Литература Тибета

Устная традиция была самым первым инструментом распространения цивилизации на земле. Во времена «до письменности» человеческое мышление было ограничено интуитивным восприятием, земля и небо воспринимались как абстрактные объекты, а люди и боги жили в гармонии. Итальянский философ Джамбаттиста Вико в работе «Основания новой науки об общей природе наций» назвал эту эпоху «поэтической», или «эпохой мифа». Эпоха устной традиции породила множество «культурных плодов», начиная от легенд, сказок, эпосов, священных историй и баллад, заканчивая притчами, покаяниями, аллегорическими стихами и романами. Ученые обычно называют этот период доисторической эпохой.

Наскальные рисунки в уезде Занда округа Нгари. Тибет

С точки зрения археологии доисторическая эпоха продолжалась от палеолита и неолита до бронзового и железного века. А тибетская письменность появилась, как принято считать, во время правления Сонгцена Гампо, в VII веке. И если появление тибетского письма может служить способом разделения цивилизации на доисторический и исторический периоды, то устная и письменная литература дают возможность анализировать и изучать происхождение и развитие тибетской культуры. Письменные анналы тибетской истории охватывают чуть более 1300 лет, однако тибетцы живут на своей территории уже более 10 тысяч лет. Соответственно, около 8 тысяч из них – вплоть до Сонгцена Гампо (а до него правили 32 царя) – прошли без каких-либо письменных свидетельств. То есть рассказы об исторических событиях в те долгие тысячелетия передавались устно, как и мифы, легенды, сказки. Таким образом, историю развития тибетской литературы можно разделить на устную и письменную.

I. Природная и культурная литературная среда в эпоху устной традиции

Литературу можно рассматривать как часть культурной антропологии. Географическое положение плато предопределило тесно связанные с природой, климатом и другими факторами модели развития гуманитарных наук. Тибетское нагорье, расположенное в центре Азиатского континента, в древности было окружено цивилизациями: Междуречья на западе, кочевников Центральной Азии на севере, Желтой реки и реки Янцзы на востоке и древнеиндийской на юге. С точки зрения культурной географии Тибет – это центр древнеазиатской цивилизации.

Археологические памятники дают представление об экологических и экономических условиях цивилизаций, существовавших на территории Тибета в различные периоды эпохи неолита. К этому времени относятся, например, находки на стоянках Каруб в Чамдо и Койгун (Цигун) в Лхасе, возраст которых предположительно 4000–5000 и 3500–4000 лет соответственно. Культура Каруб (на востоке плато) принадлежала к системе хозяйствования, где приоритет отдавался животноводству и охоте. Культура Койгун к тому моменту перешагнула порог бронзового века, и здесь уже, наряду с разведением крупного рогатого скота и охотой, люди понемногу начали заниматься земледелием. Неолитическая культура на северо-западе представлена микролитами (миниатюрными каменными орудиями). Это дает основание полагать, что в северном и западном Тибете в течение 5000–7500 лет люди также жили в основном за счет охоты.

Украшения эпохи среднего неолита (найдены на стоянке Каруб. Чамдо)

Сосуд эпохи среднего неолита (найден на стоянке Каруб. Чамдо)

Дворец Потала

Статуя Сонгцена Гампо

Свидетельствами вступления в первый этап эры обработки металла являются оригинальные наскальные рисунки, каменные гробницы и памятники в восточном и западном Тибете, а также каменные гробницы вдоль средних течений рек южного и восточного Тибета и реки Ярлунгцангпо. Некоторые изображения солнца на ранних наскальных рисунках и гибридные изображения людей и животных (людей с головой или частями тела зверей), делающих странные жесты, могут быть связаны с поклонением божествам религии бон.

Во времена господства ранней религии бон тибетцы молились богам, чтобы те прогнали призраков, избавили от болезней и т. п. Люди верили, что все вокруг живое и имеет душу, – на этом первоначально были основаны принципы поклонения и познания мира. Расцвет бон пришелся на период могущества и процветания царства Чжанчжунг, территория которого простиралась на севере Тибетского нагорья от гор Хэндуань до плато Нгари. Тибетский буддизм, как по существу, так и по форме, всегда сохранял едва уловимые черты религии бон.

