Нежность отца подруги 2

-1-

Я ждала этот день. День экзамена в ГАИ. Вождение – это единственная радость в жизни, которая не позволила мне скатиться в глубокую депрессию. Прошел месяц с того самого дня, когда я в последний раз видела и слышала Ростислава Андреевича. Он не появлялся. Что, в общем-то, не удивительно после того, что я натворила.

А Маша, как ни странно, наоборот тянулась ко мне. Звала в кафе, в кино, на танцы. Приезжала в гости и развлекала меня. Не позволяла погрузиться в мрачные раздумья. И за это я ей благодарна.

Мы не говорили об ее отце, негласно табуировали эту тему, чтобы никому не причинять боль. Я пыталась забыть его, но выходило так себе. По ночам не могла уснуть, долго перебирая в голове события прошлого счастливого месяца.

Но сегодня я должна сдать экзамен, не смотря ни на что. Денег для взяток у меня нет, поэтому придется как-то выкручиваться самой. Еду на автобусе к черту на кулички, в Управление ГИБДД. Уже декабрь, но снега еще нет. Точнее он выпал, но потом растаял. Жду Машу на улице. Что-то она опаздывает. У меня уже руки окоченели от холода.

Растираю посиневшие пальцы и вижу БМВ, заруливающий на парковку. Сердце тотчас пускается вскачь, как бешеное. Это нормальная реакция на марку авто и на темно-серый цвет. В каждой такой тачке мне мерещился ОН.

Но в этот раз это был действительно ОН.

Я смотрю на него сквозь лобовое стекло, краем глаза вижу Машу, выходящую из машины. Она машет папе рукой и идет ко мне. А я все смотрю и смотрю на Ростислава Андреевича – жадно, до рези в глазах. Перед тем как отъехать, он все-таки бросил ничего не значащий взгляд в мою сторону и тотчас отвернулся.

– Привет, Ксю! – говорит Маша. – Я не слишком опоздала? В пробку попали.

До меня не доходит смысл ее слов, я все еще думаю о Теплякове. Рассеянно киваю, и мы идем в здание. На втором этаже уже собрались все наши одногруппники. Ждем начала экзамена. За теорию я совершенно не волновалась. Я натренировала себя так, что, уже видя картинку, знала правильный ответ.

Даниил тоже здесь. После того случая, он ни разу не вышел за рамки отношений ученица-инструктор. Вряд ли он вообще знал, что у меня есть мужик, когда нагло поцеловал меня.

Нас приглашают в кабинет, и мы садимся за компьютеры, выставленные в длинный ряд. С тестами справляюсь быстро, билет попался легкий – все ответы правильные. Выхожу в коридор и жду Машу. Минут через пять она тоже выходит.

– Ну что сдала? – спрашиваю.

– Ага. Ни одной ошибки, – хвастается.

– У меня тоже, – сдержанно улыбаюсь.

После чего нас ведут на площадку. Садимся по очереди в учебную Калину и показываем, на что способны принимающему экзамен хмурому полицейскому.

Параллельную парковку я освоила на отлично. Даниил сидит рядом и подсказывает, как ехать на эстакаду. Я волнуюсь, потому что это упражнение получается у меня хуже всех остальных.

– Не мадражируй, – тихо говорит Даниил, чтобы полицейский не увидел, что его губы шевелятся. Инструкторам нельзя подсказывать на экзамене. – У тебя получится. Я в тебя верю.

Его слова действуют на меня успокаивающе, и я въезжаю на пригорок. Проезжаю положенный отрезок и останавливаюсь. Поднимаю ручник вверх и вспоминаю алгоритм движений. Сцепление, газ и мееедленно опускать рычаг…

Неожиданно меня окатывает неприятными воспоминаниями, словно ледяным душем. Вот Даниил кричит на меня за то, что не могу выполнить эстакаду, я плачу и не знаю, что за нами едет Ростислав. Вот я выбегаю в истерике из учебной машины, и Даниил успокаивает меня поцелуем. Потом вижу омертвевшее лицо Ростислава Андреевича и хочу лечь посреди дороги и умереть….

