Старший брат подруги. Она моя

Глава 1

Злата

По моим губам скользит что-то бархатное и теплое.

Сквозь сон чую острый мужской запах и не понимаю, откуда он доносится.

Мне щекотно, и я улыбаюсь, даже не подозревая, что по моим губам водят головкой полового члена.

Просыпаться не хочется, ведь я только недавно уснула. С вечера легла спать, долго ворочалась и просыпалась от каждого шороха, потому что ночевала в чужой квартире.

Моя подруга Оля Геркулесова привела меня в квартиру своего старшего брата, который только что уехал с подругой на Бали. И она клялась и божилась, что меня никто не побеспокоит.

Однако кто-то настойчиво вторгается в мой сон.

Открываю глаза и вижу перед лицом огромный, мамочки, заряженный ствол! Не пистолет. Но уж лучше бы он, чем толстый, увитый плотными жгутами вен дрын, размазывающий по моим губам свою соленую смазку!

Да, я успела почувствовать его вкус, прежде чем вскочила с постели и шарахнулась в сторону.

– В-вы кто?

– А ты? Что делаешь в моей постели, рыжуля? Никак меня ждёшь?

– Я не… Кто вы?

Я разговариваю со здоровенным амбалом, который, к тому же, гораздо старше меня. Темные волосы, темная щетина и оскал хищника сразу же бросились мне в глаза.

– Я хозяин этой квартиры, этой постели и стало быть – тебя, раз уж ты здесь.

– Давид?

– Вижу, что ты прекрасна осведомлена. А мне как к тебе обращаться, прежде чем трахнуть твой славный ротик?

– Ч-что?

– Хорошо, пусть будет просто рыжуля. Иди сюда! Я очень голоден и зол, – Давид ловит меня за ногу и тянет на себя. Хорошо хоть, что не за травмированную лодыжку схватил.

Но какой же он здоровяк, мамочки! Настоящий Геркулес. Даже черную кожаную куртку с себя не снял, прежде чем ко мне в рот полезть. Изверг натуральный. То есть ненормальный.

– Пустите! – пищу, дрыгая ногой.

– Не хочу.

– Я здесь с разрешения вашей сестры.

– Плевать, как ты сюда попала. В моей квартире, на моей постели – значит, моя.

– Но…

– Будем считать, что ты оказалась не в то время не в том месте.

Олин старший брат быстро снимает с себя куртку и расстегивает черную рубашку. Я обеспокоенно смотрю на его телодвижения и не знаю, куда себя деть.

– Нет, вы не можете…

– Еще как могу.

– Я подруга вашей сестры!

– Думаешь, ты первая? – усмехается он хищно. – Сделаешь минет, и сможешь спать дальше, сколько захочешь.

– Да вы с ума сошли! Не буду я вам ничего делать! – мой голос хрипит, а во рту сухо так, что язык стал шершавым. – Я лучше пойду.

– Куда? – рявкает он. – Три часа ночи.

– Ну и что? Всё лучше, чем с вами здесь оставаться.

У меня неистово горят щеки. Господи, он терся головкой члена об мое лицо, пока я спала. Как какой-то озабоченный маньяк! Оля никогда не говорила, что у нее такой возмутительно неправильный брат.

– Давай, рыжуля, один минет, и ты свободна, – надвигается на меня своим угрожающим орудием, торчащим из белых трусов.

– Ни за что! Только попробуйте… И я всё расскажу Оле.

– Ты Лёльку не впутывай сюда, – хмурится.

– Она сказала, что вы уехали.

– Как видишь – я здесь. Хватит болтать, приступай! Пососи его.

– Не буду я ничего вам сосать. За кого вы меня вообще принимаете? Взрослый человек, а так некрасиво себя ведете!

– Стыдить меня поздно. Да и бесполезно. А ты, рыжуля, чем быстрее начнешь, тем быстрее закончишь.

