Мой гениальный залёт

Глава 5

День рождения олигарха. Развязка

Юля

«Гроб» внутри удивил: стены мягкие, циркуляция воздуха есть и даже подсветка. Но двери я плотно всё же закрывать не стала. Мало ли. К тому же, мне нужно было хоть одним глазиком, но наблюдать за обстановкой снаружи.

Я слегка успела заскучать, пока ждала своего звёздного часа. Но шампанское во мне бродило, нервишки пошаливали (а как же!) и подумалось: а вдруг он не пойдёт? Не поведётся? А я тут сижу, вся такая красивая, жду?

И ещё в голову пришло: а вдруг Тенор и Баритон обнаружат замену? Я даже не придумала, что врать, если всё пойдёт не по плану.

Впрочем, я волновалась и накручивала себя зря. В какой-то момент дверь распахнулась и Тенор, раскатисто картавя, гаркнул:

– Сюр-р-рпр-р-риз!

Вот зря он это сделал! Мне тут же захотелось ржать. Дико и необузданно. Поэтому пришлось напрячься, чтобы раньше времени не издать ни звука. От натуги лицо опалило жаром. От этого смеяться захотелось ещё больше, но в это время раздался грохот, щелчок дверного замка, и в воздухе поплыла музыка. Медленно-космическая, под стать этой орбитальной станции с траходромом посредине.

Я поняла: вот он, мой звёздный час! Пора медленно открыть дверцу «гроба» и выплыть под чарующие звуки. Желательно так же эффектно.

И я сделала это. Медленно. Шагнула, как Афродита, из пены морской.

В комнате царил полумрак. Тускло мигали крохотные светильники, вмонтированные в стены, отчего обстановочка стала ещё больше похожа на космический корабль.

Я вильнула бёдрами и вдруг поняла: что-то не так. Не вижу объекта своей предстоящей страсти. И тут платье начало мерцать, светиться, ёлки-палки, во тьме, как новогодний шар с подсветкой. Я икнула. Допиться я не могла. Что за хрень творится?

Вдруг чья-то горячая ладонь ухватила меня за лодыжку. И я подпрыгнула. Хотела то ли взвизгнуть, то ли закричать, но из горла вырвался сорванный сип.

– Замечательно, – произнёс голос во тьме. – Великолепно. Прошу вас, не шевелитесь.

И я замерла. Судя по всему, это мой Павлик. На полу почему-то. Так и подмывало спросить: «А что ты здесь делаешь?», но я сдержалась.

Рука с лодыжки переместилась на икру, погладила её по-хозяйски, и я снова запаниковала. У меня не было секса… я лихорадочно попыталась сложить цифры в уме. Потом плюнула и начала загибать пальцы. Ой, нет. Такое лучше даже в уме не произносить.

Если совсем кратко, то много. Я только сейчас поняла: а вдруг не смогу? Забылось и вообще? Опыта у меня – тот самый возлюбленный, он же первый и единственный. До сегодня. А тут я вся такая прекрасная. И миллионер Костров у моих ног. Бежать. Срочно бежать! Мозг накрыло паникой.

– Всё так, как я и думал, – бормотал тем временем Павлик. Он уже поднялся на ноги и водил руками по моему телу. О, Боже! – Какая фактура, как мерцает.

И тут до меня дошло. Он что, платье щупает? Не меня? Если я и до этого стояла «смирно», как приказали, то сейчас и вовсе одеревенела и дышать боялась. Бревно с глазами – хлоп-хлоп.

Кажется, кто-то зря паниковал и боялся. Миллионеру Павлику платье больше интересно, нежели я в платье. Обидно!

Пока я предавалась унынию и придумывала, как бы уязвить этого фетишиста, Павлик вдруг замер и жадно втянул носом воздух.

– Удивительно, – шумно выдохнул он и запустил руки в мои волосы. Прошёлся большими пальцами по моим скулам, дотронулся до губ.

А потом он склонился и поцеловал меня. Без предисловий и разговоров. На мгновение я почувствовала себя резиновой куклой. Как эти гетеры терпят подобное? Словно к вещи отношение. Никаких тебе прелюдий!

Но это был короткий миг. Ибо то, что произошло дальше, не иначе как умопомрачением я назвать не могу.

Он целовался… слова подобрать сложно. Как будто в последний раз. Пылко, страстно, неистово и очень умело. Естественно, сравнивать мне особо было не с кем, но то, что вот так – впервые – без вариантов.

