Служанка для проклятых

Глава 1

Скажу по секрету, тонуть не весело. Особенно в день Святого Валентина и особенно, если в воду тебя столкнул человек, которому ты доверяла всей своей душой, и который точно знал, что пловец из тебя никакой. Обидно, но ничего уже не сделать, когда тело погружается на дно всё глубже, вода заполняет лёгкие, и боль становится такой нестерпимой, что хочется поскорее отдаться ей на растерзание. Тем более, даже если вытащат, меня по возвращению ничего хорошего не ждёт. Это ж надо, оказаться такой наивной до слепоты…

Я тогда и правда думала, что встретила настоящего принца, как-то подзабыв, что их даже в сказках уже всех расхватали, но в то время казалось, что Лёшка мне достался из каких-то стратегических запасов, ведь такие парни – идеал и мечта любой девушки. С этой мечтой мы были знакомы пару месяцев, и медленно, но верно наши отношения переходили на новый уровень, по всем канонам собирающийся ознаменоваться пробуждением в одной постели аккурат так четырнадцатого февраля на Кубе. Я готовилась к этому событию, наверное так, как не готовятся к полёту в космос, и когда любимый пригласил отметить этот день в жаркой Гаване на яхте его отца, с парой друзей, я уже знала, что должно произойти. Жаль, я не экстрасенс.

Пара коктейлей, предвкушение волшебной ночи и подслушанный разговор о том, как на меня попросту поспорили, сделали своё дело, и я высказала вероломному парню всё, что о нём думаю, не стесняясь в выражениях, услышав в ответ о себе немало нового и интересного. Наверное, та пощёчина и решила мою дальнейшую судьбу, поскольку именно после того, как я наградила ей Лёшу, меня безжалостно толкнули в воду с отплывшей далеко от берега яхты, а затем просто позволили умереть.

Глупо и обидно.

Глупо, потому что могла бы и раньше поразмыслить, зачем такому парню нужна простая девчонка из бедной семьи, да ещё и сирота. Обидно, потому что мою смерть, в случае чего, попросту не будут афишировать и вообще замнут – связи и деньги решают многое, если не всё.

Именно об этом я успела подумать, прежде чем утратила эту способность вообще, погружаясь на дно. Я видела, как взрывались разноцветные фейерверки, знаменуя конец ночи, и могла думать лишь о том, что не хочу так глупо умирать. Как бы я хотела уметь возвращать время вспять, чтобы избегать таких вот ситуаций!

И, похоже, кончина моя всё же откладывалась…

Чьи-то сильные руки вдруг стиснули почти до боли, и я ощутила, как потяжелевшее тело практически тащат наверх, рассекая толщею воды. Неужели всё-таки нырнул за мной?

Губ коснулось что-то прохладное и лёгкое, а неведомая сила вернула меня в сознание, но я ничего не видела и едва ли слышала, когда в лёгких вновь появился живительный кислород.

А открыв глаза, и вернув возможность осмысления, поняла, что лучше б умерла. Плохо так думать, знаю, но когда тебя окружают явно не очень-то дружелюбно настроенные люди в форме – причём, форма эта совершенно тебе незнакома, – понимаешь, что впереди ожидают если не неприятности, то сюрпризы и трудности точно.

Моим первым сюрпризом оказался странный, пусть и симпатичный тонкий браслет на запястье, больно впившийся в кожу на секунду и заставивший почувствовать себя жертвой похищения инопланетян. Хотя, пришельцы оказались на редкость вежливыми и даже одежду мне презентовали – а то я как была в своём мини-бикини, поверх которого были лишь короткие шортики и майка, – собирая обалдевшие взгляды и смущая мужичков, так и осталась, но я тогда не сильно обращала на них внимания. Не до этого было.

Второй сюрприз ждал, когда меня под белы рученьки не больно, но в очень навязчивой форме усадили в карету – хоть и полицейскую, но всё равно карету с решётками на окнах, которая повезла меня в неизвестном направлении. Из всего этого вытекал третий сюрприз.

Мир был чужим.

