Моё море. Самуи

Осталось быть здесь ровно три дня. Об этом даже не хочется думать, ведь там, дома, ждут работа, будни, уборка и рутина, а еще то, от чего бежала… Брак, который, кажется, распадается на глазах, спустя всего три года.

Любовь живет три года, да? Как у Бегбедера. Насколько мне не хотелось в это верить, когда я надевала свадебное платье и шла «к алтарю», настолько сейчас эта суровая правда обволакивает каждую клетку тела.

Над отношениями надо работать, да, так говорит каждый психолог и здравый рассудок. Но что делать, если ощущение, что все давно потеряно, а может быть, было так с самого начала – не покидает никогда?

Он – муж – идеальный мужчина со всех сторон. Именно про таких, как я, говорят «удачно вышла замуж». Но… Отбрасываю от себя все эти раздумья, мысленно прошу внутренний голос утихнуть.

Покончив с ананасом, я решаю окунуться. На солнце уже сильно жарко и руки липкие от сока. Когда тело так нагрето от солнца, море кажется невероятно холодным, даже если это теплый Сиамский залив. Но этот контраст прохладной воды и горячего воздуха и есть жизнь.

Захожу в воду, сначала поеживаясь, а затем, вдохнув, окунаюсь с головой… Приятная прохлада в волосах, свежесть, отвлекающая от мыслей и грусти. Как хорошо…

Отдых с мамой был лучшим решением – когда уже целый год слезы в подушку перед сном. А он уже даже не спрашивает: кажется, он все понимает, он мудрый. Но не хочет отпустить. Поэтому «побег» на море, чтобы перезагрузиться и проверить свои чувства, оказался лучшей идеей.

Дни шли совершенно неспешно и гладко. Каждое утро мы начинали с йоги на пляже, затем быстро окунались, завтракали на берегу (отель хоть и простой, но на первой линии, со столиками прямо у воды). До обеда – время на загар и море, легкий обед, иногда даже дневной сон, экскурсия или прогулка перед ужином на рынок за фруктами. После ужина – обязательно снова на море, в свете ночных пляжных кафе и под шум прибоя прогуляться вдоль кромки воды босыми ногами, за разговорами или просто в тишине. Когда вокруг так прекрасно, порой и слов не нужно, а иногда и даже мыслей.

Мы все же поругались с мамой пару раз: когда не могли решить, какие сувениры кому покупать, и когда не могли найти индийское кафе в закоулках в жаркий полдень и около получаса бродили взад-вперед. Но когда все же нашли, сразу помирились… Индийская кухня сделала свое дело – пряная, ароматная и сытная.

После бесконечного риса по-тайски и овощей в устричном соусе – что-то необычное, сочное. Непременно с привкусом путешествий и далекой страны мечты. Особенно после прочтения книги «Шантарам» так хотелось поближе познать эту культуру, эту страну и ее народ, кухню, обычаи. Мама смеялась, что я в Таиланде полюбила индийскую кухню, но и сама не осталась к ней равнодушна. Она больше всего оценила манго шейк, он был в этом индийском кафе самый вкусный из всех шейков на Чавенге. А я смаковала каждый кусочек чапати, палак панира, тандури чикен, освежающий напиток ласси и горячий чай масала. Этот горячий пряный чай был уже давно моим любимчиком, и попробовать его в настоящем индийском местечке было для меня просто верхом удачи. Вот бы научиться его готовить по всем канонам.

– Должно быть, ничего сложного, – мама, допила свой холодный манго шейк тут же запивая его горячим масала.

– Здорово было бы узнать рецепт у повара, или у коренного индуса, вместо того, чтобы искать его в интернете.

– Ммм… да. Чем займемся сегодня вечером?

– Просто прогуляемся вдоль пляжа, нам ведь завтра очень рано вставать на экскурсию на острова, помнишь?

– Забыла. Сколько ты еще экскурсий запланировала?

– Эта крайняя, нам же уже вот-вот улетать, и напомни мне, пожалуйста, утром взять фотоаппарат, а то я точно забуду.

Коллега с работы Лиза одновременно с нами оказалась в том же самом месте на отдыхе, в отеле по соседству. Мы как-то встретились на пляже. Хоть мы и не были подругами, когда она узнала о том, что мы с мамой запланировали экскурсию на острова Ангтонг, уговорила нас сдать билеты и поехать вместе с ними, с ней и с ее мужем. Наши с мамой билеты были на русскоговорящую группу, а их – на смешанную, интернациональную, и в другой день.

