- -
- 100%
- +
Глава 1
Ба-бах! Поехали!
Юля
Мне любые вершины по плечу. Я везунчик по жизни. У меня всё получается, я всего добиваюсь.
Так обо мне говорят подруги и враги. У меня и то, и другое в наличии, а как же. Почти в двадцать восемь жизненный багаж напоминает чемодан с беременной крышкой: всё ещё впихивается, но уже ничего не помещается.
– Юль, ты, можно сказать, с золотой ложкой во рту родилась, – твердит нередко Розка. – Многие кровью и потом, кровавыми мозолями чего-то добиваются, а ты легко: тык-тыц-туц – и в дамки!
Слышать такое немножко обидно, но с Розкой спорить – себе дороже. Мы с ней со школы дружим. За одной партой сидели. Она у меня, между прочим, контрольные по математике списывала и сочинения сдирала, не потрудившись даже абзацы местами переставить или слова перетасовать.
Ну, и в результате имеем что имеем: я и школу с золотой медалью закончила, и институт – с красным дипломом. Но тыц-тун-туц – это танец папуасов, а не мои бессонные ночи и старания.
Просто у меня целеустремлённость есть и желание побеждать. А у Розки всё намного попроще. Без высоких эмпиреев, но зато как положено: почти сразу после школы она замуж выскочила, институт кое-как на заочном дотянула и благополучно сидит дома за широкой мужниной спиной.
Нынче она квалифицированная домохозяйка, мать почти трёх детей. Она снова немножко беременна и сияет, как ясное солнце в погожий день.
– В этот раз, – качает она красивым наманикюренным пальцем, – у нас будет сын!
– А если снова дочь? – да, я немного пессимист, а точнее – реалист. И мне не понятна её жизнерадостная уверенность.
Роза морщит лобик, словно я ей теорему Пифагора рассказала, и теперь приходится мучительно соображать, что, куда и почему, а затем вздыхает:
– Значит, следующий будет обязательно сын. Но я уверена: в этот раз и никак по-другому. Не сбивай мой чуткий настрой на тонкие эфирные тела, что формируют в моём животике моего уникального сына.
Это тебе Валерка там всё уже сформировал. Зафутболил самый главный сперматозоид, и хоть связывайся с эфирными телами, хоть молись – лоб разбей, уже ничего не изменится.
Вслух я, естественно, свои рациональные и очень трезвые, научно обоснованные мысли произносить не смею. Пусть лучше верит во всякую чушь. Розка мне больше радостной нравится. Она когда всем довольна, то и меня не особенно достаёт.
Мы встречаемся по выходным. Это наши законные девичники. Часы священных коров, когда никто не смеет нас трогать. Я даже телефон на пару часов отключаю, потому что в жизни деловой женщины всегда должно быть время для релакса. Кто в бассейн ходит, кто в спа-салоны, а я встречаюсь со своими подружками.
Вот и сейчас мы с Розкой сидим на открытой террасе, наслаждаемся почти летним солнцем. Я пью белое вино, а подруга – сок. Крепче ей нельзя, но она и так пьяная от своей беременности. Эля, как всегда, опаздывает. Коронная фишка нашей третьей ипостаси.
Она прибегает через полчаса, вся в мыле, рожа лица красная. Падает на стул с разбега. Стул, естественно, под ней стонет. Нет, Элька не пышка, но бёдра у неё крутые, а попа аппетитная, как она постоянно заявляет, когда Розка, косясь и вздыхая, предлагает ей немножечко потренировать ягодичные мышцы.
У Розки и Эльки затяжной многогодовалый, но незначительный конфликт на почве ревности: они никак не могут поделить меня, и приходится ужом между ними вертеться, чтобы погасить назревающие ссоры. Впрочем, как бы там ни было, мы вполне уживаемся и по углам отдельно не встречаемся.
Элька появилась уже в институте, где мы с Розой тянули каждый свой крест на великую Голгофу собственной жизни. Мы, как в дурацком анекдоте, познакомились в библиотеке. Да так и пошли по жизни дальше, чтобы, как говорится, и в горе, и в радости познавать все грани настоящей женской дружбы.
К счастью, девчонки у меня – золото. А кто святой и без недостатков, тот пусть лично за враньё разобьёт о свою голову камень. Или голову камнем – это смотря кто окажется счастливчиком. Чаще камням везёт больше.
Элька – в активной стадии развода со своим Пупсиком. Большой корабль Любви разбился о рифы Быта.
