Председатель-2

Глава 1

Я вытер пот полотенцем и дал знак моему помощнику Володе, чтобы тот повременил пока со следующей овцой. Хотелось немного передохнуть, подышать свежим воздухом и выпить воды.

Стрижка подходила к концу, мы управились не за неделю, как планировалось изначально, а за десять дней. Относительно приемлемый результат, особенно учитывая, что поначалу нам пришлось столкнуться с некоторыми трудностями.

В первую очередь они были связаны с тем моим решением стричь молодняк. В результате у нас не хватало опытных стригалей и пришлось привлечь, можно сказать, что случайных людей, которые к овцам отношения не имели и никогда ничем подобным не занимались.

Новеньких набрали семь человек. Они хоть и заранее были проинструктированы и прошли какое-никакое обучение, но далеко не сразу начали работать должным образом.

Всё-таки, одно дело, когда тебе вдумчиво объясняют, показывают что и как делать, а потом ты под присмотром более опытных товарищей и в спокойной обстановке стрижёшь одну-две овцы и всё.

И совсем другое, когда тебе надо работать по двенадцать часов, и эти самые овцы идут сплошным потоком. Тут и более опытные колхозники устают и совершают ошибки, чего уж говорить о новичках.

В итоге трое из новеньких работали очень медленно, чтобы не дай Бог не поранить овец, ещё трое, наоборот, решили что фиг с ними и нещадно травмировали животных.

Ну а последний, седьмой новичок – Митя Ягодецкий. Этот кадр заслуживал отдельного рассказа.

На протяжении всего времени мне казалось, что он лучше других справлялся со своей работой. Мужик он ответственный: никогда не жаловался и выполнял стрижку необычайно быстро, в отличии от других. Стоит отметить его высокий рост и атлетическое телосложение, которым он гордился как главным достижением всей своей жизни. Так или иначе, благодаря силе он легко справлялся с овцами. Заприметив его потенциал, я сфокусировался на других новичках, которые выполняли свою работу кое-как, оставив Ягодецкого без присмотра и как оказалось зря…

Пока он напевал весёлые мелодии, к нам ворвалась озлобленная женщина.

– Где эта скотина! – выкрикнула она, осматривая всех, кто занимается стрижкой овец.

– Следите за выражениями, – обратился я к ней, – Что произошло?

Женщина раздражённо покачала головой и указала на одну из подстриженных овец.

– Так, а что именно вызвало у вас недовольство?

– Прошу прощения, товарищ председатель, но не делайте из меня дурочку. На ней моё имя написано!

Я взглянул на овцу, затем на женщину.

Что она имеет в виду? Совсем из ума выжила?

– Простите, но… как такое возможно? Покажите мне, что вы имеете в виду, – удивлённо ответил я, всё ещё не понимая что случилось. Она кивнула и направилась к овце, затем указала на левый бок животного.

– Вот! Посмотрите! – указала пальцем на одну из овец, – Изаида написано, прямо на ней! А я, между прочим, единственная, кто носит это имя в колхозе! Кто в честь меня овцу назвал?

Я взглянул на животное и глазам своим не поверил. Практически идеально выбритые буквы действительно сложились в женское имя. Женщина не выжила из ума, а кто-то действительно забавы ради намеренно оставил шерсть немного длиннее, так что шкура животного фактически превратилась в табличку с именем.

Я осмотрел и других овец, после чего обнаружил ещё несколько женских имен…

– Вы правы, обещаю вам разобраться в безобразии! Сейчас же займусь этим, – успокоил недовольную женщину я.

– А моё имя? Оно останется?

– Не переживайте, мы всё уберём.

– Спасибо, но я хочу лично найти виновника! Кто осмелился на такой поступок? – она вновь захотела ворваться в кошару, но я её остановил.

– Вы не доверяете собственному председателю? – одним вопросом я поставил женщину в неловкое положение, ответить отрицательно она не осмелилась, ведь все свои обещания я всегда старался выполнять.

– Извините, – обратилась она ко мне, – Я увидела это и… очень разозлилась.

Скандалы мне во время работы не нужны, поэтому, как только она согласилась уйти, я тут же направился к своим работникам, дабы найти виновника.