Какой непробиваемый! Даже имя Оли его не останавливает. Меня накрывает удушающая паника. Что же мне делать? Что делать?! В том, что мужчина настроен решительно – нет сомнений. Доказательства видны налицо.

– Меня зовут… – всхлипываю и тайком включаю камеру на смартфоне под подушкой. Слава богу, для этого нужен всего один взмах по экрану, который можно сделать вслепую.

– Да уже похрен, – перебивает грубиян. – Догадался, кто ты такая. Давай. Я быстро кончу, сильно напрягать не буду.

– Может быть, вы девушку свою напряжете, с которой на Бали собирались?

– Не напоминай мне эту суку! Я ей пообещал, что трахну в рот первую попавшуюся девчонку. И ею оказалась ты. Так что извини, малышка, я свое обещание все-таки сдержу.

Давид упирается коленями в матрас и спускает трусы до колен. Мама дорогая, какие у него накаченные ноги. Почему я смотрю на них? Бежать, но как?! У меня ранена нога.

Мы с Олей вчера убегали кое от кого, и я провалилась в яму и порезала ногу. Мы пришли сюда, потому что Давид жил в двух шагах от парка, где мы гуляли. Сделали мне перевязку и решили, что я останусь ночевать здесь. И на это были существенные причины. Я не могу пока вернуться домой.

Но надо что-то решать, иначе этот придурок изнасилует меня в рот.

Достаю из-под подушки телефон с включенной камерой и наставляю на него:

– Надел трусы и отошел от меня на два шага! Быстро! Иначе отправлю это видео твоим родителям…

Глава 2

Давид

Моя девушка Милена выбесила меня в самолете. Одна невинная тупая фраза накрыла наш совместный отдых медным тазом. Она сказала чуть гнусавым голосом: «Давик, подай мне наушнички, они в рюкзачке лежат».

– Давик? Наушнички? В рюкзачке? Тебе блять сколько лет, детсадовка?

От нехер делать я сижу и листаю ее социальные сети. Дохожу до самого начала, до самого первого опубликованного снимка и понимаю одну важную вещь: я нихера у нее не второй.

В её профиле слишком много фоток с разных отдыхов. За какой хер тогда еще простая студентка из бедной семьи могла бы отправиться в ту же Турцию?

Значит, по любому мужики вывозили. А она мне лапшу на уши вешала, что лишилась девственности по большой любви со старшекурсником, который бросил её ради другой. И почему я раньше не догадался проверить ее аккаунты?

Нахожу старую сохраненную историю – фото, о котором явно забыла владелица этого «прекрасного» аккаунта. И вижу волосатую руку с дорогими котлами, которая лежит на ноге сидящей в кресле и сладко улыбающейся Милены. Самого мужика не видно, но очевидно, что он был. Спонсор, хахаль, ебырь. Тьху, блять!

Перевожу взгляд на брехливую блондинку и не понимаю: как меня угораздило связаться с эскортницей? Тупая конченая шкура с ограниченным словарным запасом. Повелся на её внешку и оглушительно получил по башке.

Я вдруг остро осознаю, что не хочу лететь с ней на Бали. Вот не хочу и всё тут. Аж тошнота к горлу подкралась. У меня на нее больше не встанет никогда после увиденного.

– Почему ты на меня кричишь? – недоумевает Милена.

– Заебала потому что! Всё, никуда я с тобой не поеду. Вали к своему армянину.

– Какому армянину? – она визуально стала меньше, глаза расширились от страха. – Давид, ты о чем?

– Сама знаешь!

– Дава, стой! Ты куда?

Забрав ручную кладь, выхожу из самолета за несколько минут до вылета. Милена что-то кричит вслед, но я даже не оборачиваюсь на ее истошный крик.

Меня не хотят выпускать, но глядя на мою убийственную рожу сотрудники аэропорта расступаются в стороны.

