Кавказский шеф. Пышка в моем меню

Глава 1

Мука липнет к рукам, крахмал рассыпается по столешнице, а сладкий аромат клубники и ванили наполняет мою уютную кухню.

Старательно вымешиваю рисовое тесто, стараясь придать ему нужную консистенцию. Тихо играет радио.

Обожаю готовить моти. Возиться с тестом это отличный антистресс. А моти – это японский десерт, очень популярный, между прочим. С клубникой, шоколадом, фисташкой – вариаций приготовления очень много. Я еще их не все опробовала.

Внезапно в кухню врывается мой муж Иван. Его лицо перекошено недовольством.

– Что это тут у тебя? – бурчит он, даже не поздоровавшись.

– Моти готовлю, – отвечаю я, стараясь не обращать внимания на его резкий тон. – Хочешь попробовать?

– Моти? Опять за свое? – фыркает он. – Тебе пора прекращать жрать эти сладости, Марьяна. Какое моти, когда матня на штанах уже не застегивается? – грубо напоминает мне о недавнем случае, когда я безуспешно пыталась влезть в старые джинсы.

Замираю, сжимая в руках липкий шарик теста. Сердце начинает бешено колотиться, предчувствую крупную ссору.

– Что ты такое говоришь, Вань?

– Говорю, как есть. Запустила себя. На тебя противно смотреть стало.

Смотрю на него, не веря своим ушам.

Вспоминаю, как раньше он обожал мои кулинарные эксперименты и восхищался моей любовью к готовке. Как радовался, когда я удивляла его новыми блюдами. А теперь слышу только упреки и обидные шуточки в свой адрес.

Да, я люблю всё, что касается еды. И два раза в неделю занимаюсь фитнесом, но не помогает. Вес не уходит.

– Почему ты так говоришь? Что между нами изменилось?

Он лишь презрительно хмыкает, обводя равнодушным взглядом мою фигуру.

– Да посмотри на себя в зеркало! – выпаливает он. – Раньше была стройная, подтянутая. А сейчас… бесформенная тумба. Всё, что есть в тебе хорошего – это большие сиськи. Зарываться в них лицом приятно, не спорю. Но задница и пузень… Это что-то с чем-то. Я не могу на них больше смотреть. Я ухожу от тебя, Марьяна.

– Как уходишь? – пальцы слабеют, и липкий шарик плюхается на пол. – Куда уходишь?

– Поживу пока в другом месте, – отвечает уклончиво.

– Ты… изменяешь мне? – выдавливаю из себя вопрос, зная ответ заранее.

– Просто ухожу, – стоит на своем, избегая зрительного контакта.

Вспоминаю, как однажды увидела его с брюнеткой в зелёном на улице. Он тогда сказал, что она просто знакомая. Просто знакомым так не улыбаются.

– К кому уходишь? К какой-нибудь фитоняшке из твоего спортзала? К кикиморе, которая ест один сельдерей и выкладывает в интернет свои фоточки в обтягивающих лосинах?

– Да! Да! Я ухожу к стройной девушке! – прорывает Ивана. – Кикимора – это ведь ты сама. Жирная свинота. В дверь с трудом проходишь, скоро надо будет вызывать мастеров и расширять проем. А я с удовольствием трахаю XS-размер каждый день. Мы сношаемся, как кролики, а потом едим правильную пищу, пока ты в этой кухне закладываешь в свой безразмерный желудок вредные продукты.

– Да чтоб ты… позеленел, сволочь! Чтоб у тебя живот вздулся, а потом лопнул от стручковой фасоли и зеленого горошка, которым она тебя пичкает! – беру один шарик теста и со всей силы швыряю ему в лицо. С громким «чпок!» он прилетает прямо Ваньке в глаз.

– Угомонись, дура! Ты мне глаз выбьешь! Совсем уже, что ли?

Хватаю с доски еще несколько моти и начинаю кидаться ими в Ивана, целясь в самые уязвимые места. Он пытается увернуться, но липкие шарики преследуют его повсюду.