У меня начинается мини-паническая атака: сердце колотится, трудно дышать. Я не понимаю, где я, и прихожу в себя лишь тогда, когда Даниил говорит громко:

– Ксюша, что с тобой? Тебе плохо?

– Нет, все нормально.

Провожу ладонью по щеке и понимаю, что она мокрая. Твою мать, слезы бегут из меня совершенно неконтролируемо!

– Ты не сдала, – говорит Даниил обреченным голосом. – Откатилась назад. Давай съезжай, нас ждут остальные.

Выхожу из учебной Калины и натыкаюсь на Машин сочувственный взгляд.

– Не получилось, Ксю? Ну ничего страшного, не все с первого раза сдают.

– Да, ничего страшного, – повторяю эхом.

Маша садится в машину и тут же заваливает параллельную парковку. До эстакады ее даже не допускают. Ей весело, что наводит меня на мысль, что она сделала это специально. Захотела вместе со мной на пересдачу? А что скажет папа? Ведь он так любит гордиться достижениями дочери.

– Какая-то неправильная у них тут параллельная парковка, – говорит Маша.

– Да обычная. Что это с тобой сегодня? – спрашиваю глухим голосом. Мне тоже не по себе, наверное, из-за встречи с Тепляковым.

– Да фазер с утра мозг вынес, – отвечает Маша.

Я напрягаюсь и умираю от желания услышать что-нибудь о нем. Ну хоть что-нибудь!

– По поводу чего? – интересуюсь отстраненно, чтобы не выдать свой интерес.

– Из-за экзамена. Сказал, что если завалю, то не купит тачку.

– Но ты завалила! – ахаю я.

– Останусь без машины, будет меня до конца жизни возить, – корчит смешную рожицу.

Я вот тоже осталась без машины и не жалуюсь. Как говорится, самадуравиновата. Хотя бы права будут и водительский навык. А на тачку, может быть, когда-нибудь заработаю.

– Ладно, пошли на остановку, – вздыхаю. – Или за тобой папа приедет?

– Не, не приедет. Я уже ему написала, что мы завалили экзамен.

Мы? В смысле, она упомянула и меня? И что подумал Ростислав Андреевич, интересно? Наверняка ему все равно, как сложится моя дальнейшая судьба. Хоть десять раз завалю – ему-то что?

– А он что ответил? – все-таки не выдержав, спрашиваю.

– Написал, что мы две неудачницы, – закатывает глаза.

Попал в самую точку! Я точно неудачница, но только не Маша. С таким папой она может получить права уже сегодня. Не о чем ей переживать.

***

Приезжаю на квартиру, которую снял для меня Тепляков. Я осталась здесь, потому что он заплатил за аренду за целый год. Я могла бы разыграть из себя гордую обиженку и съехать. Только вот зачем добру пропадать?

Вспоминаю, как после расставания с Ростиславом хотела оплатить картой Теплобанка покупки, но на кассе не прошел платеж. Он заблокировал ее либо вывел средства. Было немного стыдно перед продавцом. К хорошему быстро привыкаешь. С ним я не смотрела на цены и сгребала с полок все, что повкуснее. Теперь снова введен режим жесточайшей экономии. Но к этому мне не привыкать. В вопросах экономии я собаку съела.

Но хуже всего было то, что мне его реально не хватало. Не хватало его горячих рук и голоса с хрипотцой. Его глубокого дыхания и комплиментов на ухо. Его мускулистого подтянутого тела и татуировки кобры на плече. Его запаха, насмешливого взгляда и строгих выволочек. Отношения с ним, как качели – то все клубнично, то обиды и недопонимая.

Однако очень его не хватает.

