Криптоморфы: Избранные мраком

Глава 1

Ранним утром Марк Верес и Кира Коваль вошли в кабинет Платона Строгина, начальника отдела оперативных расследований БЛОК. Первое, на что обратил внимание Марк – неестественный холод, царивший в помещении. Кондиционер работал на полную мощность, и Марк машинально поежился, недовольно покосившись на гудящий под потолком агрегат. Когда же взгляд Марка остановился на шефе, он невольно подумал о том, что прохлада кабинета идеально соответствовала внешности его владельца.

Платону Строгину было около пятидесяти. Поджарый и сухощавый, с волосами, тронутыми сединой, он производил впечатление человека сурового и немногословного. Проницательные глаза смотрели из-под кустистых бровей, словно сканируя собеседника. Нос с легкой горбинкой и тонкие губы с вечно опущенными вниз уголками довершали образ несгибаемого начальника, который живет только своей работой.

Напарники молча опустились на стулья напротив массивного дубового стола Строгина. Марк отметил, что кроме них и шефа в кабинете находился еще один человек – женщина лет сорока, сидевшая чуть поодаль. Приглядевшись, Марк узнал в ней доктора Софию Жебель – ученого из Центра изучения криптоморфов, с которой они уже пересекались в ходе одного из расследований. Как и раньше, ее благородное лицо обрамляли темные волосы средней длины, а выразительные и немного грустные глаза смотрели внимательно из-под густых ресниц.

Бросив быстрый взгляд на напарницу, Марк увидел, что Кира тоже узнала Жебель. Еще бы – ведь когда-то София работала вместе с ее покойной матерью, Викторией Коваль. Обе женщины были пионерами в только зарождавшейся науке по изучения криптоморфов – людей, которые после воздействия загадочного криптоимпульса обрели опасные сверхъестественные способности. София и Виктория пытались помочь им совладать со своим даром и найти место в обществе.

Марк знал, что мать Киры и ее отец погибли девять лет назад при невыясненных обстоятельствах. Усилием воли он отбросил посторонние мысли и сосредоточился на Строгине.

– Полагаю, нет нужды представлять вам доктора Жебель, – сухо произнес шеф, окинув подчиненных цепким взглядом. – Вы уже встречались, когда доктор Жебель помогала нам в одном из расследований. Но сейчас помощь требуется ей самой. БЛОК давно сотрудничает с Центром изучения криптоморфов, поэтому я даю вам задание выслушать и исполнить просьбу доктора Жебель.

Строгин многозначительно посмотрел на женщину, безмолвно предлагая ей взять слово. Жебель поднялась со стула, одернула полы бежевого пиджака и, сцепив руки в замок, обвела собравшихся нервным, беспокойным взглядом. Марк буквально кожей ощутил исходящее от нее напряжение. Что же случилось в Центре изучения криптоморфов, если София, всегда такая сдержанная и хладнокровная, выглядела настолько растерянной?

Марк покосился на Киру. Судя по сосредоточенному выражению ее красивого лица, напарницу терзал тот же вопрос. Их взгляды встретились, и Марк мысленно хмыкнул: несмотря на взаимную неприязнь и недоверие, они все чаще понимали друг друга без слов – словно давно сработавшаяся команда.

София Жебель, явно сдерживая волнение, начала свой рассказ:

– В нашем Центре под добровольным наблюдением находится группа криптоморфов, чьи паранормальные способности мы считаем относительно безопасными для общества. При условии регулярного мониторинга и помощи в контроле своего дара, этим криптоморфам разрешено покидать стены Центра и вести обычную жизнь.

Кира кивнула и добавила:

– Да, насколько я знаю, если такие криптоморфы добровольно сотрудничают с Центром, то в случае срыва и нападения на человека, суд будет учитывать, что они предпринимали попытки держать свои способности под контролем. Своего рода смягчающее обстоятельство.

Услышав эти слова, Марк не удержался и скептически фыркнул. Но встретив суровый взгляд Строгина, он решил промолчать и дослушать Жебель.

– Один из криптоморфов, десять лет исправно приходивший к нам на обследования, вчера пропустил плановый визит, – продолжила доктор, и в ее голосе все отчетливее слышалась тревога. – Более того, он не отвечает на телефонные звонки.

