Две полоски для майора

Глава 1

– Старшие Арканы никогда не врут, милочка! – гадалка обиженно поджимает красные губы и собирает разложенные на столе карты.

Только что я посмела ей сообщить, что ее гадание – бурная фантазия и враньё.

– Говорю же, вот-вот встретишь свою судьбу и родишь ребеночка. Властный он, авторитетный, возможно мужчина в погонах, из силовых структур. С бешеной сексуальной энергетикой! – черные глаза женщины наполняются хищным блеском.

Ха, ха, и еще раз ха! Это она придумала только что, чтобы отработать мои кровные две тысячи рублей, которые я заплатила ей за консультацию. И зачем только пришла? Ведь не верю во всё это.

Это моя подруга Ритка меня подбила. Зудела всю неделю: иди-беги-лети по такому-то адресу, гадалка тебе всю правду расскажет…

Я видела себя в зеркале и прекрасно понимаю, что сексуально заряженный властный майор или полковник мне не светит. Скучная училка в очках. Кто ж на такую позарится?

В комнате душно и жарко от горящих свеч, и я вся взмокла. Как представлю, что сейчас нужно выйти под палящее августовское солнце, так и вовсе хочется взвыть. Хоть бы дождь, что ли, пошел.

– Встреча состоится в ближайшие дни, а может, даже часы, – добивает меня напоследок гадалка и захлопывает за моей спиной дверь.

Чтобы утешить себя и не подпитывать пустые иллюзии своим вниманием, покупаю в булочной розан из слоеного теста с заварным кремом и карамелью. Еще тепленький, мм…

Не сдержавшись, откусываю кусочек прямо на улице и закатываю глаза от удовольствия.

Жуя, не замечаю, что на меня кто-то пристально смотрит.

Бездомный сидит на скамейке и жадно, по-собачьи, глазеет на мою выпечку. Наверное, он не ел несколько дней и ночей. А у меня еще один розан в сумке-котомке припасен.

Никогда не покупаю вкусности в единственном числе. Все равно, как ведьма: жру и не толстею. Могу и десяток съесть – ничего не будет.

– Вот, возьмите, – протягиваю бедолаге бомжу надкушенный десерт. – Это очень вкусно.

Надеюсь, он не брезгливый. Хотя, о чем это я… Когда он в последний раз мылся? Дождь был давно, рек поблизости нет…

– Спасибо, девушка.

За девушку стало приятно. Я много раз слышала, что бездомные умеют быть благодарными и льстивыми, не то, что некоторые мои ученики из средней школы номер восемь.

Над городом сгущаются тучи. Кто заказывал дождь? Получите и распишитесь. Главное теперь до дома добежать, чтобы не промокнуть до белья.

– Ешьте на здоровье, – отвечаю я и ускоряю шаг.

Бомж идет следом за мной, и я немного напрягаюсь. Надеюсь, он не собирается выкрасть мою сумочку? Там лежит еще один розан, который я собираюсь съесть дома с чаем. Не хотелось бы испортить вечер лишением себя чуть ли не единственной радости в жизни.

Сегодня мои мысли как по волшебству становятся материальными. Только подумала про кражу сумочки, как вдруг какой-то… идиот, вырывает у меня из рук котомку и бросается бежать.

Открываю рот и беззвучно закрываю обратно. Что делать? Бежать за ним? Но я на шпильках! Кричать: «Караул»?

– Держи вора! – верещу, как самый голосистый болельщик на футболе.

Этого хватило, чтобы бомж, шедший за мной по пятам, мгновенно сориентировался и погнался за воришкой. Надеюсь, они не работают в паре.

В общем, я застываю посреди улицы, раскрыв рот, и мысленно прощаюсь с карамельным розаном. Что за день такой? Хорошо, что денег в кошельке сто рублей. Вора ждет огромное разочарование.

Минут через пять бездомный появляется с другого конца улицы. В руках он держит мою объемную сумку, как трофей. Начинается дождь, и я спешу ему навстречу.

