Криптоморфы: Загадай желание

Глава 1

Ранним утром Киру Коваль разбудил не привычный сигнал будильника, а звонок телефона.

– Приезжай в Старый порт, – раздался в трубке как всегда раздраженный голос Марка Вереса. – Новое дело.

Он отключился, оставив Киру в замешательстве: на часах – семь двадцать утра, а это означало, что уже в такую рань Верес получил информацию о новом преступлении. Интересно, во сколько же он проснулся… и спал ли вообще?

Она вскочила с кровати и бросилась в ванную. Принимая холодный душ, Кира вспомнила о том, что сегодня исполнялся ровно месяц с того момента, как она стала напарницей Марка Вереса – самого лучшего агента Бюро ликвидации опасных криптоморфов, которого ненавидели все его коллеги, в том числе сама Кира. Причина была банальной: Марк Верес славился отвратительным характером, и Кира сполна убедилась в этом за тридцать дней совместной работы.

В течение месяца они успели раскрыть два крупных дела – причем подряд, одно за другим, после чего занимались в основном скучной рутинной работой: консультировали полицию, у которой иногда возникали подозрения о причастности криптоморфов к тем или иным преступлениям (речь шла о банальных кражах и разбойных нападениях, явно совершенных обычными людьми), и писали об этом отчеты.

Кира наскоро позавтракала овсяной кашей с орехами и медом, запила еду крепким кофе без сахара (именно такой она любила больше всего) и выбежала из дома, не забыв прихватить табельный пистолет, ключи от машины и телефон.

Она запрыгнула в подержанную легковушку, купленную пару месяцев назад сразу же после окончания Академии БЛОК, и вырулила на дорогу, которая вела к Старому порту – благо Кира жила не слишком далеко от места назначения.

Она ехала по улицам утреннего города, отмечая бесконечный поток машин на дорогах, толпы людей на тротуарах и тусклое солнце, с трудом пробивавшееся сквозь рыхлые облака над городом – обычная картина буднего дня.

Август, как и все прочие месяцы до него, оказался пасмурным, холодным и дождливым, но синоптики обещали небольшое потепление в конце недели. Впрочем, не стоило возлагать слишком больших надежд на этот прогноз, ведь город даже летом славился прохладой, туманами и моросящим дождем.

Кира вновь подумала о напарнике. Она проработала с Вересом целый месяц, но до сих пор не могла понять, насколько хорошо его узнала. Марк редко с ней общался на темы, не касавшиеся работы, а если и разговаривал о чем-то отвлеченном, то чаще всего его слова оказывались едкими замечаниями в адрес Киры. Она к ним давно привыкла, хотя поначалу токсичная манера общения напарника изрядно раздражала Киру.

Впрочем, в последние дни Верес поддевал Киру гораздо реже: похоже, он смирился с тем, что теперь ему придется работать вместе с «конопатой выскочкой», как он иногда обзывал Киру. Злость напарника легко объяснялась: за годы службы в БЛОК он привык работать сам по себе, не зря коллеги дали ему прозвище – Псих-одиночка.

Месяц назад Платон Строгин, начальник отдела оперативных расследований, в приказном порядке назначил Марку Вересу напарницу – молодую выпускницу Академии Киру Коваль. Это событие настолько взбесило Вереса, что он еще в течение нескольких недель изливал на нее накопленную годами желчь.

Кира стойко терпела обидные упреки напарника в свой адрес, потому что преследовала тайную цель. Верес словно чувствовал какой-то подвох, а потому относился к Кире с враждебной настороженностью: он явно не мог понять, какого черта одна из лучших выпускниц Академии напросилась в напарницы к самому несносному агенту БЛОК.

Недоверие было взаимным: Кира подозревала, что Марк Верес хранит темный секрет, связанный с ее прошлым. И чтобы раскрыть эту тайну, месяц назад она уговорила Платона Строгина разрешить ей работать вместе с Вересом. Кира стала его напарницей, и теперь могла приступить к выполнению следующей цели: вывести Марка Вереса на чистую воду.

