Предвестник Бури

10 июня 1986

Ближайшее Подмосковье

Северо-западное направление

Все игры одинаково опасны

Перрон был переполнен людьми. Все толкались и ворчали, пытаясь протиснуться к самому краю. Электричка уже на подходе. Достаточно выстоять под натиском пару минут, и, считай, победил – место в вагоне или даже на скамье тебе обеспечено.

Короткий бой за место под солнцем окончится маленькой, но очень важной победой. Вот когда можно расслабиться и вздремнуть, до самой работы. А вечером, по дороге домой, совершить еще один маленький, но очень важный подвиг. Главное активнее работать плечами и не забывать пускать вход каблуки.

На войне все средства хороши, тем более, когда твой противник в старых стоптанных сандалиях. Вот где слабое место. Достаточно хорошенько припечатать его к земле и считай дело в шляпе. Еще двух-трех соперников можно нагло отодвинуть в сторону, ловко потянув за рукав. Все – ты царь горы! Великий воитель, шестой когорты пятой манипулы.

Впрочем, римская техника боя здесь вряд ли уместна. Тут нужна сноровка и ненависть к ближнему. Второе даже поважнее. Именно злость придает силы, когда оказавшись в людском потоке, ты пытаешься вырваться в абсолютные лидеры.

Как все-таки человеку мало надо для счастья. Влезть без очереди – все равно, что вытащить счастливый билет. И не важно, нужно тебе это или нет. Главное ты сумел оставить в дураках остальных – тех, кто также как и ты, изо дня в день, отбывают приговор жалкого существования. Дом-работа, работа-дом.

Будто стрелки часов – всегда в одном и том же направлении, по одному и тому же кругу. Недели несутся как гнедые на ипподроме, и ты вместе с ними. С пеной у рта все пытаешься кому-то что-то доказать. А потом ходики совершают новый завод. Грузик поднимается вверх, и забег в колесе начинается сначала.

Бесполезная жизненная чехарда, в которой и есть-то крохотная радость – первым успеть заскочить в скрипучие двери электрички и занять деревянную скамью, королевское местечко у самого окна. Дело сделано. И все вокруг как-то сразу приобретает особый смысл. И ты, внезапно, начинаешь замечать зелень за окном, а утреннее солнце приветливо выглядывает из-за тучных облаков, награждая победителя летней теплотой.

Николай Иванович нахмурил лоб и улыбнулся в предвкушении предстоящего «сражения». За двадцать лет он изучил своих противников более чем досконально. Еще одно развлечение в этой унылой рабочей круговерти. Он даже название придумал: Персонажи. Не работники или, к примеру, братья по несчастью, а именно Персонажи.

Поднявшись по лестнице на перрон, Николай Иванович снял очки, хорошенько протер их и решительным шагом направился в конец платформы. Сегодня можно было немного расслабиться: его основные оппоненты, по непонятным причинам, отсутствовали. Возможно, уехали чуть раньше. Но Николай Иванович надеялся, что причина крылась в страшном недуге, который, по счастливой случайности, свалил их с ног.

– Куда прешь! Не видишь, люди стоят! – недовольно промычал один из новичков, высокий тощий гражданин.

– Извините, но мне очень надо, – застенчиво промямлил Николай Иванович. Это была его излюбленная тактика: ввести противника в заблуждение, а когда тот слегка расслабится, невзначай подвинуть его плечом. Пока ты в самом начале битвы за место у окна, тратить силы попусту не имеет никакого смысла.

Хитрый маневр прошел как по маслу. Долговязый что-то пробурчал в ответ, но препятствовать не стал. Также поступило и большинство других пассажиров. Буднично посторонившись, они не решились теснить плюгавенького интеллигента в костюмчике цвета асфальт и старых очках, душка которых была скреплена синей изолентой.

– Премного благодарен… мое почтение…

Прием бедного-родственника – название Николай Иванович опять же придумал самолично, – сработал безукоризненно.

Почти рекордный результат – меньше минуты, а он уже во втором ряду. Еще чуть-чуть и вовсе окажется на «передовой». Впрочем, радоваться рано: тут-то и должно начаться самое интересное. И хитрому инженеру придется проявить всю сноровку и упорство. Ведь устоять на краю перрона хотя бы пять минут сравни подвигу.

