Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы

Камень Аберлемно – это своего рода национальный манифест пиктов. Высеченный спустя столетие после великой победы, он передает послание одновременно простое и твердое: Пиктланд сам по себе. И в 685 году эта «уникальная идентичность была сохранена силой оружия».

Нет причин подвергать сомнению преемственность монархии Скалы на протяжении VII века, но все имена ее королей сомнительны, и среди них можно заметить несколько совпадений с правителями Пиктланда. У Риддерха Хаэля, похоже, не было сыновей. Престол перешел к Нвитону (Нейтону, Нехтану), который предположительно являлся тем же человеком, что и Нехтан, король пиктского Фортриу (ум. ок. 621 г.), в честь которого, возможно, назван Нехтансмер. Нвитон был отцом Бели (или Били I) и дедом как Ивейна (Оуэна, Овайна), так и Бруде (Бридеи). Оуэн из королевства Скалы являлся победителем битвы при Страткарроне в 642 году, когда король Далриады был убит, а его брат, или сводный брат, Бридея, сын Били, правивший в Фортриу, стал победителем в Нехтансмере. В «Анналах Ольстера» время от времени появляются ссылки на другой ряд сомнительных имен, показывая, что в своем соперничестве с Далриадой монархи Скалы без колебаний переправились через море, чтобы принять бой в Ирландии.

Битва при Нехтансмере имела необратимые последствия. Она пришлась на конец той фазы, когда удача на англопиктской границе колебалась и пограничная территория несколько раз переходила из рук в руки. После Нехтансмера и пикты, и бритты Скалы остались на своих позициях. Англы пустили корни южнее Ферт-оф-Форта и не заходили за пределы своей крепости в Стерлинге. Они колонизировали Галлоуэй и бывший Аэрон (Эйршир) на юго-западе, но дальше Клайда не двинулись. На территории своих поселений они ввели особую разновидность древнеанглийского языка, которая, смешавшись с местными идиомами, привела к появлению языка, называемого «лалланским» – языком шотландских низин. С того времени к северу и западу от англов гэльские скотты, пикты и бритты оказались втянуты в новое трехстороннее этническое состязание. Это состязание, если ограничиться самой сутью, привело к тому, что скотты одержали верх над пиктами, а затем пикто-скотты одолели бриттов. Процесс занял, вероятно, около 250 лет.

VIII век и первая половина IX – самые темные из всех. Исторические записи о долгих десятилетиях между битвой в Нехтансмере и вторжением викингов скудны, и, несмотря на редкие проблески света, построить непрерывное повествование невозможно. Поскольку нортумбрийские англы окопались к югу от них, а воюющие скотты и пикты, постепенно сливаясь, двигались к северу, бритты на Клайде замкнулись в себе. Нет знаменитых монархов, нет громких битв, нет запоминающихся стихов, нет сохранившихся хроник. Относительно их военно-морских сил источники не дают никаких подсказок. Нет никаких записей о морских экспедициях. Нет никакой информации о численности вооруженных патрулей, которые могли или не могли находиться на Ферт-оф-Клайд для наблюдения за судами и защиты королевских сборщиков налогов. Не сохранилось ничего, кроме отдельных упоминаний в описаниях деяний других. Из всех народов, участвовавших в создании Шотландии, «именно бритты известны меньше всего, и о них меньше всего написано».

На протяжении большей части этого периода о территориальных границах королевства Скалы можно говорить лишь предположительно. После падения Регеда и Гододдина соседи королевства остались прежними. На западе и северо-западе большинство островов и мысов контролировали далриадские скотты. Удивительный Senchus – «Регистр» Далриады – своего рода примитивная «Книга Страшного суда» показывает, что одним из ее важнейших регионов являлся Кинтайр. Это подразумевает, что сборщики податей из королевства Скалы не отваживались заходить дальше Бьюта и Аррана. Главной заботой, вероятно, была охрана морских путей Ферта. На севере традиционную разделительную линию с пиктами обозначал Clach nam Breatan – «бриттский камень», который по сей день можно увидеть над озером Лох-Ломонд в Глен-Фаллохе. За ними лежала плодородная долина Стратхерн и пиктская провинция Фортриу. На востоке и юге земли Скалы примыкали к территории Нортумбрии. Они занимали долины притоков и окружающие хребты в бассейне Клайда, но не более того. Один крупный пограничный пост, вероятно, находился в окрестностях современного Келвинхеда, другой – в окрестностях современного Биттока. Внутренние коммуникации были короткими, будь то по реке или по морю. Одна часть земель предназначалась для пахотного земледелия, другая – для скотоводства. Были и леса. Кольцо высоких холмов способствовало поддержанию умеренного климата и служило надежной оборонительной линией.

