Могила повелителя

© Ночкин В., 2009

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2009

В южных областях Круга крестьяне только приступали к жатве, медленно и неспешно, а на севере урожай заканчивали свозить в риги и амбары. Северяне спешили, поглядывая то в темное, набухшее дождем небо, то в сторону заката – не покажутся ли на горизонте дымы? Причиной спешки была не только непогода, насылаемая Анелой Ведьмой Севера. Крестьяне торопились успеть до начала нашествия. Каждый год Капитан Ройнгард Железная Рука выступал в поход. Лорд Тьмы проходил с армией по северо-западной части Круга.

Поначалу местные сеньоры и городские общины пытались оказывать сопротивление – собирали отряды, просили помощи Ордена… После падения Повелителя у многих возникли иллюзии, будто теперь все будет хорошо.

Но у Капитана Ройнгарда было собственное представление о том, как следует устроить жизнь в Круге без Повелителя, Лорд быстро вколотил в соседей почтение к собственным полководческим талантам, теперь никто не осмеливался встать на пути Железной Руки, когда он отправлялся в ежегодный осенний поход. Сопротивляться было невыгодно – побежденных Ройнгард обирал до нитки, а путь движения его армии оказывался отмечен пожарами и виселицами. С тех же, кто склонялся перед великим воином, Лорд брал пятую часть урожая. Железная Рука не пытался распространить собственную власть за пределы территории, когда-то отведенной ему Повелителем, ежегодные марши по окрестным землям были его любимой игрой, а Лорд дорожил своими развлечениями. В конце концов, рассуждал Ройнгард, эти люди платили налог Повелителю, и даже больше, чем пятая часть урожая. Лорд с собратьями избавил Круг от старого змея, так что имеет право унаследовать хотя бы часть доходов прежнего владыки…

А ему, Ройнгарду, эта дань необходима, чтобы прокормить вассалов. Его земли страдают от проделок Ведьмы Севера не меньше, чем соседские, а людям Капитана недосуг заниматься крестьянским трудом. Лорд заставлял подданных неустанно упражняться с оружием. Все жители северо-западного сегмента пограничья – воины, даже женщины и подростки. Железная Рука играл, его правление, его жизнь стали игрой в солдатики. Лучших он зачислил в постоянное войско, и их было почти пятьсот – воины, прислуга, обозные. Отборные, отлично вышколенные воины.

Пять сотен – немного. Но если бы в земли Лорда вторглась вражеская армия, Капитан мог вывести в поле больше полутора тысяч вполне вооруженных и худо-бедно обученных бойцов. Поскольку они заняты воинскими упражнениями, кормить их приходится соседям – и пусть последние будут благодарны, что дань относительно невелика! Пожелай Лорд Ройнгард, он мог взять куда больше! Он мог взять все.

Этими рассуждениями Лорд ни с кем не делился, поскольку считал, что не нуждается в оправданиях, дань он взимает с соседей по праву сильного – этого вполне достаточно.

Обычно Ройнгард брал в ежегодный поход три-четыре сотни человек. Небольшая маневренная армия быстро совершала обход окрестностей, Лорд взимал дань и возвращался домой спустя месяц после начала марша. Сейчас Капитан вел более шести сотен человек, он взял с собой пеших стрелков и щитоносцев, а в обозе за армией везли разобранные осадные машины.

Капитан, высокий статный мужчина в тяжелой броне, ехал во главе громоздкой колонны. Армия тяжело бряцала металлом, и Капитан, с ног до головы закованный в сталь, громыхал и лязгал в такт поступи коня… Лицо в тени под тяжелым шлемом тускло светилось – и казалось отлитым из металла. На правой руке от локтя вниз панцирь вздувался тяжелым цилиндрическим протезом, который оканчивался не ладонью, а массивными щипцами – три кованых изогнутых стержня, сходящихся, как кузнечные клещи.

Оглядываясь, Капитан с удовлетворением видел вытянувшуюся по тракту армию, над которой вставало пыльное марево. Серая дымка поднималась к низкому небу и сливалась с тяжелыми тучами. За ней не было видно хвоста колонны, но Железная Рука знал, что нынче его сопровождает особенно многочисленное войско. Пыль, поднятая марширующей армией, была земным знаком небесам.

Нынче Лорд Ройнгард собирался поиграть более основательно.