Большинство новичков сразу же отсеялись, ведь овцы с именами были идеально ровно выбриты, а те неумёхи делали всё криво, оставляя небольшие порезы. Я остановил работу, осматривая овец, которыми каждый из потенциальных виновников занимался, но ничего подозрительного не обнаружил. Осталось несколько человек, одним из которых Ягодецкий и являлся. Как только я подошёл к его столу, мужик заметно напрягся.

– Вот, товарищ председатель! Хорошо же получается, да? – демонстрировал правый бок животного он.

– И правда неплохо, молодец. Левый бок тоже покажи.

– А левый я ещё не выбрил, у меня своя метода, – неуверенным голосом соврал Митя.

Что-то здесь не так. Его мимика и голос выдавали себя.

– Показывай, – твёрдо потребовал я, не оставляя ему и шанса на отступление.

Он медленно повернул овцу, и я увидел несколько букв почти завершённого женского имени.

– Ты что творишь! – дав сочный подзатыльник Ягодецкому повысил голос я.

– Извините, председатель! – схватился за голову мужчина.

– Зачем ты это делаешь! А ну, объяснись, придурок!

– Да надо же как-то мотивировать себя, понимаете? Вот я и решил имена выбривать, чтобы работа всласть шла.

– Я тебя сейчас так замотивирую, аж по самые гланды! – я машинально замахнулся, – О какой мотивации ты говоришь? Нравится людей из себя выводить, да над животными издеваться?

– Товарищ председатель! – испуганно выкрикнул он, после чего заметив лишнее внимание работников, перешёл на шёпот, – Вы, как мужик, меня поймёте. Эти девки мне отказали в былое время, вот я и решил каждую овцу их именами назвать.

Я еле сдержался, чтобы не дать ему ещё разок по дурной голове. Повернулся спиной к Ягодецкому, сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул. Главное не сорваться. Он и так умом обделён, таких жалеть нужно.

– И сколько овец уже носят имена?

– Где-то с десяток, – Митя виновато опустил голову вниз.

– Немедленно всё переделаешь, я лично проверю! Никаких имен и никаких надписей! – я ударил кулаком по столу, от чего мужик словно подпрыгнул, затем испуганно закивал головой, соглашаясь.

Перехвалил я его сначала, ой как перехвалил.

Но так или иначе, проблемы разрешились, все новенькие нашли баланс между скоростью стрижки, её качеством и безопасностью для животных, после чего потянулась достаточно монотонная и в сущности простая работа.

На каждого стригаля приходилось по два помощника, один подавал овцу на стол и фиксировал ей конечности, а второй, когда дело было сделано, относил руно. Получился этакий конвейер.

Если бы не нещадная жара, как назло стоявшая уже неделю, то всё сложилось бы вообще хорошо.

Я выпил чуть ли не два литра воды, вернулся в кошару и сказал Володе продолжать.

Ну и задумался, выполняя эту монотонную работу. Мои мысли вернулись к недавним событиям связанным с областной проверкой и всем что за ней последовало.

Комиссия из области приехала к нам в колхоз утром в понедельник. Я только успел провести планерку, как зазвонил телефон.

Звонили из райкома, правда не Жданова, а какой-то Николай Петрович Емельянов. Он сообщил мне, что через два часа комиссия будет у нас.

Я быстро просмотрел все документы, включая карты, которые подготовили для нас землемеры, потом мы, вместе с Лопатиным и нашим новым парторгом, товарищем Мясовым, поехали по колхозу и деревне и проверили всё ли в порядке.

Мне совершенно не хотелось, чтобы на глаза товарищей из Калуги попался очередной дядя Митя с кочергой, бегущий за своим корешем или, чтобы Филя Краснов, наш деревенский дурачок с пьяных глаз начал, что-то им затирать.

Никаких происшествий сегодня быть не должно.

Но, на наше счастье всё выглядело спокойно и максимально прилично. Свежевыкрашенные заборы блестели новой краской, а из открытых окон на втором этаже клуба доносились звуки аккордеона и голос того самого дяди Мити, он неожиданно для всех, и для себя в первую очередь, воспылал желанием передать свой бесценный опыт молодому поколению и обучать желающих игре на гармони, баяне и аккордеоне.

