Отец подруги. Мой генерал

Глава 1

Ева

Андрей сегодня вернулся с работы не в духе. Я поняла это по его шелестящим шагам, громкому дыханию и тихому раздраженному бормотанию.

– Ева! – доносится до моего обостренного слуха голос из прихожей. – Почему не встречаешь?

Обняв себя за плечи, иду навстречу «любимому». Я приболела, и плохо себя чувствую. Однако Андрея не волнует мое состояние, я обязана словно собачка нести ему тапочки в зубах.

– Ева!! – повторяет громче и злее.

– Привет, – хриплю в ответ. – Ты сегодня рано.

– Что, не ждала? – окидывает меня подозрительным взглядом. – Почему так плохо выглядишь? Опять себя запустила.

– Андрей, я болею. Говорила же тебе по телефону.

– Ну и что, что болеешь? Мне теперь весь вечер на твою бледную и кислую физиономию любоваться?

– Так не любуйся, – пожимаю плечами. – Я просто лягу обратно в постель.

Андрей проходит на кухню в своих белоснежных носках и шарит по холодильнику.

– Да я смотрю, ты весь день валяешься в кровати, жрать нечего, – зло хлопает дверцей.

– Есть вчерашний зеленый борщ, подогреть?

– Вчерашний, – передразнивает. – А я хочу сегодняшний.

Он даже думать не хочет о том, что мне может быть плохо и больно. Весь мир должен крутиться вокруг его персоны, а остальные подождут. Я редко болею, но метко. Сегодня вот и вправду пришлось лежать весь день. Думала, к вечеру станет легче, и я смогу приготовить ужин. Но стало только хуже. Особенно после возвращения «благоверного».

– Извини. Сейчас что-нибудь придумаю.

– Пожарь мне мяса с картошкой. Салат настрогай и заправь сметаной, а не маслом. А я пока в душ.

Превозмогая слабость, достаю мясо из морозилки и ставлю в микроволновку на разморозку. Шмыгая носом, чищу картофель. Голова будто набита ватой, глаза слипаются и еще больше знобит. Но боюсь пожаловаться Андрею на свое самочувствие, потому что хочу избежать скандала.

Несколько лет назад Андрей вытащил меня из дыры и сделал своей домашней игрушкой. Приходится терпеть его закидоны, потому что мне некуда идти. Да даже если бы и было куда – он везде меня найдет и вернет обратно в клетку.

– От меня уйти невозможно, Ева, – повторяет он всякий раз, когда переборщит с «воспитанием», как он называет банальное рукоприкладство. – Найду и убью. Ты знаешь мои возможности.

Андрей Беззаконов работает в прокуратуре, и его большие возможности я, конечно, осознаю. В общем, когда-нибудь он точно меня убьет, да. Уж лучше бы оставил подыхать в той дыре, где я жила с матерью-алкоголичкой.

В детстве мне приходилось спать с ножом в рукаве вязаной кофточки, чтобы было чем отбиться от ее собутыльников. Но и теперь мои ночи спокойными не назовешь.

– Ты моя, – оживает в голове хриплый голос Андрея. – Только моя, Ева. Ни один мужик больше не прикоснется к твоему нежному телу. А если прикоснется – я его убью. Ты меня знаешь.

Андрей у меня первый и единственный мужчина. Даже не знаю, как мне удалось сохранить девственность в таких условиях. Мне, наверное, повезло. Да и нож, опять же, в рукаве кофты был припрятан. Когда-то я была готова драться и убивать.

Забавно…

Раньше я была бесстрашной, но Беззаконов меня полностью поработил и стер мою личность. Я теперь никто, игрушка в его руках, созданная удовлетворять его прихоти.

Иногда он бывает хорошим и заботливым.

Но чаще – злым и бессердечным. Особенно, если возникают проблемы на работе. Всю злобу он привык вымещать на своей девочке для битья – то есть на мне.

