- -
- 100%
- +
Завидев блондина, Анита уставилась на него во все глаза – вот уж красавец! И как раз в ее вкусе: здоровый, кудрявый, крупные правильные черты лица и подбородок что твоя наковальня. Она всегда питала слабость к таким шикарным раздолбаям без страха и упрека.
Анита шла между двумя стражниками, еще двое топали сзади и спереди. Руки у нее были стянуты за спиной, на шее – цепь, конец которой держал шедший впереди сержант. Блондин же просто направлялся куда-то по своим делам, но, увидав их, встал столбом. Нарядом незнакомцу служили кожаные штаны и кожаная безрукавка – расстегнутая, обнажающая мускулистую грудь, поросшую светлым кучерявым волосом. На ремне меч, на подбородке шрам, на лице двухдневная щетина – наверное, будет колоться, если… и глаза голубые!
Анита расправила плечи так, что вырез платья на груди разошелся шире. Хотя бюст у нее был во всех смыслах не особо выдающийся, но он таки был, и вообще, она отлично знала, как выглядит: невысокая, смуглая, черные, коротко стриженные волосы, губы бантиком, подбородок с ямочкой, а глаза большие и слегка раскосые. И ноги длинные. На платье справа имелся не то чтобы разрез, а скорее разрыв – след от потасовки со стражниками, когда неподалеку от городской стены они поймали ее. Длинный разрыв, аж до пояса. Взгляд Аниты скользнул вдоль улицы, но тут же сам собой вернулся к блондину.
– Эй, вы… – голос у него был какой надо, старая Беринда называла такие голоса «баритонами». – Куды ее ведете?
Стражники остановились, когда незнакомец преградил им дорогу.
– Ты какого хрена тута стал? – рыкнул сержант.
Все конвоиры, кроме сержанта, толстого и багроволицего, были ничем не примечательными личностями. А начальник их с самого начала проявлял к Аните интерес, заглядывал в вырез ее платья и пару раз назвал «дочкой».
Они с блондином встали друг перед другом, чуть не упираясь животами.
– Ты чиво? – спросил сержант. Незнакомец был выше его на голову.
– А ты чиво? – откликнулся блондин.
– На хрен с дороги!
– Отпусти ее.
– Отпустить? Да ты кто таков ваще? Эта ж ведьма! – Теперь сержант чуть не подпрыгивал, будто задиристый петух.
Глаза Аниты сами собой распахнулись, подбородок приподнялся.
– Уходи, путник! – сказала она и поняла, что голос прозвучал так, как если бы она произнесла: «Иди ко мне».
– А ты молчи! – зазвенев цепью, толстяк обернулся к ней.
Блондин шагнул вперед, и сержант толкнул его в грудь. Вернее, попытался, потому что здоровяк перехватил руку (пленнице показалось, что он сделал это машинально), вывернул и дернул так, что сержант полетел на мостовую, выпустив конец цепи. Другие конвоиры закричали, и какое-то время вокруг замершей Аниты мелькали кулаки и раздавались вопли. Никто не успел вытащить оружия – противники стояли почти вплотную друг к другу, драка началась и закончилась быстро.
Вскоре стражники валялись на мостовой и стонали, а блондин возвышался над ними, растерянно хлопая своими голубыми глазами – кажется, он только сейчас понял, что произошло.
Сержант встал на четвереньки, помотал головой и нашарил висевшую на шнурке сигнальную дуду.
– Беги! – крикнула незнакомцу Анита, оглядываясь. Справа сплошные высокие заборы, а слева, между двумя домами, ограда в половину человеческого роста. – Топай отсюда! Сейчас другие появятся…
Сержант засвистел на всю улицу. Стражники поднимались. Блондин наконец сообразил, что к чему: схватил Аниту в охапку и сиганул через ограду.
В полутемном сарае-развалюхе он поставил Аниту на ноги. После бешеной гонки, когда здоровяк, прижимая ее к себе, петлял по дворам и перемахивал через изгороди, голова слегка кружилась. Анита, покачнувшись, боком привалилась к непрошеному спасителю.
– Пенек! Чурбан! – простонала она, тяжело дыша.
