Чужак.Особый магистрат

Блондинка надула губки и недовольно дернула головой:

– Вы должны немедленно извиниться передо мной!

– Извини, – спокойно ответил я.

Мой ответ ее, кажется, обескуражил. Высокородная посмотрела на меня, на поверженных мною врагов, внимательно оценила ситуацию и сделала предложение, от которого я не смог отказаться:

– Я вознагражу тебя: пять лир, если доставишь меня до Флоренции в целости и сохранности. Согласен?

– Сколько по времени? – уточнил я.

– Точное расстояние назвать не смогу, но если на конях и без лишних остановок, то к вечеру, думаю, доберемся.

Теперь настала моя пора принимать решение. Как говорится, назвался груздем – полезай в кузовок. Раз предложил помощь, помогай. Или надо было молча садиться на коня и ехать в неизвестном направлении. Поэтому, немного помедлив, я протянул девушке руку.

– Договорились!

Высокородная, конечно же, рукопожатием не ответила – здесь другие порядки. Но зато представилась:

– Меня зовут Катерина Висконти. А могу я узнать ваше имя?

Совершение межпространственного и временного Прыжка, наверное, можно сравнить с выходом в открытый космос: невероятная нагрузка на организм. Поэтому я сам не понял, почему из сотни итальянских имен, которые мне были известны, выбрал это:

– Арлекин2 из Сан-Бергамо.

Имя девушка пропустила мимо ушей, а вот про город уточнила:

– Сан-Бергамо? Область Ломбардии, верно?

Я кивнул.

– Скажите, вы сейчас состоите у кого-нибудь в услужении?

Значит, судя по моему внешнему виду, на господина я явно не тяну. Хотя, вспомнив своего последнего заказчика, я оценил это как забавное совпадение и, почесав затылок, коротко ответил:

– Свободен как в поле ветер.

– Великолепно, – задумчиво промурлыкала Катерина.

***

      Вооружившись двумя мушкетами и саблей, я занял место на козлах, а Катерина – в карете. Запряженная шестерка коней резко взяла с места, заставив меня слегка натянуть поводья. Вышло это не очень умело. Опыта ведь у меня не было. Впрочем, вскоре оказалось, что управлять каретой не так уж и сложно. Кони обучены, так что им лучше не мешать, но и не выпускать поводья из рук.

Дорога была широкой, прямой, по обеим сторонам пыльного тракта – высокие пирамидальные тополя, за которыми раскинулись зеленые поля и горы. Настоящий рай на земле. А еще припекающее солнце. В моей реальности такие яркие дни можно по пальцам пересчитать – в основном серость, хмарь и вечные осадки. После того, как мы вступили в Шестую эпоху вымирания, пандемия человеческая превратилась в пандемию техногенную. Как и предсказывали ученые: с изменением климата началось таяние льдов, и, как итог, повышение температуры океанского дна привело к высвобождению метана и парниковых газов.

Начиная с 2130 года на Землю обрушились сильнейшие засухи, сопровождаемые лесными пожарами и выбросом углерода. Многие виды животных, которые не смогли адаптироваться к изменяющимся условиям, попали в красную книгу. А прибрежные зоны стали непригодными для жизни. Не сказать, что наступил апокалипсис, но мир моего будущего сильно изменился, а человек – как всегда – просто приспособился под возникшие обстоятельства. Крупные корпорации выделили природные зоны резерваций, а города сделали закрытыми экосистемами. Впрочем, как мне казалось, мы получили не самый худший сценарий будущего. Нас не поработили искусственные системы интеллекта, а власть не скатилась к жестокому авторитаризму. Хотя на счет последнего я, конечно же, поспорил бы. Да только, увы, не с кем.

– А ну стоять!

Кони заржали и встали как вкопанные. Дорогу нам перекрыли несколько пеших стражей в помятых доспехах и шлемах. На поясах – ножи и сабли, а внешний вид далеко не дружелюбный.

– Кто такие? А ну отвечай! – спросил впередистоящий – худощавый низкорослый страж с длинными усами и крючковатым носом.

По всей видимости, это были представители власти, а не разбойники с большой дороги, так что скрывать я ничего не стал и спокойно сообщил:

– Я сопровождаю Катерину из рода Висконти во Флоренцию. Недавно на нее было совершено нападение, которое благополучно разрешилось в нашу пользу.