– Отпусти меня, Андрей! Умоляю, отпусти! Зачем я тебе? – кричала я две недели назад, чувствуя во рту железный вкус. Он неудачно шлепнул меня по губе наручными часами и рассек ее.

– Я люблю тебя, Ева, – отвечал он на полном серьезе.

– Когда любят – не бьют!

– Я тебя воспитываю, чтобы боялась и знала свое место. Чтобы не вздумала сбежать от меня.

Андрей установил слежку на мой телефон и контролировал каждый шаг. Если я задержусь в супермаркете, выбирая для него лучшие продукты, он непременно позвонит и спросит: в чем дело, почему я так долго брожу по магазину? Он даже не скрывает того, что я нахожусь под колпаком все 24 на 7.

В то же время он не ограничивает меня в тратах: я могу покупать всё, что захочу. У меня есть роскошная машина, шуба, драгоценности, брендовые сумочки и итальянская обувь. Но ничего из этого меня не радует. Я словно красивая кукла, но пустая внутри.

Единственная моя отдушина – это фитнес. Я хожу туда, чтобы выпустить накопившуюся усталость и гнев, а не «делать тело» в угоду своему благодетелю. Хотя он считает, что быть для него красивой – единственная причина, по которой я торчу в зале по несколько часов в день, три раза в неделю.

Именно на фитнесе я и познакомилась с Ариной. Приветливая девочка сразу «запала» на меня, но я сначала держалась отстраненно, боялась заводить подруг. Точнее, Андрей следил, чтобы у меня их не было. Ревность – причина номер один. Боязнь, что я сболтну кому-то лишнее – причина номер два.

Две недели назад я пришла на фитнес с опухшей губой. Арина сразу все поняла. Она уже не раз видела синяки и кровоподтеки на моем теле. Я не демонстрировала их, просто девушка вошла в раздевалку в тот момент, когда я переодевалась.

– Кто это с тобой делает? – строго спросила она.

– Никто. Забей.

– Ева, расскажи мне всё. У меня папа генерал. Давай ему всё расскажем? Он накажет твоего обидчика!

Я знала, что Арина – дочь какой-то влиятельной шишки. Но даже думать нечего о том, чтобы посвящать ее в суть дела. Ее высокопоставленный папочка вряд ли станет марать руки, спасая меня от Андрея. Это, право, даже смешно. Она очень наивна.

Но Арина мне искренне нравится. Я бы с удовольствием махнулась с ней телами и пожила бы ее жизнью – охрана, салон красоты, торговый центр, шоппинг, подружки и ласковые ухажеры. Все заглядывают тебе в рот и стараются угодить. Красота! Вот где можно почувствовать себя значимой, а не всеми гонимой псиной, у которой есть хозяин.

– Да я просто упала, – отмахнулась я и добавила с неестественным смешком. – Выпила лишнего.

– Не ври, Ева, ты ведь не пьешь. Ты же спортсменка.

Ну да, приходится вот потеть на тренажерах и правильно питаться. Все лучше, чем сидеть дома в четырех стенах. Я бы с удовольствием оплыла жирком, чтобы у Андрея перестал на меня вставать. Хотя в таком случае он тоже меня убьет. Он даже в деталях рассказывал, как это сделает, чтобы его не поймали.

– Ну что, ужин готов? – вздрагиваю от резко прозвучавшего голоса за спиной.

Любит же он подкрадываться, как вампир, и заставать врасплох. Была бы я чуть смелее, я бы наняла киллера, который бы избавил меня от тирана. Но, мечты…

– Еще пять минут, – отвечаю, перемешивая картофель деревянной лопаткой, чтобы, не дай боже, не подгорел. Испорчу ужин – буду опять летать по всей комнате. В таком настроении его злить опасно.

– Что ты там возишься? Давай быстрее, я есть хочу!

– Что-то случилось? – отвлекаю его разговором.

