Нелюбимая жена доктора Багирова

Глава 1

– Доктор Багиров, можно к вам?

Вхожу в кабинет мужа, стараясь не расплакаться прямо здесь, у двери. Сердце бешено колотится. В руках я сжимаю скомканный бланк анализа – еще один отрицательный тест. Еще одна разбитая надежда.

– Тагир, – тихо зову я, мой голос дрожит. Он поднимает взгляд от бумаг, его лицо обычно такое доброе и открытое, сейчас кажется напряженным.

– Что случилось, Аврора? – спрашивает он, в его голосе слышится усталость.

Протягиваю ему анализ, не в силах вымолвить ни слова. Он берет его и равнодушно пробегается глазами по строчкам.

– Ну, что я говорил? Нужно время, – наконец произносит он, откладывая бумажку в сторону.

– Время? Тагир, сколько еще времени? Мы уже два года пытаемся! Два года каждый месяц жить надеждой, а потом снова… снова ничего! – слезы все-таки прорываются наружу.

Подхожу к его столу, опираюсь на него руками и с отчаянием смотрю ему прямо в глаза:

– Я больше не могу так. Сделай мне ЭКО. Пожалуйста, Тагир, я умоляю тебя.

Он отворачивается, хмурясь:

– Аврора, мы уже обсуждали это. ЭКО – это серьезно. Это не безобидная процедура. Огромная гормональная нагрузка на организм. Риски…

– Я знаю про риски! Я все знаю! Но я готова! Я готова на все, лишь бы у нас был ребенок! Я готова на все твои риски! – кричу, не в силах сдержать рыдания.

Он резко встает из-за стола и сжимает мои плечи:

– Прекрати кричать, ты не у себя дома. Прекрати истерику. Я твой муж, а не волшебник. Я не могу просто так взять и сделать тебе ЭКО. Ты понимаешь, что это может подорвать твое здоровье навсегда?

– А жить без ребенка – это не подрывает мое здоровье? Каждый месяц переживать это – не подрывает мое здоровье? – захлебываюсь в слезах.

– Аврора, хватит! Мы ждем. Ждем и пробуем естественным путем. Я не собираюсь подвергать тебя такому риску. Это мое окончательное решение, – в его голосе звенит сталь. Я вижу, что спорить бесполезно.

Отступаю от стола, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он прав, как врач. Но…

Может быть, Тагир просто не хочет от меня ребенка? – пронзает меня страшная мысль. Почему он так спокоен, тогда как я на стенку лезть готова от отчаяния?

Багиров – мой бывший преподаватель в универе. Многие студентки были не прочь закрутить с ним роман, но Тагир почему-то выбрал именно меня – низкорослую ничем не примечательную девушку с длинными вьющимися волосами.

В стенах универа шептались, что Багиров поссорился со своей невестой и в отместку женился на мне. Не знаю, правда ли это. Но предложение он сделал мне очень быстро. Буквально после нескольких свиданий пошел к моему отцу и попросил моей руки.

Хотя у меня очень современная семья. Отец кавказец, мама русская, и мне не требовалось спрашивать у них разрешения на замужество. Но Багиров им сразу же понравился.

Мы поженились. До Тагира у меня не было мужчин, и он старался быть внимательным и заботливым мужем, но между нами всегда оставалась какая-то недосказанность, словно он что-то скрывал. Ведь я знаю точно, что в отличие от меня у него были женщины, и немало.

Возможно, это было как-то связано с его прошлой жизнью, с той самой невестой, о которой судачили за спиной. Я боялась спросить напрямую, боялась разрушить хрупкое равновесие нашего брака. Ведь я очень любила и боготворила мужа.

Сбегаю сегодня с работы пораньше, хочу сделать Тагиру приятный сюрприз и еще раз без лишних эмоций поговорить по поводу ЭКО. Вдруг передумает? Я ведь тоже врач и знаю, что не все плохо, как он пытается выставить.

