- -
- 100%
- +
В объятиях Удава
Глава 1
Это же надо было так вляпаться! Я еду в тюрьму строгого режима, чтобы выйти замуж на зэка, которого никогда в жизни не видела.
Мне всегда не везло с мужчинами. В студенчестве сильно любила одного парня, но он воспользовался мной и бросил после первой проведенной вместе ночи.
Потом я встретила Борьку… Бориса Пронина. Кто ж знал, что он окажется закоренелым игроком? Он чуть не проиграл в карты меня, свою собственную жену.
Бабуля говорила, что у нас семейная карма. Все женщины нашего рода будут страдать от мужиков. Надеюсь, у меня когда-нибудь родится мальчик, и все страдания закончатся.
Ах да, я не сказала?
Я должна родить этому зэку ребенка. Даже контракт подписала, который имеет юридическую силу.
Конечно, я сделала это не по своей воле. Те ребята, которым задолжал Борька, открыли на него охоту. Муж смылся, а я осталась разгребать последствия.
В одну совершенно непрекрасную ночь в нашу квартиру ворвались трое и спросили с меня строго. Пообещали отправить в бордель, если не найду столько-то миллионов. От ужаса я даже точно не запомнила, сколько миллионов должен им Борис.
Даже один я бы ни за что не наскребла. Откуда? Я обычный парикмахер. Пришлось вот недавно освоить новую профессию – ноготочки, чтобы иметь лишнюю копейку.
Парни провели серьезную психологическую обработку, им даже оружие доставать не пришлось, я и так все послушно подмахнула. Потому что страшно не хотела в бордель. Лучше пусть один мужик через меня пройдет, чем каждый день по десять-пятнадцать.
С собой везу белое платье. Из одного неудачного брака прыгну сразу в другой. К счастью, через месяц он будет расторгнут. Мне не придется ждать из тюрьмы сидельца. Я буду свободна и, если захочу, смогу снова выйти замуж.
Только не захочу – будьте уверены! Я устала от этого ленивого мужичья с пагубными привычками. Так бы и сидели у женщин на шее, как дети малые. Да супружеский долг каждую ночь требовали.
Зачем зэку ребенок? Я не знала. Грубые ребята сказали, что это не моего куриного ума дело. Но знаю одно: что тому мужику еще сидеть и сидеть. И вообще не факт, что он выйдет когда-то на свободу.
Смотрю в окно и думаю о том, какой он? Сильно страшный? Наверное, мне будет противно ложиться под него. От него противно пахнет зоной? Сколько ему лет? Обо всем этом я узнаю уже сегодня.
Зона встретила меня густым туманом и мелким дождичком. Ну и сырость.
У меня проверили документы, обыскали, ничего противозаконного не нашли и отвели в комнату, где я должна надеть платье. Разумеется, оно не пышное, а обычное, без изысков. Его мне привезли те самые бандюки, сказали, что подарок от будущего мужа. Господи, я даже имени его не знаю! Только кличку – Удав.
Платье сидело роскошно. Но для чего всё это? На церемонии будем только мы вдвоем да конвой. Я уверена, что Удаву показали моё фото, и он одобрил мою кандидатуру. На фотке ведь не видно, что я 156 сантиметров ростом.
Хотя он сейчас находится в таком положении, что капризничать не станет. Вряд ли найдётся много высоких дур, кто согласился бы приехать сюда и раздвинуть перед ним ноги.
Это у меня выбора не было. Либо в тюрьму, либо в бордель. Убила бы Борьку, вот честно! Взяла бы сковородку потяжелее, да шмякнула бы по никчемной голове.
Ничего себе, мысли! А чем я тогда лучше этого Удава, который сидит за убийство? Может его тоже довели до белого каления?
Так всё, оправдывать преступника начала. Это до добра не доведет.
За мной пришли. Отвели в просторную комнату и сказали ждать жениха.
Мои ладони вспотели, а по спине градом катился пот, хотя в помещении достаточно прохладно. Просто мне очень нервно.
В зал ввели жениха. При одном взгляде на него я подумала, что это какая-то ошибка. Разве такой молодой и красивый человек мог кого-то убить? А как он держался! Словно он не заключенный вовсе, а хозяин тюрьмы. Который тут тоже, кстати, присутствовал.
Наши взгляды встретились, и у меня кольнуло под ложечкой. Холодные голубые глаза направлены на меня, на губах кривая усмешка.
– Здравствуй…те, – едва выдавила из себя.