Но до «передовой» еще нужно было добраться. Три коротких шага.

– Чего толкаешься?! – возмутился необъятных размеров пузан и недовольно покосился на интеллигента.

– Позвольте, – осторожно сказала Николай Иванович.

– Куда прешь? – с бычьим непониманием уточнил противник.

– Вперед.

Пузан нахмурился и грозно свел брови.

– Обойдетесь, гражданин, – и слегка толкнул инженера локтем в живот.

Тот виновато улыбнулся и попятился назад. Снял очки, протер запотевшие стекла и приступил к плану «Б». Развернув портфель боком, прижал острый угол к ноге противника. Произошел случайный толчок. Очень неприятно – а если под коленку, то и весьма болезненно.

– Эй, ты чего?! – возмутился пузан.

– Тысяча извинений, – прижав руку груди, интеллигент изобразил искреннее раскаянье.

Но буквально через секунду толчок повторился.

Это был не самый действенный метод из арсенала Николая Ивановича, который мысленно окрестил себя не иначе как платформенный генерал.

В данном случае прием сработал безукоризненно. Уже на пятой попытке недовольный пузач сместился в бок, давая возможность плюгавенькому очкарику занять лучшее место.

Расслаблено выдохнув, Николай Иванович прижал портфель к груди и ехидно улыбнулся. Еще один выигранный бой в его копилке самоутверждения. Легко и не принужденно. Теперь-то уж выдержать все невзгоды, что уготовил ему сегодняшний день, будет гораздо легче. Пусть шеф волком воет о загубленном плане, и жена пилит за все подряд, главное, сейчас он царь-горы. Великий и изворотливый бог перронного боя.

Из-за лесного массива послышался протяжный вой электрички. Показалось жирное пятно над рельсами. Приближается родимая. И в этот самый момент Николай Иванович почувствовал достаточно неприятный удар в спину. Тут же похолодели руки и сердце забилось в неприятном предвкушение чего-то нехорошего.

– Не напирайте граждане, – развернувшись в пол-оборота рявкнул интеллигент. – Все влезем.

Равнодушные лица, стеклянные глаза – казалось люди смотрели не на него, а сквозь. Такой реакции мужчина явно не ожидал. Растерянно заозиравшись в поисках возмутителя спокойствия, он машинально поправил очки. Только это мало чем помогло: окружавшие его пассажиры выглядели отрешенно, будто фарфоровые статуэтки. Ровные ряды лишенных эмоций людей намеренно избегающих прямого взгляда.

Николай Иванович сглотнул ставший в горле ком и спешно отвернулся. Но навязчивое ощущение некой опасности никуда не делось. Уставившись вдаль, он нашел крохотную точку, которая как назло зависла на месте.

Протяжный свист повторился. А вместе с ним повторился и неприятный тычок в спину. Но на этот раз гораздо острее.

– Да что вы себе позволяете! – дернув портфелем, прорычал интеллигент.

Развернувшись на месте, он хотел произнести еще несколько заученных на подобный случай фраз, но слова внезапно застряли в глотке. Слишком уж сильно его нынешний противник отличался от серой людской массы.

Подросток, судя по фигуре, лет четырнадцати, не больше. Кеды, джинсы и странная куртка с глубоким капюшоном – в таком даже лица не разглядишь.

– Молодой человек… – осторожно произнес Николай Иванович. И вновь слова и мысли перемешались в голове. Он не мог поверить своим глазам. Рукава были пусты. Толи его обидчик не имел рук, толи специально спрятал их под куртку, чтобы напугать. – Осторожнее!

Ответа не последовало. Лишь капюшон слегка приподнялся – из мрачного пространства показалась зловещая улыбка. Но не человека. Она могла принадлежать кому угодно – зверю, киношному монстру, но только не человеку. Эта мысль стала для инженера последней. Губы подростка растянулись настолько сильно, что заняли все пространство под капюшоном. А потом раздалось нечто напоминающее собачий рык.

Дернувшись, Николай Иванович оступился и сделал крохотный шаг назад. Удар о рельсы был резким и болезненным. И в такт этому удару протяжный свист, проходящий мимо «кукушки» поставил в этой истории смертельную точку.