Странная фраза, но стражи меня поняли. Только вот дорогу уступать нам не собирались.

Тогда в разговор вмешалась сама Катерина. Она выглянула из кареты и недовольно заявила:

– Освободите путь! Я спешу по важным делам! Кондотьеры3 напрямую подчиняются Совету десяти, в который входит мой отец. И вы не смеете чинить нам препятствие!

Осклабившись, стражи уставились на девушку и медленно двинулись к карете. Но я предупредительно выставил в качестве заграждения хлыст, а затем покачал указательным пальцем в знак предупреждения.

Усатый нахмурился и, обернувшись, посмотрел на помощников. На их лицах застыли глупые ухмылки. Меня всегда удивляли подобные простаки, которые привыкли оценивать силу не по качеству, а по количеству.

– Поехали, Арлекин! – приказала Катерина и стукнула по крыше кареты.

– Пропустите, – спокойно произнес я.

Но стражи и не подумали подчиниться. Впрочем, чего я от них ждал: наемники – это не военные, им зачастую закон не писан. Привыкли к тому, что война все спишет. Так что на таких ребят уговоры и разговоры вряд ли подействуют. Они порой хуже мародеров.

Один из стражей – лысый и похожий на жердь – подошел к козлам и, достав нож, наставил оружие на меня. И знаком приказал молчать! Ох, неправильный ход. Подчиниться такому может лишь трус или полный идиот. Впрочем, и нападать на противника в лоб сейчас не имело никакого смысла. Семеро против одного – плохой расклад.

С наглым видом усатый, схватившись за дверцу, все-таки немного помедлил, а потом попытался осторожно заглянуть внутрь. Но Катерина, скорее всего, была к этому готова. Она резко открыла дверцу, ударив любопытного наемника по лбу веером.

Я дернулся вперед – и тут же острие ножа уперлось мне в живот.

В направлении кареты ринулись еще двое воинов. Но и они опоздали! Оглушающий свист предостерег нас от начала серьезного конфликта.

К карете с важным видом подъехали латники на конях. Пять человек. Одеты единообразно, что подтверждало их принадлежность к регулярным войскам.

– А ну прекратить возню! Живо! – рявкнул здоровяк с седой бородой.

Усач обернулся, мгновенно оценил ситуацию и быстро отошел в сторонку как ни в чем не бывало.

– Дежурная проверка, капитан.

– А у вас разве могут быть вопросы к представительнице знати?

– Никак нет, – отрапортовал усач.

– Тогда проезжайте! – махнул рукой седобородый, и я незамедлительно исполнил его приказ.

Ближе к вечеру, как и планировалось, мы оказались у стен города. Толпившихся у ворот торговцев гнали вон, чтобы они устраивались на ночлег в нижний город, а у нас проблем не возникло – стражи сразу приметили знакомую карету и пропустили внутрь.

Дальше кони шли медленно, давая мне возможность осмотреть извилистые улочки и разношерстную публику. Минут через двадцать мы оказались возле небольшого двухэтажного дома с высокой часовой башней в его правой части.

Нас уже встречали многочисленные слуги.

Я спрыгнул с козел и проследил за тем, как Катерину проводят в дом несколько молодых девушек. Ко мне подошел конюх, забрал хлыст и указал на парадный вход, возле которого стоял грузный мужчина в серых одеждах. Был он при шпаге и пистоле. Я не ошибся, если бы назвал его начальником охраны. Представителей этой должности можно узнать по одному тяжелому взгляду. Хмурый, пристальный, недоверчивый – он всегда должен подозревать всех вокруг, даже собственных нанимателей.

Мужчина приблизился, осмотрел меня с ног до головы и молча протянул руку. Понять, чего он хочет, было несложно. Я снял с ремня пистоли и шпагу и передал охране вместе с перевязью.

– Следуй за мной, – произнес мужчина.

И я, безусловно, подчинился.

Глава 3. Допрос

      Мы спустились вниз, миновали винный погреб. Впереди шел здоровяк-охранник, а за мной двое тощих стражей с алебардами. Справиться с ними не представляло никаких сложностей. В узком помещении, считай, они безоружные: размахивать таким длинным древком точно не получится. А вот главный был явно наготове, руку держал на пистоле, а вторую – у пояса, где в ножнах имелся небольшой кинжал. Соберусь бежать – он точно опередит! Только непонятно, что за боец этот начальник охраны. Поэтому, взвесив все за и против, я рассудил логично – шанс на побег упущен. Надо было бежать раньше, когда еще управлял каретой. А с другой стороны – зачем? Я спас дочь хозяина дома от неминуемой смерти. Какие ко мне могут быть вопросы? Люди во все времена одинаковые.

