Похождения Кота Матвея

© Катарина Норд, 2025

ISBN 978-5-0064-2877-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

История написана в соавторстве с моей собакой породы немецкая овчарка, чей нос постоянно присутствовал при написании каждой строки и внимательно следил, чтобы ни одна запятая не пропала.

Я кот Матвей мой метод прост, я не люблю тянуть кота за хвост.

«Новогодние приключения Маши и Вити».

Давным-давно, а может и не очень давно. В некотором царстве в некотором государстве, а нет, опять не так. В одном сказочном красивом и необычном королевстве жили, были, а в прочем, почему собственно жили, были, и сейчас живут припеваючи. Но в прочем все это и не важно.

– А что же в таком случае важно спросите вы? А важно то, что история эта произошла в одном сказочном далёком королевстве, о котором собственно и пойдет мой рассказ.

Наше сказочное королевство было очень необычным, его населяли люди и звери, последние, кстати, умели разговаривать между собой, а много-много лет назад еще и с людьми. Но впрочем, последнее было так давно, что об этом сохранились только отдаленные воспоминания, которые рассказывали детям как сказку на ночь или же красивую легенду в дождливую погоду сидя у камина. Королевство окружали горы великаны, вершины которых были покрыты снегом, бескрайние зеленые поля с островками из ромашек, ирисов, и белых как снег эустом, последний цветок был эмблемой этого государства. Волшебные водопады, которые словно в круг окружали королевство, поражали своим величием и красотой, поскольку они все были связаны между собой. Вода из одного водопада плавно перетекала в другой, так проходило по кругу. Скалистые пещеры, с которых свисали сталактиты, покоряли своей красотой и таинственностью. Все это мне открылось во время моих странствий и блужданий.

Но в прочем, о чём это я собственно хотел рассказать, героем моего рассказа будет не королевство, а некто сильный, могучий, смелый, отважный. В общем, настоящий герой о котором слагают легенды и сочиняют сказки. Итак, кто же собственно наш герой, пришла пора мне все же представиться Мурр мяу мои дорогие любители путешествий и таинственных открытий, как вы уже, наверное, догадались тот самый таинственный смелый и отважный это я.

– Меня зовут Матвей. Вообще – то меня назвали Матеус, но для меня это так сложно и вычурно выговаривать, что я решил быть Матвеем. Я кот, а если точнее, то пока ещё маленький котёнок. Но в своих мечтах я вижу себя большим и сильным котом грозой всей округи. И так и будет. И начнётся моя история с моего детства.

– Ты спросишь меня, чем я отличаюсь от остальных? На что я отвечу, я вполне себе аристократических кровей. С чего вдруг я так о себе говорю? Всё просто. Это видно по моей красивой вогнутой спине и невероятному притягательному взгляду жёлтых глаз, которые если верить утверждению моей матушки Лайзе, а она никогда не врёт. Да не удивляйся, мой прапрадедушка был из породы Английский голубой, откуда собственно происходит аристократическое её имя, достались мне от него. А вот что касается моего окраса то здесь спасибо моему отцу породы Дворово-парковый прародитель неизвестный. Я как оказалось не только взгляду обязан прапрадедушке. Но и необычному строению передних лап, с длинными острыми когтями на длинных пальцах. А ещё и это тоже оказалось всё от прапрадедушки мы крысоловы. Но проверить так ли это мне пока не удалось. В подвале замка, в котором мы обитали всем нашим семейством, то есть моя матушка Лайза и ещё двое моих братьев и две моих сестры крыс не было, как впрочем, и людей или ещё кого-то.

Мой милый любимый дом. Замок, в котором мы жили когда-то, принадлежал одному весьма древнему и почитаемому всеми силами роду, но со временем род разорился, а замок пришёл в упадок. Его всё труднее и труднее стало содержать, и сначала его покинули люди, а затем и крысы которым ещё первое время было чем поживиться, но и они потом покинули замок. Когда же я родился и открыл глаза то кроме нас, то есть моей матушки и моих братьев и сестер больше никого не было. Наш подвал был тёмным мрачным, в него редко попадали лучи солнечного света, но там было главное, он спасал от холода и давал защиту от ветра и стужи.