Осень на севере – серо-стального цвета. Небеса, набухшие низкими тучами, убранные поля, ощетинившиеся жесткой стерней, лужи в колеях на дороге, голые деревья в рощицах – все напоминает цветом старое железо, слегка тронутое ржавчиной там, где с кленов облетела рыжая листва… Изредка встречались строения – чаще руины, реже такие, какими пользуются. Стены были серыми – под стать цветам северной осени. Мрачные люди, живущие в этих домах, не старались сделать жилье красивым, радующим глаз. Какой смысл? Каждую осень солдаты Лорда Тьмы проходят здесь маршем, жгут и разрушают. Местные не думают о красоте, им бы выжить… Вовремя заметить опасность, притаиться, спрятаться или сбежать.

Вот и теперь округа была спокойна и удивительно неподвижна: ни движения, ни дымка. Все живое бежало перед армией Капитана Ройнгарда. Лорд не без удовольствия озирал из-под тяжелого забрала пустынные окрестности. Ему было чем гордиться: эту землю превратил в серую пустыню не кто иной, как он, Капитан Ройнгард Железная Рука. Этот край когда-то, до Повелителя Тьмы, был одним из центров цивилизации, здесь располагались цветущие города и богатые поместья, а по дорогам двигались сотни путешественников, торговцев и паломников… Потом явился Повелитель, прежние королевства пали, новый владыка перекроил границы по-своему. Затем он установил Завесу, торговые тракты потеряли смысл, поскольку теперь вели в никуда.

Эта земля стала пограничьем, а когда Повелитель отдал ее Лорду Ройнгарду, вояка довершил разорение ежегодными набегами. Конечно, в том, что север Круга ныне пребывает в запустении, есть вина и Анелы, ее ветров и снежных буранов… Но Ройнгарду было приятно считать, что этот край погубил именно он. Руины, запустение, железная земля под железным небом – таков мир Ройнгарда.

На горизонте показалась башня, единственное поместье в такой близости от границы. Прочие господа давно сгинули либо увязали имущество и отправились на юг искать спокойного местечка. Трудами Повелителя и его Лордов в Круге появилось немало выморочных владений, есть где устроиться человеку, наделенному хотя бы небольшой толикой предприимчивости.

Все удрали, и только этот помещик остался в родовом замке. Разумеется, он исправно платит дань Железной Руке, каждую осень – пятая часть урожая. Ройнгард улыбнулся – ему пришло в голову, что старая башня торчит посреди пустынной равнины, словно последний зуб во рту дряхлого старика. Владелец замка и был стариком, дряхлым и немощным. Сыновья его сгинули, пытаясь воспротивиться Капитану Ройнгарду, когда тот совершал первые походы, а старик выжил – последний в роду. Ему незачем бежать на юг, нечего спасать, некого пытаться уберечь от Лорда Тьмы. Возможно, поэтому он и держится за свое гнездо. Конечно, если бы Железная Рука пожелал, давно мог убить старикашку или разрушить замок, чтобы тому волей-неволей пришлось убраться. Но Ройнгард не хотел этого. Единственный помещик в приграничной полосе стал приметой, отличительной чертой края, какой бывает одинокая скала или вросший в землю каменный столб на перекрестке. К тому же старик был безумен. Иногда Ройнгарду казалось, что они немного похожи – могущественный Лорд Тьмы и дряхлый безумец. Оба рассуждали сходным образом, оба никого не боялись и делали, что пожелают а не то, что считает правильным большинство…

Лорд заметил на дороге движение – возвращается разъезд. Коричневые плащи воинов Железной Руки отчетливо выделяются на сером полотне дороги. Капитан не стал останавливаться – незачем задерживать колонну. Случись что, дозорные неслись бы во весь опор, разбрызгивая ржавую воду, собравшуюся в дорожных колеях. А если кавалеристы рысят без спешки, значит, округа спокойна.

Всадники приблизились, передний торопливо поклонился в седле, громыхнув доспехами. Когда он выпрямился, складки на груди разгладились, на плаще четко обрисовался герб Ройнгарда – серая пятерня с растопыренными пальцами на коричневом.

– Мой Лорд! Все по-прежнему. Безумный Гойт Ловлих заперся в своем замке.

Да, безумного старика зовут Гойтом Ловлихом…

Ройнгард поднял руку – левую, разумеется. Сжал пальцы и махнул, указывая направление по тракту. Это был знак колонне продолжать движение. Лорд дернул повод, разворачивая жеребца, и свернул к замку. Два десятка кавалеристов последовали за господином. Остальные не стали покидать строй.