Оказавшись в небольшом подвале, я быстро осмотрелся: сбоку пылилась сломанная дыба, посредине – крохотная скамья и стол, сквозь узкое окошко струился дневной свет. Помещение, видимо, использовалось как склад, а не как место для допросов.

Стражники заняли свои позиции возле арочного входа, а здоровяк напротив меня – у стены.

– Итак, начнем. Ты, стало быть, из самого Бергамо? – тут же уточнил он.

– Так и есть, мессер, – спокойно ответил я.

– Допустим. Но как случилось, что ты вступился за синьорину Висконти? Отвечай честно, как есть!

Хотелось ответить коротко и ясно. Но черт дернул меня за язык, и я затараторил:

– Совершенно случайно. Меня по дороге нагнала карета, затем всадники. Крики, стрельба. Я сразу понял: дело плохо. Но, честно сказать, мне бы стоило пройти мимо и не искушать судьбу, если бы не разбойники! Они первые попытались лишить меня жизни. Так что я был вынужден защищаться. И сделал это весьма удачно!

Здоровяк сложил руки на груди – поза явно подтверждала его недоверие к моей скромной персоне, а еще пристальный взгляд отчего-то сделался задумчивым.

– Так легко расправиться с тремя головорезами? Возможно ли это списать на банальную удачу?

– Не тремя, а двумя, – уточнил я. – Одному, как я не старался, все-таки удалось уйти.

Судя по всему, здоровяк мне вновь не поверил, потому что следом послышался новый вопрос:

– И откуда же у тебя умения защищать свою жизнь? Неужели приходилось участвовать в военных кампаниях?

Комплекция у меня спортивная, на руке несколько заметных шрамов да глубокие морщины. Только военная выправка отсутствует. Так что врать тут стоило умело. Только для хорошей легенды необходимо обладать информацией. А про конфликты Средневековой Италии мне было известно столь мало, что даже не стоило начинать. Поэтому отвечать я начал осторожно:

– Я не солдат и никогда им не был. Но до недавнего времени я был слугой одного сицилийского лейтенанта. Сами понимаете: куда он, туда и я. Так что по воле судьбы пришлось участвовать в нескольких северных походах. Там и нахватался всего понемножку.

По всей видимости, этот ответ пришелся седовласому по душе. Никакой конкретики, но ко всему прочему подтвердил его догадку. Как тут не согласиться.

– А есть ли у тебя ныне хозяин? – поинтересовался здоровяк.

– Увы, он сгинул на поле боя. Поэтому я и попросил синьорину Висконти об услужении, – ответил я. На самом деле предложение исходило от самой Катерины, но это было не столь важно.

– А кошель, что висит у тебя на поясе? Уж не мародерством ли ты промышлял в лесах Святого Антония? – уточнил здоровяк.

– Никак нет. Деньги, что содержит кошель, – это вознаграждение, – выдержав тяжелый взгляд седовласого, ответил я. – Если бы противник оказался проворнее, он бы с превеликим удовольствием забрал содержимое моих карманов. И в этом особая справедливость победителя.

– Интересное суждение.

– Разве воинам не положен законный трофей?

– Воину, но не слуге без господина. Что ж, вижу, ты весьма своевольный человек.

Покрутив длинный ус, седовласый немного поразмышлял, стоя на месте, а потом прошелся по крохотной комнате. «Плохой знак», – подумал я. Его явно что-то не устраивало в моих ответах. Как-то уж слишком все гладко у меня получалось. Впрочем, могли бы просто отпустить на все четыре стороны и не морочить голову ни себе, ни спасителю их благочестивой синьорины!

Меж тем напряжение росло. Я заметил, как седовласый кашлянул в кулак и указал взглядом в мою сторону. Стражи мгновенно схватились за рукояти кинжалов. Но я не стал на это реагировать, чтобы лишний раз не провоцировать облаченных в доспехи воинов. В конце концов, каких-либо обвинений мне никто не предъявлял. Но, как оказалось, я сильно ошибался на этот счет. И к такому повороту событий просто не был готов.