Глава 1. Начало моих приключений

День, когда я впервые увидел солнечный свет, за пределами нашего дома был самым необыкновенным, оказалось в мире столько всего интересного. Первое что собственно и заставило меня покинуть наше жилище, был очень странный шум, как шебуршание, если бы мы возились с братьями и сёстрами, но те к счастью спали. А значит, мне представилась возможность посмотреть, что это такое. Переползя через них, я добрался до выхода из подвала и увидел нечто. Этим нечто оказалась вода, которая капала с неба, а ещё был очень интересный запах, он был таким вкусным тёплым, что хотелось урчать от удовольствия и зажмуривать глазки. Светило яркое тёплое солнышко, а ещё и это было самое необычное, на небе были разноцветные полоски, матушка потом сказала, что я видел радугу. Это было очень необычно и захватывающе. Яркое солнце, от которого горит шёрстка, которая затем становится тёплой вода, льющаяся с неба и капельками стекающая с листочков на деревьях. Этот день был самым необычным и прекрасным для меня, мне казалось, я видел само чудо и волшебство. Ну, по крайней мере, мне так казалось, и это я запомнил из тех прекрасных историй, что рассказывала наша матушка перед сном.

Моя первая самостоятельная вылазка на улицу. Я уже вовсю бегал по нашему дому. Да-да моей матушке я не даю покоя. Из всех ее детей я самый непоседливый и любопытный. Наш славный подвал я постоянно исследую все закоулки те, что рядом я уже проверил и не раз меня оттуда вытаскивали. Я пробовал поначалу приглашать с собой братьев и сестер, да только им это было всё не интересно, они ели спали, играли между собой. Но всё что касалось остального того что находиться вокруг них было им не интересно. Все попытки вместе пойти и посмотреть подвал, где они жили, были отвергнуты со страхом и беспокойством. Поэтому я как самый смелый и отважный среди самых слабых и трусливых отправлялся на подвиги. Стоило только нашей матушке пойти на улицу, куда нас пока ещё не пускали я, предварительно притворившись спящим, дабы её сильно не расстраивать, дожидался её ухода, а после, открыв глаза, отправлялся на поиски приключений. Что делать они манили и притягивали к себе как магнит. Очень скоро мне надоело бродить только по подвалу, выбравшись в другую часть замка, я натолкнулся на много чего интересного.

Оказалось, что если зацепиться за всякие свешивавшиеся лохмотья, то на них очень интересно кататься. Это так весело и забавно, аж дух захватывает. А ещё по ним можно забраться вверх и посмотреть, что же находиться там по выше. А там есть на что посмотреть. Куча разных деревяшек по которым можно ползать, пробовать точить когти, эх сколько этого дерева я уже ободрал, а сколько ещё того до которого я здесь не добрался. Мммм…… было о чём подумать.

На улицу нас пока ещё не выпускали, нет нам, конечно, разрешили выбегать и играть за пределами подвала. Но далеко нас не отпускали, и бегать мы должны были под присмотром нашей несравненной матушки. Которая к слову была строга в меру и чересчур заботлива. Поэтому мне приходилось всячески стараться, чтобы скрыть свой слишком непокорный нрав, но это все же получалось не всегда. Чаще всего меня снимали с какой-нибудь тонкой и высокой балки, по которой я путешествовал из стороны в сторону и был утащен за холку обратно в подвал и отлуплен за то, что снова убежал и не послушался. Но, даже не смотря на такое суровое наказание, я всё равно продолжал так поступать, это было не в моем характере убегать от опасности. Хотя однажды я чуть не расстался с жизнью. А дело было так.

