Криптоморфы-2: Око за око

Глава 6

– Ты даже не представляешь, как тебе повезло, – проговорила Алиса Ким, закрывая за Кирой дверь своего кабинета. – Когда я узнала, что в отделе собираются устроить дисциплинарное слушание по вашей с Вересом выходке, я тут же перехватила инициативу и сказала начальству, что беседу проведу я.

Кира устроилась на стуле напротив рабочего стола Алисы, расположенного возле панорамного окна. Алиса уже год работала в отделе собственной безопасности и дослужилась до собственного кабинета.

– Надеюсь, твое начальство не в курсе, что мы подруги и четыре года жили в одной комнате в общежитии? – спросила Кира, пока Алиса разливала кофе по чашкам.

Подруга звонко рассмеялась:

– Поверь мне, я об этом позаботилась. – Алиса протянула чашку Кире и устроилась за своим столом. – Кира, ты единственный человек, который знает все мои грехи, поэтому я особо на афиширую нашу с тобой дружбу.

Кира приняла чашку с горячим кофе. Алиса хорошо знала ее вкусы, поэтому Кире даже не пришлось озвучивать, какой кофе она любит – максимально крепкий и без сахара. Она взглянула на подругу, в очередной раз поразившись ее экзотической красоте. Густые волосы черными волнами обрамляли лицо с гладкой, словно отполированной кожей. Изящность образа Алисы подчеркивали аккуратный нос, пухлые губы и миндалевидные глаза с пышными ресницами, которые придавали взгляду особую притягательность.

Кира не сомневалась, что за год работы в отделе собственной безопасности Алиса Ким успела вскружить голову ни одному коллеге-мужчине – собственно, тем же самым она славилась в Академии. Алиса училась на один курс старше Киры, и в течение четырех лет они жили в одной комнате общежития, делясь не только трудностями учебы, но и рассказами о первых романтических отношениях с однокурсниками.

– А где Верес? – спросила Алиса. – Вас обоих вызвали на слушание.

– Он просил передать, что послал вас в задницу, – честно призналась Кира.

– Типичный Верес, – рассмеялась Алиса, а затем многозначительно посмотрела на лейкопластыри, украшавшие лицо Киры. – Давай выкладывай, что вы там натворили ночью. Платон Строгин с утра звонил нам в полной ярости: просил пропесочить вас как следует. Похоже, он уже потерял все рычаги давления на Вереса.

– Рассказывать, в общем-то, особо нечего, – с усталой улыбкой сказала Кира, а затем поведала о событиях прошлой ночи.

Алиса внимательно выслушала Киру, то и дело перебивая ее удивленными возгласами или восторженной руганью: подруга, несмотря на утонченный образ экзотической красавицы, материлась как заправский грузчик в порту.

– Ну ты, мать, даешь! – воскликнула Алиса, когда Кира закончила рассказ демонстрацией ожога на животе. – Твоя служба в БЛОК официально началась только сегодня, а ты уже раскрыла первое дело! И боевые травмы получила!

– То же самое мне сказал Алекс Томчак, – улыбнулась Кира, вспомнив его слова.

– К черту Томчака: с ним ловить нечего! – отмахнулась Алиса. – Ты лучше расскажи, как тебе Верес?

– А что рассказывать? – Кира пожала плечами. – Тот еще придурок. Но надо отдать ему должное: судя по всему, у него и правда есть какое-то особое чутье на криптоморфов. Он отреагировал на анонимные сообщения в интернете и первым догадался, что Клим является криптоморфом, способным к оживлению чудовищ из своих кошмаров. – Кира замолчала, а затем с горькой ухмылкой добавила: – И все бы ничего, если бы Верес не использовал меня как приманку. Кажется, он на этот счет совершенно не переживал.

– Вот урод! – согласилась Алиса. – Если такая жесть случилась с тобой еще до официального начала службы, то страшно представить, что же будет дальше! Ты уверена, что приняла правильное решение, напросившись в напарницы к Вересу?

