Кукла для полковника

Глава 1

Кто придумал униформу цвета фламинго для обслуживающего персонала?

Наверняка это взрослая дочь Коршунова – виновница торжества. Но я в этом доме нахожусь по личному делу, поэтому мне должно быть всё равно, какого цвета на мне тряпки. Главное обратить на себя внимание полковника и заставить его меня выслушать.

О, мне есть, что ему сказать!

Его подчиненные из следственного комитета не желают меня слушать, гонят вон из своих душных кабинетов. И они не оставили мне выбора, кроме как обратиться напрямую к начальнику.

В неформальной обстановке у меня больше шансов быть услышанной, поэтому я здесь, изображаю из себя прислугу.

– Эй, новенькая, – окликнула меня распорядительница мероприятия. Блондинка, как там тебя?

– Ника.

– Не стой без дела, Ника! Ты не на отдыхе, а на работе. Отнеси в кабинет хозяина две чашки кофе. Живо!

Вот он – мой шанс!

Я забрала из кухни поднос и со всех ног понеслась в кабинет. Выровняв дыхание, постучала и толкнула массивную дверь.

Увидев меня с подносом, мужчина, сидящий в кресле, царственно кивнул и перевел взгляд на своего собеседника.

Расправив плечи, подошла к столику и слегка запаниковала. У Коршунова подавляющая аура. Божечки, не думала, что это так страшно – приблизиться к нему почти вплотную.

У него почти черные серьёзные глаза и ухоженная бородка. Ему сорок пять, или может, чуть больше. На нем дорогой костюм тройка с голубой рубашкой.

Он вел беседу с подчиненным, я это сразу поняла, по тому, как держался его гость. Он выглядел напуганным и пытался замаскировать свой страх перед начальством. Ступни гостя были направлены в сторону двери – он мечтал отсюда уйти.

Я принялась расставлять на столике чашки, сахар и печенье. Мужчины не обращали на меня внимание, полностью погрузившись в беседу.

– Станислав Андреевич, я вам клянусь, что Марины там не было.

– Почему ты ее защищаешь, Игорь? Она твоя любовница?

Услышав вопрос, лжец привстал с места. В психологии это называется лимбическое бегство. Бессознательный выбор нервной системы убежать от угрозы. Так как бежать подчиненный полковника никуда не мог, он усилием воли пригвоздил себя к креслу, коротко кашлянул и ответил:

– Нет. Я просто не хочу, чтобы пострадал невинный человек.

– Если Марина не даст показания, закроют всех троих, – полковник словно не замечал явных признаков лжи и верил всему, что ему говорили.

– Мне жаль.

– Хорошо, Игорь. Больше к этой теме не будем возвращаться.

На лице Игоря отразилось облегчение, а потом расцвела улыбка победителя.

– Станислав Андреевич, он врет вам, – выпалила я, глядя в черную бездну глаз Коршунова.

Краем глаза заметила, что Игорь покраснел, а затем и вовсе побледнел.

– Что тебе известно, девочка?

– Мне ничего не известно по теме вашего разговора. Но я настаиваю на том, что вам солгали.

– Станислав Андреевич, прогоните эту сумасшедшую девчонку. Она несет бред.

– Как тебя зовут? – мягко поинтересовался полковник.

– Вероника.

– Объяснись, Вероника. На чем основаны твои обвинения? – Коршунов откинулся в кресле и пристально посмотрел на меня.

– Ваш визави сильно потеет, хотя в кабинете достаточно прохладно. Когда он говорил, что Марина не его любовница, он на секунду прикрыл рот ладонью. Мыски его ступней направлены в сторону двери, – скосила глаза, и Игорь тотчас изменил положение ног. – Он хочет быть далеко отсюда. Человек, который расположен к вам, наоборот направит носки обуви в вашу сторону.

– Откуда всё это?

– Чистая психология, – ответила с полуулыбкой.

– Тебе удалось меня впечатлить, Вероника, – взгляд Коршунова принялся откровенно меня раздевать. – Учишься?

– Да, на психологическом.

– Станислав Андреевич, Вы же не будете верить какой-то… студентке? – Игорь был вне себя от злости. Ему почти удалось обмануть начальника, но тут вмешалась я.

– Не буду. Но твою информацию перепроверю еще раз. Свободен.

Игорь подхватил портфель и, послав мне уничтожающий взгляд, покинул кабинет.