Костров не спешил. Получал удовольствие от поцелуя. Руки его не шарили лихорадочно по телу, как это показывают в дешёвых мелодрамах. Его ладони бережно держали моё лицо. Пальцы слегка зарывались в волосы, а я в какой-то момент перестала думать.

Будто Павлик взял, щёлкнул пальцами – и мыслительная функция у меня отключилась.

Я сама к нему потянулась. Тоже зарылась пальцами в шевелюру, прикоснулась грудью к миллионерской груди. Огненный шар из башки шарахнул вниз. Да так, что я на миг ослепла и испугалась. Так бывает? А я не знала!

Он оторвался от моих губ и, чуть отстранившись, словно любовался. Руки его плавно переместились на плечи, поглаживали деликатно. Особенно та, что касалась платья. По голой коже он так не водил смело. Слева его рука просто обжигала, но действовать не спешила.

Платье светилось в полутьме. Отстранённо подумала: в подобном свете я, наверное, зелёная, как инопланетянка или гоблинша. Но Кострову, кажется, всё нравилось. В полутьме сложно было разглядеть эмоции на его лице, но то, что он улыбался и глаза у него светились бархатно, обволакивающе, – и без яркого света видно.

– Ты мой подарок? – уточнил он хрипло.

– Твой, – улыбнулась в ответ и потянула его за галстук.

Не знаю, откуда во мне столько наглости взялось.

– Тогда не спеши. Я сам.

О, боги! Если бы я ещё знала, что делать! Но «сам» – это выход. Доминирование, правда, и у меня присутствует, но в вопросах интима я проигрывала по всем фронтам, поэтому решила подчиниться.

– Потанцуем? – спросил этот невыносимо загадочный мужчина и тут же повёл меня в танце.

Не знаю, в чём магия. Он так же делал это не очень уверенно, как и в банкетном зале. Правда, на ноги старался не наступать, но его запах и жар от тела, а ещё полумрак взвинтили меня до небес – мне хотелось выпрыгнуть не только из платья, а и из собственной кожи.

Его дыхание шевелило волосы. Губы его касались то виска, то щеки, то подбородка, то шеи. А вот местечко за ухом – вообще получился запрещённый приём! И всё это ненавязчиво, почти бесконтактно, но будоражаще и остро.

Я и сама не поняла, в какой момент просто повисла у него в руках. Было стыдно, но я возбудилась. До искр в башке, до звёздочек перед глазами. Я ощущала себя Телом. Одной большой эрогенной зоной. Казалось, куда бы он ни коснулся губами или руками – я загоралась почище этого светящегося платья, которое Костров, кстати, не спешил с меня стягивать.

Это шампанское. Точно. Других объяснений нет. Я всегда пью умеренно, а тут два бокала почти на голодный желудок. Вот меня и прёт. Как бы там ни было, соображала я плохо. Даже не поняла, когда мы из танца на сексодром переместились. Но, как и до этого, Павлик лидировал. Вёл за собой, а я подчинялась.

Я заранее всё продумала и просчитала. У меня в сумочке – презервативы с сюрпризом. Я старательно в них дырочки сделала, чтобы получить то, за чем пришла в идеальный для зачатия период. Но Судьба всё переиначила.

В какой-то момент тягуче-медлительный Павлик исчез. Ураган. Торнадо. Стихийное бедствие – его второе имя. Эти поцелуи, как в последний раз, это его неистовство, как грозовой шторм.

Он… был прекрасен. И платье с меня стянул за две секунды, и всё, что под ним. А потом… помешательство. Обоюдное. Уже не понятно было, кто тут главный. Я от себя подобного не ожидала. В самом прекрасном сне не могло присниться, что я могу быть такой. Раскованной. Лёгкой. Смелой.

Ни он, ни я не вспомнили о презервативах. Было не до того, честно.

Мы словно дорвались. Как оголтелые, потерявшие голову подростки.

Ну, я ладно. Почти девственница, можно сказать. Но он?.. Этот бабник по версии Эльки? Хотя если он такой со всеми, не мудрено, что его любят женщины. Да после такого можно голову потерять. Что я и сделала, когда сошла с ума окончательно и поймала радугу чувственного экстаза.

Я кричала. О, как я кричала… Радостно, освобождённо, с наслаждением. А потом и Павлик, застонав, догнал меня. Сжал в объятиях, сковывая своим телом.

Не знаю, сколько мы пролежали, не шевелясь, приклеенные друг к другу. Я приходила в себя, а он… расслабился.