Утка с яблоками благоухает в духовке, стол красиво накрыт, свечи расставлены. Все, как любит дорогой муж. Представляю, как он обрадуется, когда войдет в квартиру и увидит все это. Усталость как рукой снимет.

Тагир – врач-репродуктолог, и ему приходится очень много работать. Честно сказать, я не понимаю, почему он оставил преподавание и поступил в ординатуру «Акушерства и гинекологии» и начал практиковать.

На мои вопросы он всегда отшучивался по разному. Один из моих любимых ответов: «Хотел быть рядом с тобой». Я акушер-гинеколог, и сразу выбрала это направление. Но не думаю, что дело во мне. Просто мой муж полон тайн, которые мне не под силу разгадать.

Часы тикают предательски медленно. Уже девять. Он должен был вернуться еще час назад. Звоню ему – тишина. Снова звоню – нет ответа. Начинаю нервничать. Может, что-то случилось?

Почти десять. Звоню опять. На этот раз срабатывает автоответчик. В груди нарастает тревога. Утка остывает. Свечи оплывают. Настроение напрочь испорчено.

В десять часов раздается щелчок ключа в замке. Он входит, усталый, но с натянутой улыбкой:

– Привет, дорогая! Извини, немного задержался на работе. И телефон, как назло, сел. Ты не видела мою зарядку, которая лежала в ящике стола?

– Не видела, – отвечаю глухим голосом.

Вижу, что он избегает моего взгляда. И чувствую… тонкий, едва уловимый аромат. Аромат чужих женских духов.

В горле встает ком. Язык немеет. В этот момент я понимаю: сюрприз удался. Но совсем не так, как я планировала.

Глава 2

– Где ты был? – выдыхаю, с трудом разлепляя пересохшие губы. Голос дрожит, выдавая всю ту бурю, что бушует внутри.

– Задержался на работе, – упрямо повторяет он.

Смеюсь. Горько, зло, отчаянно. Смеюсь над собой, над своей наивностью, над этим ужином, над этими свечами, над этой уткой, которая теперь кажется мне символом моей обманутой надежды.

– На работе? И женские духи теперь там раздают вместо премии? – язвительно бросаю я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

Ну что за день, а?

– Какие духи, Рори, ты о чем? – он обнюхивает себя, приподняв руку. – Не чувствую ничего.

– С кем ты был?

– Прекрати меня допрашивать. Возможно я пахну пациенткой, сейчас приму душ, и всё будет нормально.

– Нормально? То есть я ждала тебя весь вечер, а ты приходишь весь благоухающий и делаешь вид, что это норма?

– Рори, пожалуйста, не начинай. Я понимаю, что ты расстроена, но давай не будем устраивать сцены из ничего. Я действительно был с пациенткой, у которой тяжелая депрессия. Десять лет бесплодия. Она три часа проплакала у меня в кабинете, естественно, я пропитался ее духами.

– Может ты еще и утешал ее в объятиях? – уточняю язвительно.

– Не говори ерунды. Всё, я в душ, – он пытается поцеловать меня в лоб, но я отшатываюсь.

Пожав плечами, Тагир уходит в ванную комнату, а я остаюсь наедине со своими мрачными мыслями.

Изменяет ли мне муж?

Не знаю.

Я ревнива и знаю все свои минусы. Но как его можно не ревновать? Я же вижу, как на него реагируют женщины! Молодой, симпатичный доктор. Жаль только, что женат. На мне. Серой мышке.

Смотрю на свое отражение в темном стекле окна. "Серая мышка" – это, конечно, самобичевание, но доля правды в этом есть. Я всегда старалась быть незаметной, не привлекать лишнего внимания. В школе тихоня, в университете – прилежная студентка.

Тагир же полная мне противоположность. Яркий, общительный, душа компании. Неудивительно, что его обожают пациенты, коллеги и вообще все.