– Привет, Анюта, – сказал он и взял меня за руку.
Я вспыхнула. Он обратился ко мне так, будто знал меня несколько лет. Наверное, играет для надзирателей во влюбленного, подумалось мне. Вся его игра рассыпалась бы в прах, если бы кто-то спросил у меня его имя, о котором я не имела понятия.
Но никто не спрашивал, всем было плевать. На лицах конвоиров застыла такая скука, будто они спали с отрытыми глазами, разве что не зевали, потому что в помещении присутствовало начальство.
Мы встали перед мужчиной, который исполнял роль работника ЗАГСа. Удав продолжал держать меня за руку, словно боялся, что я убегу.
Я искоса рассматривала его: короткая стрижка, прямой нос, красиво очерченные губы. А он ничего, мой новый муженек! Даже синяя тюремная роба его не портит. Высокий, в прекрасной физической форме.
Так, не хватало еще на зэка залипать. Я здесь нахожусь вынужденно. Мне страшно и неприятно быть заложницей обстоятельств. И еще я боюсь брачной ночи.
Как я поняла, мой «жених» отсидел около двух лет. Два года без женской ласки. Да он же меня порвет на куски! Вся эта катавасия с церемонией брака нужна для того, чтобы нам дали длительное свидание. На коротком ребенка не заделать – общение в общем зале, через стекло.
Удав посмотрел на меня, и мои щеки вспыхнули. Еще не хватало, чтобы он подумал, что я втюрилась в него с первого взгляда!
Мы обменялись кольцами, которые тоже купил жених, и встали лицом друг к другу, чтобы поцеловаться.
Когда я ставила подпись, то смогла узнать имя своего новоиспеченного мужа: Удовиченко Виталий Юрьевич.
Виталик, его зовут Виталик…
У меня нет ни одного знакомого с таким именем, вот и хорошо – никаких ассоциаций. Надеюсь, после брачной ночи я вычеркну этого человека раз и навсегда из своей жизни. Пусть себе сидит тут дальше.
Удав наклонился ко мне и запечатлел на моих губах едва ощутимый поцелуй. Не такого я ожидала… Словно он играл мною, дразнил.
Его энергетика сшибала с ног. Я чувствовала, что этот мужчина способен на многое. Не просто так же он здесь оказался.
– Добро пожаловать в ад, женушка, – оскалился мой муж.
Глава 2
Нас ввели в помещение, состоящее из кухни и спальни. Меня знобило. То ли от страха, то ли от холода. А может, и от того, и от другого.
С Удава сняли наручники. Конвоир не удержался от язвительной реплики и пожелал нам провести эту ночь без сна.
Я чувствовала, что так оно и будет. Дорвавшийся до женского тела зэк сегодня точно не уснет и замучает меня. Тем более имеет полное право, я жена его. Сказала «да» и подпись свою поставила. И всем плевать почему я это сделала.
Судя по тому, как косо на меня смотрели сотрудники тюрьмы, они считают меня свихнувшейся бабой, которой нравятся маньяки и убийцы. Никто в здравом уме сюда не приперся бы, чтобы окольцеваться с заключённым, которому сидеть еще восемнадцать лет.
Только не простой он, ох не простой.
– Накормишь мужа? – Виталий вальяжно расположился на застеленной выцветшим покрывалом постели.
Постельное белье со штампом тюрьмы стопкой лежало на тумбе. У меня в сумке была разрешенная еда, которую я привезла с собой.
Я принялась хлопотать возле стола. Мужчина пересел на стул и наблюдал за мной с плохо скрываемой усмешкой.
А у меня из рук все падало из-за него.
– Может хватит пялиться? Вы меня смущаете.
– Девственница, что ли?
– Нет, – вспыхнула я.
– Это хорошо.
От парней я получила инструкцию ни о чем его не спрашивать, захочет, сам расскажет.
– Прошу к столу, – взмахнула рукой.
К чести Удава, ел он прилично и медленно, тщательно прожевывая пищу и не забывая смущать меня изучающим взглядом. Мое обострившееся в опасной ситуации обоняние ощущало слабый запах одеколона. Слава богу, он ничем не воняет!
Я не могла не заметить, что мужчина находится в хорошей физической форме. Думаю, это вопрос выживания, а не красоты.
Он снял верхнюю часть робы, представ передо мной в одной футболке.
На руках у него красивые цветные рисунки. Помнится, Борька мечтал сделать себе татуировку дракона, но так и не решился. Он панически боялся заразиться ВИЧ в салонах.
