Ласточка Джейн-Тилоу

Глава 1: Потерянный попугай и потерянная девочка

Теплое весеннее утро – отличное время для повторения знакомых слов. В комнате сидели двое друзей и увлеченно приветствовали друг друга, как делали много раз раньше. Это давно стало для них привычкой.

– Привет, Фириот, – сказала Джейн.

– «Привет»! – радостно отозвался попугай со слегка приподнятым хохолком.

Лицо девочки просветлело от улыбки.

– Какой ты молодец!

Она поприветствовала его еще раз, и он ответил тем же.

– Хочешь перекусить?

Джейн аккуратно почесала птицу по голове, подкладывая в клетку кусочек столь любимого им яблока.

– Угощайся. Знаешь, иногда мне кажется, что ты не доедаешь. Это ведь не так?

– «Привет», – произнес Фириот в ответ.

Джейн засмеялась.

– Видимо, у тебя все в порядке.

Она всегда говорила с ним, даже когда не учила его человеческой речи, а Фириот всегда слушал, несмотря на то, что не понимал ни слова. И время от времени старался отвечать на своем языке, даже если его самого не понимали.

– Прекрасный день сегодня, Джейн. Тебе обязательно уходить? Мы могли бы проводить время вместе.

Он был совершенно в восторге от своей хозяйки. Этот юный человеко-птенец был для него всем: источником еды, любви, и просто лучшим другом. Попугай души в ней не чаял.

– Джейн! – с соседнего гнезда позвал другой птенец – тот, что был повыше.

Девочка пробормотала что-то, улыбнулась ему в последний раз и ушла. Попугай обидчиво прижал хохолок к голове.

В отличие от Джейн, Фириоту не особо нравился этот другой птенец – ее старший брат. Он был слишком большой, слишком грубый и совершенно безответственный. Однажды он попытался скормить ему какой-то странный, сладко пахнущий коричневый четырехугольник. Джейн остановила его и выглядела очень расстроенной, поэтому Фириот пришел к выводу, что та штука была несъедобной.

Люди (кроме Джейн, которая, по мнению попугая, была почти как птица) – ужасно неуклюжие и непредсказуемые существа. Это знали все пернатые. Домашним птицам вроде него иногда приходилось терпеть их неосторожность и старательно держаться подальше от тех, кто казался особенно опасным.

Но, несмотря на это легкое неудобство в лице старшего птенца, он был абсолютно счастлив. Только немного одинок. Время от времени, когда ему бывало скучно, он закрывал глаза и представлял, как летает вместе со стаей птиц, выглядящих прямо как он. Джейн тоже была там. Фириот не мог представить свою стаю без нее.

А ведь люди тоже могли летать по небу, прямо как они. Он, как и любая другая птица, прекрасно знал о существовании одного особенного народа пернатых – тех, которые являлись чем-то между людьми и птицами. У них было человеческое лицо вместо клюва, но птичьи перья вместо волос. Почему Джейн не могла быть одной из них?

За окном, вдали, пролетала стая ласточек, возвращающихся с юга, воспевая пробуждение природы. Фириот выпустил добродушный смешок, наблюдая за ними. Насколько же эти птицы пунктуальны! В прошлом году они пролетали мимо ровно в это же время.

– Ну и как тебе, нравится жить в клетке? – сказал чей-то хриплый, язвительный голос.

На оконной раме сидел ворон – огромный и черный, как уголь. Фириот вздрогнул и попятился назад.

– Прошу прощения? – смущенно произнес он.

Вороны могут быть опасными. Попугай слышал, что о них говорят другие птицы. Но все равно решил остаться вежливым.

– Ты не хотел бы присоединиться к ним? – спросил незнакомец, махая головой в сторону улетающих ласточек.

– К ним? К ласточкам? Но я же попугай…

– Виды не имеют большого значения. Главное, что у них есть перья.

Фириот моргнул. Ворон усмехнулся.

– Та девчонка… она тебя очень сильно любит, не так ли?

– О, конечно, – улыбнулся Фириот. – Джейн – самый замечательный человек на свете!

– И как долго это продлится, по-твоему?

– Что?

– Она любит тебя, как красивую вазу на столе. Пока ты повторяешь за ней и машешь крылышками. Она забудет о тебе, как только найдет другое увлечение.

Фириот чуть не зашипел от подобного заявления.

– Неправда, – твердо сказал он.

– Да ну?

