Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы

Король Хлодвиг обратился к своим воинам: «Мне больно, что эти ариане удерживают такую большую часть Галлии. Выступим же вперед с божьей помощью и подчиним их нашей власти…» Итак, армия двинулась [из Тура] в направлении Пуатье… Дойдя до реки Виженна [Вьенна], разлившейся из-за дождей, франки не знали, как переправиться, пока не появилась огромная лань и не показала им, как можно перейти реку вброд… Разбив палатку на холме близ Пуатье, король увидел дым, поднимающийся из церкви Святого Илэра, и воспринял это как знамение: ему суждено одержать победу над еретиками.

Сцена роковой битвы определилась:

«И Хлодвиг вступил в схватку с Аларихом, королем готов, на равнине при Вуйе [на Богладском поле], в трех лигах от города. По своему обыкновению, готы притворились, что бегут. Но Хлодвиг убил Алариха собственной рукой, а сам избежал [засады], благодаря прочности своего нагрудника и скорости своего коня».

Таким образом, исход был неоспорим (и у вуглазьенов определенно есть подтверждение происхождения их имени).

За несколько часов власть вестготов в Галлии оказалась повержена. А франки двинулись дальше. Некоторые из них перешли центральный горный массив, чтобы захватить земли вплоть до бургундской границы. Хлодвиг направился в Бурдигалу, где провел зиму, и следующей весной разграбил Тулузу. Часть оставшихся сил Алариха закрепилась на позиции в Нарбонне, но большинство отступило к Пиренеям. Сердце своего королевства в Галлии они покинули. С того времени вестготы правили только в Иберии, сохранив там свое господство вплоть до прихода мавров, случившегося спустя два столетия.

Существуют самые разные объяснения победы франков. Версия победителей, изложенная Григорием Турским, подчеркивает руку католического Бога, который помог своим католическим воинам. Даже Эдвард Гиббон выделял роль религии, творчески отведя галло-римской знати роль католической пятой колонны. Однако позже его аргументы стали оспаривать. Более правдоподобными кажутся его рассуждения о переменчивой судьбе войны. «Власть Фортуны такова (если мы по-прежнему можем скрывать наше невежество под этим популярным названием), – возвышенно писал Гиббон, – что предвидеть события войны почти так же трудно, как объяснить ее последствия».

Теодорих Остгот еще в течение десяти или более лет продолжал лелеять свои панготские мечты. Он стал опекуном своего внука, юного наследника Алариха II Амалариха, и номинальным сюзереном «империи», которая, как предполагалось, зарождается на территории, простиравшейся от Альп до Атлантики. Однако опора его собственной власти разрушалась. Он не мог поддерживать порядок в Италии, не говоря уже о том, чтобы бросить вызов франкам в Галлии или оказать помощь вестготам в Испании. А для римских императоров Константинополя настал момент начать очередное стратегическое наступление. Вскоре после смерти Теодориха в 526 году император Юстиниан приготовился лично вести свои легионы на Запад. До конца VI века, пока потомки Алариха укрепляли свое влияние в Иберии, имперские войска оставались в Италии, в то время как преемники короля франков Хлодвига взвалили на свои плечи долгую задачу превращения Галлии во Франкию, а Франкию – во Францию.

III

Несмотря на то что вестготское королевство Тулуза существовало на обширной территории в течение 89 лет, материальные доказательства его существования минимальны.

Археологические раскопки не дали почти ничего. До наших дней дошел один золотой solidus Алариха II. На большинстве монет из вестготской Тулузы видны римские надписи. Несколько сотен мраморных саркофагов этого периода не имеют никаких опознавательных знаков. Почти все, что нам известно, почерпнуто из фрагментарных письменных источников. Даже место битвы вестготов с Хлодвигом определено не совсем точно. Одна группа любителей древностей отождествляет Богладское поле с Вуйе, другая настаивает, что оно было расположено вблизи деревни Вулон. Среди многочисленных мероприятий «Наследия» Тулузы и Аквитании нет почти никаких упоминаний о вестготах. И лишь недавно была составлена всеобъемлющая библиография, способная помочь ученым собрать всю картину воедино.