– Не уходи, пожалуйста, – пробормотал он и… вырубился. Провалился в сон.

Я полежала ещё несколько минут. Не хотелось уходить. Но отрезвляющая действительность навалилась, как космический потолок.

– Прости, – с нежностью поправила ему волосы, что упали на лоб, и осторожно выскользнула из Костровских объятий.

Собиралась быстро, словно я воришка и что-то украла. Хотя да. Украла. Взяла без спросу. Но ведь и он сам дал – возражала вернувшаяся логика. Так что всё честно почти.

Трусы свои я так и не нашла. Зато в последний момент прихватила ядовито-кислотное платье. На память. Кажется, я заслужила эту малость – сохранить воспоминания о вечере. Вряд ли оно кому-нибудь понадобится после того, как его кто-то уже надевал, – трезво рассудила я и, крадучись, ушла через чёрный ход.

В такси я чуть не расплакалась. А вдруг ничего не получилось? – билась в голове мысль. Как, как потом сделать это ещё раз? Но уставший мозг, еле-еле вылезший из обморока, отказывался подкидывать хорошие идеи.

«Надо решать проблемы по мере их появления», – нередко говорила Розка. А я подругам верю. Поэтому мучиться и терзаться перестала.

У меня всё получилось. Правда, я не испытывала ликования, но и это всё пройдёт, как говорил мудрый Соломон.

Глава 6

Перед затяжным прыжком не забудьте взять парашют

Юля

Я собирала себя по частям, как разбитую чашку.

Я проживала дни, как солдат, что считает часы до дембеля.

Каким-то невесёлым и тяжёлым казалось каждое утро, но я заставляла себя вставать, улыбаться и делать вид, что ничего не изменилось.

– Ну как? – первым делом после дня рождения господина Кострова позвонила мне Элька.

Это не праздный интерес и не желание сунуть нос в мои дела. Подруга волновалась. Еле до утра утерпела.

– Всё замечательно, – жизнерадостно тянула я улыбку, хотя знала, что по телефону Элька всё равно не может видеть моё лицо. – Только давай без подробностей, а?

– Ты его зацепила? Вы познакомились? А встретиться договорились?

Элька ещё не теряла надежды выдать меня удачно замуж. А что я могла ей ответить? Что переспала с Павликом и удрала? Да она меня в порошок сотрёт!

К вечеру явилась немножко беременная Розка. Той достаточно было посмотреть на меня, чтобы всё понять.

– Ну и? – приподняла она смоляную бровь. – Как детопроизводительный процесс?

Я густо покраснела и попыталась спрятать глаза.

– Всё с тобой ясно, – вздохнула тяжело подруга детства. – Он хоть в постели хорош?

Я покраснела ещё гуще, но кивать не стала. Обойдётся. Это моя личная жизнь, нечего в неё лезть, когда не просят. Вон, Элька не стала, вздохнула лишь тяжело, когда я заявила, что не хочу обсуждать день рождения господина Кострова.

– Учти: скоро тридцатник тебе стукнет, а ты бегаешь, как борзая собака. А потом будешь самая старая мать среди красивых и молодых девчонок. Приходишь на собрание в школу, а на тебя как на бабку престарелую смотрят.

В общем, Розка на меня нападала, я отмалчивалась. Что я расскажу подругам, если сама толком ничего не понимала? Не могла же я им поведать, как стала подарком на ночь от Тенора и Баритона? Что сама записала себя в женщины лёгкого поведения и теперь назад хода нет?

Миллионеры с такими иногда спят, но никогда не женятся. Да и я вряд ли подхожу на роль супруги олигарха.

Розка когда поняла, что с меня толку, как с козла молока, свернула бодрую деятельность трубочкой и сказала:

– В общем, подождём. А дальше будет видно.

И я погрузилась в работу, благо её всегда много.

Погрузиться погрузилась, а радости, как раньше, не испытывала. Меня словно отравили на Павликовом дне рождении. Будто кто-то невидимый взял и провёл черту между моей прошлой жизнью и теперешней.

Нет, я не тянула уныло лямку, не ждала, как многие, конца рабочего дня, чтобы вздохнуть свободно, но кураж ушёл, азарт превратился в какую-то болезненную одержимость.

– Юлия Сергеевна, вы какая-то в последнее время рассеянная, – хмурился недовольно наш Вадик – Вадим Александрович Горский, директор нашей компании. Он и так всем недовольный, а тут ещё и я охромела на обе ноги и стала ему под стать – неразговорчивой надутой гусыней.

