- -
- 100%
- +
Я сижу на кухне, глядя, как остывает ужин. Стейк с розмарином, его любимый. Вино — дорогое, бархатистое, которое он привозил из Италии в прошлом году. Тогда он еще целовал мне пальцы, когда я наливала ему бокал. Тогда он еще смотрел на меня так, будто я — единственная женщина на свете.
На часах было почти одиннадцать. Поправляю салфетку под тарелкой в третий раз за минуту.
Миша уже спит в своей комнате, сжимая плюшевого медвежонка. Я провожу рукой по скатерти, выравнивая невидимые складки. Жду.
Входная дверь открывается ровно в половине двенадцатого. Ещё десять секунд нужно Денису, чтобы выйти в гостиную и увидеть меня.
— О, какая трогательная картина, — его голос звучит насмешливо, слегка хриплый от выпитого. — Жена ждёт не дождётся мужа.
Он входит, и я сразу понимаю. Дорогой парфюм, который я не покупала. Следы помады на воротнике — бледно-розовые, не мой оттенок.
— Ты не голоден? — мой голос звучит неестественно ровно.
Он смеётся, разваливаясь на стуле.
— Ну что, детектив? Нашла улики? — Денис тянется к вину, наливает себе полный бокал. — Давай, спрашивай.
Сжимаю кулаки под столом.
— Кто она?
— О, — он ухмыляется, — сегодня? Катя. Или Наташа. Чёрт, я даже не спросил.
Вино в бокале вдруг стало выглядеть как кровь.
— Почему? — шепчу я.
Он ставит бокал, смотрит на меня с искренним недоумением.
— Ты серьёзно? — смеётся. — Милая, ну кто ты такая, чтобы мне что-то запрещать? Ты думаешь, этот ребёнок, эта квартира, эти дурацкие ужины — это что-то значит?
Чувствую, как что-то внутри рвётся.
— Я любила тебя…
— Любила? — он кривится, будто слышит что-то отвратительное. — Да ты и сейчас любишь. Вот смотришь на меня этими своими мокрыми глазёнками и надеешься, что я скажу: “Прости, солнышко, это всё ошибка”.
Он встал, подошёл ко мне. Его пальцы впились в мой подбородок, заставляя смотреть вверх.
— Ты никто. Ты — удобно. Или ты в сериалах живёшь? Я вообще-то содержу тебя и даже не своего ребёнка! И буду трахаться с кем захочу.
За стеной сопит Миша, укрытый синим одеялом с звёздами.
Прошло четыре года. Четыре года и шесть месяцев с того дня, когда Денис сделал мне предложение, принёс розы в мою съёмную однушку и сказал: “Плевать на прошлое, это будет мой сын”.
В горле встаёт ком. Я думаю о том, как две недели назад он нёс на руках Мишу с температурой, как когда-то целовал мои растяжки со словами “это мои любимые звёзды”.
Сейчас его дыхание пахнет вином и чужими духами.
А я вдруг понимаю, что больше не чувствую ничего. Ни боли, ни злости. Только пустоту.
— Мы разводимся.
Он замирает, потом громко, от души смеётся.
— Ты что, с ума сошла? На что ты будешь жить? На алименты? Ты даже работу найти не можешь! Кто тебя возьмёт с ребёнком на руках?
Я встаю. Мне странно спокойно.
— Уходи.
Он перестаёт смеяться. Дёргает и так сбитый набок галстук, стягивает его через голову и бросает на стол.
Бокал с потёками красного вина на стенках опасно накренивается, но удерживается на краю.
Так и я. Выстою несмотря ни на что.
— Что?
— Уходи. Сейчас.
Денис закатывает глаза, обходит стол с намерением… что? Обнять?
Отшатываюсь.
— Да ладно тебе, проехали, — кривится он. — Завтра куплю тебе ту сумку за триста штук, на которую ты так глазеешь уже месяц.
С усмешкой качаю головой.
— Я себя не на помойке нашла, Денис. Ты… я честно пыталась быть любящей и терпеливой. Но ты сам всё испортил.
Прикрываю на мгновение глаза, чтобы не выдать ту бурю, что бушует внутри.