– Чиво? – удивился он. – Я ж тибе спас.
Она поморщилась и сказала:
– Ладно, теперь уж что. Тебя как звать?
– Тремлоу. Шон Тремлоу. – Он взял ее за плечи и повернул спиной к себе.
– Э! Ты чего делаешь?
– Так эта… ошейник снять…
– И как ты собираешься его сни…
На ошейнике спереди была петля, а сзади – две дужки и замок. Анита качнулась, когда Шон дернул его и с хрустом сломал. Потом прошуршал меч, и разрезанные веревки упали с ее рук.
Даже имя у него было мужественное. Когда Шон Тремлоу, бросив сломанный ошейник на пол, вновь встал перед ней и окинул взглядом с ног до головы, у Аниты слегка задрожали колени. Она быстро заговорила, пытаясь скрыть смущение:
– Ну, спасибо тебе. Смельчак выискался. Шон, говоришь? А я – Анита. Анита Бенсай, так меня зовут. Что ты делаешь в Пер-Амбое, Шон Тремлоу?
Они стояли рядом, глядя друг на друга, для чего Аните пришлось задрать голову вверх – ее макушка едва доставала до его груди. Шон сунул меч в ножны, почесал шрам на подбородке и развел руками.
– Хожу вот, – промямлил он.
Так и есть, решила она, умом мы не блещем, да? Но зато…
– Тута турнир скоро должон быть, вот я и… А эти… – он махнул рукой куда-то за спину. – Чиво они тебя схватили?
– Ну… – Анита обошла Тремлоу по кругу, искоса разглядывая его. – Решили, что я ведьма. А в Пер-Амбое теперь правит Валдо Мосин, слышал ведь про такого, и он ведьм сюда не пускает, а тех, кто попадает к нему, он… Ну, ты знаешь – всякие ведь слухи ходят…
Слишком много говорю, решила она, да еще и голос дрожит. Надо успокоиться…
– Ты чернявая, – заявил Шон. – Потому с ведьмой спутамши.
Он медленно поднял руку, вновь почесал подбородок, глянул по сторонам и шумно вздохнул. На мужественном лице отразилась внутренняя борьба. Анита поняла: до Тремлоу тоже наконец дошло, что они стоят в таком располагающем к любезностям месте, как заброшенный сарай, полный соломы… Она попятилась было, но Шон, что-то проворчав, одной рукой обхватил ее за талию, а второй за плечи, и притянул к себе.
В первое мгновение Анита обмякла, повисла на его руках, сложив губы сердечком и чуть ли не поджав ноги, но потом чувство долга взяло вверх – она заорала, несколько раз ударила его кулаками по плечам, уперлась в грудь и оттолкнула.
– Отвали!
– А чиво? – засопел Шон и отступил.
Обиделся, надо же. Чувствуя, что коленки опять дрожат, а внизу живота тепло и даже вроде как сладко, она оправила платье. Грудь ее тяжело вздымалась.
– Ты ж сама… – Шон, ссутулившись, отвернулся.
– Что, что я сама?
– Сама… так сатрела…
– Как я смотрела? Ничего я не… – Она замолчала. Ну да, смотрела. Ей даже стало жалко Шона – он сейчас напоминал медведя, перед которым сначала поставили кадушку с медом, а когда он вознамерился сунуть внутрь морду, убрали. – Ну ладно, Шон Тремлоу, не сердись.
Она схватила здоровяка за руку и выволокла из сарая, потому что место это и вправду было опасным.
Снаружи высилась стена бурьяна, за ней – изгороди. Крыши замка, стоящего на холме в центре лесного города Пер-Амбой, сверкали в солнечных лучах.
– Ты не серчай, – сказала Анита. – Просто я так сразу не могу.
– Чиво не можешь?
– Я еще не готова к этому, понимаешь?
– Чиво – не готова?
– Ну, мне надо… то есть чтобы… Мы должны лучше узнать друг друга, познакомиться поближе, то-се…
– Так давай поближе! – обрадовался здоровяк, хватая ее за талию, но Анита сбросила его руку.
– Нет! В смысле… Ты что, никогда не ухаживал за девушками?