Кира встала и подошла к окну, обхватив себя руками. Улицу перед штаб-квартирой БЛОК наводнили машины, а по тротуарам спешили по своим делам редкие прохожие.

– Я всегда этого хотела, – твердо сказала Кира, повернувшись к Алисе. – Я хочу работать с лучшим агентом БЛОК, чтобы найти криптоморфа, убившего моих родителей.

Подруга, опустив взгляд, больше не стала ничего расспрашивать: она знала о трагедии, случившейся в жизни Киры, и старалась лишний раз не бередить старую рану, если о ней случайно заходила речь в разговоре.

– Послушай, Алиса. У меня есть одна просьба, – сказала Кира после небольшой паузы. – Насколько я знаю, сотрудники отдела собственной безопасности имеют доступ к личным делам всех агентов БЛОК?

– Верно, – осторожно кивнув, подтвердила Алиса.

– Я хочу, чтобы ты раздобыла для меня досье Вереса, – тихо проговорила Кира, пристально глядя на подругу.

Алиса широко распахнула от удивления глаз: и без того выразительные, они стали еще больше.

– Ты с ума сошла? – возмутилась она, украсив речь парочкой ругательств. – Я же могу работы лишиться за несанкционированный доступ к личному делу другого сотрудника!

Кира устало провела ладонью по лицу и заговорила тоном, который был хорошо знаком Алисе: с такими стальными нотками в голосе она отчитывала подругу, если та, например, забывала прибраться в комнате общежития.

– Послушай, мне предстоит бок о бок работать с человеком, которого называют не иначе как Психом-одиночкой. Я думаю, ты понимаешь, что такие прозвища не просто так придумывают? Поэтому я хочу знать о Вересе все. Я хочу знать, почему он, словно одержимый, охотится на криптоморфов, и откуда у него эта феноменальная способность их находить?

Вообще-то существовала еще одна причина, по которой Кира хотела получить доступ к личному делу Вереса, но Алисе знать о ней пока не следовало. Это был секрет, тщательно оберегаемый Кирой – тайна, к раскрытию которой она упорно шла с того момента, как погибли ее родители.

– Ладно. – Алиса состроила недовольную гримасу, но Кира хорошо знала, что это выражение лица было наигранным. – Достану я тебе досье. Но если меня поймают, я всю вину свалю на тебя!

– Хорошо, – усмехнулась Кира. – Скажешь, что я тебя шантажировала: грозилась всем рассказать, какой у тебя настоящий размер груди.

Алиса быстро скомкала лист бумаги, лежавший у нее на столе, и швырнула его в Киру, но та ловко увернулась, давясь от смеха. Подруга хорошенько обложила ругательствами Киру, а затем кивнула на дверь.

– Давай проваливай. – Алиса подвинула клавиатуру ближе к себе и принялась что-то печатать. – Мне еще отчет писать о том, как я провела дисциплинарное слушание. Жду от вас с Вересом объяснительные в письменном виде – мне нужно прикрепить их к отчету.

– Верес тоже присутствовал на слушании? – Кира подмигнула подруге.

– Конечно. – Алиса подмигнула в ответ. – Передай ему, что он мой должник.

– И я тоже. – Кира помахала рукой на прощание и вышла из кабинета.

Глава 7

С наступлением вечера Таня выбралась из своего укрытия. Она провела два часа, спрятавшись в густых зарослях на обочине дороги, которая вела к загородному дому адвоката Нестора Фебера. Его особняк располагался в Парколе – элитном пригородном поселке, где обитали зажравшиеся богачи.

В течение двух недель Таня следила за коттеджем Фебера и собирала о нем информацию. Она знала, что адвокат находится дома один, а территорию вокруг двухэтажного здания контролировали видеокамеры, расположенные на увитом плющом заборе. Поэтому ей пришлось дождаться, когда сгустятся сумерки, чтобы незамеченной прошмыгнуть к дому, натянув пониже капюшон толстовки.