Какое-то время нортумбрийские англы состязались с далриадскими скоттами в попытке обратить пиктов в христианство. Остановка их собственной территориальной экспансии не остановила их религиозные амбиции. Первыми двумя должностями нортумбрийского епископства в Уитхорне стали Пентхельм – «лидер пиктов», и Пентвайн – «друг пиктов». Уитхорн не был «прикреплен» к Пиктланду, но представлял некую христианскую миссию, сопровождавшую епископство. В ту же эпоху король пиктов Нехтан (пр. ок. 706–724 гг.) изгнал ионских монахов[29] и обратился к «боссу» Беды аббату Джарроу за советом, как основать церковь по римскому образцу. В более поздние времена ему приписывали массовое обращение Пиктланда. На самом деле он, вероятно, просто ввел римский обряд в качестве стандарта. Его преемник Оэнгус I (пр. ок. 729–761 гг.) пошел еще дальше и привез из Византии мощи святого Андрея, для которых построил святилище на самом дальнем восточном берегу. Обитателей Скалы, придерживавшихся традиции святого Мунго, эти действия напрямую не затронули.

731 год знаменует собой дату самого недвусмысленного из всех упоминаний о королевстве Скалы. В своей «Церковной истории английского народа» Беда, который умер всего четыре года спустя, упоминает залив Клайд, «где есть город бриттов, до сих пор сильно укрепленный и называемый Алклуит». В другом месте он называет его «город Алклуит, что на их языке означает Скала Клайда, потому что он стоит рядом с рекой под таким названием». Он также отмечает, что поблизости расположен западный конец Антониновой стены. Беда жил в Джарроу на расстоянии менее 200 миль оттуда. Тот факт, что он говорит, что Алклуит укреплен «до сих пор», является достаточным доказательством, что Скала была обитаема и активно защищалась.

Двадцать лет спустя в валлийской Brut y Tywysogion – «Хронике принцев» – появляется еще одно короткое, но категоричное упоминание: «Семьсот пятидесятый был годом Христа, когда произошла битва между бриттами и пиктами, [то есть] битва в Маесидоге, и бритты убили Таларгана, короля пиктов. И тогда Теудур, сын Бели, умер».

Эта зашифрованная информация важна, поскольку совпадает с другими фрагментами как валлийского, так и ирландского происхождения. Теудебур, сын Бели, Бели II из королевства Скалы, фигурирует в «Харлейских генеалогиях» как современник Оэнгуса Макфергюсона из Пиктланда, чей брат Талорген был убит в Маесидаоке/Мигедавке – месте, отождествляемом с современным Магдоком, расположенным на полпути между Дамбартоном и Стерлингом. Ирландские анналы Тигернаха относят смерть Таудара Макбили, ри Ало Клуаиде к 752 году.

Смерть короля Теудебура/Таудара положила начало периоду династической борьбы, в котором заголовки типа «Катастрофа на Скале» могли появиться в нескольких точках. Оспариваемый трон был закреплен за сыном покойного короля, Динфвалом мап Теудебуром, но его королевство почти сразу же было захвачено объединенной армией пиктов и англов, явившихся, подобно стервятникам на пиру. 1 августа 756 года король Динфвал сдал Скалу двум королям: королю пиктов Онуисту и королю Нортумбрии Эдберту. Условия сдачи неизвестны. Но десять дней спустя, когда Эдберт возвращался домой, то вместе со всей своей армией был внезапно уничтожен «между Ouania и Niwanbrig». Единственным возможным виновником был Онуист, которого один из продолжателей дела Беды, не обвиняя в преступлении напрямую, характеризует как «тирана-мясника». Ouania – валлийское название реки Эйвон – «та, что в Западном Лотиане», а Niwanbrig, или «Ньюбридж», что является английским названием, был где-то за границей Нортумбрии. Пикто-нортумбрийский союз рухнул, и королевство Скалы получило передышку.

