Заноза в сердце майора

Глава 1

Эмилия

– Пошла, пошла, – сильные мужские руки безцеремонно толкают меня под задницу, заставляя вжать голову в плечи и подняться по ступенькам автобуса.

В салоне шумно, уличные девушки устроили здесь птичий гвалт. Они недовольны тем, что в результате рейда их схватили на улице и отвлекли от работы. Меня же взяли по ошибке. Я вышла из кафе и попала под замес.

– Я просто мимо проходила! – пытаюсь докричаться до мужчины в полицейской форме, но мой крик тонет в общем потоке ругани.

Нас везут в отделение полиции. Отлично, просто отлично. После насыщенного трудного дня мне придется доказывать, что я «не такая». От несправедливости хочется реветь, даже веки зачесались.

Ноги гудят. Я весь день проходила на каблуках. Одна из официанток не вышла на работу, и мне пришлось обслуживать банкет, который завершился достаточно поздно.

– Пожалуйста, скажите, что я не с вами, – хватаю за локоть одну из вульгарных девиц, но та раздраженно отпихивает меня:

– Отвали!

– А ну тихо там, – прикрикивает на нас главный. – Будете шуметь, одним штрафом не отделаетесь. Закроем на пятнадцать суток.

Мне еще и штраф ни за что придется выплатить? Шикарно просто! Надеюсь, в отделении найдутся люди, которые способны во всем разобраться, и меня отпустят. Ну какая из меня проститутка? Неужели они не видят, что я отличаюсь от остальных девиц? Но похоже, им все равно, кого брать.

– Начальник, не надо! – потянулся нестройный женский хор голосов.

– Мы немы, как рыбы.

– И готовы отработать внеочередной субботник, – разбитная деваха подмигивает густо накрашенным глазом полицейскому. И я почему-то решаю, что она среди них самая главная.

– Отработаете, Паулина. Еще как отработаете. Но не сегодня, – добавляет он с разочарованным вздохом. – Приказ начальства.

Интересно, это ее настоящее имя или псевдоним?

Вот я по паспорту Эмилия, но все называют меня просто Эми.

– А мы и начальство ваше можем ублажить, – продолжает договариваться Паулина.

– Помолчи. Башка трещит уже от вас. Сороки, бля.

Двери автобуса открываются, и полицейский командует с улицы:

– На выход, дамы!

Девушки тянутся строем из автобуса, и я выхожу сама последняя. Идти в отделение полиции ой как не хочется. Может, удастся улизнуть?

– Пшла, чего встала? – подталкивает меня в спину один из сотрудников.

– Я попала сюда по ошибке.

– Новенькая, что ли? – осматривает меня с интересом. – Придумай что-нибудь другое. А то как по методичке всякий раз: я не такая, я просто мимо проходила… – имитирует женский голос.

– Но я и правда мимо…

– Отставить! Пошла.

Цепочкой проходим мимо дежурного, которому весело, и он отпускает пару сальных шуточек. Очевидно, ему было скучно нести дежурство, а тут бесплатный цирк подъехал. Только вот мне совсем не до смеха. У меня предобморочное состояние.

– Паспорта приготовили.

– Водительские права сойдут? – жуя жвачку, лениво интересуется Паулина.

– Откуда у тебя права, Пуля? – хохотнув, спрашивает дежурный. – В переходе купила?

Пуля фыркает и объясняет, что на дорогах ей нет равных. Она водила всё: от грузовика до Майбаха.

– Фантазерша ты меня называл, – ржут над ней полицейские.

– Давайте ключи от «бобика», и я покажу вам своё мастерство, – предлагает она стражам правопорядка.

– Нашла дурака! – выкручивает дулю один из мужчин. – Во видала?

Девушки сдают документы и добровольно входят в тесную клетку. Я подхожу последней, протягиваю полицейскому с сержантскими погонами свой паспорт и говорю дрожащим голосом:

– Я не с ними. Пожалуйста, поверьте мне. Или спросите у них.

– Разберемся.

Сержант открывает мой паспорт, сверяет фотографию с моим лицом и комментирует вслух:

– Лютова Эмилия Владимировна. Хм…

– Что: хм?

– Ничего, в камеру иди.

– Но я…

– Неповиновение сотруднику полиции, Миля? – кладет ладонь на кобуру и усмехается.

Он что, угрожает мне оружием? Или просто показывает, кто здесь главный? И вообще, сам он Миля!

– А у вас тут так принято – фамильярничать? – зачем-то лезу на рожон.