Таня забралась на забор, цепляясь за поросли плюща, и спрыгнула на землю по другую сторону изгороди. Когда она выпрямилась и посмотрела на двухэтажный особняк, то увидела в нескольких метрах от себя мускулистого добермана, который настороженно замер на лужайке возле дома. Пес злобно зарычал и, оскалив пасть, бросился к Тане – ему бы хватило нескольких прыжков, чтобы накинуться на девушку и загрызть ее насмерть.

Таня в упор взглянула на пса. Тот резко остановился, словно взгляд девушки обладал гипнотизирующем свойством, и, жалобно заскулив, в судорогах повалился на землю. Спустя мгновение глаза собаки зашипели и забулькали, будто внутри них вскипела вода, а затем лопнули и вытекли склизкими ошметками из обугленных дымящихся глазниц.

Таня скривилась от запаха паленого мяса. Пса было жалко, но другого выхода не оставалось: он мог разодрать ее на куски, и миссия Тани завершилась бы, не успев начаться. Сегодня вечером она во что бы то ни стало должна добраться до Нестора Фебера, и даже свора свирепых собак не смогла бы ее остановить. К тому же это был не первый пес, которого Тане пришлось убить…

Кажется, короткая стычка с доберманом не привлекла внимания: во всяком случае, никто не вышел из дома, чтобы проверить, почему рычала собака. Затаившись в кустах возле выложенной камнями дорожки, Таня выждала еще несколько минут прежде, чем короткими перебежками подобраться к крыльцу особняка.

Как и следовало ожидать, дверь оказалась не запертой: богачи, обитавшие в Парколе, были уверены, что высокие заборы, камеры видеонаблюдения и сторожевые псы защитят от их проникновения воров или других злоумышленников. Нестор Фебер, будучи одним из самых дорогих и востребованных адвокатов города, ничем не отличался от своих зажиточных соседей: он наверняка не сомневался в собственной неприкосновенности, а потому, как и рассчитывала Таня, несколько беспечно относился к своей безопасности. В конце концов, что плохого может случиться с человеком его уровня, обладающим связями в высших кругах города? Пробираясь в потемках по шикарно обставленным комнатам адвокатского особняка, Таня знала ответ: в этот вечер Нестора Фебера ждала жестокая кара, избежать которую он не сможет.

Вскоре девушка оказалась на пороге кабинета, где за массивным столом у широкого окна сидел сам адвокат. Таня видела его со спины: жирная туша в рубашке поло, увенчанная головой с жидкими светлыми волосенками. Нестор Фебер не заметил присутствия Тани и продолжал увлеченно печатать на ноутбуке – должно быть, готовил материалы по защите какого-нибудь очередного богатого ублюдка, которого следовало отмазать от правосудия.

– Око за око, – чуть дрогнувшим от волнения голосом сказала Таня.

Нестор Фебер резко обернулся: испуг в глазах на заплывшем жиром лице сменился удивлением, когда адвокат понял, что перед ним стоит всего лишь худенькая девчонка в рваных джинсах и толстовке.

– Кто вы такая?! – возмутился Фебер, поднимаясь со стула.

Таня вперилась в адвоката взглядом. В то самое мгновение, когда их глаза встретились, Фебер замер на месте, не в силах пошевелиться. Таня уже не раз видела такую реакцию у своих жертв и хорошо знала, что последует после того, как ее взгляд поджарит мозги ненавистного ублюдка.

– Ты навряд ли меня помнишь, жирная свинья, – прошипела она, едва сдерживая клокотавшую в горле ярость. – Ты защищаешь богатых уродов, отмазываешь их от правосудия. Сколько их – помнишь? Но среди них есть один человек, который разрушил мою жизнь и жизнь моих родных! Ты помог ему избежать наказания, а значит – сам заслужил моей кары.

Не в силах отвести взгляда от Тани, Нестор Фебер с налитыми кровью глазами упал на колени. Он хватал ртом воздух и захлебывался слюнями, стекавшими по обвисшим губам и жирному подбородку. Зрелище было настолько отвратительным и жалким, что Таня боролась с искушением отвернуться, но все же заставила себя идти до конца: ублюдку следовало понести наказание!