Теперь ему плевать, что я прогуливаю латынь и покупаю алкоголь. Первое время я накачивалась пивом каждый день, чтобы забыться. Потом как-то увидела в зеркале свое опухшее лицо и завязала.

Сложно без него. Я как будто потерявшийся маленький ребенок.

-2-

Ростислав

Теперь я понимаю, что поговорка: «С глаз долой, из сердца вон» – не работает. Сегодня видел ее: в нелепой шапке, с красным носом и в дутой куртке, похожую на снеговика. Ждала мою дочь у ГАИ, переминаясь с ноги на ногу. Честно сказать, к встрече был не готов. Целый месяц удавалось довозить дочь до учебы и ни разу не встретиться с ней. А тут вышла ошибочка.

И чего она стоит на улице, мерзнет? Зашла бы внутрь, погрелась. Машка – не маленькая, найдет дорогу. Но нет, танцует на холоде. Что за щенячья преданность моей дочери? Мелькнула мыслишка, что она хотела увидеть меня, но когда увидел ее испуганный взгляд, понял, что ошибся. Девчонка не могла знать, что я лично привезу Машу. С этим мог бы справиться и водитель Теплостраха.

Я специально не произношу ее имени даже в мыслях, чтобы не всколыхать в душе воспоминания, которые улеглись и затихли. Маша приняла правила моей игры, и дома о подружке своей не заговаривала. Иногда мне до невозможности хотелось услышать от дочери какую-нибудь случайную новость о подруге. Например, что она страдает, места себе не находит или наоборот – нашла нового парня. Но ничего интересного в жизни Ксении Коротковой не происходило.

Кроме вождения. Наверняка, она уже вовсю трахается с тем инструктором. Запрещал себе об этом думать, чтобы не сходить с ума от боли, сидящей где-то глубоко внутри, но все равно возвращался к этому снова и снова. Тот парень молод и красив. Как раз такой, какой ей нужен.

Иногда она мне снится. Просыпаюсь с диким стояком и ненавижу свое подсознание, в котором творится черте что, когда усну. Если днем я могу как-то контролировать мысли, то ночью отпускаю вожжи, и кони несут меня в такие дали… что…

Уже несколько раз вставал с постели с желанием простить ее и вернуть обратно. Но днем выбрасывал эту дурную идею из головы. Ничего не у нас не получится с Ксенией Коротковой. Проще возобновить встречи с Ингой, которая всегда под боком. Жить спокойно: без новых седых волос и эмоциональных качелей.

Я оборвал с Ксенией все связи: перестал за ней шпионить и вывел с карты средства. Хотел ее наказать за чудовищный проступок. И что-то мне подсказывало, что лишение денежного довольствия ударит по ней больше всего. Нет, конечно, я не считаю, что Ксения спала со мной ради денег и подарков. Я же не слепец, видел, как действую на нее. Она таяла в моих руках, отдавалась мне с жаром и кончала с таким пылом, что такое не сыграешь ни за какие деньги. Во всяком случае, Короткова точно не актриса.

Однако легче мне не стало.

Боль под ребрами отпускала меня только тогда, когда я погружался всецело в работу. Работа меня спасала. Трудился, как одержимый. Потом старался уделять время дочери, водил ее по ресторанам и кинотеатрам. Теперь между нами никто не стоял, и Маша была по-настоящему счастливой. Она по-прежнему общалась с Владом, с которым у меня состоялся серьезный разговор.

Этот идиот попросил руки моей дочери! Я его высмеял и выгнал из кабинета. На фиг мне не нужен такой зять-пижон: подпиленные ноготки и бородка от лучшего барбершопа в городе. Маше только восемнадцать, какое ей замужество? Непроходимый кретин.

Теперь они от меня не скрывались, встречались в открытую. Я рассудил, что лучше быть в курсе их дел и держать ухо востро, несмотря на то, что меня штормило всякий раз, когда его видел. Никак не мог простить ему тут вечеринку, закончившуюся в больнице. Но парень с запрещенкой завязал – это точно. Надеюсь, это Маша на него так повлияла.