– Поехали с нами! Мы за весь отдых никуда вместе так и не сходили. А тут плыть час туда, час обратно, вместе веселее… Может, еще захватишь фотоаппарат? – упрашивала она.

Понятно, она хочет, чтобы я их поснимала на островах, вот и уговаривает. Знает же, что я уже лет 5 занимаюсь фотографией и взяла с собой камеру. С другой стороны, почему бы и нет? Тем более, группа не русская, заодно и язык попрактикую. И я в последний момент поменяла билеты.

7

В день экскурсии мы проснулись в 6:30, чтобы в 8:00 быть уже на ресепшене, где нас должен был забрать экскурсионный автобус. Мы пришли на завтрак пораньше (в это утро обошлись без йоги и купания) и в 8 уже ждали, когда нас заберут. Автобус опаздывал прилично, минут на 30, и больше всего хотелось пойти на море и никуда не ехать. Только мы уже засобирались было обратно в номер, как подъехал небольшой уютный микроавтобус, Лиза и Денис уже сидели внутри.

– Ох, не прошло и полгода, и нас забрали, – съязвила я, забираясь в тесный микроавтобус и рассматривая туристов.

Лиза, очень спокойная по своей натуре, просто улыбнулась и сказала «привет», и мы отправились в путешествие, которое, как тогда я сама еще не подозревала, изменит мою жизнь.

Мы ехали в душном микрике, собирали туристов. То ли сломался кондиционер, то ли что, но поездка затянулась уже с самого начала, и я немного нервничала.

Вот мы подъехали, кажется, к последнему отелю – осталась всего пара свободных мест впереди салона, рядом с водителем. Мы остановились и ждали… Кажется, прошло около пятнадцати минут, когда я не выдержала и спросила у водителя:

– Ну сколько уже можно, может, этот человек и вовсе передумал и не придет, чего мы ждем? Поехали!

И ровно в этот момент на переднее сиденье садится высокий темноволосый парень в темных солнечных очках, медленными, полными самоуверенности движениями, и небрежно бросает всем сидящим:

– Hi everyone!

И мы, наконец, едем на пирс.

«Держись от меня подальше, мужлан самодовольный», – думаю я.

8

Пирс, нам выдают браслеты-билеты, и я вижу, что экскурсовод, приятная девушка лет двадцати пяти, разговаривает с водителем скоростной лодки, на которой мы должны отправиться в море. Этот парень немного нервничает, а мы снова ждем. Как оказалось, волны достаточно сильные, нужно решать, плыть или нет, но тут наконец экипаж решает плыть, и мы садимся в лодку.

Это скоростная лодка вместимостью около 30 человек, не большая, но и не совсем маленькая, однако я уже чувствую, как ее шатает на волнах. Что же будет, когда мы поплывем на большой скорости? Но я все же направляюсь в сторону носа. Мама, конечно же, сразу садится в закрытую стеклом рубку, и я немного волнуюсь за нее, но все же остаюсь на носу. Сидеть выходит спиной, против хода движения. Нам надевают жилеты и предупреждают, что если будет укачивать, лучше пересесть внутрь.

Бабочки в животе начинают порхать от волнения, но я вспоминаю, как 8-летней девочкой на отдыхе на Черном море я плыла на самом носу корабля с папой, и он кричал: «Не бойся, вставай!» И я раскидывала руки в стороны, как в «Титанике», сильный соленый ветер трепал волосы, я закрывала глаза и мне казалось, я лечу. И нет никаких забот, и вот оно – ощущение свободы.

Туристы начинают наполнять нашу лодку, экскурсовод говорит об организационных моментах. Я сижу на самом носу, смотрю в морскую даль, предвкушение поездки манит, в животе щекотно то ли от неизвестности, то ли от предвкушения… Интуиция обещает что-то необычное и волнующее. Рядом со мной плюхается голубая спортивная сумка, затем – ее хозяин. Тот самый опоздавший надменный парень, конечно же, кто же еще.

– Is it taken? (Занято?)

– Yes, – сразу отвечаю я.

– By me, apparently. (Видимо, мной.)

И садится рядом, улыбаясь.