Я поняла это как-то запоздало, но когда отупление немного спало, и я начала присматриваться к видам, которые открывались из окошка, мною овладел настоящий шок. По улицам расхаживали совершенно нереальные создания, о каких я только в книжках читала, но никогда не думала, что они могут быть настоящими. Высокие, изящные эльфы, подтянутые и опасные тёмные эльфы, гномы, затянутые в кожу, просто люди, одетые в стиле времён не то викторианской Англии, не то чего-то отдалённо напоминающего моду той эпохи. Дома, совершенно отличающиеся от виденных мною даже на картинках в Интернете, возвышались причудливыми крышами разных форм и размеров, и я просто не знала, какая должна быть правильная реакция на вот это вот всё и огроменных драконов в ясном небе.

Естественно, что стресс взял своё, и я ушла в себя на какое-то время.

Следующие дни пролетели, как один миг, слившись в одно пятно из голосов и образов. Так случается, когда тебя что-то настолько шокирует, что ты просто не можешь воспринимать действительность и погружаешься в себя так глубоко, даже не зная, вернёшься ли обратно. Я вернулась, но мир никуда не исчез, не оказался иллюзорным, а вот я понимала, что попала не только в другую реальность, но ещё и в неприятности встряла по уши.

У неприятностей уши вообще оказались острые и украшенные разноцветными камнями-гвоздиками, а ещё волосы были синего-синего цвета, мелькая толстой косой сложного плетения с украшениями в виде ракушек из-под шляпы-цилиндра. Глаза у незнакомца, спустившего на нос забавные солнечные очки, напоминали зелёнку, которую бабушка в детстве изводила на мои вечно израненные коленки, и это воспоминание заставило, наконец, прослезиться. Наверное, потому что я сидела в холодной камере за решёткой, а моей соседкой оказалась беззубая и кашляющая через раз женщина, не особо приличных нравов, нехорошо ухмыляющаяся ещё с тех пор, как меня сюда запихнули после пробуждения у злобной тётки-врача, которая меня со всех сторон грубо осмотрела. Как же мерзко она улыбалась и намекала на то, что невинной в своём положении здесь я уже недолго пробуду…

─ Ну что, Вы, леди, ─ протягивая мне шёлковый платок из нагрудного кармана, дружелюбно и сочувствующе произнёс мужчина лет двадцати восьми, которого всё-таки пустили ко мне. ─ Пока что ничего непоправимого не произошло.

Платок я приняла, при этом синеволосый со странными отметинами на лице старался не касаться моих пальцев, что неожиданно обидело. Я же не заразная, ничего не подхватила, несмотря на недавнее соседство!

─ Пока что? ─ переспросила я, шмыгая носом.

Вынув золотые с сапфирами часы на цепочке из недр явно дорогого жилета, эльф или кем он там являлся, нахмурился, но это недовольство точно вызвала не я.

─ О, я неверно выразился. Простите, ─ исправился синеволосый. ─ Меня зовут Мариэль иль Риар, я защитник по делам иномирян, ─ представился он. ─ Если хотите выйти отсюда живой и не попасть в ещё большие неприятности, Вы должны довериться мне. Не бойтесь, мои услуги оплачены государством, но если Вы согласитесь, делать это лучше быстрее.

─ Какой у меня выбор? ─ вяло поинтересовалась я. Хотелось есть, вымыться, как следует, а лучше проснуться бы уже, да вот незадача – это не сон.

─ Элитный бордель без возможности его когда-либо покинуть или работа в хорошем месте, с зарплатой, правда, с немного ворчливым хозяином, зато в полной безопасности, ─ без прикрас расписал мои дальнейшие перспективы ушастый адвокатишка. ─ Время, леди!

И я поняла, что терять мне нечего в любом случае, так что кивнула, плюнув на возможные неприятности, а потом меня завертел новый круговорот событий.

Как выяснилось на разбирательстве, где я присутствовала, озеро, в которое я чудесным образом приземлилась прямиком из своего мира, являлось едва ли не священным местом, а я своим появлением нарушила не то чьи-то границы, не то какой-то баланс – словом, пострадал общественный порядок, за что я должна понести наказание. Конечно, кто если не иномирянка?

Если честно, я не особо-то слушала, когда судья в забавном белом парике оглашал приговор. Всё, что я тогда запомнила, это как в такт движениям игриво подпрыгивали его смешные кудряшки, и постоянно съезжали очки с чуть крючковатого носа, а ещё как господин иль Риар до хрипоты договаривался с ним о чём-то – я не понимала, о чём.