Примерно в эпоху раннего христианства в другой части континента племя ярлунг с помощью богатых сельскохозяйственных ресурсов в долине реки Ярлунгцангпо объединило плато и основало королевство Тубо, тем самым изменив политические и культурные модели на Тибетском нагорье.

Эпоха устной традиции продолжалась вплоть до правления Сонгцена Гампо (VII век).

II. Устная традиция – ключевой этап в развитии устной литературы

Устная традиция включает в себя все формы устного общения, в том числе специализированные, такие как ораторское искусство. Будучи краеугольным камнем развития цивилизации, устная традиция стала своего рода отправной точкой для эволюции «взрослеющего» человечества. Письменная культура (точнее, письменная литература) возникла в результате совершенствования устной, обе формы были неразрывно связаны и зависели друг от друга. Во времена устной традиции литературное творчество формировалось, совершенствовалось и передавалось из поколения в поколение. Оно стало называться термином «металитература», не идентичным термину «письменная литература». Развитию последней поспособствовало устное народное творчество, которое в некотором смысле стоит особняком в научных исследованиях: именно из его семян взросла так называемая письменная традиция.

Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) определяет устное творчество как наследие нематериальной культуры, в этом контексте устная литература, и поэзия в частности, отражает способ видения мира, принятый в той или иной цивилизации. Как только объект письменного творчества опубликован, его нелегко изменить, а вот устное литературное произведение, созданное отдельным человеком, может трансформироваться и дополняться во время представления социальным группам с разным статусом или в разных жизненных ситуациях. Подобная гибкость делает устную традицию эффективным методом развития литературы и является способом удовлетворения интересов людей.

 Мифологическое представление планировки Лхасы

Эпоху устных традиций пережили все нации. Для тибетцев переходным периодом от устного творчества к письменному стало время правления Сонгцена Гампо. Древняя же тибетская цивилизация с ее устной литературной традицией опиралась на «три бесценных сокровища»: религию бон, сгрунг и лдеву. Бон можно описать как исконные верования тибетцев, сгрунг – это легенды и истории (основа эпоса о царе Гэсэре), а лдеву включает в себя собрание загадок, пророчеств и арго (язык социально замкнутой группы лиц). В древние времена эти культурные системы играли две основные роли: помогали развиваться этнической культуре и сохраняли историческую память и народные традиции.

Главными особенностями устного творчества являются мимолетность и импровизация, напрямую связанные с мифологическим мышлением и «поэтической мудростью». Все племена, населявшие древнее Тибетское нагорье, обладали коллективной исторической памятью и хорошо знали своих предков. Во времена, названные учеными «эпохой поэтической мудрости», в каждом роду были люди, которые могли рассказать историю этого рода, поведать о легендарных личностях, увековечить важные события племени в стихах или мифах.

Различные этнические группы по всему миру вступили в эпоху мифологии (или «поэтической мудрости») на разных этапах своего социального развития. Однако все этносы проходили этот путь. Одна и та же этническая группа может иметь непохожие характеристики мышления, если ее представители живут в разных регионах или взаимодействуют с разными культурами. Возьмем, к примеру, ситуацию между IX и XI веками, когда буддизм только пришел в Тибет. Жители региона начали общаться с другими народами, и их мышление постепенно перестроилось на рациональное. Напротив, кочевники, селившиеся в глубине Цинхай-Тибетского нагорья, оценивали все явления с точки зрения «поэтической мудрости», поскольку были ограничены примитивной, простой и естественной средой обитания.

«Поэтическая мудрость» эмоциональна, она существенно отличается от рациональной и может вызывать индивидуальные положительные реакции. Вико считает, что существуют три характеристики «поэтической мудрости»: образная классовая концепция, персонифицированная, или сопереживающая метафора и подражание. Воображение и фантазия, по мнению Вико, могут привести людей к определенному ощущению невероятного и создать чудо: «Просмотрите историю за секунду и охватите мир одним взглядом». В контексте общего обзора истории тибетской литературы можно отметить, что бон, сгрунг и лдеву всегда служили примером этого чуда.