– Еле догнал, – жалуется бомж, держась за бок.

– Спасибо вам! Даже не знаю, как вас отблагодарить.

Я обрадовалась возвращению любимой вещи и главное – выпечки. Вечер еще можно спасти!

– Буду рад, если вы пригласите меня на стакан чая. Пока дождь не закончится.

Я призадумалась. Бомж, хоть и выглядел, как… бомж, не вызывал неприятных чувств. Хоть и пахло от него не очень. Ему помыться бы, переодеться, бороду состричь и будет ничего.

Я словно стилист из «Модного приговора» мысленно привела его внешность в порядок и прониклась к нему жалостью.

Мало ли какая беда у человека могла случиться? Может бизнес прогорел, в долги влез и жилье по суду забрали, вот и оказался на улице. Но и приглашать домой кого попало все-таки рисково.

За свои тридцать два года я ни разу не приводила домой постороннего мужика. Мой бывший муж-подлец не считается.

Дождь уже не просто накрапывает, а бьет крупными каплями по голове.

– Бежим! – кричу я, и мы побежали.

Возле подъезда останавливаемся, и я ищу ключ. И только сейчас до меня доходит, что если бы мужчина не вернул мне сумку – я бы не смогла попасть домой.

Пришлось бы вызывать взломщиков, а это дополнительные расходы и тоскливое ожидание в подъезде. Моих отпускных осталось не так уж много. И плакала бы тогда моя двухдневная поездочка в горы.

– Погодите. Я не знаю вашего имени, – спрашиваю, прежде чем впустить гостя в квартиру. Будто знание, как его зовут, спасет меня от изнасилования или грабежа.

Длинная челка скрутилась и прилипла ко лбу бомжа. А его лицо, умытое дождем, стало гораздо чище и приятнее, отметила про себя.

– Алексей, – отвечает он.

– А я Татьяна. Тут я и живу, – говорю, пропуская гостя вперед. – Ванная прямо и направо, – сразу даю понять, что на мою стерильную кухню зайдет только такой же стерильный посетитель. – Полотенце я принесу.

Пока гость мылся, я заварила чай и достала из сумки розан. Вытащила печенье и сделала по-быстрому бутерброды с колбасой. Надеюсь, дождь закончится быстро, и бомж скоро уберется восвояси.

Устыдившись своих мыслей, что хочу поскорее вытолкать за дверь несчастного бездомного, я разлила по кружкам чай и вытянула шею, дабы посмотреть, не вышел ли из ванной мужчина. Вода стихла. Всё, кажется, идет.

Я приняла расслабленную позу, отпила глоток чая и тут же выплюнула его обратно, пораженная произошедшими метаморфозами с бомжом.

На мою кухню вошел чистый, благоухающий шампунем, мускулистый красавец в одном полотенце…

Глава 2

Майор Каверин

– Да чтоб вас всех! – выругался в сердцах и отшвырнул телефон.

Один рожает, второй с толчка никак не может слезть, третий в отпуск намылился. А мне что делать без своих бойцов? Самому идти в разведку, как в старые добрые времена, когда я был простым опером?

Да уж, видимо, придется самому. Полученная информация по владельцу булочной требует проверки. У меня есть время и место, когда Просвирин передаст взятку проверяющему, но нет точной даты. Придется три дня подряд торчать у булочной с трех до семи, не привлекая внимание.

Итак, объявляется операция «Бомж». Для начала отрастил волосы и бороду. За две недели всё отлично выросло – ну, вылитый канадский лесоруб. С непривычки чешу бороду каждые три минуты. Привык ведь по уставу бриться каждое утро и быть гладеньким, как попка младенца.

Старые стоптанные кроссовки, такие же старые треники и байковая отцовская рубаха в клеточку великолепно дополняют мой «образ». Сжарюсь нахрен в этой теплой рубашке на солнце, но выбора нет. Придется как-то потерпеть неудобства.

