Летопись Элфина. Пламя прошлого

Глава третья

Ответ

– Резче можешь?! – прикрикнул Сленсигил на одного из троих воинов, отрабатывавшего навыки ведения боя с двумя противниками.

– Да, куда резче?! – возмутился Элаглар. – Я уже второй раз их раскидываю!

– Раскидал! – усмехнулся Аэргвай, перекидывая меч из руки в руку.

– Тихо, оба! – рявкнул Сленсигил. – Элаглар, если я делаю замечание, надо выполнять, а не возражать мне! Закончили на сегодня! – Сленсигил вложил меч в ножны и, не произнеся больше ни слова, быстро ушёл с тренировочной площадки.

– Чего это с ним? – мрачно произнёс Элаглар, глядя ему вслед.

– Не знаешь? – Аэргвай смерил сына Элровала презрительным взглядом. – У него жена умерла при родах. Четыре дня тому назад, вообще-то.

Элаглар развернулся, чтобы уйти.

– Соболезную ему, – фыркнул он. – Я причём?

– У него сейчас все в немилости, – бросил ему вслед Халэмин. – Мог бы проявить больше сочувствия, сын Элровала!

– Да, оставь его, – намеренно громко произнёс Аэргвай. – Сам же сказал, сын Элровала. Там не знают, что такое сочувствие.

Элаглар слышал, но ничего не ответил. Он быстро прошёл в двухэтажное жилое строение и, поднявшись в комнату, которую делил ещё с тремя однополчанами, с силой захлопнул дверь.

– Ты чего? – послышался из противоположного угла недовольный голос Наурхира.

– Извини, не заметил, – мрачно бросил Элаглар, сев на свою кровать. Он сжал кулаки, словно от какой-то невыносимой боли и опустил голову. Десять лет, с того самого момента, как он появился в Элмаре, и ещё не прошло ни одного дня, чтобы хоть кто-то не упрекнул его в том, что он – сын Элровала!

Элаглар начал ненавидеть этот мир с того времени, когда впервые вступил в спор с отцом, ещё в детстве. Однажды он нечаянно услышал от слуг что-то странное о своём отце. Кто-то назвал его предателем. Элаглар, по детской наивности, не понимая значение этого слова, решил спросить у отца, почему о нём так говорят. Элровал дал ему понять, что подобных вопросов он задавать не имеет права. Затем последовало продолжительное вразумительное наставление о том, что, он не должен вникать во всякие слухи, а также не более распространённое повествование о том, что предателем, на самом деле, был его дядя, захвативший власть, не принадлежавшую ему по праву и едва не погубивший всю их семью. Тогда Элаглар поверил и даже захотел отомстить. Но со временем, наблюдая за действиями отца и старшего брата, он начал сомневаться в правдивости этих слов. Отец пытался вернуть власть и настраивал на это Эланора. Только способы достижения этой цели казались для Элаглара странными.

Как-то раз он спросил, насколько справедливо будет подливать яд, всаживать нож в спину или исподтишка подговаривать окружающих против верховного правителя вместо того, чтобы поднять пусть и открытое вооружённое восстание. Более того, задавался он вопросом, если бы правитель Элфина хотел устранить всех, кто мог заявлять свои права на престол, почему он ещё не сделал этого? Однако когда он задал этот вопрос отцу, тот только разозлился.

– Может, ты тоже на его стороне?! – злобно произнёс он тогда. – Может, пойдёшь против отца? Тем более, ты так похож на своего любимого дядю!

Элаглар не знал, считать ли это оскорблением или похвалой. Он обиделся, но оправдываться не стал. С того времени он заметил, насколько холодным стало к нему отношение отца, и, напротив, насколько тепло тот стал относиться к Эланору. Элаглар мог лишь наблюдать, как отец и старший брат строят какие-то планы по возвращению власти, как думают о разделе земель. Его в эти планы никто не посвящал.

Со временем, потеряв интерес к делам отца, Элаглар взялся за оружие, тем более что в Амондоре было, у кого научиться. Воины его дяди были здесь повсюду. И у него стало получаться.