Жебель протянула Марку тонкую папку.

– Здесь его личное дело. Прошу вас, агенты Верес и Коваль, разыщите его, пока не стало поздно. Боюсь, как бы он не натворил чего-нибудь… плохого.

Марк машинально пролистал папку, отмечая имя и возраст пропавшего криптоморфа – Артур Ленский, двадцать три года. В глаза бросилась фотография: немного угловатое, будто высеченное из мрамора лицо, волнистые темные волосы, тонкий нос и выразительные скулы. Казалось, в облике молодого человека непостижимым образом сочетались грубость и изящество.

– Вам все ясно? – Строгин обратился к подчиненным.

Кира сдержанно кивнула, а Марк захлопнул папку и посмотрел на Софию Жебель. Та буквально съежилась под его колючим взглядом.

– Мы найдем вашего подопечного, доктор Жебель, – процедил Марк сквозь зубы. – Но не думайте, что это снимет с Центра ответственность за его действия.

– Вы говорите так, будто априори считаете, что Артур уже совершил что-то противоправное, – попыталась возразить Жебель. – Он всего лишь не пришел на очередную явку и не отвечает на звонки. Но я переживаю за него, поэтому прошу вас о помощи.

Марк скривился в ответ:

– Криптоморфы опасны. Все до единого. Даже те, что изображают из себя невинных овечек. И вы еще убедитесь в этом на собственном опыте.

Оставив за спиной обескураженную Софию Жебель, Марк первым вышел из кабинета, всем своим видом давая понять, что услышал достаточно. Кира последовала за ним.

Агенты вошли в лифт, и двери с тихим шипением сомкнулись за их спинами. Марк бросил косой взгляд на напарницу – и замер, вдруг осознав, что та погрузилась в какие-то свои мысли, явно очень далекие от расследования.

«Интересно, о чем она так задумалась? – промелькнуло в голове Марка. – Неужели снова прокручивает в памяти смерть родителей? Встреча с Софией Жебель могла всколыхнуть неприятные воспоминания…»

И тут Марк внезапно поймал себя на мысли, что в последнее время Кира вообще стала какой-то странной. Она практически перестала реагировать на его насмешки, да и сам он, по правде говоря, все реже отпускал в ее адрес язвительные замечания. Лифт равномерно загудел, отсчитывая этажи, а Марк, прислонившись к стене кабины, начал лихорадочно размышлять, пытаясь понять, что же изменилось в их отношениях.

Память тут же подкинула картинки с последнего расследования, когда он чуть не потерял напарницу. Кира тогда оказалась на волосок от смерти, и Марка до сих пор бросало в холод от одного только воспоминания об этом. Возможно, именно тогда что-то дрогнуло в его душе, сдвинулось с мертвой точки, заставив взглянуть на девушку совсем другими глазами. Вот только сам Марк боялся признаться себе в новых чувствах, теплой волной подкатывающих к сердцу каждый раз, стоило им с Кирой оказаться наедине.

Но дело было даже не в его смятении. Кира и сама как будто отдалилась в последнее время. Ее глаза теперь постоянно блестели странным блеском, но мысли ее при этом витали где-то очень далеко. Как будто между напарниками выросла невидимая стена, и Марк понятия не имел, как ее преодолеть.

Лифт мягко притормозил, и двери разъехались в стороны, являя взору напарников полутемное пространство подземной парковки. Марк встрепенулся, мгновенно отбрасывая тяжелые мысли, и первым вышел из кабины. Их ждало новое задание. А разобраться в своих чувствах он еще успеет.

Марк направился к припаркованному у бетонной колонны черному внедорожнику и, оглянувшись через плечо, окликнул напарницу:

– Готов поспорить, впереди нас ждет очередное дерьмовое дельце – по-другому с криптоморфами не бывает. Едем на квартиру к Артуру Ленскому.

Кира кивнула и зашагала следом. А в ее глазах вновь зажегся тот самый странный блеск, значения которого Марк пока так и не смог разгадать.

Глава 2

Кира Коваль молча смотрела в окно на проносящиеся мимо городские улицы, пока Марк Верес вел машину сквозь утренний траффик. Над городом нависало хмурое сентябрьское небо, по которому ползли низкие тучи. Девушка поежилась, отметив про себя, что с приходом осени заметно похолодало, и пожелтевшие кроны деревьев подчеркивали уныние пейзажа за окном.