– А ну-ка покажи левую руку! – внезапно прорычал здоровяк.

Я не успел ничего сделать, когда один из стражей обхватил мое запястье и задрал рубаху до локтя. Интересно, что они хотят там обнаружить? «Скорее всего, какой-нибудь символ, клеймо или иной знак принадлежности к стану врага», – решил я. Поэтому не стал сопротивляться. Пусть лучше посмотрят, успокоятся и принесут мне свои глубочайшие извинения.

Седовласый оказался в шаге от меня – в его руке возникло кресало. Он чиркнул пару раз, поджог толстую черную свечу и поднес ее к моему предплечью. Пламя было синим. Причем цвет оказался таким ярким, что можно было предположить: при изготовлении свечи использовали особые химикаты.

Всего секунду он взирал на мою руку, а потом резко затушил огонь и тихо прошептал:

– Маскинганна4!

Я успел заметить на своей коже рваные раны, зашитые грубой нитью. Причем видны они были только при свете синего пламени. Что за наваждение?! Моя рука сейчас была похожа на конечность Франкенштейна, сшитого из лоскутов человеческих тел.

Я сдержанно поиграл скулами. Странная, непонятная вещь – но разве это повод впадать в панику? Для начала надобно во всем разобраться! А уже потом делать выводы.

– Откуда ты родом, мерзкая тварь?! – процедил сквозь зубы здоровяк.

– Сан-Бергамо. Меня там каждая собака знает!

Адаптироваться к непонятной ситуации всегда сложно. Тут главное не замыкаться, а стараться отвечать спокойно и односложно. И неважно, будет ли правдив твой ответ или нет. Так я, собственно говоря, и поступил. Врал открыто, прямо в глаза тому, кто меня допрашивал.

Седовласый схватил меня за лицо, запрокинул голову и, открыв рот, заглянул внутрь. Интересно, что там хотел обнаружить этот долбаный «стоматолог»? Я дернул головой, продолжая сохранять поистине королевское спокойствие.

– Тише! Тише!

Через пару секунд здоровяк отпустил меня и злобно выругался:

– Гребаный mannaro5!

В этот момент в подвальном помещении появился долговязый горбун. Слишком большие глаза и нос, а ко всему прочему и широкий морщинистый лоб, хотя явно молодой. Склонив голову, он недовольно пробурчал себе под нос какое-то странное проклятие. И протиснулся между стражами, которые будто специально встали у него на пути.

А вот, по всей видимости, и тайный доносчик – куда же без него?

Горбун быстро подошел к седовласому и прошептал тому что-то на ухо. Затем бросил в мою сторону подозрительный взгляд, осклабился и, ничего не сказав, быстро удалился, прихрамывая на левую ногу.

Здоровяк посмотрел еще раз на черную свечу, что стояла на столе, и отдал короткий приказ:

– Увести его! И не забудьте написать письмо в священную канцелярию.

Я глубоко вздохнул, понимая, что мои проблемы в новом мире только начинаются.

***

      Темница оказалась крохотной, с небольшим окошком под потолком, но за счет сена на каменном полу весьма уютной. Руки мне сковали кандалами, но к стене приковывать не стали. А еще дали дырявое ведро для испражнений и заперли на ключ решетчатую дверь.

      Недолго думая, я облокотился о стену, отклонил голову и провалился в глубокий сон.

Это был мой первый пространственный Прыжок. Но я знал из информационного пособия, что после Явления в точке приземления происходит резкий упадок сил. Это как межконтинентальный перелет – организм не успевает адаптироваться к перепадам давления, тебя погружает в рваный сон, а после приземления ты чувствуешь усталость. При Прыжке происходит нечто подобное, только в несколько раз сильнее. Конечно, зависит от времени перехода и количества преодолеваемых реальностей: чем длиннее временной Прыжок, тем выше нагрузка на путешественника.

Проснулся я внезапно. Открыл глаза, осмотрелся. Вокруг ничего не изменилось. Все так же пробивалось солнце сквозь небольшое окошко, только луч переместился уже выше. Интересно, сколько я проспал? Пару часов или целый день? Скорее, все-таки второе, потому как чувствовал я себя весьма сносно. За несколько часов так хорошо силы бы не восстановились.