Она сделала шаг ближе, наблюдая, как поначалу бледное от страха лицо Фебера теперь наливалось багрянцем – казалось, еще чуть-чуть, и оно лопнет изнутри, будто воздушный шарик, наполненный кровью.

Адвокат, хрипя от ужаса и боли, схватился руками за голову, словно пытаясь удержать чудовищное давление, распиравшее череп изнутри. Наконец, случилось то, чего так сильно ждала Таня: до предела вылупленные глаза Фебера задымились, предвещая его скорую смерть в ужасных муках.

Выстрел прозвучал внезапно: пуля просвистела у самой головы Тани, обожгла щеку раскаленным потоком воздуха. Девушка пригнулась и резко обернулась. В коридоре, всего лишь в нескольких метрах от входа в кабинет, стояла невысокая женщина с нацеленным охотничьим ружьем – должно быть, жена Нестора Фебера, которая вернулась домой раньше привычного времени. И Тане просто невероятно повезло, что женщина умудрилась промахнуться с такого расстояния!

– Оставь его, тварь! – визгливым голосом прокричала жена Фебера.

Дрожащей рукой она передернула затвор ружья и снова нацелила его на Таню, намереваясь совершить еще один выстрел. Таня воспользовалась заминкой: она пробежала мимо лежавшего на полу Нестора Фебера, ловко вскочила на стол и, закрыв лицо локтями, мощным прыжком разбила окно.

К счастью Тани, кабинет адвоката находился на первом этаже: пролетев с высоты не более полутора метров, она грохнулась в кусты под окном, осыпанная осколками стекла. Поднялась на ноги и, не оглядываясь, бросилась к забору.

За спиной, из окна кабинета, доносился горестный крик жены Фебера, но в душе у Тани ничего не дрогнуло: она добилась своей цели.

Впереди – еще одна. Последняя.

Глава 8

В отделе оперативных расследований царило неестественное спокойствие: в конце рабочего дня большинство агентов покинуло помещение, лишь кое-где за столами копались в бумагах или негромко разговаривали по телефонам припозднившиеся сотрудники.

Кира быстрым шагом прошла мимо столов и остановилась в дальнем закутке, где находилось рабочее место Вереса. Напарник насвистывал какую-то дурацкую мелодию и просматривал распечатанный на принтере лист, закинув ноги на заваленный бумагами стол.

– Алиса Ким из отдела собственной безопасности просила передать, что ты ее должник, – сказала Кира, пододвигая второй стул. – И она по-прежнему ждет твою объяснительную записку. Свою я уже написала.

– Алиса Ким может поцеловать меня в задницу, – ответил Верес, продолжая читать информацию на листе бумаги. – Пусть возьмет любую мою предыдущую объяснительную и скопирует текст.

– Я думала, тебе будет интересно, что я написала в своей объяснительной, – упрекнула Кира.

– Ты слишком много думаешь. – Верес свернул лист бумаги в трубочку и, приставив ее к глазу как подзорную трубку, посмотрел на напарницу. – Твои мозги не привыкли к такой нагрузке. Плевать я хотел, что ты там написала.

Кира вспыхнула, готовая взорваться от возмущения: всему был предел, и терпеть такое хамское отношение от зарвавшегося нахала она больше не собиралась, но зарвавшийся нахал, расплывшись в издевательской улыбке, опередил ее новой репликой:

– Пока ты корпела над объяснительной, чтобы выставить себя в лучшем свете, я получил информацию от Инги Карвонен касательно предыдущей похожей смерти. – Верес протянул Кире свернутый в трубочку лист.

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Кира проглотила обиду: в конце концов, она профессионал своего дела, а потому не будет подаваться на дешевые провокации Вереса и устраивать истерики на тему дискриминации. Он ждал бурной реакции с ее стороны – значит, самое время его обломать.

Кира постаралась придать лицу сосредоточенно-деловое выражение (по крайней мере, ей казалось, что у нее это получилось) и развернула лист бумаги, который оказался отчетом о вскрытии.