Чем ближе, тем отчетливей вырисовывались старые стены – грязные, с темным потеками под парапетом. Уже давно никто не заботится о том, чтобы поддерживать укрепления в порядке.

Перед замком под наскоро сколоченным навесом были сложены мешки – пшеница и ячмень. Поодаль – круги сыра, сложенные в пирамиду, два окорока. К столбу, поддерживающему хилую кровлю, привязана тощая корова, овцы… Так повелось уже довольно давно – слуги сумасшедшего старика оставляли пятую долю урожая и годового приплода скотины для Железной Руки. Он несколько раз велел проверить – оруженосцев Лорда впускали в замок и показывали закрома и скотный двор. Безумец рассчитывался всегда скрупулезно точно. Верней, не сам рыцарь, разумеется, а кто-то из немногочисленной дворни. Вассалы сумасшедшего – большей частью такие же старики, как и господин, но кто-то из них хорошо умеет считать.

Ройнгард скользнул взглядом по убогой дани и поднял голову. На площадке выше запертых ворот стояли люди – обитатели замка собрались поглядеть на знаменитого Лорда Тьмы. В центре группы выделялся господин, тощий, долговязый, загорелый. Старикан кутался в коричневый плащ, под которым виднелась ржавая кольчуга. На всклокоченные седые патлы рыцарь напялил шлем, наполовину оторванное забрало косо висело над левым глазом. Когда Ройнгард уставился на старика, тот поднял правую руку и хрипло заорал что-то неразборчивое. На руке была массивная боевая рукавица, кованая, тяжелая. Старик то ли приветствовал Спасителя Мира, то ли грозил – поди разбери, что взбредет в голову безумцу!

Хозяин замка опустил руку, складки коричневого плаща разгладились, и Капитан разглядел на груди безумца грубо намалеванную ладонь с растопыренными пальцами, жалкую пародию на эмблему Лорда Тьмы. Теперь Ройнгард сообразил, что означает перчатка на правой руке старика – сумасшедший подражает ему, Лорду. Он хочет сказать, что он тоже Железная Рука. Ройнгард удивился – до чего созвучным его собственным мыслям оказался бред старика…

Лорд обернулся к оруженосцу:

– Мы не станем ничего брать здесь. Скажи этим людям, Капитан Ройнгард делает им подарок.

Кавалерист коротко кивнул: «Да, мой Лорд!» – и направил коня к воротам замка. Ройнгард не слышал, что говорил его человек, зато старик принялся орать так, что было слышно издалека:

– Ну что, олухи? – Это он обращался к слугам. – Думали, я спятил? Думали, я безумен? Не верили? Не верили, что я – Железная Рука? Я – это он! Он – это я! Я не беру у себя! Железная Рука не берет у себя! Я – Лорд Тьмы! Ха-ха-ха! Я безумен! Потому что я Лорд Тьмы!

Капитану Ройнгарду стало немного не по себе, Лорд не мог понять, нравится ли ему эта история с сумасшедшим Гойтом Ловлихом? Пожалуй, незачем раздумывать, проще выбросить безумца из головы. Лорд кивнул всадникам конвоя и тронул бока жеребца железными каблуками поножей. Конь послушно понес господина к тракту, по которому маршировала непобедимая армия Лорда Железной Руки. Вымуштрованные пехотинцы в коричневом топают в ногу, держа равнение в шеренгах, над головами мерно покачиваются длинные наконечники пик. Потом арбалетчики, в подвешенных к поясам футлярах с каждым шагом мерно позвякивают крючки и болты. Дальше ползут громоздкие повозки с разобранными осадными машинами, над дорогой горбятся причудливые силуэты.

Они движутся на восток. Там Лорда ждут развлечения.

На второй день армия свернула к юго-востоку. Здесь местность была обжитая, поселения не терялись на серой равнине среди руин и пустошей.

Холодное дыхание Анелы в этих краях ощущалось слабее, и металлический оттенок осеннего дня оказался разбавлен красками поярче. Не успевшие выгореть на солнце черепичные крыши, зеленые луга, кое-где – выбеленные стены храмов Света. Разумеется, жители успели попрятаться, кто укрылся в замках сеньоров, кто – за старинными кольцеобразными валами, которые возвели предки для защиты от кочевников.