Ворон наклонился ближе.

– Ты ведь еще не забыл, как летать? Иди, лети за ними.

– Что…? Я… я не хочу улетать! Не без Джейн. Она будет волноваться.

– Поволнуется пару дней, и перестанет. Возможно, найдет себе другого питомца. А ты… если тебе не понравится снаружи, ты можешь просто вернуться. Лети, пока клетка открыта.

– Я не хочу оставлять Джейн! – Фириот почти выкрикнул.

Ворон криво усмехнулся.

– Тогда, может ей стоит пойти с тобой?

– Это невозможно…

– Знаю я одну особу, способную сделать невозможное возможным. Она даже способна превратить человека в птицу.

Фириот поднял хохолок.

– Как? – задался он вопросом.

– Она знает, как. Желаешь обратиться к ней? Вы потом с той девчонкой могли бы провести столько времени, сколько пожелали бы. И ей никуда не пришлось бы уходить каждый день, оставив тебя здесь одного. Вы были бы не разлей вода.

Слова ворона, само собой, звучали очень заманчиво. В конце концов, Джейн тоже казалась ему немного одинокой. Вокруг нее были другие люди, однако не зря она проводила столько времени с попугаем. А если убрать разницу в сущностях – сделать Джейн одной из пернатых – то эта проблема была бы полностью решена.

Но Фириот не смог ему поверить.

– Ну что, мне стоит у нее спросить? – предложил ворон. – Я с ней хорошо знаком. Могу попросить за тебя.

– Э… нет, спасибо, не стоит.

Глаза ворона сверкнули.

– Я все равно спрошу, – сообщил он. – Почему бы и нет? Мне самому интересно.

Фириот слегка насторожился, услышав это. Вороны славились не только острым умом, но и некой инородностью. Никогда не знаешь, что твориться у них в голове. Попугаю оставалось лишь надеяться, что это не значило чего-либо плохого.

– А ты пока лети на свободу, – сказал ворон.

– Лететь на свободу? Куда именно?

– Следуй за теми ласточками. Ты наверняка в курсе, что они – необычайно гостеприимный народ. Примут любого, кого не считают угрозой.

– А если они сочтут меня за угрозу?

– Тебя? Ты со своим видом даже мышку не напугаешь. Они тебя полюбят, я уверен.

Фириот опустил взгляд.

– Там, вне клетки, живут дикие птицы, – продолжал ворон. – Настоящие, а не человеческие игрушки. Полетишь? Я не настаиваю, мне просто жаль тебя. Ты ведь мог жить среди себе подобных. Подумай над моими словами.

С этими словами ворон расправил крылья и улетел. Фириот обернулся, чтобы увидеть закрытую дверь. Затем снова посмотрел на открытое окно.

– Хм… а он прав, – сказал он себе. – Я могу вернуться в любой момент… Но нет, подожди. Нужно посоветоваться.

Фириот поболтал сначала с зеркалом, а потом и со своим другом Джейн, когда та вернулась. Он знал, что никакого ответа ему не получить – ни от своего отражения, ни от девочки, слова которой он попросту не понимал. Хотя у него всегда было ощущение, будто она понимает его. Он честно рассказал ей о своих мыслях. Та ответила ему с улыбкой. Означало ли это, что она не возражает?

– Ты только не подумай, будто мне тут не нравиться, – сказал Фириот напоследок. – Я обязательно вернусь, если ничего не получиться. Я бы очень хотел, чтобы ты могла пойти со мной. Но… ты просто… береги себя, ладно? Мы еще обязательно увидимся. Обещаю.

Джейн произнесла что-то, что он принял за «До свидания» или «Прощай», и ответил ей тем же.

Так Фириот принял окончательное решение. Джейн не заметила его ухода.

После появления ворона прошло всего два дня, а в доме у человеческой части семьи уже творился хаос.

Когда попугай Фириот, проживший с семьей Джейн уже почти пят лет, внезапно пропал из дома, это стало большой неожиданностью для всех. Предполагалось, что он сбежал, когда клетка и окно остались открыты, но будет неправдой сказать, что такого никогда раньше не случалось, и он во все те случаи никуда не улетал. У него просто не было причин для побега. Жизнь была сладка у того попугая – с самого рождения у него было все: еда, вода, пространство для полета и никаких хищников. Несмотря на свой совсем юный возраст (двенадцать лет) Джейн была замечательной хозяйкой – заботливой и ответственной. А про ее осторожность можно было говорить часами. Ни одна беда не прошла бы мимо нее. Под ее опекой Фириот жил словно в раю.