В итоге, необычный мир под названием Эллеррия стал моим домом на ближайший год, и если я окажусь очень везучей, спустя этот срок – а это прям срок – мне, возможно, откроют портал домой. Год – стандартное время для проживания здесь иномирян, причём, никто не требует от них подробных рассказов о своём мире или разглашении каких-то тайн. Просто не лезь в чужие секреты, будь тише воды и, скорее, всего, тебя вернёт ровно в тот же день, когда ты сюда попала. Порталы между мирами, как выяснилось, открываются лишь раз в год в течение недели, а местные хрономаги могут помочь с временными рамками, поэтому я немного успокоилась, вверяя себя в руки синеволосого адвоката.

***

Из помпезного зала заседаний Мариэль, как он попросил его называть, выводил меня в спешке и с накинутым на меня лёгким плащом с капюшоном, а я подавляла желание задавать вопросы. Синеволосый адвокат усадил меня в кеб, который тоже был совсем неприметным, из чего я сделал выводы, что меня попросту не хотят лишний раз показывать – жителям ли города, или ещё кому, но я догадалась, что это мера предосторожности. Поэтому просто смирилась.

По дороге я старалась рассмотреть окрестности лучше, но потом поняла, что вряд ли мне позволят по ним запросто разгуливать, так что сосредоточила внимание на своём спутнике, который всё это время разглядывал меня весьма внимательным взглядом.

─ Вы что-то хотите сказать, господин Мариэль? ─ не выдержала я.

Мужчина закатил глаза и устало откинулся на спинку невероятно жёсткого сидения.

─ Просто, Мариэль, ─ поправил он. ─ Кстати, у нас с тобой имена похожи – оба морские. Ма-ри-а-нна, ─ словно попробовав моё имя на вкус, удивился мужчина. ─ Интересно… А как мне тебя называть? Ма́ри? Анна? ─ Клянусь, он как будто имена своих бывших подружек перебирал!

─ Друзья часто звали меня Рианна или просто Риа, ─ пожав плечами, ответила я, помня, как лишь смеялась, стоило кому-то из приятелей начать сравнивать меня с темнокожей американской певицей. Я-то была совсем белоснежка, да ещё и с россыпью мелких, едва заметных веснушек на носу. ─ Мне нравилось.

─ Хм, неплохо. ─ Он покивал, а затем мы снова замолчали. У меня не было сил задавать вопросы, потому что я элементарно выдохлась, и вся энергия из меня куда-то испарилась, а синеволосый адвокат всё продолжал буравить своими глазищами. В итоге, первым сдался всё-таки он. ─ Слушай, я так не могу! Почему ты меня ни о чём не спрашиваешь, не требуешь, не угрожаешь, не пытаешься надавить на жалость? Я просто теряюсь в догадках, что с тобой не так!

─ А что, прецеденты были? ─ слегка удивилась я.

─ Ты и не представляешь, сколько иномирян, в частности, женского пола я защищал, и сколько из них чего-то от меня хотели… ─ превратив свою идеальную косу в нечто лохматое, растерянно произнёс эльф. ─ Ты – пока самое адекватное существо из всех тех, с кем я работал. Ну и симпатичное.

─ Я просто интроверт, наверное, ─ простив последнюю фразу мимо ушей, ответила я.

─ Кто-кто? ─ Мариэль аж вперёд подался, заинтересованный новым словом, которого здесь явно не слышали. Любопытно, а как в этом мире называют таких людей?

─ Такой у меня тип личности, ─ пояснила я. ─ Это значит, я больше молчу, чем болтаю, и мне комфортнее сидеть дома, нежели в шумной большой компании. От общения я, конечно, не отказываюсь – просто энергии от людей не получаю, а скорее наоборот.

─ Ну, тогда ты точно найдёшь общий язык с этим нелюдимым бородачом, ─ пробормотал мужчина, чем-то очень довольный, однако я расслышала. Но прежде чем я успела что-то спросить, колесо кеба угодило в яму, повозку хорошенько тряхнуло, и всё ещё сидящий на самом краю скамьи эльф, соскользнул, падая прямо на меня. Он успел выставить руки, и ладони упёрлись в стену позади меня, а я оказалась в ловушке, окунаясь в свежесть морского бриза и спелых ананасов, которыми пах синеволосый.