Кочевники давно сгинули, растворились в потоке веков, набеги прекратились в незапамятные времена – до Повелителя, даже «до старого королевства», как говорили местные, если хотели подчеркнуть, что событие случилось в седой древности. Теперь только земляные укрепления напоминают о варварах.

Разумеется, ни старинные валы, ни замки не могли бы защитить от армии Лорда Тьмы, надежды беглецы возлагали на равнодушие Капитана ко всему, что не было связано с риском. Железная Рука прекрасно знал, как легко может овладеть любым из этих жалких укреплений, а потому не интересовался ими. Довольствовался пятой частью урожая.

В этот раз армия Лорда не стала задерживаться даже для того, чтобы собрать ежегодную дань. Ройнгард торопился – хотел успеть до начала дождей. Он даже отправил посыльного к Ведьме Севера, просил не торопить наступление холодов. Да, Лорд пошел на такое унижение, просил… хотя не любил вздорную старуху Анелу. Ничего удивительного, конечно. Дружба между Лордами Тьмы – редкое диво. Ведьма Севера дала уклончивый ответ, так что Железная Рука даже усомнился, а вправду ли изменения климата в Круге зависят от прихотей Анелы? Возможно, она нарочно распускает слухи о собственном могуществе, а на деле неспособна повлиять на погоду. Но, так или иначе, тусклое тяжелое небо, набухшее влагой, пока что не послало дождя, и Ройнгард спешил.

Обитатели окрестных поселков, должно быть, возносят теперь молитвы Свету – на этот раз Железная Рука идет мимо! Ничего, он заглянет к ним на обратном пути… либо пришлет кого-нибудь. Эти мелкие заботы не развлекают Капитана.

На третий день колонна пересекла вброд неглубокую речушку, несущую мутные воды к Боделю. Капитан остановил марш, чтобы пехотинцы помогли обозной прислуге переправить тяжелые повозки, затем велел поспешить. Цель похода была близка. Лорд Тьмы хотел увидеть ее до темна – и успел. Серые тучи на миг разошлись, показалось опухшее светило… и багровый закатный луч, последний луч умирающего дня, осветил длинные стены на горизонте. Айхерн, столица старого королевства, древний славный город… Прежде Ройнгард никогда не взимал дань так близко к центру Круга. Он не раз совершал быстрые набеги во главе отборного отряда кавалерии, случалось, появлялся в виду Айхерна, но к стенам никогда не подступал.

Айхерн был хорошо укреплен, а население его, многочисленное и гордящееся старинной славой, не подчинялось никому с того самого дня, как был повержен Повелитель. Едва услыхав о падении тирана, община объявила о независимости. Некоторое время шли разговоры о восстановлении монархии – считаться столицей королевства престижно! Но подходящих наследников сыскать не удалось. Несколько семей в округе заявляли о родстве с прежней династией, однако подходящим мог считаться лишь такой наследник, который согласился бы царствовать, но не править: покладистый, сговорчивый, не претендующий ни на что, кроме титула. Городские старшины не обнаружили среди претендентов ни одного олуха, на чью голову не страшно было бы нацепить корону, а посему все кандидаты были отвергнуты – один за другим. Айхерн стал коммуной, многочисленное городское ополчение сумело дать отпор окрестным сеньорчикам… и Железная Рука до поры не являлся сюда с войной.

Ройнгард не боялся вооруженных бюргеров. Дело было в другом – Капитан, как и прочие Лорды Тьмы, опасался приближаться к Серому Камню, а под стенами Айхерна он уже чувствовал черное дыхание погребенного, но не умершего Повелителя. Теперь время пришло – Лорд Тьмы Ройнгард Железная Рука желал бросить вызов Айхерну. Для того он и привел нынче большее войско, для того в обозе осадные машины. Новая игра – штурм города. Давненько Лорду не выпадало такого славного приключения.

Пока не погас последний, подслеповатый и тусклый луч, Лорд Ройнгард разглядывал Айхерн. Обширный город раскинулся на двух холмах. На высоком, обрывистом – развалины королевского дворца, разрушенного Повелителем. Их так никто не восстановил, и солнечный свет пробивается сквозь окна обращенной к западу стены, даже издали видно, что противоположная часть строения обрушена.