Но от этой мысли становится только хуже. Я представляю, как он улыбается своим пациенткам, как они заглядывают ему в глаза, стараясь задержать взгляд хоть на секунду дольше положенного.

И каждый раз, когда он задерживается на работе, у меня в голове рисуются картины его флирта с какой-нибудь молодой медсестрой или пациенткой.

Глупо, знаю, потому что к нему приходят замужние женщины, которые хотят родить ребенка с помощью ЭКО, а медсестер, рискнувших увести у меня мужа, в нашей клинике точно нет.

Но ревность словно яд, который медленно, но верно отравляет наши отношения. Я это понимаю, но справиться с собой не могу.

Страх потерять его, страх, что он выберет кого-то лучше и красивее меня, парализует.

Вода в душе выключается. Слышу, как Тагир выходит из ванной, напевая что-то под нос. Свежий, пахнущий гелем для душа, он кажется таким далеким и недосягаемым.

Смотрю на него и понимаю, что люблю его до безумия. И именно эта любовь делает меня такой уязвимой.

Он подходит ко мне и обнимает за плечи.

– О чем задумалась? – спрашивает муж.

– Ни о чем, – отвечаю я, прижимаясь к нему.

Может быть, я просто накручиваю себя.

Может быть, все мои страхи беспочвенны.

Может быть, он действительно любит только меня.

Не любил бы – не женился, ведь так?

– Накормишь? У меня уже слюнки текут от вкусных запахов.

– Я уже убрала утку в холодильник.

– Так достань ее и разогрей. Я голоден, Рори. Иначе съем тебя, – шутливо кусает меня за плечо.

Хихикнув, повторно накрываю на стол и молча удаляюсь в спальню. Муж и не просит меня остаться, посидеть с ним. Уже уткнулся в телефон и дважды пропустил мой вопрос. Вот пусть теперь ужинает в одиночестве!

****

Солнце еще не пробилось сквозь плотные шторы, а в кухне уже слышен тихий звон ложки о керамическую кружку.

Это мой муж колдует над утренним кофе. Уже два года каждое наше утро начинается с этого ритуала. Он знает, как я люблю: немного корицы, капля меда, молоко, взбитое в нежную пену. Этот кофе, приготовленный его руками, будто гарантия хорошего дня.

Я прикрываю глаза, вдыхая аромат, и улыбаюсь, предвкушая этот маленький, но такой важный момент. Без его утреннего кофе день не начнется.

Тихонько пробираюсь на кухню, застываю в проеме и краем глаза цепляю что-то блестящее в руках мужа, которое затем прячется в его пиджаке. Тагир размешивает мой напиток и поворачивается. В его глазах мелькает паника.

– Твой кофе, дорогая, – говорит он, натянув улыбку. – Доброе утро. Как спалось? – целует в щеку.

– Спасибо, – принимаю из его рук мою любимую зеленую чашку. – Мне всю ночь снились какие-то дикие сны.

Вкус напитка кажется немного странным, словно с едва уловимой горчинкой. Я списываю это на усталость, на недосып, на разыгрывавшуюся фантазию. Не яд же он мне подсыпает, в самом деле!

Тагир отворачивается, чтобы ответить на звонок, а меня словно что-то толкает. Необъяснимое, липкое чувство тревоги заползает под кожу. Я знаю, что это неправильно, что это нарушение личного пространства, но не могу остановиться.

Мои пальцы дрожат, когда я роюсь в кармане его пиджака, висящего на спинке стула. И вот… блистер. Маленький, белый, зловещий. Противозачаточные таблетки.

Мир вокруг меня словно замирает. Звон в ушах заглушает все остальные звуки.

Противозачаточные таблетки?!

Значит… Значит, все эти два года… все наши попытки… вся моя боль от осознания, что я не могу забеременеть… Все это – ложь? Он все это время меня обманывал?!