— Твои сотрудники смеются надо мной и только фотки твоих измен не присылают. Считаешь, это нормально? Тогда ищи другую дуру.
Он смотрит на меня, и в его глазах впервые пьяная злость смешивается с неуверенностью.
— Ты серьёзно?
Молча выхожу в прихожую и достаю из шкафа его чемодан — тот самый, который Денис постоянно берёт в “командировки”. Внутри смена одежды на три дня — мне больше и не надо, за это время мы с Мишей успеем исчезнуть из его жизни.
— Ты не посмеешь!
Он выходит следом, хватает меня за запястье.
Боль расходится по руке горячими волнами.
— Мне больно, — цежу сквозь зубы.
— А мне нет? — усмехается Денис.
Подтягивает меня к себе, губы обдаёт тяжёлым ароматом дорогого виски и резкого женского парфюма.
— Ты кроме своего Миши ни хрена не видишь, — выдыхает Денис. — Мишенька то, Мишенька сё. Мишеньке надо в бассейн и на развивашки. А что надо мне, любимая?
Его губы на мгновение касаются моих, желудок жалобно сворачивается.
— А тебе нужны твои шлюхи.
Вырываю руку сквозь боль, на глаза наворачиваются слёзы. И я уже не понимаю: от обиды, злости или глухого отчаяния.
Денис стоит в двух шагах от меня, нехорошо улыбаясь.
— Прощай, Денис.
Его лицо искажается.
— Ты пожалеешь об этом! Я оставлю тебя ни с чем. Дождусь, когда ты приползёшь на коленях, умоляя, чтобы я вернулся. И вот тогда мы поговорим, моя прелесть.
Выйдя из квартиры, Денис хлопает дверью так, что дрожат стены.
Замираю, ожидая, что Миша проснётся, но в огромной квартире тишина.
И, закрыв лицо руками, я по стене сползаю на пол.
Глава 2
Я сижу на полу, прислонившись к кровати сына. Ковер щекотит голые ноги, но я не чувствую этого — только ледяную пустоту где-то глубоко внутри. В комнате пахнет детским шампунем и красками, которыми Миша сегодня рисовал "папу, маму и себя".
Его ровное дыхание — единственное, что удерживает меня от того, чтобы разбиться на тысячу острых осколков.
На телефоне открыты сообщения. Фотографии. Её фотографии. Мой муж, мой Денис, обнимает другую женщину. Смеётся. Целует её в шею там, где всегда любил целовать меня.
Я сжимаю телефон так, что стекло трещит под пальцами.
Как?
А ведь до последнего не верила. Обрывала разговоры, которые хоть немного намекали на измену Дениса, отворачивалась, улыбалась. Считала его идеальным. Чувствовала звоночки, но не верила даже себе.
Идеальный муж. Идеальный сын. Идеальная жизнь.
Вчера он принёс мне розы. Вчера целовал перед сном и говорил, что любит. Вчера читал Мише сказку и делал смешные голоса, от которых сын смеялся до слез.
А сегодня...
Сегодня я знаю правду.
Острую, колючую.
Настоящую.
Не ту, которой Денис кормил меня все эти годы. Да, оказывается годы. Не раз, не два — хотя даже это стало бы для меня причиной уйти, — он изменял мне… сколько?
Перевожу взгляд на экран с фото. Камера наблюдения в отеле, фото штрафов за превышение скорости, какие-то уличные камеры в центре города.
Денис не особо скрывался. Видимо, считал меня совсем дурой.
Хотя такой я и была.
И от этого особенно больно.
Оттого, что верила, всем сердцем любила, старалась радовать каждый день — а получила ворох файлов с автоматически проставленными датами.
Два года. Первое фото датировано мартом 2023.
Враньё? Нет. Теперь я точно знаю.
Да и реакция Дениса…
Я закрываю глаза, но перед ними снова и снова всплывают эти кадры. Его рука на чужой талии. Его губы...
В горле встает ком, горячий и тяжёлый. Сглатываю — не помогает. Слёзы текут сами, беззвучно, оставляя солёные дорожки на губах.
Миша ворочается во сне, сжимая плюшевого медвежонка — подарок от "папы" в прошлый День рождения.