Другой холм – пониже, с пологими склонами, зато более широкий – густо застроен. На плоской вершине теснятся высокие сооружения: здание Совета коммуны, храмы Света с выбеленными стенами, отели сеньоров и городских патрициев. Улочки узкие, место на вершине стоит дорого, ограды и глухие стены нижних этажей складываются в причудливый лабиринт. Это даже не улицы, а тщательно отмеренные границы между владениями важных персон.

Башни и шпили тянутся к небу, будто стараются увеличить высоту холма, сравняться с развалинами, нависающими над новым центром, но не могут, не в силах. Королевский дворец, пусть и лежащий в руинах, по-прежнему возвышается над вторым холмом. На склонах выстроили дома богатые купцы. Чем ближе к вершине, тем престижней. Здания щеголяют свежей краской, а также широкими лестницами, резными колоннами, статуями на фронтоне – словом, всем тем, что прежде, во времена монархии, было запрещено простолюдинам. Освободившись от власти Повелителя, купцы кинулись возводить новые дома, украшать их и соревноваться в роскоши фасадов.

В ложбине между холмов – рыночные площади, а вокруг – мастерские, ремесленные кварталы, кладбища и пустыри. До прихода Повелителя город рос, жителям становилось тесно внутри стен. После падения королевского дома население Айхерна только уменьшается. Поэтому, хотя город на протяжении десятилетий не знает войн, никто не строится за пределами оборонительного пояса. Нет нужды, ибо внутри стен достаточно места. До сих пор видны следы прежних бедствий – целые кварталы разрушенных домов, заброшенные мастерские, поросшие бурьяном, заваленные обломками и мусором.

Однако Ройнгарда не интересовала история города и особенности архитектуры. Он глядел на укрепления, осматривал подступы к стенам, оценивал высоту и расположение башен.

Тучи снова сошлись на востоке, сомкнулись, словно ворота крепости, – и красное свечение погасло, Айхерн и окрестности разом погрузились в сумерки. Железная Рука огляделся – оруженосцы и военачальники ожидали его слов.

– Станем лагерем здесь, – велел Капитан, – к городу подступим завтра.

– Мы можем расставить заставы и выслать разъезды, чтобы не выпускать из города гонцов, – осторожно заметил молодой кавалерийский сотник.

Ройнгард снисходительно улыбнулся:

– Нет, это ни к чему. Пусть шлют гонцов, пусть приглашают союзников, пусть просят помощи у Ордена. Чем больше соберут, тем лучше, тем интересней у нас получится война… Кстати, нужно будет запомнить, кто окажет содействие городу, в следующем году мы раздавим их.

Пристыженный сотник потупился, а военачальники постарше согласно кивали – под началом Лорда Тьмы они неизменно били любого врага, какова бы ни была его численность. Ройнгард подобрал себе помощников под стать, эти любили военную игру не меньше, чем предводитель, они могли часами обсуждать тонкости стратегии, спорили до хрипоты, что было бы, если бы в той стычке у того-то оказалась лишняя полусотня всадников, если бы не отстал арьергард, если бы не истощился запас стрел, если бы в той битве, четыре года назад, зайти правее или, наоборот, отступить… Славные люди, настоящие солдаты! Скоро они будут обсуждать осаду Айхерна и подолгу спорить по поводу действий саперов и стрелков…

Лагерь Лорда ночью никто не беспокоил: горожане совещались и никак не могли решиться сделать хоть что-то. Бюргерам не хотелось воевать, тем более что Рейнгард явился слишком уж вдруг, внезапно. Войско Капитана было невелико, но слава непобедимого полководца, конечно, пугала горожан. С другой стороны, в Айхерн теперь сошлись окрестные помещики со своими вооруженными людьми, город был наполнен отрядами драчливых холопов. Эти парни, вооруженные, нахальные, шумели в питейных заведениях, задирали городских и ссорились друг с другом… Кое-кому в Айхерне такие защитники казались худшим бедствием, нежели нашествие Лорда Тьмы.

Сеньоры не слушали жалоб и, вместо того чтобы унять буянов, напротив, поощряли забияк. Поведение вассалов соответствовало их представлениям о чести и престиже. Многие господа – особенно те, кто был помоложе, вступил во владение недавно и не видел Лордов Тьмы в сражении, – хотели биться. Старики отговаривали, советовали отсидеться за стенами, так безопасней. Скоро распутица, и Железная Рука уберется восвояси. Словом, за ночь в городе не пришли ни к какому решению и даже не назначили военачальника – хотя прозвучало немало мудрых слов о необходимости действовать сообща… Когда глава айхернского представительства Ордена предложил себя в качестве командира – его подняли на смех. Рыцарь в белом обиделся и заявил, что отправил гонца в Дом Света и не станет участвовать в схватке, если ему не окажут должного уважения.