19 сентября 1996

Один из спальных районов Москвы. Школьная дискотека

Молодость правит балом

Возле дверей толпилась молодежь. Одни курили, другие громко разговаривали, не стесняясь прилюдно материться, – но когда к дверям приблизился невысокий, слегка полноватый человек в милицейской форме, все сразу притихли. Недолгое молчание прекратилось – представитель власти зашел внутрь.

– Привет, Петрович, ну как тут у нас обстановка? – Склонившись над журналом проверок, участковый оставил в нужной графе неразборчивую подпись.

– Все под контролем, товарищ лейтенант, – отрапортовал охранник. – Двое пытались водку пронести, так я их враз расколол. Вон пакет изъятый валяется.

Участковый дежурно кивнул и, сняв фуражку, протер вспотевший лоб. Редкие волосы слиплись и напоминали паклю.

– А в остальном как? – устало оглядел он пустой коридор.

– Так знамо как, – пожал плечами Петрович. – За школой пьют, в туалетах сосутся, а в актовом зале шум такой, что того и гляди перепонки полопаются.

– В общем, все как всегда, – улыбнулся участковый. – Ладно, ты тут смотри в оба, а я на верх к завучу, на глаза покажусь, а то мало-ли что…

– Да начальство оно такое, лучше лишний раз светонуться, – философски изрек охранник, и погрузившись в перекошенное офисное кресло, вернулся к гаданию сканвордов.

Добраться до второго этажа участковый так и не успел: завуч возникла на его пути в пролете этажей и с присущей ей деловитостью принялась жаловаться на всех подряд.

– Как же они меня достали! Представляешь, 11 «А» поголовно контрольную по математике провалил. На городскую олимпиаду посылать некого. А еще Сидоровы как всегда жалобу накатали. Ты кстати на комиссии в среду будешь? Хорошо, если бы пришел, а то Варенкова из ПДН1 ну, никакая. Сколько ее к нам не приглашала, на аркане не затащишь. Дел по горло, говорит. А у кого их нету, ну ответь, Валер… Все мы загружены под завязку.

– Верно, дел мало не бывает, – согласился участковый. – Во вторник обязательно постараюсь поприсутствовать.

– Вот и хорошо, – облегченно выдохнула завуч.

– Кстати, как у вас дискотека, все нормально, без происшествий?

Завуч только отмахнулась:

– Сплюнь три раза! Будь моя воля, я бы давно эти трясучки прикрыла. Помнишь, как в прошлом году… как же прекрасно без них было. Тишина и спокойствие. А сейчас опять! И ведь во всем родительский комитет виноват. Настояли на своем ироды. Мол, детишкам надо отдыхать, развлекаться. Представляешь. Видели бы они, как они развлекаются со стаканами в руках. Про сигареты я вообще молчу.

– Разберемся, – безынициативно ответил участковый.

– Да уж, ты разберись, разберись, Валер.

Актовый зал напоминал готовящийся к извержению вулкан. Мелькали огни статоскопов, школьники пытались перекричать знаменитого певца, голос которого с перебоями вырывался из старых динамиков.

– И как они могут от этого тащиться? – задал сами себе вопрос Валера, и недовольно сплюнул, угодив аккурат в самый угол.

Следующим по счету шел так называемый медляк. Все вокруг мгновенно затихло. Послышались переливчатые гитарные переходы, и пронзительный голос скорпов окончательно успокоил собравшихся. Зал погрузился в приятный свист «Wind of change».

– Ну, вроде все спокойно, – окинув взором зал, участковый уже направился к выходу, когда чей-то голос шепнул ему в самое ухо: «После дискача забили стрелку левобережным».

– Где? – уточнил Валера.

– Прямо за школой, возле площадки.

– Понял.

Стукачи были, есть и будут всегда. Даже когда на земле не останется ни одного слушателя, они все одно продолжат свой постыдный труд. Впрочем, что касаемо милицейской работы, без осведомителей никуда.

Валера коротко кивнул, поблагодарив докладчика и быстро спустился вниз по лестнице, пытаясь прикинуть стоит ли сообщать в отдел, чтобы прислали в помощь наряд.

Сложив все «за» и «против» от поддержки Валера все-таки отказался. Рация под рукой, возникнет необходимость, сообщит. А пока стоит подождать и понаблюдать – вдруг информация ложная. Или передумают махаться. Молодёжь, она такая, быстро вспыхивает, и также быстро перегорает. Да и с какой стати левобережным тащиться сюда, в спальный район, за три километра? Неужели у себя кулаки почесать негде?