В общем, все счастливы и довольны, кроме меня.

Около одиннадцати дня дочь написала, что они обе завалили экзамен. Я усмехнулся и подумал, что наверняка Ксения и тот красавчик инструктор занимаются на занятиях вовсе не вождением. Эта мысль вывела меня из себя и сбила с рабочего лада. Какого хрена меня вообще интересует, что она что-то там не сдала? Ее жизнь, ее проблемы. Я мог бы их решить в три секунды, одним звонком в ГАИ, но не стану этого делать. Пусть выкручивается сама.

Наверняка, пересдачу назначили ровно через неделю – на следующую среду. Посетила мысль поприсутствовать там, но сходу ее отмел. Не хочу больше видеть, как она обжимается с тем парнем! С меня хватит.

– Ростислав, можно к тебе? – в дверь просовывается голова с короткими темными волосами. Инга пожаловала.

– Да, проходи.

Она садится напротив и закидывает ногу на ногу.

– Я тут подумала заключить сделку с Рыбиным.

– Владельцем сети развлекательных заведений? – удивленно приподнимаю бровь.

– Да. Хочу его уговорить застраховать у нас все свое имущество.

– И как ты это сделаешь? – хмыкаю. Раньше она не была замечена в инициативах на благо компании. Плыла по течению, думая только о шмотках и косметике.

– Мы с ним поужинаем. Разумеется, и ты тоже. Одну меня он к себе не подпустит. Устраивать встречу?

– Да, устраивай, – пожимаю плечами. – Посмотрим, что из этого выйдет.

– Хорошо.

Инга сидит на месте и никуда не уходит. Чего-то ждет.

– Что-то еще хотела сказать? – спрашиваю, отвернувшись к компьютеру.

– Ростислав, может, сходим куда-нибудь вдвоем?

– Не сегодня. Очень занят.

– Понятно. Ладно, как освободишься – дай знать. Забронирую для нас лучший столик в блинном ресторане.

Слова Инги вскрывают во мне больные раны. Боюсь, если я отправлюсь в блинный ресторан, то буду вспоминать, как приводил туда Ксению. Как она злилась тогда и ревновала к Инге, и меня почему-то это обрадовало. Ревнует – значит, я ей небезразличен.

Был.

Инга выходит из кабинета, плавно покачивая бедрами, и я задумчиво смотрю на ее задницу, обтянутую строгой офисной юбкой. Месяц никого не трахал. Месяц уже! Пора заканчивать свое добровольное монашество и снова вступать на путь чувственных наслаждений.

Через две минуты набираю Ингу по внутренней связи и говорю:

– Сегодня в восемь. Отель «КолиБри».

-3-

Этот день решил меня добить. Мало того, что не сдала экзамен, так еще и гости нежданные пожаловали. На пороге квартиры стоял парень с чемоданом и уверял, что мою квартиру ему сдал риэлтор.

– Этого не может быть, – говорю растерянно, – я здесь живу. Моя аренда закончится в следующем году.

– Нет, я снял эту квартиру на месяц, – отвечает он. – Заплатил двадцать пять тысяч. Вот смотрите, – показывает мне документ.

Ничего не понимаю. Ростислав Андреевич расторг договор, и ему вернули деньги за квартиру? Почему меня не предупредил, чтобы собрала манатки и свалила? Беспомощно смотрю на парня в стильном пальто. Что если он сейчас вломится сюда на правах жильца? Что я буду делать? Куда пойду?

Мелькнула мысль позвонить Теплякову, но сразу же ее отсекла. Вряд ли он мне ответит.

– Давайте позвоним вашему риэлтору? – предлагаю.

– Да нет у меня его номера, – в нетерпении говорит парень. – Он сказал, что мне откроет девушка и даст мне ключи. Давайте ключи.

– Бред какой-то. Ладно, проходите.

