Случайная жена. Не получишь развод!

ПРОЛОГ

Холодный шелк свадебного платья льнет к вспотевшей коже. Платья, которое я надела вместо своей младшей сестры.

Сердце гулко бьется об ребра, готовое вырваться наружу и выдать меня.

Никто не знает, что я пошла на сознательный обман. Но я должна это сделать, ради счастья моей Зарины.

Машина брата блестит в лучах послеполуденного солнца. Собрав остатки мужества, делаю шаг вперед и сажусь в салон. Дверь с тихим щелчком захлопывается за мной, заставляя вздрогнуть.

Запах нового одеколона Ахмеда бьет в нос. Хорошо, что Казбека – нашего старшего брата, рядом с ним нет, иначе он бы со мной непременно заговорил. А значит, узнал бы по голосу. Узнал бы и вытащил из машины за волосы. А потом… Они бы кинулись искать мою младшенькую и тогда….

Зажмуриваюсь, отгоняя страшные картины прочь.

Я не позволю этому случиться!

Ахмед не смотрит на меня, он сосредоточенно ведет машину, а я прячусь за плотной вуалью, скрывающей лицо. Мои пальцы судорожно сжимают край ткани, расшитой бисером.

Как же меня трясет!

Мы подъезжаем к мечети. Шаг за шагом, как на казнь, я иду за братом, чувствуя на себе чужие взгляды. Никто не подозревает, что под вуалью скрывается обманщица и самозванка.

На человека, ждущего меня, то есть мою сестру, я не в силах даже посмотреть. Надеюсь, он добрый человек и спасет меня от горькой участи. Добрее, чем мой сводный брат Казбек, который хочет меня себе присвоить.

Поднимаю глаза, но вижу лишь крепкий мужской силуэт под белым покрывалом. Голос муллы звучит словно в тумане. Слова клятвы, которые я повторяю, кажутся кощунственными.

Обман. Ложь. Грех.

Но я должна это сделать, чтобы спасти себя и Заришку. Ложь во спасение – это ведь не самое страшное.

В любой момент жених может откинуть покрывало и открыть мое лицо. Жду этого с ужасом и украдкой посматриваю на братьев, которые стоят в стороне и что-то обсуждают между собой. Казбек будет в бешенстве, когда узнает, что я решила выйти замуж без его позволения.

Но Аслан почему-то этого не делает. Уверен в красоте своей невесты или, может быть, какие-то свои причины, я не знаю.

Он просто берет меня за руку и произносит:

– Теперь ты моя жена.

Во мне вспыхивает надежда. Может быть, все не так уж и плохо? Кажется, у него красивое и доброе лицо.

Его прикосновение обжигает сквозь тонкую ткань перчатки.

Его пальцы сильные и уверенные.

Он ведет меня за собой, не оглядываясь, словно уверен, что я никуда не денусь.

А мне и деваться-то некуда. Судьба моей сестры, да и моя собственная, сейчас в его руках.

Выходим из мечети, и я, наконец, могу вдохнуть полной грудью. Свежий воздух немного успокаивает. Но тревога никуда не уходит. Она сидит глубоко внутри, словно заноза, и ждет своего часа, чтобы причинить боль.

Я не знаю, что будет дальше – в следующую минуту, в следующий час. Моя жизнь больше мне не принадлежит.

Садимся в машину. На этот раз – в незнакомую. Салон пахнет кожей и дорогим деревом. Мои братья даже не пошли проводить нас, они продали сестру как барашка богатому жениху, и им безразлична ее судьба. Хотелось бы мне посмотреть на лицо Казбека, когда он поймет, что я сбежала. Пусть ищет, ему теперь меня ни за что не найти!

Мой муж, не говоря ни слова, заводит мотор. Смотрю на него украдкой. Профиль четкий, подбородок волевой. Интересно, о чем он сейчас думает? Что чувствует? Рад ли, что женился?