Однако более серьезную угрозу представляло продолжающееся слияние пиктов и гэльских скоттов, которому, несомненно, способствовала заключительная стадия христианизации Пиктландии. В культурной сфере обращение продвигало грамотное духовенство из среды говоривших на гэльском и давно обращенных в христианство скоттов. У них не возникало никаких трудностей в том, чтобы убедить новообращенных пиктов принять их язык, а также их религиозные убеждения. (Их успех можно сравнить с успехом англосаксонского духовенства, которое в несколько более поздний период обратило в христианство и одновременно англизировало язычников-датчан из Денло.) В то же время географически гэлы мигрировали на восток, физически смешиваясь с пиктами и образуя сплошной пояс поселений от Аргайла до Файфа. К тому времени, когда был составлен первый известный список провинций Пиктландии, две из них имели гэльские названия. Atholl, что означает Новая Ирландия, лежит к востоку от горного водораздела. Gobharaidh, или Гоури, расположен к северу от реки Тей вокруг современного Перта. В политической сфере все более тесные отношения складывались между правящими домами Далриады и пиктов, пока различие между ними не стало размытым. Поскольку Эдинбург долгое время оставался в руках Нортумбрии, столица возникающего королевства должна была располагаться в Данкелде, а священный коронационный камень – в близлежащем аббатстве Скон. С точки зрения северных бриттов из объединения двух старых врагов рождался новый и более опасный соперник.

Маневры, посредством которых представители гэльских династий из Далриады объединились со своими «коллегами» из Пиктландии, невозможно воссоздать в точности. Известно, что один пиктский король, Оэнгус I мак Фергюсон, был родом из Аргайла. Другой, Оэнгус II (пр. 820–834 гг.), сто лет спустя на короткое время создал объединенное королевство от моря до моря. Но затем спорный престол породил гражданскую войну, и должно было пройти десятилетие, прежде чем гэльский претендент, Кинаед Макальпин, более известный как Кеннет Макалпин (810–858), занял этот трон в качестве «короля пиктов». В более поздние времена Макальпину широко приписывали создание первого объединенного королевства Шотландия, однако это название, возможно, было бы преждевременным. При его сыне Константине I (пр. 863–877 гг., основатель Данкельда) Аргайл и Пиктланд все еще управлялись как отдельные образования, и вполне возможно, что создание союза окончательно завершил только Константин II (пр. 900–943 гг.). Гэльское название королевства, Альба, во времена Макальпина не было зафиксировано, а название Шотландия использовалось разве что чужаками.

В какой-то момент пикто-гэльского слияния покровителем альбанского королевства признали святого Андрея. Согласно легенде, его мощи были переданы в дар королю Оэнгусу. Монастырь Кеннригмоноид (центр современного Сент-Эндрюса), который стал и центром культа этого святого, датируется серединой VIII века. Флаг альбанов был сконструирован на основе сине-белого косого креста святого Андрея. Скрепили этот союз прежде всего вторжения викингов. Эти морские налетчики из Скандинавии ворвались на сцену в конце VIII века. Пройдя вдоль побережья, они в 793 году разрушили Линдисфарн, а в 795 году – Айону, затем завоевали остров Мэн и закрепились в Ирландии, Сазерленде, на Оркнейских и Шетландских островах. Последствия первого нападения на Линдисфарн были схожи с теми, которые последовали за прибытием Иды-Огненосца 250 лет назад. Англосаксонская хроника содрогнулась: «793 год от Р. Хр. В этом году грозные знамения сошли на землю Нортумбрии, ужаснув людей самым страшным образом: это были огромные полосы света, несущиеся по воздуху, и вихри, и огненные драконы, летящие по небосводу. За этими ужасными знаками вскоре последовал голод, а на шестой день перед январскими идами… катастрофические набеги язычников, которые грабежами и резней произвели страшное опустошение в Церкви Божьей и на Святом острове».

Викинги, как и скотты, а до них англы, намеревались остаться.