– Тебя это не касается. Пока я ем, иди, прими душ, надень сексуальное бельё и подкрась личико. Приготовь пару секс-игрушек, хочу сегодня потрахаться подольше…

– Но я…

– Ты что-то сказала? – впивается в меня черным взглядом, от которого волоски на теле становятся дыбом. – Нет? Тогда иди, Ева. Будь послушной девочкой, и сегодня мы обойдемся без крови. Ты ведь знаешь, что без причины я тебя никогда не трогаю. Так не давай мне повод быть мерзавцем, ладно?

Глава 2

Ева

Ч-черт, как же я его ненавижу! А ведь любила в начале, смотрела на него щенячьими глазами, как на Бога. Еще бы – кинул богатую жизнь к моим ногам. Нежный, заботливый, верный – мечта любой женщины! А уж побитая жизнью девчонка и мечтать не смела о таком принце.

Только принц оказался чудовищем. Узнала об этом спустя два месяца сказки. Избил меня до кровавых соплей за малейшую провинность. Как сейчас помню, это был пересоленный суп.

После этого случая я теперь аккуратно обращаюсь с солью, запомнила жестокий урок на всю жизнь.

Думаете, я не пыталась от него сбежать?

Пыталась, и не раз. Находил всегда и возвращал меня домой. Сажал на цепь, как собаку. Мне приходилось вымаливать прощение месяцами и по крупицам возвращать утраченное доверие.

На какое-то время он становился нормальным, но потом снова срывался. И вот уже почти четыре года качелей. Четыре сраных года!

Ааа, в топку!

Я смирилась, да. А куда мне деваться? У меня нет никого, кто бы за меня заступился. Ни-ко-го.

Мать умерла, больше из родни никого нет. Может есть, но я с ними незнакома. Новых друзей нет и быть не может. Разве что Арина… Но она первая попадет под подозрение, если я сбегу, и Андрей всю душу из нее вытрясет. Не хочу подставлять ни в чем не повинную девчонку. В конце концов, значит у меня судьба такая.

Выпиваю сразу две таблетки аспирина и надеваю на себя новый кружевной наряд. Красный – цвет секса. А я хороша, чертовка. Тело просто высший класс. Не зря Беззаконов в меня вцепился мертвой хваткой, где он еще найдёт такую же красивую и безропотную дуру? Таких больше нет.

Я редко собой любуюсь, обычно мне не до этого. Сразу депрессия накрывает при думках о будущем. Поэтому стараюсь жить сегодняшним днем и не злить «благоверного».

Отхожу от зеркала и достаю из коробки пару вибраторов. Он хочет сегодня подольше… Только бы действия таблеток хватило на несколько часов. Если я буду вялой во время коитуса, то мне не поздоровится.

Сунуть бы ему этот вибратор в одно место! Да побольнее, без смазки. Тоже мечта… Только и остается тешить себя фантазиями, что бы я сделала с ублюдком, будь моя воля.

Андрей входит в спальню и окидывает меня плотоядным взглядом:

– Ты готова?

– Мне что-то нехорошо, – предпринимаю попытку отмазаться, зная, что это бесполезно.

– Сейчас будет хорошо, – обещает он, сбрасывая с бедер полотенце.

«Да чтоб у тебя хер отсох и отвалился!» – желаю ему мысленно, смотря на болтающийся между его ног член.

Мне реально плохо, и я не хочу трахаться.

Более того – меня тошнит, и все внутри противится этому.

НЕ ХОЧУ.

– Поласкай себя, – просит он, гоняя в кулаке член.

Послушно ныряю в трусики и глажу себя. Это не самый противный сценарий начала. Трогать саму себя приятнее, чем когда лезет он. Андрей то ли не разбирается в женской физиологии, то ли ему безразлично удовольствие партнерши. Трет, где попало, короче говоря. Приятного в этом мало. Но ко всему привыкаешь… Раз переступишь себя, два переступишь – а на третий уже без проблем пойдешь по накатанной.