Машина трогается с места. Мы едем в неизвестность. Но я должна справиться. Ради сестры. Да и ради себя тоже. Лучше уж выйти замуж, чем ублажать сводного братца, который положил на меня глаз.

Аслан поворачивает голову ко мне, улыбается краешком губ и говорит:

– Открой лицо, Зарина. Хочу на тебя взглянуть.

Медля, откидываю вуаль и при этом не смотрю в его глаза. Мы похожи с сестрой чертами лица, но есть пару нюансов, которые могут не понравиться моему супругу.

Мои голубые глаза и белые волосы.

Наша с Зариной мать была русской, и я каким-то чудом унаследовала от нее эти две особенности. Сестра же полностью пошла в отца: темненькая, кареглазая.

– Красивый профиль. Мы уже почти на месте.

Он все еще не заподозрил обман.

И это хорошо.

Чем позже он узнает обо всем, тем больше времени получит Зарина с Зауром на побег. Верю, что у них все получится.

Машина останавливается у внушительных кованых ворот, за которым виднеется большой дом, больше похожий на дворец. Аслан и вправду очень богатый человек.

Он выходит, обходит машину и открывает передо мной дверцу. Галантно подает руку. Принимаю ее, ощущая легкое покалывание от его прикосновения.

Он ведет меня в дом. Внутри все сверкает и блестит. Дорогая мебель, картины в золоченых рамах, огромные люстры. Все это кажется мне чужим и далеким.

Аслан ведет меня по коридору, потом вверх по лестнице, и, наконец, мы оказываемся в просторной спальне. В центре стоит огромная кровать под балдахином. Рядом зеркало в полный рост.

– Это твоя комната, Зарина. Чувствуй себя как дома, – говорит Аслан, окидывая меня оценивающим взглядом. – А сейчас сними платок. Хочу увидеть твои волосы.

Вот и настал час правды.

Нерешительно поднимаю руки и медленно снимаю платок. Мои белые волосы рассыпаются по плечам.

Аслан смотрит на меня, не отрываясь. В его глазах – удивление, недоумение, и, кажется, гнев.

– Ты кто?! – шепчет он, и этот шепот рвет мне душу. – Если бы я хотел жениться на русской Машке, я бы не стал связываться с Казбеком! Что за порченный товар он мне отдал?

– Я не товар, я Дарина, – отвечаю тихо, но гордо. – Ваша жена.

– Я женился на Зарине! И где же она? Отвечай! – срывается на крик.

– Зарины нет. Но я готова… вместо нее, я ее старшая сестра. Пожалуйста… Не прогоняйте! Я сделаю всё, что вы захотите!

– Что ж… За преднамеренный обман ты будешь расплачиваться каждый день. В моей постели, – процеживает Аслан сквозь зубы, приближаясь ко мне. Его взгляд прожигает насквозь, заставляя съежиться. – Сними с себя эти чертовы тряпки. Сейчас же.

Замираю, не в силах пошевелиться. Страх сковывает тело, но я понимаю, что должна подчиниться.

Дрожащими руками расстегиваю пуговицы на своем платье.

Аслан наблюдает за мной, не отрывая взгляда. В его глазах – смесь гнева и презрения. Он зол, очень зол, и возможно, жесток. Но я выдержу. Пусть меня лишит невинности, кто угодно – лишь бы не Казбек!

– Обрезанная? – спрашивает он, и я отрицательно машу головой. – Это хорошо, терпеть не могу бесчувственных брёвен, – комментирует он.

Аслан касается моей обнаженной груди, и я вздрагиваю. От места прикосновения по телу разбегаются мурашки, а сосок деревенеет.

– Теперь ты моя, Дарина. И будешь делать все, что я скажу, – говорит Аслан, хватает меня за руку и тащит к кровати. – Ты еще пожалеешь, что совершила этот недостойный поступок!

Я не сопротивляюсь. Знаю, что сопротивление только разозлит его еще больше. Остается только подчиниться и надеяться, что однажды он сможет меня простить. И полюбить.