Когда злая, я меткая. А он сам напросился.

– Да пошел ты! – кричу, срываясь на визг. – Живи со своей костлявой мечтой и питайся одним щавелем! А я буду жрать свои моти и наслаждаться жизнью, понял?! И вообще, кто тебе сказал, что я для тебя старалась? Я для себя старалась! И мне нравится быть такой – быть толстухой. Ясно?!

– Истеричка. Дура. Корова жирная!

Кухня превращается в поле битвы, где оружием служит японский десерт, а причиной разлада – чья-то худоба.

Наконец, проигравший бой Ванька позорно вылетает из кухни с липкими следами на лице, волосах и рубашке. Его зазнобе придется долго выколупывать тесто из его никчемной башки. Будет чем заняться вечером, а то все потрахушки да авокадо.

Ух, сволочи!

– Уходи! Проваливай и никогда сюда не возвращайся! И передай своей сельдерейной королевне, что моти намного вкуснее вашей унылой диеты!

Хлопает входная дверь.

И знаете что? Мне вдруг становится легко.

Смешно. Даже весело.

Потому что я – это я. И меня не изменить.

Да и не хочу я меняться из-за какого-то идиота.

Плевать я хотела на всех этих Ваньков и их кикимор! Вот правда плевать!

Я – хозяйка своей жизни и своего аппетита! И буду есть сладости, когда захочу, и сколько захочу!

Я буду наслаждаться каждым кусочком еды, и никто больше не посмеет меня упрекнуть в чрезмерном аппетите.

Я заведу фуд-блог и буду посещать рестораны, чтобы написать про них отзыв.

Я открою кондитерскую на дому и буду кормить вкусностями тех, кто не боится лишних калорий.

Я. Буду. Жить!

Вооружившись тряпкой и ведром, зачищаю поле битвы. Потом запихиваю вещи предателя, все – вплоть до грязного носка и рваного трусняка, и выставляю чемоданы в секцию.

Пусть всё забирает! Мне ничего не надо.

Глава 2

Набираю номер Лизки – моей вечно занятой, но обожаемой подруги. Ну, подними же трубку, акула бизнеса!

– Лиза, привет! – выпаливаю, как только слышу ее голосок. – У меня тут сногсшибательная идея! «Еда гор». Сегодня вечером. Хинкали, шашлык, вино рекой и танцы до потери пульса. Что скажешь, а? Соглашайся, пока я не передумала и не объела всю гордость кавказской кухни в одиночку!

Слышу вздох, полный вселенской скорби. Ох, эта ее бизнес-жизнь!

– Марьяшка, солнышко, ты же знаешь, я сейчас как бешеная пчела в улье, где вместо меда – дедлайны, а вместо цветов – отчеты, которые грозят меня похоронить заживо!

Разочарованно стону. И пригласить вместо нее некого.

– Может, Ваню с собой возьмёшь?

– Не возьму. Выгнала я его, Лизок, – чувствую, как у меня дергается веко.

– Как выгнала? – шокировано выдыхает подруга.

– Как старый тапок выкинула из дома.

Признаваться в том, что он ушел к стройной кикиморе не хочу. Моя самооценка и так пострадала.

– Ладно, расскажешь при встрече! Ты держись там, ладно? Раскидаю дела и приеду. Только не натвори глупостей за это время.

– Пока.

Значит иду одна. Я столько слышала об этом месте, что непременно должна посетить его. Всю неделю пекла кондитерские изделия на продажу и теперь имею право на отдых.

Спустя час иду по ковровому полу дорогущего кавказского ресторана. Боже, как же тут пахнет! Специи, дымок, мясо… Мм.

Устроившись в самом живописном углу, с видом на фонтан из красного вина (да, такое тут существует!), заказываю стейк, который стоит как крыло от "Боинга".

Делаю несколько селфи с мечтательным взглядом, фото с вилкой наизготовку. Как и планировала я завела блог, посвященный вкусное еде. И первый пост должен быть именно о «Еде гор».