Церковь Nostra Domina Daurata – Нотр-Дам-де-ла-Дорад, происхождение которой связано с вестготами, была полностью снесена в 1761 году, чтобы освободить место для строительства речных набережных Тулузы. В ней хранилась святыня – черная Мадонна. Но оригинальная икона была украдена в XV веке, а ее первая копия сожжена революционерами в 1799 году. Сохранились отметины, оставленные раннесредневековой восьмиугольной часовней, облицованной мраморными колоннами и золотой мозаикой. Современная базилика, как и кафедральный собор Святого Сатурнина, полностью новые.

К счастью, кое-что сохранили карты и музеи. Так, считается, что группа топонимов с суффиксом – ens, например Douzens, Pezens и Sauzens – все они находятся в департаменте Од, имеет вестготское происхождение. Деревня Дьёпенталь (Тарн-и-Гаронна) имеет единственное чисто вестготское название: diup означает «глубокий», а dal – «долина». Некоторые скромные образцы бронзовых изделий, брошей с орлами и стеклянной посуды классифицируются таким же образом, благодаря сходству с находками в бывших дунайских провинциях Рима. А по дороге между Нарбонной и Каркассоном можно увидеть внушительную гору Алариха, похожую на спину кита. Местные источники сообщают, что ее название имеет отношение к фортификационным сооружениям времен царствования Атаульфа и что, согласно устоявшемуся мифу, она является местом упокоения последнего короля Тулузы. Гора хранит руины средневекового монастыря Сен-Пьер д'Аларик, а на ее северных склонах располагается зарегистрированный винодельческий регион, который производит марочные вина.

В наши дни источниками ряда новых предположений относительно вестготского прошлого Южной Франции неожиданно стали невероятные легенды, исторические романы и, в частности, одна маленькая деревня, затерянная у подножия Пиренеев, – Ренн-ле-Шато, окруженная стеной на вершине холма в исторической области Разес и состоящая из двадцати домов, церкви и средневекового замка. Деревня может похвастаться прекрасными видами на долину Вал-де-Кулер и соседством со «священной горой» Бугараш – местом, откуда началось «Путешествие к центру Земли» Жюля Верна. В XIX веке она получила известность как местонахождение древнего города Реде, который вестготы, изгнанные из находящейся не так далеко Тулузы, превратили в неприступную крепость. Как утверждалось, каменные колонны приходской церкви имеют вестготское происхождение, а слухи о спрятанных сокровищах сильно добавили популярности этому месту.

В 1885 году приход перешел в руки незаурядного, если не сказать – печально известного викария, отца Беренжера Соньера (1852–1917). Вместе со своим соседом и коллегой аббатом Буде из близлежащего Ренн-ле-Бена, автором весьма эксцентричного сочинения о древних кельтских языках, отец Соньер занимался не только историей, но и оккультизмом. Он утверждал, что во время ремонта своей церкви обнаружил три пергаментных свитка, спрятанные внутри вестготской колонны и покрытые закодированными письменами. Вскоре после этого он стал демонстрировать признаки показного и необъяснимого богатства. Великолепная вилла и искусственные средневековые руины, которые он построил, сохранились. Когда он умирал, его предсмертная исповедь так потрясла духовника, что викарию было отказано в последнем причастии. Сообщается, что его любимым девизом была цитата из Бальзака: «Il y a deux histoires: l'histoire officielle, menteuse, et l'histoire secrète, où sont les véritables Causes des événements» («Есть два рода истории: лживая официальная история и тайная история, где можно найти истинные причины событий»).

Справедливости ради следует сказать, что вестготы были лишь одним из множества других персонажей фантастической исторической смеси, которая циркулировала после смерти отца Соньера. Они обитали в ней в компании катаров, тамплиеров, розенкрейцеров, тайного Приората Сиона и самого Святого Грааля. «Код да Винчи» Дэна Брауна – лишь одна из дюжины книг, вскормленных этими таинственными историями. В зависимости от вкуса тайные сокровища Реде описывают по-разному: и как «драгоценности вестготов», вывезенные из Рима или из Тулузы, и как «иерусалимский клад», привезенный вестготами из Византии. Связь с так называемой «родословной Христа» держится на еще более надуманных предположениях, а именно на том, будто святая Мария Магдалина приехала в Южную Галлию и ее потомки вступили в брачные союзы с представителями местных вестготских семей.

