Спорный вопрос, лорд-дракон!
- -
- 100%
- +
– Обалдеть!
– Это что за явление?!
Воскликнули девочки одновременно. Силь же подпрыгнул и приземлился прямо на мою раскрытую ладонь. Малыш склонился над проявившимся символом и несколько минут изучал его.
Мы затаили дыхание и старались не мешать маленькому исследователю. Лишь тревожно сдувалась-раздувалась Мэй в руках Джинни, а Феник нетерпеливо принюхивался к чему-то в воздухе и попеременно фыркал.
Наконец, Силь метнулся к лежащему на столе листу с инструкцией и стал прыгать по его поверхности, приглашая нас заглянуть в текст послания.
Не без содрогания, я последовала за своим помощником и увидела в самом низу листа тот же символ. Вот только…
– Это что, два сердца?! – тихо спросила Джинни. – Значит ли это, что заклинание не сработало должным образом? Или…
– Или? – поторопила я подругу. – Ты почему замолчала?
Кажется, в моем голосе прозвучали панические нотки, потому что Вирджиния успокаивающе погладила меня по руке. И жестом приказала мне сесть, что я и сделала. Правда, несколько поспешно, заставив несчастный стул недовольно скрипнуть.
Мэй же улучила момент и шустренько переползла ко мне на колени. Ручками-веточками она стала мять мою юбку, отвлекая меня и снижая градус растущей тревоги.
– Ты только не волнуйся, Беа! – Постаралась утешить меня Джинни.
– Вот сейчас она вообще успокоилась. И я вместе с ней, – фыркнула Мардж. – Давайте рассуждать логически. Но сначала и мы присядем.
Девочки расположились вокруг моего письменного стола. Я тихо выдохнула, стараясь унять взбесившееся сердцебиение. Я со всем разберусь! Все будет хорошо!
Не удержалась, положила руку запястьем вверх и стала въедливо рассматривать новое украшение на коже.
– Что мы имеем? – бодро начала Мардж. – Беатрис прочитала непонятную инструкцию. Результатом стал обморок и странный символ на руке. Все верно?
Мы поспешно кивнули, чтобы не сбивать подругу с мысли.
– Таких последствий от какого-то чтения текста никто не ожидал, разумеется, – сыронизировала эта вредина. – Есть ли что-то, что мы должны знать, Беа? К примеру, мне не показалось, что текст инструкции слегка поменялся… На бумаге одно, а произносила ты что-то совершенно другое…
Я тут же открыла рот, чтобы поведать о своем причудливом видении… и не смогла ничего сказать! Наверно, я выглядела смешно. Как рыба на суше, которая открывает рот, но из него не вылетает ни звука!
Я успела слегка испугаться, как неожиданно мне на ладонь приземлился солнечный зайчик и ярко блеснул, ослепив нас. А когда мы проморгались, волшебного посланника и след простыл. Но намек я поняла и немного успокоилась.
– Происходит нечто невероятное… – прошептала Джинни. – Стоит разобраться во всем по порядку. Но мне кажется, девочки, здесь вмешались… боги!..
– А еще, это не нашего ума дело, – заключила Мардж. – Видимо, тебе придется решить эту загадку самостоятельно, Беа.
Джинни сжала мою руку, подбадривая.
– Но это не значит, что мы отступаем, дорогая. Мы просто немного отойдем в сторону, чтобы не мешаться у тебя под ногами. И в любую минуту будем готовы прийти на помощь.
Мардж положила обе руки поверх наших, подтверждая слова Вирджинии.
– Посмотри на это с другой точки зрения. – Продолжила рассуждения Марджери. – Ведь это настоящее приключение! Теперь ты сама объект исследования и участник эксперимента. Конечно, это сложнее, чем наблюдать со стороны. Но мы в тебя верим, ты справишься, Беа! Тебе просто нужно собраться с мыслями и понять, с чего начать поиски.
– Поиски чего? – недоуменно полюбопытствовала я, с трудом успевая за мыслью подруги.
– Не чего, а кого! – поставила меня Джинни в еще больший тупик.
– И ты еще не догадалась, великий ученый?! – подмигнула мне Мардж.
Девочки как-то многозначительно переглянулись. А потом Марджери издевательски пропела:
– Своей истинной любви, конечно!
Габриэль Сторнбрейк
Этой ночью заснуть удалось с огромным трудом. Но когда меня сморил долгожданный сон, облегчения он не принес.