Я секунду удивленно смотрю на него и тут же поворачиваюсь к нему спиной. «Да, первое впечатление не было обманчивым», – и с этими моими мыслями на нос лодки заходят где-то заплутавшие Лиза с Денисом. Никогда я так не была им рада, как в этот момент. Они садятся недалеко от меня, по другую сторону. У обоих носы намазаны защитным кремом так, что они полностью белые. Тут я вспоминаю о том, что надо бы тоже нанести SPF: плыть час, и я, по своей обычной забывчивости, не подумала об этом заранее. Лиза охотно делится со мной своим кремом, я неспешно намазываю плечи, руки и лицо, ни на секунду не поворачиваясь в сторону брюнета, но каждый клеткой чувствуя его присутствие. И мы отплываем.

Лодка набирает скорость, и вот уже мы мчимся по морю, подпрыгивая на волнах. Ветер дует невероятной силой, мои волосы перепутались так, что я едва представляю, как потом их буду распутывать. Соленые брызги воды летят в лицо, хоть мы и сидим спиной по ходу движения. Мои ладони крепко вцепились в поручни, потому что если их отпустить, есть большая вероятность на очередной волне вылететь из лодки. Но, несмотря на это, на весь этот адреналин, скорость, брызги и спутанные волосы, и даже на близость неприятного незнакомца, – я расслаблена, полностью в моменте и наслаждаюсь тем самым чувством свободы, которую могут подарить море, ветер и солнце. Мои глаза закрыты, я подставляю лицо лучам и брызгам и не думаю ни о чем; только чувствую.

Национальный парк Ангтонг – это покрытые бурной тропической растительностью необитаемые острова. Всего их 42, и в одном из них есть бирюзовое озеро в вулканической кальдере. Острова девственны, и только на одном из них есть обустроенный пляж и административное здание, остальные же острова – это природа во всем своем буйстве красок и причудливых форм. Здесь и коралловые рифы, и пещеры, и невероятной красоты пляжи, и даже остров Палуай с живущими на нем аборигенами – морскими цыганами. К счастью, посещение цыган не входит в программу, но все остальное великолепие мы должны увидеть, если на то будет воля Хранителей Островов. Здесь так и хочется верить в существование высших сил, которые берут свое начало именно из природы…

Вообще, единение с природой – это особый вид медитации, пути к себе, познанию своей сути… Я это поняла в самые тяжелые моменты. Когда теряла близкого друга или во время тяжелой ссоры не было ничего лучше, чем пойти в горы или в лес – хотя бы на три часа, отправиться на пробежку по парку или просто прогуляться у воды. Даже в центре промышленного города найти кусочек природы, пройтись босыми ногами по траве, подставить лицо солнечным лучам; в морозный день – похрустеть снегом, в дождливый – намокнуть.

А здесь, где каждый метр – средоточие звуков, буйства красок, – сложно не слиться с потоком жизненной энергии, которой сочится все вокруг.

Через некоторое время скорость лодки чуть снижается, и я открываю глаза. Рука незнакомца держится за поручень за моей спиной, ведь я все это время сидела боком, намеренно отвернувшись от него, а он, в своем стиле, в очень расслабленной позе, протянув руки в стороны, раскинулся на сиденье. Я с недовольным лицом поворачиваюсь к нему, с желанием сделать замечание.

На вид ему лет 25, то ли турок, то ли… араб? Не знаю, больше вариантов на ум не приходит. Он очень высокий, с темными волнистыми волосами, но достаточно светлой кожей. Хорошо сложен, широкие плечи, мускулистые руки, но не накачан, не спортсмен. Кажется, таким его и создала природа. За большими солнцезащитными очками плохо читается образ. Но в тот момент, когда я поворачиваюсь, его лицо озаряется добрейшей улыбкой с ямочками на щеках. Чего я совсем не ожидала при всем его надменном виде. Нас здорово подкидывает на волнах, но он, задорно улыбаясь, будто мы не рискуем выскочить из лодки на следующей волне, произносит:

– Nice trip!

Надо сказать, эти добрые ямочки и весь его радостный вид застали меня врасплох. Я просто уставилась на него, ругаться уже не хотелось, но и что ответить – не было ни малейшей идеи.

Он, кажется, понял мое замешательство, и на изящном и уверенном английском продолжил:

– Your back is beautiful indeed but I’ve been watching it all the way. Are you really comfortable sitting like that? (У тебя, конечно, красивая спина, но я уже смотрю на нее полпути. Тебе вообще удобно сидеть в таком странном положении?)

– Hmm yes, I’m fine (Ээ… Да, вполне), – проговорила я, а в голове была только одна мысль: он очень хорошо говорит по-английски, почему?

– I’m Edhas, and you? (Я Эдас. А ты?) – продолжил он.

