Триединый 2: Клинок Средоточия

Глава 1

Пролетев метра три, я упал спиной на груду камней. Несколько секунд лежал неподвижно. Собравшись с силами, с трудом приподнялся. Закашлялся. На подбородок и грудь брызнула кровь. Не знаю: из разбитых губ, прокушенного языка или отбитых легких.

Повернув голову налево, я увидел лежавшую ничком Селию. Ее сверкающий доспех покрывали вмятины и грязь. Разметавшиеся рыжие волосы потемнели и слиплись от крови.

Чуть дальше, вытянув руку по направлению к неподвижной девушке, лежал Дарио. Судя по размазанному кровавому следу, прежде чем потерять сознание, он из последних сил полз к сестре.

Справа от меня послышался скребущий металлический звук. Посмотрев туда, я обнаружил стоявшего на колене Келла. Опираясь на меч, буквально повиснув на нем, он безуспешно пытался подняться.

Израненный паладин частично загораживал собой лежавшую на боку Фиореллу. Из-за шлема я не мог рассмотреть ее лица. Не заметив на теле крови, с надеждой подумал, что, возможно, она еще жива.

На меня надвинулась большая, колышущаяся тень. Подняв глаза на приближавшееся существо, я ощутил близость конца. Страха отчего-то не было – только ненависть и отчаяние. И пожирающее чувство вины за то, что подвел тех, кто пошел за мной.

Но разве кто-то мог предположить, что здесь окажутся подобные твари?!

* * *

Первый шаг к этому моменту я сделал, решив расспросить Грегориса о результатах расследования покушений на Мэльволию: в школе и в поезде.

Грегорис, приехавший навестить родителей вскоре после нашего с отцом возвращения, поначалу не хотел говорить о работе. Но моя настойчивость и три бокала вина, выпитые после обеда, развязали ему язык.

– По большому счету, мы ничего не узнали. Доставшиеся нам три тела никто не затребовал и не опознал. Другими способами выяснить личность убийц тоже не удалось. Метки на одежде отсутствовали. В карманах не было ни документов, ни писем. Единственное, что нам известно: убийцы из поезда купили билеты в столице. И там же сели в вагон.

– В их купе ничего интересного не нашлось? – спросил я.

Грегорис покачал головой:

– Только вещи, которые они сняли, прежде чем переодеться в униформу железнодорожников. И пустой чемоданчик. В нем, должно быть, перевозили одежду и оружие.

– В поезде был еще кто-то. Человек, прикончивший убийцу, с которым я дрался на крыше вагона…

– Окажись на месте наши следователи, возможно, проверка пассажиров что-нибудь бы дала. Но люди из Горгвара даже не составили список прибывших в Венранд. Единственное, чем озаботились – обеспечением безопасности саэри Мэльволии, – на лице Грегориса читалось недовольство. – Конечно, я могу их понять. Но из-за этого была упущена, возможно, единственная нить…

– Пока нас с папой не было, Фиореллу больше не пытались убить?

– Нет. Но, насколько мне известно, она и не покидала семейного имения в столице.

– Понятно… Спасибо, дядя Грегорис!

Он небрежно махнул рукой:

– Ничего важного я не сообщил. А тебе, Виктор, определенно следует после школы служить у нас.

– Посмотрим, дядя Грегорис, – из вежливости улыбнулся я.

* * *

Оказавшись в своей комнате, я размышлял об услышанном. Полезной информации, в принципе, не было. Но все же я зацепился за один факт.

Убийцы ехали с Фиореллой от самого Гелдерна. Но напали лишь после того, как в поезд сел я. И не просто сел, а встретился с Мэльволией.

И в первый раз, в «Стальных розах», покушение произошло, когда мы были вместе.

Конечно, это может быть совпадением. Но, если нет – напрашивается предположение, что прикончить хотели не только снежную королеву. Выходит, я тоже был их целью? Но кому нужно меня убивать?

Ответ на вопрос, кто может желать нашей с Фиореллой смерти, нашелся предельно быстро.

Род Зангар.

* * *

До самого отъезда Грегориса я не мог улучить момент, чтобы еще раз поговорить с ним наедине. Делиться же своими догадками при родителях не хотелось. К чему им лишние волнения?

Пришлось импровизировать.