– Да козёл он и ващще, – односложно щурит глаза и поджимает губы Элька, не пытаясь что-то объяснять.
У них… всё очень сложно. Заявление на развод подали, а продолжают ссориться, бурно мириться… в постели, чтобы наутро снова разбежаться по разным углам.
– Хорошо хоть детей ума хватило не заводить, – вздыхает судорожно наша третья подруга.
– Дети тебе не собака и не кошка, – ругает её Розка. – Просто вы оба ещё не созрели, хоть и дожили до глубокого третьего десятка.
Элька обычно после Розкиных намёков на возраст зеленеет. Её пугает цифра «тридцать», а поэтому все шуточки на эту тему она воспринимает болезненно.
– Мне всего двадцать шесть – заруби себе на носу! – повторяет она как попугай.
Справедливости ради – ей пара месяцев осталось до двадцати семи. Она моложе нас на год. Нам с Розкой – почти по двадцать восемь. Но подруга детства – без пяти минут трижды мать, счастливая жена, а я – совладелица и ведущий топ-менеджер в компании «Солнечный компас». Когда-нибудь компания будет моей. Но для полного счастья не хватает немного денег и везения, хотя Розка убеждена: тын-тунц-тун – и всё в шоколаде. Я бы тоже хотела в это верить.
– Тебе нужно мужика подцепить, – и нет, это не Роза мне советует, а Эля. Та самая, что со своим мужем разобраться никак не может. – Такого. Надёжного. С деньгами.
Сегодня на повестке дня у подруг – моя личная жизнь.
– Нет, не получится, – качает головой Роза.
Она хорошенькая, как куколка: тёмные тяжёлые волосы, шоколадные глаза, маленький носик, пухлые губы. В чертах проступает Восток, но тонко, ненавязчиво. Это папины татарские гены. Мама у Розы русская.
– Почему это не получится? – сверкает синими глазищами смуглая Элька.
– Так они тебе и повелись на престарелую деву, держи карман шире. Тут нужно тоньше действовать. По принципу пяти «о».
Это что-то новое в её репертуаре, и я не уверена, что хочу слышать подобный бред. Но если Элька с Розкой объединяются, жди беды. Или большого шухера.
– Пять «о», – проникновенно вещает Розка, хоть её никто и не просил, – это цепь последовательных действий: о – охмурить, очаровать мужика. Пусть слюни до пола пустит. О – оседлать, как амазонка. А что поделать, подруга, цель оправдывает средства! О – оплодотвориться, пока клиент не очухался от твоей неземной красоты. Когда всё пройдёт благополучно, о – осчастливить его грядущим отцовством и… о – обеспечиться на всю оставшуюся жизнь.
Розка кокетливо поправляет локоны.
– Судя по всему, именно так ты и охомутала своего Валерку, – ворчит Элька. То-то он у тебя взнузданный бегает.
– Завидуешь? То-то. Потому что твой Пупсик ну нифига не бегает. Разве что от тебя. А была бы умнее, уже б давно в кулачке его сжала и властвовала. Пару бутузов ему б родила, глядишь и ел бы из твоих рук!
У Эльки опасно блестят глаза. И от злости, и от подступающих слёз.
– Девчонки, не ссорьтесь, – кручу в пальцах ножку бокала с вином. – Нет рецептов семейного счастья. Есть счастливые стечения обстоятельств. Вот и всё. И вы это прекрасно знаете.
– Есть стечение, нет стечения – науке неизвестно, – налегает пышной грудью на край стола Роза, – но хотя бы попытаться можно? Биологические часы не лгут. Нужно плодиться и размножаться, но желательно – не в одиночку. Найти того, единственного, и всё получится!
– Какую чушь ты несёшь, – улыбаюсь, но Розке удаётся меня зацепить.
Я вся в работе. Почти двадцать восемь. Никакой личной жизни, естественно. Когда-то у меня была попытка если не создать семью, то хотя бы удержать мужчину рядом. Неземная любовь, как говорят. И закончилась она так же – мощным взрывом, после которого я еле себя по осколкам собрала, чтобы жить дальше.
Поэтому я больше не хочу фейерверков до небес, любви до гроба. Может, как раз расчёт в моём случае – это правильно. Звучит мерзко? Зато честно.
Замуж не хочу, а ребёнка – да. Меня всегда тоской накрывает, когда я попадаю к Веткиным – Розке и Валерке. Там две маленькие веточки растут – черноглазые и черноволосые в мать Диана и Вера. Одной восемь, другой – четыре.