– Самсон Хост, белый мужчина пятидесяти шести лет, – Кира зачитала данные об умершем, а затем, когда ее взгляд опустился ниже, озадаченно нахмурилась. – Здесь написано, что его мозг и глаза подверглись термическому воздействию запредельной температуры.

– Проще говоря, поджарились словно в микроволновке, – кивнул Верес.

– Точно так же, как глаза и мозг Петра Вирхова. – Кира взглянула на дату, указанную в углу отчета. – Вскрытия трупа проводилось на две недели раньше убийства Вирхова, но точное время смерти установить не получилось.

– Я выяснил, кем был Самсон Хост. – Верес закинул руки за голову. – Он работал врачом-экспертом в Рохме.

Кира ни разу не была в этом небольшом городке, расположенном на берегу залива, но сразу же вспомнила, что Рохма славилась дорогим элитным жильем: городу повезло оказаться в живописной местности, где одновременно сочетались песчаные дюны, реликтовые леса и скалы, а такие красоты, как известно, словно магнитом притягивали к себе толстосумов.

Верес тем временем продолжал:

– Труп Самсона Хоста случайно обнаружил садовник в отдаленной части городского парка, где обычно бывают только любители долгих пеших прогулок. Вероятно, Хост пролежал там уже несколько дней после смерти. Кисти рук и лицо были обглоданы – скорее всего, постарались бездомные собаки или дикие лисицы, поэтому полицейский не сразу заметили, что глазницы трупа были обуглены изнутри. Вскрытие проводилось в Рохме, поэтому описание повреждений не попало в нашу базу данных.

– Значит, смерть Петра Вирхова уже вторая в череде похожих убийств.

Верес расплылся в едкой улыбке, явно собираясь отпустить очередную колкость об аналитических способностях Киры, но его перебил телефонный звонок.

– Верес, – рявкнул от в трубку, а затем, выслушав собеседника на другом конце провода, скривился и процедил сквозь зубы: – Еще одна смерть.

Глава 9

Путь в Парколу занял минут сорок. Время близилось к полуночи: воздух стал прохладным, а на темном небе появились первые тусклые звезды в компании тонкого серпа луны.

Марк свернул с шоссе на дорогу к Парколе, украдкой взглянув на Киру, сидевшую рядом на пассажирском сидении. Он отметил сомкнутые в напряжении губы, сосредоточенный взгляд и тихое дыхание напарницы.

Надо признать: Кира была красивой, но ее красота ранила Марка, поскольку он знал, что никогда в жизни не позволит себе сделать шаг навстречу этой хрупкой и одновременно сильной девушке. Он читал людей как раскрытую книгу, а потому понял еще вчера: все действия и поступки Киры Коваль были направлены на достижение некой тайной цели. Только этим объяснялось ее упорное желание работать с Марком Вересом.

Он знал о своей репутации в БЛОК: его считали не только самым результативным агентом, но и токсичным грубияном, неспособным к совместной работе. Псих-одиночка – вот, кем он был. Именно поэтому настойчивое стремление Киры Коваль стать напарницей Марка, даже несмотря на отвратительное отношение с его стороны, казалось подозрительным.

Кира интриговала Марка: своей тайной целью, красотой и умом. Такое сочетание делало ее одновременно притягательной и опасной. Марк не мог знать наверняка, стоит ли ей доверять, и эта неопределенность рождала в его черствой душе раздражение вперемешку со странным желанием сблизиться с напарницей, докопаться до ее скрытых мотивов.

Он отдавал себе отчет, что его стремление проникнуть в тайны души Киры Коваль могло привести к обратному эффекту: пытаясь раскрыть секрет напарницы, он рисковал подпустить ее слишком близко к себе. Такого Марк допустить никак не хотел. У него были особые причины скрывать о себе правду, но рассуждать о них сейчас не стоило – не то время. Они направлялись в Парколу на расследование очередного убийства, поэтому к черту все эти мысли: работа прежде всего!

