Стендап: 20 лучших формул

Глава 1

Что значит быть артистом стендапа?

Артист стендапа дает группе незнакомых людей возможность откровенно и непринужденно пообщаться с настоящим сумасшедшим.

Четыре ключевых слова выше – откровенный, непринужденный, разговор и сумасшедший. Упустите одно из них, и стендап провалится.

Начнем с самого важного слова: сумасшедший.

Представьте себе комедийного артиста, который вам по-настоящему нравится. Кого-то, на чье выступление вы с удовольствием пойдете в клуб или театр – или обрадуетесь, увидев его в кино. Теперь сосредоточьтесь и представьте его – хотя бы на минуту.

И что же он делает в вашем воображении? Рассказывает анекдот, читает монолог – или вы просто ощущаете его присутствие? Для большинства людей комедийный артист – это определенная персона. Вы не вспоминаете какой-либо его анекдот или скетч – вы просто чувствуете, что знаете этого человека, и, может быть, даже улыбаетесь, думая о нем. Этот человек – а точнее, эта персона – и есть комедийный персонаж.

У каждого из нас, комедийных артистов, есть свой комедийный персонаж. Все мы разные, и комедийные персонажи у нас тоже разные. И именно комедийный персонаж отличает комедийного артиста от комика. Это «две большие разницы».

Комик говорит смешные вещи и забавно рассуждает. Комедийный артист – это смешной человек, который говорит и рассуждает. В интервью для Hollywood Online комедийный гигант Милтон Берл сказал: «Комик говорит смешные вещи, а комедийный артист говорит обычные вещи смешно, у него есть стиль и точка зрения, которые вам запоминаются». Вот почему вы улыбаетесь, когда представляете любимого комедийного артиста. В своем воображении вы видите смешного человека. И дело не в его монологах и шутках (хотя комедийному артисту они, конечно, нужны).

Если оглянуться на несколько лет или на несколько столетий назад, можно заметить, что комедийные исполнители с долгой разносторонней карьерой (в кино, на телевидении, в театре – где угодно) – именно комедийные артисты, а не комики. Поэтому неважно, кто вы – начинающий комедийный исполнитель, юморист, актер, оратор, писатель или просто человек, который хочет быть смешным, – важнее всего первым делом научиться использовать своего комедийного персонажа. Мои клиенты, которым удалось первым делом открыть в себе того, кем они на самом деле являются с точки зрения комедии, а затем проработать свою тему, настрой и фокус внимания (вместо того чтобы подбирать шутки и материал), говорят мне, что они сэкономили от двух до пяти лет, которые иначе потратили бы впустую. Вначале нужно решить, в каком доме будешь жить, а уже затем идти покупать себе кучу мебели.

Комедийный персонаж сам диктует вам, в каком доме жить (кто ты есть), и вам остается только подобрать мебель (материал). На индивидуальных коучинговых сессиях и семинарах, которые мы ведем вместе с моей женой Барб, самая сложная задача – поселить слушателей в свой собственный «комедийный дом», прежде чем они отправятся за мебелью (писать материал). Люди сопротивляются этому – мы все этому сопротивляемся, – и на то есть веская причина. Ведь гораздо безопаснее смеяться над другими, чем ставить под удар самих себя! Нас с самого детства учат защищаться – скрывать уникальные, смешные, слегка безумные, неправильные и самые потрясающие черты своей личности – а это именно то, из чего состоит хороший комедийный артист. Чтобы стать великим комедийным артистом, нужно перейти из состояния защищенности в состояние незащищенности.

В детстве мы повсюду носимся, оставаясь самими собой и проявляя все свои странности. Кто-то из нас любил командовать, а кто-то был застенчив, кто-то слишком активен, а кто-то циничен, кто-то не в меру счастлив, а кто-то – печален. И все это было нормально. Ребенок может написать в штаны или изваляться в грязи – это естественно. Но пока мы взрослеем, учителя, друзья, родители и другие родственники все чаще просят нас перестать делать все необычное, своеобразное и социально неприемлемое. Мир диктует нам, что нужно стараться быть как все. Под этим давлением со стороны общества мы развиваем в себе показного «персонажа» – свое защищенное «я», – и на то есть веские причины. Чтобы получить работу, чтобы нам доверяли незнакомые люди, чтобы нас не называли «сумасшедшими», нам нужно как-то вписываться в общество. Так появляется на свет этот новый «человек» – логически мыслящий, умный, уравновешенный и заслуживающий доверия. Так мы добиваемся состояния защищенности. Оно идеально подходит для повседневной жизни. Благодаря ему нас нанимают на хорошую работу, выбирают в родительский комитет и вообще уважают. Это – защищенный персонаж.

