- -
- 100%
- +
— Уматывай по-хорошему, не заставляй меня применять силу.
Таким словами встречает меня любимый жених, только зайдя в квартиру.
— Стёпа, ты с ума сошёл?
Потому что сегодня праздник, годовщина нашего знакомства, и по этому случаю я накрыла романтический ужин, готовясь встречать любимого лаской и заботой. Но что-то идёт не так с самого начала.
— Алиса, — едва сдерживается он, — давай по-хорошему.
— Давай, — киваю и поднимаюсь с дивана, где ждала его в красивом вечернем платье. — Скажи, что всё шутка, и мы…
— Я полюбил другую, — он бьёт словами, даже не думая меня щадить.
А мне всё ещё кажется, что это происходит не со мной. Ведь ещё днём мы переписывались, и ничто не предвещало…
— Хорошо, что мы с тобой не успели зарегистрироваться. Сегодня Алла сказала, что беременна. Я хочу, чтобы этот ребёнок родился в любви и законном браке.
В глазах темнеет.
Это сюр какой-то.
Не может быть, чтобы…
Стоп.
— Алла? — голос садится. — Солнцева?
Ноги подгибаются, желудок сводит спазмом.
Но Стёпа молчит, а мне хватает одного взгляда в его глаза, чтобы понять — угадала.
Судорожно вздохнув, тянусь к шампанскому, которое разлила по бокалам за пару минут до этого. Выпиваю залпом, не чувствуя вкуса. Весёлые пузырьки, которые должны были стать началом счастливой ночи, сдирают горло до мяса.
Закашливаюсь от газа, ударившего в нос.
— Ты спал с моей подругой. Как, вообще…
Вместо слов развожу руками.
Я просто не знаю, как вести себя в такой ситуации. До этого дня я была уверена, что вся горечь, выпавшая мне в жизни, осталась далеко позади. Но оказалось — показалось.
— Так получилось, — пожимает плечами Стёпа. — Алла как-то позвонила мне, после вашего прошлогоднего корпоратива. И закрутилось.
— Закрутилось? Ты закрутился настолько, что переспал с моей подругой?
В голове не укладывается. Пальцы мелко подрагивают, но в остальном я держу планку.
— Кончай истерику, Алис, — кривится Стёпа. — Я не монстр и готов подождать. Спокойно собирайся, я даю тебе два дня, чтобы освободить квартиру для нашей будущей семьи.
— А ты в курсе, что Алла спала не только с тобой?
— Она специально так говорила, чтобы притупить твою бдительность, вы же работаете вместе.
Работаем. Только сегодня пили кофе на первом этаже и обсуждали планы на грядущий Новый год. Алла сказала, что собирается кардинально поменять жизнь и встретить праздник с любимым мужчиной. Жаль, не уточнила, что с моим.
— Так что ты не сможешь очернить её в моих глазах. Я люблю Аллу, я хочу нашего будущего ребёнка, и ты ничего с этим не сделаешь. Просто уйди с дороги. И для тебя же будет лучше, если мы расстанемся друзьями.
К этому моменту я, наконец, осознаю, что всё — реальность.
Мой любимый жених в самом деле спал с моей подругой, хочет от неё детей и совершенно не против, что в это же время у неё были ещё двое мужчин.
Но это Алла так конспирировалась. А фотки рук, ног и других обнажённых частей на своём теле прифотошопила, не иначе.
Впрочем, теперь это не моё дело, даже если сердце рвёт в клочья.
— Хорошо, Стёпа, — слабо улыбаюсь, — не трудись, я поняла.
Бросив последний взгляд на никому не нужный праздничный ужин, делаю шаг к двери.
— Не надо делать из меня чудовище, — кривится он. — Два дня у тебя есть, а потом, будь добра, освободи мою квартиру.
Да, его. Хотя кое-что моё здесь всё-таки есть.
— Что ты делаешь, ду-ура?!
Хватается за голову Стёпа, но поздно. Бутылка шампанского красиво влетает прямо в центр огромного телевизора, который я подарила ему на день рождения. Во все стороны летят брызги шампанского, матрица идёт трещинами, и даже мне, далёкой от технологий, понятно, что починке она не подлежит.