Внезапно телефон Киры издал пронзительный писк, оповещая о новом уведомлении. Девушка, оторвав взгляд от окна, посмотрела на экран и увидела сообщение от приложения, отслеживающего солнечную активность: «Сегодня ночью ожидается мощная магнитная буря. Высока вероятность появления северного сияния».

Кира нахмурилась и, откинувшись на спинку кресла, вновь обратила взгляд к небу. Она установила это приложение не просто так, а с определенной целью – ведь именно северное сияние должно было дать ответ на вопрос, является ли Марк Верес убийцей ее родителей. Девушка очень надеялась, что ночью тучи все же развеются и ей удастся увидеть загадочное свечение, которое приблизит ее к разгадке.

Отвернувшись от окна, Кира невольно погрузилась в воспоминания о событиях последних недель. В ее жизни многое изменилось с тех пор, как она начала встречаться с Виктором Витовским. Знакомство с молодым миллиардером и меценатом произошло во время одного из расследований, и пару недель назад он неожиданно пригласил Киру на свидание в ресторан. Сама того не ожидая, Кира с головой окунулась в романтические отношения, хотя еще недавно все ее мысли занимало желание вывести Марка Вереса на чистую воду и доказать его вину в смерти родителей.

Но появление Виктора спутало все карты. Он буквально очаровал Киру своей красотой, энергией и страстью. Жаркие объятия, безумные ночи, полные неги и желания… Вот и сегодня утром она проснулась в его постели после очередного любовного марафона.

Задумавшись, Кира бездумно потерла запястье – и вдруг поморщилась от резкой боли. Удивленно взглянув на руку, она с недоумением уставилась на воспаленный след ожога, алеющий на бледной коже.

«Откуда он у меня? – пронеслось у нее в голове. – Неужели я где-то обожглась и не заметила?»

Марк, взглянув на притихшую напарницу, сбавил скорость на повороте и с тревогой поинтересовался:

– Эй, ты чего? Все в порядке?

Кира, поспешно одернув рукав, криво улыбнулась и, пожав плечами, бросила:

– Да, все нормально. Просто задумалась.

Марк прищурился, явно не поверив в ее отговорку, но промолчал и вновь сосредоточился на дороге. А Кира, откинувшись на спинку кресла, принялась вспоминать, где и когда умудрилась получить загадочный ожог, который теперь предательски ныл, заставляя ее все больше погружаться в тягостные раздумья.

Кира все еще пребывала в задумчивости, когда ее внимание привлекли агитационные плакаты, расклеенные вдоль улицы. С яркой бумаги на прохожих взирали лозунги, призывающие криптоморфов добровольно явиться в Центр изучения криптоморфов для наблюдения и отказаться от попыток скрыть свои способности.

Кира нахмурилась и, повернувшись к Марку, задумчиво произнесла:

– Знаешь, будь я криптоморфом, то не стала бы прятаться от властей. Наоборот, добровольно обратилась бы за помощью в Центр. Мне кажется, это единственный выход, когда люди и криптоморфы оказались по разные стороны баррикад.

Марк злорадно ухмыльнулся и, бросив на напарницу недовольный взгляд, процедил:

– А мне больше по душе другие надписи: «Хороший криптоморф – мертвый криптоморф».

Кира поморщилась, услышав эти жестокие слова. Но Марк, явно задетый ее сочувствием к врагам человечества, продолжил давить:

– Не хочу бередить старые раны, но я в толк не возьму – как ты можешь жалеть этих монстров? Забыла, что один из них убил твоих родителей?

Марк смотрел на Киру в упор, будто пытаясь прочесть ответ в ее глазах. Но девушка и сама не знала, что творится у нее в душе. За месяцы совместной работы ее отношение к напарнику претерпело кардинальные изменения – от подозрительности и презрения до сдержанного восхищения.

Феноменальное чутье Марка, его умение выслеживать опаснейших криптоморфов, бесстрашие и меткость давно стали легендой в рядах БЛОК. Недаром Вереса прозвали «Псих-одиночка» – мало кто мог сравниться с ним по количеству ликвидированных монстров без всякой посторонней помощи. Кира стала его напарницей всего несколько месяцев назад.