Что я скажу ему?
Протягиваю дрожащую руку, поправляю одеяло. Мой малыш. Моё единственное светлое чудо.
Тишина. Отчаянная, она укрывает квартиру, где ещё недавно было светло и уютно. А теперь в каждом фото, в каждой фигурке, привезённой с отпуска, я вижу фальш. Ложь.
И звонки “по работе”, отвечая на которые Денис как-то странно улыбался и отходил подальше, обрастают новым смыслом.
Новым, блондинистым, фигуристым смыслом.
Даша.
Её зовут Даша.
Именно так представилась девушка, отправившая мне эти фото.
“Добрый день, меня зовут Даша, и я любимая женщина вашего мужа. Знаю, вы не поверите. Знаю, это звучит глупо и по-детски, но так и есть. Всё в этом сообщении правда — фото и видео.
Денис изменяет вам давно, но только со мной получил то, чего желал больше всего — любовь, спокойствие… и наследника. Ребёнка, который по праву будет носить его фамилию.
София, вы можете не верить и сопротивляться, но так будет хуже для вас. Рано или поздно, но Денис выберет правильную сторону. Не сможет бросить своего ребёнка.
А вы останетесь у разбитого корыта.
Не лучше ли обрезать хвост сразу, чем дробить по кускам?
Ведь вы уже заметили, что что-то не так, правда?”
Наглое сообщение, полное исключительного самолюбования и притворной вежливости. Я прочитала его дважды, прежде чем понять смысл.
А потом ещё долго рассматривала фото, гуглила как отличить реальные фото от нейросети и фотошопа, искала доказательства…
И верила.
Потому что Денис действительно стал другим — по-злому насмешливым, скрытным. Он перестал делиться рабочими проблемами и своей жизнью за пределами этой квартиры. Он приходил, ел, иногда играл с Мишей, всё чаще повышая на него голос в процессе. Всё реже обнимал меня, всё меньше крепко прижимал к себе, даря обещания страстной ночи.
Стал отстранённым.
Чужим.
Заблокировав экран телефона, откидываю голову на край детской кровати и наконец позволяю себе беззвучно зарыдать.
Вот только среди этой боли, среди обломков моего сердца, рождается что-то новое. Что-то твёрдое.
Рождается ради нас — меня и моего сына.
И я больше никому не позволю нас унижать.
Не знаю, сколько я слезами вымывала из себя боль и отчаяние от предательства самого близкого человека. Единственного, за кого позволила себе спрятаться от этого мира. Доверилась. Поверила.
Но всё проходит.
И спустя время я поднимаю голову, вытираю слезы. Аккуратно, чтобы не разбудить, целую Мишу в макушку и тихо выхожу из детской.
Завтра будет новый день. Наш день. Без лжи. Без предательства.
И я найду в себе силы начать всё сначала.
Визуал
Прекрасные, пришло время познакомиться с нашей главной героиней. Встречайте…
София Крамер, в девичестве Астафьева
Софие 25 лет, у неё тёмно-русые волосы и серо-голубые глаза. Хрупкая и нежная она была счастлива в браке, пока не узнала об изменах мужа.
У Софии есть сын Миша, её первый мужчина бросил героиню беременной, но потом она встретила Дениса, который обещал воспитать Мишу как своего.
Михаил Крамер
Миша обаятельный мальчик четырёх лет. Он умный не по годам, очень любит папу и маму и ещё не знает, что папа больше не будет жить с ними.
А чем продолжится история Софии и Миши мы узнаем в следующих главах.
Не переключайтесь ;)
Глава 3
— Соф, ты уверена? — вздыхает Ирина в день суда.
А я и так на нервах, от вопроса подруги меня буквально подбрасывает.
— Я не оправдываю, — тут же поднимает она руки ладонями ко мне. — Крамер — форменный мудак, без вопросов. Но тебе будет капец сложно, в этом он прав.
— Лучше хоть как сложно, Ирин, чем вот так. Он ведь… — голос перехватывает.
Всё ещё!
Господи, это когда-нибудь закончится?