Наши лица оказались в опасной близости друг от друга, и эльф нервно сглотнул, принюхиваясь, как и я. Мы так и ехали какое-то время – он нависал надо мной, упираясь в стену, стоя при этом на полусогнутых ногах и заключив меня в ловушку из собственного тела, а я просто не знала, куда девать взгляд. К счастью, Мариэль быстро исправил ситуацию и, вернувшись на место, тут же извинился.

─ Прости, Риа, ─ мне не показались искренним его слова, но как я могла обвинять в этом аристократа? ─ Дороги в этом районе оставляют желать лучшего. Дальше будет ещё «веселее», так что держись.

─ Мне не привыкать к таким проблемам, ─ вспоминая родной город – один из многих в нашей стране, где асфальт порой тает вместе со снегом по весне, ответила я.

─ Серьёзно? ─ вновь непритворно удивился эльф. ─ Расскажешь подробнее?

И я рассказала, заставляя мужчину посмеяться и посетовать на чиновников, похожих чем-то на их верхушку власти, способную только набивать кошельки за счёт народа. Правда коррупция в их мире жёстко пресекается, поэтому случаи со взяточничеством довольно редки – никому не хочется в подвалы к экзекуторам, где лишают загребущих рук, но это случается только лишь когда факт воровства доказан…

Пока мы так непринуждённо болтали, у меня внутри немного разжалась та пружина, которая скрутилась, едва я очнулась в тюрьме, и мысленно я уже готовила себя к новым трудностям, потому что работа в доме мага – дело само по себе наверняка напряжённое. Я пораспрашивала Мариэля о самом моём будущем начальнике, и мне выдали совсем немного информации. Например, я узнала, что трудиться мне предстоит у очень известного едва ли не на всю империю изобретателя, однако он настолько закрыт для всяческих контактов, что мало кому этот мужчина решает продать свои работы и вообще с кем-либо сотрудничать. Являясь самым загадочным техномагом последнего столетия, ард – как принято обращаться к мужчинам высшей здешней аристократии, – предпочитает проводить всё своё время дома. А ещё он давно и безнадёжно одинок, а единственная его любовь – работа. Это мне эльф сообщил заговорщическим тоном, словно старая бабушка-сводница, потерявшая надежду познакомить с кем-то своего единственного не пристроенного в хорошие руки внучка́ – программиста, засидевшегося в «девках».

Я в который раз сделала вид, что не услышала последнего замечания, но голос разума настойчиво твердил об упрямстве некоторых, отдельно взятых ушастых, так что я уже заранее предвидела будущие сложности. А потом дорога и правда стала в разы ухабистее, и следующие полчаса мы с господином адвокатом матерились на всех известных языках так экспрессивно, что оба даже заинтересовались парой выражений, поэтому остаток поездки мы провели очень плодотворно.

Когда кеб, наконец, остановился у высоченных кованых ворот мрачного особняка, который на фоне густого леса смотрелся замком злобного колдуна, меня одолела некая тревога за своё будущее, однако Мариэль сразу заметил перемены.

─ Не волнуйся, жемчужинка, ─ утешил он, ─ здесь, как бы это странно ни прозвучало, тебе как раз бояться нечего. Скорее уж тебя будут опасаться… ─ уже тише добавил он.

─ Что? ─ увлечённая рассматриванием деталей дома, я не расслышала дополнение мужчины.

─ Ничего, ─ отмахнулся тот, мило улыбнувшись, а затем ворота перед нами распахнулись сами по себе, призывая гостей войти. Окажись я в такой ситуации в своём мире, наверное, уже бежала бы на границу с Японией.

С островерхими крышами на башенках, многочисленными балконами и в окружении мрачноватых деревьев-исполинов, дом и правда напоминал пристанище какого-нибудь безумного некроманта или кого-то в таком же духе, а тишина вокруг казалась довольно зловещей, учитывая отсутствие соседей. Где-то рядом с ветки с криком сорвалась большая птица, и этот звук вышел настолько внезапным, что я в первое мгновение дёрнулась и каким-то образом оказалась ещё ближе с синеволосым. Он явно не ожидал подобного, однако не попытался как-то меня придержать, так что я сделала вид, будто меня это ничуть не задело.