– А ты попробуй, – жарко шепчет Роза, – от тебя ж не убудет? Найдём нужного кандидата, подкатишь, соблазнишь, а там оно само сложится, как нужно.
Как ни странно, Элька тоже не возражает. Смотрит на меня внимательно. Я перевожу взгляд с одной подруги на другую.
– Вы не можете об этом говорить серьёзно. Вы решили сегодня поизмываться надо мной? – решительно ставлю бокал с недопитым вином на стол. – Здесь скрытая камера? Это розыгрыш у нас, да?
Но они смотрят на меня и держат паузу. Давят присутствием. Причем молчание действует на меня как нервнопаралитический газ. Или гипноз. Потому что я до сих пор понять не могу, почему тогда сдалась и сказала фразу, что перевернула всю мою правильную и размеренную жизнь с ног на голову.
– Хорошо. Ладно. Я могу себе это позволить – поддержать вашу дурацкую игру. Но только лишь затем, чтобы доказать: никакие пять «о» не делают женщину счастливой!
И это была моя фатальная ошибка.
Я собственными руками взвела курок, а уж мои подруги постарались – нажали на спусковой крючок.
Ба-бах!
Глава 2
День рождения олигарха. Завязка
Юля
Я сидела за столиком в шикарном ресторане. Если бы кто дал мне веер в руки, я бы обмахивалась им с усердием, будто у меня тремор рук. Но, к счастью, веера нынче не модны, а поэтому я веду себя вполне прилично.
Главное, чтобы никто не задал дурацкий вопрос, что я здесь делаю. Ответа у меня нет. Зато есть место за столиком. Не так уж трудно было сюда попасть, особенно, если в арсенале имеются люди, которые всегда заводят нужные знакомства и обладают неограниченными возможностями.
У меня такой человек имелся. Гага знала все сплетни, водила знакомства с нужными персонами и для неё попасть на банкет к миллионеру – как два пальца об асфальт.
В миру её звали Галя, но она предпочитала не помнить своё рабоче-крестьянское имя и величала себя Леди Гага (для своих – просто Гага). На мой взгляд, Галя куда благопристойнее звучит, но Гаге нравилось быть эпатажной, поэтому я усиленно молчала, хотя про себя называла нашу звезду Гусыней.
После того, как я повелась на уговоры двух подружек-авантюристок, они словно с цепи сорвались.
– Значит так, – ввалилась ко мне через день Элька, – будем выбирать.
Вообще-то я собиралась рухнуть и поспать минут шестьсот без задних ног, но моим скромным мнением никто не интересовался.
Элька водрузила на мой стол принесённый с собой ноутбук, любовно погладила ладонью крышку и подключилась к сети.
– Здесь база всех выгодных холостяков. Ну, может, не всех, но наш банк, если ты помнишь, – один из лучших, а клиенты у нас – сплошь солидные и денежные, а поэтому я отобрала для тебя вполне пристойных кандидатов. Руководствовалась принципами: а – богат, б – относительно молод, в – относительно морально устойчив, г – холост.
Логическим цепочкам Эльки можно позавидовать. Хороший аналитический ум. Пупсик явно пожалеет, если позволит ей развестись и уйдёт к какой-нибудь необразованной швабре.
Собственно, я поэтому и терплю Элькин наезд на моё жизненное пространство. У неё впервые за несколько месяцев глаза горят. Ну, не убудет от меня, если я ей подыграю. Пусть порадуется.
– Итак, приступим?
Я кивнула. А что мне оставалось делать?
Элькины руки порхают, как пальцы пианиста или фокусника. Она из недр своего ноутбука достаёт «кроликов» – великих кандидатов в мужья.
Фотки, конечно, обнять и плакать. Ну, как обычно. Паспорт, досье, личное дело… На всех этих «фото на документы» табло получается испуганно-деревянным с неживым взглядом в никуда. Редко кто получается нормально. Поэтому я особо не стараюсь вглядываться.
– Сосредоточься, Юля, а то просидим до утра! – шипит на меня Элька, и это неимоверно отрезвляет и мотивирует.
До утра я сидеть не согласна категорически. Я спать хочу. Мне работать. У меня должность нервная, я обязана восстановить нервные клетки, чтобы на людей не кидаться.
Я бы могла ткнуть пальцем в кого угодно. Чтобы только Элька отстала. Но я ко всему прочему ещё и честная. Халтурить не приучена. Обманывать тоже. Но смотреть на все эти колообразные лица невмоготу.
