Долг корсара. В поисках манускрипта

Корабль неспешно приближался к острову. Над мачтами, которые блистали в лучах утреннего солнца, кружили птицы. Легкий бриз задувал с юго-востока. Чтобы не налететь на песчаную отмель, «Рапира» увалилась под ветер, открывая вид на борт. Матросы по очереди брали паруса на гитовы, затем бросили якоря, распустили блинд и принялись спускать лодки.

Последний раз я видел «Рапиру» больше двух недель назад. С тех пор она изменилась: под бушпритом появилась носовая фигура в виде черного скелета, корпус укрепился, орудийные порты перекрасили в черный. Наверняка внутреннее убранство преобразилось не меньше, но это только предстояло выяснить. Уровень и характеристики тоже пока было не рассмотреть.

Корабль остановили за два кабельтовых от берега – ребята опасались сесть на мель. Хотя спуски в воду у берегов Саоны и впрямь были очень плавные, уж я-то знал, что осадка брига позволяет бросить якорь гораздо ближе. Экипаж спустил в воду полубаркас, вельбот и два ялика, и вскоре те заскользили по волнам в сторону берега.

Но первой пришла шлюпка Адриана. Когда она уперлась в белоснежный песок, старпом перешагнул банки и выпрыгнул на берег.

– Ну здравствуй, капитан! – бросился обниматься он. – Давно не виделись.

– Как же я рад вас видеть, ребята!

Я приветствовал людей рукопожатиями или легкими кивками. В команде появилось много новеньких, впрочем, я и старый состав не успел запомнить целиком. С последней нашей встречи Адриан приоделся – теперь на нем были черная треуголка, темно-красный кафтан, кожаные штаны и отливающие блеском сапоги. На этом фоне моя простая одежда выдавала скорее матроса, нежели капитана.

После продолжительного морского путешествия экипаж наверняка устал – стоило бы предложить передышку на острове, но времени не оставалось. Единственное, что меня здесь сдерживало – это пять сундуков, набитых деньгами. Знать о содержимом команде пока не следовало. Достаточно и того, что по моему приказу люди затащили сундуки в лодки и отправились грузиться на корабль.

– Думаю, не будем задерживаться на Саоне, – обратился я к оставшимся. – Двинемся на восток, нам нужно к Малым Антильским островам. Как вернутся шлюпки, грузите оставшиеся ящики и бочки и отчаливаем, пока напористый ветер не ослаб.

Только сейчас я заметил, что некоторые члены экипажа напрочь проигнорировали встречу со мной. Оглядывали остров, разговаривали друг с другом, но даже не приближались – хотя поприветствовать капитана стоило бы. И уж точно не моветон корчить сердитые лица.

– Адриан, ты помнишь, о чем мы договаривались? – резко сказал человек под ником Декстер.

Явно новенький. Пока одни перетаскивали грузы, он и не думал браться за работу. Его окружала компания таких же мрачных дружков. И когда Адриан успел понабрать их в команду?

В воздухе будто бы витал мятежный дух, которого я еще не мог понять.

– Рудра, есть разговор, – обратился ко мне Адриан и отвел в сторону. – В общем, как бы тебе сказать… Эти парни хотят, чтобы я поговорил с тобой, и я буду откровенен. Пока тебя не было, команда изменилась. Одни уходили, другие приходили. Как ты можешь заметить, старых лиц осталось немало, но некоторые… не хотят, чтобы ты был капитаном.

– Слишком к тебе привыкли, значит?

– Вроде того. Они хотят, чтобы я намекнул тебе сдать пост. Не пойми меня неправильно, я прекрасно понимаю, что это твой корабль – и твои правила, но…

– Именно, – оборвал я старпома. – Если они недовольны, можем высадить их в ближайшем порту.

– Они не хотят ничего понимать, Рудра. Все… все будет нормально, если ты сдашь пост. За последнее время произошло столько стычек, квестов и приключений, что они считают «Рапиру» своим домом. Абсолютно каждый вложился и в починку, и даже в улучшение корабля. Не говоря уже о накопленных деньгах. Понимаешь, людям не нравится, что капитан так долго занимался непонятно чем.

– И каков процент этих «недовольных»?

– Не меньше половины. Всех провоцируют дружки Декстера, и многие встают на их сторону по инерции, потому что не хотят терять «Рапиру».

– Черт возьми, Адриан! Кого ты понабрал в команду?