И, главное, он так настойчиво добивался этого разрешения, что пришлось ему позволить. Правда, на общественных началах, без денег. Как-никак педагогического, как и любого другого образования, он не имел, и сейчас не двадцать первый век, чтобы любой мог объявить себя каким угодно преподавателем или там коучем и рубить бабло на олухах в интернете. Сейчас всё по другому.

Для того чтобы допустить дядю Митю до обучения деревенских ребятишек я потребовал от него три вещи. Первое, чтобы он не пил, когда занимается с детьми, вот ни грамма, чтобы даже запаха не было. Второе, чтобы он следил за своим языком и не матерился. Тоже совсем. Ну и третье, я проверил как хорошо он знает нотную грамоту, всё-таки одно дело это играть научившись по наитию, а совсем другое по науке, с нотами.

Как ни странно он прошёл мою проверку, какой-никакой базис у него был. Дядя Митя даже обиделся, когда я завел речь про ноты.

– Обижаешь ты меня, Сан Саныч. Я же в армии в полковом оркестре играл, куда в таком деле без нот? Это я частушки или песни какие и без них могу. А ежели надо исполнить что-то серьезное, так у меня под кроватью цельный чемодан этих самых нот.

Пришлось смириться и дать добро.

Закончив с деревней мы поехали осматривать наши угодья.

Там тоже всё было в порядке, стояла хорошая погода и поля радовали свежим и сочным видом растущей пшеницы, ржи, кормовой свеклы, кукурузы и прочего добра. Особенно меня порадовали люцерна и клевер. Это были новые культуры для нашего колхоза, и, судя по тому, что я видел, осенью мы заготовим много качественных кормов. Увиденное дополнительно укрепило уверенность в том, что я правильно поступил, отказав Ждановой. Мы и без подачек от Красной Зари перезимуем.

А там, как правильно сказала Светлана Валерьевна, наступит новая пятилетка, и планы будут уже совсем другие.

Правда, меня немного смущал тот факт, что я, являясь по факту одиночкой без союзников где бы это ни было, подставил под удар единственного человека в руководстве района, который ко мне относился с хоть какой-то лояльностью.

Жданову-то точно как минимум снимут, если не посадят.

А так как она была достаточно большим авторитетом в районе, может так оказаться что я теперь буду как отрезанный ломоть для всех.

Но к чёрту такие мысли. Что сделано, то сделано. Да и чем бы я отличался от жуликов всех сортов, которые приложили, или приложат свои руки к развалу Союза, если бы всё-таки принял то предложение.

Так что всё правильно.

Мне на секунду даже стало стыдно, что я сначала смалодушничал, и только разговор с Лукиной мне мозги на место поставил. Хорошая она девушка, всё же.

А вот кстати и Мария, едет в своей бричке по дороге, не иначе направляется туда-же, куда и мы, на пастбища где паслись наша отара овец и стадо коров. Оно было не не чисто колхозное, вместе буренками с молочной фермы наш пастух с помощниками из числа ребятишек пас и скотину простых колхозников, за что получал от них дополнительные деньги.

– Куда направляетесь Мария Никаноровна? – спросил я Лукину, когда Андрей затормозил рядом с её бричкой.

– На пастбище, товарищ председатель, – улыбаясь ответила она, – хочу проверить как дела у наших овечек.

Сегодня наша красавица ветеринар выглядела особенно красиво. В рубашке с коротким рукавом, подчеркивающим её высокую грудь, юбке чуть ниже колена и красном платке, небрежно накинутом на голову она буквально притягивала взгляд.

– А мы тоже в ту сторону, садитесь, подвезём.

– Да нет, товарищ председатель, не оставлю же я свою Звездочку посреди дороги, – ответила Лукина, имея в виду свою кобылу и бричку.

– А товарищ Лопатин с вами поменяется и доставит ваш транспорт мощностью в одну лошадиную силу к отаре. Верно, Гергий Федорович?

– Да, конечно, товарищ председатель, доставлю, – улыбаясь в свои густые усы ответил наш конюх.

Они с Лукиной поменялись местами, и мой козлик тронулся.

– И как поживают ваши подопечные? – спросил я Марию, – конечно я знал как обстоят дела и на ферме и в кошарах, но сейчас мне хотелось услышать её лично.