Пошла нахер! Пусть летит одна. Плевать на потраченные бабки, заработаю еще. Благо источник дохода есть. Полулегальный бизнес, но кто сейчас честно живет? Честно жить скучно. А скука – враг всего.

Еду домой на такси. Хочу тупо выспаться и забыть тварину навсегда. Рейс был ночной, а я ненавижу летать по ночам.

Дома меня поджидает сюрприз. Рыжая девка спит в моей кровати, забыв выключить свет. Это ещё что такое?

Память услужливо подкидывает эпизод, как одна из подружек сестры раздобыла ключи от моей хаты и ждала меня голой в постели. Я тогда сгреб ее одежку в охапку, всучил ей в руки и выставил на лестничную клетку, в чем была.

Как же меня достали эти малолетние сталкерши! Подружкам Лёльки 18-19 лет, но для меня они мелкие сыкухи. О чем базарить с восторженными дурами, которые смотрят на тебя, как на Бога?

Неинтересно. Пресно. Скучно.

Предпочитаю телочек от двадцати пяти и старше. И на тридцатилетнюю с удовольствием полезу, если зацепит.

Но сейчас я так раздражен, что вопреки своим принципам решаю выебать в рот рыжую сталкершу. И себя порадовать, и ее проучить одним выстрелом.

Кажется, именно о ней недавно затирала Лёлька, что, мол, есть одна подружайка, которая мечтает со мной познакомиться.

Бывали случаи, когда сестра понимала, что с ней дружат только для того, чтобы подобраться ко мне, и очень обижалась. Почему малолетки писаются кипятком при виде меня, вот вам крест – не знаю! И нет желания выяснять.

Но сегодня я так зол, что решаю наказать еще одну дуру, проникшую на мою территорию. Решительно расстегиваю ширинку, ложусь рядом и вожу по губам спящей девчонки головкой члена.

Дрыхнет. Или притворяется?

Губки ничего так, пухляшки. У меня быстро встает и выделяется смазка, которую я растираю по губешкам. Блестят теперь – красота! И девчонка улыбается, не открывая глаз. Зашло и ей тоже.

Мордаха симпотная. Пожалуй, эта пускай отсосет мне. Но с Лёлькой придется серьёзно поговорить, чтобы следила за ключами от моей хаты, и не давала их кому попало.

Наконец девчонка открывает глаза, облизывает губы и… шарахается в сторону.

Переигрывает, краля. Ведь улыбалась же, ну.

– В-вы кто? – спрашивает, заикаясь.

– А ты? Что делаешь в моей постели, рыжуля? Никак меня ждала? – оскаливаюсь.

Слово за слово, и я понимаю, что малая не собирается меня ублажать. Ломается, мямлит. И вообще смотрит на меня, как на обезумевшее животное.

Затем шарит под подушкой рукой и наставляет на меня камеру. Ах ты ж…

– Быстро надел трусы и отошел от меня на два шага! Иначе отправлю это видео твоим родителям.

Смелая какая. Выбиваю из рук рыжей телефон, и он летит на пол.

– Ты охренела? – натягиваю штаны.

Девчонка сползает с кровати и бросается бежать, хромая на одну ногу.

– Далеко собралась? – хватаю ее за шкирку и волоку обратно в постель.

– Пустите! – барахтается, как котенок.

– Что с ногой?

– Ничего! Вам какое дело?

– Будешь дерзить – сделаю то, что пообещал, – угрожаю. – Отвечай.

– Порезалась, – всхлипывает.

– Отвечай честно, что ты делаешь в моей хате?

– Просто сплю.

– Ключи Лёлька дала?

– Нет у меня ключей, – буркает в ответ. – Она утром придет за мной. Это всё из-за ноги, – бросает сумрачный взгляд на ступню в носочке, и ее глаза расширяются. – Ой, там кровь!

Шумно выдохнув, подхожу к девчонке и стаскиваю носок. Бинт весь пропитался кровью.

