Криптоморфы: Загадай желание

Глава 4

Валентин Мельник нервничал. Он отчетливо это понял, когда утром надевал рабочую униформу и дважды не смог правильно застегнуть пуговицы на серой куртке с логотипом фирмы «Мышеловка» на кармане.

Ночью все прошло немного не так, как он планировал – вернее, абсолютно не так. Но пути назад уже не существовало: он должен довести дело до конца, чего бы это ни стоило.

Лина заглянула в прихожую, когда Валентину с третьей попытки удалось дрожащими пальцами застегнуть пуговицы. Он взглянул на жену, стараясь не выдать своего волнения. Одетая в длинную футболку на голое тело, она застыла на пороге супружеской спальни: растрепанные после сна волосы, заспанный вид.

Как и Валентину, Лине исполнилось сорок. Когда они два месяца назад переехали в эту фешенебельную квартиру в центре города (по правде говоря, новое жилье явно не соответствовало их социальному статусу, но не об этом сейчас речь), соседи поначалу принимали их за брата и сестру, настолько они были похожи: пшеничного цвета волосы, узкие веснушчатые лица и голубые глаза. Вот только за последние дни Лина осунулась, а ее обычно живой взгляд стал как будто испуганным, словно у загнанного зверя: она явно не находила себе места после того, как Валентин рассказал о своем плане. И он до сих пор не мог понять – поддерживает она его или нет?

– На тебе лица нет, – с тревогой в голосе сказала Лина, пытливо глядя на мужа. – Я ждала тебя всю ночь, но нервы не выдержали – вырубилась под утро.

– Да, я видел. – Валентин изобразил на лице некое подобие улыбки. – Я вернулся час назад. Ты спала, поэтому я решил тебя на будить.

– Как все прошло?

Валентин поднял с пола рюкзак, с которым ходил на работу, и закинул его за плечи. Он тянул время, чтобы найти нужные слова – те, что окончательно не напугают Лину и не заставят ее отвернуться от мужа. Валентин хотел, чтобы его любимая женщина была с ним заодно – только в таком случае то, что он задумал, имело смысл.

– Произошла небольшая заминка. – Он поймал встревоженный взгляд жены и поспешил добавить спокойным, уверенным тоном: – Но в конечном итоге у нас все должно получиться, ведь мы делаем это ради нашей общей цели.

– Я не уверена, что она общая. – Лина вздохнула и, скрестив руки на груди, опустила голову.

– Лина, не начинай. Ты ведь знаешь, что я прав, но просто боишься в этом признаться. Сегодня ночью я сделал первый шаг.

– И к чему он привел? – Вздернув голову, она обожгла Валентина взглядом.

– Я узнаю об этом сегодня и обязательно тебе сообщу, – медленно проговорил он, взглянув на наручные часы. – Я опаздываю на работу. Мне пора.

Валентин сжал кулаки, с удовлетворением отметив, как противная дрожь в ладонях наконец-то исчезла. Встревоженное поведение жены напомнило ему, что он должен контролировать ситуацию – в конце концов, он всегда принимал решения в этой семье и будет принимать их и дальше, какой бы высокой ни была их цена.

Он подошел к Лине, обнял ее и поцеловал. Она улыбнулась, и впервые за время разговора на ее лице промелькнуло некое подобие спокойствия.

– Все будет хорошо, – прошептал Валентин. – Я обещаю.

Он отстранился от жены и уже у самого порога вновь взглянул на нее. Лина явно хотела сказать что-то еще на прощание, но так и не решилась.

Валентин вздохнул и вышел из квартиры.

Через пару часов он узнает, к чему привели действия, которые он совершил ночью.

Глава 5

Парень в кроссовках «Адидас» – так агенты БЛОК называли бродягу из Старого порта, пока не выяснили его имя и фамилию – сидел в комнате для допросов, расположенной в отделе оперативных расследований. Он боязливо поглядывал на Киру Коваль и Марка Вереса, которые устроились напротив него за столом.