Надеюсь, этот уркаган здоров и ничего таким не болеет. А то мало ли…
– Расскажи о себе, – попросил Удав.
– Да нечего рассказывать, – поджала губы, чтобы не сболтнуть лишнего.
Мне строго-настрого запретили рассказывать, по какой причине я согласилась сюда приехать. Врать я не умею, так что остается молчать или говорить полуправду.
– Кем работаешь?
– Парикмахером. И еще ноготочки делаю.
Он усмехнулся и пригубил чай, который я для него приготовила.
– Надеюсь, достаточно крепкий?
– Как моча, – ответил уголовник.
Я покраснела и сыпанула еще заварки в кипяток. Они же тут все поголовно на чифире сидят. Больше не на чем торчать.
– Застели постель.
– Уже?
– Я ждал этого два года. Трахаться хочу. Ты же понимаешь, Анютка?
От моего лица можно было прикуривать, такое стало красное. Только познакомились – и сразу в койку. Тут любая смутиться.
– Да-да, только со стола уберу, – засуетилась я.
Не сводя с меня ледяных глаз, он подлил себе настоявшегося чаю.
Убрав со стола, я принялась стелить белье. Кровать полуторка. Нам придется спать в тесноте. Хотя, о каком сне я думаю, а? Этот зэк собрался веселиться до утра.
Как же страшно.
У меня были только двое – однокурсник и Борька. Оба любовники так себе. Три минуты и готово. Со временем для меня это стало нормой. Выдержу ли я голодного мужика?
Вдруг почувствовала на своей ягодице лапищу Виталика. Началось… Даже пододеяльник до конца не дал заправить, зверь.
Повалил меня на кровать, прижал своим мощным телом и схватил за грудь. Губы потянулись к моим губам, и я зажмурилась.
– Посмотри на меня.
Усилием воли открыла глаза и встретилась с холодным пронизывающим взглядом Удава.
– Для меня важно, чтобы тебе нравилось происходящее. Понятно?
– Понятно.
– Тогда изобрази страсть. Я заплатил тебе и не мало.
– З-заплатили?
Какой там… Я приехала сюда бесплатно, чтобы не оказаться проданной на Ближний Восток.
– У тебя плохая память?
Я должна молчать, иначе выдам себя и мне не поздоровится.
– Деньги, ну да, конечно… Заплатили.
– Так, будь добра, отработай, как положено.
– Что я должна делать?
– Убери с лица брезгливое выражение и сделай вид, что я тебе нравлюсь.
Легко сказать… Я ведь его совсем не знаю, и боюсь ужасно. Но внешность у него не отталкивающая, и запах приятный. В любой другой бы ситуации я бы смогла нормально пообщаться с ним, но здесь…
– Будь спокойна, я абсолютно здоров. Могу справку показать.
– Не надо, всё в порядке. Я верю.
Настырные мужские руки оказались у меня под платьем и потянули вниз трусы. Горячая ладонь легла на интимный треугольник.
– Готовилась… – одобрительно выдохнул мне в шею Виталий. – Ты уже потекла. Что, возбудила тебя ситуация, да? Наедине с жестоким убийцей. Я так и понял, что ты из этих…
– Нет, я не такая!
Удав спустил штаны, выпуская на волю свой огромный напряженный член.
– Поболтаем позже о том, какая ты. А сейчас я тебя как следует трахну, женушка. Раздвинь ноги пошире, но громко не ори, а то вертухаи обломают нам весь кайф…
Глава 3
Виталик рывком вошел в меня до упора. Я ахнула, и из моих глаз брызнули слезы. Это что-то неконтролируемое, эмоциональное, несдержанное…
Голодный мужчина ритмично двигал бедрами, ввинчиваясь в меня всё глубже и глубже.
Мне так стыдно, что он принял меня за фанатку маньяков. Знал бы он, сколько слез я выплакала из-за того, что мне пришлось согласиться на замужество с сидельцем!
Забросив мои ноги себе на плечи, он жестко вколачивался в мое лоно и смотрел в то место, где были соединены наши тела. Я постанывала от легкой боли. Но пусть он думает, что от страсти.
Казалось, что острый тяжелый член вспорет сейчас мой живот, который ходил ходуном.
Вдруг Удав замер и навалился на меня. Толком не успела испугаться, как во мне запульсировал его орган, выпуская теплое семя.