– Извини. Отбирал адекватных людей, но в процессе…

– Ладно, и что ты предлагаешь? – перебил его я.

Хотя на самом деле ляпнул лишнего. Решение принимает капитан, и, если он не может обойтись без посторонних советов, – хороший ли из него лидер? Нужно было срочно что-нибудь придумывать. Если в процессе ближайшего плавания меня выкинут за борт и лишат корабля, то прощай вся моя доля, заработанная на Саоне.

Но даже просто сдать пост и остаться на корабле? Явиться в клан Ильи с пустыми руками? Это нелепо. Либо я опять опозорюсь, либо посыплются вопросы о том, куда ушла вся награда – а распространяться о головорубах и Аннели я планировал очень осторожно.

– Можно переждать на острове и… – робко предложил Адриан, но договорить я не дал.

– Заткнись.

Мне хотелось заехать ему в лоб прямо сейчас, без лишних слов. Потом – самому себе. Отступить перед какой-то шайкой гопников на «Рапире»? После всего того, что я пережил на Саоне? Стоял бы сейчас перед Адрианом не я, а Бродар Смит – напугался бы возможности бунта? Нет, он бы пообещал, что насадит их задницы на якорь, и не меньше.

Еще свежие воспоминания о бородаче витали в голове. Он погиб, выручая меня. Не исключено, что я больше никогда не увижу старину Смита – разработчикам ничего не стоит создать еще пару сотен пиратов-неписей вместо того, чтобы воскрешать старых. В таком случае, чем же Бродар отличается от реально умершей личности? В голове пронеслись все события, связанные с пиратом. Пальцы невольно сжались в кулаки.

Я попытался дать Адриану подзатыльник, и получилось вроде бы неплохо. Треуголка слетела с его головы, а сам он не решился сопротивляться.

– Теперь запомни, если хочешь и дальше плавать на «Рапире». Даже не думай предлагать бежать перед первыми признаками опасности. Для того, чтобы трусить, первого помощника на корабле не надо. Правая рука должен, если уж дает совет, предлагать пути решения, а не отступления. Усвоил?

Адриан подавленно кивнул. Игроки обернулись, некоторые из них были готовы взяться за оружие. Погрузка на судно почти завершилась, от берега отчаливала последняя шлюпка.

– Капитан, здесь больше нет места, – с иронией ответил один из сидящих.

– Это не проблема, – отозвался я и потянул матроса за шиворот, стаскивая в воду.

Остальные, включая сидящего рядом Адриана, делали вид, будто их очень интересовало дно шлюпки.

Сей-талями шлюпку вместе с нами подняли на борт. Открывать сундуки и ящики я запретил, нечего пялиться на серебро и другие ценные вещи тем, кому не следует. Пусть лучше думают, что внутри обычный сахарный тростник и что-нибудь еще – на «Карибах» сундуки не редкость, но далеко не факт, что внутри находится что-нибудь ценное.

Я встал на шканцах, опершись на старый релинг и, когда состав подготовился к отплытию, прокричал:

– Отчаливаем! Держим полный бакштаг!

Кормовые матросы налегли на бизань-брасы, и «Рапира» медленно наваливалась под ветер. Корабль, ловя парусами попутный бриз и используя отлив, повернул в открытое море и, кренясь, набирал скорость. Некоторые дела, которые меня ждали, не терпели отлагательств.

Глава 1. Бунт

Остров медленно уменьшался в размерах. Казалось, это Саона уходит вдаль, а «Рапира» дрейфует на месте. Отсюда я видел типичные карибские тропики, но в памяти остров пылал огнем войны, что сожгла не один десяток кораблей, и свистом пуль, что положили сотни тел. Остров, благодаря которому я обрел первых игровых друзей – а может, и будущих партнеров. И где потерял старика Смита…

Я в последний раз посмотрел на Саону, развернулся и сделал обход по кораблю. Дешевые чугунные пушки сменились на медные и слегка увеличились в калибре. Вместо стандартных льняных парусов трепетали хлопчатобумажные. На шканцах появился нактоуз, судовой компас. Каюта оказалась заполненной множеством снаряжения, сундуков и одеяний.

Тем временем поведение команды стало угрожающим. Матросы вольно разгуливали по палубе и не стеснялись задевать меня плечом. Приказания, даже самые простые, они исполняли неохотно и вальяжно. От одной мысли бунта на «Рапире» у меня сжимались зубы.

– Адриан, кто сейчас квартирмейстер? Зови ко мне! – выглянул я из каюты.