И все же она не могла до конца доверять Марку. В глубине души Кира по-прежнему подозревала напарника в убийстве своих родителей, и на то у нее были веские основания. Но доказать это можно было только одним способом – взглянув Марку Вересу в глаза в момент северного сияния.

Воспоминания о смерти родителей заставили Киру машинально дотронуться до цепочки на шее, на которой висел крупный медальон в виде змеи, пожирающей свой хвост, – прощальный подарок мамы перед самой смертью…

Кира вздрогнула, когда голос Марка вырвал ее из тягостных раздумий:

– Приехали. Вон тот дом, где живет наш «добропорядочный» криптоморф.

Кира перевела взгляд на многоэтажное здание, возвышающееся над улицей. Фешенебельный дом буквально излучал роскошь и говорил о немалом достатке своих жильцов.

Марк присвистнул и язвительно бросил:

– Хорошо устроился. Не жизнь, а малина.

С этими словами он вышел из машины и направился к парадному входу. Кира, на ходу проверив пистолет в наплечной кобуре, поспешила за напарником. Что бы ни ждало их в квартире Артура Ленского, она должна быть готова ко всему. Даже если для этого придется на время забыть о своих подозрениях в адрес человека, которого она успела почти возненавидеть.

Глава 3

Напарники приблизились к двери в квартиру Артура Ленского. Марк Верес нажал на кнопку звонка, но за дверью царила тишина. Он переглянулся с Кирой и, достав из кармана отмычку, принялся ковыряться в замке. Закон позволял агентам БЛОК идти на подобные меры, если существовали подозрения в опасной активности криптоморфов.

Через минуту замок поддался. Напарники, держа пистолеты наготове, осторожно вошли в квартиру. Первое, что бросилось Марку в глаза – ощущение простора и света. Квартира представляла собой стильный лофт с высокими потолками и огромными окнами, сквозь которые лился солнечный свет.

– Ну и дубак же здесь, – заметила Кира, поежившись от холода.

Марк внимательно осмотрелся, подмечая детали обстановки. Кирпичные стены придавали помещению брутальный, но одновременно уютный вид. На них висело множество огромных абстрактных картин в тонких рамах. Марк приблизился к одному из полотен и увидел витиеватую подпись в углу: «Элементаль».

Марк обратил внимание, что повсюду стояли мольберты с незаконченными работами. Рядом громоздились банки с красками и кисти разных размеров. Создавалось впечатление, что хозяин лофта – увлеченный живописью человек, одержимый вдохновением в процессе творчества.

Но самого Артура Ленского в квартире не было. Марк напрягся, готовый к любым неожиданностям. Он хорошо знал по своему опыту, что нельзя терять бдительность, когда имеешь дело с криптоморфами, особенно если подозреваешь их в опасной активности.

Тем временем Кира, убрав пистолет, достала личное дело Ленского, переданное Софией Жебель. Пролистав страницы, она задумчиво произнесла:

– Здесь написано, что Артур сильно увлекался живописью.

Кира обвела взглядом многочисленные картины и продолжила:

– Знаешь, по-моему, Ленский и есть тот самый сверхпопулярный художник-криптоморф, известный под псевдонимом Элементаль. Он сохраняет анонимность и не раскрывает свою личность.

– Элементаль? – переспросил Марк. – Кажется, я что-то слышал о нем, но не вдавался в подробности.

– Его картины продаются на аукционах за бешеные деньги. В галереях, где выставляются работы Элементаля, всегда очереди и не протолкнуться. Богачи со всего мира заказывают у него работы за фантастические гонорары. Но сам художник остается инкогнито. – Кира окинула взглядом лофт и мольберты с незаконченными полотнами: – Судя по всему, Артур Ленский и есть Элементаль. Здесь повсюду его работы. Вопрос в том, какое отношение это имеет к нашему расследованию и где сам хозяин лофта?

Марк ухмыльнулся:

– Меня больше удивляет другое: неужели в этом мире есть придурки, готовые отвалить кучу бабла за картины криптоморфа?

Интуиция подсказывала Марку, что загадочное исчезновение Ленского, его причастность к миру искусства и статус таинственного художника под псевдонимом Элементаль – звенья одной цепи. Оставалось выяснить, куда он подевался.