III. Три сокровища тибетской литературы: срунг, лдеву и бон

Известно, что в Древнем Тибете местное правительство вплоть до 27-го ценпо в царстве Тубо (или до царствования Пудэ Гунгьяла) использовало сгрунг, лдеву и бон в управлении. Как значится в «Хрониках о тибетских царях и министрах», «Чатри по имени Пудэ Гунгьял: его отец был свидетелем появления Дубэна из Чжанчжунга и Бруша, а его сын основал дворец Чиангватаци. В то время развивались сгрунг, лдеву, бон». Сгрунг – это народная традиция, которая повествовала об истории предков, тайнах и истинах Вселенной. Традиция лдеву не только облегчала общение, понимание символов и концепций поэтического и рационального мышления, но и являлась системой знаний для использования интеллектуальных ресурсов и обретения мудрости. Бон, исконная религия Тибета, обобщала сознание, интерпретацию и церемонии древнего общества, его законы развития и взаимодействие с природой. Три бесценных сокровища, бон, сгрунг и лдеву, взаимосвязанные и взаимообусловленные, являются основными источниками древней тибетской цивилизации, устного творчества, служат связующим звеном между тибетским и индийским буддизмом.

Развитие сгрунга, лдеву и бон в эпоху устной традиции связано с религиозной и политической деятельностью. На Тибет оказали влияние как культура кочевников центральных равнин, так и связанные с буддизмом древнейшие китайская и индийская цивилизации (это было обосновано общими с материковым Китаем и Индией границами). Именно благодаря величайшим азиатским цивилизациям на плато сформировались два вида культур: элитарная, опирающаяся на буддистские ценности, и массовая, представленная эпосом Гэсэр. Элитарная культура – иностранная и письменная – превратилась в стабильную и закрытую систему, а массовая – местная и устная – стала обрядовой и открытой. Эти две системы послужили основой прогресса в тибетском обществе. Индия и материковый Китай достигли своего расцвета в VII веке, когда Тибет еще находился на стадии варварства, был «нецивилизованным и неграмотным». Как раз в это время от просвещенных соседей и пришел на заснеженное плато буддизм.

Традиционная народная литература, как упоминалось, была представлена сгрунгом, лдеву и бон. Религия бон до введения буддизма выступала как синтетическая, обобщившая верования, распространенные на территории Центральной Азии (включая Персию и других соседей): на базе традиционного мировоззрения сформировались систематические взгляды и теории в медицине, математике, астрономии и других науках. Бон стала своеобразным мостом между культурой древнего Тибета и буддизмом. А «три сокровища Тибета» представляли собой совокупность гуманитарных и естественнонаучных знаний, а также идеологических убеждений, и послужили культурной основой в эпоху устной традиции. Акцент на литературу и интеллектуальное развитие сыграл важную роль в просвещении. Данное утверждение получило подтверждение после появления на плато буддизма, о чем свидетельствуют анналы истории.

Сутта-питака, Винайя-питака и Абхидхамма-питака составляют свод священных текстов Трипитака (Палийский канон) и воплощают все догматы буддизма, иллюстрируя его различные аспекты. Сутта-питака – суть учения Будды, она содержит проповеди учителя, истории его земной жизни, основные доказательства догматов и тому подобное. Винайя-питака – это монашеский устав, ему следуют на церемониях и во время духовных практик садхана-драбтаб, созданных буддийскими организациями для проповедников и верующих. Абхидхамма-питака интерпретирует и иллюстрирует Сутта-питаку и Винайя-питаку. Это философское обоснование основных постулатов буддийского учения, многословное и сложное.

Причина, по которой тибетцы глубоко понимают Сутта-питаку, заключается в том, что им близка культурная система сгрунг, которая в основном повествует о происхождении Вселенной, Тибета, племен, его населявших, о правлении царей. Структурно эти повествования оформлены таким образом, что понимание учения Будды становится доступнее. Более того, Сутта-питака посредством историй, притч и диалогов отражает глубинные принципы буддизма. Такие способы передачи информации напоминают приемы сгрунга. Можно сделать вывод, что древняя культурная система сгрунг обеспечила возможность лучшего восприятия тибетцами Сутта-питаки, которая, являясь интерпретацией реальности и сущности бытия, включает в себя философское обоснование концепции о происхождении и закономерности развития мира и объясняет в простой и доступной форме два глубоких догмата буддизма – «Четыре благородные истины» и «Восемь праведных путей».

Форма повествования лдеву способствовала теоретическому осмыслению и пониманию Абхидхамма-питаки, которая содержит знания по астрономии, математике, медицине. Собственно, Абхидхамма-питака и лдеву сходны по моделям мышления, что в некоторой степени помогло устранить барьер для распространения третьей части Трипитаки в тибетском обществе.