Глава 2

Спустя двадцать минут Кира добралась до Старого порта, расположенного на западе города. Солнце выглянуло из-за туч, осветив лабиринт из кирпичных строений на берегу залива. Когда-то давно это место было главными морскими воротами города: Кира помнила, как совсем маленькой девочкой приходила сюда вместе с родителями, чтобы посмотреть на корабли и яхты, пришвартованные у длинного причала. Но со временем Старый порт перестал справляться с нагрузкой и уже не вмещал огромные круизные лайнеры и грузовые суда, поэтому на юге города построили Новый порт.

Муниципалитет планировал реконструировать территорию Старого порта, превратив его в модное общественное пространство: дряхлые кирпичные постройки позапрошлого века собирались перестроить в арт-галереи, бизнес-центры и лофты. Но эти планы так и остались на бумаге: многолетнее излучение криптоимпульса привело к затяжному экономическому кризису, из которого страна, как и многие другие государства, до сих пор не могла выбраться. У политиков и общества появились другие, куда более серьезные заботы, поэтому о реновации Старого порта благополучно забыли до лучших времен. И теперь его заброшенные склады, ангары и эллинги стали убежищем для бездомных, наркоманов и прочих маргинальных личностей: как и Старый порт, они тоже оказались вне зоны внимания политиков и общественности.

Остановившись на парковке с потрескавшимся асфальтом, Кира вышла из машины. Ее встретили свежий морской воздух, крики чаек над головой и голос Вереса, раздавшийся за спиной:

– Долго же ты добиралась, – сказал напарник, когда Кира к нему обернулась.

Он подошел ближе, и Кира почувствовала аромат его туалетной воды – столь же странный, интригующий и резкий, как и сам Марк Верес. Каждый раз, когда Кира его видела, она не могла не отметить холодную, если не сказать враждебную красоту напарника: высокий и мускулистый, он моментально производил впечатление человека, уверенного в своих словах и поступках. Серые глаза, напоминавшие кусочки осеннего льда, внимательно рассматривали Киру, а на губах играла легкая ухмылка – как всегда издевательская. Верес предпочитал одеваться просто: джинсы, футболки и куртка составляли основу его гардероба, вот и в это утро выбор одежды напарника ничем не удивил Киру.

– Что у нас здесь? – спросила она, решив оставить без ответа очередной упрек: если обращать внимание на каждую колкость Вереса, то можно сойти с ума.

– Ранним утром полицейские патрулировали территорию Старого порта. Здесь любят тусоваться отбросы общества, которых не мешало бы иногда разгонять. Легавые осматривали одно здание за другим, как вдруг обнаружили на одном из заброшенных складов труп со странными повреждениями, – пояснил Верес, увлекая за собой Киру в сторону одноэтажного кирпичного строения. – Как обычно в таких случаях, полиция попросила БЛОК проверить, не причастны ли к этой смерти криптоморфы.

Кира невольно содрогнулась, услышав последнее слово – она реагировала так всякий раз, когда речь заходила об агрессивном поведении людей, которые превратились в опасных существ.

Криптоморфы заполонили страну и другие государства мира после второй волны криптоимпульса – загадочного невидимого излучения, охватившего весь мир. Его источник так и остался невыясненным. Повинуясь таинственному внутреннему зову, криптоморфы нападали на людей – убивали их или жестоко ранили. Восемь лет назад для борьбы с монстрами правительство страны создало Бюро ликвидации опасных криптоморфов, частью которого стал элитный отдел оперативных расследований. Марк Верес, Кира Коваль и еще десяток других агентов отдела, начальником которого был Платон Строгин, занимались расследованием жестоких убийств, совершенных криптоморфами.

Верес провел Киру к заброшенному складу, возле которого были припаркованы полицейский седан, черный фургон с надписью «Отдел судебно-медицинской экспертизы» и два внедорожника криминалистической службы БЛОК – Кира узнала их по номерам. У распахнутых ворот склада, огороженных желтой лентой, стояли двое полицейских. Они недовольно поморщились при виде Вереса – должно быть, он уже успел с ними пообщаться и, как это часто бывало, по ходу разговора наверняка отпустил парочку едких комментариев касательно профессиональных навыков и умственных способностей стражей порядка.

Верес приподнял ленту над головой и прошел внутрь склада, даже не удосужившись придержать ленту над напарницей – впрочем, это нисколько ее не удивило: она уже привыкла к бесцеремонному поведению самого грубого агента БЛОК.