Марк, осматривая лофт, заметил, что Кира задумчиво застыла перед одной из картин Артура Ленского. В ее глазах читалось неподдельное восхищение. Обернувшись к напарнику, девушка произнесла:

– Знаешь, эти картины… Они прекрасны. Я видела работы Элементаля на фотографиях в интернете, но в реальности они еще более впечатляющие. В них чувствуется какая-то необъяснимая сила, странная энергия.

Марк удивленно приподнял бровь. Он никак не ожидал услышать от Киры, девушки крайне практичной и скептически настроенной, столь эмоциональный отзыв об абстрактной живописи. Заинтригованный ее словами, Марк вновь обратил взгляд на картины.

Теперь он разглядывал их более внимательно, пытаясь понять, что так зацепило напарницу. На полотнах были изображены причудливые абстракции, в которых угадывались очертания стихий – огня, воды, земли и воздуха. Языки пламени, вихри водоворотов, твердь скал и легкие кружева облаков сплетались в завораживающем танце, рождая ощущение первозданной мощи природы.

– Элементаль прославился тем, что изображает четыре стихии в разных состояниях и проявлениях, – пояснила Кира, заметив интерес напарника. – Но делает это настолько талантливо и самобытно, что его картины никого не оставляют равнодушным. Они будто дышат какой-то необузданной энергией, завораживают и гипнотизируют.

Марк хмыкнул, все еще не понимая восторгов напарницы. Он вновь придирчиво осмотрел абстракции и покачал головой:

– По мне так это обычная мазня. Не вижу здесь ничего особенного. Просто набор цветных пятен и линий.

Марк никогда не считал себя ценителем искусства. Его мировоззрение было слишком приземленным и практичным, чтобы находить скрытые смыслы в беспорядочных мазках краски. Он предпочитал конкретику, факты и логику, а не туманные рассуждения о силе стихий и метафизике творчества.

Кира укоризненно покосилась на напарника, но спорить не стала. Похоже, она понимала, что Марк – человек другого склада, не склонный к лирическим переживаниям и постижению тайн искусства. Его стихией были погони, схватки и решение головоломок, а не молчаливое любование картинами.

Оторвавшись от полотен, Марк деловито осведомился:

– Что там в досье Ленского? Есть еще какая-нибудь полезная информация, кроме его любви к живописи?

Кира, листая страницы личного дела, нахмурилась и после недолгой паузы ответила:

– Да, здесь указано, что паранормальная способность Ленского заключается в управлении стихиями – огнем, водой, землей и воздухом.

Марк удивленно приподнял бровь. Он ожидал услышать что угодно, но только не это. Управление первозданными силами природы звучало как нечто из разряда фантастики. Но, учитывая, что они имели дело с криптоморфом, удивляться не приходилось.

– И насколько серьезны его способности? – поинтересовался Марк, прикидывая в уме возможные риски, а также связь паранормального дара Ленского с его творчеством.

Кира, сверившись с досье, покачала головой:

– Судя по записям, за десять лет наблюдения в Центре изучения криптоморфов его сверхъестественные силы проявлялись крайне слабо. В минуты досады или огорчения Ленский мог заставить воду закипеть, а землю – зашевелиться в цветочном горшке. Еще он мог слегка усилить пламя свечи или создать сквозняк в запертой комнате. В целом, ничего особо опасного для окружающих.

Марк задумчиво потер подбородок. Он не спешил расслабляться, зная, что с криптоморфами нужно быть начеку. Даже самые безобидные на первый взгляд способности могли таить в себе угрозу.

– То есть, Жебель сообщила правду, когда сказала, что Ленский был под постоянным наблюдением? – уточнил Марк.

– Да, если верить записям, он оставался под активным контролем Центра, – подтвердила Кира. – И до вчерашнего дня исправно являлся на все проверки, не пропустив ни одной явки.

Марк в раздумьях прошелся по лофту, машинально поправляя кобуру с пистолетом. Его не отпускало смутное ощущение, что они упускают нечто важное. Слабые способности, примерное поведение, успешная карьера художника – все это никак не вязалось с внезапным исчезновением Ленского.