– Хорошая девочка. Умеешь меня завести. А теперь сними трусики и покажи свою хлюпающую норку. И клитерок еще потри.

Ч-черт, меня сейчас вырвет от таких просьб. Вот честно, лучше бы уж матом сказал и назвал вещи своими именами, как говорится.

Чувствую, что я отключаюсь понемногу. Нет, меня не сносят волны оргазма. Я не возбуждена, даже близко.

Я, черт возьми, хочу спать!

А он жестко трахаться…

Наши желания, как обычно, не совпадают. Но страдать должна именно я.

– Ты вялая, – всё подмечает Андрей.

– Я же говорила, что больна.

– Ну, хватит симулировать! Всё с тобой хорошо. Продолжай.

– Не буду, – убираю руку от своих гениталий.

– Не понял. Продолжай, Ева, я сказал! – от его ледяного голоса кровь в венах холодеет. Андрей ненавидит, когда я ему перечу, и я об этом прекрасно знаю. Но я так устала, что просто физически и морально не смогу выдержать акт, больше похожий на изнасилование.

– Я не хочу.

– В смысле не хочешь? Мое желание для тебя ничего не значит, так? А ведь я тебе верен вот уже четыре года, Ева! Ни разу никому юбку не задрал, хотя передо мной бабы жопой крутят.

Да лучше б ты мне изменял, козел…

– У меня температура! Не веришь – сам проверь! – бросаю на постель электронный градусник, который недавно вытащила из подмышки. – Я болею и не хочу сегодня трахаться с тобой.

– А с кем хочешь?

Он, как всегда, слышит только то, что хочет. Вырвет фразу из контекста и начинает переворачивать все факты, разжигая скандал.

– Ни с кем. Я хочу просто поспать. И если ты меня любишь, Андрей, то прими мое желание в расчет.

– А ты меня любишь?

Я молчу. Слишком долго молчу, что выводит его из себя.

– Любишь, спрашиваю?! – шлепает меня по губам. – Ответь же!

Ч-черт, они ведь только зажили. Беззаконов мой личный увеличитель губ, и к мастеру ходить не надо – после ссор с ним губешки всегда пухлые.

– Что молчишь? – наматывает мои волосы себе на кулак и больно дергает.

Из глаза моментально катятся слезы, у меня слабый болевой порог. Так хочется расцарапать ненавистную физиономию ногтями. С чего вдруг он решил пытать меня насчет любишь-не любишь? Раньше он считал по умолчанию, что я ему благодарна по гроб за новую жизнь и люблю без памяти.

– Я тебя… – делаю эффектную паузу и чеканю, – НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

В следующую секунду я кулем лечу на пол и больно ударяюсь позвоночником.

Ска… Как больно-то.

Зачем полезла на рожон? Вот сейчас убьёт ведь. Сказать ему о ненависти равносильно подписать себе смертный приговор собственноручно. Своего благодетеля любить надо, ноги ему целовать, а не вот это вот всё.

Может я вместо аспирина выпила что-то другое? Вот и развязался язык. Андрей иногда принимает какую-то химозную дрянь. Я не против, если что, он после таблетосов всегда становится добрым и не хочет трахаться.

Но сама никогда не пробовала – боюсь стать зависимой. С моей жизнью только так можно втянуться.

– Не хотела по-хорошему, будет по… Сука! – прежде чем Андрей вплотную приблизится ко мне, я пинаю его ногой в голень.

У этого чертова маньяка эрекция. Всегда знала, что побои его возбуждают.

Удар столь силен, что почти сбивает его с ног. То ли он не ожидал яростного сопротивления, то ли таблетки придали мне нечеловеческих сил. Не знаю. Но во всё, что случилось потом, трудно поверить.

Я резво подрываюсь с пола, хватаю с полки статуэтку, которую привезла из своей единственной поездки на море, и опускаю её на никчемную голову Беззаконова.