– Как вам сказать, Александр Александрович. Если на овцекомплексе всё плюс-минус в порядке, наши овцы оправились от копытной гнили, и сейчас вся отара уже практически готова к стрижке, то вот на молочной ферме по-прежнему проблемы. Не пойму почему до сих пор у телят недобор веса. Я всё делаю как положено, согласно всем рекомендациям. но всё равно недобор. Не понимаю.

– Ничего, Мария Никаноровна, разберетесь, уверен у вас получится.

Наши овцы действительно радовали глаз, сейчас ярки которых купил Тупин ничем не отличались от тех, что уже были в колхозе. Вся отара производила впечатление здоровых и упитанных животных. Это хорошо.

Оставив Лукину на пастбище мы вернулись в правление. Очень вовремя, надо сказать. К нему как раз подъехала целая процессия машин, среди которых затесался и мотоцикл нашего участкового, Огурцова.

Ни Ждановой, ни Мельникова с Алексеевым среди приехавших не оказалось.

Зато были сотрудники ОБХСС, люди из обком партии и облисполкома, представители как районного, так и областного управления сельского хозяйства и товарищ Емельянов Николай Петрович, высокий и худой как палка мужик с налысо выбритой головой, которая диссонировала с роскошными усами, свисающими ниже подбородка. Он и подошёл ко мне первым.

– Товарищ Филатов? Здравствуйте. Емельянов, – представился он, – мы с вами утром разговаривали. Я теперь новый секретарь райкома. Жданова по состоянию здоровья не может больше выполнять свои обязанности.

– Здравствуйте товарищ Емельянов, приятно познакомиться, – улыбнулся я, отвечая на энергичное рукопожатие.

– Предлагаю сразу перейти к делу, – сказал Емельянов и представил меня остальным членам комиссии.

После этого затянувшегося знакомства мы все вошли в правление, и приехавшие стали знакомиться с документами, а потом, когда они закончили, мы поехали на спорные земли. Емельянов напросился ко мне в машину и рассказал нам с Мясовым последние новости.

Как выяснилось, история с этим убийцей-извращенцем здорово подкосила Светлану Валерьевну, она была хорошо знакома с его отцом, они вместе учились и, когда правда всплыла, она слегла с тяжелейшим инфарктом, что странно для женщины в её возрасте. Ну и плюс, я думаю, что мое решение тоже, к несчастью, подтолкнуло её к больничной койке.

Алексеев, как рассказал мне Емельянов, спешно уехал в сочную Абхазию, поднимать тамошние мандариновые сады, нашёлся у него однокашник, который позвал его по старой памяти.

В результате, так получилось что когда комиссия всё проверила, а они были настроены очень решительно, то попал под раздачу один Мельников, которого арестовали на следующий же день.

Итогом всей этой истории стало проведение нового межевание, а в районе сменился как секретарь райкома, так и председатель райисполкома. У красной Зари появился новый председатель, Ну а Новый путь разжился новыми-старыми землями, а его председатель, то есть я нажил себе врагов в лице целого колхоза.

Да, весь трудовой коллектив Красной Зари счёл меня мерзавцем, который подставил их колхоз и лишил их товарища Алексеева, с которым им так хорошо жилось.

Но это ладно, мне с ними водки не пить и детей не крестить. Намного важнее что то, что принадлежит Новому Пути наконец-то вернулось к нам.

Правда, теперь было абсолютно не понятно как нам запустить теплицу, но у меня осталась кое-какая надежда и мысли на этот счёт.

Пожалуй единственное что меня не устроило так это то, что Елин вышел сухим из воды. Его, почему-то, карающая рука советского правосудия даже не коснулась. А жаль. Очень жаль…

Громкий автомобильный гудок возвестил о том, что день перевалил за середину и пора обедать. Это вывело меня из задумчивости, и я присоединился к остальным за едой.

После обеденного перерыва мы закончили стрижку и подвели итоги. Промежуточный план был не просто выполнен, но и перевыполнен на два процента. Идеально для советского колхоза. И это моя первая по-настоящему большая и значимая победа на посту председателя.

Теперь осталось повторить это осенью.

Анна Кулагина выросла редкой красавицей. Натуральная блондинка с кукольными чертами лица и женственной фигурой, она чем-то напоминала Мэрилин Монро в её лучшие годы. А, может быть, и фору бы ей дала. И в харизме тоже. Когда Анечка улыбалась, никто не мог сдержать улыбок. Когда она смеялась, смеялся даже её суровый отец Дмитрий Антонович Кулагин.