В нем я шел по набережной, залитой мягким золотистым светом – то ли рассвета, то ли заката. Воздух был теплым и пах солью и цветущими липами. И тогда я впервые увидел ее.
Она стояла у парапета, спиной ко мне, и ветер играл ее длинными волосами цвета благородного золота. На ней было легкое летнее платье, оно трепетало на слабом ветру. Она не слышала моих шагов, а просто, нагнувшись, смотрела на тихо плывущую воду в канале. В зеркальном отражении воды дрожали отражения облаков.
А когда она обернулась, меня будто ударило током – настолько ясным и глубоким был ее взгляд. Узнать ее не представлялось возможным – лицо растворялось в какой-то дымке, четко различить удавалось только глаза и они загадочно мерцали. Этот взгляд был мне до боли знаком!
Я хотел заговорить, но слова словно путались, таяли на языке. Вместо этого я преодолел разделяющее нас расстояние в несколько шагов и остановился в нерешительности прямо перед очаровательной и такой притягательной незнакомкой.
Вдруг на ее правом запястье что-то блеснуло – какой-то символ ярко высветился прямо на нежной коже. Это было похоже на сердце, помещенное в замысловатый треугольник с перекрестьями на концах. Оно пульсировало, словно живое.
– Это ты? – спросила она тихо. Голос девушки звучал глухо и будто отовсюду сразу – из шелеста листвы, из плеска волн. – Ты нашел меня?
Я протянул руку и коснулся запястья. В тот же миг пространство вокруг дрогнуло. Набережная растаяла, как дым. Образ незнакомки стал неумолимо меняться, пока не превратился в одно большое пульсирующее сердце. Потом и оно обратилось облаком и просочилось сквозь пальцы, когда я попытался ухватиться за него.
– Мы ведь встретимся? – вырвалось у меня.
Ответом был слабый перезвон далеких колокольчиков и тихий вздох.
И я проснулся.
Сердце колотилось как сумасшедшее. В комнате было еще темно, рассвет за окном только занимался.
Я провел ладонями по лицу и снова прикрыл глаза, пытаясь воспроизвести образ незнакомки, но он расплывался, казалось, память не могла удержать его цельным.
Но где-то глубоко внутри затаилось твердое знание: она существует. Где-то.
И ощущения прикосновения к коже незнакомки сохранились такими живыми и яркими. Пальцы буквально горели. Я поместил ладонь в область сердца – оно уже начинало успокаиваться, опустил ниже – там разгорался пожар. В груди ворочалась глухая, ноющая тоска. И, клянусь всеми богами, кто-то низко утробно рычал!.. Оттого по всему телу разливалась странная вибрация.
Но когда я поспешно встал, она резко прекратилась и все успокоилось.
Что бы это значило?
Взгляд в незакрытое окно непроизвольно выхватил один из зависших над столицей блуждающих островов. Легенды гласят, что это должна быть Велора – пристанище верховного бога Мистивира, бога грома и владыки Небесных Чертогов.
Когда-то наши далекие предки – истинные драконы – могли спокойно перемещаться между Земным и Небесным Чертогами, имея крылья и умея летать. Ведь настоящая родина драконов там – на островах. Со столицей Сир-Валлой – сияющим градом для всех драконьих родов.
Я усмехнулся и покачал головой. Давно уже большой мальчик, а все еще верю в глупые детские сказки. Были драконы – да закончились. Только сильная кровь и осталась. И нечего себе голову забивать. Зря только время потрачу.
Рассудив так, я поспешил занять себя делом. Вернее, хоть чем-то отвлечься. Помогли прогулка верхом и плотный завтрак в компании «Вестника Ирнистада» и занимательных сплетен с последними имперскими новостями.
А когда вниз спустилась матушка и к нам пожаловали первые гости, жаждущие занять лучшие комнаты и основательно подготовиться к Дню Весеннего Равноденствия, скучать и размышлять об удивительном сне просто не осталось времени.
– Дорогой кузен, до чего же я рада нашей встрече, ты даже не представляешь!
Томная черноволосая красавица вплыла в гостиную и сразу стало тяжелее дышать. То ли от чрезмерно приторного аромата ее духов, то ли от ее обворожительной улыбку светской львицы, напоминающей оскал хищницы на охоте.
И добычей должен был, по всей видимости, стать именно я.