А спустя ещё некоторое время родился Элгил, ставший любимцем матери, и теперь до Элаглара уже никому, окончательно, не было дела. И он смирился с этим положением, также как и с постоянными упрёками отца, что он похож на своего дядю.

– Ещё не хватало мне дома второго убийцы, – как-то заметил Элровал, когда Элаглар упомянул о своих успехах в обучении. Средний сын редко говорил об этом, тем более отцу. Но иногда у него появлялось желание хоть как-то напомнить семье о своём существовании. Увы, эти попытки вызывали лишь недовольство со стороны отца и насмешки брата.

– Что в этом такого? – возразил Элаглар. – Мне нравится оружие. Я могу следовать своим интересам?

– Может, ты ещё в ряды войска своего дяди вступишь? – бросил Элровал. – А, хотя, поступай, как знаешь. Мне без тебя дел хватает.

– Строить планы по захвату власти? – не выдержал Элаглар. Элровал устремил испепеляющий взгляд на сына.

– Ещё что-нибудь скажешь? – с угрозой спросил он.

– Нет, – мрачно бросил Элаглар, уходя. С того времени они почти не разговаривали. А после, на одной из тренировок, Мэнэлронд, один из элфинских воинов, который обучал его владению оружием, вдруг предложил ему отправиться в Элмар.

– Думаешь, меня примут? – спросил Элаглар.

– Я замолвлю о тебе слово перед Таурхиром, – ответил Мэнэлронд. – Во всяком случае, там ты приобретёшь больше навыков, чем здесь. А воин из тебя может получиться достойный.

Элаглар согласился. На самом деле он всегда мечтал об Элфине, так как был наслышан о том, что подготовка элфинских воинов была лучшей на всём Альбионе, но он прекрасно осознавал, что туда его вряд ли примут, и основной проблемой для этого было имя его отца. Получалось, что попасть в Элмар у него было больше возможностей. И, разумеется, никто не отменял надежду.

После непродолжительных споров с отцом, закончившихся угрозой, что, если он уйдёт в город Таурхира, то домой может не возвращаться, Элаглар отправился в Элмар.

Оказанный ему приём трудно было назвать приятным, однако это было первым шагом к достижению своей цели, и Элаглар готов был закрыть на это глаза. Он хотел стать воином и, может, доказать отцу, что он, не хуже Эланора, способен привести во исполнение его желание вернуть власть.

Первые пять лет обучения оказались сложными, но он выдержал.

– Мне некуда возвращаться, – ответил он Таурхиру, когда тот спросил, не желает ли Элаглар из-за постоянных стычек с однополчанами всё бросить. – Я могу только идти вперёд.

Понравился ли его ответ Таурхиру или нет, он так и не узнал. В Элмаре никто никого не хвалил, тем более сына Элровала. Но за эти пять лет Элаглар сумел убедиться, что имя отца стало его позорным клеймом. Любая неудача всегда сопровождалась упоминанием этого имени. Любой конфликт заканчивался словами его противника о том, что от него нечего ожидать, ведь «он – сын Элровала». Любой промах никогда не обходился без того, чтобы хоть кто-то не вспомнил, кем был его отец.

Следующие пять лет были несколько легче. По крайней мере, об имени своего отца он уже слышал не каждый день, а лишь при очередных недовольствах командующих или ссорах с однополчанами. За эти годы он успел сдружиться с тремя гвайторнцами, проходившими здесь обучение. Почему-то с тёмными эльфами ему было проще находить общий язык, и это порой заставляло Элаглара задумываться о том, не перейти ли ему на сторону Тёмных земель. Там его элмарскую подготовку оценили бы по достоинству. И у него могли бы быть неплохие шансы на то, чтобы достойно выступить против дяди. А там уже можно было бы в честном сражении попытаться вернуть себе Элфин. И тогда власть могла бы принадлежать ему. А отец – отец понял бы, наконец, какую ошибку он допустил. И изначально именно это желание и давало ему силы продолжать обучение.