А вскоре мы оказались внутри. Но если бы я только знала, что меня там ждёт…

Глава 2

Дверь нам открыл интересный дворецкий. Он тоже имел длинноватые, как для человека, уши и необычайно привлекательную внешность, но не это первым бросалось в глаза – молодой мужчина в не совсем классической, но идеально подходящей ему стильной ливрее прислуги помимо какой-то слишком очевидной стати и изящества, а ещё кучи пирсинга на лице, являлся обладателем механической руки. Полупрозрачные трубочки с жидкостью в окружении металлических пластин хоть и смотрелись непривычно и будто не по-настоящему, однако не вызывали неприятных эмоций.

─ Его зовут Шардаэль, ─ представил мне Мариэль поклонившегося мужчину, и хвост его иссиня-чёрных с фиолетовыми прядями волос, захваченных в плен чёрной ленточкой, упал на плечо. ─ Он не разговаривает, но прекрасно тебя поймёт. А вообще, он не настоящий дворецкий…

Мне показалось, что эльф после этих слов бросил яростный взгляд на болтливого адвоката, но тому хоть бы хны.

─ Очень приятно, ─ отозвалась я, немало удивляя слугу, словно с ним ни один гость этого дома нормально не обращался. ─ Риа.

Кажется, синеволосый рядом вновь закатил глаза, но я не могла знать этого наверняка – мало ли, показалось, – и нас повели в дом, где уже ждали новые действующие лица, выстроившись вдоль ажурных перил широкой лестницы.

─ А это леди Агнесс, она экономка, и вообще тут главная, ─ представил Мариэль чопорную на вид даму в строгом платье с белым верхом и чёрной юбкой, а так же с идеально уложенными в высокую причёску абсолютно белыми волосами. Она оглядела меня профессиональным взглядом киллера, и, кажется, осталась более-менее довольна увиденным. ─ Я её иногда боюсь, ─ шепнули мне.

─ Что ж, добро пожаловать, ─ достаточно холодно поприветствовала она меня, выйдя из шеренги из двух человек. ─ Я расскажу и покажу всё, что должна знать прислуга. Надеюсь, ты не будешь создавать проблем хозяину, как предыдущие. ─ Кажется, именно последняя фраза относилась к синеволосому, но он был всё так же безмятежен. Только невинные глаза устремил куда-то в потолок – не хватало застенчивого шарканья ноги по блестящему мраморному полу.

─ Постараюсь, леди Агнесс, ─ покаянно произнесла я, даже легонько поклонившись – это у меня уже давно рефлекс после просмотра азиатских дорам, но сей простой жест привёл пожилую женщину почти что в восторг, и её взгляд тут же смягчился.

Следующий персонаж представился сам. Бородатый, крепкий мужчина в безупречно-белых одеждах повара на первый взгляд казался грозным и пугающим, особенно меня настораживал огромный тесак в его пудовом кулаке, однако взгляд из-под тёмных кустистых бровей показался мне добрым. Впрочем, маньяки никогда не признаются сразу…

─ Я Грэм, ─ произнёс он басом. Таким голосом можно было строить взводы и отправлять их громить города, но этот персонаж верховодил ножами и кастрюлями – словом, кухня была его казармой и плацом. ─ Скажите мне, какие блюда Вам нельзя употреблять, чтобы я случайно не отравил. ─ И усмехнулся так… загадочно.

─ Я не прихотлива, Грэм, правда, ─ вымученно улыбнулась я, чем несказанно удивила всех присутствующих. Нет, у них тут что, бывшие супермодели Виктории Сикрет работали до меня, у которых свой райдер и другие приблуды были? ─ А ещё я не уверена в том, насколько кухни наших миров отличаются друг от друга, но обычно я ем всё.

─ Что ж, отлично, ─ довольный мной, он почесал бороду тесаком, направляясь в свою вотчину, на ходу добавив: ─ Тогда заходите ко мне после того, как леди Агнесс с Вами закончит, и обсудим.

Надеюсь, суровая экономка не убьёт меня в отсутствие свидетелей.