– С проститутками не цацкаемся. Много чести вам будет.

– Но хотя бы каплю уважения можно проявить?

– Слышь? Пошла! А мне нужно доложить о тебе начальству. Долго же ты пряталась от нас, Миля. Ну ничего, от нашего Павла Андреича тебе теперь не скрыться. Расколет как орешка. Сиди тихо!

Сержант отбирает у меня сумку, вталкивает в набитую камеру и запирает дверь на замок. Бросаюсь к решетке и обхватываю пальцами холодные прутья. Паника нарастает в груди после его слов и клокочет в горле.

Полицейский принял меня за какую-то Милю, которая пряталась от правосудия. Что же теперь будет?

***

Майор Шубин

На часах почти четыре утра. Ночное дежурство подходит к концу, и я успел проделать немало бумажной работы. Подтянуть старые хвосты, подчистить и перебрать старые дела.

Ночь выдалась спокойной, только вот в дежурке началась какая-то вакханалия. Ну, понятно! Вчера на сходке начальство дало команду погонять проституток в нашем районе, а то, мол, они совсем оборзели, стоят в подворотнях, не стесняются. Вот ребята, видимо, и погоняли.

Я планировал покемарить пару часиков на диване, но похоже, со сном придется проститься. Не будет спокойствия в отделе.

– Пал Андреич, можно к вам? – в кабинет бочком протискивается сержант-пэпэсник.

– Что ты хотел, Панаев? – поднимаю на него усталый взгляд.

– Там девок привезли с Васильковой.

– Да слышу я, – хмыкаю. – Скажи, пусть потише себя ведут.

– Ага, есть, товарищ майор. В общем, там эта, Миля, которую вы разыскиваете.

– Миля? Ты уверен?

– Так точно. Это стопроцентно она. И под описание подходит, как сестра-близнец.

Я действительно ищу проститутку с такими именем, которая могла что-то знать об убийстве одного мужика. Он был ее частым клиентом. Неужели мне повезло и дело удастся раскрыть? А я уже мысленно повесил на него табличку «Глухарь».

– Веди ее сюда, Панаев, – прибодряюсь.

– Есть.

Освобождаю стол от старых дел и готовлю пару бланков листов для протокола. Может удастся выудить из нее какую-то инфу? Да что там, я уверен в этом, что получится! Рыбка сама приплыла в мои сети.

В кабинет заводят зашуганную блондинку. Я ожидал увидеть типичную шлюху с тонной макияжа и в короткой юбке, но Миля выглядела прилично. Бежевое пальто до колен, яркий шарф, сапожки. Ничего выдающегося.

Пожалуй, из шлюшьего у нее только наращенные длинные белые волосы. Ясно для чего: чтобы клиенты наматывали их на кулак, когда она будет…

Так, Паша, стоп! Куда это тебя понесло? Давно выходной не брал, по женской ласке соскучился, вот и понесло.

Отгоняю непрошенные мысли и кивком отпускаю Панаева. Он кладет мне на стол коричневую книжку, принадлежащую задержанной, и уходит. Решив пока не заглядывать в паспорт, говорю девице доброжелательно:

– Присаживайся. Как тебя зовут?

– Эмилия.

– Садись, Эмилия, я не кусаюсь.

– Я здесь по ошибке, – говорит она, опускаясь на старый скрипучий стул.

– Да все мы тут по ошибке. Тебе знаком Илья Одинцов? – впиваюсь в ее лицо, чтобы выхватить эмоции.

– Нет, – хлопает красивыми глазками. – А вы кто будете?

– Я майор Шубин, старший оперуполномоченный. Обращаться ко мне можно Павел Андреевич. А ты – Миля?

– Послушайте, почему вы меня так называете? – вспыхивает девчонка.

Сколько ей? Лет двадцать на вид. И не скажешь, что она прожжённая блядь. Впрочем, Миля, насколько мне известно, всем представляется студенткой. Может, и вправду учится где. Кто ж ее знает? Одному другому не мешает, как говорится.

– Тебе не нравится сокращение? – все-таки раскрываю паспорт и быстренько пробегаюсь глазами по страницам. Двадцать два годика. Не замужем, прописка местная.

– Нет, не нравится, – ведет плечиком, показывая, что ей некомфортно. – Но если уж тут у вас принято сокращать имена, тогда лучше Эми.

– Хорошо. Эми так Эми. Когда ты в последний раз видела Одинцова?

– Я не знаю, кто это.