— Ладно. Все и так всё знают, моё имя разве что в газетах не полоскают, — криво улыбаюсь собственному отражению.
Поправляю рубашку, смахиваю несуществующие пылинки с юбки.
Она подходит со спины и крепко обнимает, кладёт голову мне на плечо.
— Всё будет хорошо, Соф!
Набираю воздух полной грудью, медленно выдыхаю.
Есть ещё один вопрос, который нам надо обсудить.
— Ириш, — вздыхаю, — мы и так стесняем тебя эту неделю. Прости. Я уже ищу квартиру, так что мы с Мишей съедем в ближайшее…
И ахаю от чувствительного щипка.
— Совсем дура? — зло смотрит на меня Ирина через зеркало. — Ты мне как сестра, мой дом — твой дом, чтобы не стукнуло в твою отбитую голову. Поняла, подруга?
На мгновение прикрываю глаза. Всё-таки знать — это одно, а слышать — совсем другое.
— Обожаю тебя, — улыбаюсь её отражению, а потом также крепко обнимаю в ответ.
Если бы не Ирина, я бы сошла с ума. В эту неделю, наполненную вопросами Мишки, требовательными звонками Дениса и моими слезами. Уже не такими горькими, но всё же… всё же…
Она одна осталась рядом, когда окружающие узнали правду и по всевозможным предлогам отвалились, предпочитая остаться верными богатому и влиятельному Денису, а не его глупой жене.
Как он тогда сказал? Я живу в сериалах?
Может, и так. Но лучше так, чем погрязнуть в мире алчности, грязи и предательства. Такого, как совершил Денис.
Нет. Мой мужчина должен быть только моим, как бы старомодно это ни звучало.
— И я тебя, — фыркает Ирина мне в ухо. — Иди давай, а то опоздаешь. Если задержишься, я заберу Мишу из садика.
Благодарно улыбаюсь. У меня нет слов, чтобы выразить, как я ей признательна. Поэтому молча киваю, подхватываю сумку и иду в прихожую.
В груди поселяется холодок страха, пальцы подрагивают, и это я ещё не вышла из квартиры.
Туфли — простые бежевые лодочки на среднем каблуке. Я должна выглядеть как уверенная мать, а не как синий чулок или легкомысленная… Даша.
Усмехаюсь, бросая последний взгляд в зеркало.
Какие интересные у меня теперь сравнения. Хотя вся жизнь теперь интересная.
Тряхнув головой, выхожу из Ирининой квартиры.
Это мой единственный и последний шанс.
Суд. Развод.
Мне пришлось отдать почти все свои сбережения, не считая платы за будущую съёмную квартиру для меня и Мишки, чтобы суд назначили на сегодня.
Противоречит гражданскому кодексу? Да плевать.
Чем дольше, тем больше у Дениса шансов подготовиться вплоть до того, чтобы отнять у меня ребёнка. Схожу с ума — знаю, ведь оказалось, что Мишка ему совсем не нужен. Но исключить этот вариант не могу.
Тем более, Денис звонит каждый день.
Я не блокирую его, не заношу в чёрный список. Просто смотрю на экран пустым, бессмысленным взглядом.
Нам не о чем больше говорить. Человек, которого я любила больше всех после Мишки, оказался лжецом и предателем. Не прощу. Никогда.
А эта его Даша… о да, новая пассия моего почти бывшего мужа оказалась той ещё стервой, хоть и прикидывалась робкой овечкой.
Ещё один чат без ответа. Ведь после того сообщения она не нашла ничего лучше, как скинуть мне фото своего теста на беременность. И парочку счастливых фото с Денисом. Разных. В том числе постельных.
На губах появляется горькая усмешка.
Какая я всё-таки дура. Ну ничего, больше я не поведусь на красивые слова и самоуверенность. Прививка от сказки, если можно так выразиться. И мне она дала мощный антидот к вирусу под названием любовь и доверие.
Но это потом, а пока…
Передо мной вдруг вырастает массивное строгое здание суда с огромной статуей Фемиды. Резкие линии, меч в одной руке, весы в другой. Завязанные глаза… прямо как у меня во время жизни с Денисом.
И ладно. Справлюсь. Что бы ни было, верну себе и сыну счастье и радость.