Он вовсе не был глупцом – он умел говорить несколько слов, узнавать себя в своем отражении, решать головоломки и многое другое. Но даже наиглупейший питомец знал бы, где ему хорошо, а где – нет. По крайней мере, так заверял старший брат Джейн, не сильно помогая с ее неутихающей паникой. Она была ужасно взволнована. Фириот был домашний до мозга костей. Такая птица никак не могла выжить на улице. Там было полно опасностей, вроде бродячих собак или кошек, не говоря уже о нехватке еды.

– Полетает и вернется, – сказал ей брат, похлопывая ее по плечу.

– А если не вернется?

– Всегда можно завести нового питомца. На этот раз – без крыльев.

– Что? Это шутка?

– Да, конечно. Это шутка.

Джейн была очень благодарна ему за поддержку, но, тем не менее, продолжала свои поиски, расспрашивая соседей и друзей. Когда все сообщили, что ничего не видели, она перешла к расспрашиванию незнакомцев.

– Небольшой попугай, ярко-желтого цвета, с хохолком на голове, – описывала она. Однако все только и делали, что пожимали плечами.

Поиски не приносили плодов. Спустя пару недель Джейн была на грани отчаяния. Она уже пробовала призвать его свистом, но не помогало. Она решила делать это каждое утро, беря с собой его любимое лакомство. Вдруг когда-нибудь это сработает?

Однажды брат застал ее, стоящей у порога своего дома, в пижаме, с куском яблока, сжатого между пальцами, словно талисман. Она посвистывала и звала мягким голосом:

– Фириот? Ты еще вокруг? Я принесла твою любимую еду…

Где-то вдалеке прокаркала ворона. Соседка отдернула шторы. Джейн покраснела и сделала вид, что наслаждается свежим воздухом.

– Пожалуйста… Ладно, извини что не позволила тебе есть шоколад – он был вредный, понимаешь? Возвращайся… Я даже разрешу тебе летать по кухне, только если не будешь брать всякое в рот.

Пустота ничего не ответила.

– Без тебя тут как-то тихо… – пробормотала она.

– Эй! Что ты делаешь? – брат окликнул ее с окна. – Заходи обратно. Холодно же!

Джейн раздраженно обернулась на него.

– Обязательно кричать так громко? Ты напугаешь его!

– Опять этот попугай? Сказал же, заведешь нового питомца, если не найдется.

– Я не могу просто заменить Фириота – он мой друг…

– Почему бы тебе не завести друзей среди себе подобных? Серьезно, Джейн, зря ты волнуешься из-за одной птицы. Ты перепробовала все! Переспросила у всех! Мне кажется, тот ворчливый старик из соседней улицы – как там его звали – остался единственный, кого ты не доставала.

Джейн пожала плечами, продолжая хмуриться.

– Вообще-то, я спросила и у него, – ей понадобилась вся имеющаяся сила воли, чтобы не усмехнуться, увидев, как у ее брата расширились глаза.

– Правда? Что же он ответил?

Скрючив лицо, будто от лимона, Джейн нагнулась, угрожая пальцем невидимому ребенку, и произнесла, изображая старческий голос:

– «На кой черт мне сдалась твоя птица? Убирайся отсюда, глупая девчонка!» – сверху она услышала смех, и сердито добавила: – Потом мне полчаса пришлось убегать от его собаки.

– Джейн! Ты продолжаешь меня удивлять. Разве оно того стоило?

– Мне нужно было найти Фириота…

– Ладно, ладно. Заходи внутрь – снаружи холодно. Заболеешь.

Ему понадобилось все утро, чтобы убедить сестру зайти в дом – хотя бы для того, чтобы надеть более теплую одежду.

Джейн не хотела сдаваться, но ей не оставалось сделать ничего, кроме как бесцельно бродить по улицам, надеясь случайно поймать попугая взглядом. Он наверняка был неподалеку. Девочка в этом не сомневалась. Иначе она не ощущала бы на себе чей-то взгляд.

За ней явно кто-то следил – кто-то с высоты. Джейн могла это чувствовать всякий раз, когда выходила из дома или школы. Но когда она оборачивалась, она видела не попугая, а огромного ворона. Это было странно. Причем, по какой-то неведомой причине девочке казалось, что следящие за ней глаза принадлежали человеку, а не птице.