– Следующий заход будет подольше, – сказал он и потянулся к пачке сигарет.
Я прикрылась от него одеялом. А он наоборот разделся совсем, будто бы не замечая холода.
Его член продолжал стоять, поблескивая смазкой. Я не знала, что сказать, просто ждала, когда наступит утро. Оставаться в этом унылом месте даже лишний час я не желала.
– Зачем тебе ребенок? – вырвался из меня вопрос.
Удав выпустил сизое облако в потолок и ответил:
– Хочу, чтобы у меня был повод выйти отсюда.
– А сейчас у тебя его нет?
– Нет. Меня никто не ждет на свободе, разве что мать. Но мне сидеть еще восемнадцать лет. Это долго. Она не дождется, а сын – дождется.
– А если дочь?
– Пусть будет дочь. Но лучше сын. Ты сейчас фертильна?
– Что?
– Какой у тебя день цикла?
– Я не слежу, где-то середина.
– Это хорошо. Судя по тому, сколько спермы я в тебя залил, у нас все получится.
Я опустила глаза, стыдясь продолжать пошлый разговор. Деньги, которые выделил Удав на покупку жены явно присвоили те придурки. Но для меня будет счастьем, если они просто оставят меня в покое.
– Ребенок ни в чем не будет нуждаться, – заверил уголовник.
– Если у тебя так много денег, что же свободу себе не купил?
– Не вышло. Шеф оказался слишком честным и принципиальным.
– Зачем ты убивал?
– Не много ли вопросов задаешь, женушка? – Удав потушил сигарету и вернулся в постель.
Силой раздвинул мои ноги и провел двумя пальцами по промежности:
– Еще тебя хочу, сладкая. Становись рачком.
Не смея ему противоречить, я встала на коленки.
– Подожди, давай платье снимем. Сейчас согреешься. Сейчас будет о-очень жарко, сама почувствуешь…
Виталик стащил платье и расстегнул лифчик. Перекатил под пальцами один твердый сосок, а второй шумно втянул в рот.
– Много мужиков у тебя было? – поинтересовался он. – Куночка хорошая, не раздолбанная.
– Нет, не много, – качнула головой, ощущая, как от холода по телу бегут мурашки.
– Это хорошо. Я доволен, – он развернул меня к себе спиной и шлёпнул по заднице. – Маленькая росточком, но горячая.
Уложив мою голову на постель, Удав развел скользкие складки и толкнулся между ними. Я застонала и прогнулась в спине.
– Ты извини, что я так – без прелюдий, – хрипло произнес мужчина. – Сама понимаешь, как тут без женщины тяжело.
Виталик поставил одну свою ступню на постель и принялся с бешеной скоростью вбиваться в меня. Его теплые руки лежали на моих бедрах и согревали меня. И вправду быстро согрелась, даже жарко стало, будто кто-то включил печку.
Кончив в очередной раз, он отвалился от меня, лег на постель и притянул меня к себе. Его сердце отбивало сумасшедший ритм.
– Хорошо с тобой, Анютка. Не хочется, чтобы ночь кончалась. Тебе так сильно бабки нужны, что аж сюда поехала? На что, если не секрет? На красивую жизнь?
Какая там красивая жизнь! Мне бы вернуть свою спокойную… Это я подумала, а вслух сказала:
– Бывший долги наделал.
– Куда смотрела, когда связывалась с ним?
– Не знаю. Дура влюбленная была.
– А сейчас?
– Сейчас дура невлюбленная. А ты, любил кого-нибудь?
– Было дело. Учились вместе на юрфаке, а потом она без вести пропала в Турции.
– И что? Не нашли?
– Почему же… Нашли… в одном борделе, – мужчина потянулся за сигаретами и закурил. Видно, что эта тема до сих резала его по живому.
– Какой ужас, – покрылась я ледяной коркой. Ведь мне обещали то же самое за неповиновение.
– Будь осторожна, Анютка. Не верь никому.
– А тебе?
– Мне? – удивился он. – Я убийца и мудак. И даже не смей в меня влюбляться!
Я покраснела и отвела взгляд.
Он так красиво выпускал дым, что я невольно любовалась им.
Вот же дура! Мало мне придурка Борьки, так еще на зэка запала. Вообще ненормальная.
– Ты сказал, что на юрфаке учился, – начала несмело, – а потом кем работал?
– Следователем, – ответил он неохотно. – Хотел очистить город от всякой нечисти, но не срослось.