Однако за эти десять лет он успел узнать нечто, что заставило его пересмотреть свой план мщения и достижения власти. Задавшись вопросом, за что же здесь так ненавидят его отца, и напрямую спросив об этом Сленсигила, он получил вполне исчерпывающий ответ со множеством примеров и довольно резких выражений, давших юному эльфу полное описание прошлых дел Элровала. Элаглар долго не мог отойти от этого откровения. Наконец, собравшись с мыслями и убедив себя, что должен во всём окончательно разобраться, он начал искать способ узнать о прошлом его отца и его дяди более подробно, но от независимой стороны. В конце концов, ему даже удалось убедить Таурхира съездить с ним в Эллонд, где хранились все летописи и прочитать уже не предвзятую, не искажённую правду о том, что некогда творилось на землях Альбиона.

Он не обратил тогда внимания на вдруг изменившееся к нему отношение Таурхира и даже не связывал этого с беседой сына Таурдора и Элнаура. Он понял лишь то, что теперь все его идеи, устремления, мечты – всё это в одночасье превратилось в прах. Он узнал правду, хоть его и предупреждали, что она может оказаться слишком горькой для первой пробы. Он сам на этом настаивал. А теперь он уже точно знал, кем, на самом деле, был его отец и что сделал его дядя. Элаглару потребовалось продолжительное время, чтобы оставить свои планы о мести дяде, об убийстве отца и старшего брата, о союзничестве с Тёмными землями. А ведь Таурхир, судя по летописям, смог бы стать его союзником, начни он восстание против Элфина. Но теперь дядя выглядел слишком уж благородным в его глазах, даже до отвращения. А он, хоть и не успев ничего предпринять, уже считал себя преступником, прекрасно понимая, что, появись удобный момент, он бы пошёл против повелителя Элфина. И теперь он одновременно ненавидел и жалел себя. Он понимал, что был неправ в своих стремлениях, но, при том же, ощущал себя жертвой. Отец растил его во лжи и в неведении. Как иначе он должен был бы воспринимать всё, что происходило вокруг него?

– Что опять? – спросил Наурхир, отвлекаясь от натачивания клинка. Элаглар поднял голову.

– Ничего, – фыркнул он. – Я – сын Элровала.

Наурхир усмехнулся

– Кто?

– Аэргвай и Халэмин.

– Сленсигил тебя снова с ними поставил? – удивился Наурхир. Элаглар кивнул.

– Ну и, как?

– Справился, – ответил Элаглар. Наурхир удивлённо присвистнул.

– Тебе с такой подготовкой в Элфин пора, – заметил он.

– Меня возьмут, – хмыкнул Элаглар.

– Ну, – Наурхир пожал плечами. – Твоего братца взяли.

Элаглар перевёл удивлённый взгляд на приятеля.

– Эланора? – уточнил он. – С чего бы? Он меч-то в руках держать не умеет.

– Твоему дяде виднее, – хмыкнул Наурхир.

– И давно?

– Месяца три.

– Я не знал, – протянул Элаглар. – И у него успехи есть?

– Не знаю, – усмехнулся Наурхир. – Знаю одно – он не в Избранных.

– Это понятно, – протянул Элаглар, что-то обдумывая. Вдруг он вскинул голову.

– Таурхир у себя, не знаешь?

Наурхир выглянул в окно, за которым уже сгущались тёмно-синие вечерние сумерки.

– Должен быть, – ответил он. – Вроде, ни о каких изменениях нам не доводили.

Элаглар резко поднялся и направился к двери.

– Я скоро, – бросил он, уходя. Наурхир с безразличным видом продолжил точить кинжал.

Элаглар быстро спустился по лестнице, едва не сбив с ног Халэмина, услышал, но не обратил внимания на оклик «осторожней, сын Элровала!» и также быстро перейдя площадь, почти без стука вошёл в дом Таурхира. Он остановился на пороге, переводя дыхание и прислушиваясь, чтобы понять, не занят ли правитель.

– Кто там? – послышался недовольный голос Таурхира. Элаглар вошёл в приёмную.

– Господин Таурхир, разрешите обратиться? – спросил он.