И тут появляется ОН.

Горячий кавказский шеф-повар!

Такое ощущение, что его вылепили из глины, закалили в печи и добавили щепотку дерзости. Накачанный, в строгой черной одежде он несет на деревянной доске мой стейк. На его бедре болтается кожаный чехол для ножа.

Я доброжелательно улыбаюсь. Мне все нравится.

А потом начинается шоу «нарезка мяса с риском для жизни»!

Шеф начинает кромсать своим «кинжалом» мясо с такой скоростью и с таким огнем, что искры летят! Вернее, не искры, а жир. Жир летит прямо в мое декольте!

– Эй, полегче, горячий парень! У меня тут не вытяжка, а шелковое платье! – возмущаюсь я, но он продолжает махать своим кинжалом, будто исполняя свой опасный кавказский танец.

Закончив, втыкает острие в доску и растягивает губы в зловещей улыбке. Я вздрагиваю и решаю, что ног моей здесь больше не будет.

– Простите, – без тени раскаяния говорит шеф, – сейчас все исправлю, – берет салфетку и начинает вытирать с моей груди жирные брызги.

Да так тщательно, что я краснею до самых пяток.

Я прямо-таки почувствовала, как они загорелись в моих неудобных туфлях на шпильке.

А потом… о боже… горец попутно так, небрежно… ЛАПАЕТ меня!

– Что вы себе позволяете?! – взрываюсь я, а это нахал даже бровью своей соболиной не ведет.

И тут происходит нечто еще более безумное. Он наклоняется ближе и шепчет мне на ухо:

– Знаете, шелк очень капризный. И лучше всего он отстирывается поцелуями…

И прежде чем я успеваю сообразить, что вообще происходит, он… целует меня! Прямо в декольте!

Я ахаю от такой наглости.

– Немедленно позовите сюда администратора, а лучше всего владельца ресторана!

– Прошу прощения, не выйдет. Я сегодня здесь самый старший.

– Я добьюсь вашего увольнения.

– Что-то не так с мясом? Вы его даже не попробовали.

– Не делайте вид, будто ничего не произошло! Вы меня только что облапали и облобызали, как пирожок на витрине! – выпаливаю я, чувствуя, как щеки пылают.

Шеф пожимает плечами:

– Такая красивая девушка, и никогда комплиментов не получала? Вай-вай, как неправильно…

– Это был не безобидный комплимент! Вы ко мне приставали!

– Нет, не приставал. Это входит в подачу блюда. Я просто продемонстрировал, как страстно отношусь к своей работе! И к вашему декольте, чего уж греха таить, – облизывает взглядом мою грудь.

Похоже этот тип, недавно спустившийся с гор, не дорожит ни своей репутацией, ни заведения, раз так нагло и вызывающе себя ведет.

– Я оставлю разгромный отзыв, и у вас будут проблемы, уважаемый.

Шеф ухмыляется и протягивает мне вилку с тонким ломтиком:

– Сначала попробуйте, хабиби. И скажите, есть ли что-нибудь на свете лучше, чем страсть, воплощенная в мясе?

В животе предательски урчит. И только голод заставляет меня прекратить перепалку.

Беру вилку, полная решимости доказать, что даже божественный вкус не оправдает такое хамство.

Но стоит только кусочку мяса коснуться моего языка, как все мои аргументы испаряются, словно дым.

Божественно! Нежнейшее, сочное, тающее во рту блаженство!

– Ну что? – шеф хитро улыбается, наблюдая за моей реакцией. – Страсть победила?

С трудом оторвавшись от мяса, бросаю на него испепеляющий взгляд.

– Ни в коем случае! Но должна признать, мясо действительно восхитительное. Однако, это не дает вам права…

Не успеваю закончить фразу, как он снова наклоняется ко мне и шепчет страстно:

– Посмотрим, что вы скажете, когда я принесу десерт…

Глава 3

Сижу над пустой доской, постепенно приходя в себя. Даже не заметила, как проглотила здоровенный кусок мяса. Слона съела бы – и не заметила, так меня поразила выходка работника заведения.