– Вот этот вроде ничего, – неуверенно показываю пальцем на того, кто наконец-то приглянулся.
– Неплохой выбор, – воодушевляется Элька, – но давай, пусть кандидатов будет не один, а хотя бы три, чтобы было из кого выбирать.
С горем пополам я наконец-то определяю «подходящих самцов» (по классификации моей подруги Элизы Штерман) и медленно выдыхаю: наконец-то свобода! Моя кровать ждёт. Но вначале душ, махровое полотенце, крем-бальзам для тела с запахом персик-маракуйя…
– Ты о чём думаешь? – прерывает мои грёзы об отдыхе неугомонная подруга.
– Спать хочу, – признаюсь честно. – Давай уже завтра рассмотрим этих засранцев под микроскопом, определим их достоинства и недостатки, выберем лучшего из лучших.
– Тебе бы только дрыхнуть, – прищёлкивает языком недовольная Элька. – Никакой кровати, пока хоть вкратце не ознакомлю с матчастью.
И я покорилась, как тот унылый ослик.
– Кандидат номер один – Элькин Александр Аронович.
– Твой, что ли? – брякнула я, глотая зевок.
– Почему мой? – не поняла Элька.
– Ну, Элькин? – переспросила я, пугаясь.
Элиза закатила глаза и скорбно вздохнула.
– Это фамилия у него такая, бестолочь ты вселенская! Всем хорош. Богат, презентабелен, свободен. Есть пара-тройка недостатков. А – был женат, б – имеет дочь, в которой души не чает, в – ростом не вышел и склонен к полноте. Не критично, но живот немного в наличии.
– Давай дальше, – рот у меня просто судорогой свело, аж слёзы на глазах выступили. Но зевать в открытую я не посмела. Подруга ж старается.
– Кандидат номер два – Складовский Вениамин Игоревич. Очень обаятельный, внешне привлекательный, солидный бизнес, недвижимость за границей. Впрочем, у этих почти у всех имеется. Советую присмотреться пристальнее.
Мне впору было спички в глаза вставлять. Какой там присматриваться…
– И-и-и? – это почти зевок, замаскированный под вопрос.
– И Костров Павел Дмитриевич. Тоже не без недостатков, но по активам, пожалуй, Складовского заткнёт. Но есть и минусы: резковат и бабник. Убеждённый холостяк. Хотя сколько их таких пало в неравной битве и сдалось на милость Её Величеству Женщине?
– Эль, – а давай всю эту философию завтра? А лучше – послезавтра? – почти прорыдала я и была помилована. Элька, немного поворчав, ушла, посоветовав мне раскинуть мозгами.
Я могла только руки-ноги до душа дотащить, а потом упасть в кровать. Лицом в подушку. Плакал мой крем-бальзам с запахом персик-маракуйя.
На следующий день притарахтела Розка.
– Главное – пять «о» – помнишь? – жарко шептала она. – Они все любят наследников, поверь. Особенно когда денег много. Кому-то нужно добро оставить, иначе зачем жить?
У Розки своя философия. Я её слушала, кивала. В магию всяких там «о» не верила категорически. Не удержишь мужика ни детьми, ни красотой. Нужно что-то другое. Но опыта у меня, считай, ноль, поэтому я делаю вид, что слушаю глубоко замужнюю Розку.
В конце концов, у меня созрел собственный план. Мне бы ребёнка. А всё остальное как получится.
И выбор определился сам по себе. Как говорится, карта легла. Элькин уехал за границу и отпал. К Складовскому подкатить в нужный для меня период не получалось. А вот Костров идеально вписался в мои далеко идущие планы.
Элька только руками развела.
– Не самый лучший выбор. Я бы сказала, худший из трёх. Даже Аронович с дитём предпочтительнее.
– Зато у него глаза красивые, – попыталась защитить я своего избранника.
– Глаза – да, – согласилась Элька. – И возраст нормальный – тридцать пять вот-вот стукнет, и – опять же – денег куча. Так что не без недостатков, но в разработку брать можно.
И вот я сижу в ресторане. Пью минералку и ничего не ем – кусок в горло от волнения не лезет. Именинник сидит напротив, через несколько столиков. Улыбки расточает, поздравления принимает. Ему тридцать пять, а выглядит замечательно. Не красавец, но по-мужски привлекательный экземпляр. Черты лица резковатые, подбородок тяжеловат, но зато фигура… Никакого тебе намёка на животик.