Я хотела спросить про убийство, но боялась его разозлить. Он только-только начал мне открываться. Мужчины после оргазма обычно бывают расположены к болтовне.
– Как ты сюда попал?
– Через суд, – ответил он с усмешкой. – Пас одних ублюдков и услышал их разговор. Они хотели продать дочку художника, которого шантажировали, в сексуальное рабство. Перемкнуло меня, ну я их и порешил… – Виталий провел ребром ладони по своей шее. – И потом еще парочку дел на меня повесили, к которым я был непричастен.
– Жалеешь?
– Нисколько. Если понадобится, я тех мразей еще раз убью.
– Надо было просто посадить их, на свободе бы остался.
– Что ж вы, бабы, за люди такие, а? Всё время норовите в душу залезть? – спросил Удав беззлобно.
– Извини. Просто мне интересна твоя история.
– Не пытайся меня романтизировать, – предостерёг он.
– У меня ребенок от тебя будет, Виталик. Я ищу в тебе положительные качества.
Он немного помолчал и сказал:
– Когда я выйду отсюда, он уже будет взрослый.
– Зачем тебе это нужно?
– Чтобы иметь стимул жить. Чтобы пройти через весь этот ад достойно. Зная, что на свободе, у меня растет сын или дочь, мне будет легче дышать. Если всё спросила, то иди сюда – не обижу.
Глава 4
Наступило утро. Мое измученное неистовым сексом тело побаливало. Ноги не могла свести, казалось, что между ними торчит палка.
Удав, как и обещал, меня не обидел. Когда первый его голод был утолен, он сосредоточился на моих ощущениях, и доставил мне пальцами удовольствие. А сам кончил около семи раз.
– Через месяц подай на развод, – дал он мне напутствие. – Только убедись, что забеременела. Если нет, то нам придется встретиться еще раз.
Я покидала тюрьму со смешанными чувствами. Всё казалось таким нереальным. Ехала отдать себя вонючему зэку, а познакомилась с потрясающим мужчиной.
Да, он велел его не романтизировать, но я ничего не могла с собой поделать. Его выразительные глаза я буду помнить всегда. Хоть бы они передались моему ребенку.
Не забеременеть после такой бурной ночи, скорее всего, не получится. Так что я уезжала, зная, что увожу с собой частичку Виталика.
Он дал мне адрес своей старенькой матери, и я была намерена встретиться с ней сразу же по приезду, чтобы передать ей весточку от сына. Правда, только на словах, письма передавать нельзя.
На правой руке у меня два обручальных кольца – моё и его. Заключенным носить кольца запрещено, поэтому мне пришлось забрать оба.
Мама Виталия жила в частном доме. Она тепло приняла меня, и я рассказала ей, что вышла замуж за ее сына. Она и плакала, и смеялась от счастья, не веря. Называла меня дочкой и благодарила за то, что дала надежду на счастье Виталику.
«Что бы ни случилось, он всегда будет моим любимым сыном», – сказала свекровь.
Я решила не разводиться с Виталиком, чтобы у нас оставалось право на длительные свидания раз в полгода. Когда он узнает об этом, то, скорее всего, разозлится. Нет, я не собиралась становиться ждулей, я просто хотела иметь возможность его иногда видеть.
Через две недели тест показал жирный плюс, еще через две я услышала стук сердца нашего ребеночка. Оно стучало так же быстро, как и у Виталика тогда, после нашей страстной ночи.
Должно быть, в моем мозгу случилась какая-то поломка, раз я вспоминала с теплотой и любовью о той нашей встрече.
Клавдия Ивановна с гордостью показывала мне фотографии своего сына, и я влюблялась в него всё больше и больше. Особенно он был хорош в студенческие годы. Такой красавец!
У него и вправду была девушка по имени Ника, которая пропала в Турции. Муж не соврал мне, да и зачем ему это было нужно? Он не пытался казаться лучше, наоборот старался очернить себя и унизить лишний раз.
Когда Виталик звонил мне из тюрьмы, у меня руки ходуном ходили от звука его голоса и в приятную дрожь бросало.
Свекровь предложила пожить у неё, и я с радостью согласилась. Она такая старенькая, что управляться по дому одной ей было сложно. Еще и огород имеется, где она выращивала овощи. Так что моя помощь ей не помешает.
Вот и полгода прошли.
Я запросила у начальника тюрьмы свидание с Виталиком. Письма от него приходили нечасто, он всегда писал одно и то же: «Разводись со мной, не смей меня ждать. Я не хочу лишать тебя будущего. Найди себе нормального мужика, дура». И всё в таком духе.