Сердце бешено колотится в груди, готовое вырваться наружу. Воздух словно сгустился, мне нечем дышать.

Я смотрю на Тагира, вернувшегося с разговора, на его улыбающееся лицо, и не узнаю его. Как я могла не замечать? Как я могла быть такой слепой? Как он мог так поступить со мной?

Вопросы роятся в голове, словно потревоженный улей. Боль, обида, ярость – все смешалось в один жгучий ком.

Кофе остывает на столе. Больше не будет этого утреннего ритуала. Больше не будет доверия. Осталась только горечь предательства, которую я теперь чувствую не только во вкусе кофе, но и в самой глубине своей души. И я не знаю, как жить дальше с этой страшной, невыносимой правдой.

Глава 3

Плохо помню, что было дальше. Кажется, я осталась дома, сославшись на болезнь. Тагир видел, что я бледная как полотно, спрашивал, что случилось. А я не могла признаться в том, что теперь знаю всё.

Можно было спросить мужа в лоб: зачем он это делал? Но ответ и так ясен.

Он не хочет детей. От меня не хочет.

И если бы я услышала это из его уст, то мне пришлось бы подавать на развод. А как иначе? Какая жена стерпит такое издевательство?

Багиров помогает другим людям пополнить семью, а меня обрекает на страдания. Значит, нет с его стороны любви. Нет ее!

Два года он травил меня, обманывал, играл в семью, пока я жила в полной уверенности, что у нас пока просто не получается.

"Дорогая, не переживай, все будет", – говорил он, обнимая меня за плечи и целуя в висок. А сам в это время подсыпал мне эту гадость в кофе. Чтобы не было детей. Чтобы я не была матерью. Чтобы… что бы что? Чтобы он мог контролировать меня полностью? Чтобы я оставалась такой, какой ему удобно?

Слышу, как открывается входная дверь. Раздаются шаги в коридоре. Сейчас муж войдет, а мне нечего ему сказать.

– Аврора, я дома! – его голос звучит как команда бежать его встречать.

– Я в спальне, – отвечаю как можно более спокойно.

Он входит. Свет в комнате приглушен, я лежу на кровати под одеялом, отвернувшись к стене.

– Что случилось, милая? Ты все-таки заболела? Говорил же тебе, не ходи в кожанке, еще рано, – он садится рядом и гладит меня по волосам.

Эти прикосновения вызывают лишь отвращение. Хочется вырваться, сбросить его руку, закричать, обвинить его во всем, что он сделал.

– Я просто устала, – выдыхаю, не поворачиваясь.

– Я вижу, ты даже ужин не готовила. Ничего страшного, закажу что-нибудь, – он лезет за телефоном.

– Заказывай, – отвечаю безучастно.

– Тебе что-нибудь нужно? Полежать с тобой?

– Нет, Тагир. Занимайся своими делами.

– Тогда пойду, посмотрю телевизор.

– И ляг на всякий случай в другой комнате, чтобы я тебя не заразила.

– Хорошо, – отвечает он несколько удивлённо.

Представляю, как завтра он снова подаст мне отравленный кофе, и я выплесну ему его в лицо.

Нет, конечно, я так не сделаю, да и таблетка в блистере была последней.

Значит, завтра у меня начнётся цикл. Супруг контролирует мой цикл, и вся моя беготня с анализами выглядит при этом смешно.

Багиров ничего не подозревает и думает, что я приболела. Знает, что я не стала бы шариться по карманам, а я пошарилась. Хотя бы понимаю теперь, что не бракованная. Лучше мне от этого стало? Нет.

На следующий день еду на работу чуть позже Тагира. Стою в коридоре клиники, прислонившись к прохладной стене, чтобы хоть немного унять дрожь в коленях. Я хочу узнать кое-что.

– Алиса, привет, – говорю как можно более непринужденно.

Администратор Алиса с вечной улыбкой отрывается от компьютера и смотрит на меня с привычным дружелюбием.