Фириот так и не нашелся, несмотря на все усилия. Джейн прекратила свои утренние разговоры с пустотой. Ей начинало казаться, что попугай обиделся на нее – и очень сильно.

– Почему бы тебе не обыскать парк еще раз? – предложили ей родители. – Там – любимое место большинства городских птиц.

Не имея выбора сделать что-либо другое, Джейн подбросила над рубашкой синее пальто, завязала красный шарф и в очередной раз вышла из дома.

И снова этот взгляд с высоты. Она посмотрела вверх. Облака покрывали все небо. Дождь мог начаться в любой момент.

Вокруг оказалось очень мало людей. Наверное, это было из-за погоды. Парк тоже был пуст. Опустившись на ближайшую скамейку и оглядываясь по сторонам, Джейн неожиданно почувствовала себя одинокой.

Легкий ветерок трепал ей волосы. Неподалеку расхаживал большой, серый голубь, оглядываясь в ее сторону, словно ожидая хлебные крошки. Джейн рассеянно покопалась в своих карманах.

– Извини, дружище, – сказала она голубю. – Сегодня ничего нет.

Облака медленно плыли по небу, но дождь пока не начинался. Джейн сидела на одном месте долгое время, думая, не вернуться ли домой? Не было никаких шансов найти одну маленькую птицу в таком большом парке, даже если предположить, она здесь, и нигде больше.

Поглощенная своими мрачными мыслями, Джейн не сразу заметила, что больше не сидит одна. На другом конце скамейки, словно появившись из воздуха, сидела другая девочка, одетая во все черное. Она выглядела чуть старше Джейн – возможно, одного возраста с ее братом. Обычная девочка, если не считать волосы, жутко похожие на черные перья. Джейн чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Привет, – поздоровалась незнакомка, улыбаясь от уха до уха.

Из-за растерянности Джейн не смогла ответить сразу.

– Добрый день, – смущенно произнесла она.

– Меня зовут Киаско, – представилась девочка и тут же продолжила, не дожидаясь ответа: – Ты, насколько я знаю, ищешь своего пропавшего попугая, верно?

– Э… да?..

– Его звали Фириот, так?

– Да…

– Я могу помочь его найти.

Это заставило Джейн растеряться окончательно. В парке опустилась тишина. Незнакомка под странным именем не отрывала от Джейн свои сияющие от улыбки глаза, а та смущалась все больше и больше. Что ей следовало сказать? Улыбнуться в ответ? Она так и сделала.

– Откуда вы знаете? – спросила Джейн.

– То, что ты ищешь своего питомца, или где его найти?

– И то и другое.

Киаско коротко засмеялась.

– Отвечу на более важный вопрос, – сказала она, – ты найдешь его среди других птиц.

– Что?

– Обычно, те, кому некуда идти, идут к ласточкам. Ну, или голубям. Они, обычно, наиболее гостеприимные. А вот от воронов стоит держаться подальше. Один из них рассказал мне, что случилось.

Джейн промолчала.

– Ты наверняка думаешь, что я краду твое время. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Мне известно все о пернатых, особенно вороньих.

Джейн подняла брови.

– Поэтому у вас перья вместо волос?

– Ну да! – ответила Киаско с очередным смешком. – Видишь ли… что я пытаюсь сказать… если ты хочешь отыскать своего друга, тебе придется искать и других птиц тоже.

– То есть… как?

– Можешь об этом не волноваться. Ты одета, как ласточка – они сами тебя к ним отведут. Я знаю, как призвать их всех. Показать?

Все это немного подозрительно, подумала Джейн. Мало того, что утверждения Киаско звучали странно и неубедительно, она еще и не имела понятия, как отреагировать на замечание про ласточек. Возможно, окрас и вправду был похож, но она оделась так вовсе не специально.

Однако Джейн не хотелось быть грубой. Замечание про волосы-перья было достаточно неуважительным.

– Да, конечно… спасибо.

Улыбка Киаско стала шире.

– Пожалуйста! Рада помочь. – Она вытащила из кармана небольшую деревянную дудку. – А теперь смотри и слушай очень внимательно. Я буду делать это лишь раз.

После неуверенного кивка в ответ Киаско глубоко вдохнула и начала играть.