Кира не видела его рук (скованные наручниками, они лежали на коленях), но не сомневалась, что в этот момент они дрожат – настолько перепуганным казался чумазый, взъерошенный бродяга в грязных толстовке и джинсах. От него исходил стойкий запах пота и застарелой мочи (парень наверняка давно не мылся), и Кира едва сдерживалась, чтобы не отодвинуть свой стул подальше от стола.

Верес включил диктофон и раскрыл лежавшую перед ним тонкую папку.

– Нам не составило особого труда выяснить личность: твои «пальчики» оказались в базе данных отпечатков, – голос напарника звучал с напором и скрытой агрессией: он всегда разговаривал так с подозреваемыми. – Мирон Хирвин, двадцать один год. Бродяжничаешь с тринадцати лет – после того, как мать умерла в четвертую волну криптоимпульса, и тебе пришлось жить с отчимом-алкоголиком, – зачитал из папки Верес. – Все эти годы промышлял в основном мелкими кражами, из-за чего тебя неоднократно арестовывала полиция. Каждый раз ты отделывался символическими сроками, но теперь, Мирон, все обстоит куда более серьезно: речь идет об убийстве.

Верес наклонился ближе, припечатав взглядом бродягу. Мирон заерзал на стуле, нервно закусил губу. Кира заметила, как в ярком свете люминесцентной лампы на лбу парня заблестела испарина.

– Я никого не убивал, – наконец, выдавил Мирон.

– Серьезно? – Верес ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, продолжая сверлить взглядом подозреваемого. – Как же ты объяснишь, что кровь на твоих кроссовках совпадает с кровью жертвы, которую мы обнаружили в Старом порту? Послушай, Мирон: чем быстрее ты сознаешься в убийстве девушки, тем быстрее все закончится – для тебя и для нас. – Верес демонстративно взглянул на наручные часы, а затем продолжил с такой ненавистью в голосе, что даже Кира содрогнулась, не говоря уже о Мироне, который становился все бледнее с каждым словом агента БЛОК: – Уже десятый час, а я до сих пор не пил кофе. Я не выспался, поэтому зол и едва себя сдерживаю, чтобы не разбить тебе морду в кровь. Мне пришлось встать ни свет ни заря, тащиться в гребаный бомжатник в Старом порту и бегать по обоссанным закоулкам за смердящим ублюдком – и если ты не понял, я говорю о тебе! Но в любом случае мое ужасное утро ни в какое сравнение не идет с тем, что пришлось пережить этой бедной девчонке!

Верес выхватил из папки большую фотографию и швырнул ее через стол бродяге. Мирон мельком взглянул на снимок с трупом девушки в луже крови: его лицо исказилось от ужаса, а плечи мелко затряслись. И если это была наигранная реакция, то стоило признать: Мирон Хирвин – отличный актер.

– Погибшую звали Алина Саде, – тихо сказала Кира.

Она старалась говорить мягко и вкрадчиво, тем самым следуя избитой, но, тем не менее, по-прежнему эффективной технике допросов: Кира взяла на себя роль «доброго полицейского», в то время как Верес изображал «злого». Впрочем, почему изображал? Марк Верес органично существовал в образе «злого полицейского», и не просто злого: он был токсичным, агрессивным и вспыльчивым человеком, которого ненавидели не только задержанные им криптоморфы, но и его коллеги из БЛОК.

– Нам удалось выяснить имя девушки, когда мы опросили других бродяг в Старом порту. После твоего задержания они стали куда более разговорчивыми, – продолжила Кира. – Как и у тебя, у Алины тоже не было своего дома. Она бродяжничала с детства и, как рассказали нам обитатели Старого порта, зарабатывала на жизнь мелкими кражами и проституцией.

Мирон осмелился взглянуть на Киру, проговорив дрожащим голосом:

– Алина была хорошей. Не смейте пачкать ее имя.