Внутри длинного ангара царил полумрак, разрезанный на полосы солнечного света, который проникал через окна с разбитыми стеклами. В одной из таких световых полос, протянувшейся по замусоренному полу, лежал труп. Кира не смогла рассмотреть на расстоянии, кому он принадлежал – мужчине или женщине.

Один из криминалистов БЛОК, занятый фотографированием помещения, узнал Киру и Вереса и протянул им бахилы, чтобы агенты не наследили на месте преступления.

Надевая бахилы на туфли, Кира поморщилась от вони. По складу растекался удушливый запах мочи и гниющих отходов: бездомные справляли здесь нужду и оставляли мусор. И чем ближе Кира вслед за Вересом приближалась к трупу посреди ангара, тем отчетливее к убийственным ароматам примешивался еще один – запах смерти.

Криминалисты БЛОК, одетые в одноразовые полиэтиленовые комбинезоны, бахилы и перчатки, занимались своим обычным делом – снимали отпечатки пальцев со всех поверхностей и фотографировали место преступления.

Возле тела о чем-то переговаривались двое сотрудников БЛОК в штатской одежде. Кира узнала в стройной блондинке со стервозным лицом Ингу Карвонен – судебно-медицинского эксперта, с которой ей уже довелось поработать в первые дни службы. А вот находившегося рядом с ней невысокого мужчину в клетчатом пиджаке и широких брюках звали Леонидом Дроздом. Он был начальник криминалистической службы БЛОК, а потому внимательно наблюдал за работой своих подчиненных, делая пометки в блокноте. У его ног стоял распахнутый чемоданчик с криминалистическим оборудованием.

– Карвонен и Дрозд с командой первыми приехали на место преступления, – пояснил Верес. – Надеюсь, эти никчемные придурки порадуют нас предварительным заключением.

Кира и Верес остановились возле коллег. Инга Карвонен удостоила Киру холодным взглядом: с самого начала их знакомства складывалось впечатление, что судмедэксперт попросту не могла смириться с тем фактом, что у красивого, но скверного характером Марка Вереса теперь появилась постоянная напарница.

Кира одарила Ингу столь же равнодушным взглядом, а затем перевела его на Леонида Дрозда. Пожилой криминалист старомодно склонил голову в почтительном приветствии. Квадратные очки в толстой оправе и усы, напоминавшую щетку для обуви, делали его похожим скорее на библиотекаря или профессора университета, чем на человека, привыкшего изучать следы крови и отпечатки пальцев.

– Теперь все в сборе, – добродушно сказал он, глядя на Киру.

Она улыбнулась в ответ, но затем мгновенно помрачнела, когда ее взгляд упал на труп в луже крови, который окружила четверка агентов БЛОК.

Тело принадлежало молодой девушке – судя по внешности, приблизительно одного с Кирой возраста. Ужас исказил лицо жертвы, но даже предсмертная гримаса не смогла стереть миловидные черты: должно быть, при жизни девушка была если не красавицей, то явно симпатичной. Одежду несчастной составляли обтягивающий топ, короткая кожаная юбка, колготки в крупную сетку и поношенные туфли на высоких каблуках – говорящий сам за себя гардероб, учитывая обычный род занятий обитательниц Старого порта.

Но не одежда и не искаженное от страха лицо поразили Киру: жуткого вида рваные раны покрывали тело жертвы. Руки, ноги, шея, открытый живот и верхняя часть декольте буквально пестрели участками разорванной плоти, окрашенной в темно-красный цвет: девушка лежала в огромной луже крови, которая, судя по ее лакированному блеску, уже начала подсыхать.

– Жертва: белая женщина приблизительно двадцати лет, – без всякого предисловия начала Инга Карвонен, присев возле трупа. Она указала ладонью в латексной перчатке на раны, испещрившие тело девушки. – Смерть наступила не более восьми часов назад, скорее всего – чуть позже полуночи. Причина смерти – массивная кровопотеря и, возможно, болевой шок. Как видно невооруженным взглядом, тело жертвы покрывает множество ран, но характер этих повреждений весьма странный.

– В каком смысле странный? – спросил Верес.

Кира как всегда удивилась спокойствию в его голосе: даже самые хладнокровные люди наверняка бы пришли в ужас при виде трупа, обезображенного десятком кровоточащих ран, но только не агент Марк Верес. Едва заметная морщинка между бровей – вот и все, что говорило о его эмоциональной вовлеченности в новое дело.