Жду обещанный десерт. От одного этого слова во мне просыпается любопытство, смешанное с опаской. Что он там еще придумал, этот горный коз… искуситель? Но в сладостях ему меня не переплюнуть. Самые вкусные десерты только у меня!

Надеюсь, он извинится по-нормальному за свой выпад.

Вытягиваю шею, чтобы посмотреть не появился ли в зале повелитель кавказской кухни. Но нет… Наверное, корпит над пироженкой.

И вообще, нальет ли мне кто-нибудь вина?

В неудачное время я пришла, зал набит битком, слишком шумно. Или здесь всегда так?

Встаю и иду в санузел.

Смотрю на свою грудь и присвистываю: она блестит от жира. Словно салом намазалась, блин!

До сих пор на коже ощущаются его губы. Его горячие губы.

Все кавказцы такие наглючие типы или только мне «повезло»?

Вспоминаю, с каким отвращением на меня смотрел Ваня, и горестно вздыхаю. Неужели, к такой как я можно подкатить?

Толстая, люблю поесть, ненавижу спорт. Слава богу мне теперь не придется ходить в спортзал. Вместе с Ванькой ушла и моя «обязанность» следить за телом.

В зеркале отображается случайная стройная посетительница ресторана, и я, подхватив сумку, понуро выхожу из санузла.

Возвращаюсь за стол, и о чудо!

Там уже стоит тарелка с чем-то невероятным. Это не пироженка, это произведение искусства! Высокая гора взбитых сливок, политая шоколадом, с вишенкой на вершине. А вокруг россыпь орехов и какие-то крошки. Боже, да это же рай на тарелке!

Не успеваю даже вилку взять, как рядом возникает он, владыка кавказской кухни, с бутылкой десертного вина.

– Позвольте? – наполняет мой пустой бокал.

– Надеюсь, вы приготовили извинения вкуснее этого шедевра, – бурчу, не сводя глаз с пирожного. Вилка уже в боевой готовности! Ох, не ткнуть бы ему в глаз случайно.

Он усмехается, присаживаясь напротив.

– А за что, собственно, извиняться? За то, что разбудил в вас аппетит? Или за то, что вы, оказывается, любите кавказскую тематику?

– Ни то, ни другое! – отрезаю я, отправляя в рот первую ложку сливок. Мм, блаженство! Сливки тают во рту, шоколад горчит, орехи хрустят. – Извинитесь за свою наглость! И вообще, не пяльтесь так на меня.

– Наглость – второе счастье, – парирует он. – А смотреть на вас – одно удовольствие. Особенно когда вы так увлечены десертом. У вас, кстати, губы испачканы кремом, – тянется ко мне большим пальцем и стирает.

Закатываю глаза. Ну что за тип?! Самоуверенный, наглый… и чертовски привлекательный, зараза!

Пытаюсь игнорировать его, сосредотачиваясь на пирожном. Но как тут сосредоточишься, когда на тебя так пристально глазеют?

– Ладно, допустим, я извиняюсь, – сдается он наконец. – Но чем я могу загладить свою вину? Еще одно пирожное? Или, может, прогулка по ночному отелю?

Он что, думает я какая-то дешевка, которую можно снять на ночь?!

Вот осел!

Откладываю вилку от греха подальше, вытираю рот салфеткой и смотрю на него в упор.

– Знаете, что? – говорю ядовито. – Лучшее, что вы можете для меня сделать – это исчезнуть. Прямо сейчас. И больше никогда не попадаться мне на глаза!

Он смеется. Гортанно, но искренне. И этот смех, черт возьми, меня раздражает!

– Боюсь, это невозможно, – говорит он, все еще смеясь. – Мы с вами еще обязательно встретимся. И не раз. Запомните мои слова.