Когда мы всей семьей попрощались с Грегорисом, он уселся в ожидавшую за воротами коляску. Взмахнул напоследок рукой и приказал вознице трогаться. Родители помахали в ответ и направились к дому.

Я заявил, что хочу прогуляться, и двинул к конюшне.

– Милый, будь дома к ужину! – сказала Росальба.

– Обязательно, мама, – пообещал я.

Приказав Онрису оседлать лошадку, вывел ее со двора. Вскочил в седло, неторопливо поехал по улице. Убедившись, что меня не видно из окон дома, пустился в погоню за коляской Грегориса.

* * *

Я настиг отцовского друга на полпути к станции. Увидев меня, Грегорис удивился.

– Кто-то что-то забыл? – предположил он, приказав кучеру остановиться. – Я или Эзерин?

– Нет, дядя Грегорис, – успокоил я, привязав повод своей лошади к коляске и усевшись рядом с ним. – Просто хотел кое-что сказать.

– Если это настолько важно, мы можем вернуться, – предложил он. – Или зайти в какой-нибудь ресторанчик…

– Не стоит, – ответил я. – Так, вы опоздаете на поезд. Лучше расскажу все по пути. Много времени это не займет…

Когда я вывалил свои соображения по поводу покушений, Грегорис несколько минут молчал, переваривая. После неожиданно спросил:

– Виктор, ты догнал меня, чтобы не тревожить родителей этими предположениями?

Я кивнул:

– Да. И буду очень признателен, если вы ничего не скажете отцу. Хотя бы до тех пор, пока все не прояснится.

– Сомневаюсь, что это верное решение, – с легким неодобрением сказал Грегорис. – Все, что касается безопасности членов семьи, не должно быть секретом. Я бы не сумел выполнить твою просьбу… если бы считал, что ты прав.

– Полагаете, я ошибаюсь?

Грегорис ответил не сразу. С минуту он задумчиво смотрел перед собой, поглаживая пальцами усы.

– На первый взгляд, твоя версия кажется логичной. Но у нее есть слабое место…

– Какое?

– Если целью убийц были вы оба, что мешало напасть на вас поодиночке? На мой взгляд, это лишь упростило бы задачу злоумышленникам. Особенно в поезде, где была охрана саэри Мэльволии. Зачем дожидаться вашей встречи, когда можно было напасть на тебя во время посадки или в твоем купе?

– Ну… это насторожило бы телохранителей Мэльволии, – предположил я. – Вдобавок, меня позвали к ней неожиданно. Убийцы могли просто не успеть.

– Ты бы меня убедил, если бы они пытались тебя найти. Но, согласно показаниям девушки, ехавшей в одном купе с тобой, до самой остановки в Венранде никто не заходил и Виктором Ардиссом не интересовался. Нападавшие сразу отправились в вагон саэри Мэльволии. Это подтверждает гипотезу, что убить пытались именно ее.

Теперь задумался я. После спросил:

– Почему же они не напали на нее раньше?

– Не могу сказать. Возможно, по какой-то причине не были готовы. Или предполагали, что твое появление в вагоне хотя бы ненадолго отвлечет внимание охраны.

Уставившись в спину кучера, я напряженно соображал. Кто же прав: я или Грегорис? Мог я что-то упустить? Кстати…

– Дядя Грегорис, а откуда вы узнали, кто ехал со мной? Насколько помню, людям из Горгвара в Венранде я ничего не рассказывал.

– О том, что в купе была твоя соученица, нам сообщила саэри Мэльволия. Ее телохранительница подтвердила эти сведения. А отыскать госпожу Сендэлл было несложно.

– А-а, – протянул я. – Понятно.

Некоторое время мы ехали молча. Уже возле станции Грегорис негромко сказал:

– Виктор, я распоряжусь, чтобы семью Зангар осторожно прощупали. Посмотрим, что удастся узнать. Было бы проще, располагай мы хоть какими-то уликами. Так же… – Он покачал головой.

– Если вдруг что-то узнаете, скажете мне?

– Прости, Виктор, но в том случае, если твое предположение подтвердится, первым, кому я сообщу, станет твой отец.

Меня известие не обрадовало. Но спорить явно было бесполезно.

– Я понял, дядя Грегорис. Спасибо.

Он улыбнулся:

– Не переживай, Виктор. Здесь много неясного, но профессиональная интуиция подсказывает мне, что ты ошибаешься.