– Это рваные раны, но они выглядят так, как будто были нанесены человеком. – Инга выпрямилась и сняла перчатки.

– Ты хочешь сказать, что это…?

– Человеческие укусы, – подтвердила Инга, перебив вопрос Вереса. – Вернее, они похожи на отпечатки человеческих зубов и челюстей, но не полностью. Точно я смогу сказать, когда проведу вскрытие тела и возьму необходимые анализы.

– Эти раны мог нанести криптоморф? – вмешалась в беседу Кира.

– Вполне возможно. – Инга смерила Киру надменным взглядом. – У многих криптоморфов сохранена человеческая анатомия, хотя в данном случае отпечатки зубов кажутся немного нетипичными для вида Homo sapiens.

Криптоморфы… Слово, которое еще несколько лет назад звучало как термин из фантастического фильма, теперь стало реальностью для жителей Земли. Изучением новых существ, появившихся после второй волны криптоимпульса, занимались многочисленные научно-исследовательские институты и академии, но на самом деле все было просто: зачастую криптоморфы внешне ничем не отличались от обычных людей, но в результате воздействия криптоимпульса приобрели невероятные сверхъестественные способности. Но некоторые из них все же потеряли человеческий облик и превратились в жутких чудовищ.

Пока Кира и Верес разговаривали с Ингой Карвонен, Леонид Дрозд вытащил из своего чемоданчика цифровой фотоаппарат с большим объективом.

– Судя по откровенной одежде, девчонка могла быть проституткой, – сказал Верес, наблюдая за тем, как Дрозд фотографирует тело и лужу крови.

– Марк, ты подозрительно хорошо разбираешься в гардеробе проституток, – ехидно заметила Инга.

Верес одарил судмедэксперта убийственно холодным взглядом, и она тут же прикрыла рот, хотя еще мгновение назад явно собиралась отпустить очередную колкость. Верес подошел ближе к Дрозду, занятому фотографированием лужи крови, и указал пальцем на небольшие темно-красные зигзаги, оставшиеся на бетонном полу.

– Это следы обуви? – спросил он у криминалиста.

– Да, отпечатки подошвы, – подтвердил Дрозд, взглянув на дисплей цифрового фотоаппарата. – Похоже, убийца случайно наступил в лужу крови и как следует наследил: отпечатки тянутся почти до самого выхода. – Дрозд кивнул на своих подчиненных, занятых фотографированием следов обуви на полу недалеко от распахнутых ворот склада. – И буквально через пару минут я постараюсь узнать, какая именно обувь их оставила.

Криминалист вытащил карту памяти из фотоаппарата и, присев возле раскрытого чемодана, выудил оттуда ноутбук. Дрозд вставил в него карточку, а затем запорхал пальцами по клавиатуре, запуская специальную программу. Он перекинул фотографии с отпечатками подошвы в открывшееся окно и нажал на клавишу «энтер». Спустя минуту программа закончила анализов фотоснимков, и Дрозд довольно хлопнул в ладоши:

– Готово! – Он пробежался взглядом по экрану ноутбука, после чего возвестил с таким видом, будто сделал великое научное открытие: – Отпечатки принадлежат кроссовкам «Адидас» – как и многие другие производители обуви, они используют оригинальный рисунок подошвы. Судя по характеру следов, кроссовки должны быть изрядно поношенными.

– Замечательно, – ухмыльнулся Верес. – Дрозд, твоя информация оказалась чрезвычайно ценной: уверен, лишь единицы носят кроссовки «Адидас», и мы без труда обнаружим этих личностей.

– Лучше, чем ничего, – с невозмутимым видом парировал Дрозд: кажется, он был единственным человеком на Земле, который не обращал ни малейшего внимания на издевки Марка Вереса.

– Ладно, ковыряйтесь здесь дальше, потом сообщите о результатах. – Верес направился к выходу.

Кивнув на прощание Леониду Дрозду и Инге Карвонен, Кира поспешила за напарником. Она терпеть не могла его дурацкую привычку обрывать беседу в самом неожиданном месте и уходить, не попрощавшись, но ничего не могла с этим поделать: оставалось только смириться.