Унести бы куда-нибудь ноги!..
Глава 3.1
Весь вчерашний вечер мы с девочками строили коварные планы и обговаривали потенциальные версии развития событий. Но никто бы не мог предположить, что случится ужасный конфуз!
Занятие началось с привычного опроса ранее изученной темы, которую я знала наизусть. Поэтому, когда очередь дошла до меня, я ответила почти машинально. Сама же перебирала в памяти один вариант общения с учителем за другим и с каждой минутой, отсчитывающей окончание урока, нервничала все больше.
Почему-то в теории весь эксперимент выглядел привлекательнее, нежели когда усиленно пытаешься реализовать его на практике.
Особенно, если опыта в таких делах не сказать, что мало – я не была затворницей и спокойно общалась в противоположным полом – однако, его оказалось явно недостаточно, и выдержка подкачала. Причем в самый ответственный момент!
Все занятие мистер Фейн недоуменно косился в нашу с подругами сторону, хмурился и постоянно поправлял манжеты учительской формы.
Между тем, я мысленно повторяла пункты первого этапа по завоеванию потенциального жениха и непрестанно путалась, ведь девочки, сидя сзади, постоянно отвлекали!..
То начинали украдкой беззвучно хихикать, так что пришлось пару раз стукнуть пяткой по их парте, чтобы привести в чувство.
То незаметно забрасывали меня записками с очередными умными советами, отчего у меня в карманах уже не хватало места – его занимали многочисленные скомканные бумажки.
Терпение планомерно заканчивалось. Как у меня, так и у Силя, которого принудительно заставили эти записки строчить, передавая мудрые наставления расшалившихся подруг.
Хорошо, что за партой я сидела с одиночестве, иначе любопытных вопросов было бы не избежать.
Наконец, прозвучал благословенный звонок и одногруппницы, радуясь предстоящему свободному часу и громко переговариваясь, начали собирать вещи и торопливо покидать аудиторию.
Я же почувствовала, как ноги приросли к паркетному полу, а руки заледенели. В голове резко зашумело, а перед глазами заплясали разноцветные мушки.
Боги, я так не волновалась… Да никогда!
– Чего ты застыла, Беа?! – громкий шепот Марджери разбудил бы мертвого. – Глазками постреляла, внимание привлекла, теперь пора закрепить результат!
– И правда, – мягко, но настойчиво поддержала ее Джинни, – видишь, мистер Фейн собирается? Значит, у тебя всего несколько минут, прежде чем он уйдет! Нельзя медлить!
Я знала, что они абсолютно правы, но в душе поселилось стойкое ощущение чего-то неверного, ошибочного. Начало сильно зудеть правое запястье, еле сдержалась, чтобы не почесать метку богов.
Вскинувшись, я встретилась взглядом с объектом исследования – язык не поворачивался назвать его будущим женихом – и поняла, что с непонятной нерешительностью пора заканчивать.
И я энергично ринулась выполнять первый пункт инструкции будущих невест.
Идя по проходу в сторону учительского места, окинула внимательным взглядом будущую «жертву» своего исследования.
Светло-русые короткие волосы учителя словесности были, как всегда, аккуратно уложены. Идеально сидела на стройной и довольно привлекательной фигуре мужчины преподавательская форма с воротником-стойкой и белыми манжетами. Приятным дополнением к представительному образу стали милые ямочки, появившиеся на щеках объекта. Ведь он вежливо улыбался, спокойно ожидая меня у рабочего стола.
Я сглотнула непонятный ком в горле и прокашлялась.
– Извините, мистер Фейн, могу я задержать вас на несколько минут? – обратилась к учителю.
– У вас какой-то вопрос, мисс Аддингтон? – поинтересовался он. – Возникли сложности в понимании задания?
Поправила на плече ремень ученической сумки, который сильно врезался, так что начал причинять боль.
Не удержалась и покосилась на сидящих на задней парте подруг. Мардж «сделала страшные глаза», предупреждая, что не потерпит малодушия, а Джинни выразительно кивнула.
Обе тут же показательно отвернулись от меня, неумело делая вид, что увлечены беседой. Вот ведь интриганки!
Я тихо выдохнула и постаралась успокоиться.
Это всего лишь светская беседа, ничего больше. Это первое. И мне очень нужен зачет у профессора Ставроса. Это второе.