Кира удивилась: она не ожидала такой реакции от человека, который промышлял воровством и почти всю свою жизнь ошивался среди бомжей, наркоманов и проституток.

– Мирон, мы хотим узнать, кто ее убил. – Кира наклонилась ближе. – Пока что все указывает на то, что это сделал ты.

Бродяга опустил голову и шумно выдохнул. Спустя несколько секунд он сбивчиво заговорил:

– Мы дружили с Алиной. Она была доброй и отзывчивой. Не раз меня выручала. Когда-то давно она оступилась, как и многие другие обитатели Старого порта. Стала воровкой и проституткой. – Мирон посмотрел на Киру, и она поразилась гневу, который полыхнул в его взгляде. – Но обществу – в том числе и вам! – плевать на таких, как мы! Все заняты спасением своих задниц от криптоморфов, но никому нет дела до нищих и бродяг, а ведь нас тоже истребляют! Алина была не первой жертвой!

– Есть и другие погибшие в Старом порту? – быстро уточнила Кира, поймав на себе недовольный взгляд Вереса: он терпеть не мог, когда кто-то перехватывал инициативу в допросе.

– Уже несколько месяцев кто-то похищает бездомных, – подтвердил Мирон. – Вернее, они просто исчезают, но никому нет до этого дела. Легавые устраивают рейды пару раз в неделю, но им плевать на пропавших бродяг. Они называют нас отбросами и следят только за тем, чтобы мы ненароком не подожгли какой-нибудь склад в порту.

– И сколько же «отбросов» уже исчезло? – насмешливо спросил Верес, и Кира поморщилась от показного скепсиса в его голосе.

– Много. – Мирон полоснул взглядом Вереса. – Но сколько точно – я не знаю. Если вам интересно, можете спросить об этом у Старика, тем более вы с ним уже познакомились.

– Ты имеешь в виду чокнутого деда, который наехал на нас в вашем бомжатнике? – уточнил Верес, а затем, после кивка Мирона, спросил: – И как же его зовут?

– У него нет имени. Мы называем его Стариком. – Впервые за время допроса Мирон позволил себе ответную ухмылку. – И вовсе от не чокнутый. Он многое знает. И многим из нас помогает. В отличие от вас, для него мы не «отбросы», а люди.

– Откуда Старик знает, сколько человек пропало в Старом порту? – Кира поспешила вмешаться в беседу прежде, чем Верес отпустил бы очередную колкость в адрес Мирона.

– Старик помнит всех, кто попадает в Старый порт – и всех, кто исчезает оттуда навсегда.

– Ну конечно, – фыркнул Верес. – Чокнутые этим славятся.

Кира проигнорировала презрительное замечание напарника, продолжив расспрашивать бродягу спокойным участливым тоном:

– Мирон, кто же, по-твоему, похищает обитателей Старого порта?

– Никто не знает. – Он пожал костлявыми плечами. – По слухам, бездомных, словно бродячих собак, отлавливает синий фургон. Стоит попасть в него – и все, пиши пропало. – Он замолчал, а затем, опустив голову, тихо проговорил: – Я видел, как такой же фургон забрал Алину.

– Расскажи подробнее, – попросила Кира, проигнорировав недовольный взгляд Вереса: он явно бесился от того, что она полностью перехватила инициативу в допросе.

Прерывисто вздохнув, Мирон начал свой рассказ:

– Вчера вечером я видел Алину на парковке возле Старого порта. Это было ее привычное место, где она дожидалась клиентов. Она как всегда курила возле кирпичной стены ангара, когда к ней подошел мужчина. Я следил за ними на расстоянии, спрятавшись за мусорными баками, поэтому в темноте не разглядел лица мужчины, но на виде ему было лет сорок. Я предупреждал Алину, чтобы она держалась подальше от подозрительных типов, но навряд ли она меня послушала. Алина, как и все мы, нуждалась в деньгах, чтобы протянуть хотя бы еще один день. – Грустная улыбка вдруг тронула обветренные губы Мирона. – Она была очень хорошей и доброй. Помогала мне, когда я впервые попал в Старый порт. Заботилась, когда я болел. Она стала для меня все равно что старшей сестрой. В общем, в какой-то момент я пообещал себе, что буду защищать Алину, если она попадет в беду. Когда по Старому порту поползли слухи о похищениях бездомных, я решил, что буду следить за тем, какие клиенты приходят к Алине. Если бы к ней подошел какой-нибудь грубиян или подозрительного вида тип, то я бы защитил ее в случае необходимости. Но мужчина, который обратился к ней вчера, выглядел обычно и вел себя спокойно. Он поговорил с Алиной – наверное, договаривался о цене, а потом они удалились.

– И ты последовал за ними? – спросила Кира.

Мирон потупил взгляд:

– Нет.

– Чем же ты занимался за мусорными баками? – встрял Верес.

– А чем еще может заниматься бродяга в Старом порту? – Мирон задрал рукава на толстовке, обнажая худосочные руки со следами уколов на локтевых сгибах. – Как обычно ловил кайф. Сколько это продолжалось – не помню. Но, когда я пришел в себя, наступила ночь. Алины на парковке не было, хотя обычно она возвращалась на свое место после того, как обслуживала клиента. И тогда я решил сходить на разведку на заброшенный склад, куда она водила мужиков, которым не хватало в жизни экстрима и острых ощущений. Ворота склада оказались распахнутыми. Я заглянул внутрь и увидел, как в глубине склада тот самый мужик заводит Алину в заднюю дверь фургона – издалека я не разобрал его цвет. Мужчина тоже запрыгнул в фургон и закрыл за собой дверь. Вначале я не мог поверить своим глазам: подумал, что все это мне кажется, потому что я до сих пор находился под кайфом. Не знаю, сколько времени я провел возле ворот склада – может, прошло всего пару минут, а может – четверть часа.

Фургон никуда не уехал, и я решил, что Алина обслуживает внутри клиента. Все это время я находился в оцепенении, думая о том, как мне достать следующую дозу… Как вдруг изнутри фургона раздался истошный крик Алины! Я подбежал к фургону, на ходу заметив, что он был синего цвета, и распахнул заднюю дверь – в тот самый момент, когда оттуда вывалилась окровавленная и перепуганная до смерти Алина. Она упала на пол, а следом за ней из фургона выскочил мужчина. Увидев меня, он на мгновение оторопел, а затем бросился к водительскому месту. Спустя пару секунд фургон с визгом тронулся с места. Он развернулся внутри склада и скрылся через ворота. А я тем временем с ужасом наблюдал, как Алина истекает кровью у моих ног. Она еще какое-то время дергалась в судорогах, но затем затихла. Когда я понял, что уже ничем не смогу ей помочь, я… – Мирон резко замолчал, опустив голову, плечи его мелко задрожали. Резким движением руки он вытер слезы и продолжил сдавленным голосом: – В общем, я струсил. Оставил Алину на складе, а сам убежал. Спрятался в ангаре, где ночуют другие бродяги, и вмазался новой дозой, чтобы поскорее забыть об увиденном. А утром пришли вы…

Мирон судорожно выдохнул, хлюпнул носом. Он посмотрел на агентов БЛОК, давая понять, что его рассказ окончен, и теперь настала их очередь задавать вопросы.

– Мирон, ты сможешь воссоздать лицо мужчины с помощью фоторобота? – спросила Кира.

Бродяга неуверенно покачал головой:

– Я же был под кайфом. И все происходило так быстро, что я не успел его как следует разглядеть. Кажется, у него были светлые волосы и узкое лицо. – Мирон вдруг взглянул на агентов с таким видом, будто засомневался, стоит ли сообщать им следующую информацию. – Правда, я почувствовал кое-что странное, когда он выскочил из фургона.