– Ты тоже свободна, – неожиданно сказал Коршунов. – Понадобишься – позову.

Я сникла. Рано начала праздновать победу. К этому сухарю просто так не подступишься.

– Станислав Андреевич, я хотела бы с Вами…

– Я сейчас занят, – перебил он. – Иди занимайся своим делом.

Он уперся тяжелым взглядом в экран своего смартфона, давая понять, что не хочет продолжать разговор, и мне ничего не оставалось делать, как выйти из кабинета.

Ладно, еще не вечер, попробую позже!

Хоть бы Игорь не стоял в коридоре, он же меня по стенке размажет.

К счастью, врунишка не стал меня караулить, у него нашлись дела поважнее.

Следующий час я разносила напитки гостям и искала глазами хозяина дома. Сказать по правде, полковник меня тоже впечатлил. Весь его облик выражал власть, силу, деньги. Опасное сочетание. Это я, как будущий психолог, понимала.

Где же он есть? Почему прячется в своем кабинете?

Зато его дочь Нина веселится напропалую со своим женихом. Здесь одна молодежь, неудивительно, что Станиславу Андреевичу это не интересно.

Хозяин вышел только к подаче торта. Пьяненькая Нина непослушными пальцами пыталась ровно разрезать трехэтажное произведение искусства. Страшно представить, сколько стоит такой тортик.

– Я тебе помогу, – отобрал у нее нож отец.

Нина хихикнула и схватила с моего подноса бокал шампанского.

– Тебе уже хватит, – Коршунов забрал у дочери бокал и поставил его на место.

Наши взгляды на секунду встретились. И в его гипнотических глазах промелькнуло что-то вроде: «Я помню про тебя». И это вселило во мне надежду, что важный разговор все-таки состоится.

– Сегодня мой день, – с возмущением напомнила Нина и взмахнула руками.

– Вот поэтому я и позволил тебе пригласить всех этих людей, – разрезав верхний этаж на несколько педантично ровных кусков, полковник отбросил в сторону нож. – Приятного всем аппетита.

Сказал он и нервными шагами пошел в сторону дома. Надеясь на свою удачу, я торопливо отправилась за ним…

Глава 2

– Что тебе нужно, девочка? – поймав меня за руку, отчеканил полковник.

– Станислав Андреевич, я хотела бы узнать, во сколько закончится празднование? – спросила я, не придумав ничего лучше.

Насчет отца он и слушать вот так, с ходу, не станет. Надо втереться к нему в доверие и потом…

– Торопишься? – окинул меня заинтересованным взглядом, и мне сделалось не по себе.

– Н-нет, просто я… Хотите еще кофе?

– Что тебе нужно от меня?

– Поговорить, – выдохнула обреченно.

– Мы уже говорим. Аа, я понял, у тебя на меня далеко идущие планы. Что ж, предлагаю не тратить время попусту, поднимайся в мою спальню, Ника.

– Ч-что?

– Что встала? Иди, грей мою постель. Я сейчас закончу дела и к тебе присоединюсь, кукла, – полковник Коршунов дотронулся до моей попки и слегка сжал ягодицу.

– Х-хорошо, как скажете, – произнесла я, ощущая, как полыхают мои щеки.

– Любить буду долго и жестко, чтоб потом не жаловалась. Если не готова, то лучше сваливай сейчас, пока дверь открыта. Если решишь остаться – выйдешь отсюда не раньше утра, – предупредил мужчина.

Нет, я уйду только с результатом. Чего бы мне этого не стоило! Только Коршунов сможет мне помочь. И раз уж я здесь, то просто обязана использовать все способы, чтобы вытащить из беды отца.

Пока народ здесь празднует и веселится, он сидит в одиночной камере. Одинокий и несчастный, несправедливо обвиненный в убийстве трех человек.

– Так что решила?

Послав ему долгий многообещающий взгляд, который я подсмотрела в одном фильме, начала медленно подниматься по лестнице. Каждый шаг давался мне с трудом, но я и вида не подавала, как мне страшно. Я должна быть сильной ради папы.

Вошла в спальню Станислава Андреевича и привалилась спиной к двери.

В комнате царил образцовый порядок и пахло мужским нишевым парфюмом.

Он подумал, что я предложила ему себя, и я не спешила его разубеждать.

Но и раздеваться и ложиться в его постель тоже не торопилась. Села на краешек кровати и достала из кармана телефон.

Новостей от адвоката не было. Скоро мне будет нечем ему платить и придется отказаться от его услуг. Шершнев не будет защищать клиента бесплатно.

Почему невинному человеку приходится доказывать свою невиновность? Что за дурацкие законы?

Полковник пришел через полчаса. Посмотрел на меня, неодобрительно хмыкнул и стянул с шеи галстук.

– Почему ты всё еще одета? – спросил он строго.

– Давайте поговорим сначала, – сцепила руки в замок.

– Да что ты заладила? Какие у нас с тобой могут быть разговоры, лялька? – его взгляд скользнул по моей шее и опустился на грудь.

Коршунов принялся расстегивать рубашку, продолжая смущать меня похотливым взглядом.

– Ну, что тебе нужно? За учебу в институте нечем заплатить? Просто так ты бы не пришла в спальню ко мне.

Полковник снял рубашку, демонстрируя достаточно натренированный торс. Ни намека на брюшко, умеют же люди выглядеть шикарно для своего возраста.

Станислав Андреевич сделал два шага вперед и оказался передо мной. Взял мою руку и положил на свой ремень:

– Сделай мне приятное, а потом я дам тебе то, за чем пришла.

Я оцепенела, боясь даже смотреть на него. Мысли принялись скакать, как зайцы на поляне. Я не смогу это сделать, не смогу… Я же еще ни с кем. Никогда.

– Послушай, Ника, – проговорил полковник, теряя терпение. – Ты сама сюда пришла, так в чем же дело, черт побери?

– Пожалуйста, выслушайте меня сначала. Я пришла сюда, чтобы помочь моему папе, Вадиму Ляликову.

Полковник грубо скинул мою руку со своих штанов и отошел на два шага.

– Какого хрена?! Ты вправду считаешь, что, если ляжешь под меня, я сделаю ему послабление? Твой отец – убийца, Ника. И он ответит за всё. Уходи.

– Послушайте! Он ни в чем не виноват.

Я встала с постели и подошла к Коршунову. Мои руки сами легли на его горячие обнаженные плечи. Он такой твердый, мускулистый.

– Папа просто случайный прохожий, Станислав Андреевич. Вечером он отправился в магазин, так как у нас закончился хлеб. А папа не любит ужинать без хлеба. Уже стемнело, начался дождь. Папа забыл зонт, и я решила его догнать. Он уже был в переулке, там, возле тел… – меня зазнобило из-за неприятных воспоминаний, и я обняла себя за плечи. – Когда я шла, то видела у подъезда соседнего дома мужчину, который курил и смотрел в сторону переулка. Он испугал меня почему-то… Вы должны его найти. Я уверена, что он причастен к убийству. Я смогу его опознать! Когда он закуривал, на несколько секунд его лицо осветил огонек зажигалки.

– Вероника, ты рассказываешь мне сказки, чтобы покрыть отца.

– Он этого не делал, поверьте мне. Я готова пройти детектор лжи, чтобы вы убедились в том, что я вам не лгу.

– Почему ты решила рассказать это мне?

– Потому что ваши подчиненные меня не слушают. Им проще повесить дело на невиновного человека!

– Твой отец виновен.

– Вышел за хлебом и убил?

– Он не за хлебом шел, а на встречу. Понятно тебе? Впрочем, это пока тайна следствия, я не могу раскрывать все известные нам детали. Ты плохо знаешь своего отца, девочка.

– Пожалуйста, помогите. Я готова на всё, что угодно, – в подтверждение своих слов я, поборов стеснение, принялась расстегивать ремень на его брюках.

– Готова лечь под меня, подставить все свои дырочки, чтобы я снял обвинения с твоего отца? Это так не работает, кукла.

Несмотря на свои слова, он меня не останавливал. Сгорая от стыда, я дотронулась до внушительного бугра через ткань его трусов.

– Просто поверьте мне и найдите того человека. Я готова вам помочь.

– Помогай, – сказал он, тяжело дыша.

А потом схватил меня за волосы и поставил на колени. Его огромный член с лиловой головкой оказался возле моего лица.

– Помогай, Ника, – хрипло повторил он.

Глава 3

Я знала, что если это сделаю сейчас, то он вышвырнет меня вон, когда всё закончится. Просто использует меня, как дешевую девку, и забудет.

– Нет, – уперлась руками в его мощные бедра.

– Торговаться решила? – зарычал полковник.

– Дайте мне гарантии, что хотя бы попытаетесь найти нового подозреваемого.

– Ты хоть понимаешь, на что подписываешься?

Горячий острый наконечник скользнул по моей щеке. Я униженно всхлипнула и посмотрела полковнику в глаза.

– Понимаю, – с трудом выдавила из себя.

– Снимай тряпки, хочу на тебя посмотреть.

Коршунов сделал шаг назад, давая мне возможность встать с колен и снять с себя розовое платье.

Под ним – простое хлопковое нижнее белье. До последнего не верила, что мне предстоит… Предстоит раздеться перед ним. А ведь это только начало. Кто знает, куда заведет меня фантазия этого мужчины?

– Трусы тоже снимай, – распорядился полковник. – И поживее, что ты такая заторможенная? Надеюсь, в постели ты активная. Мне бревна не нужны.

Его член стоял во всю мощь. Я боялась смотреть на его устрашающий пах. Он же меня разорвет.

Влипла, вот так влипла… Но если я ему понравлюсь, то Коршунов может мне помочь, это в его силах. Тем более ничего экстраординарного я не прошу – всего лишь найти настоящего убийцу.

Дрожащими руками подцепила резинку трусиков и спустила их вниз.

Всё, я голая перед ним.

Если грудь хотя бы частично прикрывали мои волосы, то низ был полностью открыт.

– Фигуристая. Ты мне нравишься, – сказал он и провел несколько раз ладонью по своему стволу, увитому вспухшими венами.

– Что делать дальше? – беспомощно посмотрела на мужчину.

– Ляг на постель и поласкай себя между ног.

– Я не… не умею.

– Никогда не мастурбировала? Почему?

– А зачем?

– Для удовольствия, кукла. Зачем же еще? Никогда не поздно начать дарить радость своему телу.

Я села голой попкой на постель, потом легла на спину и положила ладошку на свой холмик. Прошлась взглядом по непроницаемому мужскому лицу, отметив, что его губы жестко поджаты. Он очень взрослый и опытный, он с легкостью раздавит меня при желании.

Полковник наблюдал за мной и ласкал себя. Его раскалено-свинцовый взгляд плавил моё тело. А моё тело плавило постель.

– Начинай, Ника, – подстегивал меня в нетерпении.

Я принялась водить пальчиком по складочкам и неожиданно для самой себя обнаружила, что стала влажной.

Чистая физиология. Никаких чувств у меня к этому мужчине нет. Мне просто стыдно и страшно.

– Будь хорошей девочкой, и я тебя не обижу.

И я старалась быть хорошей и послушной: по наитию нашла чувствительное место и сосредоточилась на нем. Волны удовольствия накатывали на меня, одна за другой.

Я не верила в происходящее. Лежу и бесстыдно трогаю себя на глазах у едва знакомого мужчины! Но колесо завертелось, и его при всем желании не остановить.

Хищник уже подбирался ко мне, я ощущала его кожей, но видеть не могла. Глаза сами закрылись, а в низу живота прокатился горячий шар и взорвался где-то на подступах к бедрам. Мне стало жарко, даже волосы стали мокрыми и прилипли к шее.

Меня хорошенько тряхнуло, как при землетрясении, а потом накатила слабость.

– Умница… Хорошее начало, – похвалил Коршунов. Его голос казался мне далеким. Скорее всего, у меня заложило уши.

Что это было?

Мужчина по-хозяйски раздвинул мои бедра и устроился между ними. Я почувствовала, как в меня уперлась горячая головка.

Мною овладела сумасшедшая паника. Сейчас он вторгнется в мое тело и сделает мне очень-очень больно!

– Пожалуйста, я еще девственница, – оперлась на локти и подняла голову, с мольбой смотря на возбужденного мужчину.

– Что ты сказала? Нет, скажи мне, что ты пошутила.

– Нет. Это правда.

– Блять! Сразу не могла сказать? – полковник скатился с меня и встал с постели. Его тяжёлый член упирался ему в живот. – Я просто хотел нормально потрахаться. У меня бабы не было месяц, и мне нахер не нужны все эти заморочки с лишением девственности. Хочу жестко и быстро. Ты не годишься для моей постели.

Я виновато опустила глаза. Ну вот, разозлился. Выгонит меня сейчас.

Поднялась с постели и потянулась к платью, лежащему на полу. Сама уйду. Соберу остатки гордости и уйду, пока цела.

– Что ты собираешься делать? – мрачно спросил он.

– Одеться.

– Ложись в постель! – рявкнул Коршунов. – Подумаю, как с тобой быть. Говорил же сразу, лучше беги.

Он поморщился и с досадой посмотрел на свой стоячий член, который явно причинял ему боль и дискомфорт.

Чтобы скрыть наготу, я юркнула под одеяло и затихла. Хорошо бы уснуть и забыть про весь этот кошмар.

– Если я правильно понял, ты хочешь продать свою целку в обмен на свободу отца? – уточнил он.

Возразить на это мне это было нечего, поэтому я пожала плечами и спрятала глаза. Я об этом думала, но не была уверена, что мужчина примет такой откуп.

– Что, так сильно любишь отца?

– У меня кроме него никого нет, – ответила тихо.

Во дворе раздался какой-то крик. Полковник подошел к окну и покачал головой. Затем быстро надел брюки и рубашку.

– Жди меня здесь. Вернусь – и мы продолжим наше знакомство.

Когда он вышел, я подбежала к окну и выглянула во двор. Нина – дочка Коршунова била посуду и скандалила со своим женихом. Что у них там случилось? Чего не поделили?

Ну вот, теперь мне точно надо одеваться и идти прибираться за ней. Я же здесь в качестве обслуги.

Любовница из меня никудышняя, Станислав Андреевич мне ясно дал это понять. Так что придется выполнять свои непосредственные обязанности, мне за это заплатили в агентстве.

Я влезла в розовое платье и толкнула дверь.

Она была заперта.

Коршунов закрыл меня в своей спальне.

Он ведь предупреждал, что я выйду отсюда только утром. Неужели он передумал и все-таки возьмет то, что причитается моему будущего мужу?

Глава 4

Полковник

Отца она спасает, охереть и не встать!

Не представляю, чтобы моя Нина хоть пальцем пошевелила, чтобы мне помочь. А Ника к взрослому незнакомому дядьке в спальню пришла. Сначала ум проявила, а потом глупость.

Заперев девчонку в своей комнате, я вышел во двор. Дочь под воздействием алкоголя бузила. Вот что опять не так? Я ее женишка в своем доме терплю, вечеринку ей закатил, а взамен получил черную неблагодарность.

– Нина, ты что тут устроила? – поймал дочь за руку, прежде чем она расхерачит еще одну бутылку шампанского.

– Оу, папочка. Присоединяйся к нам, тут еще много шампанского.

– Иди спать.

– Ну уж нет, мой праздник еще не закончен! – Нина попыталась вырвать руку, но я держал ее стальной хваткой. Хрен она высвободится.

– Не устраивай сцен, прошу тебя. Завтра же будет стыдно.

– А тебе не стыдно?

– О чем ты?

Неужели дочери стало известно, что в моей спальне находится юная девушка? Разумеется, мне не будет стыдно. Я взрослый свободный человек, и могу трахать кого хочу. Девочка сигналила о том, что я ей интересен, и я уловил сигнал.

– Ни о чем. Пусти. Я спать пойду.

– Я тебя провожу.

Горстка оставшихся к этому часу гостей направилась в сторону выхода. Жених Нины остался у бассейна. Это и к лучшему, а то сейчас в спальне сцепятся. У моей дочери отвратительный характер, вся в мать пошла.

Дочь винит меня в том, что это я виноват в разводе с Ларисой, что специально выжил из ее дома, но это далеко не так.

Уложил Нину на кровать и накрыл тонким одеялом. Проспится, сама разденется. Или женишок пусть поможет. Пусть уже сделает хоть что-нибудь и перестанет быть тряпкой!

– Спокойной ночи, – пожелал дочери и немного постоял в дверях, чтобы убедиться в том, что она действительно уснула.

Что мне делать с белокурой красавицей, которая обрушила мне все планы? Весь прошлый месяц я был занят до такой степени, что забил на интимную жизнь. А сейчас чувствую себя так, будто не трахался пару лет и готов всю ночь долбиться в женскую влажную щель.

Только вот Ника оказалась девственной, мать ее! Или врет, чтобы не тронул? Тогда какой смысл было идти в спальню? Значит, готовилась к сексу. И когда ласкала себя, испытала удовольствие.

Открыл дверь, ожидая увидеть спящую красавицу, но нет. Ника сидела на краю постели, одетая в дурацкое розовое платье. Белые длинные волосы распущены по плечам. Большие голубые глаза в страхе смотрели на меня. Пухлые губы чуть искривлены. Кукла она и есть кукла.

– Ты куда-то собралась? Я ведь сказал тебе, что раньше утра не отпущу.

– Станислав Андреевич, что я должна сделать, чтобы Вы мне помогли?

– Расслабиться и получать удовольствие. В моей спальне можешь называть меня Стас, не люблю выканье во время интима. Роль сладкого папочки мне тоже не по душе. Так что будь со мной на равных, Вероника. Сможешь?

– Смогу, наверное, – пожала плечами девчонка.

– Тогда раздевайся. Или ты думала, что я смогу провести ночь рядом с красивой куклой и не тронуть ее пальцем?

– Не думала, – опустила она ресницы.

И слегка заводит, и раздражает ее нерешительность. Я привык, что девушки без лишних слов приступают к своим обязанностям, а эта мнется, словно цену себе набивает. Хотя это не так. Свою цену она озвучила сразу.

И, блять, да, в моей власти ей помочь. Если я захочу, то могу повернуть дело так, что отец Ники окажется случайным прохожим. Только вот стоит ли девочка такого финта ушами?

Это я смогу узнать только попробовав ее.

Я не благородный рыцарь, вообще ни разу. На ее девственность и чувства мне наплевать по большому счету. Мне нужна отзывчивость, которую весьма трудно получить от неопытной девицы. Плач от боли и кровавая простыня – это последнее, что мне надо. Не возбуждает, простите.

– Что же ты медлишь? Если передумала, то поздно, милая.

– Я не передумала, – вспыхнуло ее личико.

– Тогда снимай это чертово платье!

Ника встала и нервно сняла с себя одежду. С вызовом смотря мне в глаза, она избавилась от трусов и лифчика. Красивым движением поправила волосы. Так-то лучше!

– Теперь раздень меня.

Она преодолела расстояние, которое нас разделяло, и принялась расстегивать пуговицы на моей рубашке.

Пока она занималась этим, я дотронулся до небольших упругих грудок. Фигура у нее, что надо! Моему члену нравится.

В конце концов есть масса способов получить удовольствие, не трогая целку. Пусть своему будущему мужу ее оставит. А я попользую другие места.

Соски набухли, и мне захотелось поласкать их языком. Без предупреждения я опрокинул Нику на постель и впился ртом в твердые горошины. Ладонью провел между ног – пока сухая. Но процесс пошел.

Женское тело для меня, опытного мужика, – хорошо знакомая местность, которую я прошел вдоль и поперек. Я знаю, что надо делать, чтобы девочка улетела, и сама попросила вставить ей поглубже.

Голова Ники повернута набок. Обхватив пальцами подбородок, я приблизил ее губы и впился в них, ощущая сладость. Вкусная! Пока что мне все нравится.

Нащупал ее руку и положил на член. Пусть пока поработает ладошкой. Впереди столько всего интересного, а она такая безучастная. Но это ничего – поцелуй нехило взбодрил девочку. Она даже отвечать стала и тереться об мою грудь острыми сосочками.

Если так пойдет и дальше, и Ника позволит мне делать с ней всё, что задумал, я им помогу. Я человек слова.

На свободе столько преступников разгуливает, подумаешь, одним больше станет! Тем более в деле Никиного отца всё не так однозначно, как хотелось бы. Убиты отморозки-вымогатели. Мужик, можно сказать, город очистил.

Только вот как потом будет жить Лялькина? Не пожалеет ли о своем поступке?

Папка не заругает, что мужику отдалась? Или это будет наш с ней маленький большой секрет? Конфиденциальность я гарантирую, не в моих интересах трепаться, что я делал с малышкой этой ночью. Тем более целка нетронутая останется.

Перевернулся на спину и потянул за собой ляльку. Нажал ей на плечи, чтобы спустилась вниз, и сказал:

– Сделай мне вкусный минет, Вероника.

Глава 5

Ох, мамочки…

У Станислава Андреевича такой огромный детородный орган, что я теряюсь. Обхватила ладошкой, а что делать дальше не знаю.

– Поласкай головку язычком, – подсказал полковник.

Назад дороги нет. Придется делать всё, что он велит и надеяться на его милость. Как же сложно… Но это мой личный выбор. Никто меня сюда силком не тащил и не заставлял раздеваться перед Коршуновым.

Опускаюсь ртом на бордовое остриё, и мужчина шумно выдыхает. Ему нравится, он кладет руку на мою макушку.