Трусы оставил свои, рассудив, что их всё равно никто не увидит.

Затем нанес на морду немного грима, на тело естественной вони и вуаля – я вылитый бичара.

Прохожие шарахаются от меня, в пакете весело позвякивают пустые бутылки. На кой хрен они мне сдались? Кажется, стеклотару уже давно никто не собирает, потому что ее нигде не принимают. Но пусть будут – для убедительности.

Занимаю пост у булочной и время от времени связываюсь с опергруппой по рации. Ребята тут неподалеку сидят, ждут моей команды. Брать пока некого. Просвирин еще не приехал.

Час сижу, второй, третий… Желудок сводит от голода. Уже вечер, а я не жравши. Еще и спина чешется от липкого пота. Ладно потерплю, недолго осталось.

Из булочной выходит девчонка в оранжевой блузке и с булочкой в руке. Ай, какая… аппетитная булка. Мама моя такие умеет печь, забыл, как называются эти пирожки.

Сглатываю голодную слюну и приказываю себе отвернуться. Но глаза словно приклеились к девушке, которую я сначала принял за школьницу.

Мелкая, худая, на длинных ногах шпильки, на маленьком носике большие очки, но лицо взрослое. Лет тридцать, прикидываю по привычке. Ничего такая. Волосы длинные, талия тонкая и выпуклости имеются в нужных местах.

Мой дружище, тоже кстати майор, Стрельцов делит женщин на тощих селедок и сочных семг. Так вот эта рыба в яркой блузке относится скорее к килькам. Зуб даю, что она отлично гнется в постели. Ай, какая манкая…

– Вот, возьмите, – неожиданно девица решает поделиться со мной едой.

Я сначала охренел и хотел возмутиться, но потом вспомнил, что я – бомж и решил придерживаться своей роли. Какой нищий отказался бы от халявной жрачки? Я настолько вошел в образ, что стал думать, как они – эти вонючие бедолаги с улицы.

– Спасибо, девушка, – проглатываю выпечку чуть ли не целиком сразу.

Даже играть не пришлось: я голоден, а слоеная булка наисвежайшая. Сожрал и не заметил. Все-таки Просвирин умеет готовить годную продукцию. Что же станет с булочной, когда ее владельца возьмут за дачу взятки инспектору и закроют? Наверное, тоже накроется медным тазом. Местные красавицы будут закупаться в другом магазине.

– Ешьте на здоровье.

Добрая душа в тонком теле уходит, а я смотрю на часы. Семь. Можно сваливать, передача денег состоится уже не сегодня. Даю ребятам отбой по рации и иду по тротуару в сторону стоянки, где оставил машину.

А потом случается странное: у кильки воруют сумку. Глазам своим не поверил, если бы она истошно не завопила. Пришлось бросаться вдогонку и отбивать награбленное.

Я видел своими глазами, как рыба прижимала к боку котомку. Ясно же, что там ценное что-то лежит. Лям наличкой, не иначе. Увидел это и вор, и поэтому решился на кражу.

Догнал доходягу уже в переулке, отнял сумку и прописал ему один раз в табло. Достаточно, а то от большего и коньки может отбросить. Рука у меня тяжелая, как говорят те, кто имел честь с ней познакомиться.

Уверенной походкой возвращаюсь к застывшей посреди тротуара девушки и возвращаю сумочку.

– Буду рад, если пригласите меня на стакан чая, – неожиданно для самого себя напрашиваюсь на продолжение знакомства. – Пока дождь не закончится, – добавил на всякий случай, чтобы она не подумала, что я подыскиваю себе бесплатное жилье.

Если откажет, то просто провожу ее до дома, чтобы узнать адрес. Не то чтобы я запал на рыбку, просто вдруг четко осознал, что затосковал по женской ласке. Всё работа да работа, пропади она пропадом. А от нее так вкусно пахнет карамельками.