Зычно выругавшись, он падает на пол и обхватывает голову рукой.

Наконец-то на его навороченных обоях не моя кровь.

Не думаю, что я его убила. Такого бугая просто так не завалишь. Притворяется и выжидает, чтобы напасть. А еще хочет посмотреть, что я буду делать дальше. Чтобы потом уничтожить.

Ну так смотри, милый!

Облачаюсь в джинсы, свитер и куртку. Беру из тумбочки наличку, которую накопила. Телефон оставляю – я же не дура тащить с собой слежку.

Подхожу к распластанному на полу телу своего мучителя и от души врезаю ему пяткой по яйцам. В ответ раздается протяжный стон.

Ну же, вставай, тряпка! Вставай и задай мне хорошую трепку, ничтожество!

Ааа, пошел к черту!

Мои движения четкие, уверенные, осанка прямая. Проходя мимо зеркала, останавливаюсь на пару секунд и хихикаю, глядя на свое отражение. Глаза шальные. Ах, это точно был не аспирин.

Ну а теперь в путь!

Куда? Не знаю. Лучше сдохнуть под мостом, чем дальше терпеть унижения. С меня хватит!

Не ответив на приветствие консьержа, выскакиваю из подъезда. Я знаю точно, что Андрей пустился за мной в погоню. Но так как он ранен в голову, то передвигается куда медленнее, чем я. У меня есть минута или две.

Куда?!

Выбор падает на черную тонированную тачку. Я не фиксирую ни ее марку, ни номер. Плевать. Главное, что она заведена и сможет быстро тронуться. Что я скажу водителю – тоже еще не придумала. Я на таком кураже, что кажется, этот побег обязательно удастся.

Если нет – то я самовыпилюсь. Но жить с Андреем больше не буду. После моего поступка он вообще озвереет, и жизни мне не даст. Создаст еще худшие условия, да и фитнес-зал у меня отнимет. Да ни за что он меня не простит, ведь я его унизила. Как же я мечтала отбить ему яйца! Свершилось!

Открываю заднюю дверцу авто и прыгаю в тачку.

Заваливаюсь прямо на колени какого-то мужика.

Ох, черт…

Знатно проехавшись по нему задницей, занимаю соседнее пассажирское место и воплю:

– Поехали отсюда быстрее, пожалуйста!

Из подъезда как раз выскакивает Андрей и смотрит по сторонам. Так вот почему он так долго – одевался. Дорожит репутацией перед соседями, голым не решился поскакать за мной. У нас очень хороший дом, все приличные, при деньгах.

– Поехали! – повторяю хрипло. – Только не отдавайте меня ему!

Мужчина, на которого я нагло плюхнулась, кивает водителю, и машина трогается с места.

Выдохнув, перевожу взгляд на человека, сидящего рядом. Представительный, седовласый, но не слишком старый. Белая рубашка, черный галстук. Весь такой причесанный, приглаженный, надушенный. Одним словом, шикарный!

– Ну, и куда тебя везти, красавица? – спрашивает он насмешливо…

Глава 3

Ева

– Куда-нибудь, пожалуйста. Только не останавливайтесь, – хватаю мужчину за локоть и умоляюще смотрю на него.

Не знаю, откуда взялось такое доверие к случайному незнакомцу. Кажется, будто все мужчины города в тысячу раз лучше и порядочнее, чем Беззаконов. Говорящая у него фамилия, да. С такой в органы охраны правопорядка нельзя брать.

– Малышка, ты только что проехалась попкой по моим яйцам, а теперь хочешь сломать мне руку? – весело спрашивает незнакомец. – Прекрасное знакомство, я считаю.

– Простите, – тушуюсь, отпуская его.

– Прощаю. Так от кого бежишь? От мамки с папкой, потому что на дискотеку не пущают?