– Почувствовал? – Кира удивилась слову, которое выбрал Мирон.

– Запах. – Мирон смущенно пожал плечами. – Я почувствовал крысиный запах, исходивший от мужчины.

– Крысы пахнут как-то особенно? – Верес скептично изогнул бровь дугой.

– Вы бы тоже научились различать этот запах, если бы несколько лет пожили в бомжатнике, – ухмыльнулся Мирон и, немного помолчав, твердо добавил: – Я уверен на сто процентов: от этого человека воняло крысами.

Глава 6

Фирма «Мышеловка», в которой работал Валентин Мельник, занималась истреблением крыс. Она располагалась в подвальном помещении старого дома, затерянного среди таких же дряхлых строений на окраине города, и состояла всего из трех сотрудников: Валентина Мельника и его напарника Авдея Даля, которые занимались травлей грызунов, а также их начальника – Рудольфа Виркина.

Валентин спустился в подвал, где находился главный (и единственный) офис фирмы – тесное, вонявшее плесенью помещение без окон, скудный интерьер которого составляли шкафы у стен, стол шефа, пара стульев и продавленный диванчик, на котором Валентин и его напарник отдыхали в ожидании новых заказов.

Виркин как обычно уже находился на месте: он жил неподалеку и приходил на работу раньше всех. Валентин застал шефа за просмотром утреннего выпуска новостей по телевизору. Грузное тело шефа покоилось в потертом кожаном кресле: он пил кофе и увлеченно пожирал пончики с сахарной пудрой, закинув жирные ноги на заваленный бумагами стол.

Валентин поздоровался с Виркином кивком головы, а тот махнул в ответ рукой, даже не взглянув на подчиненного: они так давно друг друга знали, что со временем у них отпала необходимость в дежурных приветствиях.

Пока шеф увлеченно смотрел по телевизору канал «Новости 24», Валентин прошел к шкафам, расположенным у стены, и с трудом достал оттуда тяжелый ящик, в котором лежали металлические баллоны. В них содержались ядохимикаты, которыми Валентин и его напарник Авдей (кстати, этот лентяй как всегда опаздывал!) травили крыс в старых домах по всему городу. Виркин же занимался тем, что принимал как частные заказы на дератизацию, так и подряды от муниципалитета.

– Мы возвращаемся к главной теме этого утра, – раздался из телевизора голос ведущего новостей. – Прошедшей ночью патруль полицейских обнаружил на заброшенном складе Старого порта обезображенный труп молодой женщины. Мы передаем слово нашему специальному корреспонденту, которая расскажет подробности об этом чудовищном преступлении.

Валентин напрягся, застыв с баллоном в руках. В груди похолодело, а на лбу выступила испарина, но он постарался как можно быстрее вернуть контроль над эмоциями и не выдать волнения: спокойно положил баллон в сумку и с равнодушным видом подошел к кофейнику, который стоял на столе шефа. Валентин налил себе кофе и уселся на диван, в то время Виркин, продолжая поглощать пончики, с интересом следил за новостным репортажем.

– Как сообщают наши источники из полиции, на теле девушки обнаружено множество ран, – бойким голосом сообщала корреспондентка на фоне кирпичных складов Старого порта. – Раны носят необычный характер и напоминают укусы. Экспертам еще предстоит выяснить, кому они принадлежат. Полиция не исключает, что убийство могло быть совершенно криптоморфом, в связи с чем в Старом порту уже работают агенты БЛОК…

На экране появилось изображение агентов БЛОК, снятое с большого расстояния: молодого возраста мужчина и женщина вышли из оцепленного полицией склада и направились в сторону других ангаров. В кадр снова вернулась журналистка. Она продолжала репортаж, но теперь уже рассказывала о плачевном состоянии Старого порта, оккупированного бездомными, наркоманами и проститутками.