Я же неизменно отвечала, что вовсе не жду его. А живу так, как мне нравится. Мол, ребенок скоро родится, я же на сносях, какой мужик на меня позарится?
Я не считала себя невостребованной женщиной, вовсе нет. На раннем сроке беременности много раз замечала на себе мужские взгляды. Но мне нужен только мой муж, а с остальными мужчинами мне было смертельно скучно.
Пришел ответ из тюрьмы. Свидание разрешили. Клавдия Ивановна наготовила домашней еды из того, что можно передать, я сделала себе кудри и засобиралась на встречу с мужем.
Волновалась, конечно. Я потолстела, подурнела. А он опять, наверное, голодный. Кудри разлетелись на ветру, пришлось убрать волосы в пучок.
Как и полгода назад меня завели в ту же самую неуютную комнату для свиданий. Его привели через двадцать минут.
– Виталик! – бросилась к нему на шею.
Он отлепил от себя мои руки и сел на стул.
– Зачем приехала? – спросил он сурово.
– Увидеть тебя хотела, – еле сдерживалась, чтобы не зарыдать. Я так мечтала о нашей встрече, такой путь проделала, а он со мной так холоден!
– За что ты так со мной?!
По щекам покатились крупные слезы. Я была готова позвать конвоира, чтобы увел меня, но муж встал с места и трогательно обнял меня.
– Анька, ну зачем? Зачем ты не слушаешь меня?
– Мне не нужен другой мужик. Слышишь?! Не нужен!
– Я не хочу, чтобы ты свои лучшие годы в унитаз сливала. Чтобы над тобой смеялись и ждулей называли. Не хочу!
– Мне всё равно, кто и как меня назовет. Твою мать я не брошу, она как родная мне стала. Я же сама из детдома. Из родни только брат, и то не знаю, в каком городе он сейчас живет. Не общаемся.
– За мать отдельное тебе спасибо.
Виталик взял меня за щеки и принялся покрывать поцелуями мое залитое слезами лицо.
– Только о тебе одной думаю, – шептал он горячечно. – Украла ты мое сердце, чертовка.
– И поэтому развода просишь? – всхлипнула обиженно.
– Сказал уже, почему. Мне еще сидеть и сидеть. По приговору: восемнадцать лет. Восемнадцать, слышишь?
– Тебя раньше выпустят, я чувствую.
– Не надо. Даже не надейся на это. Нужно готовиться к худшему.
– Виталик! – схватила его за руку и положила ее на свой живот. – Он пинается. Ты чувствуешь?
На его лице тотчас расцвела счастливая улыбка. Он сел передо мной на корточки и принялся покрывать поцелуями мой живот.
– Сын мой… Что ты ему скажешь, когда он спросит, где его отец?
– Скажу, как есть. Что его отец защитил девушку и угодил за решетку.
– Как назовешь?
– Влад. Тебе нравится это имя?
– Главное, чтобы нравилось тебе. А я одобряю.
– Я застелю постель. Только будь нежен со мной, ладно? А то рожу прям тут. А мне еще рано.
– Ты что, трахаться собралась? Вот же сумасшедшая жена!
– Я люблю тебя, муж.
– Фантазерка.
– Не смей мне не верить. Я. Люблю. Тебя. Понял?
– Только такая отчаянная девчонка, как ты могла приехать на зону, чтобы родить от зэка.
Он до сих пор не знает об обстоятельствах, подтолкнувших меня к этому поступку. Те ребята пропали и больше не появлялись в моей жизни. Свою часть контракта я выполнила, они присвоили себе деньги. Больше нам незачем встречаться.
Я застелила постель свежим бельем, и мы легли на кровать. Муж нежно обнимал меня и целовал.
– Нет, трахаться мы не будем, – сказал он. – Это плохая идея.
– Следующая встреча состоится только через полгода. Ты готов ждать столько времени?
– Конечно, я буду ждать. Ребенок мне дороже собственных низменных инстинктов. Я не хочу ему навредить.
Мои беременные гормоны заставили меня заплакать. Я же знала, знала, что он хороший! Просто оступившийся человек.
Безбашенного секса в ту ночь у нас не было. Удав хотел доказать, что я ему дорога и без интима. Он гладил мой живот, и мы говорили обо всем. В основном, он расспрашивал о том, что происходит на воле. Как мы живем. И я охотно рассказывала ему.