Его юмор действует на меня успокаивающе. Лучше шутить, чем в красках рассказывать, от какого кошмара я сбежала. Да и честно сказать, я не собираюсь откровенничать перед незнакомым человеком. Пришлось бы врать на ходу, чего я не люблю. Лучше отмалчиваться.

– А как вы узнали? – нахожу в себе силы улыбнуться.

Наверняка улыбка эта вышла жалкой и жуткой. Надеюсь, он не попрет меня из машины на первом же светофоре.

– Сам ведь отец взрослой дочери, – разводит руками. – По клубам нынче опасно ходить. Плохие дядьки не спят, а ищут доверчивых красавиц.

– Простите, это вы о себе?

Мужчина красиво смеется, запрокинув голову назад. Он меня не опасается, раз спокойно открывает шею. Да кто в здравом уме будет бояться зашуганную девчонку? Скорее всего, я вызываю лишь единственное желание – обнять и плакать.

– Ефим, – представляется он.

– Ева.

– Будем знакомы. Как насчет выпить чего-нибудь горячего? Тебя трясет, Ева.

– Хорошо. Только где-нибудь на другом конце города, пожалуйста.

– Гриша, бар «Зодиак», – велит водителю Ефим и опускает перегородку, скрывающую нас от Гриши. – Ехать долго придется, – объясняет мне. – Так что можем пока поболтать о том, о сем.

– Простите, что нагло ввалилась в вашу машину, но так сложились обстоятельства, – пытаюсь унять дрожь во всем теле.

Спина адски болит. Мудак нехило приложил меня об пол. Надеюсь, обойдется без смещения позвонков. Но засудить его за побои не выйдет, можно даже не пытаться, у него везде связи.

Ефим что-то спрашивает, но до меня не доходит смысл его слов.

Кажется, я сейчас отключусь. Какой уж тут бар на другом конце города?

***

Прихожу в себя в незнакомой обстановке. Спальня, мягкая постель, и дурнота. Горький вкус желчи во рту. Горло скребет, и я захожусь в сухом кашле.

Вспоминаю почти сразу, что произошло накануне, и не верю, что это был не сон. Я сбежала от тирана. Я свободна. Только вот… надолго ли? Если он меня найдет, то всё пропало.

– Проснулась?

В комнату входит незнакомец из ночной тачки. Ефим, кажется.

Сажусь в постели и морщусь от вспышки боли в спине. Хочется шипеть и материться, но я же теперь девочка воспитанная, поэтому молча терплю боль.

– Лежи-лежи. Тебе здорово досталось.

– Что со мной?

– Тебе лучше знать, что с тобой происходило последний… мм, скажем, год.

– Вы о чем? – придуриваюсь.

– О твоих шрамах и синяках, Ева.

Упираюсь взглядом в занавеску, украшающее окно. Золотая, тяжелая портьера с кисточками, она уже давно вышла из моды. Но одет Ефим дорого и современно – без труда узнаю качественные рубашку и брюки. И черные носки. Какое счастье, что не белые. Это для меня прям особый маркер.

У Беззаконова была особый пунктик на носки – они непременно должны быть белоснежными. Следить за их чистотой приходилось мне. Как вспомню, так вздрогну. Неужели пришел конец мучениям, и мне больше не придется обслуживать этого гада?

– Не буду лезть к тебе в душу. Захочешь – сама расскажешь. А сейчас поешь суп, – кивает на поднос, стоящий на прикроватной тумбочке.

– Где я?

– У меня в гостях. Вчера, когда ты вырубилась в машине, мне не оставалось ничего кроме, как привезти тебя сюда.

– А ваша жена не будет злиться?

– Моя жена ни о чем не узнает. Не беспокойся.

Хм… в поездку, что ли отправил, свою благоверную? Вот отлежусь немного и уйду, чтобы никого не обременять. Только куда? Не знаю. Придумаю позже. На крайний случай сунусь к Арине и попрошу помощи с документами. Мой паспорт остался у Андрея. Он давно его забрал, зная, что без удостоверения личности я не отважусь на побег.