Но на всякий пожарный Петровича участковый предупредил. А вот руководство школы опять же беспокоить не стал.

Дискотека благополучно подошла к концу. Уставшие, но счастливые старшеклассники не спеша покидали школу.

Выкурив третью по счету сигарету, Валера облегченно выдохнул – кажется, пронесло. Попрощавшись с Петровичем, он медленным шагом направился в сторону отдела. Но не успел покинуть территорию, как за спиной послышался отчаянный мальчишечий крик.

Обернувшись, Валера мгновенно оценил ситуацию: дрались четверо, а собравшаяся вокруг толпа являлась лишь случайными зрителями, при этом выполняя еще и роль своеобразного щита скрывающего кулачную разборку.

Растолкав ребят, Валера мастерски вклинился в толпу и ловко ухватил за шкирку одного из подростков. Дернул того на себя. Также поступил еще с одним. Третий отошел в сторону сам. Жертва лежал на земле в позе эмбриона. Видимо, крепко ему досталось.

– Менты!!! – после короткой паузы заорал кто-то в толпе, и школьники мгновенно кинулись врассыпную.

Испуганные лица, словно мотыльки на свету, замелькали в свете одинокого фонаря. Участковый лишь чертыхнулся и, склонившись над парнишкой, быстро спросил:

– Ты как?

– Норма-а-ально, – протянул тот, вытирая окровавленное лицо.

– Вот и замечательно, мысленно произнес Валера. Его взгляд быстро метнулся вдаль, куда побежал последний подросток – тот, что яростнее всех пинал лежащего на земле бедолагу. Он то ему и нужен. Остальные обычные шестерки, такие без команды в драку не полезут. А вот идейный вдохновитель сейчас улепетывал, причем так резво, что Валера даже присвистнул от удивления.

Перемахнув через забор, участковый устремился в направлении панельных высоток, стоящих на самом краю микрорайона. А дальше гаражный кооператив и поляна. Открытая территория – никуда беглец не денется. Впрочем, с подобными выводами Валера явно поспешил. Вырвавшись на луг, парнишка проявил себя настоящим спринтером. Ускорился и свернул на тропинку, стараясь быстрее скрыться в лесу.

Хотя Валера, после службы в армии, старался держать себя в форме, но за юным бегуном ему было не угнаться. Дыхалка подвела в самый неподходящий момент. А потом еще что-то закололо в правом боку, заставив участкового окончательно снизить темп. И вскоре окончательно остановиться.

– Вот же, прыткий сукин сын, – согнувшись пополам, прохрипел Валера. – И где же тебя теперь искать?!

В этот самый момент за спиной раздался короткий свист. Участковый резко обернулся, инстинктивно потянувшись к кобуре. Но извлекать пистолет не стал. Юноша, по всем признакам, не представлял для него никакой опасности. Просто стоял у дерева, сложив руки на груди.

– Вот ты где, – выдохнул Валера. – А я уж решил в розыск тебя подавать.

В ответ короткий кивок. Правда, лица не видно – глубокий капюшон спортивной толстовки лучше всякой маски, даже очертаний не разглядишь.

Решил повыпендриваться, – предположил участковый. У подростков это нормальное явление. Но до той поры, пока их не прижмешь к ногтю. Вот тогда и начинают звать маму и папу, да пугать проблемами вселенского масштаба. Хотя чему тут удивляться, когда в стране такой бардак.

– Значит, решил поиграть? – немного разрядил обстановку Валера.

Юноша пожал плечами, оставшись все в той же позе.

– Ну что ж, давай поиграем, – не стал противиться Валера. И принялся неспешно рассуждать вслух:– Бежать, стало быть, ты не собираешься…, – короткий кивок. – Говорить, по всей видимости, тоже, – опять кивок. – Тогда чего здесь забыл? Я тебя не держу. Можешь идти.

Парень опять пожал плечами, а потом указал куда-то влево, где начиналась небольшая впадина. Валера повернул голову. Сначала ничего не увидел, но вскоре, сумел разглядеть на возвышенности одиноко болтающуюся тарзанку.

В голове возникли сбивчивые предположения, граничащее с безумием.