И главное, кто знает, вдруг мистер Фейн окажется моей истинной парой?! Не зря ведь кожа на запястье зудит все сильнее.
Так, пора налаживать контакт и производить впечатление. И я произвела. Причем неизгладимое!
Неловко повернувшись, я задела стопку тетрадей. Та мгновенно накренилась и неровной горкой свалилась в центр учительского стола… Прямо на баночку с чернилами, так неосмотрительно оставленную учителем открытой.
Вдвоем с мистером Фейном мы, не отрываясь, проследили за траекторией феерического полета.
Кувыркнувшись в воздухе пару раз, баночка шмякнулась на пол неподалеку. При этом, чернильные подтеки и бесформенные темные кляксы украсили светлый паркетный пол, часть классной доски и стены.
Со священным ужасом я наблюдала за картиной разрушений и благодарила богов, что учителя не задело и его форма осталась абсолютно чистой.
До того момента, как очередная тетрадь из стопки не съехала набок и не сдвинула стоящий на учительском столе стакан с водой, пролив содержимое точнехонько на белоснежные форменные брюки мистера Фейна!
– Прошу прощение, мне так жаль! – мгновенно среагировала я. Дурацкая оплошность вывела меня, в конце концов, из эмоционального ступора.
Я выхватила из сумки несколько бумажных салфеток и, не долго думая, наклонилась над пострадавшими брюками. Все равно чернила успели намертво въесться в пол и стены. Здесь нужна помощь мага-бытовика. А вот брюки спасти еще можно.
– Не стоит волноваться, мисс Аддингтон! – попытался остановить меня слегка опешивший мужчина.
Но я уже деятельно просушивала воздушными потоками расползающееся мокрое пятно.
И только через пару минут до меня дошло, что я усиленно тру бедро чужого мужчины, практически уткнувшись в него носом, а в аудитории стоит оглушительная тишина.
– Что здесь происходит? – угрожающе прозвучало от входа.
Резко отпрянув, я поправила съехавшие окуляры и повернулась. Там стоял Габриэль Сторнбрейк собственной персоной с нечитаемым выражением на бледном лице.
Кажется, сейчас от кого-то из нас останется «мокрое место».
Глава 3.2
Габриэль Сторнбрейк
Сам не знаю, что заставило меня изменить привычкам. И вместо того, чтобы по обыкновению дождаться Вирджинию дома, я ринулся сестре навстречу и не остановился, пока не очутился в общем холле института.
Там тоже надолго не задержался, а вскоре отправился на поиски нужной учебной аудитории. Ведь звонок должен был прозвенеть с минуты на минуту.
И причиной вовсе не была приставучая кузина, в своих мечтах давно примеряющая родовой обручальный браслет князей Оршанских на собственное запястье.
Ладно. Буду честен хотя бы перед собой – еще как была. Но не самой главной.
Будто какая-то сила извне тянула, заставляя пошевеливаться.
Или я поддался на собственные уговоры: мол, я пришел проведать любимую младшую сестренку и передать для нее очередное матушкино пожелание.
А вовсе не ищу причины увидеться с одной из ее подруг!..
Грешил и на беспокойную ночь, которую провел практически без сна. Вздремнуть удалось лишь перед самым рассветом. И снилось мне что-то волнительное. Кажется, какая-то прекрасная незнакомка с чарующим пронзительным взглядом?!
А всему виной необъяснимое волнение и навязчивые образы, преследующие со вчерашнего дня. Крайне неуместные, провокационные образы! И началось все сразу после бестолкового спора, в который я умудрился ввязаться.
Идя по коридору, я постоянно чувствовал нарастающее внутри недовольство. Стопы гудели, приходилось сдерживать себя, чтобы не сорваться и не ринуться бегом.
Да что со мной вообще происходит?
Стайка гимназисток пролетела мимо. Ох уж эти их скромные, если не чопорные наряды, которые скрывают практически все, зато провоцируют разные фривольные мысли. А фантазия обычно разыгрывается в полной мере.
Правда, в данный момент я не то что не обратил внимание на хихикающих особ, явно заинтересованных в общении, но испытал нечто, сравнимое с отвращением.
Чуть не шарахнулся в сторону. Даже голова закружилась, так что пришлось остановиться на середине лестничного пролета, чтобы восстановить дыхание.
Где же эта, Тьма ее раздери, аудитория?! Долго мне по коридорам шляться?