Однако, несмотря на старания обитателей Вуйе и Ренн – не путать с Ренн-ле-Бен, – современная французская нация так и не прониклась симпатией к вестготам. Их след гораздо заметней в Испании, чем в стране, где зародилась их государственность. Впрочем, этого и следовало ожидать. После отступления из Аквитании вестготы утвердились в качестве доминирующего элемента в Иберии. Их второе государство, королевство Толедо, просуществовало вдвое дольше, чем королевство Тулуза, и глубоко проникло в современное испанское сознание. Вестготские короли, включая монархов Тулузы, увековечены статуями в Мадриде, но не в Тулузе.

Таким образом, чтобы воссоздать утерянную вестготскую культуру аквитанской эпохи, нужно разработать некий творческий метод. Например, можно попытаться двигаться в обратном направлении от известных реалий вестготской Испании. В конце концов религиозные и художественные практики, которые вестготы могли унести с собой из Аквитании, являлись доминирующими в некоторых частях Иберии до конца VI века. Так, готская речь, которую Сидоний слышал в Тулузе, сохранялась в Толедо до VII века, а политическая культура вестготов, впервые зафиксированная Эйрихом, продолжала развиваться вплоть до VIII века. Конечно, здесь нужна большая осторожность. Не все, что носит ярлык вестготского, как, например, вестготское пение или вестготское письмо, в действительности имеет вестготское происхождение. А культурная почва Иберии, на которую были перенесены вестготские обычаи, хотя и подверглась сильному влиянию Рима, не была идентична почве галльской Аквитании.

Тем не менее есть несколько направлений для работы. В церковной архитектуре изысканная простота вестготской церкви Сан-Педро-де-ла-Нава в Саморе вполне могла иметь параллели в постримской Галлии. Ее сохранившиеся подковообразные арки и туннельные своды, очевидно, вдохновлены чем-то существовавшим ранее. Символы и стиль вестготского религиозного искусства имеют византийские корни и тоже могли пройти через Тулузу. Влияние готского языка на коренное население, хотя и ограниченное, было примерно одинаковым по обе стороны Пиренеев. Такие слова, как suppa (суп) или bank (скамья), принадлежат к длинному списку германизмов, вошедших в неолатинские языки. И поскольку молитвы, выученные в детстве, помнятся дольше всего, мы можем с полным основанием предположить, что готская форма молитвы «Отче наш», которую читали на каждом этапе путешествия вестготов от Дуная до Дуэро, также благоговейно читалась и в церкви Ностра Домина Даурата.

* * *

Судьба королевства Тулуза, естественно, наводит на размышления об «альтернативной истории». Что было бы, если бы Хлодвиг проиграл, а вестготы победили? Вестготы вполне могли это сделать. Такая альтернатива вполне возможна, и она открывает перспективу нереализованного будущего. Накануне битвы при Вуйе франки, вероятно, контролировали треть постримской Галлии. Ариане-вестготы расширяли свои владения в Иберии и Южной Галлии и имели тесные связи с остготами в Италии. Епископ Рима не имел особого положения по сравнению с другими пятью патриархами христианского мира, а большая часть Европы оставалась языческой. Если бы Аларих II победил Хлодвига, то вполне реально представить Западную Европу под властью панготской федерации, в то время как ослабленная римская[16] церковь отступила бы под обоюдным напором арианства и византийского православия. В этом случае Франция могла бы так и не родиться. Или могла бы зародиться где-то в другом месте и развиваться каким-то иным образом. Будущая власть папства, которую продвигали франки, могла бы не возникнуть. Все возможно. Ничто не может быть предсказано в точности.

Однако нескончаемым альтернативным сценариям, которые существуют на каждом этапе истории, не стоит уделять слишком много внимания. Прошлое – это не настольная игра, в которую можно играть и по желанию переигрывать. Что случилось, то случилось. Что не случилось, того не случилось. Франк Хлодвиг убил вестгота Алариха. И это франки изгнали вестготов, а не наоборот. Поэтому утверждение, что «история Франции началась в Вуйе», имеет право на существование.