«Что же ты скрываешь, Элементаль? – мысленно обратился Марк к отсутствующему хозяину квартиры. – Какие тайны прячутся за маской благопристойности и анонимным творчеством?»

Марк продолжил осматривать лофт в поисках зацепок. Пройдя по коридору, он оказался в просторной ванной комнате. Помещение было оформлено в том же стиле, что и остальная часть квартиры – минималистичный дизайн, дорогая сантехника, большие зеркала.

Однако внимание Марка сразу привлекла огромная ванна, стоящая посреди комнаты. К его удивлению, в ней покоилась массивная глыба льда. Марк нахмурился и подошел ближе, пытаясь разглядеть, что скрывается внутри ледяного блока.

Всмотревшись, Марк похолодел от ужаса. Сквозь толщу льда проступали очертания человеческого тела. Судя по изящным формам и длинным волосам, это была девушка. Ее лицо застыло в крике ужаса, а синюшный оттенок кожи не оставлял сомнений – несчастная была мертва.

В этот момент в ванную вошла Кира. Увидев страшную находку, она оцепенела и прижала ладонь ко рту: она явно не ожидала увидеть такое. Напарница не могла отвести взгляд от ледяного саркофага, скрывающего в себе безжизненное тело.

Марк, справившись с первым потрясением, мрачно произнес:

– Должно быть, нашего Элементаля что-то очень сильно огорчило.

Марк и Кира переглянулись, понимая, что обнаруженный ими труп – лишь верхушка айсберга в темной истории Артура Ленского. Таинственный криптоморф явно скрывал куда более опасные секреты, чем казалось на первый взгляд.

Глава 4

Раннее утро окутывало город прохладной дымкой, когда такси подъехало к высотному дому. Артур Ленский, выбравшись из машины, расплатился с таксистом дрожащими руками. Страх сковал его тело, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться.

Озираясь по сторонам, Артур быстрым шагом направился к зданию. Измученный взгляд метался из стороны в сторону, высматривая возможную слежку или погоню. Сердце бешено колотилось в груди, пока мысли хаотично крутились вокруг одного чудовищного факта – в его квартире, в ванне, внутри глыбы льда лежал труп.

Единственным лучом надежды в этом кошмаре был Влад Туров – друг и по совместительству агент Артура, занимающийся продажей его картин. Только ему Ленский мог доверить свою страшную тайну и обратиться за помощью.

Войдя в лифт, Артур прислонился к стенке кабины, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Всю ночь он бродил по городу, находясь в глубоком шоке от того, что узнал и чему стал невольным свидетелем. С наступлением утра в его затуманенном сознании окончательно оформилась мысль – идти в полицию или БЛОК ни в коем случае нельзя. Слишком велик риск. Нужно довериться единственному близкому человеку – Владу Турову.

Еще из дома Артур позвонил другу, предупредив о своем скором визите. И вот, преодолев последние метры по коридору, Ленский остановился перед дверью квартиры Турова и нерешительно постучал.

Спустя несколько мгновений на пороге возник Влад – высокий статный брюнет с пронзительными зелеными глазами, которые сейчас удивленно рассматривали Артура.

– Дружище, что случилось? – встревоженно спросил Влад, отступая вглубь прихожей. – На тебе лица нет. Зачем ты звонил?

Ленский, шагнув в квартиру, лихорадочно выпалил:

– Мне нужно кое-что тебе рассказать, но я не мог сделать это по телефону.

Глава 5

Кира Коваль стояла посреди гостиной, скрестив руки на груди, и наблюдала, как криминалисты БЛОК, прибывшие по вызову, методично обследовали квартиру Артура Ленского. Они тщательно фотографировали каждый уголок помещения, выискивая малейшие улики и следы преступления. Эксперты в перчатках аккуратно снимали отпечатки пальцев с различных поверхностей – дверных ручек, столешниц, оконных рам. Другие специалисты упаковывали в пакеты для вещдоков потенциально важные предметы: стаканы, окурки, обрывки бумаг.

Кире невольно пришла в голову мысль, что Марк снова оказался прав. Криптоморфам нельзя доверять, даже если они кажутся совершенно безобидными, как этот художник Артур Ленский. Но почему Марк так непреклонен в этом убеждении? Уж не потому ли, что знает по собственному опыту – любой криптоморф представляет скрытую угрозу?