Последний вообще души не чаял в дочери, хотя, с тех пор как на горизонте появился этот чёртов Филатов, то часто приговаривал при жене, что она выросла не только его радостью, но и проклятием. Воспитание, на его взгляд, подкачало. Пока он трудился в поте лица, чтобы занять кабинет начальника в министерстве сельского хозяйства, дочку безмерно избаловали и внушили ей, что она может жить как хочет.

Галина Кулагина в ответ лишь тяжело вздыхала и помалкивала о том, что больше всех баловал Аню сам Дмитрий.

И вот теперь, когда ему просто необходимо было полнейшее послушание дочери, она наотрез отказывалась подчиняться. Более того, его милая и добрая зайка, как он её частенько называл раньше, с конца апреля постоянно мотала ему нервы. Так, что он даже начал запрещать своей секретарше Наталье Викторовне пускать дочь к нему в кабинет.

Но если бы это ещё было возможно.

Вот и сейчас при виде разозлённой Анечки, Наталья заметно напряглась. Опять придётся выслушивать крики эмоциональной дочурки Кулагина.

– Извините, но в данный момент ваш отец… – она понимала, что остановить девушку не получится, но ради формальностей произнесла заранее подготовленные слова.

– Опять занят? Настолько занят, что не может выслушать собственную дочь? А ну, пропустите! – перебила её Анна Кулагина, переходя на крик.

Девушка бросилась к двери в кабинет отца и резким движением открыла её, ударив при этом мужчину, который как раз направлялся к выходу. Этим мужчиной и оказался её отец.

– Ты что творишь! – схватившись за голову выкрикнул он.

– Что я творю? Да вы на себя посмотрите! – не дала слабину девушка, – Всю жизнь издеваетесь надо мной!

Кулагин обошёл дочь и злобно посмотрел на секретаршу, которая не успела спрятать улыбку, после чего хлопнул дверью и тихо сказал:

– Не забывай где ты находишься! Я не хочу, чтобы все знали о наших личных делах. Что потом обо мне люди говорить будут?

– Правду! – съязвила Анна, скрестив недовольно руки на груди.

– Да, тише ты! – он раздражённо бухнулся на кресло, – Что на этот раз произошло?

– Я не хочу с ним быть! Он мне противен! – зашипела девушка.

– Стерпится-слюбится, – отмахнулся Кулагин, – сколько раз мы с тобой это обсуждали? Вспомни, кто его отец!

Его слова вызвали лишь истеричную улыбку на лице дочери.

– Вы ради своей карьеры, хотите загубить мою жизнь?! Вот, значит, как вы меня любите! Кроме того, Павлу уже почти сорок! Он слишком стар для меня!

– Дурочка, для мужчины это самый сок. У него и самого должность уже высокая. Он смог бы обеспечить тебя, ваших детей, так ещё и внуков с правнуками сверху!

– Даже слышать ничего не хочу! Хватит с меня! Вы делаете меня несчастной, отец! – из её огромных глаз хлынули слёзы.

– Тише, доченька. Ну как ты меня не поймёшь, – мужчина встал с кресла и приблизился к ней, но та отстранилась, – Анечка, ну дай ему шанс. Он тебя любит без памяти!

– Но я его терпеть не могу!

– Ты хочешь, чтобы я место потерял? Мне почти прямо объяснили, что если до осени ты не выйдешь за Павла, то у меня начнутся большие проблемы. А я всю жизнь свою положил, чтобы так высоко подняться! Но, чёрт побери, – он стукнул кулаком об стол, – всегда есть кто-то выше.

– Папа! Но вы же любите меня, – Аня немного смягчилась и всё-таки сделала шаг к отцу, – разве всё в этом мире измеряется должностью и деньгами? Я не смогу так жить! Я люблю только Александра!

– Опять ты о своём Филатове? Да что ты в нём нашла? Обычный сопляк!

Анна достала из кармана письмо и зачитала вслух стих, что написал ей Александр. От услышанного отец с отвращением поморщился, но ради приличия, чтобы дочь вновь не начала реветь, продолжил изображать заинтересованного слушателя.