– Ella. (Элла.)

– Nice to meet you, Ella. Where are you from? (Приятно познакомиться, Элла. Откуда ты?)

С чего он вообще взял, что я хочу с ним общаться?

– Russia.

– 'Course you are. (Ну разумеется.)

Как грубо! Никак не реагирую, ничего не спрашиваю в ответ. Но он будто посмеивается надо мной, и хоть я плохо вижу его глаза за очками, в них будто задорные искры. И во всем его поведении – в тоне голоса, в движениях. Все мои знания о body language говорят о том, что он очень уверен в себе и доволен собой. Это-то меня и бесит.

Пока эти мысли проносились в голове, он продолжает свой опрос.

– How old are you Ellie? Are you here alone? (Сколько тебе лет, Элли? Ты здесь одна?)

– I’m 21 and no I’m not alone here. (Мне 21, и я здесь не одна.)

…С какой стати он называет меня Элли? И почему-то я продолжаю ему отвечать. К черту эти вежливость и воспитание, иногда они совсем некстати!

– Since you are not asking I’ll tell you anyways. I’m from India, I’m 26 and I’m here with a friend of mine, last day here. (Ты не спрашиваешь, но я все равно расскажу. Я из Индии и мне 26, я здесь с другом, завтра мы уже улетаем.)

– Yes, and you almost missed the trip and the whole group of 20 people had been waiting for you alone at the bus. For 15 damn minutes. Is it polite how do you think? (Да, и ты почти пропустил эту поездку, и вся группа из 20 человек ждала тебя одного около 15 минут в душном автобусе. Думаешь, это нормально?)

Ну вот, все же эмоции берут свое, и я выдаю ему этот сумбур из негодования и злости, которые скопились во мне с момента, как я увидела его самодовольное лицо.

Он на секунду замирает от шока, вероятно, не ожидал от меня такого, но тут же смеется, и так искренне, что мне тоже становится смешно.

Я не могу сдержать улыбку.

– Yes you’re right that’s no good. This is my apology. (Да, ты права, это не очень хорошо.)

Он берет мою ладонь в свою и целует в тыльную сторону.

– I beg your pardon, miss, for being such an asshole. (Прошу меня простить, мисс, за то, что вел себя по-идиотски.)

Я отдергиваю руку, как ошпаренная, но почему-то глупо смеюсь в ответ, и снова поворачиваюсь к нему спиной. Пусть невежливо, но даю понять, что с самого начала не горела желанием вести с ним беседу. На меня круглыми глазами смотрят Лиза и Денис. Черт. Я совсем забыла, что они здесь!

По-русски они тихо спрашивают:

– Что хочет от тебя этот турок?

И вдруг, сама того не ожидая, я будто вступаюсь за него:

– Он не турок никакой, он из Индии, так, просто поболтали немного.

И тут наша лодка медленно останавливается в море, гид сообщает о том, что мы полчаса будем плавать в открытом море с масками, и только потом продолжим путь на остров.

Черт, я не знала об этом бонусе, мне становится немного не по себе. Я и на мели-то не особо хорошо плаваю, сильно боюсь глубины, и уж точно не умею плавать с маской.

Лиза с Денисом радостно улыбаются и практически бегом удаляются нырять прямо с борта лодки. Я, как прибитая гвоздем, продолжаю сидеть на месте, думая, что же делать. «Надо пойти к маме», – думаю я. И тут позади меня спокойный голос задает вопрос:

– Ты тоже не умеешь плавать?

Нехотя поворачиваюсь.

– Я умею плавать. Просто неуверенно.

И через секунду переспрашиваю:

– Что значит «тоже»? Ты что, плавать не умеешь?

И с чего это между нами завязалась какая-то манера язвить друг другу с самого начала общения? Ведь незнакомые люди как минимум должны оставаться элементарно вежливыми. Хотя он вполне вежлив, это я почему-то крайне груба с ним, хотя он и не сделал ничего плохого, кажется.

– Умею, просто неуверенно, – повторяет он за мной и снова улыбается, будто он выиграл какой-то приз.

Надо сказать, меня эта улыбка уже не раздражает, но и не настраивает на дружеский лад. Чувствуется, что за ней нет ничего плохого, и это не похоже даже на флирт, но я не могу понять, какие именно чувства она у меня вызывает. Какие чувства вызывает Он.

– Молодец, – нелепо бросаю я и иду в сторону кабины, где сидит мама, подальше от этих непонятных размышлений.