– Аврора! Как ты? Выздоровела? А Тагир Булатович сказал, что ты на больничном.

– Все хорошо, спасибо. Слушай, у меня такой небольшой вопрос к тебе. Тагир вчера весь вечер был занят, говорил, что у него прием за приемом. А позавчера вечером, после шести, кто-нибудь был записан?

Алиса на мгновение задумывается, ее пальцы уже бегают по клавиатуре. На экране монитора мелькают имена и цифры. Я задерживаю дыхание, пытаясь не выдать свое волнение.

– Подожди секундочку… Да, позавчера вечером у Тагира был поздний прием. Лейла Махдиева по записи.

Имя словно удар хлыстом. Лейла. Бывшая невеста Тагира. Женщина, о которой он никогда не говорил, но чье имя всегда висело между нами невидимой тенью. Почему она пришла к нему? Что ей нужно?

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Комната начинает кружиться. Стараюсь собраться, не показать Алисе, как меня пронзила ревность.

– Лейла Махдиева… Понятно. Спасибо, Алиса. Я просто уточняла кое-что по документам, – выдавливаю я из себя, стараясь улыбнуться.

– Всегда пожалуйста, Аврора! Если что, обращайся.

Киваю и быстро ухожу, пока Алиса не заметила, что я вот-вот потеряю сознание.

Лейла в его кабинете спустя несколько лет после расставания. Позавчера поздним вечером, запах духов, необоснованная задержка мужа.

Моя голова разрывается от вопросов и подозрений. Я должна знать, что происходит. Должна узнать, зачем она приходила. Но как?

Спросить у Тагира в лицо – как еще!

Не прятаться же как черепашка в панцирь.

Решительным шагом направляюсь к кабинету супруга, коротко стучу, предупреждая о своем появлении, и распахиваю дверь.

На меня смотрит красивая смуглая девушка с длинными волосами. Она сидит на стуле и свисающие черными змеями пряди достают почти до пола. И удобно ей, интересно, с такими наращенными патлами? Это ж сколько мороки с ними?

Перед ней стоит чашка кофе, и мне хочется нервно хохотнуть. Кажется я больше никогда не притронусь к этому напитку.

За массивным столом сидит мой муж Тагир и что-то пишет ручкой, которую я ему подарила. Увидев меня, он удивленно вскидывает брови и спрашивает:

– Рори? Ты почему здесь?

Глава 4

Хороший вопрос, муж.

Черноволосая мымра продолжает на меня пялиться, наводя на мысль, что она не просто пациентка. Ногу заброшена на ногу, вальяжная поза уверенной в себе женщины.

– Да вот, зарядку тебе принесла, – протягиваю мужу устройство, – ты ведь жаловался, что не мог найти.

– Да я уже нашел, ее Кабанов брал.

Опускаю взгляд на карточку, лежащую перед мужем, и выхватываю знакомое имя – Лейла Махдиева. Да это же она!

Локтем опрокидываю чашку с кофе на Лейлу, типа случайно.

Она подскакивает и начинает отряхиваться, издавая нечленораздельные звуки.

– Ой, простите меня, пожалуйста!

– Аврора, – рычит муж, прожигая меня взглядом. – Да что с тобой такое?

Лейла злобно косится на меня, а потом переводит взгляд на моего мужа. В ее глазах плещется обида и какое-то торжество. Она словно знает что-то, чего не знаю я. И это меня бесит.

– Ничего страшного, Тагир, – цедит Лейла сквозь зубы, доставая из сумки салфетку и пытаясь оттереть пятно на юбке. – Это всего лишь кофе.

Муж подрывается со стула и начинает помогать ей, выхватывая салфетку из ее рук. Внутри меня все кипит от ревности. Да кто она такая, чтобы он так о ней заботился?

– Позови Нину Михайловну, пусть уберет здесь все, – бросает мне муж.