– Возможно, – покладисто согласился я, хотя он не смог меня до конца переубедить. – Наверно, вам виднее…

Проводив Грегориса до поезда, я, не торопясь, поехал обратно. Всю дорогу думал: как быть, если все-таки заблуждается он, а не я?

* * *

Самым унылым временем суток в новом мире был вечер. Свечи и фонари не особо эффективно разгоняли сумерки. Если не считать книг, развлечения отсутствовали как класс. Наверно, поэтому почти все местные, вне зависимости от положения, рано укладывались спать. Вскоре после захода солнца, город погружался во тьму и затихал, напоминая подобным режимом какую-то большую деревню.

В Гелдерне, из-за учебы, ночного патрулирования и постоянного недосыпа, я не особо страдал по этому поводу. Но дома, выдрыхнувшись и бездельничая, вечерами неистово скучал.

Возможно, кто-то назовет это нытьем. Но пусть попробует хотя бы неделю пожить без электричества, смарта, компа, телека и прочих гаджетов. Поглядим, что он скажет тогда. Если, конечно, крыша от тоски не съедет.

Желая хоть как-то занять себя, поначалу я думал возобновить ночные рейды. Но после решил, что Демелен слишком мал и безмятежен для подобной активности. Появление таинственного мстителя в сонном городишке сразу привлечет внимание. Есть риск, что меня вычислят.

Для успокоения совести, разок я все же прошвырнулся по ночному городу. Но встретив лишь пару пьяниц, убедился, что «Бэтмену» здесь делать нечего.

В подобных условиях меня даже обрадовало, что жизнь подкинула сложную задачу: разобраться с угрозой, исходившей от семьи Зангар. Или, как вариант, убедиться в справедливости слов Грегориса.

В тот же вечер, когда все улеглись, я уселся за стол, раскрыл записную книжку в стильном кожаном переплете и начал составлять план действий.

В этом месте обнаружилось первое затруднение: я не знал, с чего начать.

Логика подсказывала, что для начала необходимо хоть что-то узнать о подозреваемых. На Земле я бы полез за инфой в инет. А здесь… Как выяснить что-нибудь о роде Зангар? Не у Грегориса же спрашивать.

Я долго сидел, уставившись на слегка покачивавшийся огонек свечи. После задул его и пошел спать. Может, утром удастся что-либо придумать?

* * *

Недаром говорят: утро вечера мудренее. Во время завтрака, глядя на Эзерина, листавшего газету, я осознал, что в здешнем мире информация хранится исключительно на бумаге. Следовательно, мне нужно место, где эта самая бумага с инфой концентрируется. Библиотека.

Тут я столкнулся с очередным препятствием. Выяснилось, что в Иризии нет публичных библиотек. Только частные, принадлежащие семьям. Либо находящиеся в учебных заведениях.

Я прикинул, что при таком раскладе мне потенциально доступны книгохранилища рода Ардисс и «Стальных роз». Вот только школа была закрыта на ремонт. А библиотека моей семьи…

Плавание на Кахолаве заняло немало времени. В итоге я не сумел принять участие в каком-то важном семейном сборище, как того требовал дед. Самое обидное – не успел совсем чуть-чуть, буквально на день. Или два, если прибавить время пути от Венранда до столицы.

Оказавшись дома, я отправил Линнерарду Ардиссу письмо с извинениями, сославшись на внезапно возникшее мегаважное дело. В ответ он лаконично написал, что разочарован моей нерадивостью. И в знак недовольства, лишает меня содержания сроком на два месяца.

После такого у меня отсутствовало желание лишний раз видеться с вредным стариканом.

Разумеется, если припрет, я пойду на поклон к главе рода. Когда на кону безопасность Фиореллы, да и моя собственная, это не цена. Но прежде все-таки попробую отыскать иные возможности.

* * *

Существует расхожее утверждение, что упорство вознаграждается. Не знаю, как у других, но в моем случае это оказалось действительно так.

Безуспешно перебирая способы получения интересующих меня сведений, я вдруг подумал, что зашел не с той стороны. Мне не нужны библиотеки – места, в которых аккумулируется информация. Нужно искать тех, кто эту информацию производит!

В Демелене выпускалась газета «Ежедневное обозрение». Я без труда нашел ее редакцию: две тесные комнатки на втором этаже здания в центре.