– Хочешь прыгнуть? – как-то само по себе вырвалось у участкового.

Утвердительный кивок и юноша быстро рванул вверх по тропинке.

– Да ты явно издеваешься, – хотел добавить Валера, но беглец уже был на вершине, проверяя надежность хлипкой на вид конструкции. – Повеселились и хватит! Давай, слазь. – Добравшись до тарзанки, повысил голос участковый.

Но юноша как будто его не слышал: усевшись прямо на палку, он словно раскачивался на качелях, опасно отклонив голову назад. Изо рта вырывались какие-то странные, клокочущие звуки.

– Прекрати, кому говорю! – раздраженно рявкнул Валера.

Тарзанка принялась раскачиваться еще сильнее. Причем происходило это без всяких амплитудных движений, словно юноша одним желанием подчинил себе незыблемые законы физики.

Терпение участкового подходило к концу. Сделав несколько шагов вперед, он уперся ногой в корягу, чтобы не упасть вниз, и протянул руку.

– Сейчас ты у меня допрыгаешься, – сквозь зубы процедил Валера.

Несколько попыток ухватить наглеца за одежду не увенчались успехом. Зато третья оказалось удачной. Дотянувшись до капюшона, Валера неумело дернул парнишку на себя. Тот не удержался и, сорвавшись, кубарем покатился вниз. У Валеры все похолодело внутри.

А буквально через пару секунд, юноша безжизненно распластался на пожухлой траве, и участковый ощутил, как что-то внутри оборвалось. Жив или нет? Что делать?! Как поступить с телом?! Нелепые вопросы лезли в голову, будто мерзкие черви.

Валера уже начал спускаться вниз, когда парень дернулся и медленно встал. Участковый замер, наблюдая, как беглец отряхивает одежду. От сердца отлегло – жив. Но облегчение длилось недолго. Обернувшись, юноша уставился на своего обидчика. В ночи, глаза – или что-то находившееся на их месте – полыхали дьявольским огнем. А вместо лица была жуткая восковая маска. Нет, не маска, череп. Или все-таки маска? Растерявшись, Валера так и не смог точно определиться.

Оскалившись, парень резко подпрыгнул. Высоко, метров на двадцать, а то и выше. Вцепившись в кору дерева, словно кошка, он обернулся, ища взглядом участкового.

Перед глазами все помутнело. Валера не стал строить предположения. Все равно найти рациональное объяснение происходящему было невозможно. Рука сама потянулась к кобуре. Сняв с предохранителя ПМ, Валера передернул затвор, и приготовился стрелять. Но цель резко ушла в сторону. Как парнишке удалось оказаться на другом дереве, думать не хотелось. Тишину леса нарушили два коротких хлопка.

Страх заставил Валеру зажмуриться, прислушавшись к бешенному сердечному ритму. Учащенное дыхание немного стихло. Открыв глаза, участковый уставился на кошмарное создание, которое с интересом изучало его с расстояния одного метра.

Руки безвольно опустились вниз. Страшась сделать хотя бы один неосторожный вдох, Валера опустил голову и посмотрел на собственную грудь. Серая рубашка стала темной от крови. Больше бояться было нечего. Самое страшное, что могло с ним случиться, уже произошло. Валера улыбнулся, и паренек с лицом монстра оскалился в ответ. А затем пришла тьма.

10 июня 2007

Ближайшее Подмосковье, торгово-развлекательный центр «Мега»

Вся наша жизнь – кино

Рита практически визжала от удовольствия – безумные скидки, да еще и на новую коллекцию. Остановившись возле огромной витрины со странными манекенами больше похожими на заточенные карандаши, она сделал глоток кофе, и весело подмигнула подруге.

– Ты была права, это какое-то сумасшествие. Я таких распродаж сроду не видела.

– А я тебе что говорила, – хихикнула Натусик. – Одним словом: халява.

– Еще какая. Пятьдесят процентов на желтое платье с пояском меня вообще убило.

– А главное ведь – бренд, ни какой-то там Китай.

– Ну что, может быть, еще по второму этажу быстренько пробежимся?

– Слушай, я бы с радостью, но финансы не позволяют. Кредитка почти на нуле.

– Бывает, – с грустью согласилась подруга.

– А может в кино?

– Идея! Давай метнемся, я не против.