Глава 1

Уже сорок дней прошло, как их не стало.

Кладбищенский ветер треплет наши платки и срывает лепестки с цветов, которые мы с Зариной принесли на могилу родителей.

Сестра стоит рядом, такая же бледная и хрупкая, как и я, и тихо всхлипывает. Кладу руку ей на плечо, пытаясь хоть немного разделить ее боль.

– Им бы понравилось, что мы пришли, – шепчу, глядя на серый камень. Имена мамы и папы выбиты на нем золотом и сейчас блестят на солнце.

Зарина поднимает на меня заплаканные глаза:

– А что будет дальше, Дарина? Что теперь будет с нами?

Сглатываю горький комок в горле и отвечаю неуверенно:

– Братья же приехали. Казбек и Ахмед. Они сказали, что теперь будут о нас заботиться.

– Я боюсь Казбека, – дрожащими губами шепчет сестра. – Он никогда не разрешит мне выйти за Заура. У него одни деньги на уме. Продаст нас обеих подороже и присвоит дом родителей себе.

Страх и плохое предчувствие сковывает мое сердце. Казбек всегда смотрел на нас как-то… недобро. В его глазах плещется тьма, от которой хочется спрятаться. Ахмед – тот хотя бы старался быть приветливым, но все равно он такой же жесткий, как его старший брат.

– Он ведь наш сводный брат, Дарина. Он не родной нам! Мы не обязаны его слушаться. Пусть Ахмед всё решает, у нас с ним хотя бы один отец.

– Знаю, Зарина. Но у Ахмеда не хватает смелости спорить со старшим братом.

Наш отец был женат до мамы, на вдове с ребенком. Он дал Казбеку свою фамилию, но в шестнадцать лет тот ушел из дома и бывал лишь наездами. Потом переманил к себе и Ахмеда.

Чем они занимались в городе? Ходили разные неприятные слухи, что криминалом.

Когда мать братьев скончалась от сердечного приступа, то отец женился на нашей маме. Так появились мы с сестрой…

И вот теперь они здесь, и мы вынуждены подчиняться им, потому что враз осиротели. Автомобильная авария унесла жизни наших дорогих родителей.

Мы молчим, вглядываясь в надпись на могиле. Тишину нарушает лишь шелест листьев и далекое карканье вороны.

Внутри меня нарастает паника. Тяжелый взгляд братьев и их постоянное присутствие в доме давит на нас, словно тяжелая плита.

– Они сказали, что будут нам как родители, – тихо произносит Зарина. – Но Казбек… я не верю ему.

– И я не верю.

Внезапно мы обе замираем. Где-то позади слышатся шаги. Тяжелые и уверенные. Сердце начинает бешено колотиться, и я медленно поворачиваюсь.

Казбек.

Он стоит, возвышаясь над нами, словно темная скала. В его глазах нет ни капли сочувствия, только холодный, оценивающий взгляд.

– Что это вы тут так надолго застряли? – его голос звучит низко и угрожающе.

Зарина вздрагивает и прячется за моей спиной. Делаю глубокий вдох и стараюсь смотреть Казбеку прямо в глаза.

– Мы просто… говорили с ними.

Он усмехается и окидывает меня острым взглядом. У меня все холодеет внутри, и я опускаю глаза в землю.

– Хватит уже развлекать мертвых своими байками, – говорит сводный. – Они вас все равно не слышат. Ехать пора. Ждать мы вас не будем, пешком пойдете пять километров.

Он разворачивается и идет к черному внедорожнику, припаркованному у ворот кладбища. Чувствую, как дрожат мои колени.

– Пошли, – шепчу Зарине.

Мы послушно идем за Казбеком. Каждая моя клетка сопротивляется и кричит о том, что нужно бежать, прятаться. Но куда бежать? Мы одни. И Казбек и Ахмед теперь – наша единственная опора. Или так они хотят, чтобы мы думали.