Вскоре красно-синие всполохи света, окрасившие сумрак, возвестили о прибытии к месту. Марк остановил внедорожник возле дома адвоката Нестора Фебера, где уже были припаркованы полицейские машины и фургон скорой помощи.

Марк не часто бывал в элитном пригороде, поскольку жестокие нападения криптоморфов случались здесь редко. Покой обитавших в шикарных особняках бизнесменов, адвокатов, телезвезд и других богатейших людей страны берегли высокие заборы и новейшие охранные системы, а потому криптоморфы старались обходить Парколу стороной. Гораздо проще напасть на жертву где-нибудь на заброшенной стройке или в темных закоулках нищенских кварталов, чем рисковать быть схваченным, перебираясь через утыканный видеокамерами забор.

Впрочем, криптоморфа, убившего Нестора Фебера, это не остановило. А значит, мотивом убийства была не жажда быстрой крови, как это часто бывало у многих криптоморфов, а какая-то определенная цель. Теперь предстояло узнать, связана ли смерть адвоката с убийствами Самсона Хоста и Петра Вирхова.

Когда Марк вслед за Кирой выбрался из внедорожника, он увидел полицейских, врачей и судмедэкспертов, заполнивших двор адвокатского дома. Санитары подносили к фургону носилки, на которых лежало грузное тело в черном мешке – не трудно было догадаться, что в нем находился труп Нестора Фебера.

Направляясь к эпицентру событий по вымощенной камнем дорожке, Марк заметил на лужайке труп добермана, огороженный черно-желтой полицейской лентой. При виде собаки с выжженными глазами Кира покачала головой, Марк же отвел взгляд и стиснул зубы от злости. Смерть пса, защищавшего дом своего хозяина, снова подтвердила первоначальную догадку: криптоморф, убивший Фебера, преследовал четкую цель и не собирался ни перед чем останавливаться.

Приблизившись к санитарам, готовым загрузить в фургон носилки с трупом, Марк взмахнул своим удостоверением:

– Притормозите. Дайте взглянуть.

Он надел латексные перчатки, которые всегда носил в кармане куртки, и расстегнул черный мешок. Марк уже знал, как выглядит Нестор Фебер: по пути в Парколу Кира нашла фотографию адвоката в интернете. Без всяких сомнений погибший был Нестором Фебером, вот только вместо поросячьих глазок, запомнившихся Марку по снимку, на бледном пухлом лице черными провалам зияли выжженные изнутри глазницы. Зрелище было настолько ужасным, что Марк невольно содрогнулся, хотя за годы работы в БЛОК повидал многое. Страшно было подумать, в каких муках погибал адвокат – впрочем, как и другие жертвы таинственного криптоморфа. За что они поплатились своими жизнями? Вот вопрос, на который теперь предстояло найти ответ.

Марк кинул быстрый взгляд на Киру: к его удивлению, она рассматривала обезображенное лицо Фебера с отстраненным спокойствием, и лишь сосредоточенный взгляд выдавал внутреннее напряжение напарницы. Не было никаких сомнений в том, что чудовищная смерть адвоката потрясла Киру не меньше Марка, но он понимал: его юная напарница не могла дать ни малейшего повода заподозрить себя в слабости или трусости.

Поняв, каких усилий стоит этой упрямой девчонке сохранять спокойствие, Марк невольно улыбнулся уголком губ, но тут же вернул лицу серьезное выражение: негоже лыбиться на месте преступления. Тем более именно в это мгновение к ним направлялась заплаканная блондинка пятидесяти лет в элегантном плаще – очевидно, жена Нестора Фебера. Марк уже знал из отчета полицейских, что женщина вернулась домой в тот самый момент, когда на адвоката напал криптоморф. Из того же самого отчета он помнил, что жену Фебера звали Анной.

– Я хочу с ним попрощаться, – всхлипнула женщина, приблизившись к агентам БЛОК.

– Сейчас не стоит, – отрезал Марк. Он кивнул санитарам, и они поняли его без слов: пора затаскивать труп в фургон. – У вас еще будет такая возможность.