Был уверен, что приличная женщина никогда в жизни не приведет домой бомжа, но… Но килька явно была неприличной. Она запустила меня в свою квартиру и первым долгом отправила в душ.

В нос ударил аромат лаванды. Хозяйка явно поклонница этого растения, оно тут повсюду разложено – и в сухом виде, и в виде флакончика с жидкостью и даже твердого мыла.

Оставаться грязнулей перед привлекательной женщиной как-то стыдно, пришлось смывать с себя все напускное. Посвежел и пахну теперь горной лавандой.

Таня принесла мне полотенце, просунув руку в дверной проем. Она даже зажмурилась, чтобы не увидеть ужасное тело бомжа. Смешно. Думает наверное, что я весь в язвах и коросте, и уже прикидывает, сколько часов потратит на санобработку квартиры после моего ухода.

Грязные шмотки надевать неприятно, и я решаю узнать у Татьяны, нет ли у нее чистых мужских вещей.

В ванной мужицких принадлежностей точно нет. Она явно живет одна.

Почему-то при виде меня Таня смешно раскрывает рот и хлопает ресницами.

– Не найдется ли у вас случайно, – прочищаю горло, – чистой одежды?

– А вы кто? – спрашивает она на полном серьезе.

– Алексей. А вы Таня, – напоминаю на всякий случай. Вдруг пока я мылся, Танюшка упала и ударилась головой.

– Я знаю, что я Таня, – стыдливо опускает ресницы и бормочет, – д-да, вещи есть. Пойдемте, подберём что-нибудь.

Килька встаёт со стула и на нетвердых ногах идет в спальню. Я – за ней.

В комнате стоит скелет со склоненным набок черепом. Ё-моё! Я что, попал в логово ведьмачки? Вот же несказанно повезло…

Глава 3

– Ой, да вы не бойтесь, он не настоящий! – предупреждаю гостя, который с опаской косится на экспонат. – Андрюшка сломался, и я забрала его домой, чтобы починить. Вон, видите, шея сломана.

Восьмиклассники бесились на перемене и уронили скелет. Бедняга чуть не рассыпался в прах на моих глазах.

– Андрюшка? – переспрашивает Алексей глухим голосом.

– Да, мы имя ему такое дали, для удобства.

Выуживаю из чёрной спортивной сумки вещи моего бывшего мужа и протягиваю Лёше. Правда, за три года, что они пролежали в шкафу, они вышли из моды. Но думаю, моего бомжа сильно не огорчит этот факт.

Ой, я сказала, моего бомжа?

Ошибка вышла. Ничейный он. То есть улице принадлежит.

В прошлом, видимо, Алексей был успешный человек. И его тело еще не успело испортиться за время шатания по городу и ночевкам под открытым небом.

Господи, мой бывший Пашка и в подметки не годится рядовому бомжу! А я любила, дура, бывшего. Было бы за что!

– Я выйду, а вы оденьтесь.

– Мхм.

Выхожу из спальни, не закрывая дверь. Чтобы постеснялся шарить по тумбочкам, всё равно ничего интересного в них не найдет. Разве что…

О боги, нет!

Забегаю обратно в спальню, накрыв глаза ладонью, и на ощупь бреду к прикроватной тумбе. Там лежит Риткин подарок, ни разу мною не использованный. И я не хочу, чтобы Алексей, если залезет туда, записал меня в извращенки.

Оказывается, я плохо ориентируюсь в собственной спальне с закрытыми глазами.

Спотыкаюсь об край коврика и лечу…

Сильные мужские руки подхватывают меня за секунду до соприкосновения моего лица с тумбочкой. Ух…

– Таня, вы в порядке? – мурлычет на ухо бархатистый голос.

– Д-да, мне просто нужно кое-что забрать. Вы одеты? Я могу открыть глаза?

– Открывайте, конечно.

Лёша по-прежнему завернут в полотенце, и это хорошо.