Через минуту явилась Лилит.

– Значит, ты все так же удел.

– Еще как! – отозвалась пиратка. – Ты же сам меня назначил.

Действительно. Во второй день пребывания на «Карибах» должность квартирмейстера выпала Лилит. Бытует распространенное мнение, что квартирмейстер – это чуть ли не главный после капитана член команды. Но есть еще боцман, который ведет людей в бой, и первый помощник. А квартирмейстеру на «Карибах» достается учет финансов и хозяйства на корабле.

– Справляешься?

– Вполне! На днях открыла навык калькулятора. Теперь не приходится считать столбиком – за меня все делает интерфейс!

– Хорошо. Расскажи, Лилит, о ваших делах в мое отсутствие.

Я устроился в кресле.

– Минуту. – Девушка взяла со стола бортжурнал, раскрыла книгу на закладке и отлистала несколько страниц назад. – Нападение на флотилию ловцов жемчуга – распродали товар на сумму в четыре тысячи реалов. Стычка с французским флейтом – потерпели поражение, потери составили около шестьсот реалов, они пошли на улучшение судна. Нападение в составе английской флотилии на клан «Бездушные» – захвачена бригантина, прибыль – три тысячи испанских песо. Путешествие на Юкатан по квесту «Старый рудокоп» – пройдена цепочка квестов, в сумме получено около шести тысяч песо. Стычка с английским линейным кораблем клана «Паруса света» – потери на сумму…

Лилит выглядела крайне серьезной. Особенно – в тонких очках, приобретенных в качестве трофея с одного из неприятельских судов. На самом деле девушка она веселая и впечатлительная, если только дело не касается ее ответственной работы. Кем она была в реальном мире, я не интересовался. Не положено. Знал только, что ее муж тоже находится в составе экипажа – если не ошибаюсь, мушкетер и матрос.

– …Удалось сбыть на сумму в тысячу двести ливров, которые затем были конвертированы в английские фунты.

– Достаточно, спасибо. Скажи, какая сумма сейчас находится в корабельной казне?

– Тысяча шестьсот пиастров и триста реалов.

– Экипаж своевременно получает выплаты?

– Всегда.

Трофейная доля всем членам команды – дело святое. Так было и при настоящем пиратстве семнадцатого-восемнадцатого веков, и так есть в нынешних «Карибах». Кто согласится плавать на корабле, не получая ничего взамен? Даже играя на энтузиазме, народ рассчитывает на достойную долю с полученной прибыли.

– А кто сейчас боцман?

– Все так же Менестрелиус. Но завтра будет неделя, как его нет. Он говорил, что у него планируется отпуск.

– Ясно. – Я взял из ее рук бортжурнал и некоторое время сам полистал его. – Ты вроде не выглядишь враждебно. Скажи, почему люди планируют переворот?

– Ох, тут я не сильна, – ответила Лилит. – Когда Адриан заявил, что мы плывем на Саону, команда не оценила эту идею. Многие уж и позабыли, что у «Рапиры» есть другой капитан.

– И на чьей стороне ты, если не секрет?

– Ни на чьей, Рудра. Мы с Парсиком попали в команду случайно, но нам здесь понравилось. Привыкли уже. А эти дрязги за капитанство… Ну, не мое это! Не люблю такое. Просто хочу, чтобы у «Рапиры» был хороший капитан. – Лилит вздохнула.

– И он будет, – ответил я.

Мы вместе вышли на палубу. Экипаж был уже в сборе, меня явно поджидали. Одни висели на вантах и реях, другие стояли на юте – но все они, скорее всего, глазели из любопытства. Настоящая проблема была в Декстере и его дружках, которые ошивались впереди, на шканцах. Все при оружии.

– Капиташка, ты уже понял, кто здесь лишний? – заголосил один из парней.

Тем временем Лилит попыталась пройти мимо, но ей не дали этого сделать.

– Неужели тебе не интересно, что его ждет? – преградил ей дорогу Декстер.

– Без меня, – отмахнулась она.

– Без тебя не получится, милая. Здесь решается судьба капитана. Точнее, уже бывшего. Да, бывший капитан Рудра?

Я мельком взглянул на Декстера и других решительно настроенных людей. Тоже мне, нашелся бунтарь. На нем был темно-синий кафтан и широченный фиолетовый пояс поверх него. Портупея с пистолетом и дорогого вида палаш. Черная бандана. Наши глаза встретились. В его взгляде был мрачный вызов, в моем – разгорающийся гнев.