– Чего хотел? – нехотя ответил Таурхир, бросив на лежавшие на столе документы лист чистой бумаги.

Элаглар на мгновение замер, собираясь с мыслями и обдумывая, как бы лучше изложить своё дело.

– Я слышал, Эланора в Элфин взяли, – начал он.

– Уже три месяца, – подтвердил Таурхир.

– Скажите господину Элофору, чтобы он выпроводил его, и как можно скорее, – произнёс Элаглар. – Они в сговоре с отцом.

– Думаю, господин Элофор сам разберётся, – недовольно произнёс Таурхир. – У тебя всё?

– Я просто хотел предупредить, – спокойно ответил Элаглар.

– Предупредил? Свободен, – кивнул Таурхир.

Элаглар вытянулся.

– Разрешите идти?

– Иди.

Элаглар развернулся, но в следующий миг Таурхир окликнул его:

– Стой!

Элаглар повернулся.

– Иди сюда, – Таурхир жестом призвал его подойти ближе. – Что тебе известно? – понизив голос, спросил он.

– Известно мало, – ответил Элаглар. – Отец не посвящал меня. Но то, что Эланор в Элфине и пытается проходить обучение – это план отца. И ожидать можно чего угодно и в любой момент. Просто под ударом может быть не один дядя, а вся его семья. Скажите ему, чтобы он был осторожнее. И отправил бы Эланора домой. А лучше б – сразу повесил.

– Ну, – невесело усмехнулся Таурхир. – На это основания нужны, – он изучающе посмотрел на Элаглара. – А ты?

– Будь мне выгодно, я б молчал, – ответил Элаглар.

– А тебе не выгодно?

– Это – нет, – недовольно ответил Элаглар. – Если я захочу, я буду искать другие способы.

– Я понял, – отозвался Таурхир. Показалось Элаглару, или в его тоне, действительно, не было враждебности? И почему именно это понимание его напугало?

– Так, Вы скажете? – спросил он.

– Разумеется, – кивнул Таурхир. – Теперь иди.

Элаглар, поклонившись, поспешил удалиться.

Он направился в сторону своего расположения, однако остановился в нескольких шагах до двери и свернул на тренировочную площадку. Здесь уже никого не было, и он мог в одиночестве осмыслить их разговор с Таурхиром. Что-то странное звучало в тоне сына Таурдора. Он что, опять собирается предать господина? Или у него что-то другое на уме? Впрочем, судя по летописям, он на что угодно может быть способен.

Элаглар устало вздохнул и поднял взгляд к мерцавшим на небе звёздам. Зато его совесть чиста. Он сказал всё, что знал. И, если что-то, на самом деле, случится, Таурхир скажет, что Элаглар предупреждал. И, кто знает, может, это поможет ему заполучить доверие дяди, если что-то пойдёт не по плану отца.

Глава четвёртая

Решение

Летнее вечернее солнце с трудом пробилось сквозь тучи, так недавно излившие на землю благословенные потоки дождя, и теперь отражалось в бесчисленных каплях воды, оставшихся на изумрудной траве полей и белоснежном камне стен Великого города. Элофор стоял на одной из башен, подставив лицо ветру и наслаждаясь столь редкими в последнее время моментами одиночества. Все дела, которые он планировал на этот день, были завершены, и теперь, можно было остановиться и просто отдохнуть ото всех сегодняшних забот или планирования каких-либо действий на завтрашний день. Элофор бросил взгляд в сторону военного города, прикрывая глаза от слепящего света ало-золотых лучей заходящего солнца. У Элдуина уже закончились учения, и Форолос должен был успеть передать ему, что его ждут на башне.

Через два месяца у Элдуина, как и у остальных воинов, поступивших на службу вместе с ним, заканчивается последний, пятнадцатый год обучения. Значит, теперь ему уже ничто не помешает полностью вникать в государственные дела. А после, лет через тридцать, если он будет хорошо справляться со всеми задачами, ему можно будет передать власть.