– Катитесь к черту на свою кухню! А то у вас там что-нибудь сгорит.

Он с достоинством поднимается с места и уходит королем. Нет правда, у него такая походка, будто он только что взял город. Я напишу разгромный отзыв этому заведению. Это ведь никуда не годится!

Прошу у бармена счет и оплачиваю его картой. Ага, взяли только за мясо, а десерт – за счет шефа. Все равно меня это не остановит от отрицательного отзыва!

Выхожу из ресторана и ловлю такси. Палец уже набирает текст в заметках. "Ужасное обслуживание! Шеф-повар – наглый самовлюбленный индюк с повадками маньяка! Еда вкусная, но впечатление безнадежно испорчено!".

В такси меня трясет от возмущения. Мало того, что этот слабоумный шеф-повар решил, будто я легкая добыча, так еще и смеется мне в лицо! Встретимся мы, как же! Да если это, не дай босх, случится, я ему на голову что-нибудь вылью!

Кто он вообще такой? Звезда Мишлен в грязном колпаке? Ну уж нет, я ему это так не оставлю!

Дома, забыв про усталость после долгого дня, сажусь за ноутбук. Пальцы порхают по клавиатуре, выплескивая всю мою ярость в разгромную рецензию.

Я описываю его наглый взгляд, его самоуверенную улыбку, его отвратительное предложение. И конечно же, упоминаю про бесплатный десерт – как жалкую попытку замять скандал.

Утром, опубликовав свой шедевр на всех возможных платформах, чувствую себя немного лучше. Но все же, осадок остался. Этот шеф-повар залез ко мне в голову, и я никак не могу его оттуда выкинуть!

Знала бы я в этот момент, что это только начало нашего горячего знакомства и продолжение последует уже совсем скоро…

Глава 4

От знакомой поступил заказ на мой первый торт, для ее ребенка. Я не должна упасть в грязь лицом и подвести людей! Молочные коржи пропитаны, крем-чиз почти готов – все идет идеально.

Занятая своим любимым делом, не слышу, как щелкает замок. Вижу только, как на кухню вваливается мой бывший Иван, а за ним волочится… эта… в зеленом. Его личная Кикимора болотная. Видок у нее такой, будто только что из тины вынырнула.

И что красивого-то в ней? Кожа да кости. А грудь как два прыщика.

– Вот видишь, – говорит Ваня своей жабе, – опять себе жрачку на сахаре готовит. Собирается сожрать торт в одно лицо.

– Че надо? – гаркаю. – Поржать надо мной пришли? И вообще, с чего ты взял, что я его одна сожру? Это, между прочим, заказ! Деньги на хлеб с икоркой зарабатываю, в отличие от некоторых, кто по болотам шастает и траву жует!

– Милый, теперь я всё вижу своими глазами. Ты еще долго терпел это… эту хабалку, – смеряет меня презрительным взглядом.

Я хабалка?! А она кто? Бледи?

– Ваня, – говорю обманчиво спокойно. – Ты бы хоть предупреждал, что у тебя намечаются экскурсии по моей кухне. А то у меня тут, знаешь, интимное пространство. Торты, крема, ножи… – делаю акцент на последнем слове. – И ваши микробы мне тут совсем не нужны!

– Я пришел, чтобы забрать своё, – отвечает бывший. – Дорогие кастрюли и сковородки, которые тебе дарил. А еще набор ножей, – добавляет с опаской. – Он мой.

– Хрен вам, а не кастрюли, – выворачиваю дулю. – Погрызете бамбук сырым. Всё, что на этой кухне есть – моё! – обвожу пространство рукой.

– Марьяна, не сопротивляйся, тебе же хуже будет.

Ля какой, придурок бессмертный! Думает, я его боюсь? Он труслив, как бродячий пёс, несмотря на внушительную фигуру.

– Ваня, дорогой, ты серьезно? Ты, перекаченный нарцисс, думаешь, меня напугать? Да я такими, как ты, полы мою! И, кстати, тряпка для пола у меня симпатичнее топика твоей болотной царевны!