У меня нет никакого плана. Только импровизация. Надеюсь на русский авось. Этот ненадёжный, но очень смелый зверь нередко выручал. Может, мне повезёт и сегодня.
Как назло, ничего в голову не приходит подходящего.
Но рука Провидения всё же не оставила меня в трудную минуту.
Через время я отправилась в дамскую комнату, где малодушно подумала: а не плюнуть ли мне на всё и потихоньку смыться? Вернуться домой, отдохнуть и забыть обо всём, как о кошмарном сне.
Может, так бы оно и случилось, если бы, выйдя из туалета, я не подслушала один очень важный и судьбоносный разговор…
Глава 3
День рождения олигарха. Развитие действия
Юля
– Как бы мы на орехи не схлопотали, – картавит сочно Тенор. Голос мягкий, но звонкий.
Самих мужчин я не вижу – только слышу. Мне бы выйти да, извинившись, прошагать за свой столик, чтобы думу тяжёлую, как бильярдный шар, катать, а я засомневалась, растерялась. Зато уши мои благосклонно внимали всему, о чём эти двое болтали. Мысленно я окрестила их Тенор и Баритон – по тембру голосов.
– Да перестань, – Баритон отвечает с ленцой. В нём так и сквозит усмешка. Видимо, страх Тенора его забавляет. – У Павлика отличное чувство юмора – раз, к бабам он неравнодушен – два. В-третьих, ну что этому зажравшемуся нуворишу подарить? Только соригинальничать. Думаю, он по достоинству оценит. К тому же, мы не какую-то там низкопробную шлюху ему подсунули, а очень даже элитную, бешено стоящую эскортницу, почти гетеру. Ну побрезгует он ею – ничего страшного. Но я уверен: ему понравится. Тем более, там комната – шик, обстановка – класс. Запоминающееся надолго зрелище!
– Ну, ты старше, тебе виднее, – Тенор всё же сомневается, но если что, можно сказать, что это старший виноват.
– Да-да, вали всё на меня, – правильно понимает его Баритон, – если вдруг что, можешь вообще морду кирпичом сделать, будто ты ни при чём.
– Нет, ну как же, – снова припадает на весы сомнений Тенор, – мы же вместе, подарок, так сказать.
– А я тебе деньги верну, – Баритону явно нравится забавляться за счёт младшенького. – Но без обид: если Павлику всё понравится, то не примазывайся тогда, окей?
– Ладно, – судя по всему, чаша весов склонилась в пользу подарка Павлику, – где там твоя гетера?
– Да пошла воздухом подышать, скоро будет. Ты не переживай, она дело своё знает. За такие деньги она в космос без скафандра полетит.
Тенор и Баритон пошли вдоль по коридору, голоса их звучали тише, а вскоре и вовсе растворились в недрах ресторана.
Мозг лихорадочно работал. Я пока не знала, зачем мне эта информация, но под ложечкой сосало так, будто я год не ела.
И тут вынырнула она – гетера. Я сразу поняла. Умопомрачительно красивая, эффектная. В зале я её точно не видела.
– А ну стоять! – гаркнула я. Благо командовать приходилось много, поэтому искусством управлять массами я овладела в совершенстве.
Гетера глянула на меня с презрительным интересом, но остановилась.
– Это ты подарок? – уточняю на всякий случай.
Дева вздыхает и закатывает глаза.
– Только давай без истерик и рук, – выдаёт она и достаёт из сумочки баллончик. – Стреляю без предупреждения!
– Обойдёмся без войны, – трезво оцениваю ситуацию и на всякий случай отступаю на шаг. – Но договариваться придётся.
– Что ж вы все такие ревнивые-то, господи? – вздыхает гетера и, развернувшись ко мне спиной, шествует в туалет. Каблучки её туфель цокают по кафелю. Я осторожно иду за нею вслед. – Ну развлёкся бы мужик, оттянулся, набрался новых впечатлений, чтобы потом ещё пуще тебя любить и лелеять. С новым пылом, страстью, опытом! Не сотрётся же от одного раза-то!
Гетера достаёт пачку сигарет, зажигалку и открывает окно. Прикуривая, выпускает дым в полутьму за окном.
– Курить вредно, – выдаю на автомате. Я точно так гоняю своих подчинённых.
Девушка меланхолично пожимает плечами.
– А что полезно? Жить тоже опасно, но живём же?
Надо бы возразить, но такую не перевоспитаешь за несколько минут.