Мама, само собой, и не собиралась плавать с маской, ровно как и без. Она не умеет плавать от слова вообще, хотя она считает, что умеет, но обычно она просто отталкивается ногами от дна, немного машет руками несколько раз и снова приземляется на ноги. И снова по кругу.

– Ты пойдешь плавать с маской?

Оттого что я могу держаться на воде несколько дольше нее и даже иногда заплываю на глубину, мама считает меня суперпловцом.

– Конечно нет, я боюсь. В открытом море, да еще и с масками. Я пойду на корму лодки, посмотрю, как плавают остальные. Ты будешь тут?

– Да, я пока просто посижу и посмотрю на море, без всех этих прыжков и брызг, – с улыбкой отвечает мама.

Я иду на корму и вижу, что почти все, кто был лодке, уже плавают в открытом море. Конечно, как же иначе. В такие моменты мне становится очень грустно и неловко оттого, что к 21 году я так и не научилась уверенно держаться на воде. Голова Лизы торчит из воды в нескольких метрах, и, увидев меня, она кричит:

– Элль, давай к нам!

– Не, я плохо плаваю, буду здесь! – кричу в ответ.

Она подплывает ближе и уже спокойно говорит:

– Там столько рыб! Такая красота. Не Египет, но все же. Возьми жилет, поплавай с нами!

Я мешкаюсь.

Лиза снова:

– Нельзя такую возможность упускать, давай!

И уплывает.

Черт. Сказали бы мне, что будет купание в открытом море, вообще бы не поплыла на эти острова. Но на рыб посмотреть хочется… Страшно, но я иду к гиду и беру последний жилет, туго затягиваю на себе, направляюсь к лестнице, что спускается в воду.

По одной ступеньке спускаюсь… Не так уж и страшно… И тут смотрю в глубину – боже мой! – вода прозрачная и видно, как глубоко дно… Как страшно-то, с ума можно сойти. Но я же в жилете. Все так расслабленно и легко ныряют прямо с борта и плавают без жилетов. Наверное, я выгляжу абсолютно жалко.

– Pathetic… – шепчу я самой себе. – Ну уж нет!

И вот я уже в воде, пытаюсь оттолкнуться от лестницы, но меня будто сносит обратно под лодку. С круглыми от страха глазами я начинаю быстро грести руками, почему-то не обратно, а, наоборот, подальше от этой лодки, в море, и тут ловлю на себе взгляд, тот самый, но уже вижу смеющиеся глаза без очков. Эдас уже в воде и тоже в жилете. Глаза добрые, карие, и он говорит:

– Ты там что, акулу увидела?

– Не смешно, вообще-то, – зло отвечаю я.

– Ты же в жилете, просто расслабься, он будет тебя держать. Все хорошо, смотри.

И при этом разводит руки и ноги в стороны, как бы демонстрируя, что в жилете абсолютно безопасно и легко. Конечно, так оно и должно быть, и я перестаю грести, и тут жилет сползает вверх к моему лицу. Видать, я его плохо затянула, когда сама это делала перед своим эпическим заплывом, оттого я снова начинаю барахтаться руками, а теперь еще и ногами.

Он медленно подплывает ко мне и говорит:

– Повернись, я помогу.

Придерживает меня одной рукой, затягивает крепления жилета. Жилет оказывается на месте, и мне становится намного комфортнее.

– Спасибо, – выдыхаю я.

– Ты видела рыб? – спрашивает он меня, сменив тему, будто заметив, что мне неловко.

– Нет, я даже маску забыла взять, когда спускалась в воду.

Он надевает на меня свою маску и говорит:

– Вот, смотри, можешь без трубки. Просто задержи дыхание и посмотри в воду.

Почему-то я повинуюсь, опускаю голову в воду и смотрю… Сотни желто-черных полосатых рыбок проплывают стайкой прямо под нами. Красиво… Но тут я вижу глубину, которая открывается взгляду еще дальше, и мигом поднимаю голову из воды.

– Красиво? – спрашивает он.

– Да, но очень глубоко, – со страхом в голосе произношу я.

Но понимаю, что когда он рядом, мне не так страшно. Эта мысль меня смущает и я вручаю ему обратно маску. Со словами «спасибо за помощь» отплываю в сторону, чтобы найти Лизу и Дениса.