Северо-запад Британии был особенно уязвим. К 830-м годам викинги стали превращать далриаданский Аргайл в небезопасное место для жизни, опустошая прибрежные поселения и совершая набеги вглубь страны. В 839 году войску викингов удалось зайти в самое сердце пиктов – Фортриу и убить двух сыновей Оэнгуса II. Они не остались там, но создали для тогдашнего правителя Аргайла Кеннета Макалпина реальную возможность начать борьбу за трон.

В еще больший хаос викинги, вероятно, погрузили соседнее королевство Скалы. Комментаторы пишут, что в ту пору Скала, «похоже, находилась под иностранным контролем» или что «королевство пришло в упадок». Но конкретные обстоятельства ясно нигде не указаны. «Контролерами» могли быть викинги, или пикты, или «шотландцы» из Далриады, или, возможно, смесь различных чужаков. Лишь одно событие четко датировано – 849 год: «Бритты сожгли Данблейн». Данблейн находился в Пиктланде, неподалеку от Стерлинга. Возможно, бритты Скалы уже были сильно раздражены растущей силой пикто-гэльского союза, который в последующие десятилетия только укрепился.

К концу 860-х годов викинги собирались подчинить себе все острова. Свою главную и самую большую базу они создали в Дублине, откуда носились по всей Ирландии и западному побережью Британии. Они контролировали Лондон, Восточную Англию и бассейн реки Хамбер в тех местах, которые впоследствии стали называться Денло[30]. Единственным англосаксонским королевством, которое оказало им серьезное сопротивление, был Уэссекс. Королю Альфреду Уэссекскому (пр. 871–899 гг.) посчастливилось избежать их тисков. Далее на север, двигаясь вверх по рекам Мерси, Солуэй и Хамбер, скандинавские налетчики создали норвежскую общину в Озерном крае бывшего Регеда и королевство викингов Йорквик. Они полностью поглотили крайний север Британии, который называли своим Южным краем (Сазерленд). Прежний баланс сил был разрушен, будущее стало предметом открытых торгов. Если бы викинги победили, Британия полностью принадлежала бы им и превратилась в их очередное королевство наряду с Данией и Норвегией. Если бы Уэссекс на юге или Альба на севере смогли собраться с силами, это могло бы стать основой для нового modus vivendi[31].

Все сохранившиеся источники сходятся во мнении, что Скала была разрушена викингами в 870 или 871 году. Точная дата может отличаться на год или два из-за проблем с ретроспективным отсчетом лет. Но летописцы из Ольстера и Сент-Дэвида, а также три версии «Валлийских анналов» используют одно и то же название для объекта обсуждения – Алт-Клут (британская форма). И все они употребляют глаголы, которые подразумевают полное разрушение:

«869. …произошла битва при Крин-Онене [Пепельном холме].

870. Восемьсот семидесятый был годом Христа, и Каэр Алт-Клут был разрушен язычниками».

Святой Кародог из Лланкарвана, Брут и Тивисогион

(Хроника князей)

«869. Кат Брин Оннен.

871. Алт-Клут был разбит язычниками.

872. Гоккаун был повержен».

(Ненний и валлийские анналы) И т. д.

Сложив вместе эти разрозненные крупицы информации, можно составить следующий правдоподобный рассказ:

«В 870 году норвежский король Дублина Олаф Белый… решил идти в поход, чтобы разграбить королевство бриттов в Стратклайде. Он вышел с большим флотом из Дублина и, поднявшись по заливу Ферт-оф-Клайд, осадил Алт-Клут. К нему присоединился еще один правитель викингов, Ивар Бейнлаус (Калека, или Одноногий), пришедший на север из Йорка, который он захватил в 867 году. Гарнизон Алт-Клута держался четыре месяца. Но в конце концов он был вынужден сдаться, поскольку иссяк колодец на Скале… Цитадель была разрушена, и королевство бриттов лежало ниц перед захватчиками, которые оставались в Стратклайде всю зиму, [перед] отплытием обратно в Дублин с флотом из двухсот кораблей, груженных рабами и добычей. Вскоре после этого король Стратклайда был убит, и королевство на некоторое время перешло под контроль соседних королей».