– Не стоит оскорблять Каролину. Я потратил свои деньги на посуду, значит, имею право ее забрать.

Ах так?!

Хватаю сковородку с остатками растопленного сливочного масла и надеваю его Ваньке на голову.

– Забирай свою сковороду! Пожалуйста!

Достаю из шкафчика большую кастрюлю и водружаю ее на голову Кикиморе.

– А ты забирай кастрюлю! Мне не жалко! Сколько сможете на себе унести – всё забирайте!

– Ваня, она же бешеная! – орет квакушка.

Видели бы вы их! Ваня стоит, измазанный маслом, как будто его во фритюре обжарили. А Кикимора, в кастрюле, как в рыцарском шлеме, только вместо пера у неё по бокам ручки торчат! Ржу, не могу остановиться!

– Валите отсюда, пока я вас скалками не отоварила! – ору сквозь смех. – И кастрюли свои заберите, все равно после вас их отмывать неохота.

– Ты… ненормальная, – блеет опозоренный Ванька. Он-то привел свою зазнобу, чтобы постебаться надо мной, унизить, но не на ту напал!

Бывший тянется к кухонному полотенцу, но я гаркаю:

– Куда?! А ну не трожь! Я же его потом не отстираю! Выбросить придется. И так от тебя одни убытки.

– Но я весь в масле.

– А мне плевать. Забудь сюда дорогу. Еще раз зайдешь без приглашения – я тебе эту сковородку в одно место засуну. И поверь, в этот раз топленого масла там не будет! Так что, ноги в руки, и бегом отсюда, пока я добрая!

– Пойдем, милый, видишь твоя бывшая не в себе. Неудивительно, с таким-то весом волей-неволей станешь злой горгоной! Трудно признать, что ты больше никому не нужна, кроме тортов и мешка сахара.

– Да, ты права, Каро, – поддакивает Ванька. – Уходим, только ножи заберу.

– Тю, да забирай свои тупые ножи. Хоть бы раз их наточил! Самой приходилось справляться. И вилки тоже хапай до кучи! Все равно ты ими только в пельменях ковырялся, а нормальный кусок мяса ни разу не осилил! А еще носит гордое звание мужика.

– Ваня, не проглатывай оскорбление. Ты должен наказать зарвавшуюся хамку! – подначивает благоверного Жабка.

– Смелости не хватит меня наказывать.

Ванька кладет в сумку набор ножей и двигается к выходу. Его волосы блестят от масла, как недавно моя сиськи от жира. Все-таки есть в жизни справедливость, если ты вершишь ее сама.

Мадам растерянно замирает посреди кухни. Ждет, что он мне даст по лицу? Зря! Будь Иван таким засранцем, я бы с ним не прожила пять лет. Не тронет он женщину. У него железное правило не бить слабых. Я не слабая, просто он так считает.

– Давай, шуруй за своим милёнком-телёнком, пока цела.

Кикимора испепеляет меня взглядом, а потом несется за Ванькой.

– Подожди, любимый!

Слышится приглушенный вопль Ивана и громкое кваканье Кикиморы. Наверное, сослепу споткнулись о коврик и полетели вперед башкой. В коридоре лампочка перегорела, там темнота.

Дождавшись ухода парочки, закрываю дверь на все замки и сползаю на пол, ржа дальше некуда!

Ну и цирк эти уроды устроили! Надо сменить замки. Не думала, что бывший припрется сюда за посудой. Наверняка, это жаба его надоумила забрать у меня всё. Заявились, как к себе домой!

Завтра же займусь замками. И лампочку в коридоре надо вкрутить. В общем, дел невпроворот, некогда мне плакать по бывшему Ванечке. Да и не хочется.

Возвращаюсь к торту, но слышу какое-то странное шуршание. Потом звонок в дверь.

Это они вернулись!

Вот сволочи…

Посовещались на улице и решили еще что-нибудь полезного прихватить, чтобы два захода не делать!