– Может, ты мне объяснишь, что здесь происходит? – не сдвигаюсь с места.

– А ничего, что у меня идет прием? – огрызается в ответ.

– Кто эта женщина, Тагир?

– Сейчас не время и не место для сцен ревности. Я вернусь домой, и мы все обсудим.

Он закатывает глаза и делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Я вижу, как напряжены его челюсти. Знаю, что он сейчас на грани, но мне все равно. Я должна знать правду. Пусть скажет мне в лицо, что возобновил общение с бывшей.

– Я сейчас очень занят. Разберемся со всем позже, – повторяет муж.

– Нет, Тагир. Сейчас. Либо ты мне сейчас все объяснишь, либо я ухожу. И больше ты меня не увидишь.

Лейла молчит, наблюдая за нами, словно за представлением. Мне хочется вышвырнуть ее вон отсюда.

– Да что, черт возьми, с тобой такое, Рори? Почему ты ведешь себя так… странно? Ты срываешь мне прием.

– Тагир, я лучше пойду, – подает голос Лейла. – Встретимся в следующий прием.

– Возьми направление на анализы, – Тагир протягивает ей лист бумаги.

Она кивает ему и уходит, не забыв окатить меня напоследок ледяным взглядом.

– Объясни, что ты творишь! Зачем ты вылила на нее кофе?

– Что здесь делает твоя бывшая, Багиров? – голос срывается, превращая вопрос в хриплый шепот.

На его лице отражается удивление. Не знал, что я знаю про нее? Думал, что меня легко обвести вокруг пальца? Так вот получай! У меня еще один козырь припрятан в рукаве. С удовольствием посмотрю на твое лицо, когда скажу, что знаю про таблетки в кофе.

– Хорошо. Лейла обратилась ко мне за помощью.

– Десять лет бесплодия? – спрашиваю язвительно.

– Что? А, нет.

– Ты мне соврал! Ты был с ней в тот вечер здесь, в клинике. И потом вонял ее духами. Что, вспоминали былое? – всхлипываю, едва сдерживая подкатившие слезы.

– Аврора, это не то, что ты думаешь, – он пытается подойти ко мне, но я отшатываюсь, словно от огня.

– А что я должна думать, Тагир? Что твоя бывшая девушка, твоя первая любовь, просто зашла к тебе поболтать? В разгар рабочего дня?

Он вздыхает и проводит рукой по волосам.

– Лейла – моя пациентка, Аврора. Она пришла на консультацию.

– Пациентка? Лейла? Твоя пациентка? – я усмехаюсь, но в голосе слышится истерика. – Да что ты мне рассказываешь! Я не слепая, Тагир! Я видела, как вы смотрели друг на друга! Это было больше, чем просто врач и пациентка!

– Аврора, пожалуйста, выслушай меня, – Тагир пытается взять меня за руку, но я вырываюсь. – Лейла замужем. У нее проблемы с зачатием. Она обратилась ко мне как к хорошему специалисту по ЭКО. Если хочешь – ей меня порекомендовали.

– И ты, конечно же, с радостью взялся ей помочь? Забыв о том, что она значила для тебя когда-то?

– Аврора, это было очень давно! Мы оба изменились! Сейчас я женат на тебе и счастлив в браке. А Лейла – часть моего прошлого, и только!

Я смотрю на него, и вижу в его глазах растерянность и… вину. Как он мог позволить ей войти в нашу жизнь снова, пусть даже и под видом пациентки?

В целом его слова звучат убедительно, но я не смогу поверить. Не сейчас, когда вскрылись страшные факты.

– Тагир Булатович, – заглядывает в кабинет медсестра. – Вас Рустамов зовет. Что-то срочное.

– Иду, – отвечает муж. – Аврора, езжай домой, ты нездорова. За зарядку спасибо, я ценю твою заботу. Постараюсь сегодня освободиться пораньше, – муж подталкивает меня к выходу, и мне ничего не остается, как уйти.