Элофор как-то говорил об этом с Нэфмар, объяснив ей своё решение тем, что Элдуин должен был успеть научиться управлять страной при жизни своего отца, чтобы резкая смена обстоятельств в виду, предположительно, гибели последнего в какой-нибудь битве, не сказалась на благополучии страны и не стала проблемой для Элдуина в плане неопытности.

– Я не хочу, чтобы, его сравнивали со мной, если у него не всё сразу будет получаться, – сказал он тогда. – Пусть все привыкнут к тому, что законы уже издаёт он. Пока я жив, я буду его направлять, конечно, но, если вдруг меня не станет, Элдуин будет уже опытным правителем, и народ тоже будет воспринимать его, как повелителя. Так что моего ухода почти не заметят.

– Если через тридцать лет ты отдашь ему престол, то чем будешь заниматься сам? – спросила Нэфмар.

– Стану его … – Элофор оборвал себя. – Его помощником, – ответил он. Нэфмар не возразила. Однако что-то в её игривом взгляде, брошенном на него в тот момент, дало ему понять, что она легко разгадала и вторую, основную причину его желания отказаться от власти. И это было не что иное, как военное дело.

Прошло не более получаса, когда Элдуин появился на башне.

– Форолос сказал, ты звал меня, – заметил он.

– Звал, – ответил Элофор. – Как учения?

Элдуин усмехнулся.

– Мокро, – отозвался он. – Погода сопутствовала «успеху».

– Не взяли?

– Моему отряду с тылу зайти удалось, – ответил Элдуин. – А Гилрат пробиться не смог. Так что, взяли, но наполовину.

– И тебе удалось пробить оборону Аглароста? – удивился Элофор.

– Он может подтвердить, – с гордостью но не без улыбки отозвался Элдуин.

– Боюсь, ему не захочется, – усмехнулся Элофор. – Кстати, какие у тебя планы на два ближайших дня? Учений не предвидится?

– Только на следующей неделе, – настороженно произнёс Элдуин, пытаясь понять, что предвещают вопросы отца.

– Это хорошо, – заметил Элофор. – С учений я тебя срывать не хочу. Просто завтра я собираюсь дня на два на охоту отправиться, пока серьёзных дел нет. Хочешь со мной?

Глаза Элдуина загорелись радостью.

– Ты спросил! – усмехнулся он. – А Бэлеграс будет?

– А при чём здесь Бэлеграс? – теперь насторожиться пришла очередь Элофора. Элдуин усмехнулся.

– Вижу, ты недоволен, – заметил он.

– Я доволен, – ответил Элофор. – Просто, когда вы с Бэлеграсом рядом оказываетесь, мне начинает казаться, что у меня два сына, притом Бэлеграс – младший, притом – намного!

Элдуин рассмеялся.

– Но не настолько же, – заметил он. – Так, будет?

– Куда ж я без него, – хмыкнул Элофор. – Он ведь обидится, если я его не позову.

– И, мы отправимся? – Элдуин вопросительно взглянул на отца.

– В Халлантир, – уточнил Элофор. – На наши обычные угодья.

– Прекрасно, – Элдуин кивнул. – Эланора берём?

Элофор перевёл на сына изучающий серьёзный взгляд.

– Ты этого хочешь? – спросил он.

– Да, – просто ответил Элдуин. – Я б его позвал.

Элофор некоторое время молчал, обдумывая слова сына. С одной стороны, он не хотел лишний раз видеть рядом своего старшего племянника. Тем более что, как сообщал Форолос, Эланор за четыре месяца своего пребывания в Элфине достиг неплохих показателей по стрельбе. Могло ли это представлять опасность, если он будет присутствовать на охоте? Кто знает, что у него на уме и что они могли придумать вместе с Элровалом? И он, кроме всего прочего, не обязан приближать к себе племянника, и это понимает каждый. Но, с другой стороны, Элдуин сдружился с братом и Эланор, по всей видимости, был ему за это благодарен. По крайней мере, он это всеми способами пытался показать. Если же его всё время отталкивать, это лишний раз даст пищу злым языкам, и это опять же будет на руку Элровалу.