Ну что ж, теперь можно собрать мысли воедино и продумать дальнейший план действий.

Итак, что мы имеем?.. Мне удалось ускользнуть от убийц заказчика, скрывшись в иной реальности. Это хорошо! Отследить трассер Прыжка у них вряд ли получится, так как я не задавал начальные координаты, а лишь поставил на максимум энергию исходной точки. Получается, мой план сработал. Огромное количество переходов в неизвестном направлении.

Теперь можно приступать к процессу адаптации, тем более что срок изгнания будет долгим. Минимум лет десять-двенадцать. Этого достаточно для временной перезагрузки, а раньше совершать обратный Прыжок не имеет никакого смысла: схватят и предадут справедливому суду. За преступление, что я совершил, не дают пожизненного срока или смертной казни. Наказание куда серьезнее. Если после возращения или поимки власти смогут установить мою личность, то уничтожат весь мой род вплоть до третьего колена. Для этого в российской полиции существует служба филеров – они не только занимаются слежкой между мирами, но и приводят в исполнение судебные решения межпространственного характера.

На лице возникла грустная улыбка. Я ощутил небывалый приток адреналина. Мне все-таки удалось совершить невозможное: изменить ход истории, уничтожив правящие дома Российской империи. А ведь заказчик ставил задачу расправиться лишь с Юсуповыми. Но он не учел одной простой вещи: Китобой находится вне системы и всегда играет по своим правилам, в отличие от других наемных убийц.

      Я немного отвлекся. Хорошо, в любом случае прошлое осталось в моей корневой реальности. А что же с реальностью нынешней, где я оказался? Время – Средние века (XII-XIII век), место – Италия. Вероятно, с некоторыми допущениями. Вселенных же много. Возможно, меня зашвырнуло в некий альтернативный вариант. Ладно, разберемся.

А что насчет меня?

После Прыжка мое тело претерпело некие изменения. И седовласый на допросе мне это наглядно продемонстрировал. Странная побочка. Впрочем, как мне кажется, некритично. Вопрос лишь в том, что теперь меня считают прокаженным… нет, даже не так – имеющим колдовскую отметку.

Из темноты узкого коридора послышались медленные шаркающие шаги. Я внимательно вгляделся во мглу. Возле решетки возникла сгорбленная фигура коротко стриженного старика, облаченного в черную сутану. На его груди висел деревянный крест, а в руке виднелись каменные четки с символом веры.

Пристальный взгляд пронзил меня не хуже швейной иглы. Он долго молчал, перебирая бусины, чем вызвал у меня непреодолимый приступ изжоги. Я икнул, постукал себя по груди и недовольно покосился на священнослужителя.

– Да… дела хуже, чем я думал! – протянул старик.

Я протяжно зевнул.

Стук четок прервался, старик окрестил себя, а затем меня и сказал:

– Мое имя кардинал Пьетро да Верона. И я являюсь представителем священной канцелярии.

На моем лице застыло притворное равнодушие.

– Крепкий разум. Что ж, это неплохо, – вслух рассудил Верона. – Откуда вы родом, сын мой?

– Бергамо, – ответил я.

– Город или пригород? – уточнил священник.

– Это столь важно?

– Если спрашиваю, значит, надо отвечать! – мило улыбнувшись, промурлыкал Верона. – Господь поможет любой заблудшей душе, если та сделает первый шаг в его направлении.

По всей видимости, быстро это не закончится. И единственное, что я сейчас могу сделать, – удовлетворить любопытство кардинала-инквизитора, чтобы этот клоун побыстрее убрался восвояси.

– Пригород.

– Ну вот и хорошо, – кивнул Верона и, сняв с шеи крест, протянул его мне через решетку. – Целуй символ веры, сын мой. Тем самым ты укрепишь свои шансы на спасение!

Я едва прикоснулся губами к деревянному образу и тут же убрал голову. Никогда не был поборником веры. Нет, в высшую силу я конечно же верил. Но для меня высшее божество имело отнюдь не человеческий вид. А церковь и вовсе представлялась сборищем шутов – что в моем настоящем, что в нынешнем прошлом.

– Интересно. Весьма интересно, – водрузив крест обратно на шею, протянул священник. – Стало быть, ты из Бергамо?

Впрочем, Верона не ждал ответа, а просто наблюдал. Бусинки опять издали монотонный стук. С языка священника сорвались слова молитвы. Сначала шепотом, но постепенно они стали громче.