– Только не надо врать! – добавляю металла в голос и кладу перед ней фотографию убитого.

Не люблю, когда меня держат за дурака. Описание Мили полностью совпадает с внешностью Эми, которую взяли на улице в три часа ночи с компанией проституток.

Да и Панаев так хорошо разбирается в шлюхах, что даже по ауре сможет определить продажную девчулю. Поводит руками и вынесет вердикт, как безжалостный судья. Шутка юмора.

А теперь серьезно. Что это? Совпадение? Случайность? Я слишком давно работаю в полиции, чтобы в это верить. Просто девчонка не хочет говорить. Напугана или подкупили – я не знаю. Но узнаю обязательно.

– Я правда не знакома с этим мужчиной, – начинает реветь.

– Началось.

Сколько женских слез пролито в этом кабинете! Можно было бы затопить ими пару деревень. Да и мужских тоже – не поверите! Иногда такой соплежуй попадется, что думаешь, ну и как можно быть таким нюней? Ты ж мужик! Так что я уже давно перестал реагировать на слезки, но нет-нет, да и стукнет жалостливо сердечко.

Протягиваю упаковку с сухими салфетками никудышней актрисе и говорю:

– Если ты расскажешь мне всё, как было – я тебя защищу. Обещаю. Тебе нечего бояться.

– Правда защитите? – поднимает на меня красные заплаканные глазища.

Ой, ляля, что ж ты делаешь? Ты так талантливо изображаешь невинность, но я слишком циничен, чтобы вестись на подобные уловки.

– Ну, конечно, – придвигаю к себе чистый протокол. – Рассказывай. Где, как, почему…

Глава 2

Эмилия

Этот Шубин производит впечатление нормального человека. Если он майор – значит, начальник. Если не начальник, то хотя бы старший, и значит сможет мне помочь. Так?

К своему стыду, я сижу и думаю о том, что он симпатичный и совсем не похож на своих коллег, которые схватили меня на улице. На нем белая водолазка под горло и наплечная кобура для пистолета. Ему хочется довериться и рассказать всё-всё-всё.

– Павел Андреевич, я сегодня обслуживала банкет.

Майор Шубин поднимает на меня удивленный взгляд и уточняет:

– Сколько было мужчин на банкете?

О, боже, он думает, что я телом их обслуживала? Какой же стыд! От страха мямлю черте что. И зачем он только фото трупа мне показал? Я девушка слабонервная, могу и в обморок хлопнуться.

– Я официантка и всю ночь разносила еду и напитки, – объясняю сбивчиво. – Празднование подзатянулось, и я освободилась только в три часа ночи. Вызвала такси и вышла. А тут меня… ваши в автобус затолкали.

– Так, – хмурится он и откладывает ручку.

Это явно не то, что Шубин рассчитывал от меня услышать. Но такой истории, которая бы ему понравилась, у меня, увы, нет.

– Я не Миля, которую вы ищете. Клянусь вам, я здесь случайно. И я не ночная бабочка, – сглатываю горечь, разлившуюся по миндалинам.

Темно-зеленые глаза майора затягивают в себя словно в омут. Хватаюсь непослушными пальцами за край стола, чтобы усидеть на месте. Никогда не встречала таких проницательных глаз. Кажется, что он знает обо мне всё.

– Мне нужно позвонить маме. Она будет за меня волноваться.

– Успеется.

Майор Шубин встает с места, и я по достоинству могу оценить его высокий рост. Подтянутый, но не перекаченный, как это сейчас модно, даже худощав. Но я уверена, что он в отличной физической форме и даст фору любому преступнику.

Оперативник обходит стол и оказывается за моей спиной. Затем кладет ладони мне на плечи, и от неожиданности я вздрагиваю. Он ведет носом у моей шеи, и я замираю.

Сердце толкается в груди, вырабатывая всё, что нужно для того, чтобы в моменте сбежать, спастись… От чего? Ведь Шубин не делает ничего противозаконного. Понюхал меня? Ну и что?

– Э-ми-лия, – произносит по слогам моё имя и слегка нажимает на мои плечи. У него такие горячие руки, словно он перебрасывал ими горящие угли. – А тебя не учили в детстве, что лгать взрослым дядям, особенно служащим в полиции, не хорошо?

– Я вам не лгу.

– Разберемся, – резко убирает руки с моих плеч. – Панаев!

В кабинете появляется сержант, который меня сюда притащил. Шубин не поверил ни единому моему слову, и меня снова сейчас затолкают в камеру к шлюхам. Всё, что угодно, только не это!