Садимся в машину. Казбек заводит мотор, и мы выезжаем с кладбища. Молчание давит на нас. Зарина сжимается на заднем сиденье, ее глаза полны слез. Я смотрю в окно, пытаясь не думать о том, что нас ждет впереди.

Спустя какое-то время мы по обыкновению готовим ужин. Переворачиваю сочные куски баранины, а Зарина режет овощи для салата.

Всё делаем молча.

В доме воцарилась такая звенящая тишина, что слышно, как муха бьется о стекло. Раньше здесь всегда звучал смех, пахло свежей выпечкой, отец рассказывал нам сказки и истории… А теперь раздаются только приказы Казбека и надменное молчание Ахмеда.

– Подготовь тарелки, – бросаю Зарине.

А то Казбек повадился проверять посуду на чистоту, и не дай Всевышний он увидит хоть одно пятнышко – нам несдобровать! Заставит перемыть всю имеющуюся в доме посуду.

Сестра кивает, но вижу, как у нее трясутся ее руки. Бедная моя девочка. Как же я хочу ее защитить! Но как?

Наконец, все готово.

Мы с Зариной выставляем на скатерть дымящиеся блюда с мясом, свежие лепешки, кувшины с домашним вином.

Казбек и Ахмед уже сидят во главе стола, как падишахи. На нас не смотрят. Мы словно прислуга для них. Хотя еще несколько недель назад мы были любимыми дочерями, которых отец усаживал рядом с собой за ужином и делился лучшими кусками баранины.

Но теперь мы с сестрой едим потом, на кухне, доедая объедки, оставшиеся от братьев. Таков новый порядок в доме.

Старательно подкладываем братьям мясо и следим, чтобы их бокалы с вином оставались полны.

Казбек ест жадно, с чавканьем. Ахмед более сдержан, но взгляд его скользит по нам оценивающе, как по скоту на рынке. Меня это злит, но терплю.

Казбек откидывается на спинку стула и довольно похлопывает себя по животу.

– Ну что ж, – произносит он, окидывая нас своим фирменным взглядом. – Есть у меня для вас хорошая новость.

Мы обе замираем, ведь хорошего от сводного брата ждать не приходится.

– Я нашел для Зарины богатого жениха, – объявляет Казбек.

В комнате повисает гнетущая тишина. Зарина бледнеет, как полотно. Она смотрит на меня с мольбой в глазах. И я знаю, о чем она думает. О своем любимом мальчике Зауре, в которого влюблена еще со школы.

Отец обещал дать согласие на брак, если Заур соберет нужную для создания семьи сумму. Он уже уехал в город на заработки и скоро должен вернуться с предложением руки и сердца.

– Нет! Ты… ты не можешь! – выдыхает Зарина, ее голос дрожит и почти неслышен.

– Почему это? – ухмыляется Казбек. – Жених достойный, не старый, будешь в золоте купаться. Что тебе еще нужно?

– Но у меня уже есть жених.

– Ты о ком? О том нищеброде, который на выселках живет? Он в городе уже вовсю развлекается с девчонками, и думать забыл о тебе.

– Это не правда… – краснеет Зарина.

– Ты что, сомневаться вздумала в моих словах?! – Казбек повышает голос.

Не могу больше молчать. Я должна что-то сделать!

– Выдайте лучше меня! – выкрикиваю, переводя всё внимание на себя. – Я же старше! Сначала меня надо выдать! А потом ее.

Казбек и Ахмед переглядываются и взрываются хохотом.

– Тебя? – давится от смеха Казбек. – Да кому ты нужна? Ты же бракованная! Не нашенская. В мать свою русскую пошла. Нет, сестренка, тебе место здесь – прислуживать нам. Вот и будешь до конца дней вино нам в бокалы подливать да пол мести.

Кровь стучит в висках. Ярость душит меня, но я стараюсь держать себя в руках. Я знала, что они ненавидят меня за то, что я наполовину русская и имею соответствующую внешность. Знала, что считают меня хуже Зарины, которая выглядит так же, как они. Но чтобы так открыто насмехаться…

– Я согласна выйти замуж за кого угодно, – говорю твердо, глядя прямо в глаза Казбеку. – Только оставьте Зарину в покое. Она любит Заура, и он любит ее. Не ломайте им жизнь.