Виркин жевал пончики, запивая их кофе, и слушал журналистку, а вот Валентин словно отключился от происходящего: стараясь унять дрожь в руках, он поднес ко рту чашку с кофе и отхлебнул отвратительный на вкус напиток. В голове, словно заноза, застряла одна мысль: а вдруг Виркин обо всем сейчас догадается? Ведь не нужно быть гением, чтобы понять: если на девушку в Старом порту напал криптоморф, который оставил на ее теле странные раны, то вывод напрашивался сам собой… Впрочем, мало ли других опасных криптоморфов разгуливает сейчас по городу? По телеку чуть ли не каждую неделю сообщают о поимке очередного агрессивного монстра.

Поток рассуждений прервало появление Авдея Даля: напарник Валентина влетел в офис с таким видом, будто за ним гналось полчище бешеных крыс, решивших отомстить за уничтожение своих собратьев.

Авдей плюхнулся на диван рядом с Валентином, которого обдало волной стойкого запаха пота, исходившего от напарника: Авдей Даль редко стирал свою униформу.

– Чуть не проспал! – пытаясь отдышаться, выпалил Авдей: когда он говорил, то густые усы смешно двигались над его заячьей губой, а кустистые брови то и дело взмывали над вытаращенными глазами.

– Вообще-то проспал. – Виркин многозначительно посмотрел на часы, висевшие на стене над постером с полуголой девицей, но дальше отчитывать Авдея не стал, поскольку этот нерасторопный увалень умудрялся опаздывать на работу почти каждый день, и бороться с этим было бесполезно.

– Такое больше не повторится, клянусь! – Авдей в примирительном жесте вскинул ладони и, как это обычно бывало, поспешил поскорее перевести тему: – Какое задание на сегодня, шеф?

Виркин возвел очи горе и покачал головой, давая понять, какого «высокого» мнения об умственных способностях подчиненного. В любой другой день Валентин обязательно бы прыснул от смеха, но сейчас его мысли занимал новостной репортаж о ночном убийстве в Старом порту.

– Авдей, ты дебил? – с фирменным презрением в голосе фыркнул Виркин. – Вы с Валентином уже целую неделю выполняете один и тот же заказ – дератизацию старых домов в районе Холодные Ручьи. Много вам еще осталось?

– Три дома, – ответил Валентин.

– Вот и отлично! – Виркин довольно хлопнул в ладоши. – Постарайтесь закончить сегодня. Пока мы не завершим дератизацию всего района, муниципалитет не заплатит нам бабки. – Лицо шефа вдруг приобрело хитрое выражение. – Впрочем, я даже не знаю: нужны ли они теперь нам?

Он громко рассмеялся, и Авдей, словно гиена, подхватил этот хохот. Валентин сделал вид, что тоже смеется, хотя на самом деле внутри него, словно ядохимикат, которым он травил крыс, расползалось едкое отвращение к Виркину и Авдею: в ближайшее время он собирался убить этих никчемных придурков ради достижения своей главной цели.

Глава 7

Перед тем, как зайти в морг, расположенный в отдельном трехэтажном здании рядом со штаб-квартирой БЛОК, Кира решила обсудить с Вересом впечатления от допроса Мирона Хирвина. Они шли по длинному переходу со стеклянными стенами, который соединял здание штаб-квартиры с моргом на уровне третьего этажа. Снаружи, как это часто бывало в городе, моросил затяжной дождь: капли воды стекали по панорамным окнам, когда Кира и Верес проходили мимо них, направляясь в здание морга.

– Думаю, Мирон навряд ли виноват в убийстве Алины Саде. – Кира поправила бейджик со своими именем и фотографией на лацкане пиджака: на входе в морг стояла охрана, которая обязательно проверяла всех посетителей.

– Ты умеешь думать? – усмехнулся Верес и, не дав возможность Кире отпустить ответную колкость, тут же добавил: – Впрочем, на этот раз я с тобой соглашусь: Мирон не убивал эту несчастную девчонку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.