Хотя религия бон и препятствовала распространению буддизма, не желая терять свой статус, она помогла новому учению прижиться на плато.

Сгрунг – прежде всего народные песни и сказки, лдеву – таинственные истории и загадки, бон – древние верования. Эти три культурные системы способствовали распространению Сутта-питаки, Винайя-питаки и Абхидхамма-питаки по всему Тибету. Легенды гласят, что во времена правления предков Сонгцена Гампо на крышу дворца с небес упала шкатулка с сокровищами – множеством буддийских текстов. Однако никто не знал, что они означают, поэтому их освятили при императорском дворе. Никто не понял, что это были буддийские классические произведения, включая Сутта-питаку. Древняя литература показала, что сгрунг помог людям разобраться в учении, а лдеву – понять догматы буддизма. Можно заключить, что верующие, опираясь на понимание сгрунга, осознали: их жизненный опыт и знания дают им возможность разобраться в основах новой религии и принять ее.

С политической точки зрения такой тибетский классический труд по истории, как «Хроники о тибетских царях и министрах» в интерпретации Тхуквана указывает, что «общество Тубо управляло своими подданными и этническими делами с помощью трех систем – сгрунг, лдеву и бон – вплоть до правления 27-го ценпо, Лхатотори Ньянцена»[1]. В древнем тибетском обществе маг (шаман, жрец) по имени Гшин был близок к королевской семье, передавал учение ценпо и руководил религиозными ритуалами. Гшин давал ценпо советы и выдвигал предложения, создавал легенды о родословной царей, чтобы рассказывать их подданным и укреплять режим. Первый ценпо, Ньятри, считался богом с небес. Поэтому появились такие истории, как «Бог с небес» или «Царь – это бог».

Существует три варианта легенд о Ньятри Ценпо: «общепринятые бонские пояснения», «тайные нечеловеческие пояснения» и «тайные буддийские пояснения». Поскольку родословная первого ценпо повествует о его божественном происхождении, предки его также мифологизированы. Как описано в «общепринятых бонских пояснениях», Ньятри Ценпо был сыном бога и пришел в мир людей в Лхари Гангто, расположенный в современном Шаньнане. Старейшины послали 12 мудрых верующих, чтобы спросить, откуда он явился. В ответ Ньятри Ценпо указал на небо. Тогда счастливые верующие посадили его к себе на плечи (иными словами, на шеи) и спустились с холма. Люди, жившие неподалеку, собрались, чтобы поближе взглянуть на умного и красивого посланника небес, и просили его стать вождем их племени. И это был первый ценпо Тубо, который удостоился чести называться Ньятри Ценпо, что значит «выдающийся человек, сидящий на шее» (на тибетском языке нья и три означают шею и почетное место, а ценпо значит «доблестный»). С тех пор все тибетские цари стали называться ценпо. Ньятри Ценпо, первый властитель Тубо, создал царство, которым правили 33 царя до середины IX века. Основанная на бонской идеологии легенда была направлена на то, чтобы скрыть настоящую личность правителя, создав миф о потомке тринадцатого бога света. Кланы и верующие поддерживали его как царя, потому что признавали в нем божьего посланника, который призван управлять миром людей. Тибетский царь, чей предок был связан с богом, считался благородным человеком, почти божеством.

Буддизм пришел в царство Тубо в VII веке и вступил в противоречие с поддерживаемой царской семьей древней религией тибетцев – бон. Базируясь на собственных ценностях и идеологии, буддизм приобрел большое влияние и восстановил родословную ценпо, в результате чего появилась третья версия истории о Ньятри Ценпо – «тайные буддийские пояснения». Буддийская интерпретация легенды сложна для восприятия из-за многочисленных запутанных сюжетных линий, а также потому, что различные религиозные школы дают собственные трактовки и пояснения текстов.

 Бог, спустившийся с небес (тханка)

Как уже упоминалось, существует три вида легенд, повествующих об истории первого тибетского царя. Такая культурная концентрация оказала сильное влияние на развитие устного творчества в Тибете. Итак, еще одна легенда – о Массине, духе «призраков и монстров», персонаже сгрунга, который с давних времен бродил по Тибетскому нагорью. Будучи полубогом-полудемоном, он относится к токкэби