Он вошел в прихожую и закатил чемодан. Осмотрелся по сторонам и, судя по лицу, остался доволен увиденным.

– Как Вас зовут? – спрашивает он.

– Ксения.

– Меня Александр. Я приехал в ваш город в командировку.

– Понятно.

Зачем я его впустила в квартиру? Я даже не знаю, кто он такой. Может, насильник. Вот дура! Я просто растерялась. Что, если правда квартира сдана? Неужели Ростиславу было мало лишить меня денег и игнорировать мои звонки и сообщения? Он хочет меня наказать? Если да, то способ выбран очень жестокий.

Сажусь напротив этого Александра и нервно выкручиваю себе пальцы. И что дальше? Идти собирать вещи и освобождать квартиру? Куда идти-то? Карина нашла себе новую жиличку, на прошлой квартире место занято. Ночевать на улице или ложиться спать рядом с этим парнем? Криво усмехаюсь – оба варианта дерьмо.

Надо звонить Теплякову.

***

Я работаю бедрами уже сорок минут и никак не могу кончить. Инга старается угодить мне, но ничего не выходит. Член, хотя и тверд, не желает извергать из себя семя. А мне нужен оргазм. Очень нужен!

Переворачиваю Ингу и вхожу в нее сзади. Пот катится со лба и заливает ей спину. Ни огонька, ни эмоций – сплошные механические движения. Даже мастурбация и то приятнее, чем секс с деревянной Ингой.

Выхожу из ее тела и стаскиваю подсохший презерватив. Инга делает вид, что все в шоколаде.

– Нальешь шампанского? – просит кокетливо, – а то после такого сексуального марафона во рту сухо.

Надеваю штаны прямо на эрекцию и подхожу к столику с напитками. Наливаю себе и ей. Инга растянулась голышом на постели и смакует шампанское. Красивое женское тело – да что мне, блядь, не так? Чего мне надо, чтобы достигнуть оргазма? Раньше ведь кончал с ней без проблем.

Тебе хочется ее – ту самую, – подсказывает внутренний голос. Юную блондинку с дымчато-голубыми глазами и бразильской задницей. Давай, признайся уже, что ты сохнешь по ней, старый дурак. Она там с молодыми мальчиками зажигает, а ты думаешь о ней, как будто тебе больше нечем заняться.

– Извини, – говорю, одним глотком осушая бокал, – я сегодня что-то не в форме.

– Да все нормально, Ростислав. Мне понравилось.

Тогда бы ты не была такой сухой, думаю. И оргазмы твои, похоже, чистой воды имитация. В этом, конечно, есть и моя вина. Я брал от Инги, но не давал. Не ласкал ее, не играл с клитором – просто жестко имел. Теперь самому тошно. Можно попробовать еще раз – и теперь уже с ласками.

Однако приступить к делу мне помешал звонок телефона. Беру пиджак и достаю из кармана вибрирующий аппарат. Читаю «Ксения Короткова» и усмехаюсь. Она что-то чувствует, да? Хочет обломать мне весь кайф? Не буду брать трубку, надоест трезвонить – сама сбросит.

– Не хочешь ответить? – спрашивает Инга.

– Это по работе.

– Тогда иди ко мне, – Инга сексуально улыбается и широко раздвигает ноги.

Едва я раскатал по стволу презерватив, как телефон снова залился трелью. Выключить его не могу, реально жду звонка по работе. Да даст она мне потрахаться или нет?!

– Алло! – говорю в трубку раздраженно.

– Ростислав Андреевич, – слышу в трубке напуганный голосок, – простите, я по делу. Вы не могли бы дать мне номера телефона Вашего риэлтора.

– Зачем тебе? – хмурюсь.

Что за идиотский повод для звонка она нашла? Не могла ничего умнее придумать?

– Понимаете, у меня тут мужчина сидит, который уверят, что риэлтор сдал ему мою квартиру.

– Что?!