– И много среди вас тех, кто готов сместить меня? – Я окинул взглядом весь собравшийся экипаж. – Даже не спросите, где я пропадал? Чего добивался ради своей команды?

– У тебя больше нет команды, – рявкнул Декстер. – И не пытайся садиться людям на уши. Все решено – ты уходишь.

В толпе послышались отдельные возгласы одобрения, другие же просто молчали.

– Попрошу каждого, кто готов выступить против меня, выйти вперед! – прокричал я. – Хочу видеть всех.

Ряды Декстера пополнились. Десять, пятнадцать… Двадцать? Нет, явно больше. На палубе стало тесно. Впрочем, это явно меньше половины экипажа, составляющего сейчас под сотню человек.

– Прекрасно! – выпалил я, держа руки на поясе. – Очень хорошо! Так вот знайте, ребята. Кто напомнит, как говорил Джон Сильвер? Те из вас, кто сегодня останется в живых, позавидуют мертвым? Сейчас и проверим.

– Закрой пасть, – рявкнул Декстер.

Но было поздно.

Я ринулся вперед. Ятаганы в моих руках пустились по прямому назначению – резать и убивать. Пульс молотил в голове, но не от скорости, а от злости. Клинки мелькали в воздухе, словно кисть художника, рисующего кровавый пейзаж. Бунтовщики явно не ожидали такой атаки – резкой и молниеносной. Обладатели длинных сабель боялись задеть своих, к тому же клинки нужно было еще успеть вытащить, аналогично робели владельцы огнестрела. За считанные секунды палуба налилась кровью, люди начали запинаться о тела умерших.

Выбор, кого убивать, предоставлялся огромный. Мятежники все еще толпились и не до конца осознали, что происходит, а я уже лихо вонзал клинки во всех, до кого дотягивался – яростно и бездумно.

– Стреляйте в гада! – завопили в суматошной толпе.

Прогремели выстрелы, но палили словно и не в меня. Согласитесь, сложно попасть в человека, который находится в каше из живых и не очень тел.

Первая минута прошла безупречно. Полученный за убийства опыт мерцал на периферии зрения чуть ли ежесекундно. Затем на палубе стало просторнее, а бунтовщики наконец взяли себя в руки.

Атака прилетела сразу с двух сторон. Левым ятаганом я отвел в сторону лезвие шпаги, а правым прочертил линию на шее врага, который бежал на меня с абордажным топором. Блок, шаг назад, финт, скрестный шаг – готово! Работаем по заветам Оливии фон Штерне, хотя большинство ее маневров больше подходили длинным клинкам, а не моим ятаганам. Не успели тела попадать, как на меня неслись новые противники.

Повышенные очки ловкости давали о себе знать. Абордажный топор, штык-нож мушкета, палаши, сабли или даги – что бы ни устремлялось в мою сторону, я раз за разом оказывался на шаг быстрее. После высокоуровневых испанцев, с которыми я имел дела на Саоне, нынешние враги казались едва ли не детьми, правила игры которых я беспощадно нарушил. Впрочем, самовнушение, что двигала мной исключительно ярость, помогало. Одежда перемазалась в крови, но для ублюдков и предателей нет милосердия. Это обнадеживало. Во всяком случае, я долго держался, а оставшиеся на шканцах пираты уже не пытались нестись на убой.

Когда ситуация становилась критической, я активировал навыки – их выполнение сводило на нет любые попытки убить меня.

Танцующий с ветром

Выскочивший с молотом матрос лишился уха, прыгнувший с бакштага рукопашник – глаза. Ятаганы в моих руках со свистом описали круговые движения, касаясь всех, кого можно было достать. И, поскольку сам я напролом двигался вперед, лезвия поражали новых противников.

Удар наотмашь 

Следующий навык спас меня от укола длинной рапиры и рубящего удара здоровенной ржавой сабли. Встречные удары, по крайней мере, выполняли останавливающее действие.

Диагональный нисходящий удар 

После нисходящего удара встретившиеся палаш и ятаган высекли искры, оставляя у врага зазубрины на лезвии от неправильно поставленного блока. В этот момент второй рукой я приблизился к лицу другого мятежника и ударил его рукоятью в висок.

Один на палубе

И руки, и ноги, и туловище – все тело интенсивно выгибалось в диковинном танце, выставляя защиту даже там, где это могло бы показаться невозможным. Щеку обожгло проносящейся рядом пулей.