Главный редактор, подтянутый мужчина лет сорока, с проседью в аккуратно подстриженных усах и бородке, выслушав меня, сказал:

– Саэр Ардисс, в нашей редакции действительно есть архив, в котором хранятся все выпуски «Ежедневного обозрения» со дня основания газеты. Но, к сожалению, вы не отыщете там того, что хотите. Видите ли, мы пишем преимущественно о местных происшествиях. И немного – о важных событиях в столице. Сведения о роде Зангар, увы, не относятся ни к одной из этих категорий… К слову, вы позволите узнать, чем вызван ваш интерес к этой семье?

– Довелось встретиться с одним из представителей рода, – я не стал врать, но и всей правды открывать не собирался. – Хотелось узнать побольше о них… Если у вас нет таких материалов, не подскажете, у кого они могут найтись?

– В локальных изданиях – тех, что печатаются на землях, входящих в сферу влияния рода, – предположил редактор. – Или в центральной прессе: «Вестнике Гелдерна», «Вечерней столице» или «Новостях страны».

– Благодарю, – я был разочарован таким ответом. – Видимо, придется ехать в столицу.

– Если захотите ознакомиться с архивами первых двух изданий – да, – кивнул собеседник. – А вот несколько подшивок «Новостей страны» можно найти в библиотеке здешнего ремесленного училища. Знаю, потому что сам несколько раз пользовался ими при подготовке статей…

Поблагодарив редактора и записав адрес учебного заведения, я, не теряя времени, отправился туда.

* * *

Училище, в котором дети простолюдинов овладевали рабочими специальностями, располагалось в северной части города. Простое трехэтажное здание из коричневого кирпича совершенно не походило на «Стальные розы». Внутри оно оказалось скучным, с плохо освещенными тесными коридорами.

Узнав о моем деле, один из преподавателей провел меня в библиотеку. Там, заплатив чисто символическую сумму, я получил доступ к архиву газет.

До самого закрытия училища, не обращая внимания на любопытные взгляды учеников, я листал газетные подшивки. Домой вернулся, насквозь пропахнув старой бумагой, но так и не найдя ничего полезного.

Неудача не расхолодила меня. И на следующее утро я вновь сидел в библиотеке.

К обеду глаза болели от напряжения. А голова пухла от заметок о постановлениях Гранд-совета и трениях с соседними государствами, сообщений о происшествиях, отчетов о балах и приемах, а также от всратой рекламы.

Решив, что мне необходима пауза, я покинул ремесленное училище. Побродил немного по окрестным улочкам. Наткнувшись на крохотное кафе, пообедал. После вернулся к подшивкам.

Несколько отяжелев от еды – примерно десятка заварных пирожных и крепкого чая, – я уныло глядел на внушительные стопки газет. И думал: до чего же удобны поисковики, приносящие тебе информацию на блюдечке! И как люди раньше писали статьи, книги и монографии, вручную перелопачивая сотни бумажных источников? Жуть…

Вздохнув, я придвинул к себе подшивку. Раскрыл там, где оставил закладку, и углубился в чтение.

Этот день принес первый улов: я разыскал небольшую заметку о благотворительном вечере, организованном в Гелдерне кем-то из представителей рода Зангар. К сожалению, тупой автор больше перечислял гостей и их наряды, и лишь мельком упомянул, что семья Зангар разбогатела после военной экспедиции на Рангатир. Это был любопытный факт, и я записал его.

К сожалению, больше ничего полезного узнать не удалось. С другой стороны, я прочитал подшивки номеров лишь за два года. Кто знает, что я найду еще…

* * *

Вдохновленный первым успехом, вечером, после ужина, я написал письмо Фиорелле. Изложил свои соображения по поводу нападений. Рассказал, как к ним отнесся представитель Корпуса хранителей. После поведал, что собираю информацию о роде Зангар. Поинтересовался, не известно ли ей чего-нибудь, что может пригодиться в моем расследовании. А напоследок попросил Мэльволию быть осторожнее.

Отправил письмо утром, по дороге в ремесленное училище.

А через два дня, вернувшись домой после утомительных изысканий в библиотеке, узнал от Ивеллы, что у нас гости. Предположив, что в очередной раз приехал Грегорис, направился в гостиную, чтобы поздороваться. Но там никого не оказалось.

На высказанное мной недоумение, служанка заявила, что гость находится в саду.