Все, эрекция простилась со мной. Смотрю на приунывший член, запакованный в латекс, и пытаюсь понять, что за бред несет Ксения.

– Так мне собирать вещи и уходить? – спрашивает она.

– Куда уходить? Ксения, что у тебя там произошло? Какой парень, какая квартира?

У нее дома сидит незнакомый мудак, который уверен, что ему сдали квартиру, где живет девчонка. Вот теперь понял.

– Так, слушай меня внимательно. Выстави типа за дверь и закройся. Я сейчас подъеду, разберусь.

Охренеть можно, она впустила незнакомца в дом! Ничему ее жизнь не учит.

– Хорошо, я поняла, – отвечает девчонка неуверенным голосом.

Кладу трубку и быстро одеваюсь.

– Вот сейчас у меня чувство дежавю возникло, – говорит Инга. – Такое ведь уже было, что ты посреди секса срывался к другой. Я думала, у вас все кончено с той юной девочкой.

– Все и кончено.

– Тогда зачем к ней бежишь опять, сломя голову?

– Возникла проблема с квартирой, которую я оплачиваю. Нужно разобраться.

– Ты до сих пор платишь за ее квартиру? – Инга возмущенно морщит лоб.

– Не лезь не в свое дело!

– Пусть она учится жить без тебя, – криво усмехается она. – У меня когда-то неплохо это получалось. Ты вернешься? – вопрос застает меня в дверях.

– Нет, номер оплачен до утра. Можешь кому-нибудь позвонить и пригласить в гости.

– Козел, – я не слышал, но был уверен, что она именно так и сказала.

-4-

Тепляков приехал через пятнадцать минут. Я не смогла выставить Александра за дверь и вместо этого предложила ему чай. В конце концов, больше я не обязана слушаться Ростислава. А гость вполне себе безобидный.

Тепляков приехал вместе со встревоженным риэлтором. Похоже, ему сильно досталось от Ростислава Андреевича. Риэлтор поздоровался с нами и сказал:

– Александр, вы этажом ошиблись. Ваша квартира 13, а Вы вломились в 15. Ну что ж Вы такой невнимательный? Напугали девочку, сорвали занятого человека, – он с опаской покосился на Ростислава Андреевича, у которого было зверское выражение лица. Мне показалось, что Тепляков хочет накинуться на Александра и растерзать его в клочья. Конечно, не из-за меня, а из-за того, что тот оторвал его от дел.

Сказать по правде, Ростислав пугал меня гораздо больше, чем вежливый Александр.

– Ох, простите, – Александр поднялся со стула и послал мне извиняющуюся улыбку.

– Да ничего, – нервно сглотнув, отвечаю я. – Все нормально.

– Пойдемте, я вас провожу, – сказал риэлтор, положив парню руку на плечо. – Берите свой чемодан.

Риэлтор извинился еще раза три и наконец закрыл за собой дверь. Мы остались лицом к лицу с Ростиславом. Он засунул обе руки в передние карманы джинс и в упор смотрит на меня. Его взгляд не предвещает ничего хорошего.

– Как ты додумалась до того, чтобы впустить в дом не пойми кого? – спрашивает рассерженно. – О чем ты думала?

– Я… я растерялась, – нервно облизываю губы. – Думала, что это ты все подстроил, чтобы унизить меня.

– Что-о?? – грозно сверкает глазами. – Да как ты смеешь думать обо мне так, глупая девчонка? Разве я тебя когда-то унижал?

Молчу, смотрю куда угодно, только не на него. Он страшно зол, и его эмоциональное состояние посылает мне импульс: «Эй, берегись!»

– Что ты молчишь? Нечего сказать? Так я и думал.

Поворачивается ко мне напряженной спиной и идет в сторону двери.

– Слава! – останавливаю его криком у двери.

Он резко оборачивается и выжидающе смотрит на меня.

– Прости за то, что я сейчас сказала, – говорю тише.