– Они поднялись на эскалаторе и подошли к кассам.

–Итак, что будем смотреть? Может быть что-нибудь про любовь? – предложила Натусик.

Рита задрала голову, уставившись на застывшее в мониторе расписание. Незнакомые названия сменяли друг дружку – ничего не разберешь, сплошные «смертельные» и «опасные».

– Слушай, а может ужастик? – выдала подруга.

Приложив палец к губам, Рита задумчиво протянула:

– Даже не знаю. У тебя есть особые предпочтения?

– Да мне если честно – пофиг. Все что угодно лишь бы не мордобой. Выбирай сама.

Рита кивнула и подошла к информационному стенду, где можно было ознакомиться с аннотацией к фильмам.

– Ну, ты, в общем, тут изучай, а я пока за попкорном схожу. Тебе какой брать?

– Давай карамельный, – ответила Рита, перелистнув пластиковую страницу.

Описание были прямо скажем туманные, либо занудные истории о неразделенной любви, либо о разделенной, но по всей видимости с весьма печальным финалом.

– Так, а что у нас на счет ужасов? – поинтересовалась у самой себя Рита и принялась вслух перечислять названия: – Мертвая тишина, Заброшенный дом, Девушка по соседству. Монстры, приведения, демоны и прочая ерунда. – Что-то Голливуд совсем обленился, ничего стоящего, – она уставилась на очередную страницу.

Внезапно, её привлекла одна очень мрачная, но в тоже время, странная картинка. Небывалый минимализм. В центре огромный белый экран и всего два зрителя среди множества пустых кресел. Ни кровавых тел, ни кошмарных глаз выглядывающих из мрака. Рита с интересом присмотрелась к силуэтам девушек. Длинные темные волосы, прям как у них с Натусей. – А это что-то интересное, – Рита с придыханием прочла описание: «Две юные особы решают посетить новый кинотеатр, что открылся в их маленьком городке. Они выбирают фильм. Садятся в первый ряд, и тут начинают происходить ужасные события. Они слышат Зов. Ужасный шепот, что призывает их в свои кровавые объятия…»

Читать дальше Рита не стала. – Бред какой-то. – Она перешла к следующему фильму, но там вновь оказался все тот же низкопробный «Зов».

– Не поняла, это что же вторая часть? – Рита перелистнула страницу обратно и снова вперед. Рисунки оказались идентичными. – Наверное, случайно вставили один и тот же лист, – предположила она. Но перейдя к остальным фильмам, оказалось, что все оставшиеся страницы посвящены все тому же дурацкому ужастику.

Вот это уже действительно выглядело странно. Даже если выбора больше нет, зачем дублировать информацию в таком количестве? Проще оставить файлы пустыми, – подумала Рита и решила ознакомиться со всем перечнем заново. Но когда она начала просмотр с первой страницы, то едва не охнула от удивления. Вместо Мертвой тишины, красовался белый киношный экран все с теми же жертвами-зрительницами.

– Что за фигня! – фыркнула Рита. – А где же остальные фильмы?

Она принялась судорожно листать каталог, но не нашла ничего кроме одного и того же постера. Ощущая, как на лбу выступает испарина, Рита будто провалилась в ночной кошмар. Не веря собственным глазам, она уже сама не понимала, что пытается найти. В этот самый момент рядом раздался задорный голос подруги.

– Слушай, ну у них здесь и ведерки. Нам за сеанс точно не осилить.

– А?! Что? – встрепенулась Рита.

– Ну как, выбрала? Только давай без этих кровавых соплей, лады!

Рита кивнула и вновь опустила взгляд на страницу. Рядом с текстом виднелось фото темного подвала и раскрытая дверь, на фоне которой застыла девушка и маленький мальчик. Фильм назывался «Посланники».

Возле дверей, ведущих в кинозал, было людно. Контролер, молодая девушка в красной униформе, пыталась организовать присутствующих, выстроив их в очередь. Получалось у нее не очень.

Когда Рита с подругой все-таки протиснулись внутрь и стали подниматься по ступенькам, произошел один весьма неприятный момент. Какой-то худощавый паренек резко устремился к выходу и, пробегая мимо, грубо задел плечом Риту. Попкорн из ведерка фонтаном брызнул наружу.

– Осторожнее! Совсем офонарел! – возмутилась Натусик.