Флот викингов с добычей определенно направлялся на дублинский рынок рабов, хотя присутствие в близлежащем районе Гован надгробий в стиле викингов указывает на то, что какая-то группа этих северных воинов могла остаться здесь. Однако и среди местных жителей погибли не все, и покоренная монархия Скала не была уничтожена. Точную судьбу короля Артгала отследить трудно. Один из авторитетных современных авторов предполагает, что он был взят в плен и отправлен в Дублин. Большинство историков согласно с утверждением летописца о том, что «Артгал, король бриттов, был убит в 872 году по совету Константина, сына Кеннета [Макалпина]». Несомненно, что сын этого короля бриттов – Рун, сын Артгала, – женился или собирался жениться на сестре короля Константина I. Самым изящным, хотя и неточным, выводом было бы предположить, что Константин посадил на трон Руна во время отсутствия отца, а затем убедил или заплатил дублинским викингам за убийство Артгала, чтобы не допустить его возвращения. Так или иначе, ясно, что скотты установили свое господство над королевством Скала в начале 870-х годов, и Константин I правил там как верховный король, а Рун – как вице-король.

Как сказано в валлийском Brut y Tywysogion, «люди Стратклайда, отказавшиеся объединиться с англичанами, вынуждены были покинуть свою страну и отправиться в Гвинед».

Вероятно, валлийский летописец использовал слово «англичане» в значении «иностранцы». В английском языке для обозначения «иностранцев» использовалось слово «валлийцы». Этот эпизод показывает, что на самом деле происходило в «темные века», когда одно туземное общество было захвачено другим. Часть побежденного населения была продана в рабство. Некоторые, возможно большинство, оставались на своей земле, чтобы работать и со временем смешаться с победителями. Но правящую элиту нужно было заменить. В лучшем случае ей предоставлялся выбор: подчиниться власти победителя или отправиться в изгнание. В противном случае их убивали. Это объясняет, как меняется язык и культура в тех областях, где основной генофонд человека остается прежним. Превращение постримской Британии в англосаксонскую Англию является примером первого варианта. Превращение бриттов севера в гэльских стратклайдеров – примером второго.

Уехавшие старейшины Скалы, которые решили воссоединиться со своими друзьями и сородичами бриттами, а не с пришлыми гэлами, могли добраться до далекого Гвинеда только по морю. Их корабли должны были, оставив позади Скалу, плыть вниз по течению мимо Бьюта и Аррана (которые они называли как-то иначе), огибая побережье Аэрона и выходя за пределы «отливного течения» Итуны. Им пришлось бы везти своих бардов и летописцев, которым предстояло передать знания о Gwyr y Gogledd хозяевам Уэльса. Они наверняка понимали, что вместе с ними уходят в небытие сотни и даже тысячи лет истории. Нельзя сказать точно, когда состоялось это путешествие, но к 890 году изгнанники появились в валлийских анналах, и сообщается, что они помогли королю Гвинеда отразить саксов.

Таким образом, с 870–871 года оставшиеся бритты Скалы оказались тесно связаны с растущим королевством Альба. Формально феодальное господство, которое в то время медленно распространялось по Европе, еще не было введено, но смена власти очевидна. С этого момента монархи Скалы действовали сообща со своими альбанскими господами, административный центр которых был перенесен через реку из Алт-Клута в Гован, а название Камбрия стало все чаще использоваться для обозначения субкоролевства в целом. Контроль над Скалой и прилегающими к ней землями помог сыновьям и внукам Кеннета Макалпина укреплять их наследственную власть.

Именно альбанские монархи и их соратники гэлы ввели название Страт Клуайт, или Стратклайд, под которым Алт-Клут стал известен в более поздние времена. У них имелись веские причины относиться к людям Скалы с некоторой долей снисходительности, поскольку, с их точки зрения, правители Стратклайда были всего лишь младшей ветвью их семейства по материнской линии. Эохайд, сын Руна, похоже, даже успешно претендовал на старший трон Альбы на основании того, что он – Кеннет, внук Макалпина. Один источник называет его «первым бриттом, правившим гэлом». Он был свергнут загадочным Гириком Макратом, «сыном фортуны», который в качестве рабов держал в своем доме бриттов, норвежцев и англичан. Тем не менее раскол между старшей и младшей ветвями правящей семьи не привел к длительной вражде. В любом случае неминуемому и непредвиденному краху могущества викингов за пределами стены Адриана суждено было в очередной раз сплотить стратклайдеров и скоттов для борьбы за власть, в которой им понадобилось держаться вместе.

Примечания