С усмешкой наблюдает, как я забираю коробку в чёрном непрозрачном пакете и пячусь в ванную.

Наверняка думает, что там спрятаны наличные. Зря я засуетилась! Никуда бы он не полез.

Ну, а вдруг! Я правильная и скромная учительница, и просто не могла допустить такого позора, вот поэтому и перестраховалась.

Прячу коробку с чёрным фаллоимитатором (ну и вкусы у Маргариты Дмитриевны!) в шкафчик и собираю вещи бомжа с пола.

Надо загрузить их в машинку, но с тоской вспоминаю, что она сломалась еще вчера.

Немного подумав, решаю замочить старьё в тазике. Пусть пока Лёша в вещах бывшего походит.

Из кармана байковой рубашки вылетает маленькая чёрная коробочка. Что это такое? Рация… Зачем она бомжу? Где украл и главное – зачем?

Оставляю вещи в покое – в конце концов я не нанималась прачкой, и иду на кухню. Алексей уже пускает слюну над бутербродами, но как истинный джентльмен без меня трапезу не начинает.

– Это ваше? – трясу рацией.

– Мхм. На помойке нашел, хотел выгодно продать.

– Простите, что рылась в ваших вещах. Я просто подобрала их с пола и хотела их постирать. Только стиралка сломалась, – выдыхаю с грустью.

– Татьяна, всё нормально, правда. Я пережду дождь и уйду. Кстати, я починил вашего Андрея.

– Правда?! – выдыхаю обрадованно. – Спасибо вам большое! Завтра же отнесу его на работу.

– Вы на кладбище работаете?

– Зачем вы так шутите? В школе я работаю.

– Учителем?

– Биологии. Да вы ешьте! – даю отмашку. – И чай уже, наверное, остыл. Сейчас кипяточка подолью, если нужно.

Алексей набрасывается на еду. Шмотки Павла сидят на нем отвратительно. Ну, или я слишком предвзята. Просто сама покупала эту футболку-поло и шорты перед поездкой на море.

А он даже не забрал свои вещи перед уходом к другой. Сказал, что мой выбор – полная безвкусица. Надеюсь, он имел в виду себя, а не одежду.

– Очень вкусно, спасибо, – Алексей за обе щёки уминает «Докторскую». – А вы, Таня, почему не едите, фигуру блюдете?

– Ой, ну что вы. Я могу позволить себе есть всё, что угодно. Из-за моего проклятья – излишней стройности, у меня нет подруг.

– Никто не хочет дружить с ведьмой? – издаёт смешок.

Его губы едва угадываются за густой бородой. Может, выдать ему бритвенный станок? Не обижу этим?

– Только Ритка, – отвечаю с кивком. – А с ней никто не хочет общаться из-за схожей проблемы – излишней полноты.

– А-а, так вы удачно дополняете друг друга?

– Что-то вроде того.

Обновляю себе чай и кошусь на розан, о котором мечтала столько времени. Да вот проблема: аппетит куда-то ушёл.

Тарелка с бутербродами опустела. Я уже успела отвыкнуть от того, какие мужчины бывают прожорливые.

– Тань, а в сумке вашей, что было?

Вздрагиваю от вопроса. Потихоньку подбирается к вопросу моего благосостояния?

– Ничего, кроме пирожного, ключей от квартиры и ста рублей, – рапортую бодро и пожимаю плечами.

– И что из этих трёх вещей вы так трогательно прижимали к боку, что шпана решилась на грабёж? – усмехается бомж.

– Карамельный розан.

Лёша издаёт смешок и качает головой. Его глаза искрятся. Надо же, какими весёлыми бывают бездомные люди. А я думала, они все поголовно с безжизненным взглядом.

– Так ешьте свой розан.

– Может быть, вы хотите? – подвигаю к нему тарелку.

– Вы очень добрая и славная женщина, Татьяна.