Блок

Вновь громыхнуло, и на этот раз пуля прошила ногу. Энергия тут же скакнула вниз, но ее еще хватало, чтобы вонзать ятаганы в тела неприятелей. После моего ранения мятежники с новой силой хлынули в атаку. Они словно увидели брешь там, где еще минутой ранее была безнадежно крепкая стена. Блок за блоком я успешно защищался, но выдерживать натиск сразу трех противников не получалось. Легкие порезы обрамляли руки и спину, однако их было не видно под слоем крови. Разве что порванная в клочья рубаха давала понять о многочисленных ранах.

Раздались новые выстрелы, брызнуло дерево фальшборта. Я полоснул живот очередному нападавшему и укрылся за мачтой. Вытащил из-за ремня убитого пирата пистолет, выстрелил. Минус один.

Их осталось шестеро. Среди них – Декстер. Он намеренно не лез на рожон, понимая, что без него «бунт» не состоится. А еще, похоже, именно он раздавал повышенные характеристики бойцам, обладая умением Лидерства. Его дружок потянулся к мушкету, но мой ятаган прилетел быстрее.

Пятеро.

Внимание! Вы достигли нового уровня!

Текущий уровень: 28

Новый уровень – значит моментальное восполнение энергии. Если бы еще не здоровье в отметке сорока процентов, я бы, может, и ринулся на прорыв. Но теперь сил может не хватить, чтобы разделаться с каждым. Пока я начну вести бой с первым, Декстеру ничего не помешает отыскать пистолет и застрелить меня. Стоило бы вызвать его один на один, но не успел я ничего сказать, как бунтовщик сам кинулся навстречу.

Я едва успел увернуться от атаки. Звякнула сталь. С одним ятаганом я чувствовал себя более уязвимым, но продолжал отражать удары. Осторожными шагами приближались и остальные противники. Приходилось постоянно отступать, отскакивать, навязывать дистанцию и ходить полукругом – иначе одно из лезвий точно нашло бы цель.

В какой-то момент мне это надоело. Я прыгнул, закружил в быстром темпе. Удар, второй, третий, легкий отскок, кварта, затем косой замах ятаганом. Еще двое слегли, но Декстер продолжал обходить меня мягкими, кошачьими шагами. Затем атаковал.

Клинки скрещивались до тех пор, пока Декстер не отбил мой выпад, толкнув плечом. Я зацепился за воротник его кафтана, и мы оба грохнулись на шкафут.

Высота небольшая, метра полтора. Но все равно больно. Мы остались без клинков, и потому Декстер, находясь сверху, принялся молотить кулаками. Удары были слишком усталые, чтобы с ходу отключить меня. Зато нащупанная мной большая деревянная щепка оказалось весьма кстати. Укола в шею хватило, чтобы тело Декстера обмякло.

Толпа зрителей переместилась ближе к шкафуту, чтобы лицезреть поединок – точнее, теперь уже его исход. Впрочем, висящим на реях и вантах изначально все было видно. Глаза слипались от крови, а тело словно горело изнутри. Я встал, поднялся по лестнице. Мне показалось, что среди толпы послышались вздохи облегчения.

– Ваше оружие, капитан, – подал голос один из матросов.

– Спасибо, – прохрипел я и взял ятаганы.

Как оказалось, оставшиеся двое бунтовщиков совершили логаут – вышли из виртуала, чтобы не огребать от меня люлей. Струсили.

– Есть еще недовольные моей должностью?! – прокричал я так, чтобы слышали даже в «вороньем гнезде». – Покажите себя! Выйдите ко мне, животные!

В ответ последовала тишина, хотя я продолжал ждать подвоха.

– Я никого не держу. Не нравится на «Рапире» – валите на все четыре стороны. Но знайте: за корабль я загрызу любого.

Должно быть, выглядело это устрашающе: перемазанный кровью капитан и десятки трупов на палубе. Из шпигатов и ватервейсов «Рапиры» стекали ручейки крови. Если вдуматься, я вел нечестную игру и убивал тех, кто слабее меня по уровням. Не говоря уже о ятаганах и медальоне… Но кого я, черт возьми, обманываю? Это мой корабль и мои правила.

Кто-то начал хлопать. Еще один. Раздались аплодисменты. Люди просто стояли и молча хлопали в ладоши победителю. Не так я себе представлял приветствие капитана. Больше походило на хлопки летчику, только что посадившему «Боинг». Ну да ладно – это же всего лишь виртуальная игра, а не восемнадцатый век.