Элофор не боялся осуждений или недовольств, но он не понаслышке знал, к чему они могут приводить. Элровалу в своё время достаточно было в ином свете представить некоторые события Мэнэлгваю, а тот постарался убедить сторонников если и не устроить смуту, то явно выказать недовольство. И пусть до бунта было далеко, но довольно жёстко проявленная сила со стороны власти и отстранение от занимаемых должностей некоторых высокопоставленных начальников позволили Элровалу представить из себя жертву в глазах своих союзников. А тридцать пять лет были не таким уж большим сроком, чтобы забыть обо всех происшествиях.

– Ладно, – Элофор, наконец, кивнул. – Если хочешь, можешь его позвать.

– Спасибо! – на лице Элдуина появилась радостная улыбка.

Поговорив с отцом ещё некоторое время, Элдуин, спустившись с башни, направился в сторону небольшой отгороженной части Элфина, где располагались длинные светло-серые двухэтажные строения, принадлежавшие воинам, проходившим обучение в общем войске. Он приветствовал стоявшего у невысоких ворот стражника – воина, только год назад завершившего обучение, после чего прошёл ко второму строению.

Комната, где располагались Эланор и ещё трое новобранцев, находилась на первом этаже этого здания, недалеко от общего входа. Элдуин больше помнил вид массивной тёмно-зелёной двери комнаты брата, чем то, какой эта дверь была по счёту.

Когда он вошёл, Эланор и ещё один воин сидели за столом, склонившись над свитками и о чём-то разговаривали. Они оба резко обернулись и встали, когда Элдуин вошёл в комнату.

– Ты сильно занят? – спросил Элдуин брата, прежде поприветствовав второго новобранца кивком.

– Смотря, насколько сильно я тебе нужен, – дружески усмехнулся Эланор, подходя к Элдуину и протягивая в знак приветствия руку.

– Что, Форолос жить не даёт? – также усмехнулся Элдуин, пожимая руку брата и глядя на развёрнутые свитки.

– Я сегодня не особо отличился, – чуть понизив голос, произнёс Эланор. – Форолос дал срок десять дней.

– Ясно, – Элдуин кивнул в сторону двери. – Поговорим?

– Разумеется.

Они вдвоём вышли из комнаты в пустой коридор.

– Знаю, Форолос много требует, – произнёс Элдуин. – Но, знаешь, в этом году, уже, вот, через два месяца, у меня обучение закончится. Мне нужен будет ученик. Может, отец позволит мне тебя взять.

– У тебя уже заканчивается обучение? – удивился Эланор. – Быстро.

– Это кажется, – усмехнулся Элдуин. – Вообще, я к тебе вот, для чего пришёл. Мы с отцом завтра на охоту отправляемся под Халлантир. Скорее всего, будут ещё Таурмар и Бэлеграс. Ты бы не хотел с нами?

Эланор на мгновение задумался.

– А господин Элофор не будет против моего присутствия? Я ведь почти никогда не занимался охотой.

– Если бы он был против, я бы и не пришёл, – ответил Элдуин. – Всё от тебя зависит.

Эланор снова помолчал. Вряд ли дядя будет рад видеть его рядом с собой на охоте. С другой стороны, Элдуин всегда был искренно рад его присутствию. А привязанность его брата можно было бы использовать в своих целях. Да и лишний раз попытаться втереться в доверие дяди будет неплохо.

– Конечно, я хочу, – как можно правдоподобнее солгал Эланор. – В конце концов, мне бы уже хотелось за эти два года вырваться на свободу, пусть и на пару дней.

Лицо Элдуина озарила радостная улыбка.

– Значит, мой брат будет со мной, – довольно произнёс он. – А свободу я тебе обещаю.

Эланор приятельски улыбнулся.

– Тогда, во сколько мне подходить к воротам? – спросил он.

– За час до рассвета, – ответил Элдуин. – Сам знаешь, отец любит рано начинать день.

– О, да, я это уже давно заметил, – усмехнулся Эланор. – Тогда, до завтра? Ты уж прости, мне, правда, хочется успеть, хоть что-то выучить.

– Травы? – спросил Элдуин.

– И не только, – ответил Эланор. – Это лишь малая часть.