— Мстительная сука! Тварь! Как… зачем… какого хрена ты исполнила?!
Стёпа чуть не рыдает над телевизором, с которым проводил почти всё свободное время — от игр в приставку до просмотра футбольных матчей.
— Свадебный подарок, любимый.
Едва различимый укол удовлетворения стирается, погребённый под тяжестью случившегося.
Человек, которого я считала практически мужем, изменил мне с подругой. Больно, предательски, словно ножом по сердцу. Всадил иглу мне под рёбра так глубоко, что при каждом вдохе колет до звёздочек перед глазами.
— Подавись своими двумя днями. А мои вещи можешь отдать Алле, раз б/у мужчина ей уже достался.
Под проклятия и стенания Стёпы, что он сделает с подлой тварью имени меня, собираю ноут, телефон и кое-какие вещи в дорожную сумку. Подхватываю всё, надеваю пуховик прямо поверх вечернего платья и выхожу в морозную декабрьскую ночь с одной мыслью.
А, может, я это заслужила?
Глава 2
— Алис. Али-иса!
Вздрагиваю, но Василёк всего лишь улыбается и стучит пальцем по кружке.
— Пей, пока не остыло.
— Не хочу, — мотаю головой.
Подтягиваю колени к груди, кладу поверх голову. Взгляд бессмысленный, скользит по стенам Васиной квартиры, ни на чём не задерживаясь.
— Хватит, Алис. Ну совсем несмешно страдать по такому мудаку, как твой Стёпочка.
Имя она противно передразнивает, хотя Василёк никогда не любила моего жениха. Как в первый раз увидела, так отрезало напрочь.
Как сейчас оказалось — не зря.
— Алиса!
Она тянется через стол и тормошит меня за плечи так, что зубы клацают друг о друга.
— Взбодрись! Не кисни. Скоро Новый год, а это новая жизнь и новые свершения.
— Насвершалась уже.
Последние три дня я живу у Василисы Ивановой, подруги детства и сестры по приюту. Она любит меня, своего мейн-куна и огоньки, которых в избытке хватает в небольшой двушке спального района. Многочисленные гирлянды развешаны везде, куда ни упадёт глаз, а то, что до Нового года осталось всего ничего, только даёт Васильку карт-бланш. Она и меня хотела перетащить на стороны силы, но во мне сейчас одна пустота и непонимание.
Что делать? Зачем делать? Почему она?
Неужели Стёпа не мог выбрать кого-то, среди многомиллионного населения города? Кого-то, кто не был бы ни моей коллегой по офису, ни подругой — бывшей, — с которой мы отлично ладили вплоть до этого момента.
— Хватит заниматься самоедством, — Василёк встряхивает мелкими каштановыми кудрями. — Козлы изменяют просто потому, что они козлы. Природа такая — козлиная. И не стоят они твоих… вот этого всего.
Она обводит рукой меня, сидящей на высоком стуле в её кухне.
— Радуйся, что это обнаружилось сейчас, а не двое детей и три ипотеки спустя.
Радуюсь. Просто не видно.
Со мной впервые такое, чтобы внутренности покрылись льдом изнутри.
Хотя вру, не впервые. Но в тот раз, когда всё случилось с тем-кого-нельзя-называть, я не гипнотизировала стену, а выла в подушку, надеясь перетерпеть, пережить, справиться.
Справилась. Нашла неплохую работу менеджером по продажам в фирме средней руки. В магазине у дома познакомилась со Стёпой, влюбилась, доверилась.
И здрасьте, пожалуйста.
— Так. Хватит.
Василёк хватает меня за руки и тянет на себя. Я не сильно противлюсь, позволяю стянуть себя со стула.
— Вот тебе список, иди прогуляйся. А то, как заявляться в слезах-соплях, это мы можем, а как слушать умных людей, так это сразу не про нас, да? Так что давай, хлеба там купишь, молока… проветришься.
И совесть не позволяет отказать, поэтому спустя несколько минут я уже на улице. Просто стою, дышу морозным воздухом, не отходя от подъезда.