– Добегалась, – констатирую.

– А что мне оставалось делать? Если вы… хотели… меня… – прячет глаза и краснеет.

– Угомонись. Я пошутил, – бросаю в ответ и лезу за аптечкой.

– Ничего себе, у вас шутки!

– Без оценок. Я всё еще зол и готов творить жесть.

– Молчу.

Рыжуля и вправду затыкается. Сидит и смотрит, как я перевязываю ей ногу свежим бинтом.

– Глубокий порез, – цокаю языком. – Надо бы врачу показать.

Девчонка бледнеет и хватается за спинку кровати, будто бы боясь упасть в обморок.

– Всё так плохо?

– Не очень. Но я бы перестраховался на твоем месте. Вы, девушки, нежные создания. Это у нас, как на собаке заживет. Так что собирайся, поехали.

– Куда?

– В больницу, – беру в руки свою куртку. – Но потом рассчитываю на горячую благодарность, – добавляю в шутку, но девица принимает ее всерьёз. Косится на мой пах и нервно кусает губку. Представила, наверное, как будет горячо отсасывать мне после того, как подштопаем ей ножку.

– Нет. Я никуда с вами не поеду, – решительно отвечает глупышка.

Глава 3

Злата

– Почему это не поедешь? – спрашивает Давид, окидывая меня цепким взглядом, от которого мне делается не по себе.

Угораздило же меня нарваться на этого похотливого козла! Но за последние сутки я столько всего пережила, что устала бояться.

– Потому что не доверяю вам – это раз. Боюсь уколов – это два.

– То есть ты считаешь, что я тебя куда-то завезу и трахну? А что мешает мне сделать это здесь и сейчас, мм? – мужчина легонько кусает мое колено, и мой сердечный ритм ускоряется. – А по поводу второго: уколов не будет. Наложат швы и отпустят на все четыре стороны. Я тебя даже за ручку подержу, чтобы не было страшно.

– Как благородно, – фыркаю.

– От кого убегала хоть?

Меня бросило в пот от страха. Как он это понял? Давид ни в коем случае не должен знать, куда мы вчера вляпались с Олей! Я должна хранить наш секрет что бы ни случилось. Иначе… иначе он ее прибьет.

– Ни от кого, – стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Врешь ведь.

– На пробежке всё случилось.

– По тебе и не скажешь, что ты на спорте, – скользит по моему телу оценивающим взглядом и проводит пальцами по лодыжке, к колену и выше.

На коже мгновенно выступают мурашки. Щекотно же.

– А я только недавно начала.

– Угу. Сделаю вид, что поверил. Хочешь что-нибудь выпить для смелости?

– Я не пью.

– Молодец. А я налью себе чего-нибудь. Пошли.

– Куда?

– На кухню. Чтобы под присмотром была и ничего не учудила. И телефон свой с пола подними, а то наступлю на него случайно.

Ковыляя, иду за Давидом, потому что иного выхода нет. Он прав, куда мне бежать ночью ещё и с такой ногой? Болит. Приходится наступать только на пятку.

– Что, болит? – спрашивает он участливо.

– Немного.

– Выпей, отпустит, – протягивает мне бокал.

– Что это?

– Просекко. Девочки такое любят.

– Впервые слышу такое название.

– Ты из какой глуши приехала? – беззлобно усмехается.

– Я местная!

– Мм, надо же, – и снова этот оценивающий взгляд, от которого волоски на руках встают дыбом.

– Что, по мне и не скажешь? – передразниваю.

– Язычок у тебя больно дерзкий, как посмотрю. Вот бы в деле его проверить.

До меня долго доходит смысл его слов, а когда дошёл – мне захотелось бросить что-нибудь тяжелое в самодовольную рожу старшего брата Оли.

– Вы… Просто… Негодяй! – выдыхаю.

– А что, думаешь, если бы какой-нибудь ботан обнаружил в своей постели девчонку, то отпустил бы её просто так?