Наконец, прозвенел звонок и из дверей классных комнат стали торопливо выходить ученицы, деятельно спешащие по своим делам.
Я успел различить парочку знакомых лиц. Эти точно состоят в одной группе с Вирджинией, значит, я почти на месте.
Я так разгорячился за время поисков, что чувствовал жар во всем теле. Неприятно заныла старая рана в левом колене. Сердце колотилось о ребра, так что пришлось перевести дух и сделать пару глубоких вдохов, прежде чем показываться сестре на глаза. Не хотел лишний раз ее волновать.
Взяв себя в руки, я подошел к аудитории и первыми увидел Марджери и Джинни. Те сидели за предпоследней партой и с любопытством что-то или кого-то разглядывали на противоположной стороне комнаты.
Неприятно заныло под ложечкой из-за внезапной догадки.
Сделал еще шаг ко входу и взглядом наткнулся на дикую картину: Беатрис стояла на коленях перед каким-то мужиком и, почти уткнувшись носом в его бедро, усиленно терла тому брючину!
Великие боги, что никто не видит, насколько эта поза пикантна?! Даже для такого прожженного циника, как я?! И это при открытых дверях и при двух безмозглых свидетелях!
– Что здесь происходит? – голос вибрировал от едва сдерживаемого гнева. Показалось, что внутри кто-то зарычал.
Резко отпрянув от белобрысого мужика, Беатрис нервно поправила съехавшие окуляры и повернулась. Глаза за стеклами расширились от удивления. А потом она быстро встала и отошла на пару шагов, теребя салфетку в руках.
Перевел взгляд на этого смертника в форменной одежде института. Наверняка, местный учителишка и, судя по исписанной инглийскими фразами доске, вряд ли он дает гимназисткам уроки соблазнения. Скорее, это учитель словесности. Будь он неладен!
Обвел взглядом опустевшую аудиторию. На заляпанные чернилами пол и стены лишь вопросительно приподнял брови.
Все участники этого безобразного представления замерли, как мыши перед удавом.
Впрочем, поразмыслив пару секунд и прикинув расстановку сил, я понял, что слегка переборщил.
Понятно, что девочки решили привести в исполнение пункт плана Беатрис. Она все же не сдержалась и поведала им про свое исследование.
А белобрысый, скорее всего, выступал объектом эксперимента. Но от этого легче не стало. Пришлось прикладывать усилия, чтобы успокоиться.
– Пришел за сестрой, а получил настоящее шоу. Как неожиданно, мистер…? – обратился к робеющему испытуемому.
Тот поспешил протянуть руку для рукопожатия. На ощупь та оказалась холодной и скользкой от пота. Я поморщился, но постарался изобразить доброжелательность.
– Мистер Найджел Фейн, Ваша Светлость! Учитель словесности Императорского института благородных девиц Икерии. Чрезвычайно рад знакомству. Такая честь для меня!
Бедолага аж засветился от гордости за свою честь. И я смог, наконец, немного расслабиться.
Но напряжение до конца не отпустило, продолжало зудеть внутри неприятным червячком сомнения.
Полностью осознавая, что этот хлыщ теперь будет крутиться вокруг Беатрис, а та – активно его поощрять, в целях исследования – и только в этих целях, верно?! – я почему-то никак не мог смириться с этим.
– Мистер Фейн, надеюсь вы не будете против, если я прерву… хмм… ваше общение с юными леди? – поспешил завершить знакомство я.
– Что вы, Ваша Светлость, как я могу, – и уже обращаясь к девочкам, – на сегодня вы свободны. Напоминаю, что на следующих занятиях проверка по пройденной теме продолжится.
Окинул внимательным взглядом Беатрис и вкрадчиво добавил.
– А с вами, мисс Аддингтон, решим наш вопрос завтра. Я сам попрошу убраться в аудитории, не беспокойтесь. Доброго дня, девушки. Несказанно рад знакомству, Ваша Светлость.
С досады я чуть не заскрипел зубами. Решат они вопрос завтра, как же!..
Но тут подскочила Джинни и весело чмокнула меня в щеку, а Марджери приветственно помахала рукой. Девочки просочились мимо застывшего меня в дверь. За ними последовал сияющий мистер Фейн.
Думал, Беатрис проскользнет следом, не попрощавшись, но она сильно удивила.