Запрокинув голову, рассматриваю редкие в нашем мегаполисе звёзды. Холодные, далёкие. Им всё равно, что в воздухе витает дух Нового года. Плевать они хотели на ярко украшенный город, на поскрипывающий под ногами снег, на искристое, как пузырьки шампанского, счастье, что охватывает каждого в преддверии праздников.
И тем более несчастной и одинокой чувствую себя я. Лишней. И от этого ещё больше хочу спрятаться в свой панцирь.
Но это потом, а пока…
— Держитесь, девушка!
Проходящий мимо парень ловит, когда я поскальзываюсь на накатанном до состояния льда, снегу. Улыбается легко и светло.
— Из-звините. Спасибо.
— Да не за что. С Новым годом!
Рановато ещё, пара дней в запасе. Но этого я, конечно, не говорю. Киваю, рассеянно улыбаюсь и обещаю сама себе быть осторожнее.
А через несколько шагов останавливаюсь от неожиданного окрика.
— Девушка! Вы очень красивая, — признаётся давешний парень. — Хотите…
Он оглядывается.
— А хотите звезду с неба? — и с улыбкой показывает наверх.
— Не хочу.
— А чего хотите?
Какой-то глупый разговор, бессмысленный.
Чего я хочу?
Вместо ответа улыбаюсь и, развернувшись, иду в магазин за хлебом, молоком и кормом для Васиного Незабудки. Пожалуй, это единственное, что ей действительно нужно, хотя я предупреждала, от банального вискаса её породистый, сибирский монстрище в восемь килограмм веса просто-напросто загнётся.
Но Незабудка, который оказался своенравным, наглым котярой, а не послушной, ласковой кошечкой, любил эту гадость. И был единственным, кого Василёк не могла построить и кому отказать.
Поэтому я и несу сейчас пакет с продуктами, в котором помимо списка оказался ананас, два вида сыра и бутылка простого, но вкусного шампанского.
А чего вы хотите?
Любви. Чтобы рядом был тот, на кого всегда можно положиться. Чтобы как за каменной стеной и понимать с полуслова. Чтобы завтраки по выходным, киносеансы на диване и настоящий, непередаваемый восторг в сердце.
Может, Стёпа прав, и я всё-таки дура?
Но когда ещё, если не сейчас, мечтать и загадывать.
— О, у нас сегодня праздник, — довольно улыбается Василёк.
Правда, вряд ли её довольство связано с продуктами. Скорее, с идеей выгнать меня из дома, чтоб развеялась. И, как ни странно, у неё всё получилось.
— И я даже знаю, что мы будем отмечать!
Но всё время, пока мы режем, накрываем и наливаем, Василёк молчит, не отвечая на мои вопросы. Лишь улыбается, но так загадочно, что сегодня может оказаться как день рождения Незабудки, так и праздник Юпитера в Сатурне.
— Ну теперь-то скажешь? — фыркаю я, когда все занимают свои места.
Мы с Васильком напротив друг друга за барным столом в кухне, и Незабудка пушистым тылом на этом же столе.
— Что сказать? — играет бровями она.
— Вася!
Удивительно, но короткий поход в магазин будто вдыхает в меня новые силы. Обновляет, стирает груз вины за прошлое и горечь последних событий.
— Ладно! — закатывает глаза Василёк. — Держи.
И кладёт передо мной чистый, белый конверт.
— Я, конечно, хотела по-другому, но что уж теперь. Так что давай открывай свой подарок.
— Какой подарок, Вась. До праздника ещё…
Но Василёк вдруг прищуривается, берёт конверт и требовательно тычет им в меня. Ждёт, и мне не остаётся ничего другого, кроме как послушаться — и в который уже раз?
— Что это?
В конверт сложенный втрое лист. Он слегка тёплый, а, значит, она распечатала его, пока я ходила в магазин.
— За самый волшебный Новый год в твоей жизни!
Василёк поднимает бокал, мы чокаемся. Но едва пригубив сладковатое игристое, я возвращаюсь к подарку.
— Так что это?
— Ничего особенного, — закинув в рот дольку ананаса, хмыкает Василёк. — Просто ты едешь отдыхать.
***
Всё дальнейшее превращается в один сплошной сюр.