– Понятия не имею.

– А я тебе скажу: нет, он бы её попользовал на полную катушку.

– Я не вещь!

– А кто о тебе говорит? – усмехается Давид и пригубляет свой Просекко.

– Вы меня запутали, – трясу головой.

Скорее бы наступило утро и пришла Оля. Я больше не могу выносить общество её ненормального братца. Я не знала, чего дальше от него ожидать, он уже показал себя во всей красе. Даже представить себе не могла, что вляпаюсь в такую историю.

На губах до сих пор чувствуется его солоноватый вкус…

Хватаю бокал с напитком и отпиваю, чтобы перебить чужеродный запах. Неплохо было бы ещё почистить зубы.

– Ну как? – спрашивает Давид.

– Что как?

– Вкусно?

Мне кажется, будто бы он продолжает говорить пошлости, а не интересуется вкусом напитка. С ним нужно быть всегда начеку.

– Нормально, – отвечаю обтекаемо. – Если вы хотите поспать, то идите. Я здесь посижу.

– Спать пойдем вместе, – говорит он тоном, не терпящим возражений. – А утром я тебя к врачу отвезу.

– Не-не-не, я не лягу с вами.

– Да хватит уже выкать! Мне тридцать. Не такой уж я и старый пень.

– Не пойду я с тобой в постель.

Когда выкаешь – легче держать дистанцию.

– Я не приду приставать. Лягу и усну. Хочу поставить точку в этом гадском дне.

– Тогда для чего предлагал выпить для смелости? – подловила его.

– Нужно набраться смелости, и всё мне рассказать. Всё-всё-всё, начиная с того, как ты проснулась утром. Действуй.

Нет-нет, только не это.

У меня нет подходящей для него легенды, а сказать правду – нельзя. Оля уговорила меня сходить с ней на встречу с одним парнем по переписке. Она чувствовала, что с ним что-то не так и оказалась права.

Когда мы в спешке покидали парк, подруга всё время повторяла: «Только бы Дава об этом не узнал, только бы Дава не узнал. Хорошо, что он уехал, иначе мне крышка».

– А пойдем спать!

Фальшиво зеваю и встаю со стула. Только бы отвлечь его от темы вчерашнего вечера. Давид смотрит на меня, вздернув соболиную бровь. Не двигается с места, изучает, разглядывает, словно под микроскопом.

Я топчусь, переминаюсь с ноги на ноги и нервно покусываю губу. Мне не хочется так же посвящать его в свои семейные проблемы, объяснять, почему осталась в его квартире. Ни к чему это. Кроме Оли никто не знает, что в моей с виду благополучной семьи иногда происходит всякое.

Неожиданно Давид встает с места, пригвождает меня к стене мощной грудью и, обдав мою шею горячим дыханием, говорит:

– Подробный рассказ или глубокий минет. Выбор за тобой, рыжая…

Глава 4

Злата

Молчу, мечтая провалиться куда-нибудь, где передо мной не будет стоять выбор: сосать этому утырку или сдавать с потрохами лучшую подругу.

Нет, он ведь это не всерьёз правда?

Правда же?

Всерьёз, Злата. Он уже почти залез тебе в рот своим толстым отростком. Ничто не мешает ему повторить это снова.

Вот это я попала…

– Ии? Что же ты выберешь? – мужчина проводит двумя пальцами по моей горящей щеке.

Мне нужен план, как обвести гаденыша вокруг пальца. И наш с Олей секрет сохранить, и свою девичью честь отстоять. Думай, думай…

– Конечно, я всё расскажу, – прочищаю горло.

– Слушаю тебя.

– Ну-у, я вчера проснулась… А ты не мог бы отойти от меня на пару шагов? Сбиваюсь с мысли.

Давид усмехается и отходит. Ровно на один шаг. Но хотя бы так.

– Почистила зубы…

– Ближе к делу! – поторапливает.