– Слушаю, товарищ майор!

– Отведи девчонку. Мне надо позвонить.

– Пожалуйста, – одними губами прошу майора. – Поверьте мне.

Он хмурится в ответ, кивает Панаеву и достает из ящика стола телефон.

– Иди.

– Павел Андреевич!

– Поговорим позже, – рубит он.

Встаю и обречённо выхожу из кабинета. Без пререканий захожу в камеру и в бессилии опускаюсь на лавочку. По щекам бегут обжигающие слезы, и я вытираю их шарфом.

Ко мне подсаживается Паулина и спрашивает с сочувствием:

– Что, трахнули тебя, что ли?

– А? – поднимаю на нее растерянный взгляд.

– Куда водили тебя, спрашиваю?

– На допрос. Они думают, что я какая-то Миля. Вы знаете такую? Коллега, вроде бы, ваша.

Надеюсь, мои слова не обидят Пулю. Не имею ничего против представительниц древнейшей профессии, но всё же мечтаю держаться от них подальше.

– Милю-то? Конечно, знаю, – некрасиво смеется девушка, обнажая крупные зубы.

– Вы можете сказать майору Шубину, что это не я? – смотрю на нее умоляюще.

– А ты будь с ним поласковей, и он сам поверит во что угодно, – подмигивает мне глазом с осыпавшейся тушью.

– Что это значит? – обнимаю себя за плечи. Как же тут холодно и сыро!

– Дай ему повалять себя на диванчике.

Чего-о?

Неужели майор Шубин берет взятки сексом? А мне он показался честным и порядочным. Как же внешность бывает обманчива!

В его кабинете стоит диван, значит Пуля знает, о чем говорит. Неужели он там проституток… ласкает?

Господи, какой же кринж. Зачем мне это знать? Лучше бы она молчала…

Как же я хочу оказаться где-нибудь подальше отсюда. Лучше всего дома. К такой ситуации меня жизнь не готовила.

– Спасибо за совет, – буркаю и прикрываю веки, делая вид что сплю.

Пуля какое-то время наблюдает за мной, а потом отходит, потеряв ко мне всякий интерес.

Ни за что и никогда не уподоблюсь этим девицам, привыкшим расплачиваться своим телом. Пусть полиция разбирается во всем и меня отпускают! Только так.

***

Шубин

Да не пахнет Эми шлюхой, вот в чем дело! Я не знаток проституток, но примерно представляю, какой у них может быть запах. Предпочитаю иметь дело с нормальными девушками.

Когда я дотронулся до Эми, внутри меня что-то щелкнуло, будто программа в башке переключилась. Что-то тут не так.

Она пахнет едой, как пахнут официантки в кабаках, не значит ли это, что она говорит правду?

Что ж, проверим…

Пробиваю девочку по базам – чисто, ни приводов, ни задержаний. Ни-че-го порочного. Ангелок просто.

Ну, и что мне с ней делать прикажете? Ценный свидетель или случайная залетная? Жаль, что я не экстрасенс.

Шлюх отпустят часа через три, после прихода Бати – нашего начальника отдела. Если блондинка не врет, но ей придется сидеть всё это время в вонючей камере. Тогда какого же она будет мнения о доблестной полиции?

Ладно-ладно, мне плевать, что она будет думать о полиции в целом, но мне не все равно, что Эми будет говорить лично обо мне. Ведь мог ей помочь, разобраться во всем, но не стал.

Ай, ладно! Надо отпускать.

Приставлю к девчонке наружку, и, если она меня надурила – будет плохо. Интересно, есть кто-то из свободных ребят? Гурова может попросить? Он к нам недавно в отдел перевелся, вроде хороший парень.

Достаю куртку из шкафа и выхожу из кабинета.

– Панаев!

– Да, Пал Андреич?

– Открывай, – киваю на клетку, кишащую бабами. – Сегодня у вас тут прям аншлаг.

– А то! Покажем результат ночной работы Бате, да разгоним их к чертовой матери, – обещает сержант.

Девчонка сидит на лавке, ни на кого не обращая внимания. Будто спит с открытыми глазами.

– Эмилия, на выход.

Эми встрепенулась и посмотрела на меня испуганным взглядом. Закуталась плотнее в шарф и нервно сглотнула.

– Куда это вы ее забираете? – спрашивает одна из проституток.

– Куда надо, туда и забираю.

– А тебе-то что, Пуля? – ехидно спрашивает дежурный, который питает особую страсть к задержанным девкам.