Казбек перестает смеяться и смотрит на меня в упор. В его глазах нет ничего, кроме презрения.

Он медленно поднимается с места и подходит ко мне. Зарина вжимается в стену, но я чувствую ее пальцы на своих.

– Ты, кажется, забыла свое место, блондинка, – шипит Казбек, наклоняясь к моему лицу и хватая за подбородок. – Ты здесь никто. Просто служанка без права выйти замуж за достойного мужчину. И не тебе решать, что делать твоей сестре. Так что заткнись и наливай нам еще вина!

Глава 2

Вода обжигает кожу, но я не обращаю на это внимания. С тех пор, как братья приехали, я стараюсь купаться ночью, когда уже все спят. Боюсь, что кто-то из них войдет в ванную.

Сердце колотится, отбивая бешеный ритм в ушах. Намыливаю волосы шампунем, стараясь делать это как можно быстрее. Каждый шорох за дверью заставляет вздрагивать.

Вдруг щелчок. Замок? Нет, показалось.

Но страх липкой волной окатывает с головы до ног. Задерживаю дыхание, прислушиваясь.

Тишина. Наверное, просто ветер.

Быстро смываю пену, дрожащими руками обматываю полотенцем волосы и надеваю халат.

На цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, крадусь к своей комнате.

Дверь приоткрыта. Плохой знак.

Замираю на пороге, увидев мужскую фигуру, сидящую на моей кровати.

Казбек скользит взглядом по моему телу, задерживаясь на очертаниях груди, проступающих сквозь халат. Чувствую себя раздетой и выставленной на всеобщее обозрение.

– Что ты здесь делаешь? – шепчу я.

Он ухмыляется, медленно поднимаясь с кровати. Двигается плавно, словно хищник, загоняющий жертву в угол.

– Жду тебя, Дарина.

– Уйди, пожалуйста.

Он подходит ближе, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену. Как же мне страшно! Интересно, Ахмед дома? Вспоминаю, что брат выпил за ужином много вина и теперь, наверное, спит беспробудным сном.

Не повезло!

– Ты не вправе указывать мне, что делать, – голос сводного брата обжигает холодом. – Если захочу, то останусь здесь спать. С тобой.

От одной мысли об этом меня бросает в липкую дрожь. Ни за что! Я не буду спать с ним. Это же… противоестественно и греховно! Как он может говорить такие вещи?

Казбек нависает надо мной, от него пахнет одеколоном, алкоголем и потом.

Его взгляд прожигает насквозь, лишая воли. Хочется зажмуриться, чтобы не видеть этой тьмы, исходящей от него.

Казбек тянется к поясу на моем халате и с силой дергает его.

Вскрикиваю, но он накрывает мой рот ладонью.

Хочется его укусить, но боюсь… Страшно боюсь…

– Ты принадлежишь мне, Дарина, – хрипит он, касаясь пальцами второй руки моей шеи. – Запомни это. Скоро я буду приходить к тебе каждую ночь и трахать тебя до самого рассвета. Ты будешь стонать подо мной, извиваться и просить взять тебя еще раз и еще. Я окажу тебе такую честь уже совсем скоро. А пока готовься и привыкай к мысли, что ты моя!

Он резко отстраняется и выходит из комнаты, оставляя меня в полумраке, дрожащую от страха и отвращения.

Прижимаюсь спиной к стене, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Сводный ушел, но ощущение его присутствия все еще висит в воздухе, словно тяжелый кошмар.

Что же мне делать? Что? Где найти защиту от этого хищника, возомнившего себя хозяином моей жизни?

Я не знаю…

Ранним утром раскатываю тонкое тесто, присыпая мукой деревянную доску. Запах топленого масла и свежей зелени наполняет наш дом.