Плыву и не смотрю вниз, стараюсь почувствовать весь кайф от этого, я ведь в открытом море… Но почему-то в мыслях крутятся картинки, как он смотрел на меня, как застегнул жилет, и само его прикосновение, и эти добрые глаза, длинные черные мокрые ресницы, добрая улыбка и ямочки на щеках… Чуть не врезаюсь в кого-то, проплывающего под водой. Гоню от себя все эти мысли, так и не могу найти Лизу и, бросив эту затею, направляюсь к лестнице на лодку.

Тут вижу, что гид подгоняет всех, кричит, что мы сейчас будем отплывать. Я уже более уверенно и быстро плыву к лодке и понимаю, что только я почувствовала легкость и смелость – уже пора плыть дальше.

Обтираюсь полотенцем, натягиваю поверх мокрого купальника шорты и майку и снова иду на нос лодки. Он уже сидит там и говорит по телефону, очень громко и очень эмоционально. Кажется, кого-то отчитывает. Я осторожно сажусь на свое место, в своем обычном положении – спиной к нему. Невозможно было не заметить перемену в его лице, он будто стал старше на 10 лет, ему будто не 26, а далеко за 30. Брови хмурятся, нет и следа доброй улыбки. Он говорит то на хинди, то на английском, и я невольно прислушиваюсь к его словам, но не понимаю сути разговора.

Мы уже плывем, и лодка набирает скорость. Лиза с Денисом, вероятно, уставшие от плавания, просто молчат и подставляют свои намазанные толстым слоем крема лица солнцу.

Видимо, с таким шумом невозможно разговаривать, и он обрывает разговор, кладет руку на ее прежнее место – на поручень прямо за моей спиной. Я не могу не уделить этому внимания, поворачиваюсь к нему.

Снова эта улыбка и насмешливый взгляд:

– Мешает моя рука?

– Нет, – почему-то говорю я.

И отворачиваюсь опять.

– У тебя в волосах какая-то гадость.

– Что?!

Не верю своим ушам, поворачиваюсь к нему, начинаю вертеть головой в разные стороны, чтобы разглядеть, что там в моих мокрых волосах. Он достает из прядей веточку водоросли и выбрасывает ее в воду.

– Теперь все в порядке. Ты так и будешь всю дорогу сидеть, повернувшись ко мне спиной?

– Ммм. А в чем дело?

– Ну, мне больше нравится смотреть на твое лицо и разговаривать с тобой. Смотри!

И он показывает на небо. На небе плывет белое пушистое облако в форме сердца. Небольшое, но определенно, это сердце. Боже, какой бред. В этот момент мне все происходящее начинает напоминать какой-то сюрреалистичный фильм, это так банально – облако в виде сердца, но я такого никогда не видела, хватаю телефон и начинаю фотографировать.

– Что это за ниточка у тебя на руке?

– Это в храме повязали, на счастье. На исполнение желания, – поправляю себя я, понимая, что уже выдала свое «желание».

– Хмм… – вдруг немногословно реагирует он, и задумывается о чем-то.

– А что, ты такие тут себе не завязывал на экскурсиях? – я вдруг задаю, кажется, первый вопрос.

– Нет, я тут всего пару дней, по работе.

– Какая тут может быть работа на островах?

Второй вопрос, я сама вежливость! Но мне и правда становится интересно.

– Я диджей, а мой друг поехал со мной за компанию, я выступал на большой вечеринке. Слышала про Full Moon Party?

Я, кажется, слышала что-то такое, ведь мы отдыхали с мамой на самом оживленном пляже острова и иногда вечером доходили до клуба Ark Bar во время наших прогулок. Бар был весь в белых оттенках, на песке лежали подушки, на столах стояли кальяны, играла танцевальная музыка, но людей почти не было.

– Слышала, мы даже как-то проходили мимо клуба вечером с мамой, но там было глухо, почти не было людей.

– Во сколько вы там проходили, поди часов в 7—8 вечера?

Я на секунду задумываюсь и начинаю смеяться.

– Да, что-то вроде того.

Ведь в 22:00 я уже обычно спала, а в 6 утра вставала на йогу.

Остальную часть дороги мы разговариваем про его работу и мой, с его слов, пенсионный отдых, и я чувствую себя гораздо более расслабленно и легко.

Вот и «Необитаемый остров», заповедник, один из островов, о которых был написан роман Алекса Гарленда «Пляж». Белый песок, невероятной красоты бирюзовая вода, пальмы прямо у линии воды и… зной, пекло, невыносимая жара. Тянет живот и немного болит голова. Все, чего хочется – спрятаться в тень. И пить.