История «постримских сумерек» и без того достаточно сложна. Историки должны учитывать огромное разнообразие «варваров» и, как следствие, богатый мультикультурный и мультиэтнический букет, возникший в результате их смешения с исконным населением. При их взаимодействии имело место множество неожиданных изгибов и поворотов. И здесь прежде всего следует иметь в виду, что временные рамки огромны. Промежуток между крахом Западной Римской империи в 476 году и появлением узнаваемых современных государств, таких как Франция или Англия, составляет как минимум пятьсот лет. Таким образом, «постримские сумерки» длились вдвое дольше, чем сама Западная Римская империя.

В этом отношении вестготы могут служить примером для понимания всей «варварской Европы» в целом. Их пребывание в Аквитании было всего лишь одной из остановок на очень длинном пути. Как и их сородичи, остготы и лангобарды, а также их временные соседи бургундцы, принадлежали к этнической и языковой подгруппе, которая полностью вымерла. Их язык и обычаи не были близки языку франков, ставшему прародителем современных голландского и фламандского языков и катализатором преобразования галло-римской латыни в старофранцузский. Маловероятно, что в Амбуазе Аларих II смог бы разговаривать с Хлодвигом, не используя латынь или переводчика. Более того, на своем пути вестготы, несомненно, сталкивались со многими другими «варварами» и по ходу дела «загрязняли» свой язык, культуру и генофонд. Среди них вандалы относились к восточногерманским племенам, свевы, или швабы, – к центральногерманским, гунны были тюрками, а аланы имели иранское происхождение (как современные осетины).

Создание коллективной памяти играет с ней много недобрых шуток. Одну из них можно назвать «ракурсом времени». Оглядываясь назад, современные европейцы видят современную историю на переднем плане, средневековую – на среднем, а «постримские сумерки» – слабой полоской на горизонте. Такие фигуры, как Аларих или Хлодвиг, остаются далекими, безликими пятнами, если только их не выдергивают из исторического контекста, не увеличивают, не наряжают и не восхваляют по соображениям современной политики или национальной гордости. Память о короле франков Хлодвиге I, одержавшем победу при Вуйе, увековечена великолепной гробницей в парижском аббатстве Сен-Дени. Убитый Хлодвигом Аларих II правил более обширным королевством, чем королевство франков. Однако у него нет памятника, и даже место его могилы нам неизвестно.

Исторической памяти чужда беспристрастность. Вестготы, должно быть, это понимали. Следуя своей мудрости, они хоронили своих вождей согласно традиции, которая чтила мертвых, но не оставляла следов. Гробница «Правителя всего» Алариха I была смыта морскими песками задолго до того, как его потомки основали королевство Тулуза. И никто, кроме случайного немецкого романтика, не удосужился вспомнить об этом:

Nächtlich am Busento lispelnBei Cosenza dumpfe Lieder.Aus den Wassern schallt es AntwortUnd in Wirbeln klingt es wieder.(Гласу песни погребальной,гласу песни, горя полной,Вторит ветер близ Бузенто,вторят, всхлипывая, волны.)[17]

Глава 2

Алт-Клуд

Королевство Скалы

V–XII вв.

I

Скала Дамбартон не входит в число главных британских исторических достопримечательностей. Вы не найдете ее в списке пятидесяти мест Британии, достойных посещения в первую очередь. Она не относится к той лиге, в которой числятся Стоунхендж, Хемптон-Корт или ее знаменитые шотландские соседи Стерлинг и Эдинбург. Если люди и знают о ней, то считают ее не более чем эффектным местным объектом.

И все же скромный Дамбартон – это одно из мест, которые способны вызвать в воображении образ того, что было, так резко контрастирующий с тем, что есть. Прошлое – это не просто чужая страна, о существовании которой мы знали лишь наполовину. Оно таит в себе еще одну скрытую страну, а за ней еще и еще одну, как в наборе русских матрешек, где в больших скрываются меньшие. Конечно, внешний облик не является надежным проводником к тому, что лежит под ним. В нашем случае он демонстрирует нам страну, которую мы знаем как Шотландию. Другая страна под названием Англия лежит за границами. Но Дамбартон манит нас в мир, расцвет которого пришелся на то время, когда люди еще не придумали ни Англию, ни Шотландию.