Вот я до хрипа спорю, что не могу принять такой дорогой подарок. Вот объясняю, что у меня нет свободной недели, чтобы проводить её в каком-то “Снеговике”.
А вот сажусь в поезд под бдительным Васиным взглядом, чем-то напоминающим жёлтые глаза её огромного котяры.
Так стоит ли удивляться, что следующей станцией стала затерянная в снежном лесу база отдыха?
Не стоит. А вот тому, что от станции до базы есть трансфер — очень даже. Впрочем, все сомнения насчёт класса “Снеговика” исчезают, как только из-за поворота появляется сама база.
И это оказывается то ещё зрелище.
— Эт-то “Снеговик”?
Очень хочется думать, что голос сел оттого, что в поезде было холодно, а не от полного, абсолютного шока.
Боже, сколько Василёк выложила за такие приключения? Это же…
— База отдыха “Снеговик” к вашим услугам, — весело отзывается водитель, и мы вкатываемся в широкие ворота.
К моим услугам?
Да это снежное царство какое-то. Причём люксовое, о чём прямо свидетельствуют современные, в едином стиле дома и домики, огромная, потрясающе красивая ёлка, украшенная новогодними игрушками, целый световой тоннель из гирлянд, переплетающихся с ветвями деревьев…
Открыв рот, я щёлкаю ручкой двери и едва не сшибаю проходящих мимо девушек в ярких горнолыжных костюмах. Извиняюсь и получаю в ответ кислые улыбки и сканирование всего вплоть до набоек на каблуках ботинок.
Становится неуютно. Но я всё равно благодарю водителя, и по его указке иду в сторону ресепшен. Впрочем, его трудно пропустить. Слишком всё интуитивно понятно, слишком… просто? И в то же время невероятно стильно и дорого.
Поэтому когда я с робостью открываю широкие двери, то первое, чему удивляюсь — невероятно тёплой и радостной атмосфере уюта, которая чувствуется в каждом метре, каждой детали большого холла. А эта стена, украшенная венками из еловых веток и ярких лент!
То чувство, когда из серого и унылого мира попадаешь в снежную, новогоднюю сказку.
Правда, только если у тебя есть деньги.
Но, шагая к стойке ресепшен, где стоят, даже издалека заметные, новогодние шары и приятные глазу новогодние мелочи, успокаиваюсь. Никто не тыкает пальцем и не интересуется, как я накопила на такую роскошь. Даже косо никто не смотрит, расслабленные потрясающим уютом “Снеговика”, который теперь язык не поворачивается назвать простыми словами “база отдыха”.
Правда, моего спокойствия хватает ненадолго. Пока я не чувствую сильный рывок, от которого меня разворачивает на сто восемьдесят градусов.
— Что ты здесь забыла?
Голос, который я никогда не смогла бы забыть. От него меня мгновенно бросает в дрожь, а мозг заходится в панике.
Зверев. Это Илья Зверев!
Стоящий передо мной сильный, опасный мужчина просто не может быть никем иным.
— Ничего. Я сейчас уйду… — Зуб не попадает на зуб. — Уеду, и мы больше никогда не…
Ведь худшее, что со мной могло случиться, кроме измены жениха — это встреча с ним. И вряд ли ему она доставляет радость.
Но вместо того, чтобы сделать вид, что не узнал, отвернуться и забыть, Илья Зверев — когда-то главный мужчина в моей жизни, перехватывает меня за локоть. Чувствительно, почти больно. Так, что точно останутся синяки.
— Нет уж, дорогая. Один раз сбежала — больше не уйдёшь, — почти рычит он.
А в глазах искренняя, звенящая ненависть. Потрясающе яркая на контрасте с уютом, в котором я только что купалась. Та, что тащит меня рукой Ильи Зверева к ресепшен.
И только здесь, повернувшись в поисках помощи или хотя бы какого-то шанса на спасение, я замечаю очень красивую, холёную девушку за его спиной.
Глава 3. Визуал
Прекрасные, я рада видеть вас на страницах своей новой истории.
И предлагаю познакомиться поближе с её героями…
Алиса Климова
Алисе 25 лет, она сирота. Ранима, но прячет это под панцирем и боится открываться людям. Алиса была уверена, что любимый жених вскоре станет любимым мужем, но судьба распорядилась иначе. А ещё у неё есть секрет, о котором мы обязательно узнаем в следующих главах.