«Садом» в семье называли крохотный участок в дальней части двора, где располагались клумба с цветами и несколько фруктовых деревьев. Направившись туда, я сразу увидел две стройные женские фигуры.

Росальбу я узнал с первого взгляда. А вот кто ее спутница…

Приблизившись, я вежливо сказал:

– Добрый вечер! Рад приветствовать вас, саэри…

Особа в длинном светлом платье и широкополой шляпе повернулась на мой голос. На затененном бледном лице блеснули знакомые фиолетовые глаза.

– Здравствуй, Виктор, – сказала Фиорелла и улыбнулась.

Глава 2

Сказать, что я был поражен – значит, сильно преуменьшить то, что я испытал в этот момент. Тревожно оглядевшись, я схватил Мэльволию за руку и потянул к дому. Мамины глаза округлились от удивления, рот приоткрылся.

– Виктор! – полетело мне в спину. – Как ты себя ведешь?!

Не реагируя на оклики, я дотащил Фиореллу до входа, и чуть ли не силой затолкал внутрь. Лишь когда массивная дверь со стуком закрылась, отрезав нас от улицы, смог перевести дыхание.

Глаза девушки в полумраке передней казались огромными.

– Виктор, – тихо произнесла Мэльволия, – что ты делаешь?

– Фиа, – я с трудом сдерживался, чтобы не отругать ее, – лучше скажи, что ты делаешь? Я же написал, что за нами охотятся убийцы Зангара! А ты сама подставляешься под удар. Счастье, что на тебя не напали по дороге…

– Ты беспокоишься за меня? – ее голос изменился. Если сначала в нем звучало удивление, то теперь слышались удовлетворение и нежность.

– Разумеется! – я все еще не мог успокоиться. – Зачем так рисковать?!

– Все хорошо, – на бледно-розовых губах появилась мягкая улыбка. – Никто, кроме Эретты и Таура Ментресса, не знает, что я покинула дом. Для всех я по-прежнему в Гелдерне.

– Ты уверена?

– Конечно. Мой папа раньше часто покидал дом под видом слуги. И его ни разу никто не раскрыл. Я сделала еще лучше и уехала в телеге возницы, что доставляет дрова. Эретта устроила все так ловко, что сам хозяин повозки не знал, что кого-то везет.

– И как твоя суровая служанка решилась тебя отпустить?

– По мнению начальника службы охраны, ни отцу, ни мне сейчас ничего не угрожает. В том смысле, что…

– Виктор, объясни… – дверь распахнулась и вошла Росальба. Увидев нас, остановилась. – Почему вы оба стоите здесь?

– Мы ждали тебя, мама, – жизнерадостно сообщил я. – И раз ты пришла, можем пройти в гостиную и выпить чаю!

Она поглядела на меня с изумлением.

– Милый, твое поведение…

– …Может послужить примером любому благовоспитанному молодому человеку, – с улыбкой закончил я фразу. – Ибо я не только проводил в дом гостью, но и почтительно дождался матушку… Мам, ты скажешь Ивелле поставить чайник или это лучше сделать мне?

В замешательстве от моего напора, Росальба захлопала ресницами.

– Я распоряжусь. Но что…

– Отлично! Тогда, мама, мы пока поднимемся наверх. Покажу Фиорелле, где я живу.

Светлые брови Росальбы сошлись, на лице отразилось сомнение.

– Не уверена, что это подобающе… Юная особа в спальне…

– Мам, все будет в порядке, не волнуйся. Когда я был в гостях у Селии, она вообще по моей кровати прыгала, и ничего!

– Что она делала?! – казалось, что глаза шокированной мамы стали крупнее раза в два. – Как подобное произошло? А что в это время делал ты?

А вот глаза Фиореллы, напротив, сузились. Крепко ухватив меня за руку, она требовательно произнесла:

– Ну-ка, скорее показывай мне свою комнату! – Девушка потащила меня в сторону лестницы.

Я на ходу пытался успокоить Росальбу:

– Не волнуйся, мам! Ничего такого не было. В тот момент я только-только пришел в себя. Перед этим у меня болела голова, и я потерял сознание. А Селия просто обрадовалась, что со мной все в порядке! Потом ее сразу выгнала из комнаты саэри Аманда!..

Последние слова я прокричал уже с середины лестницы.

* * *

– Здесь ты живешь? – стоя в центре комнаты, Мэльволия с любопытством осматривалась.