– Вы ждете, что я начну корчиться от боли и извергать ужасные проклятия?

– Такое случается, но нечасто, – сказал Верона и улыбнулся. – Пока мы лишь на начальном этапе дознания. А все самое интересное, конечно, впереди.

– И сколько же этапов я должен пройти, чтобы вы меня отпустили?

Немного помедлив, священник извлек из рукава ключ и тихо ответил:

– Промедление подобно смерти. Предлагаю перейти сразу к последнему!

Два здоровяка вывели меня на постоялый двор. В стороне бегали куры, стояла деревянная телега у каменной башни и стог сена под навесом возле хлева. Но важно, что лежало прямо в центре пыльного круга: мертвец был накрыт куском грязной ткани.

– А вот и наш заключительный этап, незнакомец из Бергамо, – сказал священник.

Помощник убрал ткань, и я уставился на убитого мной в лесу разбойника: свернутая набок шея, землистое лицо. Представители церкви осенили себя крестным знамением.

– Сделай круг вокруг мертвеца, – произнес Верона.

Я недоверчиво уставился на инквизитора. Возможно, это один из неких достоверных способов определить – колдун я или нет.

Очертив круг, помощник указал мне на линию.

Люди замерли в стороне, ожидая моего первого шага. Я оценил ситуацию так: сбежать можно, но, скорее всего, недалеко. Представители инквизиции начеку, а их четверо. И это только те, кого я заметил. Расправятся со мной раньше, чем кардинал Верона закончит свою молитву. Для того, чтобы выстрелить человеку в спину, им здесь решения суда не нужны. Они сами прокурор, суд и исполнитель в одном флаконе.

Сделав один круг, я покосился на церковных крыс. И получил от них даже одобрение – давай, продолжай. Второй круг – и опять ничего. Впрочем, в другом исходе я и не сомневался. В конце концов, какая к чертям собачьим одержимость и дьявольская отметина? Я родом из другого времени, а не из глубин ада!

Но не успел я сделать последний шаг, как тело мертвеца дернулось, грудь увеличилась в размерах, словно он набрал в легкие побольше воздуха, и послышался протяжный вздох. На лице Верона возникла довольная ухмылка. Как говорят в таких случаях, стопроцентное доказательство предъявлено!

На меня тут же накинулось двое плечистых мужланов. Вывернули мне руки, прижали к земле, и я услышал елейный голос инквизитора:

– Ну вот мы и проверили показания синьора Лукино. А знаете, что самое интересное? У нас нашлись те, кто подтвердил факт того, что вы выбирались из заброшенного колодца, незнакомец из Бергамо. Как по мне, так это полностью подтверждает вашу принадлежность к дьявольским отродьям, mannaro!

Рядом с инквизитором возник пузатый здоровяк в грязном фартуке и с длинной иглой в руке.

– Разрешите вам представить, мессер Гура. Он носит почетную должность Прокалывателя ведьм!

Я резко дернулся, но пузатый только осклабился:

– Не бойтесь, это люди испытывают боль. А мерзкие перевертыши просто лишаются земной оболочки!

Глава 4. Побег

Я натянул цепь, отчего кандалы врезались в запястья. Если до этого я мог передвигаться по темнице, то теперь был лишен и этой скромной возможности.

Верона сообщил писарю, что на рассвете в дом Висконти прибудет повозка, которая доставит меня в святой орден. А значит, у меня не так много времени, чтобы придумать план побега. Но в первую очередь надо начать с подготовки оружия. Среди соломы я нашел несколько крепких веток, засунул одну в зазор между каменных плит и резко обломил. Две иглы забраковал, а три показались мне достаточно острыми. Если зажать между пальцами, то вполне можно нанести смертельный удар, коль угодить, к примеру, в шею. Заодно набрал немного сухой земли. Если охранников будет двое-трое, этого вполне хватит, чтобы ненадолго деморализовать их, а если больше – придется импровизировать. В любом случае это последний шанс, сплохую – и окажусь в застенках инквизиции. А выбраться оттуда можно лишь одним способом – в деревянном ящике! Но меня такой вариант, естественно, не устраивал.

В коридоре послышались аккуратные, слегка различимые в тишине шаги. Это не стража и не представитель инквизиции, а явно кто-то другой.