Мы будем счастливы, я точно знаю.
Но сейчас надо просто пережить, перетерпеть заседание, убедить суд, что нас надо развести здесь и сейчас. Тем более, после такой суммы, уплаченной через третьи руки.
Они должны встать на мою сторону!
Но, увы, практика показывает, что я всё ещё наивная и верю в честность. Потому что стоит мне, тряхнув головой, поставить ногу на первую ступень широкой лестницы, ведущей в храм Фемиды на земле, как кто-то больно хватает меня за руку, резко разворачивает.
— Привет, Софочка!
Глава 4
— Денис, — ахаю.
Сердце пропускает удар, а потом начинает биться как сумасшедшее.
Я смотрю в злые, уверенные в своей правоте глаза и понимаю, что суд мне не поможет.
— Любимая, — выдыхает он.
До меня доносится обалденный аромат парфюма с терпкими восточными нотами, который я сама ему дарила.
— Отпусти меня, Денис.
Дёргаю рукой, но он не выпускает. Только сжимает сильнее, так что у меня вот-вот нарушится кровообращение, и оттаскивает от основной толпы, стремящейся по своим делам.
— Ты с ума сошёл? — в голосе появляется раздражение. — У нас суд, на котором нас разведут.
— Так уверена в этом? — ухмыляется Денис.
Дорогой сшитый на заказ костюм идеально сидит на тренированном теле. Подозреваю, Даша в восторге. По крайней мере, пока не появилась какая-нибудь Катя, Марина или Маша.
— Сколько ты отдала за этот фарс, малыш? — меняет он интонацию на ласковую. — Всё, что у тебя было? А на что ты будешь водить Мишеньку на развивашки?
Денис подходит вплотную, ведёт костяшками пальцев по моей щеке.
Якобы нежно. На самом деле угрожающе.
У меня сжимается желудок от волнения и страха, но мозг требует не сдаваться, и я полностью с ним солидарна.
— Не твоё дело, — дёргаю подбородком и отхожу на пару шагов. — Что тебе от меня нужно, Денис? Ребёнка тебе родит Даша. Сколько ей? Девятнадцать?
Он качает головой.
— Милая наивная крошка. Даша — шлюха, как и многие до неё. Кого и от кого она там родит — большой вопрос. А вот ты…
Разговор прерывает звонок. Звонят Денису.
Не отрывая от меня прищуренного взгляда, он нарочито медленно отвечает.
— Ты всё сделал? Да, я уже здесь. Прекрасно. Спасибо за работу.
Не поддаваться, это провокация. Он ничего не мог сделать. Мне обещали.
Но уверенности больше нет. Только страшное желание избавиться от этого человека в своём паспорте и жизни.
— Зачем я тебе, — повторяю вопрос, потому что от него зависит многое.
Пальцы напряжённо стискивают папку с подготовленными документами.
— Потому что я слишком много в тебя вложил, любимая. Ты — моя собственность. И если считаешь, что можешь в любой момент соскочить и пойти трахаться направо и налево с кем попало — то очень сильно ошибаешься.
Он больше не приближается, но я чувствую, как меня бетонной плитой накрывает тяжёлая, давящая атмосфера, исходящая от Дениса.
Становится тяжело дышать. Я перехожу на неглубокие, частые вдохи и выдохи.
— Я не вещь, Денис.
— Ты меньше, чем вещь, любимая. Ты — никто. Всё ценное, что было в твоей жизни — это я. И, знаешь, я решил, что нам пора завести нового бейбика. Ты как, хочешь мальчика или девочку?
А у меня нет слов оттого, что творится в голове человека, которого я ещё недавно так сильно любила.
— Ты никогда больше не притронешься ко мне, — качаю головой.
Только через мой труп.
— Серьёзно? — поднимает бровь Денис. — А, может, спросим об этом их? — и кивает на здание суда. — ты же так рвалась сюда, любимая. Отдала штук триста, не меньше. А могла промолчать в тот вечер, и эти деньги остались бы на твоём счёте. Зато в шкафу появилась бы новая дорогая сумка.
— По-твоему, я продаюсь?