Как всегда когда матушка ушла на прогулку и за добычей для нас я, дождавшись её ухода и удостоверившись, что это действительно так отправился на поиски приключений. Выйдя из подвала, я поднялся в сам замок и отправился, наверх, поскольку только там было много для меня неизвестного и интересного. Путешествуя по балкам, которые тут и там вставали на моем пути я уверенно продвигался к своей такой желанной цели. Но тут к несчастью балка подо мной накренилась набок, и я полетел вниз, мысленно готовя себя к тому, чтобы аккуратно приземлиться на все четыре лапы в идеале, но предвидя, что, сколько ещё деревяшек окажется на моём пути понял, что вряд ли у меня это всё же получиться, но тут мои скорбные размышления прервала матушка, которая, не увидев меня среди прочих своих детей побежала искать непутёвого сыночка. Итак, приготовившись встретиться с землёй, я угодил в её пасть, после чего я снова был отнесён к братьям и сёстрам где и был наказан отправкой в угол созерцать за пауками и думать о своём поведении. Сидя в углу в своём ставшим уже таким родным месте я постоянно думал о том, как было бы хорошо вырасти ведь только так я смогу делать всё что захочу, и никто не будет меня ругать. Я видел себя свободным, ходящим везде, где мне хочется приключения опасности. В общем, взрослая жизнь была для меня мечтой и заветным желанием. Будущим, в котором я сам по себе и никто ничего мне не запрещает. Но я был ещё маленький, поэтому продолжал получать наказания за свои проделки.

Пытаясь усыпить бдительность матушки, которая каждый раз после моих наказаний особо тщательно следила за мной, я, как и полагается, вёл себя тихо и послушно. Для моей живой натуры это было то ещё испытание, но мне не хотелось её расстраивать. Моего послушания хватало буквально на пару дней, а потом я по новой начинал приниматься за свои подвиги. Не смотря на то, что наш замок был разрушен, сад его окружавший был, что называется в его первозданном виде и совсем не пострадал. Для меня он был большим дремучим старым лесом, который хранит в себе много тайн загадок. Красивые величавые раскидистые деревья с пушистой кроной, кусты на которых росли ягоды. А ещё было очень много кустов, которые были с колючками, я постоянно об них царапался. Мне не нравилось то, что этих колючек так много. Но в тоже время вершины этих кустов венчали цветы, мне очень нравился их аромат это был ни с чем несравненный запах. Мама говорила, что это розы и от них стоит держаться подальше именно из-за их острых колючих шипов, а я снова не слушался и частенько крутился рядом с этим чудом. Что делать аромат меня манил. А были ещё кусты с острыми шипами, но только в отличие от предыдущих они не источали такой красивый аромат, да они были красивы, но вот их острых колючек я старался по возможности избегать, ибо покалечить меня они могли очень сильно. Но это было далеко не всё. Деревья, росшие в нашем саду, были заняты птицами на многих из них они свили свои многочисленные гнезда.

Я вовсю гонял по двору, наблюдая за птицами, которые постоянно чирикали на дереве, что росло рядом с нашим замком, мешая лично мне так точно спать и мечтать. С неимоверным упорством я пытался залезть на дерево, на котором они пели с тем, чтобы просто поиграть и слегка отыграться, выдернув пару тройку перьев, за то, что не дают спать. Как всегда моя самонадеянность оказала против меня злую шутку. Было очень глупо с моей стороны думать о том, что у меня получиться, это сделать с первого раза. Как же всё это произошло, а вот так:

– услышав противное чирикание, что нарушило мой такой сладкий юный сон, я проснулся и вышел наружу. Там сладко и лениво потягиваясь, я приветствовал новое утро, подставив мордочку тёплым солнечным лучам. Затем снова уши мои уловили противное монотонное чирикание, которое никак не хотело замолкать. Возможно, мне так казалось, поскольку остатки сна ещё не покинули меня, а может быть, и нет. В общем, произведя все процедуры, я отчётливо услышал, как птица, чьим пением я был разбужен, продолжила свою такую противную трель дальше. И всё бы ничего, но она так противно пищала, что единственным желанием было добраться до неё как можно скорее, выдернуть пару перьев, чтобы она замолчала раз и навсегда.

Ну что же план в голове моей уже созрел. Осталось только забраться на дерево и разобраться с птицей. Итак, я в два прыжка оказался рядом с деревом и попытался забраться на него.