– В нём я чувствовала родственную душу. Мы могли часами разговаривать и только в его глазах я видела блеск настоящего интереса. Мне не нужны деньги, отец. Я хочу быть с любимым человеком!

– Любовь тебя не прокормит! Сегодня она есть, а завтра её не будет. А насчёт денег, нужды у тебя нет как раз-таки благодаря мне, – попытался вразумить свою дочь он, правда напрасно, ведь она и слышать ничего не желала.

– Я поеду к нему, и вы меня не остановите, – решительно заявила Анна.

– Навестить Филатова решила? Это, конечно, твоё решение, доченька, вот только стоит ли оно того? Зуб даю, этот выродок уже с какой-то деревенщиной кувыркается, забыв про всю вашу любовь.

Анна испуганно взглянула на него, словно на секунду засомневавшись в возлюбленном.

– У мужчин всё просто! – продолжил топтать её надежду Кулагин.

– Нет, он не такой! Наша с ним встреча – это судьба! Он сам говорил мне об этом. И я тоже это чувствую! Вы не правы, отец.

– Не прав? Ну, что ж. Езжай, Анечка. Покопаешься вместе с ним в навозе, разочаруешься, перестрадаешь и наконец-то спустишься с небес на землю, а у меня будет время подготовить твою свадьбу с Павлом.

Глава 2

Не успели мы закончить с посевной, как начались новые проблемы, о которых я как-то и не задумался заранее, хотя стоило бы. Но и без этого было много дел. Зато хоть в чём-то мне повезло. Когда я вспомнил, что в этих годах СССР столкнулось с нашествием колорадского жука, то готов был благодарить всех существующих и несуществующих богов за то, что у нашего колхоза нет в планах картофеля и соответственно нет и больших площадей засаженным этим так популярным во всех овощных магазинах корнеплодом.

Но даже так я начал получать жалобы от колхозников, потому что в своих огородах люди всё равно активно высаживали картошку. Да что там говорить, я и сам вспомнил, что занял под неё практически все свои собственные сотки, рассудив, что много ухода за ней не понадобится. Ну да, как говорится, проверяйте. Теперь придётся думать где брать время на борьбу с вредителями.

Тем более, что вычищать огороды приходилось вручную. ДДТ потихоньку выходит из употребления, да и даже если бы нет, то я ещё в своём уме, чтобы предлагать своим людям пользоваться этой гадостью. Мне даже песни Шевчука никогда не нравились, за исключением, может быть, парочки.

Впрочем, ДДТ с нашего склада всё равно пошёл в расход, но не по моей воле. На днях к нам приехали гости из соседнего колхоза. Не Красной зари, а другого, под названием Свет коммунизма, так получилось что мы с ними хоть и были соседями, но существовали как-то обособленно. Я водил конечно шапочное знакомство с их председателем, но не более того.

Они как раз специализировались на картофеле и сейчас буквально убивались у себя на полях. Рабочих рук, чтобы справиться с нашествием жуков у них категорически не хватало. Поэтому они попросили помощи у нас. Пришлось, отправить им немного людей на время.

А заодно сверху пришло предписание поделиться с ними ДДТ с наших складов, оставив лишь малую часть себе. Будь моя воля, ничего бы я им не дал, ведь это штука действительно крайне вредная.

Хотя, с другими более эффективными и безопасными способами борьбы с колорадской напастью в этом времени ещё туго. Но блин, попаданец из будущего я или нет? Неужели ничего не смогу придумать?

И я начал рыть в поисках полезной информации. Благо, я всю жизнь интересовался сельским хозяйством, не только техникой по работе, но и всем остальным, так что постоянно читал журналы и статьи на эти темы.

Осталось разобраться, что именно мне сейчас доступно. Могу ли я как-то помочь людям побыстрее отказаться от вредного химиката и в то же время не страдать от нашествий жуков?

Я пригласил к себе Маслова. Агроном как-то рассказывал, что подписан на некоторые научные журналы по своей специальности, но у меня всё никак не было времени тоже их почитать. Но теперь пора.

Иван Иванович притащил с собой целую кипу журналов за два года, и я начал их листать, останавливаясь на том, что потенциально могло бы стать для меня полезным.

Честно говоря, я и сам не понимал, что ищу, но надеялся, обнаружить хоть что-то, что натолкнёт меня на нужные мысли.