Его взгляд затуманился, словно в чай был подмешан коньяк. Но никакого коньяка в доме я не держу, разве что мужчина с собой его принес.

– Спасибо. Вы тоже столько одолжений мне сделали, и сумку вернули, и Андрюшку спасли.

– А вам не страшно просыпаться утром и первым делом видеть перед собой скелет?

– Что вы: наоборот приятно, – отвечаю с улыбкой. – Я представляю, что это мой бывший муж Пашка…

Бомж поперхнулся чаем, и мне пришлось привстать с места, чтобы постучать его по спинке.

Откашлявшись, он спросил:

– Представляли Андрея – Пашей? Страшная вы женщина, Татьяна.

– А я думала, хоть немного симпатичная, – шепчу разочарованно.

– Я даже больше скажу: вы чертовски красивая.

Смущённо заправляю за ушко прядь волос. Давно не получала комплименты, расклеилась, поплыла.

Признаюсь честно, я почти дошла до той точки невозврата, когда чуть не распечатала Риткин подарок. Но резиновый друг никогда не заменит большого и тёплого мужчину.

– Алексей, а что вы делаете сегодня вечером? – спрашиваю неожиданно для самой себя.

Глава 4

Майор Каверин

Потешная баба, эта Танечка. Нет, ну правда, скелет у неё в спальне стоит, которого она бывшим мужем представляет. Видать насолил ей чем-то мужик, раз она желает видеть его трупаком.

Только вот я за время своей службы в полиции не мало костей повидал, меня ими больше не впечатлить.

Таня выделяет мне вещи из мужского гардероба и выходит, а затем словно торнадо врывается обратно в спальню, чуть не разгромив её.

Едва успел поймать дурёху. А потом понял, что к чему. Что может хранить неприличная женщина в прикроватной тумбочке в чёрном пакете?

Тут и к гадалке ходить не надо, сразу смекнул, что в коробке лежит дилдо. Хотела скрыть от меня свои пристрастия, но наоборот спалилась.

Ай-яй-яй, какая хулиганка. Я бы зажёг с такой. Завёл бы лёгкую интрижку. Люблю худеньких, они в постели такие кульбиты умеют совершать, что ты!

В трусах, которые на мне надеты под полотенцем, становится тесно. Завела меня килечка ни на шутку. Надо искать к ней подход!

Интересно, Таня даст бомжу?

Ибо признаться в том, что я майор под прикрытием пока не могу. Вдруг она общается с булочником и расскажет ему про наружное наблюдение, которое ведется за Просвириным, чтобы взять его с поличным. Нет, я никогда не рискую работой, даже в угоду собственному удовольствию.

Остаётся один вариант – оставаться бомжом до конца и как-то склонить милаху к соитию без признаний, кто я такой. Достаточно того, что она знает моё настоящее имя. Не смог в этом соврать.

Одинокая, жаждущая неистового секса училка – идеальный вариант для легкого приключения.

Переодевшись, чиню Андрюху. Тут делов всего ничего – один болт вкрутить. Справляюсь за считанные минуты и, не удержавшись, нахлобучиваю на лысый череп Танину шляпу, лежащую на подоконнике.

– Красавчик, – цокаю языком и выхожу из спальни.

На кухне уже накрыт стол. Жрать хочу, но терпеливо жду появления хозяйки. Колбасой хорошей пахнет, мм… Облизываюсь, как кот. Только хотел её позвать, как она сама появляется передо мной и трясёт рацией.

Ох ты ж блин, нашла.

Ничего, ща отбрешусь.

Я же трусы потому и оставил на себе, чтобы Татьяна не увидела хорошее бельё. А то возникнут подозрения, что я не тот, за кого себя выдаю. Дьявол кроется в деталях. И тогда мой идеальный план рухнет. Да и трудно будет поверить в то, что трусы я тоже скоммуниздил, как и рацию.

Похохмил немного с килькой, узнав несколько важных для себя вещей: во-первых, она дама с прибабахом, во-вторых, может дать из жалости.