– Мы можем переговорить, Габриэль? – мягко попросила Беа и нерешительно прикусила нижнюю губу.
Не к месту обратил внимание, какая красивая у нее форма губ – припухлые и такие манящие, верхняя чуть тоньше нижней.
Поймал недоуменный взгляд зеленовато-карих миндалевидных глаз. Аккуратный носик, брови в разлет и такая нежная кожа, что хочется протянуть руку, коснуться, ощутить ее шелковистость.
Я дал себе мысленную оплеуху. Прокашлялся, прежде чем ответить.
– Разумеется, – жестом предложил немного пройтись, – вижу, эксперимент начался вполне успешно. Если я все правильно понял, конечно…
Беатрис коротко кивнула и отвернулась. Девушка была непривычно задумчива и как-то нерешительна. И показалась мне уязвимой, если не напуганной. Захотелось приободрить и поддержать, успокоить и помочь разрешить все сомнения.
В груди разлилась щемящая нежность, когда я искоса окинул стройный девичий стан.
Незаметно для меня, Беатрис переступила порог юности и стала прекрасной молодой женщиной. Гибкая словно ива, с узкой талией, длинными ногами и высокой грудью, которую не могла скрыть никакая форменная одежда.
Как же я раньше этого не замечал?!
Пришлось незаметно перевести дыхание и резко сглотнуть. Тело предательски среагировало на близость привлекательной женщины. Собственная реакция удивила и насторожила.
Это ведь Беа, та самая смешная малышка с косичками, которая много лет назад спасла княжеского сына, застрявшего на заборе, от позора! Собственно, так мы и познакомились. Поспорили! И я впервые проиграл, да еще какой-то взъерошенной угловатой пигалице в окулярах!
– Понимаешь, Габриэль, мы кое-что не предусмотрели, – мелодичный голос вывел меня из задумчивости. – Вернее, я как-то об этом не подумала…
– О том, что в этом споре – что очевидно с самого начала – выиграю я?! – не удержался и повредничал. За что тут же получил острым локтем в бок.
– Ау! – Притворился, что мне сильно досталось. – Решила вывести меня из игры нечестным путем?! Не думал, что ты можешь быть так жестока!
– Ты можешь хоть пару минут побыть серьезным, Сторнбрейк? – проворчала Беатрис.
Теперь ее глаза сверкали негодованием, хоть и пыхтела она, как милый колючий ежик. Но лучше ей об этом не знать.
– Ладно, прости. Так что ты хотела сказать? – напомнил девушке, а сам невольно залюбовался меняющимся выражением милого лица: от возмущенного оно сначала стало растерянным и немного смущенным, а потом – крайне решительным.
– Знаю, что условия спора уже озвучены и это несколько против правил, но я прошу скорректировать конечный результат.
Озвучила свое предложение Беа и поспешила уточнить, пока я настороженно молчал, обдумывая.
– Для нас обоих, разумеется!.. Чтобы все было честно. То есть, я не должна буду доводить дело до помолвки, а ты – участвовать в финальном заплыве. Мне достаточно привлечь внимание объекта и вызвать романтические чувства с его стороны, а тебе – подать заявку на участие и пройти несколько этапов регаты.
Разговаривая, мы успели подойти к личным апартаментам девочек и замереть перед дверью.
Между тем, Силь чинно пролевитировал мимо нас, присел на латунную ручку и нетерпеливо потоптался на ней, как бы намекая, что пора заканчивать с разговорами.
Во мне же взыграл дух противоречия. Еще ни разу мы не меняли правила. Проигравший честно выполнял условия спора.
За последние несколько лет, мы так поднаторели в этом, что умудрялись превращать в спор даже обычное катание на коньках на Круглом озере в императорском городском парке. Или развлекались спором во время длительного семейного застолья, чтобы не умереть от скуки.
Менять правила? Ни за что!
– На попятную, Беа? – я просиял торжествующей улыбкой. Силь осуждающе поцокал языком в поддержку. Ну или чем он там мог поцокать. – Ээээ, нет! Никаких изменений правил, партнер! Уговор – дороже денег.
Я осклабился.
– С тебя – помолвка и бал дебютанток, с меня – полноценное участие в императорской регате этой весной. Никаких поблажек и уговоров. А кроме того, по поводу помолвки никто тебя за язык не тянул, тебе самой это нужно для дипломной работы. Так что, никаких уверток! Все должно быть честно! Верно брат?