– Наверно, тебе наш дом кажется очень маленьким и простым, – ответил я.

Мне вдруг стало немного неловко: в конце концов, Фиорелла привыкла к роскоши.

– Он действительно маленький, – согласилась она. – Но очень уютный. Мне здесь нравится.

– Правда? – Ее слова отчего-то меня обрадовали. Стремясь скрыть это, я напустил на себя суровый вид. – Это чудесно, но мы недоговорили. Почему ты здесь?

– Разве ты не рад меня видеть? – Мне показалось, что в фиолетовых глазах мелькнуло огорчение.

– Нет… В смысле, рад, конечно. Но это опасно!

Теперь на губах девушки появилась легкая улыбка.

– Начальник службы охраны заявил, что за домом и покидающими его людьми никто не наблюдает. Также никто в последние месяцы не пытался подкупить слуг. Информаторы тоже не слышали ничего, что могло бы навести на мысль о готовящемся покушении. На этом основании он сделал вывод, что в настоящий момент серьезной угрозы нет. Поэтому и Эретта меня отпустила. Она знала, что я уйду незамеченной. И что ты обо мне позаботишься.

– Это она так сказала? – Я пытался и не мог представить терминатора в юбке, произносящего такое.

– Нет, я, – Фиорелла опустила глаза. Затем прямо взглянула на меня. – Прости, если была слишком самонадеянной и доставила неудобство.

– Нет, ты не… – Я собрал разбежавшиеся от неожиданности мысли в кучу. – Фиа, ты никогда не доставишь мне неудобств. И мне приятно, что ты настолько доверяешь и полагаешься на меня. И все же ты подвергаешь себя неоправданному риску. Разве не ты мне прежде твердила об осторожности?

Ее лицо словно осветилось изнутри:

– Если угроза действительно существует, ты тоже в опасности. А вдвоем мы сильнее. И если на нас нападут – мы их прибьем!

Последние слова мне были знакомы. Именно их я сказал Фиорелле в «Стальных розах», когда она приняла решение больше не видеться со мной – ради моей же безопасности.

Надо же, – думал я, – своим же салом по мусалам. И вот что на такое ответить?!

С другой стороны, может, она и права? Мы ведь неплохо дополняем друг друга. Мэльволия способна отразить дальнобойные атаки. Я положу всех, кто осмелится к ней приблизиться. Какое-то время мы определенно продержимся…

– Хорошо, – сказал я в итоге. – Давай разберемся с этим делом вместе.

Скулы девушки чуть порозовели от удовольствия. Она кивнула:

– Да.

* * *

После того как мы определились с главным вопросом, я задумался об организационных моментах. Прежде всего, меня беспокоило размещение Мэльволии. В нашем доме было маловато места. И я опасался, что родители захотят отправить девушку в какой-нибудь отель. Собственно, это было первым побуждением Эзерина.

– В центре города есть вполне приличная гостиница, саэри Мэльволия, – сказал он во время ужина. – Так как вы наша гостья, с вашего позволения, я оплачу проживание. Можете оставаться в Демелене столько, сколько пожелаете.

– Папа, – вмешался я, прежде чем Фиорелла успела что-то ответить. – Есть вероятность, что для Мэльволии это будет небезопасно. Лучше, если она останется у нас.

– Но мы не можем обеспечить подобающие условия, к которым вы привыкли, саэри Мэльволия, – мягко заметила Росальба.

– Сейчас важнее не роскошь, а безопасность, – вновь встрял я. – Наш дом – куда более надежное место, чем гостиница. К тому же здесь мы с папой. И если что, сумеем дать отпор.

– Но где…

– Фиорелла может лечь в моей комнате, – пресек я мамины колебания.

После этих слов Росальба подняла брови. Фиорелла потупилась, на бледных щеках заиграл румянец.

– В тво… твоей комнате? – переспросила она.

– А я лягу в гостиной, как дядя Грегорис, когда он задерживался у нас, – поспешно закончил я мысль.

– Хорошо, – просто сказал Эзерин, прежде чем мама вновь начала выражать сомнения. – Если ты, сын, полагаешь, что это лучший вариант, пусть будет так.

– Спасибо, отец! – с чувством произнес я.

Все-таки, когда того требует момент, Эзерин быстро соображает и быстро принимает решения. Интересно, это врожденное качество или приобретенное во время работы в Корпусе?