– Спасибо за доверие, – начал я. – Чтобы вы знали: все это время я работал ради вас. Ради «Рапиры». И, кстати, терпеть не могу аплодисменты. Раз уж есть повод, может, лучше споем что-нибудь пиратское?

***

Авторитет – вещь шаткая. Иногда достаточно одной ошибки, чтобы лишиться доверия. Не говоря уже о том, что его нужно регулярно подтверждать.

Я должен был знать, что рано или поздно это случится. Клещ просто воспользовался наивностью толпы и выставил меня капитаном. Капитаном на птичьих правах. И если первое время народ был неопытен и беззаботно погружался в «Карибы», то теперь игроки понимали, насколько важен грамотный лидер. Когда-то я и сам усмехался, глядя на прошлого капитана «Рапиры» – как же его звали, кажется, Корнид? А теперь понял, что заслужить доверие команды можно только делом.

Терять бриг очень не хотелось. Как и не хотелось возвращаться на корабль Ильи. В преддверии турнира я мог, по крайней мере, сам решать, чем заниматься и где набирать опыт – если, конечно, испытательный срок признают успешно пройденным. Оказаться в чужой команде чревато потерянным впустую временем. Но и унижаться перед собственным экипажам мне хотелось меньше всего. Да, можно было просто сообщить о серебре в сундуках и пообещать, что скоро у нас будет их еще больше. Соблазнить деньгами, убедить, что капитан приносит большую прибыль. Но так поступает любой торгаш, когда не видит других путей к отступлению. И народ это хорошо чувствует.

Корсар Рудра так не поступает. Обещания золотых рек – всего лишь покупка временного доверия. Такой пузырь рано или поздно лопнет, даже если золото действительно начнет стекаться в «Рапиру». Если в капитане нет стержня, экипаж рано или поздно перестанет воспринимать его всерьез. Что уж говорить о том, что иногда достаточно одной ошибки, чтобы лишиться доверия.

За кем сила, тот и прав? Закон зверей, но это работает. Мой поединок с бунтовщиками даже можно назвать честным. Пятнадцатые-двадцатые уровни против двадцать восьмого с мощными ятаганами. Зато их много, а я один.

Итак, я остался капитаном, а поверженные враги навсегда лишились возможности респауна на «Рапире». Матросы окатили меня несколькими ведрами морской воды, чтобы смыть кровь и просто ополоснуться. Команда знатно повеселела, хотя многие посматривали на меня с опаской. Никто не ожидал, что капитан в одиночку покромсает пару десятков человек.

Злость во мне поутихла. На какое-то время меня даже пустило на шутки. Зато когда я передохнул, то посчитал нужным расставить все точки над «i». Велел всем построиться на шканцах и даже временно спустить паруса, чтобы не беспокоиться о движении корабля без присмотра.

Я насчитал шестьдесят с лишним голов. Конечно, некоторых не хватало, ведь не все игроки одновременно находились в виртуале. Зато бунтовщики во время отплытия были в полном составе – они-то свои замыслы планировали заранее.

– Кто-то меня уже знает, другие сегодня видят впервые, – начал я, прокашлявшись. – Мое имя Рудра, и я ваш капитан. Изначально планировалось, что состав «Рапиры» перейдет в пиратский клан моего товарища – «Пришествие дна». Так и произойдет.

Команда молча внимала. Сколько я ни пытался вытянуть на разговор недовольных, никто не откликался. Похоже, остались действительно те, кто готов на меня положиться.

– Пока вы находились на берегах Юкатана, я не терял времени даром. – Люди по приказу вытащили сундуки из трюма. – Откройте их.

Четверо матросов, предварительно получив ключи от замков, начали открывать сундуки. Все они были набиты пиастрами. Блеск серебра отразился в глаза экипажа. Некоторые не удержались и сделали шаг вперед, чтобы получше разглядеть содержимое, но я одернул их.

– По моим прикидкам, здесь свыше трех тысяч фунтов стерлингов. Или двадцать тысяч пиастров. – Экипаж молча взирал на горсти серебряных монет. Даже у тех, чьи взгляды все оставались хмурыми и напряженными, края губ невольно поползли вверх. – Вы, наверное, думаете о том, сколько это получится при выводе средств в реальный мир? Нисколько. Деньги пойдут на улучшение «Рапиры» и на черный день. Но если вы остались со мной – значит, и не таким финансам бывать! У кого-нибудь есть вопросы?