Илья Зверев
Илье 32 года, сейчас он владелец фирмы “ЗверевЪ” и продолжатель семейного дела. Умён, холоден, рассчётлив. А изменится ли это, узнаем с вами в ходе истории.
Садитесь поудобнее и давайте наслаждаться историей героев вместе❤
Глава 4
— Помогите, — шепчу одними губами.
Но ей всё равно. Блондинка в короткой белоснежной шубке окидывает меня равнодушным взглядом.
— Это надолго? — вздыхает она.
Но Зверев, увы, целиком и полностью поглощён мной.
И вот как мне могло так повезти! Что он, вообще, здесь делает — в люксовой, но далёкой от столицы окраине? Отдыхать приехал?
Да ладно. Илья Зверев не отдыхает. Он работает, требует от себя и остальных больше, чем надо, и без конца самосовершенствуется.
Вот и сейчас даже сквозь панический туман замечаю и широкие плечи, и сильные руки. Пять лет назад формы были тоже впечатляющими, но более скромными.
Хотя какая, к чёрту, разница, если он сейчас…
За стойкой ресепшен стоит строгая, сухая, с зализанным пучком… дама? Наверное, да. По ощущениям её лет сорок, но за счёт классического чёрного костюма, шали на плечах и очков, над которыми рыщет цепкий взгляд, она выглядит старше. И единственная во всём холле не имеет никакого отношения к празднику, уюту и особому настроению.
Впрочем, мы тоже не имеем.
— Пусти! — прошу сдавленно, но Илья меня не слышит.
Дёргаю руку, но запястье в надёжном захвате. Не выбраться и никаких шансов на спасение.
Хотя что такого я сделала!
— Добрый день, — роняет дама за стойкой.
А я читаю “Инесса” на аккуратном бейдже.
— Климова Алиса. Бронь.
Слова Ильи резкие, отрывистые.
В то время как я пытаюсь понять, что делать дальше.
То, что уеду — это даже не вопрос, но по дороге на базу водитель упомянул, что это его последний рейс на сегодня, а, значит, раньше утра мне не выбраться. А до утра Илья сделает со мной всё, что пожелает.
Хотя я была уверена, что он вычеркнул из памяти не только моё имя, но и все те полгода, которые мы провели вместе.
— Одну минуту, — задумчиво отзывается Инесса. — Хм. Брони на такое имя нет.
— Ты что, сюда работать приехала? — неприятно усмехается Илья.
И очень, очень злит.
— Да пошёл ты, Зверев!
Каждое слово разрывает меня на маленьких Алис. Но однажды я уже положила свою судьбу на жертвенный алтарь Зверевых, и повторять не хочу.
— Драгошанская Василиса, люкс.
— Да. Такое имя есть. Пожалуйста, покажите ваши документы и…
— Не требуется, — вдруг влезает Илья. — Илья Зверев.
Кажется, что Инессу всё волнует так же, как блондинку за спиной Илья — вообще никак.
— Отменяем бронь? — поднимает она бровь. — Должна вас предупредить, что деньги за отмену бронирования менее, чем за сутки до въезда, не возвращаются.
Василиса потеряет из-за меня внушительную сумму.
— Никакой отмены!
— Отменяйте.
Мы с Ильёй говорим одновременно, а потом недовольно смотрим друг на друга. Встретившись с тёмными, цвета дорогого шоколада, глазами когда-то любимого мужчины замечаю, что первая ярость схлынула. Теперь Илья Зверев не готов убивать, но восторга в его глазах от этого не прибавилось.
— Никакой. Отмены, — повторяю гораздо спокойнее под равнодушный взгляд Инессы.
— Давайте мы организуем вам кофе, — холодно улыбается она, — а вы пока решите…
— Я заезжаю в номер, — произношу твёрдо и в основном для Ильи. — Это подарок.
— Как скажете.
Протянув паспорт, смотрю куда угодно, кроме стоящего рядом Зверева. Но взгляд всё равно цепляет сильные ладони, широкий браслет на запястье с логотипом фирмы, о которой я даже не слышала, и край светлого свитера, что обтягивает могучую грудь и, — чего врать самой себе — дико идёт Илье.