– Сам просил с самого начала! – хмурю бровки. Они у меня рыжие под стать волосам. Никак не решусь их покрасить.

– Можно я сяду?

– Валяй.

Я сажусь за стол, и чтобы потянуть время, отпиваю из бокала приличный объем, не думая о том, что меня может развести. Кто знает, сколько в этой его «просеке» градусов.

– Чем больше я на тебя смотрю, – говорит Давид, – тем больше понимаю, что ты скрываешь что-то серьёзное. Одним минетом в случае чего не отделаешься, рыжая. Придется ножки раздвинуть.

– Опять ты за своё?

– Я с девушкой сегодня расстался, теперь имею право трахать, кого хочу.

– Рада за тебя, – отвечаю сухо.

– Ты и за себя порадуйся тоже. И за свои будущие оргазмы.

Я покашливаю и отвожу в сторону взгляд. Не могу слушать этого невыносимого придурка! Думает, что лягу под него? Пусть обломается! Лучше еще раз на свидание вслепую схожу.

Хотя, пожалуй, нет.

Вчера мне было гораздо страшнее, чем сейчас. Давид хоть и озабоченный, но он брат моей подруги. И я думаю, что ничего он мне сделает, и дальше разговоров дело не зайдет.

И вообще, мне кажется, что он просто прикалывается надо мной. Оля как-то говорила, что Дава на дух не переносит ее подруг. С чего бы ему вдруг делать для меня исключение?

– Возвращайся к рассказу, – направляет он мои мысли в нужное русло. – Чем вы занимались с Лёлькой?

– Ничем. Сходили на пары, потом гуляли вечером в парке. Решили пробежаться, но я не заметила яму и… влетела в нее. В ней была разбитая бутылка, которая и порезала мне ногу. Оля предложила подняться к тебе и остаться на ночь в свободной квартире. Клянусь, мы не знали, что ты вернешься.

– Кто еще был с вами в парке?

– Там было много людей.

Чувствую себя, как на допросе у дотошного следователя.

Но вроде бы складно всё соврала, нигде не прокололась.

– Телефончик дай свой сюда, – протягивает раскрытую ладонь.

– Это еще зачем? Частная собственность!

– Моя квартира тоже частная собственность. Однако ж ты сюда влезла.

– Говорю еще раз…

– Телефон! Быстро.

Отдаю гаджет и в волнении прикусываю щеку изнутри. Там переписки… наши с Олей планы, обсуждения. Если он прочитает, то…

– За идиота меня держишь? Пароль вводи, – возвращает.

– У меня графический ключ.

– Так рисуй свой графический ключ. Не тяни.

Хоть бы он разрядился, хоть бы… Но аппарату хватит и десяти процентов, чтобы Давид смог вычитать всё, что нужно.

– Вообще-то это некрасиво, – бормочу себе под нос, закрыв от него обзор экрана, чтобы не запомнил, какой у меня ключ.

– Хорош уже. Я должен знать, что происходит с моей сестрой. Лёля может вляпаться куда-нибудь и не поставить меня в известность. Были уже… прецеденты.

Быстро-быстро стираю наш с подругой диалог, всё сворачиваю и отдаю телефон Давиду. Он смотрит на меня уничтожающе:

– Всё снесла, да?

– Нет, – краснею.

Выхватывает из моих рук смартфон и ковыряется в нем. Зависает над чем-то, приближая картинку и разглядывая детали. Тяну шею, чтобы рассмотреть, что его так заинтересовало, и тотчас отбираю гаджет:

– Дай сюда!

Подвис на моем фото, где я в примерочной стою и нижнее бельё примеряю у зеркала, гад.

– Это не для тебя!

– А для кого? Парень, что ли, есть?

– А если есть? Отстанешь? – спрашиваю с надеждой.

– Неа. Так как я остался без девушки, временно скрасишь мой досуг.

– Вот еще!