– Предлагаю взаимовыгодный обмен, – перехожу к делу и чувствую, как развязывается узел в животе. Оказывается, я была напряжена до предела. Вот же – комплекс отличницы. Любое дело обязана выполнить так, чтобы только по высшему пилотажу и никак иначе!
Гетера снова бросает на меня снисходительно-покровительствующий взгляд. Она явно меня жалеет. Ей ведь невдомёк, что я жалкая самозванка и пытаюсь сейчас осуществить безумную навязчивую идею.
– Обменяться хочешь? – хохотнула коротко она. – Телами? Да пожалуйста. Не очень-то и хотелось под твоего дрыща ложиться.
– Павлик не дрыщ! – возмутилась я. Получилось настолько правдоподобно, что я сама себе удивилась.
– Ладно-ладно, – подняла руки вверх гетера, – самый красивый и замечательный с массой достоинств и вообще без недостатков. Потому что твой и верный до гроба.
– Тогда по рукам? – в таких случаях лучше не спорить по непринципиальным пустякам, а сразу переходить к делу.
– Неустойку плати, – спокойно пожала плечами жрица Любви и озвучила такую сумму, что у меня невольно волосы зашевелились даже там, где их отродясь не было.
– Тебе ж заплатили, – наехала я, пытаясь прийти в себя. Однако. Аппетиты. Но тут же меня поставили на место, давая понять, что торг здесь не уместен.
Гетера снова пожала плечами и хищно шевельнула идеальной бровью.
– Или деньги, или я стану подарком. Ты же хочешь своему мачо сюрприз устроить? Но не за мой счёт. Как только мои наниматели узнают, что я нарушила договор, что они сделают? Правильно, – кивнула она радостно, увидев движение мысли на моём лице, – потребуют оплату назад.
Ничего они не потребуют, потому что ничего не узнают. Я не собиралась устраивать фейерверки. Мне нужно было всего лишь до тела добраться, получить своё и исчезнуть. А гетера, удвоив гонорар, будет хлопать в ладоши и подбрасывать в воздух трусы вместо чепчика.
Выхода я не видела. Торговаться, как на базаре, – тоже не вариант.
– Рассказывай, – приказала, доставая несколько купюр из сумочки. Я запасливая, да. Но всей суммы у меня не было. – Задаток. Остальное – после инструкций на карту.
По тому, как гетера лёгким пассом фокусника избавила меня от буржуйских банкнот, я поняла, что, кажется, дело пошло на лад.
– Я должна выпрыгнуть из торта, напевая «Хэппи бёстдей ту ю»? Или лежать на кровати голая, обвязанная бантом? Что? – допытывалась я, пытаясь успеть за широким солдатским шагом длинноногой дивы. Такая интересная, а шагает, как боевой конь на плацу, надо же.
– Ну у вас и фантазия, дамочка, – съязвила стерва и добавила: – Но вам мозги, видимо, в одном месте выдают.
– Почему? – почти оскорбилась я.
– Сейчас поймёшь, – кровожадно оскалилась она, демонстрируя отличные зубы. Ряд белых жемчужин. Дорогая элитная штучка.
Не будь я настолько целеустремлённой, позавидовала бы молодости и красоте. Но мне на такое времени не осталось.
Гетера тем временем вела меня вглубь дебрей – на второй этаж.
– Вип-комнаты премиум-класса. – пояснила она. – Впрочем, ты знаешь, наверное.
Я не знала, но кто об этом говорит вслух, когда решается судьба человечества в микроскопическом масштабе?
Вип-комната выглядела… странно, мягко говоря.
– Спецзаказ, – пояснила гетера, сжалившись, наверное, над моими круглыми глазами. – А вон твоя упаковка, подарочек, – съехидничала она и указала ухоженной рукой на… о, нет!
Я попятилась. Гетера перегородила выход.
– Давай, давай! Ты же хотела! – кивает она, изо всех сил сдерживая ехидную ухмылку.
Только не это. Судьба, ты не можешь быть ко мне настолько жестокой!
Глава 4
День рождения олигарха. Кульминация
Юля
– Это что, гроб? – спросила и удивилась, как слабо прозвучал мой голос.
У Тенора и Баритона – извращённое чувство юмора. Жаль, у меня не хватило смелости выглянуть и лицезреть героев воочию. А теперь я не знаю, в чью больную голову пришла идиотская мысль. – Мне и клыки нацепить? Грудь кровью заляпать? Но сегодня вроде не Хеллоуин?