Шон с легким удивлением воззрился на нее.
– Зачем девок-то… Я все больше мужиков…
– Что?! – испугалась она.
Не может быть! Этакий дивный образчик мужчины пропадает зазря… Но как же так, почему он тогда к ней…
– Не, я к тому што… – Тремлоу неопределенно махнул рукой, потом хлопнул по рукояти меча. – Как, бывало, уха… уходишь кого-нибудь! Я и четырех зараз ухадить могу, ежели некрупные попадутся…
Анита почувствовала облегчение.
– А! Нет… Я говорю, что ты, например… Ну, можешь сводить меня куда-нибудь пообедать. Я ж даже не завтракала сегодня, а уже полдень. Деньги есть у тебя? Сколько? Ого! На трактир точно хватит. Только меня теперь искать будут, надо найти какой-нибудь захудалый. И по улицам осторожно ходить. Идем, идем, Шон Тремлоу.
В трактире народу было немного, и они сели возле окна. Хозяин, стоя так, чтобы Шон не видел, вовсю пялился на Аниту. Она заметила, что Тремлоу за столом расположился лицом к дверям. Может, не просто наемник, подумала она, может, бандит какой? Хотя… слишком добродушный для бандита.
Она ограничилась куриным крылышком с вареной картофелиной, запив все это стаканом разведенного холодной водой вина. Шон подналег на баранину в остром соусе, сжевал краюху хлеба и вылакал две кружки пива. Манерами он не блистал, но все же какое-то понятие о застольном этикете имел – допив вторую кружку и громогласно рыгнув, Тремлоу изящно промокнул рот краем жилетки, а после вытер руки о штаны.
– Ты вообще чем занимаешься? – спросила Анита, догрызая крылышко.
– Ну… – он с довольным видом откинулся на стуле. – Я эта… навроде наемник.
– И зачем прибыл в Пер-Амбой? Думаешь тут работенку какую найти?
– Ага.
Склонившись над тарелкой, Анита исподлобья разглядывала его. Старая Беринда говорила: девицы твоего типа, мелкие и худые, любят мордоворотов богатырского сложения. Анита отнекивалась, отвечала, что она предпочитает утонченных умных мужчин, но про себя понимала, что старуха права. С утонченным умным мужчиной приятно поговорить, все остальное приятнее делать с богатырем. В идеале, конечно, желательно найти умного, тонко чувствующего богатыря, с которым после всего еще и поболтать можно, но такие на свете не водятся.
Она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой. Поспать этой ночью не удалось – сначала паром, потом пришлось долго идти по лесу, а утром, когда среди деревьев уже замаячила городская стена, она попалась на глаза стражникам…
– Спать хочу, – сказала Анита. – Ближе к вечеру надо что-то решать, а сейчас слишком жарко, голова не варит. Ты чем думаешь заняться?
Лицо Тремлоу не отличалось особой выразительностью, но по нему ясно можно было понять, чем он сейчас предпочел бы заняться.
– У тебя ж еще монеты остались?
Он похлопал по поясу, на котором болтался кошель.
– Так сними комнату в этом трактире. До вечера, а там поглядим.
Шон радостно заморгал, по-своему поняв предложение снять комнату, и пошел договариваться с трактирщиком.
Когда они поднимались по лестнице на второй этаж, Анита повернулась к Тремлоу, со счастливым видом топающему следом, и сказала:
– Ты не лыбься. Я и вправду просто поспать хочу, понял?
Улыбка увяла, и Шон вновь стал напоминать обиженного медведя-альбиноса.
В комнате Анита стащила туфли, но больше ничего снимать не стала и улеглась на кровать под стеной. Окно закрывала серенькая занавеска, здесь было прохладней, чем в зале на первом этаже. С улицы доносились приглушенные голоса горожан, ржание лошадей, иногда стучали колеса по камням. Вытянувшись на спине, она запрокинула руку за голову и прикрыла глаза. Шон походил-походил от стены к стене, а потом сказал:
– Я тады погуляю.
– Погуляешь? – сонно переспросила она.
– Похожу по городу, мож, чего тересного увидаю… увижу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.