Но если вы хотите стать комедийным артистом или артисткой – этот защищенный персонаж только мешает. Состояние незащищенности – вот что вам нужно! Те самые качества, которые этот персонаж скрывает, – та страсть, то безумие, и все остальное, что определяет индивидуальные черты и недостатки каждого человека. Защищенность зрителям неинтересна. В персонаже, который говорит: «Извините, вы не подскажете, где здесь туалет?», нет ничего смешного. В повседневной жизни мы постоянно общаемся с людьми, которые разговаривают именно так. В обычной жизни мы ходим вокруг да около, соблюдаем формальности и постоянно пребываем в состоянии защищенности – и поэтому в развлечениях стремимся к чему-нибудь необычному, непредсказуемому и экстраординарному. Поэтому комедийный персонаж скажет: «Слушай, я сейчас описаюсь, где толчок?»

Комедия требует разоблачения уязвимого, «незащищенного я». Посмотрим правде в глаза: мы смеемся над пьяными, над детьми и над животными, потому что они непредсказуемы и естественны – именно это делает их такими смешными и занятными. И мы прощаем им все прегрешения, потому что они невинны и «не умеют по-другому», из-за чего кажутся еще смешнее. Именно так зрители должны относиться к вам.

Вспомните себя в детстве. Каким вы были ребенком? Вечно искали приключений, бегали вверх-вниз по горке и прыгали с качелей? Или застенчиво прятались за детской площадкой? Или пытались сделать так, чтобы остальные дети вас боялись и слушались? Или выдумывали невероятную ложь, чтобы привлечь внимание? Или плакали, чтобы добиться своего? Что ж, пришло время снова раскрыть в себе внутреннего ребенка. Все верно, комедия – это противоположность психотерапии. Чтобы быть смешным, нужно стать еще хуже. И это нормально, потому что это лишь игра.

Вот почему создание настоящей комедии и стремление к проявлению собственных недостатков может показаться вам странным. Для этого требуется раскрывать довольно интимную и причудливую сторону своей личности перед полным залом людей, которым вы не доверяете, потому что не знаете их. Из-за этого многие комедийные артисты предпочитают оставаться в позиции наблюдателя. Указывать на абсурдность какой-нибудь внешней ситуации гораздо безопаснее, чем раскрывать свою собственную абсурдность. Но как бы удобно это ни звучало, не поддавайтесь соблазну наблюдательной комедии – блестящую карьеру так не сделаешь.

Вот одно замечательное высказывание о комедии: «Если маленькая девочка поскользнулась на льду и ободрала коленку, это драма. А если старик поскользнулся на банановой кожуре и упал в тележку с мексиканской едой, это комедия». Почему второй пример – смешной? Потому что это абсурдная ситуация. По правде говоря, старик, скорее всего, ушибся гораздо сильнее, чем девочка. Но маленькую девочку нам жалко, она же могла пораниться! А сочетание банановой кожуры и тележки с тако настолько нелепо, что заставляет забыть о сочувствии старику и начать смеяться.

В комедии сопереживание – нормально, а сочувствие – нет. Сочувствие убивает смех. Когда вы кого-нибудь жалеете, вы не можете над ним смеяться. Но абсурдные люди не вызывают сочувствия, ведь они на самом деле не подозревают, что с ними что-то не так! Они просто себя не контролируют, и никакой надежды на них мы не возлагаем. Мы им сопереживаем, но не сочувствуем. Мы отвергаем их как абсурдное явление, и это позволяет смеяться над ними. Это еще одна причина, по которой вам нужно разыгрывать абсурдную часть себя (своего комедийного персонажа). Неважно, выступаете вы в стендапе, на телевидении, в кино или в комедийных скетчах, – если в вас нет ни капли абсурда, смешно не получится.

Комедия – не только искусство, но и наука.

Если бы я учил вас играть в теннис, то первым делом мы бы отработали технику удара. Я бы сосредоточился на том, чтобы вы прямо держали локоть для жесткого удара, необходимого в теннисе. Если вы опытный теннисист, то, чтобы отбить мяч на уровне коленей, вы, конечно, согнете локоть. Но прежде чем начать так импровизировать, нужно «найти свой ритм».

Если бы я учил вас рисовать картины, мы бы обязательно сосредоточились на том, что для того, чтобы один объект на картине казался ближе, а другой дальше, нужно изучить перспективу. Например, если вам нужно реалистично изобразить дорогу, уходящую за горизонт, вы создаете перспективу, располагая края дороги дальше друг от друга в начале и постепенно соединяя их в точке схода.

Чтобы комедийный удар стал жестче, а стендап обрел нужную перспективу, нужно понимать физику своего комедийного персонажа. Проверенная временем физика стендап-комедии доказала свою надежность и воспроизводимость. А один из ключевых элементов комедии – абсурд. Именно абсурдность – например, когда ребенок заходит в комнату и начинает бегать по ней кругами – вызывает у нас непроизвольную реакцию. И когда мы представляем своего любимого комедийного персонажа, мы непроизвольно улыбаемся.