Геологически Дамбартон-Рок – это всего лишь сохранившаяся сердцевина доисторического вулкана, внешний конус которого за долгое время был размыт многовековой эрозией. Со времени последнего ледникового периода она выступает на северном берегу залива Ферт-оф-Клайд в том месте, где в него впадает текущая с Хайленда река Левен. Стратегически Скала имела огромное значение. На протяжении столетий она доминировала над заливом, охраняя ворота в сердце страны. Она сдерживала захватчиков и чужаков, пытавшихся плыть вверх по реке из Ирландского моря, и служила укрытием для тех, кто ждал попутного ветра или отлива, чтобы спуститься вниз по течению к океану. К югу, на противоположном берегу залива, расположились города Пейсли, Гринок и Гурок; в первом находится великолепное средневековое аббатство. Восточней раскинулся промышленный Клайдбанк, а за ним – великий город Глазго. На севере возвышаются холмы Килпатрик и «такие красивые берега озера Лох-Ломонд». На западе, где залив Ферт, расширяясь, образует внушительное устье, в поле зрения появляются большие и маленькие острова: Бьют, Арран и Эйлса-Крейг, а в далекой дымке – пустынный Малл-оф-Кинтайр. Казалось бы, что может быть более шотландским?

Лучше всего расположение Дамбартон-Рока можно оценить с воздуха, когда приземляешься в аэропорту Глазго. Основной маршрут самолетов идет с севера над зелеными, поросшими папоротником холмами к месту на Клайде, где заканчивается узкий поток и начинается залив Ферт. Глядя из правого иллюминатора самолета, вы видите современный подвесной мост Клайд и наслаждаетесь панорамой воды, мерцающей за его пределами. Особенно хорош этот вид в погожий летний вечер, когда красное сияние заката очерчивает далекие озера и острова. Широкое пространство залива Ферт сияет серебром, и две вершины Скалы выделяются на светлом фоне как пара египетских пирамид.

Ферт-оф-Клайд является заливом. Как и во всех заливах и эстуариях западного побережья Британии, в нем в течение каждых двадцати шести часов наблюдаются два прилива и два отлива, и это движение не прекращалось с тех пор, как океан впервые вторгся в эту часть Европы. Когда-то, в эпоху железного века, на вершине Скалы стоял форт, и на протяжении тысячелетий часовые наблюдали за процессиями кораклов, лодок и боевых кораблей, приплывавших туда на волне прилива и отплывавших на отливе. В поздние римские времена они могли предупреждать о приближении пиратов из Гибернии, которых римляне называли Scotti, в IX веке в благоговейном страхе смотреть на грозные флотилии викингов. В более поздние времена они могли видеть военные корабли и торговые суда, составлявшие мощь Британской империи, и величественные лайнеры, выходящие в Атлантику.

Неудивительно, что город, возникший под сенью Скалы, большую часть своей жизни существовал за счет кораблестроения. Сама по себе верфь в Дамбартоне была слишком мала, чтобы вместить большие океанские лайнеры, которые строились в соседнем Клайдбанке, вместо этого она специализировалась на более мелких пароходах и колесных лодках, курсировавших по Клайду. Именно здесь в 1812 году стартовало европейское коммерческое пароходное сообщение, когда первая «Комета» отправилась из Глазго в Гринок. В последующие десятилетия обслуживание распространилось не только на все гавани залива Ферт, но и на порты до Обана и Сторновея. Позднее красно-бело-черные трубы пароходов, почтовых судов и паромов компании Дэвида Макбрейна появлялись повсюду и привлекали миллионы туристов и путешественников. Компания, ставшая преемницей Caledonian-MacBrayne, по-прежнему является заметным элементом местной жизни. Существует поговорка: «Земля и все, что на ней, принадлежит Господу, но Хайленд и острова принадлежат Макбрейну».

Промышленное развитие распространилось по долине Левен на протяжение пяти речных миль, разделяющих Дамбартон и Баллок, стоящий на озере Лох-Ломонд. На фабриках Александрии, Джеймстауна и Бонхилла возникли красильни, типографии и литейные цеха, а рабочие из долины Левен получили в Дамбартоне прозвище «джили», потому что, пока местные ходили домой на обед, они ели во дворе свои «джили» – сэндвичи с джемом.