Встав на задние лапы, вытянув передние и выпустив когти, я стал потихоньку подниматься вверх. Кора под когтями сыпалась, поскольку была очень трухлявой несколько дней шли очень сильные проливные дожди, приносящие с собой холод, сырость и много воды, да и само по себе дерево было уже довольно таки старым и трухлявым, но, не теряя надежды, я продолжил своё восхождение. Добравшись до половины ствола, я вдруг посмотрел вниз. Ох, зря же я это сделал толи, потому, что было высоко толи потому, что когти постоянно срывались, моя бедная головушка стала кружиться, и я как одна из моих сестриц был готов к тому, чтобы позорно раскричаться, то есть признаться в собственной трусости на радость моим братьям и сёстрам. Не придумав ничего другого, я всё же решил не давать им повода над собой издеваться и самостоятельно спустился с проклятого дерева на счастливую потеху этой несчастной противной птице что, видя мои мучения, стала нагло и противно хихикать надо мной. Лапы мои дрожали, все внутренности напоминали собой какое-то желе, которое колыхалось во мне, подгоняя моё сердце сначала в горло мешая дышать, затем упускалось в лапы и позорно бежало в кончик хвоста. Но я не должен был и не мог показать как всё- таки страшно мне было и поэтому пришлось собрать себя всеми возможными силами. Оказавшись на земле и задрав голову, наверх там, откуда раздавался птичий смех, а это была почти как крыша нашего замка на верхних ветках в густой листве. Я клятвенно себе пообещал, что если не с первого, то со второго или третьего раза так обязательно заберусь на это чёртово дерево, и достану эту наглую птицу, что смеет смеяться надо мной, и тогда я ей покажу что я за кот. Ух, я тогда устрою, будет летать пух и перья. Произнеся всё это, про себя как если бы я давал клятву я, со спокойной совестью сильно уставший пошёл вздремнуть в наше логово, тем более матушки пока ещё не было. А значит, наказывать меня никто не собирался, ведь я сейчас просто падал от усталости. Если уж признаваться, то это дерево наглая птица чертовски меня измотали. Видя отчасти довольные моим промахом лица братьев и сестёр, я всё же гордо задрал нос и прищурил глаза, тем самым говоря, что если они попытаются мне что-то сказать, то придётся забыть главное наставление матушки, говорившее о том, что мы должны прощать друг друга, поскольку семья и никогда не драться до крови, поскольку семья. Но, увы, и тут было большое разочарование, если сёстры были совсем равнодушны к моим проделкам, то братья пускались в насмешки и всячески старались мне насолить. Так случилось и в этот раз, проходя мимо них, я услышал не допустимое для себя:

– ну что струсил?

Тут же моя шерсть встала дыбом, глаза опасно сузились, а когти стали самовольно выпускаться из лап, готовясь вцепиться в моих обидчиков. Подобного оскорбления снести я не мог. Мы катались клубком, шипя и царапаясь, повсюду вверх поднималась шерсть, которую мы выдирали друг другу. И тут мы были остановлены и расцеплены в разные стороны, поскольку пришла матушка, которая тут же прекратила потасовку. Мы сидели на улице мокрые, грязные взъерошенные как те ощипанные воробьи с выдранными клоками шерсти, и с горящими глазами которые метали молнии. Несмотря на то, что нас разняли мы по – прежнему продолжали держать наготове лапы с высунутыми когтями с тем, чтобы в любой момент можно было атаковать противника. Никто не хотел уступать друг другу и проигрывать эту маленькую войну, которая давно уже перестала быть шуткой и грозила перерасти в нечто более страшное и пугающее. Видя нашу боевую готовность, матушка решила всё же нарушить свое правило и наказать нас всех, а не только зачинщика, то есть меня, который всё порывался, не смотря на её суровый взгляд пойти и продолжить драться с братьями. В этом порыве она была непреклонна зная мой нрав и как я реагирую на то как постоянно цепляют меня братья она прекрасно понимала что стерпеть подобного я не мог но и их она тоже не оставила без внимания. Она прекрасно понимала, что от меня им досталось за дело. Поэтому нас дружно загнали в наш подвал, где собственно на потеху сёстрам отправили по разным углам размышлять о своём поведении. И если для братьев сидение в углу оказалось страшным наказанием, то мой угол встретил меня как родного с распростёртыми объятиями и уже такими привычными пауками, которые ещё один узор паутины сплели. Спустя время, братья всё же не выдержали и принялись жалобно мяукать, говоря тем самым, что больше никогда и низа что не посмеют ослушаться наставлений матушки. Ну а я как всегда продолжил своё занятие, даже не помышляя о том, чтобы сдаться и просить прощения и знал, что был прав ведь обиду нельзя спускать никому и никогда, а уж семье тем более. Так думал я и не собирался пока отказываться от своих убеждений, почему собственно и не выходил из угла и не просил о снисхождении. Снова мыслями я был взрослым, дрался и путешествовал, изучал мир и был свободен как вольная птица.