Но прежде чем мы определим вашего персонажа, поймите одну очень важную вещь: на сцене вы играете не себя; вы играете вымышленного персонажа, основанного на правде о вас. Когда карикатурист рисует лицо человека, он выбирает какую-нибудь выдающуюся черту (нос, глаза, рот, уши, подбородок или волосы) и преувеличивает ее до тех пор, пока она не станет смешной. Именно так вы и будете изображать себя. Вы выберете несколько своих настоящих привычек или черт, а затем будете преувеличивать их до тех пор, пока они не станут смешными. Затем вы добавите другие важные элементы (Слепую зону, Настрой и Цель). Скоро мы все это подробно обсудим.

Глава 2

Комик или комедийный артист?

Прежде чем раскрыть своего комедийного персонажа, вам нужно осознать разницу между комиком и комедийным артистом. Комик – как правило, сторонний наблюдатель, который как бы говорит зрителям: «Я нормальный и умный. Давайте вместе посмеемся над этими вещами или над этими людьми». В случае с комедийным артистом четко прослеживается «я», а не «они» или «оно», и мы смеемся над ним самим, над его недостатками или характерными чертами. Комедийный артист дарит нам ощущение того, что мы знакомы с его персонажем и нам известно, кто он такой и что им движет – по крайней мере, в комедийном смысле.

Как правило, материал, который исполняет комик, можно передать другому комику, который произнесет те же самые слова и вызовет такой же смех аудитории. Если ваши шутки отдать другому исполнителю, и зрители будут точно так же смеяться, то вы комик, а не комедийный артист. С тем же успехом можно было бы просто распечатать шутки на бумаге и раздать зрителям. Но нам нужно, чтобы материал исполняли именно вы. Материал комедийного артиста в чужом исполнении может оказаться вовсе не смешным.

Кроме того, поскольку материал комика не посвящен его собственной личности, его приключениям или слабостям, у него не так много возможностей для долгосрочного развития карьеры в мире шоу-бизнеса вроде ситкомов, кино и телепередач. Комик может вас сильно рассмешить как зрителя, но при этом вы так и не поймете, что он из себя представляет, – что важно, если вы агент по кастингу или продюсер. Комик отстраняется от абсурдности жизни и рассказывает о других людях – по сути, комик не является центральным персонажем в своем собственном представлении! Наверное, такая отстраненность дает комику ощущение безопасности и повышает его самооценку, но зрители его не запомнят, так что он не сможет рассчитывать на долгосрочный успех в карьере.

Когда вы смотрите выступление комедийного артиста, вы видите, как он переживает свои собственные жизненные трудности – и делает это забавно. Вы смеетесь не только над материалом, но и над самим персонажем. Как и у комиков, выступления комедийных артистов основаны на определенном материале и шутках – но комедийный артист дарит ощущение дополнительного измерения. Вы узнаете о нем и его поведении что-то очень личное. Смеясь над шутками комика, мы не запоминаем его самого – мы помним только то, над чем смеялись. А комедийного артиста мы помним потому, что смеялись над ним самим. Мы смеялись над человеком – над персонажем этого артиста.

Вот фрагмент материала, который мог бы исполнить комик:

«Вы когда-нибудь обращали внимание на контролеров на платных парковках? Кто подбирал им одежду? Тот же дизайнер, который придумал форму для продавцов сосисок на палочке? Может, им вместе с талоном выдавать картошку фри и молочный коктейль?»

В ночном клубе эта шутка вызвала бы смех. Но, как и любой материал комика, ее можно отдать другому исполнителю – и она вызовет такой же смех. А если в зале есть продюсер, директор по кастингу или агент по набору артистов, то на следующий день на работе они расскажут коллегам смешной анекдот про то, как одеваются контролеры на парковках, – не упомянув ни одним словом исполнителя.

Вот так мог бы обыграть тот же материал комедийный артист:

«Иду я тут на днях к своей машине, и контролерша начинает выписывать мне штраф за парковку. Ну, думаю, сейчас я ей устрою! А потом смотрю – и замираю, потому что понимаю, что влюбился с первого взгляда. Она была абсолютно сногсшибательна. Я так не возбуждался с тех пор, как в последний раз ел сосиску на палочке. И я говорю ей – а можно мне к талону картошку фри и коктейль?»

По сути, это одна и та же шутка. В первом примере нам просто предлагают посмеяться над тем, как одеваются контролеры на парковке. А во втором появляется дополнительное измерение, выходящее за рамки материала, и мы смеемся не только над самой шуткой, но и над персонажем, которого заводят дурацкие наряды. Для комедийного артиста это дело личное. Речь идет о нем самом. Над артистом мы смеемся не меньше, чем с ним.

