас, ослабли. Мы начали опускаться.

Мои ступни коснулись земли. Ноги дрогнули, не выдержав веса. Колени ударились о камни, но боль казалась далекой. В руке медальон стал холодным, цельным - лишь тонкий шов напоминал о бывшем разломе.

Блондин опустился бесшумно. Серебристые искры в глазах погасли, оставив лишь глубокую черноту.

Брюнет приземлился тяжело. Крылья резко сложились, хлопнув, как знамена на ветру.

Тишина."

Сознание стало приходить в себя и здраво анализировать все, что произошло. А что, собственно, произошло?

Боже, в груди стучало три сердца. ТРИ! Мое собственное и два чужих - одно размеренное и холодное, другое яростное и горячее.

Ну конечно, я же просто хотела посмотреть вулкан. Обычная туристическая поездка. Ничего необычного. А теперь вот - крылатые мужчины, татуировки и какая-то хрень с медальоном. Отличненько.

Я подняла голову и увидела их. Двух... существ. По другому не сказать.

Маамочки, да у них ещё и рога!?!?!

— Ладно, — мой голос звучал хрипло. Я кашлянула, поправила рваную футболку. Спасибо, камни, очень мило с вашей стороны. И... засмеялась. Этот смех звучал немного неадекватно даже в моих ушах. — Объясните мне, пожалуйста, что происходит? Как я тут оказалась? Кто вы? Где камеры? Потому что людей с рогами и крыльями не существует. И татуировки не появляются сами по себе. И уж тем более не светятся.