Птицы, да эти создания меня покоряли. Мне нравилось смотреть на то, как там высоко в небе они парят и сверху смотрят за тем, что происходит внизу. Как они величавы и горделивы, какие у них мощные сильные крылья, они были прекрасны, даже не смотря на то, что порой противно чирикали и не давали мне спать.

Итак, снова выждав некоторое время, я возобновил свои попытки забраться на высокое дерево и достать этих птиц. Снова и снова я срывался, вниз ломая когти. В очередной раз оказавшись на земле я еще раз внимательно огляделся в поисках того что могло хоть как-то мне помочь, но все было тщетно, как назло у меня под лапами ничего интересного не попадалось. И тут случилась ещё одна неприятность, что поделать я их просто таки притягивал на себя. Услышанный мною непонятный шум или шорох отвлек меня и я, оставив на сегодня попытки с деревом, побежал в дом, где тоже было что посмотреть.

В очередной раз, путешествуя по дому, я забрался на старый пыльный заброшенный чердак. Для кого-то он представлял собой угрозу опасность, он виделся страшным жутким местом, в котором полно опасностей, но не для меня. Как ни странно, но до сегодняшнего дня залезть именно туда не представлялось для меня возможным. Неусыпный контроль матушки не ослаблялся ей не на минуту.

Ух ты ж, – мысленно удивился я, гуляя по чердаку. Сколько же всего интересного и страшного ждало меня здесь. Собравшись, и кое-как уняв свое волнение, я смело начал свое шествие и тут как всегда невнимательность и рассеянность оказалась против меня. Вместо того чтобы смотреть себе под лапы и забыв о том что замок был старый в одном месте куда я имел как потом выясниться несчастье наступить доски были сильно прохудившиеся и стоило мне туда встать как я полетел вниз.

Мама говорила нам, что у кошки девять жизней, судя по моим многочисленным проделкам, у меня их было гораздо больше, ведь я уже не единожды как поговаривала матушка, мог расстаться с жизнью. Итак, я полетел вниз, внутренне надеясь и стараясь всё же приземлиться на все четыре лапы сохранив при этом жизнь и сильно не покалечившись. Мысленно произнося, ой чёррт опять попадёт, я падал, пытаясь, тем не менее, уцепиться за балки которые пролетал. Но, увы, зацепиться за них мне не удалось. Всё же успев пискнуть, что-то наподобие ну мне опять влетит, я полетел вниз. Меня встретила гора разного мусора обломки щепки пыль, куда же собственно без неё зола и сажа и паутина. Этой пыли было так много, что она забила нос и я, не переставая начал чихать при этом с моей головы ещё постоянно что-то сыпалось. В общем, от моих маленьких манипуляций облако пыли стало ещё больше и чихать я начал сильнее. Не придумав ничего лучше, я поплёлся обратно в подвал. А там уже всё в сборе было моё семейство, ух и напугал же я их. Мои братья и сёстры, увидев меня, с диким криком разбежались по углам. Забившись в них, они изогнули спины, выпустили когти и стали шипеть, показывая тем самым, что готовы вроде бы драться с тем неизвестным кто перед ними появился. И в тоже время они старались скрыть свой страх, который, кстати, всё же был сильнее всего остального. Единственным кто всё же не испугался, а только тяжело вздохнул, как всегда оказалась моя матушка, которая по моим движениям и постоянным чиханием с наклоном головы вниз и сопровождающим всё это облако пыли поняла кто именно перед ней. Наконец ей надоело смотреть на мои терзания, и тяжело вздохнув, поскольку она уже давно смирилась с тем, что перевоспитывать меня бесполезно повела меня купаться, чтобы смыть всю ту пыль и паутину что я насобирал. Ведь вместо своего красивого полосатого окраса я стал каким-то грязно чёрно-серо пыльным.