Он качает головой и исчезает в полутемном коридоре.

***

Нервно нажимаю на кнопку вызова лифта и прислушиваюсь. Он вообще работает?! Как эта несносная девчонка может думать, что я мстительный и мелочный тип? Когда я давал ей такой повод? Когда закрыл подаренную ей карту Теплобанка?

Створки лифта открываются, и я вхожу внутрь. А что я должен был делать? Продолжать содержать ее и ее любовника? Этого не будет никогда!

Она даже не догадывается, что мое заявление о том, что квартира оплачена наперед до конца учебного года – ложь. Я продолжаю ежемесячно переводить риэлтору деньги. Просто потому, что мне по-человечески ее жаль. А она считает меня злопамятным монстром, способным на подставу. Разве не я выручал ее столько раз из беды?

Выхожу из дома и сажусь в машину. Полное фиаско по всем фронтам – секс не удался, еще и девчонка разозлила. Достаю из бардачка успокоительное, которое прописал врач, и выпиваю сразу две таблетки. Теперь главное быстро доехать до дома, чтобы не уснуть за рулем.

Дома меня поджидает Маша. Да не одна, а со своим щенком.

– Папа, мы хотим тебе кое-что сказать, – говорит Маша тоном, не сулящим ничего хорошего.

– Я стану дедом? – шучу, криво усмехаясь.

– Нет, конечно, – таращит глаза дочь. – Мы с Владом приглашаем тебя в субботу на ужин в ресторан.

– Кто платит за банкет? Ты? – киваю дочери.

– Папа, уймись! Конечно, платит Влад.

– Мм, и по какому поводу сбор? – скрещиваю руки на груди и сверлю обоих подозрительным взглядом.

– По поводу нашей помолвки, – встревает Влад.

– Опять двадцать пять! – говорю с досадой. – Ну сколько можно повторять тебе: моя дочь не будет выходить замуж в восемнадцать лет!

Снова завожусь. Толку от этого успокоительного, меня уже ничего не берет с этими девицами. То одна отчебучит что-нибудь, то вторая!

– Папа! Это мне решать. Свадьба будет в следующем году. Сейчас только помолвка!

– Надеюсь, до следующего года ты передумаешь, – говорю мрачно. – Молодец, Востриков, так хочется поскорее стать моим замом, да?

– Ростислав Андреевич, – краснея, отвечает парниша, – мне это не нужно. Вы итак сделали меня начальником отдела. Чего мне еще желать в мои годы?

– Как чего? – усмехаюсь. – Отправить меня на пенсию и возглавить Теплострах.

– Папа, хватит наговаривать на моего жениха, – встревает дочь.

– Маша, на два слова, – хватаю дочь под руку и тащу на кухню.

Наливаю себе стакан воды, выпиваю залпом и поворачиваюсь к ней:

– Ты разве не понимаешь, почему он хочет на тебе поскорее жениться?

– Из-за твоих денег? – ядовито спрашивает дочь.

– Да. Ты богатая невеста. У тебя будут еще толпы желающих – только пальцем ткни в любого понравившегося.

– У нас с Владом любовь.

– Еще каких-то полтора месяца назад у тебя была любовь с щенком Токаревым, теперь с щенком Востриковым. Какая же ты любвеобильная, Маша!

– Прямо как ты, папа!

– Не смей так со мной разговаривать! – ставлю кружку в раковину, и она издает страшный грохот. Твою мать, разбилась.

– Ты в чужом глазу соломинку замечаешь, а в своем бревна не видишь! – кричит в ответ Маша.

На минуту я прихожу в себя и понимаю, что мы стоим на кухне и орём друг на друга. Чтобы на это сказала Машкина мать? Она всегда умела мастерски погасить любой конфликт между нами. Одно-два ласковых слова – и мы уже мирно пьем чай.

– Ладно, – вздыхаю. – Делай, что хочешь, дочь. Я тебя предупредил.