Мелодия оказалась причудливая, и не очень приятная ушам. Возможно, такой звук понравился бы птицам вроде павлинов или петухов, или возможно, Киаско просто не умела хорошо играть. Но Джейн была словно заколдована. Наверняка именно это с ней и случилось, иначе она не могла объяснить то, что с ней происходит. Это был словно сон, от которого трудно проснуться. Окружающее пространство ускользало от нее, словно песок между пальцами.

Это было не из лучших ощущений. Точно не что-то, чего захочется повторить. К счастью, все закончилось также быстро, как и начиналось. Когда Джейн пришла в себя, она с удивлением обнаружила, что снова сидит на скамейке одна.

Она провела ладонью по лицу.

– Что это было? – спросила она себя.

Ее сердце забилось сильнее от внезапно охватившего ее страха. Джейн не знала, почему вдруг почувствовала себя в опасности, но все равно резко поднялась на ноги и зашагала домой.

По дороге за ней будто следили множество глаз, несмотря на то, что парк все еще был пуст, и вокруг не было ни одного человека. Глаза принадлежали птицам, которых призвала Киаско – в этом Джейн не сомневалась.

В тот день ей так и не удалось вернуться домой. А Киаско – девочка с перьями – наблюдавшая за ней из тени, улетела довольной, убедившись, что дело сделано.

С Джейн тогда случилось нечто странное.

Это началось с легкого головокружения, которое не желало проходить, а потом было покалывание на кончиках пальцев. Девочка шагнула на траву, чтобы сократить себе путь до выхода из парка. Ей хотелось бежать, но казалось, если бежать, то кто-то тут же нападет. Она двигала ноги настолько быстро, насколько возможно.

Воздух вокруг становился гуще и тяжелее, словно вода, а расстояние до выхода будто увеличивалась с каждым шагом. В какой-то момент Джейн показалось, что ее дом находиться за тридевять земель.

Мир внезапно качнулся. Она обернулась, чтобы увидеть, как скамейка, на которой она сидела совсем недавно, теперь стала размером с небольшое здание, а трава – только что доходившая ей до щиколоток – тянулась выше колен.

В какой-то момент Джейн все же не сдержалась и побежала. Ногам становилось все труднее держать ее. Пространство вокруг увеличивалось без остановки, и она почувствовала себя каплей воды под лучами солнца – испаряющейся, становящейся меньше, пока не исчезнет. Головокружение становилось хуже, и Джейн поняла, что если продолжит бежать, то обязательно упадет.

Трава уже была выше головы. Ноги в конце концов сдались, и Джейн упала на колени, схватив голову руками и крепко зажмурив глаза.

У нее промелькнула давно напрашивающаяся и успокаивающая мысль о том, что все, что произошло за последние несколько часов – это всего лишь сон, и она сейчас проснется в своей кровати.

Вокруг стало очень тихо, и эта тишина была очень желанная – как будто кто-то выключил давно играющую и слишком громкую музыку. Джейн считала про себя «Один, два, три…», ожидая чего-то еще, пытаясь успокоиться. Этот кошмар должен был закончиться. Медленно, с неуверенностью Джейн опустила руки и открыла глаза. Ее надежда проснуться в своей комнате тут же рухнула. Трава все еще возвышалась, как деревья к лесу. Небо – огромное, покрытое облаками – нависло над ней, как морская волна над тонущим моряком.

Джейн глубоко вдохнула и выдохнула. На некоторое время все было спокойно.

Тишину неожиданно прервал знакомый звук, необычайно громкий и пугающий – хлопанье крыльев. Со всех сторон, кто-то из травы, кто-то с неба, вынырнули чудовища – обычные уличные голуби, но Джейн со своим ростом не могла видеть разницы. Их глаза блестели, как бусины, и во взгляде у них было что-то нехорошее.

Один из них, который был самого большего размера, камнем бросился вниз – прямо на Джейн. Она попыталась бежать, но не успела даже подняться, когда огромная тень накрыла ее, и спустя мгновение острые когти сомкнулись вокруг ее тела.

К Джейн, в конце концов, вернулся голос, но как бы громко она не кричала, звук был заглушен в реве ветра заодно с воркованием.

Она могла чувствовать, как державшая ее птица поднимается в воздух, а твердая земля удаляется от нее, оставшись внизу. Врожденный страх высоты поразил ее молнией.

Они летели слишком далеко от земли. «Мы летим слишком высоко!» – хотела она кричать. Никто бы ее все равно не услышал, а если услышал, то не понял бы.