Когда она вышла на улицу, Верес уже разговаривал с двумя полицейскими, дежурившими возле оцепленного входа на склад.

– Вы сказали, что патрулировали ночью порт, потому что здесь ошиваются бродяги, наркоманы и прочий сброд, – допытывался Верес у легавых.

– Ну да, – неуверенно согласился один из них – плечистый розовощекий детина с глуповатым взглядом. – Мы объезжаем порт пару раз в неделю. Кто-то же должен хотя бы иногда разгонять этих вонючих уродов.

– Я хочу поговорить с ними, – осклабился Верес. – Где я могу найти этих «вонючих уродов»?

Глава 3

«Вонючие уроды», под которыми полицейские имели в виду бродяг, наркоманов и прочих асоциальных личностей, облюбовали территорию заброшенного склада, расположенного у самого причала в южной части Старого порта: вероятно, это старинное здание сохранилось лучше всего и у него не протекала крыша… либо же «вонючим уродам» просто нравилось дышать свежим морским воздухом.

Марк Верес направился к складу, решив пойти туда пешком, а не ехать на машине: территория Старого порта была огромной, но все же не настолько. К тому же ему хотелось осмотреться по сторонам – вдруг что-нибудь интересное попадется на глаза?

Но пока что на глаза попадалась только его надоедливая напарница: Кира Коваль с насупленным видом шла рядом, выстукивая каблуками по асфальтовой дорожке, пролегавшей между дряхлыми строениями Старого порта.

Марк кинул взгляд на парковку, на которой он оставил утром свой внедорожник, и увидел там сине-красный фургон телевизионщиков с логотипом канала «Новости 24». Молодая журналистка с микрофоном в руке, встав перед камерой оператора, записывала репортаж с места преступления, и до Марка доносились ее возбужденные слова:

– Полиция не исключает, что убийство могло быть совершенно криптоморфом, в связи с чем в Старом порту уже работают агенты БЛОК…

– Стервятники слетелись, – процедил сквозь зубы Марк, кивнув в сторону телевизионщиков. Он терпеть не мог тех, кто паразитировал на его работе.

– Что ты думаешь об этом деле? – спросила Кира: она либо не услышала его реплику, либо же предпочла ее проигнорировать.

– Почти наверняка убийство совершил криптоморф.

– И откуда такая уверенность?

Сбавив шаг, Марк взглянул на Киру:

– Нутром чую.

Они подошли к ветхому кирпичному строению, расположенному возле причала, облюбованного чайками. Волны с успокаивающим плеском бились о бетонные плиты пристани. У входа на склад толпилось несколько человек. Судя по их грязной одежде и опухшим лицам с настороженными взглядами, это и были те самые «вонючие уроды» – бродяги, наркоманы и другие подозрительные личности.

Марк вместе с Кирой прошел внутрь склада. Внутри, как и следовало ожидать, царили полумрак и спертый воздух – убийственная смесь запахов мочи, застарелого пота и гниющих отходов. На бетонном полу просторного помещения обнаружились старые продавленные матрасы и подстилки, сделанные из картонных коробок, на которых лежали или сидели обитатели этого печального места. Некоторых из них кучковались по углам ангара, настороженно поглядывая на незваных гостей.

Окна склада были заколочены деревянными досками, поэтому дневного света, проникавшего сквозь щели, едва хватало на то, чтобы рассеять тьму, которая, казалось, обосновалась здесь навечно.

Марк напряг зрение, рассматривая находившихся внутри людей в грязной одежде: кто-то из них по-прежнему спал (несмотря на то, что утро давно наступило), другие же были заняты распитием мутных жидкостей из стеклянных бутылок (скорее всего, это был самопальный алкоголь) или же занимались куда более запрещенными делами, которые могли бы заинтересовать службу по контролю за оборотом наркотиков.

Впрочем, Марка сейчас интересовало совсем другое.

– Этой ночью на соседнем складе было совершенно жестокое преступление, – громко сказал он, обводя взглядом обитателей ангара. – Убили молодую женщину, которую мог знать кто-то из вас. Нам пригодится любая помощь. Возможно, кто-нибудь видел что-то подозрительное прошлой ночью?