— По-моему, — кривит губы Денис, — тебе пора на заседание. И мне. Посмотрим, чья правда круче.
С этими словами он отворачивается и начинает подниматься по ступеням.
— А, и да, — вдруг оборачивается Денис с улыбкой на губах, — если хоть один мудак коснётся моей женщины, моей собственности, я лишу тебя Миши. Ведь он так любит папочку, — добивает он.
И всё, что я вижу в расплывающемся фокусе — его удаляющася спина.
Покачнувшись, хватаюсь за перила. В глазах темно, руки трясутся, в голове пустота.
И страшная, дикая нехватка кислорода.
Он не сможет. Не сумеет. Миша — мой ребёнок. Мой.
Да, он носит фамилию и отчество Дениса, но…
Стоп, Соня. Соберись.
Тряхнув головой, вцепляюсь в перила второй рукой. Едва не роняю папку, сцепляю пальцы сильнее.
Зажмуриваюсь на несколько томительно долгих мгновений.
А потом вспоминаю, что главный документ уже лежит в папке. Я никогда не думала, что он мне пригодится, но по совету Ирины сделала в известной медицинской клинике, которой доверяли даже госорганы.
Тест ДНК с отрицательным результатом на отцовство Дениса.
Что же, хочешь забрать у меня ребёнка — мою жизнь? Попробуй!
Выпрямившись, выкидываю из головы всё, что только что наговорил Денис. Грязное, отвратительное, унижающее. Всё прочь.
Сейчас я должна быть спокойной и уверенной несмотря ни на что.
И уже через час получу бумаги о разводе.
А Денис… он больше ничего не значит.
Я не прощу. И не отступлюсь.
С этими мыслями и лёгкой улыбкой я поднимаюсь к дверям, чтобы завершить своё главное дело на сегодня.
Перестать быть его собственностью.
Глава 5
Я выхожу из здания суда. Солнце, словно издеваясь, светит сегодня особенно ярко.
Чёрт!
В руке — не заветные бумаги о разводе, а какое-то дурацкое постановление о "примирении сторон" и "испытательном сроке". Три месяца. Ещё три месяца числиться его женой.
— Ну что, любимая? — голос за спиной заставляет замереть.
Я не оборачиваюсь. Просто сжимаю документы так, что они опасно хрустят.
— Постановление видела?
Денис обходит меня, загораживая путь. Его новый галстук — тот самый, в синюю полоску, который я подарила ему последним, — развевается на ветру. — Я же говорил: ты без меня никто. Даже суд это подтвердил.
Я пытаюсь обойти его, но он ловко блокирует меня, прижимая к холодной стене здания.
— Пусти.
— А что, если нет? Если скажу, что скучал?
Я фыркаю ему в лицо.
— По мне? Или по своей Даше, которая так хорошо смотрится в купальнике?
Он неожиданно хватает меня за подбородок.
— Ты думаешь, это было про неё? — Его пальцы горячие и сильные. — Это было про тебя. Про то, что ты перестала смотреть на меня так, как раньше. Зациклилась на своём ребёнке, не думая больше ни о чём.
Я вырываюсь.
— И ты решил исправить это изменой? Гениально.
Он вдруг улыбается. Той самой улыбкой, из-за которой я когда-то влюбилась.
— Нет. Я решил исправить это вот так. — Он достаёт из кармана ключи и бросает их мне. — От нашей общей квартиры. Три месяца — твои. Я съехал. Хватит вам мыкаться по подружкам.
Ключи падают в лужу между нами.
— Что...
— Испытательный срок, детка, — Денис усмехается и, словно издеваясь, отходит на шаг. Даже примирительно поднимает ладони. — Раз ты обиделась так, что дошла до суда, отдав все свои деньги, у нас ещё не всё потеряно, да?. Было бы тебе плевать, ты бы согласилась на откупные и закрыла глаза. А так у нашей любви есть шанс.
И поворачивается уходить.
— Любви? Это что, шутка? Или любиться мы будем вместе с тобой и твоими любовницами?
Он оборачивается.
— Ключи возьми. И не забывай, что ни один чужой не должен тебя касаться. Никто, кроме меня, любимая.