Подумайте о том, в какой манере к зрителю обращаются Билл Бёрр, Кевин Харт, Сара Сильверман и Энтони Джесельник. Вспомните, с какой страстью выступали когда-то Джордж Карлин, Родни Дэнджерфилд и Ричард Прайор. Аудитория смеялась над ними самими – над тем, что их расстраивает или радует, над тем, насколько чудесным или глупым им что-то представляется.

Мы с Барб крутимся на комедийной сцене Лос-Анджелеса уже более 30 лет, и я все время поражаюсь тому, как много комедийных исполнителей выбирают путь наблюдателя. Их шутки начинаются с: «Вы когда-нибудь замечали?..» – и пошло-поехало: «Как так получилось, что они не?..» или: «Представляете, если бы они?..» Такие взаимозаменяемые шутки-наблюдения настолько широко распространены среди артистов стендапа, что создается впечатление, будто все они сливаются в один большой концерт, продолжая мысли друг друга. Комик, который делится своими наблюдениями, – как кавер-группа. Такие группы выступают в местных барах и на свадьбах, но не пишут хитов.

Конечно, стендап – это страшно, и, если делаешь, то же, что и другие, чувствуешь себя комфортно и безопасно. Многие клубы и телешоу даже выбирают определенных комиков и их «безопасную позицию наблюдателя». Но успешную карьеру делают Робины Уильямсы, Стивы Мартины и Джоны Малэйни – и остаются востребованными из года в год, десятилетие за десятилетием.

Быть комиком-наблюдателем очень безопасно. Вы ничем не рискуете, вы сохраняете достоинство и чувство интеллектуального превосходства… но все это не значит быть смешным, не говоря уже о том, чтобы стать великим комедийным артистом.

Великие комедийные артисты глупы, нерациональны, неуправляемы, инфантильны, неполноценны – и потому вызывают истерический смех.

В 1997 году на фестивале комедии в Аспене выступал Джордж Карлин. Он объяснил, как превратился из комика в комедийного артиста. Как-то раз он пересмотрел записи своих выступлений и понял: «Я не участвую в своем собственном представлении». Он вечно выглядел как хиппи-диппи метеоролог или как забавный наблюдательный парень. И хотя в тех первых выступлениях он уже проявлял индивидуальность, настоящий огонь страсти ему удалось разжечь лишь в дальнейшей карьере (и множестве специальных выпусков на HBO): каждое его выступление было не менее сильным, чем предыдущее, материала хватало на несколько часов, а карьеры его коллег-комиков тем временем угасали.

В наши дни многие люди хорошо пишут комедийные тексты и рассказывают анекдоты, и это определенно талант. Однако если это все, что вы умеете, и у вас нет комедийного персонажа – то вы комик. Для вас трудно написать ситком, вам вряд ли предложат смешную роль в кино, и люди вас не запомнят. Мы с Барб лично знакомы с одним комиком, которого 26 раз приглашали на «Вечернее шоу». Ручаюсь, что вы его не помните, потому что о нем не известно ничего, кроме его шуток. Он был комиком.

Поэтому спросите себя: как вам получить роль в своем собственном представлении? Ведь большинство начинающих стендап-комиков боятся делать именно то, что делает звезд комедии такими смешными, – быть уязвимыми, неуправляемыми, сумасшедшими, быть теми, кем они были на детской площадке в шесть лет. Комедийный артист рождается, когда вы начинаете играть на сцене.

Глава 3

Четыре составляющие комедийного персонажа

У всех комедийных исполнителей, сделавших долгую успешную карьеру, есть одна общая черта – комедийный персонаж, которого можно поделить на четыре составляющие. Они как четыре колеса – машина никуда не поедет, если не хватает хотя бы одного.

Вот четыре волшебные силы, из которых состоит комедийный персонаж:

1. НЕДОСТАТОК: Что-то неправильное, странное, нелепое, смешное или абсурдное в самом персонаже.

2. СЛЕПАЯ ЗОНА: Неспособность персонажа понять, что в нем есть что-то неправильное, странное, нелепое, смешное или абсурдное.

3. НАСТРОЙ: Искаженный взгляд на вещи, соответствующий слепой зоне.

4. ЦЕЛЬ: В чем персонаж хочет убедить зрителей.

Чтобы вы поняли, как четыре составляющие дополняют друг друга, я приведу в пример нескольких настоящих комедийных артистов. Родни Дэнджерфилд уже вошел в историю, но я часто упоминаю его как пример величайшего и простейшего комедийного персонажа, поскольку одной своей коронной фразой: «Никто меня не уважает» – он раскрывает все четыре составляющие. Всего четыре слова – должно быть, это мировой рекорд.