У нас с ним негласная конкуренция, больше похожая на холодную, но вежливую войну.

В тяжёлые времена я приобрела пакет акций и стала совладелицей «Солнечного компаса» – компании, предоставляющей услуги туроператора.

Я мечтала однажды стать её владелицей. Он спал и видел, как бы не дать мне встать во главе, но в общем целом мы работали на результат, а поэтому балансировали на грани и не позволяли скатиться к открытой конфронтации.

– Не дождётесь, – лучезарно улыбалась я ему и продолжала плыть по течению реки, что враз вышла из берегов и засасывала меня в какой-то мутный водоворот.

А по вечерам, возвращаясь домой, я отключала телефон, закрывала двери в спальню, словно мог меня кто-то увидеть в пустой квартире, где я проживала совершенно одна, доставала свой трофей – ядовито-зелёное платье, клала его рядом с собой и смотрела в потолок.

По вечерам я грезила о счастье. Простом и очень женском. Я всё же девочка, а девочкам положено иметь слабости. Мечтать уж мне никто не запретит!

Так пролетел, кажется, месяц. Или около того. Я замоталась, забегалась, и на очередную встречу с подругами не летела, как обычно, а приползла улиткой.

– Что-то ты мне не нравишься, – морщила нос Элька. Сегодня она – о, чудо! – пришла вовремя. И вообще выглядела лучше. Может, с Пупсиком своим помирилась?

– Да так, – махнула я рукой, – по работе забегалась, устала, как собака. Вадик снова доставал, – пожаловалась с тоской. Подруги знали о нашем затяжном конфликте интересов.

– А тест, тест покупала? – подпрыгнула на стуле Розка.

Я посмотрела на неё ошалелыми глазами. Какие тесты? Мне хватает квестов по работе. И тут до меня дошло. Точно.

– Да я как-то того… – промямлила, пытаясь вспомнить, когда должны прийти гости под красным флагом.

– Ты иногда как ребёнок, – тяжело вздохнула Розка и, порывшись в сумке, достала три коробочки с тестами. – Тадам! А я знала! Поэтому запаслась для лучшей подруги!

– Ты предлагаешь прямщас? – хихикнула я, но по тому, как две пары глаз уставились на меня, поняла, что эту битву мне не выиграть.

– Ведь у нас задержечка, правда? – пела сладеньким голосом Розка. – У нас цвет лица изменился, вкусовые предпочтения тоже, – сюсюкала противно она, кивая на стакан с соком.

А я просто так. Без задней мысли. Что-то меня на вино после Павлика и не тянет. Побаиваюсь я, как бы с катушек не слететь. Да и некогда было, весь месяц как в аду.

Розка по столу подвинула мне тест пальчиком, и я уставилась на него со страхом. Да, когда на день рождения к Павлику шла, хотела и мечтала. А сейчас струхнула, как заяц. И не знаю даже, чего боялась больше: двух полосок или их отсутствия.

– Иди уже, Юль, – вздохнула Элька. – Роза не отстанет. Да и, если честно, пора уже узнать, что к чему и что будем дальше делать.

И я взяла коробку в руки. Повертела её. И отправилась в дамскую комнату.

К слову, в этом ресторане уборные похожи на операционные: стерильная чистота, белый кафель – глазам больно.

– Всё ерунда. Я не боюсь, – произнесла вслух и сделала всё строго по инструкции. Впервые в жизни.

Тест явно обрадовался моему вмешательству в его личное пространство. Я глазом моргнуть не успела, как две полоски выпрыгнули с белого теста.

– Павлик, ты снайпер, – пробормотала я. – Инопланетянин с генами великого оплодотворителя. Спасибо тебе за всё!

И сразу настроение резко пошло вверх. И чего, спрашивается, я боялась? Жизнь прекрасна, восхитительна, замечательна и вообще похожа на воздушную сладкую вату!

К подругам я не шла, а плыла, летела, едва касаясь ногами пола.

– Ну? – Розка должна услышать. Ей моего сияющего вида мало.

– Мы беременны! – подмигнула я им заговорщицки и торжественно выпила свой стакан сока до дна.

Глава 7

Непредвиденные обстоятельства

Юля

Розка взяла надо мной шефство. Придавила авторитетом.

– У меня всё же опыт. А ты ещё зелёная и бестолковая. Поэтому слушайся, и всё у нас будет замечательно!

Она сияла и радовалась, словно это не я залетела, а она в очередной раз. Развернула такую бурную деятельность, что даже Элька ей сказала: