Лилия и Медведь

Глава 1

– Лилёчек, ты можешь остаться у нас, – говорит Таня. – Братец всё равно дома никогда не ночует. Ложись на его кровать, я тебе сейчас принесу чистое постельное белье.

Я поссорилась со своим парнем и вынуждена остаться на ночь у своей подруги. Зная Витю, нетрудно догадаться, что он будет стучать в мою квартиру всю ночь, я не выдержу и впущу его. А я не хочу, потому что не готова к разговору с ним.

– Наши родители на даче, – Таня поднимается на цыпочки и берет с верхней полки комплект белья. – Тыкву собирают. Привезут целую тонну, как обычно. Готовься, Лиль, забрать половину.

– Оу, куда мне столько?

– Витьке своему скормишь, если помиритесь.

Она недолюбливает моего бойфренда и даже не скрывает этого.

– Тыква плохо сочетается с мясом. А Витя мясоед.

– Гони его в шею, этого мясоеда, – хмурится Таня и выходит из комнаты.

Я следую за ней по пятам по коридору. И сейчас мы зайдем в святая святых – комнату Серёжи.

– Уселся на твою шею и сидит, свесив ножки. Живёт на твою учительскую зарплату, мясо каждый день ест. Вот как ему не стыдно, а? – подруга раздраженно стаскивает с постели брата белье и стелит свежую простыню.

– Танюш, ну ты же знаешь, что на зарплату физрука особо не разгуляться.

– Пускай идёт в фитнес-центр и там сбивает жир с толстых пузяк богачей!

Я молчу в ответ, этот разговор можно продолжать до бесконечности. Да и потом, у нас с Витей дело к расставанию идёт.

Рассматриваю фотографии Сергея Медведева, выставленные на полке. Их немного, и везде он в футболке, даже в холод. Медведь никогда не мёрзнет, потому что по Таниным словам, он родился на севере.

На его пейзажных татуированных руках бугрятся мышцы. Давно его не видела. Человек живёт насыщенной жизнью, и дома у родителей почти не бывает.

– А Сережа точно не придет? – спохватываюсь и помогаю подруге заправить пододеяльник.

Стою и пялюсь на фотки, как дурочка.

Господи, как же я его любила!

Но ни разу не осмелилась сказать ему о своих чувствах. Да и он никогда не воспринимал меня всерьёз. Ещё бы! Подружка младшей сестры. Малявка.

Да и, честно сказать, в юности я не особо блистала красотой. Потом уже расцвела, когда в педагогический институт поступила.

Сейчас мне двадцать пять, я работаю учителем младших классов, и мои чувства к Медведеву давно угасли, оставив лишь горстку печали по поводу несбывшихся надежд.

– Я забыла, когда его видела в последний раз, – нахмуривает лоб Таня. – Непонятно, где бывает, и чем зарабатывает на жизнь. Но деньги всегда есть.

– Как у него… в личной жизни?

Я никогда о нем не спрашивала, боясь, что мой интерес к брату подруги будет очевидным, вот поэтому запнулась. Непривычно мне.

– Ой, встречается с какой-то Светкой. Мама знает, знакома с ней. А я принципиально ее игнорирую. Наверняка, какая-нибудь непутевая! Путевая с нашим Сережкой никогда не свяжется.

Ну раз, Ирина Николаевна знакома с его девушкой – то у них все серьезно. Что ж, желаю ему счастья и детишек побольше.

Танюша разглаживает последние складки на простыне и желает мне спокойной ночи.

Гашу свет, ложусь в кровать Сергея и смотрю в потолок.

В памяти всплывают картинки из прошлого: вот я смотрю на него восторженным взглядом через стекла очков, а он обнимает какую-то девчонку и прихлебывает пиво.

Вот Медведев возвращается домой с ссадинами и кровоподтёками на лице, и с мы Танькой бросаем учебники и, ахая и охая, принимаемся его лечить. Затаив дыхание, прикасаюсь к нему ватным диском, и он раздраженно отводит мои руки…

Сережа дрался постоянно. Находил себе проблемы на одно место. Потом поступил в институт и вроде как взялся за ум.

После окончания юрфака Медведев-старший устроил его к себе в отдел сотрудником полиции, но Сергей проработал там ровно неделю и ушел, громко хлопнув дверью.

На меня накатили яркие воспоминания, а ведь надо как можно скорее уснуть. Время за полночь, долго же мы с Таней сидели на кухне! А завтра у моих второклассников контрольная работа по русскому языку, а потом педсовет.

В общем, Лиля, немедленно спать! И забыть, что лежишь в постели человека, по которому сходила с ума. Прошло и ладно.

Кое-как мне удалось уснуть.

А потом, по ощущениям ближе к утру, рядом со мной прилегло чье-то обнаженное, огромное и твердое тело.

В ужасе я попыталась вскочить, но оказалась в крепких мужских объятиях.

Нетрудно догадаться, что это Сергей неожиданно вернулся домой.

От него пахнет хорошим парфюмом, немного по́том и, кажется, чуть-чуть кровью. И это такое убийственное сочетание, что мое сердце забилось о ребра, как раненый зверек.

Господи, неужели драки так и не остались в прошлом? Доиграется ведь, что посадят. Многие знакомые пророчили ему тюрьму.

Но что он делает? Почему он сгреб меня в охапку и всунул язык в рот так глубоко, что я не думала, что такое возможно.

На мне тонкая шелковая ночная рубашка, и Сергей нагло и слепо шарит по моему телу. Останавливается на груди и сильно сжимает ее.

Я слабо вскрикиваю, но он зажимает ладонью мой рот:

– Тихо! Сестру разбудишь.

Господи, да и неплохо было бы разбудить Таню и пожаловаться, что ее брат стал маньячить ни с того ни с сего. Ах да, я же в его спальне лежу, вот он и подумал, что его жду.

Сильные руки поднимают меня с постели, сгибают пополам и ставят на коленки.

– Издашь хоть один звук, и я тебя выгоню на улицу, – предупреждает Медведев.

Что-о? Да как он смеет так со мной разговаривать?! Что на него нашло?

В комнате темно, хоть глаз выколи. Рассвет ещё не наступил, а фонари уже выключились. Но голос Сергея я знаю хорошо. Это точно он.

Медведев поставил меня раком и стащил мои трусы вниз.

Я в таком шоке, что ничего кроме матерных слов не приходит на ум. Но не пристало учителю ругаться – вот и молчу.

За кого он меня принимает вообще?

Попыталась кубарем скатиться с постели, но Сережа пресек попытку бегства, схватив меня за ноги одной рукой и прижав к кровати.

Снова поставил раком. В его действиях чувствует раздражение и нетерпение.

Раздается шорох фольги, а потом в меня с размаху врезается очень мощное орудие.

Из моих лёгких вместе с криком вырывается горячий воздух.

– Тише ты! – приструняет меня шлепком по попе.

Он долбит так сильно, будто участвует в каком-то соревновании.

А мое тело…

Предательница, которая в низу живота, обнаружила, что сбылась одна из моих жарких и заветных фантазий и увлажнила дорожку этому грубому животному.

О боги, он таранит меня так бешено, что кажется, проткнет насквозь!

Колени, на которых я стою, превратились в кисель. Я то и дело заваливаюсь на бок, но здоровенные руки Медведева ставят меня так, чтобы ему было максимально удобно меня трахать.

Теперь уж, я конечно, молчу. Ещё не хватало, чтобы Таня прибежала в комнату и увидела такую горячую картину!

Нееет. Я подожду, когда он закончит, а потом выскажу ему все!

Глава 2

Я проиграл этот блядский бой Гире, и теперь находился вне себя от ярости. Все так хорошо начиналось, и заработанные кулаками бабки были уже у меня в кармане, но что-то пошло не так.

– Медведище, да какого хрена? – пытается наехать на меня один азартный кент по имени Стас. – Я на тебя поставил все свои деньги?! Чё это было?

– Отвали, – задев его плечом, иду в раздевалку.

На мне кровь. Моя, сука, кровь. И на этом придурке Гире я ещё отыграюсь! Придет время, и я возьму реванш. А сейчас домой.

Кажется, я уже давно не спал больше четырех часов подряд. Нет лучшего места для отдыха, чем дом моих родителей. Никто не посмеет меня побеспокоить.

Пишу Светке смс, чтобы утром пришла ко мне. В ответ она молчит, даже сообщение не открыла, зараза. Бухает где-то с подругами наверняка. Каждый вечер одно и то же – танцы, вино, бабские посиделки.

Впрочем, у меня тоже День сурка. Подпольные бои, которые нежная Светочка на дух не переносит. Единственный мой источник заработка на данный момент, так что нехрен тут носик морщить.

Через час я уже входил в квартиру родаков. Быстро принял душ, не включая свет, рухнул в кровать и… охуел!

В моей постели лежит горячее женское тело.

Да ладно? Светка что ли? Я же ей написал, чтобы завтра приезжала. Что, сука, не понятного в слове завтра?

И вином пахнет, ну точно она после бухаловки с подругами прикатила и задрыхла.

А впрочем, это как раз то, что мне нужно сейчас. Быстрый, жёсткий секс.

А потом спать, до обеда.

Светка почувствовала, что в кровати больше не одна и с перепугу попыталась убежать. Но я поймал свою жертву и крепко сжал в тисках.

В комнате темно, лишь её белые волосы видны. Да что я там не видел? Мне и так пойдет, на ощупь.

Нахожу руками налитую грудь и мну ее. В усталом мозгу мелькает мысль: а что это у нее сиськи такие большие? Хотя вроде у женщин они перед критическими днями увеличиваются. Так что все норм.

Перегибаю палку, слишком сильно сжав чувствительную грудь и позабыв, что я не на ринге с Гирей, а с красивой девушкой в спальне. Она вскрикивает, и мне приходится напомнить, что в доме мы не одни.

Таньке завтра рано вставать на работу. Так что пусть Светланчик потише себя ведёт.

Но она не унимается.

Вздумала со мной бороться, убегать, вообще с дуба рухнула, что ли?

Пришлось пригрозить, что выгоню ее в ночь. Пусть сама решает либо спокойно потрахаться без выебонов, либо погулять в темноте.

Ставлю Светку раком и вскрываю гондон.

Раскатываю резинку по стволу и, держась за бедра, бесцеремонно в нее вхожу. Охренела совсем, сопротивляться и кричать она собралась. Взбесила. Ну я сейчас ее накажу, как следует – и за гулянки, и за плохое поведение.

Потекла…

Вот это другой разговор. Против блядской натуры не попрешь ведь. Мне много раз намекали, что Света якобы неверна мне. Не знаю, но пока мужика с нее ни разу не снимал.

Прижимаю ее голову к матрасу и долблю, пока в глазах не появляются звёзды. Смачные шлепки, звонкие удары тела о тело. Громкое дыхание и быстрое биение сердец.

Неожиданно Светка кончает. Да ладно? Обычно ее надо часами удовлетворять, а тут прям, как с голодного края.

Естественно это отразилось и на моем желании. Сжатый в тиски член мгновенно разрядился у нее внутри. Хорошечно!

Только башка кружится, неужели таки сотряс? Это будет хреново. Придется временно взять больничный и отлежаться. Совсем некстати!

Откидываюсь на постель и пытаюсь остановить внезапно запустившуюся карусель перед глазами. Не пойму, это от оргазма или от того что приложился головушкой об пол?

– Свет, сними с меня гондон, не хуя не вижу.

– Сволочь!!! – незнакомый женский голос и смачная оплеуха приводят меня в чувство.

– Какого хера? Ты кто, блять? – резво вскакиваю с постели, кое-как добираюсь до выключателя и врубаю свет.

Морщусь, потому что сначала ни черта не вижу. Но потом силуэт прикрывающейся одеялом девушки проясняется, и я понимаю, что это подруга моей сестрёнки.

– Лилька? Ты как здесь оказалась?

Я в полнейшем ауте.

Я только что трахнул постороннюю деваху, приняв ее за свою девушку.

Не просто трахнул, а жёстко отымел, если называть вещи своими именами.

Пиздец, приехали…

И что теперь?

– Ты мерзкий извращенец, – шипит изобличительно Ледовская, стараясь не смотреть на мой пах.

На торчащем члене все ещё висит наполненный чуть ли не до краев презерватив, и мне теперь уже не до него.

– Лиль, Лиль… – выставляю примирительно ладонь. – Погоди, не шуми. Давай поступим так: выключим свет и поговорим? Не будем вмешивать в эту щекотливую ситуацию Таньку, окей?

Мелкая заноза меня прикончит, если узнает, что я сделал с ее дражайшей подружкой. Возьмёт ножичек и потыкает меня им, пока я сплю.

Выключаю свет и возвращаюсь в постель. Стоять мне тяжело, и это плохой знак.

Ложусь на мягкую подушку и ощущаю тошноту. Девушка брезгливо отодвигается от меня как можно дальше, на самый край.

– Да не трону я тебя больше.

– Да только попробуй, гад, я тебя…

– Что? – неожиданно взрываюсь. – Ну что ты мне сделаешь, мелочь пузатая?

– Я давно уже не мелочь, Сергей, и смогу постоять за себя! А ты просто…

– Сволочь, – заканчиваю за нее. – Лиль, я тебя за Свету принял. Откуда мне было знать, что кто-то посторонний будет спать в моей постели? Ты пойми, я не хотел так… эм… беспардонно. Прости.

– Прости? Просто прости? Я тебя ненавижу, Медведев! Получается, я с тобой изменила своему мужчине!

– У тебя и мужик есть? – цокаю языком. – Не знал! Морду теперь мне набьет, да?

Карусель раскручивается ещё быстрее. Того и гляди меня вырубит. А я ещё с Ледышкой не разобрался. Я ее так с детства называю.

– А почему у меня не может быть мужика? – возмущенно сопит Лиля.

– Да, не знаю. Никогда не видел тебя с парнями. Думал, что ты по девочкам.

– Ах ты, гад ползучий! – на меня обрушивается серия ударов, и я по привычке выставляю блок.

– Не дерись, пожалуйста, меня итак сегодня отмутузили, – прошу жалобным тоном, который, впрочем, на Ледышку не действует.

– Мало тебя били! – выплевывает с ненавистью.

– У меня, похоже, сотряс. Будешь меня лечить?

– И не надейся, Медведев, я к тебе и пальцем не притронусь!

Прикрываю веки и вижу перед собой картинку, как худенькая блондинка с тонкой косой и в смешных очках обрабатывает мне ссадины.

В юности Лиля была серой мышкой, но когда я включил свет, то увидел перед собой красивую девушку.

Она изменилась. Стала краше и сексуальнее, но, черт возьми, я ее трахнул по ошибке… и никакая она не Ледышка, а очень даже горячая и отзывчивая кроха.

– Тогда давай спать.

– Спать?? После того, что случилось, мы просто уснем?

– А что случилось? Лиль, ты кончила. По-моему изнасилованием это точно не было, – пытаюсь выкрутиться.

– Мерзавец!!!

– Мы никому не скажем об этом инциденте, правда? Завтра проснемся и сделаем вид, что ничего не было. Главное, встать раньше Танюхи…

Глава 3

– Никто не будет с тобой спать в одной постели! – заявляю твёрдо и щелкаю выключателем.

Вспыхнувший свет озаряет комнату и Медведева, который лежит с закрытыми глазами.

– Медведев, ты спишь что ли?

Нет, ну нормально!

Залез ко мне в постель, нагло и грубо поимел и теперь заснул.

А поговорить?!

Разве о таком я мечтала в юности, когда смотрела на красивого разгильдяя Серёжу? Вовсе нет. В моих мечтах фигурировали поцелуи и признания в любви, а не вот это вот все.

Конечно, теперь мне все это нафиг не нужно. Девочка выросла и перестала жить в фантазиях. Спасибо, уже не надо мне никакого Медведя!

Однако он тут, и я здесь до утра. Надо как-то попытаться не убить друг друга за это время.

Сергей поворачивается на бок, и я вижу на подушке алый след крови.

Боже…

Значит, мне не показалось, что от него исходит специфический запах железа. У него разбита голова!

– Сергей, ответить мне, – пугаюсь не на шутку, становлюсь коленями на кровать и заглядываю ему в лицо.

– Свет, выключи свет, – отвечает он.

– Я не Света!!

– Ледышка, отстань…

– У тебя кровь из головы сочится, – проглатываю свое детское прозвище. – И ты временами отключаешься во время разговора.

– Это потому что мне сегодня надавали по кумполу. Можешь сходить за аптечкой, она на кухне, первый…

– Я знаю, где у вас лежит аптечка!

Время идёт, а у семьи Медведевых ничего не меняется.

Точно так же беру сумку с медикаментами, которая лежит в том же месте, что и десять лет назад, и иду "лечить" Сергея. Но в этот раз без Тани, потому что…

Нет, я ни за что ей не скажу, что между нами произошло. Она попросту убьёт своего брата. Здесь я с ним солидарна, что нужно хранить секрет, хотя у меня внутри все клокочет от несправедливости.

– Ляг на живот, – велю Серёже.

Стараюсь не думать о том, что Медведев под одеялом полностью голый, а использованный презерватив с моими частицами лежит под кроватью.

Он меня…, а я его лечить собралась! Совсем сдурела!

Ну, справедливости ради, я его немного побила. Отвела душу, так сказать.

– Серёж, ответь мне на два вопроса: голова кружится? Тошнит?

– Да и да.

– У меня для тебя плохие новости, у тебя сотрясение мозга.

– Ты ж вроде на училку поступала, – усмехается Медведев, не открывая глаз,  – откуда такие медицинские познания?

– Я сейчас обработаю твою рану. Возможно, будет неприятно, потерпи.

– А тебе было приятно, – не спрашивает, а утверждает Сергей.

Моя рука дрогнула, и перекись водорода полилась на его мощную шею.

– Я уже купался, – замечает он и стряхивает с себя капли.

Мне хочется его добить…

Потому что… он, блин, прав. Будь на его месте другой мужчина, я бы подняла шум. А с ним… В общем, всё пропало.

Думала, что чувства прошли, а когда увидела его снова, сердечко разомлело и заполыхало. А у него, между прочим, девушка имеется. Какой стыд!

Рассматриваю его мощные руки в татуировках и широкую спину, уговаривая себя, что делаю это для того, чтобы выявить другие возможные раны. Но любуюсь на самом деле. И это бесит.

– Ты дома почему не живёшь? – спрашиваю, боясь, что он потеряет сознание.

– С отцом поругался, – бубнит.

Боже, а эти десять лет точно прошли или время – иллюзия? Даже их ссоры и недопонимания с Алексеем Антоновичем никуда не делись.

– Тебе нужно сделать повязку, – говорю со вздохом.

– Давай, лечи меня, Ледышка, – неожиданно прытко хватает меня за лодыжку. Гладит ласково, а потом лезет под ночную рубашку.

– Ну хватит уже вспоминать детские клички! – шлепаю его по руке.

– Ли-ли-я, – произносит по слогам мое имя и распахивает глаза. – Таньке про сотряс ни слова.

– Покрывать тебе не стану. Спросит – скажу правду.

Он смотрит на меня своими почти черными глазами, и от его взгляда мне становится не по себе. Хочется почесаться, видимо, от нервов.

Интересно, кого он видит перед собой? Ту самую пятнадцатилетнюю мышку в очках или повзрослевшую женщину? Я сделала операцию и больше не испытываю проблем со зрением и самооценкой.

– Мне не нужен кипиш вокруг моей персоны, – поясняет Сергей. – Полежу денёк и снова выйду на ринг.

– С ума сошел! – ахаю.

Случайно опускаю ладонь на его спину и обжигаюсь об его "шкуру".

У него жар. Организм так реагирует на недосып и травму. Совсем себя не бережет, сумасшедший! Как будто в боях заключен весь смысл его жизни. А ещё в девочках, которых он дерзко трахает.

Воспоминание о том, что случилось полчаса назад, заставляет мое лицо гореть.

Ну и ночка…

Принял меня за другую, негодяй. Бедная же его девушка, если он ведёт себя с ней как животное.

Медведь переворачивается на спину, подкладывает правую руку под голову, а левую кладет мне на колено. Грудь его мерно вздымается. Соски напряжены.

– Сергей?

Он спит. Все хорошо.

Но завтра ему будет нужен уход. Кроме Тани у него никого нет. Или эта, как ее, Света, придет? Интересно, как он будет смотреть ей в глаза?

А я? Как буду общаться с Витей?

Лучше тогда поставить точку в отношениях с физруком.

Наша ссора случилась из-за того, что я застала его в кабинете с новой учительницей английского. Он прижал ее к стене, и они флиртовали. А заметив меня, шарахнулись по разным углам. Так что, кто ещё кому изменил!

Мне представилась редкая возможность рассмотреть спящего Серёжу. Во сне его лицо разгладилось. Ему всего тридцать лет.

Темный ёжик волос, щетина на подбородке и щеках. Небольшие острые уши – их форма мне всегда ужасно нравилась. Это какая-то особая форма безумия – залипать на мужские уши.

Все ещё люблю или это старые воспоминания воскресли?

Ну нет, после сегодняшней выходки я его точно ненавижу!

Глава 4

Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы я уснула. Вставила Сергею градусник в подмышку и отправилась на кухню пить кофе.

Пять утра. Скоро встанет Таня, и мне придется ей что-то сказать. Может быть, что Медведев пришел под утро и ни капельки меня не напугал?

По хорошему, обнаружив меня в своей кровати, Сергей должен был поступить так: уйти спать в спальню родителей. А не бросаться на меня, как голодный зверь на горстку костей.

Боже, волоски на руках до сих пор стоят дыбом. Хорошо, что весь этот ужас быстро закончился, и наглый развратник долго меня не мучил.

Возвращаюсь в спальню и забираю из подмышки спящего мужчины градусник. Ртутная шкала замерла на отметке 37.9. Очень хорошо, что сбивать не нужно. Ведь будить его у меня нет никакого желания, а то снова руки начнет распускать.

Похоже, он сильно приложился головой обо что-то. Я несколько раз была свидетелем драки Медведева, и ни разу он не уходил с поле боя с серьезными увечьями.

Стареет медвежонок и теряет хватку?

Ему бы найти нормальную работу по специальности, но нет, занимается какой-то ужасной ерундой. Должно  быть, это подпольные бои. Я уже рассуждаю в точности как моя чуточку занудная подружка Танюша.

– Ли-иль, а ты чего не спишь? – настороженно спрашивает Таня, и я вздрагиваю от неожиданности.

Ох, блин, должно быть она в туалет встала, а я и не слышала. Так глубоко ушла в свои мысли.

– Да вот, проснулась и не смогла больше уснуть. А потом Сергей пришел.

– Сергей дома? – щурится и хмурит бровки Таня.

– Мгм. Спит в своей спальне.

– Интересно… Кто-то сдох в лесу, наверное, раз братец дома ночует. Не лез к тебе?

– Что ты имеешь в виду? – напрягаюсь.

Вдруг, она что-нибудь слышала и теперь ждёт от меня правдивого рассказа? Маловероятно, но все же.

– Ну, с разговорами. Наверное ж, пьяный явился? – фыркает.

– А, нет. Не лез. Только он не пьяный, а… как бы это сказать? Танюш, ты только не волнуйся, но твой брат немного побит.

– Снова здорово! – всплескивает руками подруга. – Ну сколько можно? Вот дождётся, пока или он кого-нибудь убьет, или его убьют!

Фух, ну и разговорчики у нас в полшестого утра. Мурашки по коже бегают, если честно.

Таня раздраженно наливает себе кофе и садится за стол. Зябко кутается в махровый халат и прихлебывает горячий напиток, потихоньку согреваясь.

– Жениться ему пора, детей завести, работу найти, – выражает недовольство подруга. – Тем же адвокатом! Почему нет?

– Может, потому что он бунтарь? – пожимаю плечами.

Таня у нас правильная девушка, и в свои двадцать пять все ещё девственница. Поэтому она всеми руками и ногами за законные отношения и секс только после свадьбы. А образ жизни брата в корне не одобряет и критикует при каждом удобном случае.

Она и мне лекции читает про Витю постоянно, дескать, я опрометчиво поступила, что переспала с ним до ЗАГСа. Так что если Медведева узнает о том, что произошло сегодня ночью, то потребует жёстких репрессий.

Нет, конечно, не сунуть брата за решетку, но наказать. Хотя ни у кого из семьи власти над Серёжей нет. Даже отец бессилен, когда дело касается его единственного сына.

В общем, я правильно поступила, что ничего ей не рассказала. Пусть наша тайна ею и остаётся.

– Лиль, у меня к тебе будет просьба. Можешь после работы заглянуть к Серёжке? Шеф звонил с утра пораньше и велел садиться на поезд и везти ему важные документы. Так что я в командировку еду. А родители примчатся только послезавтра.

Как бы Таня не ругала брата, она никогда не оставит его голодным или больным без должного ухода.

Но, черт возьми, нет!

Как нам общаться после случившегося?

– Готовить ему особо не надо, – добавляет подруга. – Купи что-нибудь в супермаркете по пути, он всеяден.

Боже.

Нет.

Но отказать Тане не могу, потому что выдумать причину не получается вот так сходу. У нас нет причин врать, и мы знаем друг о друге все. И подруга прекрасно осведомлена, что после работы я свободна. Ведь сегодня пятница. И все выходные я тоже не занята. Обычно сижу дома и устраиваю релаксацию с книгами.

– Лиль? – не дождавшись ответа, она удивленно приподнимает бровь.

– А? Да, конечно, я приду. Проверю, конечно… – бормочу в ответ.

Может быть, удастся отделаться телефонным звонком? Позвоню Медведеву, и он даст мне индульгенцию, чтобы я не приезжала?

Думаю, ему тоже не захочется смотреть мне в глаза. Ведь спал он не со мной, а со Светкой. Посмотреть бы на нее!

Господи, да зачем?

Раз перепутал, значит, она тоже блондинка. Красивая, наверное. У него всегда шикарные девочки модельной внешности.

Я хоть и выгляжу сейчас иначе, чем в подростковом возрасте, но до модели все же не дотягиваю.