Зарина наблюдает за мной, подперев щеку рукой. Кажется, сегодняшней ночью ей тоже плохо спалось.

– Он приходил ко мне, – шепчу, стараясь не повышать голоса. Братья спят богатырским сном в своих комнатах. Но не дай Аллах, услышат.

Зарина вздрагивает и уточняет:

– Кто?

– Казбек ночью пробрался в мою комнату словно вор.

– Что он от тебя хотел? Что сказал?

– Сказал, что я теперь принадлежу ему. Чтобы смирилась с этой мыслью.

В глазах Зарины вспыхивает гнев.

– Что-о?! Да как он смеет? Да отец бы его заколол, как барана, за такие слова в твой адрес!

Улыбаюсь грустно в ответ. Наш отец был добрым и почти святым человеком.

– Отца с нами больше нет. А Казбек – один из тех, кто привык брать, что пожелает.

– Мы должны что-то сделать, – возражает Зарина. – Я больше не могу так. Мы им не рабыни.

– Что мы можем сделать, дорогая сестра? Они сильные. Они мужчины. Нам даже пожаловаться на них некому. Я так боюсь его… Он был пьян, его глаза горели…

Зарина подходит ко мне и обнимает:

– Не бойся, Дарина. Я не позволю ему тебя тронуть. С сегодняшнего дня мы будем спать вместе. Никто не посмеет войти в нашу комнату! Такой крик поднимем – все село встанет на нашу защиту!

– Ты права. Мы должны держаться вместе. Ведь тебя Казбек не тронет, потому что нашел тебе выгодного жениха.

– Мы должны что-то сделать, – Зарина отстраняется и смотрит мне прямо в глаза. – Мы не можем больше жить вот так. Они превратили нас в служанок, Дарина. Мы не собаки, чтобы выполнять каждый их приказ.

– И что ты предлагаешь? – спрашиваю, зная наверняка, что в голове моей сестры уже зреет план.

– Мы сбежим, – шепчет она, и в ее голосе звучит такая твердость, что у меня мурашки бегут по коже.

– Сбежим? Куда? Ты хоть представляешь, что нас ждет за стенами этого дома? Казбек найдет нас, Зарина. Он не простит нам этого.

– Неважно. Мы должны рискнуть. Иначе меня выдадут за какого-то осла, а ты останешься рабыней Казбека до конца своих дней. Что ты выбираешь, сестра?

Слышу шелестящие шаги. Кто-то из братьев встал!

– Я с тобой, – шепчу едва слышно и успеваю занять место у плиты за секунду до того, как в кухню входит злой и заспанный Казбек…

Глава 3

Казбек прожигает взглядом сестру и рявкает:

– Зарина, выйди вон!

Она вздрагивает, испуганно смотрит на брата, потом на меня. Я еле заметным кивком указываю на комнату Ахмеда. Может догадается поднять его в случае чего?

Зарина откладывает нож и выходит из кухни, опустив голову. Я продолжаю стоять у плиты, застыв в неизвестности.

Как только дверь за Зариной закрывается, Казбек подходит ко мне сзади, слишком близко, почти вплотную.

Чувствую его дыхание на своей шее. Отвратительное, липкое чувство страха сковывает меня.

Его рука скользит вниз и грубо сжимает мою ягодицу.

– Ты сегодня мне всю ночь снилась, – хрипит мне на ухо. – До сих пор член стоит.

Все происходит мгновенно. Адреналин взрывается во мне, вытесняя страх яростью от унижения.

Резко переворачиваю сковороду с кипящим маслом прямо на его штаны и дорогие кожаные туфли.

Раздается дикий, звериный вопль боли и ярости. Казбек отскакивает от меня, хватаясь за штаны.

– Ах ты, сука! – ревет он и, сорвав с брюк ремень, замахивается на меня.

Не успеваю увернуться, ремень со свистом рассекает воздух и обрушивается на мою спину. Боль пронзает меня, как раскаленный нож. Ах…!