Никогда бы не подумал, что меня устроит такой вариант, ведь я альфач, самец, охотник и коварный соблазнитель. Привык добиваться женщин красиво, а тут, блин… Только на жалость и осталось давить. Не требовать же оплаты натурой за починку Андрюхи. А что, это идея!

"Танечка, Танюша, у меня нет домика. Пожалей меня, дай мне, пожалуйста".

Чуть не заржал в голос, когда приговорил про себя эту фразу. У меня язык не повернется сказать это вслух на серьезных щах.

Желудок уже сыт, и я попросил ещё чаю.

– Алексей, а что вы делаете сегодня вечером? – вдруг спрашивает Танюшка с лихорадочным блеском в глазах.

– А что, на свидание хотите меня пригласить? – озорно сощуриваюсь, и она сразу в краску бросается.

– Я просто спросила.

– Отвечаю, как есть: я сегодня весь ваш, Таня.

– Как – мой?

– Абсолютно весь.

– Тогда надеюсь, вам не составит труда посмотреть стиральную машинку?

Ну, облом!

Нет, серьёзно, какая стиралка, когда у меня в шортах всё дымит?

Губки такие сочные, глазки наивные.

Кстати, у Танюхи фамилия Рыбкина. Я в квитанции за коммунальные платежи подсмотрел.

Меня пронзает страстное и стыдливо-опасное желание: забрызгать ей очки.

Распалил себя мыслями, что ещё немного – и накинусь на неё, как маньяк.

А вдруг она только этого и ждёт, но стесняется признаться?

– Так что? Посмотрите? – наседает Таня. – У вас руки, как я вижу, золотые. Всё умеют.

Ну, это она загнула, конечно. Лисица льстивая.

– Ладно, посмотрю.

Танюшка прытко бежит за инструментами, а я плетусь в ванную, готовясь провести ближайший час, сидя у стиралки в позе йога.

Ладно.

Зато потом я буду в своем праве потребовать с неё плату.

Ковырялся с долбанной техникой почти два часа, зато добился успехов.

Хозяйка несколько раз пытливо совала свой нос в ванную, но каждый раз натыкалась на одну и ту картину – моё сосредоточенное лицо, осматривающее внутренности машины.

И рука, почесывающая бороду. Скорей бы уже сбрить её. Сил никаких нет.

Приняв работу, Таня со счастливым выражением лица загружает в стиралку мои брюки, рубашку и дырявые носки.

– Спасибо, Алексей, вы просто чудо-мастер!

– Спасибом не отделаетесь, Татьяна.

– Ах, ну да, конечно. Сколько? – лезет в сумку за кошельком.

– Вы же говорили, у вас там сто рублей всего лежит, – подтруниваю над ней.

– Вы правы – это мало! Вы так долго возились, тыщ в пять ремонт мне встал, да?

Да-да, милая, встал уже давно. На тебя.

– Предлагаю рассчитаться другим способом, – играю бровями.

– Не понимаю, – заливается краской Таня и судорожно хватается за серебряную цепочку, висящую на тонкой лебединой шейке.

– Всё ты понимаешь, – говорю, приблизив губы к ее ушку. Потихоньку оттесняю её к спальне, и Таня пятится назад. Глаза испуганные, но в то же время в них пылают огонечки.

– Фантазировала когда-нибудь о горячем сантехнике? – гипнотизирую пухлые губки, которые хочется не только целовать, но и немножко покусать.

Хочет ведь сама мужика живого в себе почувствовать. Хочет, но молчит! Пора брать инициативу в свои руки.

– Мы уже перешли на ты? – спрашивает училка полушёпотом.

– Ответь на вопрос.

Мы уже у кровати, одно моё движение – и Танюшка окажется на лопатках. Но я медлю. Почуяв охотничий азарт, подбираюсь к своей жертве, как хищник. Мои ноздри улавливают её запах. Её страх. Её возбуждение.