Удивительно, что мы стоим у стойки совсем рядом, практически соприкасаясь плечами, в то время как девушка Ильи расслабленно ждёт в одном из кресел рядом. В её руках телефон, а остальной мир девушку явно не интересует.
Потрясающая близорукость! Ведь чего стоят одни лишь невероятной красоты свечи, расставленные по всей зоне и приветствующие гостей на стойке ресепшен.
— Готово, — заученно улыбается Инесса, возвращая мне паспорт. — Ваш номер…
— Оставьте себе, — Илья всё-таки влезает.
Хотя я решила было, что на этом наша короткая встреча и закончится.
— Илья Владимирович, ваш домик уже ждёт вас, — кивает Инесса. — Сейчас вас с невестой проводят.
Невестой?
Последний раз мы с Ильёй виделись пять лет назад, а потом я сбежала не без помощи его отца. Но громкое слово”невеста” всё равно бьёт под дых. Заставляет приоткрыть рот, но сказать мне нечего. Умного — точно.
Поэтому я продолжаю вежливо улыбаться и жду, пока счастливая парочка свалит из зоны видимости, а я смогу вдохнуть полной грудью.
Только у Ильи другие планы.
Глава 5
— Обязательно проводят, — улыбается Илья.
Только мне жутко от этой улыбки.
— Марина, — негромко бросает он.
И блондинка поднимает глаза от экрана. Одновременно с этим мой телефон разрывается мелодией из “Игры престолов”.
Василёк.
Но ответить сейчас, чувствуя дрожь во всём теле? Под мрачным взглядом Ильи?
Ни за что.
Потому что это для меня она Василёк, а в миру Драгошанская Василиса Тимуровна, пробивная девица двадцати пяти лет, сумевшая превратить хобби в профессию, которая приносит ей хороший и стабильный доход. Мало кто верил, что она всерьёз сможет зарабатывать картинами, но Василёк доказала всем и самой себе, как они ошибались.
И если она услышит мой голос таким, всему “Снеговику” и лично Илье придёт красивый, но быстрый финиш.
— Марина, Алиса будет жить с нами, — Илья ставит в известность нас обеих.
— В твоей спальне?
— Чёрта с два! — выдаём мы одновременно.
Но если невеста Марина не особо волнуется на этот счёт, то во мне поднимается тёмная, кипучая злость.
Гад ползучий! Я бросила всё, разбила себе сердце, разорвала в клочья душу, чтобы спустя пять лет виновник этого обращался со мной как с вещью? Ни черта подобного!
— Забирай свою невесту и проваливай! — чеканю каждое слово. — Завтра я уеду, и ты больше никогда меня не увидишь. Никогда, Илья! Забудешь эту встречу как страшный сон и будешь жить своей идеальной жизнью со своей идеальной невестой.
Марине я польстила, чего уж. Она не выглядела не то что невестой, а даже просто хоть сколько-нибудь заинтересованной в Илье. Но и это не моё дело.
Жаль, конечно, что придётся уехать, не распробовав Васин подарок, но это гораздо лучше, чем сидеть в номере, боясь высунуть нос и встретиться с Ильёй лицом к лицу. Вот как сейчас.
Осознав, что он и правда слишком близко, отшатываюсь.
Не хочу больше. Ещё одного такого побега я просто не переживу. Ведь хватило одного взгляда на него, чтобы понять — старая любовь не просто не ржавеет, она цветёт буйным цветом. Не помогает даже то, что любимые когда-то глаза полны огня и ненависти.
— Алиса Климова, — зло выдыхает Илья, перехватывая меня за талию и прижимая к себе.
Злость мгновенно отпускает, оставляя место панике. Упираюсь ладонями ему в грудь, но куда там мои слабые килограммы против этой тренированной машины.
— Ты — дура! — рычит Илья.
А в следующий момент его губы накрывают мои в жарком, голодном поцелуе.
Вокруг люди! Его невеста! Инесса эта, похожая на мою первую учительницу.
А я…
А я пытаюсь сделать вдох, а вместо этого впускаю наглый, самоуверенный язык.