– Да может и меня с собой прихватишь, майор? – Пуля просовывает худощавую руку через решетку и пытается дотянуться до моей груди.

Брезгливо отшатываюсь назад и тороплю девчонку:

– Лютова, выходи давай. Долго еще ждать?

Эмилия встает с лавки, но из клетки выходить не решается.

– Тебе что, понравилось там сидеть?

– Да боится она тебя, – усмехается Пуля.

– Боится? Меня?

– А вдруг завезешь её куда, – заигрывает, облизывая красные губы. – Плохо сделаешь.

– А ты девчонку меньше пугай своими влажными фантазиями. Я домой ее отвезу. Выходи, Лютова, пока я добрый.

Глава 3

Эми

Я только что сидела и мечтала о доме, а когда передо мной замаячила реальная перспектива там оказаться – струсила. А вдруг этот майор повезет меня в какое-то другое место?

– Личные вещи отдайте девушке, – командует Шубин дежурному.

Мне отдают сумку с телефоном и кошельком.

– Всё на месте?

– Вроде бы да, – отвечаю несмело. Не буду же я мелочь в кошельке пересчитывать, да и вряд ли полицейские польстились бы на нее.

– Паспорт, – майор протягивает мне мой документ. Наши пальцы случайно соприкасаются, и лицо майора вытягивается. Он тоже это почувствовал? А я думала, покалывание только мне показалось.

– Пойдем.

Послушно плетусь за ним. Меня колбасит от недоверия, скручивающего горло стальной пружиной, до глубочайшей веры в него. Разбег столь стремителен, что я словно на качелях катаюсь. Сделает мне что-то плохое или правда домой доставит? Будет пытать до признаний или разобрался, что я не Миля?

Боюсь обмануться, ведь я совсем-совсем не разбираюсь в мужчинах. У меня нет отца, который бы меня защитил. А все свои силы я отдаю нашему семейному кафе.

Два года назад мама открыла заведение на деньги папы. Лучшая подруга-бухгалтер помогла ей встать на ноги. И теперь кафе пользуется спросом. Не то, чтобы бешеным, но постоянные клиенты есть. Даже заявки на банкеты принимаем.

Павел Андреевич нажимает на кнопку брелка, и синий УАЗ Патриот приветливо моргает фарами. А ему идет такая машина, думаю я. Обычной оперативник в принципе ведь не может гонять на дорогой иномарке типа Гелика. У них, насколько я понимаю, не слишком высокие зарплаты.

– Сильно замерзла? – спрашивает Шубин, окидывая мою съежившуюся фигуру взглядом. – Сейчас согреешься.

Опасливо сажусь в салон и кошусь на отделение полиции номер пять, оставшееся позади. Неужели мои приключения закончились? Или, наоборот, только начинаются?

– Ну, что молчишь? Тебя по месту прописки везти или как?

– Д-да.

– Поехали.

Патриот срывается с места и летит по пустым улочкам. Обогрев салона работает на всю мощность. Я размякаю, глаза закрываются, и на меня наваливается тяжелый сон. Борюсь с ним, но позорно проигрываю…

Просыпаюсь словно от толчка и понимаю, что я лежу чем-то твердом, а вокруг тишина.

– Доброе утро! – слышу мужской голос и выравниваюсь на сидении.

Мне не приснилось… Всё это было и есть. Твердой поверхностью, на которой покоилась моя голова, оказалось плечом Шубина. Как долго я спала у него на руке, и почему он не растолкал меня раньше?

– Где мы? – задаю вопрос прежде, чем вижу свой родной многоквартирный дом. Выдыхаю облегчённо и приглаживаю волосы, которые наверняка в беспорядке после такой бурной ночки.

– Кофейку? – Шубин протягивает мне бумажный стаканчик.

И когда только успел купить? Должно быть, останавливался по дороге, когда я уснула.

– Н-нет, спасибо.

– Удивлена, что я привез тебя домой?

– Честно – очень.

– Почему? Наслушалась грязных фантазий Пули и решила, что я оборотень в погонах? Дай-ка подумаю, что же она тебе наплела? Что-то про диван, да?

Я вздрагиваю – попал в самую точку. Неужели будет отрицать? Ну не дурак же он признаваться в таких вещах! Господи, да какая мне разница? Сейчас вылезу из машины, и расстанемся с ним навсегда.

– А вы разве не…? – зачем-то продолжаю этот опасный и бессмысленный разговор.