Сердце колотилось, словно безумное. Джейн сжалась в птичьем захвате, глотая воздух ртом.

Полет, казалось, длился вечность. Она пыталась не смотреть вниз, но взгляд постоянно срывался. В такие моменты все ее внутренности скручивало, а легкие прокладывали себе путь, пытаясь вырваться наружу. Она подумала, что потеряет сознание, если это продолжиться. «Я упаду. Они уронят меня. Мне конец…»

Внизу мелькали крыши домов, дороги, люди, которые не могли слышать ее крики о помощи – все это ощущалось как другой мир; как картинка, с которого она выпала.

Волосы били по щекам, в ушах стоял гул, и Джейн совсем обмякла в лапах голубя, на что он усилил свой захват. Другие кружили рядом, издавая звуки, будто переговариваясь.

Вдалеке показалось дерево. Его крона выглядела как гигантский зеленый холм. Птицы начали снижаться, и у Джейн вырвался короткий всхлип. Страх сжимал горло, усложняя дыхание. Дерево теперь стало слишком близко. Она зажмурилась, готовясь к удару, но его не последовало. Через несколько мгновений птица аккуратно сбросила Джейн на что-то мягкое, затем куда-то улетела.

Со всех сторон раздавались птичьи голоса. Уши звенели от неприятного шума. Джейн прекрасно знала, что на нее смотрят. Голова кипела от всего, что успело случиться за такой короткий промежуток времени, и она до сих пор не имела понятия, что происходит.

Звуки постепенно начали стихать. Казалось, все чего-то ждали. Джейн не осмеливалась поднять взгляд, пока кто-то вдруг не заговорил человеческой речью:

– Итак, я вижу, в чем тут дело. Это ведь ты, кто услышала то, что не должна была, и начала всю эту шумиху? Я правильно понимаю?

Голос звучал хрипло и искаженно, но Джейн было плевать – ей не терпелось услышать объяснения и попросить о помощи, кто бы это ни был. Однако когда она подняла голову, чтобы ответить, никаких людей вокруг не оказалось. Со всех сторон на ветках сидели самые разные птицы: скворцы, голуби, воробьи и тому подобное. Сама Джейн полулежала на куче перьев – тоже на ветке. С ней заговорил один из скворцов – наиболее старый из них, как ей показалось, и огромный. Они все были огромные. Самый маленький из собравшихся птиц был воробей размером чуть меньше лошади.

– Ну, чего ты молчишь? – спросил скворец. Другие птицы издавали нетерпеливые звуки, но ничего из этого Джейн не понимала. Слова скворца тоже было нелегко уловить.

– О чем вы говорите? – выдавила она.

– Та мелодия… видишь ли, она запретная. Никто без перьев не должен был ее услышать. А если услышал, то это проблема.

Головокружение вернулось с новой силой.

– Что?.. Но я ничего не делала…

Джейн приложила руку ко лбу. Это, должно быть, очень сильная лихорадка. Возможно, прямо сейчас она находится у доктора?

– Что вы со мной сделали? – медленно спросила она.

Скворец выпустил хриплое подобие вздоха.

– Наверняка это одно из последствий той мелодии, – сказал он. – Не волнуйся, все пройдет. Можешь вспомнить, как это случилось? Мне просто любопытно. А потом мы вместе подумаем, куда тебя деть.

Один из голубей – тот, который притащил ее сюда – проворковал что-то, что заставило скворца вздохнуть еще раз.

– Это та ворона? Опять? Разве ее проблему уже не решили?

Джейн приложила всевозможное усилие, чтобы вспомнить произошедшее в парке. Она вспомнила про ту девочку с дудкой, но какое у нее было имя?

– Она подставила меня, – прошептала Джейн.

– Извини, я не расслышал, – сказал скворец.

– Это не моя вина! Та девочка…

– Нет, это мы выяснили. Остается решить, что с тобой делать теперь.

– Со мной? Что со мной…

Скворец оглядел ее с ног до головы.

– У тебя окрас как у ласточки. Можешь остаться у них. Они любят новых птенцов.

– Что!? – воскликнула Джейн. – Как? Остаться где?

– У ласточек…

– Я не могу! Мне надо домой! Клянусь, я не знала, что мелодия запретная…

– Это, к сожалению, ничего не меняет. Тебе придется отрастить перья, если хочешь стать одной из нас.