Бездомные и наркоманы, казалось, слушали речь Марка с отсутствующим видом: кто-то из них продолжал выпивать из бутылок, а кто-то просто опустил глаза или отвернулся. И лишь один сказал хриплым голосом с враждебными нотками:

– Кто вы такие?

Марк обернулся на звук. Голос принадлежал невысокому сгорбленному старику, который вышел из тени, сгустившейся в углу склада.

– Мы из БЛОК. – Кира достала из пиджака удостоверение и раскрыла его перед лицом старика. Марк решил, что такого приветствия будет достаточно, поэтому свое удостоверение предпочел не показывать – велика честь.

Старик ощерился беззубым ртом:

– Проваливайте отсюда. Здесь вам не место, – прохрипел он, и весь остальной сброд внутри ангара вдруг одобрительно загудел, а кто-то посмелее даже выкрикнул парочку бранных ругательств в адрес агентов БЛОК.

– Почему же? – удивилась Кира, и Марк чуть не ударил себя ладонью по лбу: его напарница вечно задавала вопросы там, где делать этого не нужно. Судя по нахмуренному лицу Киры, грубые слова старика задели ее, и теперь она не успокоится, пока не выяснит причину столь явной враждебности у обитателей Старого порта.

– Вы защищаете только тех, у кого есть деньги, но вам плевать на бедняков и бездомных, которые дохнут, словно крысы, в закоулках города или в этой дыре, которую все еще называют Старым портом, – с ненавистью в голосе процедил старик. Он подался чуть ближе к агентам, и Марк увидел свежие язвы на его костлявом морщинистом лице. – От вас никогда не дождешься помощи, так почему же мы должны помогать вам?!

Марк хотел было ответить мерзкому старикашке такой тирадой, чтобы у того навсегда отпало желание перечить агентам БЛОК, но его отвлек тихий голос Киры:

– Верес, смотри.

Он проследил за взглядом напарницы: она уставилась на щуплого паренька в мешковатой толстовке и рваных джинсах, который с затравленным видом жался к стенке недалеко от того места, где стоял старик. Марк опустил взгляд: на ногах молодого бродяги красовались темно-серые заношенные кроссовки. На их боковых поверхностях в полумраке белели три косые полоски – и не нужно быть криминалистом, чтобы вспомнить: это был фирменный декоративный элемент кроссовок фирмы «Адидас». Словно окончательно подтверждая возникшие подозрения, на светлых полосках виднелись пятна темно-красного цвета – наверняка следы засохшей крови.

– А как насчет тебя? – сказал Марк пареньку, и тот чуть не подскочил на месте от испуга, явно не ожидая внезапного вопроса. – Ты можешь нам что-нибудь рассказать?

Парень метнул затравленный взгляд на старика, а затем бросился к выходу из ангара – с такой резвой скоростью, какую трудно было ожидать от его тщедушного тельца.

Марк выхватил пистолет из наплечной кобуры, спрятанной под курткой, и кинулся следом за беглецом, оттолкнув на ходу какого-то забулдыгу, преградившего путь. Судя по стуку каблуков о бетонный пол, Кира бежала сзади, но Марк не стал оборачиваться, чтобы убедиться в этом: все его внимание сосредоточилось на единственной цели – догнать чертового сопляка в кроссовках «Адидас»!

Парень уже выскочил на улицу, но Марк не отставал: между ними сохранялась дистанция метров в десять, но она быстро сокращалась. Беглец свернул за угол и рванул по узкому проходу между складом и соседним зданием – таким же кирпичным и дряхлым на вид. Марк бежал следом, стараясь не налететь на ржавые бочки и деревянные палеты, сваленные у стены.

В конце прохода высился забор из металлической сетки. Паренек запрыгнул на стоявшую рядом бочку, а затем попытался зацепиться за сетку забора, но не успел: Марк схватил его за толстовку и резко дернул вниз, повалив на землю.

– Не бейте меня! – заверещал парень, закрывая лицо грязными ладонями.

– Мараться об такое дерьмо? – прыснул Марк, но все же на всякий случай нацелил на беглеца пистолет. – Вставай! Руки за спину!

Паренек безропотно выполнил команды в тот момент, когда рядом наконец-то оказалась Кира. Пытаясь отдышаться после бега, она вытащила наручники и застегнула их на запястьях беглеца.