Тихонько прокрадываюсь в кладовку и достаю оттуда старую швабру. Сейчас я им устрою! Все равно за мной закрепилась репутация отбитой в глазах бывшего. Терять уже нечего.

Распахиваю дверь с криком:

– А ну пошли вон, жабьи морды! – и размахиваю шваброй, как самурай катаной.

И тут… вижу, что это нихрена не Ваня с Кики, а испуганный курьер с огромной корзиночкой цветов. Ошибся адресом, бедный, и наткнулся на меня, истеричку.

Убираю шабру за спину, натягиваю улыбку и кокетливо поправляю волосы, пытаясь сгладить произведенное впечатление.

– Доставка для Марьяны Анатольевны, – тихо говорит парнишка.

– Ой, это я. А от кого?

Паренек протягивает мне открытку, на которой написано: «От шефа».

Так как начальника у меня нет, значит, цветочки прислал нахал из «Еды гор»! Ну и дела…

Глава 5

Я ждала два дня, когда он объявится, придет или позвонит, но так и не дождалась. Решила идти в «Еду гор» снова. Надо же узнать, что это было! И откуда этому горячему шефу известен мой адрес?!

Но сперва решила позвонить Лизе.

– Хай, бизнес-леди, я к тебе снова с предложением. «Еда гор», сегодня, ты, я и два сочных стейка с такой сексуальной подачей, что тебе и не снилось.

– Я заинтригована, но увы и ах. Марьяш, меня нет в городе. Улетела на переговоры.

– Все-таки хорошо, что я в бизнес не полезла в свое время. Давай, Лизок, зарабатывай все деньги мира, а я пошла развлекаться.

Прихорашиваюсь, наряжаюсь, и еду такая вся красивая в кавказский ресторан. Прокручиваю в голове, что скажу заносчивому шеф-повару. Но все не то! Ладно, буду импровизировать.

Захожу в заведение и понимаю, что сегодня настоящий аншлаг. Но самое странное – большая часть посетителей состоит из девушек и женщин. Сегодня что, женский день в бане?

Сажусь за столик, который забронировала заранее, не такой роскошный, как в прошлый раз, маленький и в углу. Ну да ничего, мы не гордые. Главное поговорить с мерзавцем, который играется со мной и не желает выходить из моей головы.

Официант – молоденький мальчик приносит меню, но я, не заглядывая туда, заказываю тот самый стейк. Он уносится прочь.

Жду.

С нетерпением.

Жду, постукивая острыми ноготками по столешнице.

Жду, сворачивая голову в сторону кухни до тех пор, пока шея не начинает громко похрустывать.

Наконец, ко мне идет официант, с доской, на которой лежит кусок мяса.

Не поняла…. А где шеф?

– Простите, но я заказывала блюдо с особой подачей.

Юнец смотрит на меня непонимающе.

– Простите?

– Я бы хотела, чтобы стейк подал сам шеф, – теряю терпение.

– Извините, это невозможно! У него столько заказов! Он не успевает готовить. И все заказывают именно этот стейк, – сетует мальчик. – Давайте, я порежу вам мясо.

– Нет! – рявкаю, чуть ли не накрывая собой кусок. – Я сама.

– Как скажете. Что-то еще? Или я могу идти? Сегодня, впрочем, как и вчера, у нас много посетителей.

– Скажите, а почему здесь столько женщин? Неужели дают бесплатный коктейль? Тогда и мне несите.

– Понимаете, – мальчик понижает голос и слегка наклоняется ко мне, – какая-то женщина написала отзыв, что у нас в заведении работает сексуальный шеф-повар, что он подает мясо так, что женщины забывают, зачем пришли в ресторан. Ну, вы, наверное, и сами слышали? Она хотела раздуть скандал, но наоборот прорекламировала ресторан. Теперь сюда тянутся одинокие женщины и просят, чтобы горячий кавказский шеф подал им стейк, порезанный кинжалом! И бесплатный десерт.