В этот момент на кухню вбегает Зарина, за ней – сонный Ахмед в одних трусах.

– Казбек, что ты делаешь?! – кричит Зарина, повиснув на его руке.

– Успокойся, брат! – бормочет Ахмед, пытаясь вразумить его. – Ты чего?

– Эта неумеха вылила на меня раскалённое масло! Я должен ее наказать!

– Да успокойся ты, Казбек! Посмотри на себя. Тебе помощь нужна, – уговаривает его Ахмед, указывая на промокшие и, наверняка, обжигающие кожу штаны.

Казбек смотрит на всех нас с ненавистью в глазах, но все же опускает ремень. Стою, оглушенная болью в спине, дышу тяжело и прерывисто. Перед глазами все расплывается.

Зарина толкает меня к выходу из кухни.

– Беги, – шепчет она одними губами.

Захлебываясь слезами, мчусь в свою комнату. Мне нужно побыть одной. Нужно прийти в себя.

Захлопываю дверь на щеколду и чувствую, как дрожат колени.

Боль пульсирует в спине. Стягиваю с себя платье, и в зеркале вижу багровый след от ремня, располосовавший кожу. Меня никто никогда не лупил. Чертов подонок!

Через какое-то время в комнату стучит сестра:

– Дарина, открой, это я. Я одна.

Впускаю сестру и снова запираюсь на щеколду.

– Ну что там? Он успокоился?

– Да, уже вино хлещет во дворе. Мне пришлось обработать его ожог. Зачем ты это сделала?

– Он подошел ко мне сзади и за попу схватил. Что мне еще оставалось делать?

– Вот мерзавец похотливый! Ну, ничего. Не долго нам осталось его терпеть. Скоро мы сбежим отсюда.

– Тише, прошу тебя! Услышат ведь!

– Сегодня Ахмед повезет меня в город за платьем, – сестра переходит на шепот. – Я постараюсь выведать у него что-то о женихе и передать записку Зауру. Я сбегу с любимым в ночь перед свадьбой. А ты наденешь мое платье.

– Ты хочешь, чтобы я вышла за того человека, которого нашли братья? А если он негодяй похлеще Казбека?

– Тогда выбирай Казбека.

– Ну уж нет! Он же носит нашу фамилию. Он нам вообще, как брат! И потом… я не люблю его, он мне противен до мурашек.

– Тогда я узнаю всё, что смогу о женихе и тебе расскажу. Запрись и не высовывайся из комнаты. Поесть я тебе принесла, – сестра достает из-за пазухи вчерашнюю лепешку.

– Казбек остается дома? – от страха у меня сводит желудок.

– Да, будь осторожна. Затаись. Потерпи. Немного осталось.

Где-то спустя час после отъезда Зарины и Ахмеда, Казбек начинает активно стучаться ко мне.

Сердце колотится где-то в горле, мешая дышать. Дверь ходит ходуном под его ударами. Казбек рычит:

– Открывай, дрянь! Ты у меня сейчас вымолишь прощение за сковороду, знаешь как?!

Вжимаюсь в стену, надеясь, что щеколда выдержит натиск.

– Дарина, я тебе говорю по-хорошему! Открывай, пока я ее не вынес нахрен!

Он снова бьет в дверь, и щеколда жалобно скрипит. Чувствую, как по спине ползут мурашки. В голове одна мысль: лишь бы выдержала, лишь бы выдержала.

– Казбек, пожалуйста, уйди! Я потом поговорю с тобой, когда ты успокоишься и протрезвеешь!

– Успокоюсь? Да я тебя сейчас успокою так, что ты неделю сидеть не сможешь! Открывай, кому говорят!

Кажется, еще один удар, и щеколда сломается.

Он бьет как одержимый, вкладывая в каждый удар всю свою злость.

Зажмуриваюсь, готовясь к худшему. Но вдруг удары прекращаются. Слышно, как он тяжело дышит, и в этот момент до слуха доносится шум подъезжающей машины.