Утром Рейнгард выстроил солдат в боевой порядок, и войско двинулось к стенам. Отряды маршировали, выдерживая неправдоподобное равнение. Отряды пехоты, мерно топая, дружно вбивали тяжелые сапоги во влажную почву, и даже пики, вздернутые к небесам, раскачивались в такт. Повозки с осадной техникой катили следом, позади шеренг.

Лорд остановил людей напротив городских ворот – на порядочном расстоянии. Он оставлял достаточно места, чтобы городским было где выстроиться, если придет охота сразиться в поле. На стенах Айхерна плечом к плечу теснились люди – и вооруженное ополчение, и любопытные. Было много женщин и стариков – все пришли поглядеть на армию Лорда Тьмы. Городской Совет ничего не объявлял, зеваки гадали, что случится теперь…

Наконец на улице, ведущей к воротам, затрубили трубы, мальчишки побежали поглядеть, что происходит. Пронеслось известие – магистрат решил вступить в переговоры. Потом появились старики из Совета, сопровождаемые трубачами, глашатаями и знаменосцами.

Ополченцы оттеснили толпу от ворот, чтобы освободить дорогу. По приказу старшин знаменщик поднялся на бастион и замахал белым флагом.

К воротам снаружи приблизился оруженосец Железной Руки и объявил, что его господин не настроен заводить переговоры, но готов гарантировать безопасность парламентерам. Пусть только говорят коротко, потому что Лорду не терпится приступить к делу. Старшины замялись – никому не хотелось рисковать жизнью и покидать город. Оруженосец предложил себя в качестве заложника…

На переговоры отправились трое – все дряхлые старики, двое айхернских синдиков и землевладелец, представитель богатой родовитой семьи. Впрочем, этот предупредил, что не станет говорить от имени всех владетелей, поскольку не сеньор благородным господам, которые сошлись в город, а они ему не вассалы. В тираде содержался намек – этот старик принадлежал к фамилии, в свое время претендовавшей на трон. Сейчас вельможа хотел сказать, что поддержи айхернская община в свое время его притязания – теперь он мог бы требовать у знатных воинов подчинения. А поскольку он не король – нет, не может! Намек был понят, но проигнорирован – синдикам было не до того, чтобы ворошить прежние дела.

Итак, трое парламентеров отправились в поле, Лорд выехал навстречу. С минуту старики выборные косились друг на дружку, никто не мог решиться. Наконец заговорил дворянин.

– Ваша милость… Сэр… э… Капитан… Капитан Ройнгард… – и смолк.

– Желаете осведомиться о моих целях? – пришел на помощь собеседнику Лорд Тьмы. – Я собираюсь напасть на Айхерн, взять приступом, предать огню и мечу. Общину ждет разорение, и ваши жилища будут разрушены, обращены в руины – под стать тем, что на верхнем холме. Айхерн падет, исчезнет, это название сотрут с карты Круга, и на развалинах ваших отелей и паласов поселятся дикие звери. Жители будут убиты, а имущество разграблено и уничтожено.

Престарелый сеньор приоткрыл рот и замер, впечатленный картиной грядущих бедствий. Тогда заговорил старшина купцов:

– Но, ваша милость, может, мы не станем доходить до таких крайностей? В Айхерне известен ваш обычай, и мы, пожалуй, готовы отдать пятую часть урожая…

– Это было раньше, – перебил старика Ройнгард. – Теперь у меня другие желания.

– Другие? Четверть урожая? Нет? – Старик вглядывался в тень под забралом и пытался угадать, что на уме у Лорда Тьмы. – Треть? Прошу прощения, я не уполномочен принять такие условия, нам бы посовещаться…

– Нет, речь не идет о доле урожая, – заявил Капитан.

– Что же тогда?

– Готовьтесь к бою. Сможете победить мою армию – спасетесь. Не предлагайте мне выкуп, я твердо решил захватить Айхерн в бою. Поглядите, перед воротами достаточно места. Я готов даже немного отступить, чтобы вашему войску было где выстроиться.