– Я – нет. Проститутки – не мой профиль.

– Можно я тогда пойду? Мама наверняка волнуется.

И сердце в груди почему-то волнуется. От его голоса в моем теле возникает покалывание – то тут, то там отзовется. Чертовщина какая-то.

– Слушай, Эми… Вот, возьми, – протягивает мне визитку, – если что – звони.

– Например, что?

– Ну, если что-то вспомнишь или надо будет тебя согреть. Осенью холодно, особенно по ночам.

– Что? Вы серьёзно, Павел Андреевич?

Не верю, что он предлагает это всерьёз. Скорее всего, это какая-то проверка. У такого взрослого мужчины наверняка есть жена и дети, и он не стал бы предлагать подобные вещи первой встречной.

– Вполне. У меня фамилия теплая, укрою, если что, от бандитов и им подобных, – подмигивает. – Кофе возьми, а то я свой уже выпил.

Зачем-то забираю стакан с напитком и выхожу из машины. Утренний холод мгновенно забирается под полы расстегнутого пальто и сковывает тело. Но голова все еще горит от разговора с Павлом Андреевичем.

– Спасибо вам, – говорю уже с улицы, держа дверь открытой. Он сбил меня с толку своей болтовней по поводу теплой фамилии, и я забыла его поблагодарить.

– За то, что не изнасиловал? – усмехается по-доброму, и только сейчас я понимаю, какая же я дура.

Да не такой он! У Пули просто мозги повернуты не в ту сторону из-за выбранной профессии. Она «ранена» и не знает нормальных мужиков, для нее они все козлы. А вот я-то зачем повелась? Меня ведь никто не обижал.

Растягиваю губы в доброй улыбке, впервые за все время общения с ним.

– До свидания, – поднимаю руку в прощальном жесте.

– Пока, Эми.

***

Шубин

Ну, хотя бы улыбнулась напоследок, уже маленькая победа. Эмилия так сладко спала на моем плече, что не хотелось ее будить. Но надо вернуться в отдел раньше начальника и сделать вид, что я никуда не уезжал, а девочка Эми всем привиделась.

– Во время несения моего дежурства происшествий не было, – докладывает дежурный Бате.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – здороваюсь с Саблиным за руку.

– Шубин, а ты еще не сменился, что ли?

– Никак нет. Работаю, Николай Сергеевич.

– У нас тут проверка из главка намечается, проверь все свои дела в сейфе.

– Я еще ночью всё сделал, – едва сдерживаю победную улыбку. Люблю опережать начальство на полшага вперед.

Поэтому и ночных гостей уже разогнали, чтобы не смущать проверяющих.

– Молодец, Шубин. А теперь езжай домой – отсыпаться. Будешь нужен – позвоним. Кстати, что там по Одинцову?

– Работаем, товарищ полковник.

– Работаем, – вздыхает он. – Я так же своему начальству в свое время докладывал.

– Мы ищем Милю.

– Так мы же ночью… – встревает в разговор дежурный, но я показываю ему кулак за спиной Саблина. Тот мгновенно умолкает, и Николай Сергеевич ничего не замечает.

– Ладно, Паша, сдавай пистолет и езжай отсыпаться.

Заботливый у меня начальник. Не зря мы его Батей прозвали. Реально золотой мужик, таких сейчас мало. В основном к получению звания полковника, а то и раньше, многие курвятся, но только не Саблин.

Перекидываюсь парой слов с пришедшим на службу старшим лейтенантом Гуровым и решаю, что не буду его просить следить за Лютовой. Сегодня сам пригляжу за ней в ущерб сну.

Если девочка обманула, и она есть та самая Миля, то возможно, занервничает и попытается залечь на дно. А если нет – то просто узнаю Эми получше.

Что, Шубин, зацепила тебя девчонка?

Когда я в последний раз о ком-то заботился, а? Всё работа да работа, да? Всех преступников не переловишь, а личную жизнь устраивать надо.

Да я пытался устроить, и ничего хорошего из этого не вышло. Сходился с одной, но она не выдержала моего графика и четырёх месяцев. Сбежала к другому, который не торчит на работе сутками и приходит домой только для того, чтобы поспать. Ни одна женщина не смирится с таким положением дел, а по-другому не получается.

Девочке всего двадцать два, Паш. Не твоя ведь тема.

Но чем-то она зацепила меня таки. Зацепила.

И хорошо, если это просто профессиональный интерес в целях разоблачения и раскрытия «глухаря»? А если нет?