На языке крутятся невысказанные ядовитые фразы и страшное осознание: мой муж обманщик.

Это развод.

Скоро я стану одинокой разведенкой, а мой единственный в жизни мужчина сойдется с другой.

– Аврора, с тобой все хорошо? – спрашивает Алиса администратор. – Ты ужасно бледная. Померять тебе давление?

Я в бессилии падаю на пуф, и Алиса принимает это за согласие.

Надевает мне на руку манжету и запускает автоматический тонометр.

Аппарат жужжит, набирая давление, и мои мысли на несколько секунд становятся тише.

– Низкое, – констатирует, – тебе надо кофе выпить. Сейчас сделаю.

– Нет! Никакого кофе, – качаю головой и грустно усмехаюсь.

– Тогда шоколадку надо съесть, сейчас пошарю в столе, у меня где-то была.

Почему, почему он это делал?

Не хочешь детей – так и скажи. Зачем было давать мне ложную надежду на полноценную семью?

Мои родители ждут внуков и расстраиваются вместе со мной, когда я даю понять, что беременность в ближайшее время мне не грозит.

Что же он наделал?

– Вот держи, – Алиса почти насильно скармливает мне несколько кусочков шоколада. Он на вкус горький, как моя жизнь.

– Пациентка Тагира Булатовича недовольной убежала, – говорит Алиса. – Ты ее видела? Фифа такая. ЭКО делать пришла. Полгода всего не получается забеременеть, а ей уже не терпится осчастливить своего мужа наследником. Наверное, муженек срочно затребовал сына. Знаешь, чья это жена? Депутата Махдиева.

Значит, это правда?

– Откуда ты все это знаешь?

– Она сама мне все рассказала, понторезка, блин. Жена депутата, подумаешь! В нашей клинике кого только не было. Мы уже привыкли работать с важными шишками.

– Спасибо, Алис. Я пойду. Мне уже лучше, правда.

– Выздоравливай, Аврора.

Единственное, от чего мне надо выздороветь – это от любви к предавшему меня мужу.

Глава 5

ЛЕЙЛА

Я сижу напротив Данияра, моего властного мужа, который должен стать моей опорой и моей семьей. И вижу лишь холодный блеск в глазах и жесткую линию рта.

– Лейла, мне срочно нужен наследник, – произносит он, как будто зачитывает параграф из законопроекта. Голос ровный, без эмоций.

Я молчу, ком подкатывает к горлу.

Уже год мы женаты. Год, наполненный приемами, зваными ужинами, бесконечными протоколами и фальшивыми улыбками. Год, в котором я старалась быть идеальной женой для идеального мужа. Но за этой глянцевой обложкой скрывалась зияющая пустота.

– Ты знаешь, что у меня проблемы, – продолжает Данияр, и в его голосе проскальзывает раздражение. – Проблемы, которые не позволяют нам зачать ребенка естественным путем.

Я опускаю взгляд на свои руки, переплетая пальцы до хруста. Я знала. Он сам сказал мне об этом еще до свадьбы. Бесплодие. Приговор, вынесенный не мне, но проживать его приходится нам обоим.

– ЭКО, – он произносит это слово, как название дорогого курорта. – Мы сделаем ЭКО. Это единственный выход.

Я поднимаю глаза, надеясь увидеть хоть каплю сочувствия, но вижу лишь упрямую решимость.

– Данияр, я бо… – начинаю я, но он перебивает.

– Кто будет донором – не имеет значения. Главное, чтобы ребенок был здоров. Мне нужен наследник, Лейла. Понимаешь? Наследник моей фамилии и моего состояния.

Его слова обжигают, словно кипяток. Я чувствую себя инкубатором, сосудом, предназначенным для вынашивания наследника. Никакой любви, никакой близости, только холодный расчет.