– Допивай вино и пошли в постель.

– З-зачем? Я же тебе всё рассказала. Не надо, пожалуйста. Просто отпусти меня.

Дава встает с места, лениво потягивается, а потом наклоняется к моему лицу и выдает:

– Хочу посмотреть, какого цвета у тебя пушок в трусиках. Такой же рыжий, как и брови?

Моя рука, клянусь, САМА отрывается от стола и хлещет Давида по щеке.

Его лицо становится злым.

Ой, блин…

Хочется уменьшиться в размере или вовсе исчезнуть. Разложиться на атомы тут и собраться в другом месте, да хотя бы дома.

– Ах ты…

Не дождавшись его ответных действий, ныряю под стол, ползу под ним на четвереньках и выскакиваю с другой стороны.

Лечу в ванную и дрожащими пальцами запираюсь на щеколду. Успела закрыться ровно за секунду до того, как кулак Давида врезается в дверь.

– Открой, бля!

– Нет, я тебя боюсь.

– Ты влепила мне пощечину, – рычит через перегородку.

– А ты сказал совершенно неуместные вещи!

– Про пушок? – явно издевается гад.

Молчу в ответ, надеясь на то, что ему скоро надоест стоять под дверью, и он отправится спать. А я лягу на коврик и тоже усну.

– Выходи, – требует Давид.

– Неа. Мне и тут хорошо.

– Ладно… – вдруг соглашается он. А потом через несколько минут я слышу мелодию звонка на своем телефоне и сопроводительный голос Давы, – Эй, рыжуль, тебе тут мама звонит.

Мама?! Зачем, почему? Что случилось?

Недолго думая, открываю дверь и… попадаю прямиком в лапы Геркулесова. Мой телефон тотчас замолкает. Он, сволочь, звонил мне со своего телефона, а не мама.

– Попалась, крошка? – ухмыляется Дава, взваливает меня на плечо и куда-то тащит. – Сейчас я получу ответы на ВСЕ интересующие меня вопросы, – обещает он. – И начну с трусов…

Глава 5

Давид

Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что рыжуля скрывает что-то серьезное. И я обязательно добьюсь от неё всей правды.

Завтра, когда сестра придёт сюда за своей подружкой, у меня на руках должна быть вся информация. Что делали, с кем гуляли, от кого спасались бегством.

Есть у Лельки такое развлечение, как свидания вслепую устраивать. Однажды она позвонила мне часов в двенадцать ночи и попросила срочно забрать её из района на окраине. Я еще тогда понял, что малая доиграется когда-нибудь. Мало в детстве пороли ее, точнее совсем не пороли, как меня. Лёлька – поздний ребенок в семье, поэтому ей дозволено решительно всё.

Но вернемся к рыжей. Она ведет себя так, как я не привык. Не пытается меня соблазнить, а когда я предпринимаю попытку завалить ее в постель, яростно брыкается.

– И начну с трусов, – обещаю грозно, и она становится свекольного цвета.

Пригвождаю ее к матрасу своим телом и коленями раздвигаю ноги.

– Не смей! Не трожь! – орет, как ненормальная, вцепившись в свои трусы.

– Ц-ц-ц. Я только посмотрю. Интересно же. У меня никогда рыжих не было.

Вообще-то я над ней угараю, но где-то глубоко внутри у меня потихоньку разжигается интерес к этой боевой девчонке. И пушок я бы, конечно, посмотрел, но не так быстро. Быстрота развития событий приводит к потере интереса. Мне ли это не знать.

– Отвали! Ничего тебе не покажу.

– Я на ощупь тогда посмотрю, – продолжаю доводить девчонку и делаю вид, что пытаюсь залезть к ней под футболку.

Футболка хоть и выглядит на пару размеров больше, чем надо, ножки не скрывает. Уже налюбовался тонкими «палочками» с симпатичными коленками. Бедра у неё тоже, что надо. Мне нравится картинка.