А я отважилась. Сюрприз-сюрприз.

Получил вчера, сволочь? Не устану смаковать тот момент, когда моя нога соприкоснулась с его вонючим пахом. Надеюсь, я ударила достаточно сильно, и теперь он станет бездетным импотентом. Таким размножаться категорически нельзя, поэтому я уже четыре года сижу на противозачаточных таблетках.

– Ешь, набирайся сил, – говорит Ефим, ставя поднос мне на ноги. – Приходил врач и сказал, что у тебя сезонный грипп.

– Вы бы масочку надели, чтобы не заразиться, – улыбаюсь неловко.

– Не волнуйся, гриппом меня не напугать.

Некоторое время мы молчим. Я бросаю короткие взгляды на Ефима, а он, не таясь, разглядывает меня, как диковинку.

– Ответь мне только на один невинный вопрос: тебя не будут искать? – спрашивает он. – А меня – не посадят на похищение столь красивой девушки?

Твою налево, я подставляю человека. Как я могу обещать, что его не посадят, когда его могут даже убить? Ревность Андрея не знает границ. Если он решит, что Ефим меня тронул, то ничего хорошего моего спасителя не ждет.

– Я наелась, спасибо, – отодвигаю от себя чашку с остатками бульона. – И мне, наверное, пора.

Неужели Ефим сам готовил еду? Или в квартире есть еще люди?

А если он уже знает, кто я такая, и с минуты на минуту сюда подъедет Беззаконов, который понятное дело, сейчас меня рыщет по всему городу. Он мог запомнить номер машины и вычислить мое местонахождение по ней.

Страх отравляет кровь и сковывает тело железными удушающими путами. Бежать в другое место, запутать следы, сбить с толку. Но я так слаба, что не могу подняться с постели.

– Та-ак, – тянет мужчина. – Всё ясно.

Мысли лихорадочно мечутся. Что ему ясно – мне не понятно. Но я должна защитить себя, биться до последней капли крови, чтобы не достаться Беззаконову.

Нужно найти нож и положить его в рукав свитера. Так мне будет спокойнее. Нож в рукаве меня еще никогда не подводил.

Ефим, честь ему и хвала, меня не раздевал. Я лежу одетая, как и вчера. Только ступни почему-то босые.

– Ты была без носков, – отвечает Ефим на мой немой вопрос.

Разумеется, мне было не до них. Я была готова бежать от Андрея даже голой и босой. Поэтому просто сунула ноги в первые попавшиеся ботинки.

– Скажите, что за врач приходил и будет ли он молчать? – спрашиваю я, взволнованно пригладив волосы.

– Послушай сюда, девочка, – властным голосом отвечает хозяин квартиры. Таким тоном только приказы отдавать, подумалось мне. – Пока ты в моем доме, ты находишься в безопасности. Сюда никто не войдет и не причинит тебе вред. Но, чтобы тебе помочь, я должен знать твою историю. Всю историю! От начала и до конца. Выбор за тобой, Ева.

Глава 4

Ефим

Дав Еве время на размышление, ухожу с подносом на кухню. Вчера я подумал, что она – наркоманка и хотел вышвырнуть ее из своей тачки, когда она отключилась. Еще не хватало, чтобы какая-то девчонка откинулась в моей машине, испортив мою кристально-чистую репутацию.

Но что-то меня остановило.

Всё не так просто – подсказывала мне интуиция.

Она выбежала из элитного дома, она хорошо одета и ухожена. Нет, я не мог ее выбросить как собаку.

Привез в свою старую квартиру. С тех пор, как погибла моя супруга, я здесь ничего не менял. Всё оставил, как было. Мы с дочерью Ариной уже десять лет живем в частном доме, и сюда я редко захаживаю. Но домработница делает здесь уборку регулярно.