Чтобы отыскать исторические и географические ориентиры, нет лучшего способа, чем отправиться на пароходе по заливу Ферт. Даже короткая поездка из залива Уэмисс в Ротсей на острове Бьют или из Ардроссана в Бродик на острове Арран окажется чрезвычайно полезной, поскольку всего за полчаса пассажиры пересекают самую важную разделительную линию в Шотландии – границу между Лоулендом[18] и Хайлендом[19]. Залив Уэмисс, расположенный в 30 милях к западу от Глазго, находится в графстве Эйршир – родине Роберта Бёрнса. Ротсей и остров Бьют относятся к Гэлтахту – земле кланов, тартанов и говорящих на гэльском языке. Путешествие следует предпринять в какой-нибудь «бодрящий» денек, которыми так славится залив. Сильный бриз разбивает воду, сдувая брызги с кончиков волн. Крепкий паром уверенно качается под хриплые крики чаек и в резком запахе водорослей. Угольно-серые облака несутся над головой слишком быстро, чтобы сбросить свой заряд дождя. Сквозь полоски голубого неба сверкают узкие потоки солнечного света, которые то тут, то там играют на морской воде и светящейся зелени противоположного берега. Белые носовые волны заводят танец с парусами проносящихся мимо яхт. Крепко держась за поручни, вы с горящими щеками и переполненными легкими, как завороженные, следите за игрой цвета и движения. Над Кайлз-оф-Бьют вспыхивает радуга. Затем, когда паром входит в подветренную часть гавани, внезапно наступает затишье, и вы, должным образом подготовленный, ступаете на берег другой страны.

Этот пейзаж навсегда связан с именем Гарри Лодера (1870–1950), одного из самых известных артистов начала XX века и, по общему признанию, первого звездного певца, продавшего миллион пластинок. Лодер исполнял популярные сентиментальные песни с сильным шотландским акцентом, разрушая все классовые барьеры своим уникальным сочетанием стоицизма и нежности. Песни принесли ему состояние, на которое он построил себе особняк в Лодервейле около Дануна. Его многочисленные вояжи в Соединенные Штаты неизменно начинались с поездки пароходом по заливу Ферт из Дануна до пирса Принсес в Гриноке.

Бродить в сумерках по красивым берегам Клайда,Бродить в сумерках с моей девочкой рядом.Когда солнце уходит на покой, это время, которое я люблю больше всего.О, как чудесно бродить в сумерках.

Посетив замок Дамбартон, вы узнаете некоторые из старых историй. Это есть во всех местных путеводителях и веб-сайтах:

«Замок Дамбартон возвышается над рекой Левен в том месте, где она впадает в Клайд, и является самым известным старинным зданием города. Стоящий на Скале, на высоте 240 футов… он представляет собой наиболее заметный ориентир в заливе Клайд. Скала… была укреплена еще в доисторические времена, а замок являлся королевской крепостью задолго до того, как город стал королевским. Владение этим замком не раз [переходило] от шотландцев к англичанам и обратно. Весьма известный во время войн за независимость, он недолгое время использовался как место заточения Уоллеса после его пленения. Именно отсюда королева Шотландии Мария в целях безопасности была отправлена во Францию. Когда она потерпела свое последнее поражение при Лэнгсайде, то пыталась добраться до замка Дамбартон».

Уильям Уоллес – Храброе Сердце и Мария Стюарт, – эти два имени из шотландской истории известны почти всем.

При более близком рассмотрении вершина Скалы – это две вершины, разделенные глубокой пропастью: Белая Башня имеет высоту 240 футов, она немного выше, чем Клюв. Самым древним сохранившимся сооружением является каменная арка XIV века, откуда на вершину ведет лестница из 308 ступеней. Внизу в доме губернатора XVIII века находится небольшой музей. Здесь от приятного молодого гида вы можете узнать, что старейший английский историк Беда Достопочтенный писал об укрепленном городе под названием Алклуит, Скала на берегу Клайда, а также что вместе с замком Дандональд в Эйршире Дамбартон когда-то был главной монаршей крепостью королевства Стратклайд. «В 870 году на нас напали викинги», – сообщает нам гид. На вопрос, кто такие «мы», она с улыбкой отвечает: «Я местная девушка, я из пиктов».