Внимательно наблюдая за тем, как я привожу себя в порядок, матушка в который раз уже пожалела о том, что рассказывала нам многочисленные истории приключений про нашего отца, который долгое время плавал на одном пиратском корабле и много чего повидал. А ещё были истории времён прапрадедушки, который присутствовал на турнирах и имел даже какой-то придворный титул. Собственно вдохновлённый этими рассказами я и начал грезить о путешествиях ища разные неприятности на свою бедную голову, Я был так восхищён их подвигами, что тоже захотел стать сильным смелым вот почему я постоянно, и подвергал себя опасности, мне хотелось стать таким же смелым и отважным как они. Но как я мог это сделать? Вот поэтому моим первым пока испытанием и проверкой был наш замок, в котором я путешествовал, ища новые неизведанные места, проверяя свою выдержку и тренируя волю и мужество.

Продолжая за мной наблюдать, матушка села рядом и напустив на себя строгий вид твердила:

– Матвей ну, сколько можно, когда же ты начнешь быть послушным и воспитанным котёнком. При этом она не переставала качать головой и от раздражения стучать пушистым хвостом. Поднимая в очередной раз яркие жёлтые глаза к небу, словно прося помощи оттуда повторяла:

– О боги вы только посмотрите на этого путешественника и вразумите его, он же совсем о себе не думает. Он же сущее наказание. Боже, почему самый младший и маленький самый непоседливый из всех. За что мне такое наказание? Но небеса молчали, видимо они считали свою работу выполненной, раз уже не единожды спасали этого пострелёнка, то бишь меня. Да и что собственно можно было сказать, этот малец был их общим любимчиком. Все его ангелы хранители были поголовно в него влюблены, им всем было очень интересно, каким взрослым он станет. Сейчас же настойчивость пострелёнка вызывала отчасти усмешку отчасти восторг. Маленький Матвей никого не боялся и, что их радовало, был смел до безрассудства, опасности его не пугали.

Что же касается меня, то я тихо молча слушал всё, что мне говорили, постукивая хвостом от нетерпения обиды и досады за, то, что снова меня ругают. В этот момент я понимал только одно, этот мир ужасно несправедлив ко мне и очень жесток. Снова и снова меня наказывали за то, что я хотел быть собой и стремился к приключениям и подвигам. Так и хотелось воскликнуть:

– О боги, где же справедливость. Но небеса как всегда были глухи к моим словам и возмущениям. И в тоже время мне казалось, что есть чем гордиться, ведь я заставил испугаться своих братьев и сестёр. Я победил их. Заставил себя бояться. Они, которые постоянно задирали меня бежали прочь, трусливо поджав хвосты и опустив носы в землю.

Снова, как и все прошлые разы, мне говорили о том, что я не должен быть таким не аккуратным и беспечным. И также как и раньше я клятвенно обещал, что больше никогда и не за что не буду так делать. Но тут же сам прекрасно понимал, что конечно так делать буду, все равно полезу. Мне было безумно скучно возиться с братьями, есть и спать. Мне хотелось приключений путешествий нового неизведанного и отчасти запретного хотелось опасностей. Я был ещё достаточно маленький для всех этих подвигов но, тем не менее, я постоянно с неимоверной настойчивостью и упорством продолжал идти, вперёд веря, что так я становлюсь сильнее и смелее. В будущем я видел себя таким же, как я и есть сейчас, а вот матушка не переставала терять надежды на то, что все мое хулиганство закончиться, как только я стану старше. Но как всегда я не стал её огорчать, вот чего мне бы точно не хотелось так это стать обыкновенным скучным взрослым котом. Нет, этот путь был не для меня.

Глава 2. Новые встречи и знакомства.

Мы росли, становились старше и если мои братья и сёстры всё больше и больше становились такими же, как все степенными скучными, то я точно придерживался своей мечты и никоим образом не собирался от неё отказываться.

Свои попытки забраться на дерево я так и не оставил. Продолжая с каждым днем продвигаться все выше и выше. В одну такую мою вылазку мне удалось забраться на высокую ветку, и тут я встретился с той птицей, которая так долго и упорно лишала меня покоя.