─ Хорошо, ─ отозвалась я, и мы остались в мрачной гостиной вчетвером. Окна были наглухо зашторены тяжёлыми тёмными гардинами, и даже лучика солнца сюда не проникало, а свет давала огромная люстра из чёрного хрусталя, несколько бра в похожем стиле, висящие на стенах с матерчатыми вишнёвыми обоями и пламя, горящее в зёве чёрного камина в виде пасти жуткого дракона.

В одном чёрном-чёрном доме…

─ Да ты не переживай, ─ уловил моё смятение Мариэль. ─ Я же сказал, здесь с тобой ничего плохого не случится. Я буду частенько захаживать и проверять, как у вас тут дела, а ты, если что – смело жалуйся на этого угрюмого очкарика…

─ Молодой человек! Я бы попросила не оскорблять хозяина, ─ вмешалась хмурая, как сегодняшнее небо женщина.

Эльф только рукой на неё махнул, и снова обратился ко мне, протягивая бумаги, выуженные из стильного портфеля.

─ Это твой экземпляр контракта. По факту, дело с тобой уже решённое, но тебе не помешает ознакомиться с деталями, чтобы потом не возникло недопонимания. Не волнуйся, ничего ужасного нет. ─ И уже не мне: ─ Он у себя?

─ Да. Работает над новой задумкой. Подать кофе?

─ Нет, спасибо, Агнесс. Я сообщу, если нам что-то будет нужно.

Мариэль начал подниматься вверх по мраморной глянцевой и довольно крутой лестнице, что-то напевая, а экономка наконец-то решила взять меня под своё крыло.

─ Итак, Марианна, я покажу тебе твою комнату, ─ сообщила она, ведя меня в тёмный коридор на первом этаже. Шардаэль незримой тенью следовал за нами, и его присутствие вообще не ощущалось за спиной, будто он был призраком.

Так или иначе, но, миновав пару дверей, очевидно ведущих в комнаты остальной прислуги, вроде самой Агнесс, мы пришли в мою будущую обитель на весь следующий год, и я принялась осматривать свою «каморку». Внутри было так же темно, как и во всём доме, однако даже в этом каком-то нуарном полумраке можно было разглядеть довольно нескромные покои, как для служанки.

─ А свет здесь под запретом? ─ попробовала осторожно пошутить я. Усмехнулся лишь эльф, исчезая в соседнюю дверь, ведущую в ванную, а леди Агнесс подошла к окну и распахнула пыльные шторы, щурясь от дневного, пусть и тусклого света. Похоже, и женщина тоже соскучилась по простому человеческому ультрафиолету.

─ Запомни, девочка, хозяин ненавидит, когда светло, поэтому не вздумай открывать окна в доме, ─ повернувшись ко мне, твёрдо произнесла экономка. ─ В своей комнате, разумеется, можешь делать, что угодно – хоть на ушах стоять, но только если это не будет его беспокоить.

На ушах стоять – это мы умеем… Йога и не такое с человеком может сотворить!

─ Хорошо, поняла, ─ кивнула я, так и сжимая в руках бумаги. ─ А какие вообще самые важные правила, кроме этого?

Женщина прищурилась, но сказать ей не позволило появление Шардаэля, которого она тут же спросила:

─ Всё работает исправно?

Эльф кивнул, и леди Агнесс махнула рукой, отпуская дворецкого. Нет, всё же, какой он необычный для слуги…

─ Здесь давно никто не жил, и наш хозяин не проверял сантехнику, ─ пояснила она мне, и я несказанно обрадовалась этому такому знакомому и простому слову. Господь милосердный, здесь есть удобства… ─ Итак, правила. Как я уже сказала, твоя главная обязанность – не отсвечивать и не мешать. Наш господин часто занят своими изобретениями, поэтому редко выходит из мастерской, куда тебе можно только, если он сам даст распоряжение на уборку. Это понятно?

─ Запомнила, ─ покаянно ответила я, мысленно рисуя образ этакого затворника-изобретателя.

─ Браслет на твоей руке позволяет тебе не только понимать местный язык, но и бережёт тебя от глупостей вроде побега – как ни старайся, от своего прямого господина и начальника ты не сможешь уйти самостоятельно, ─ внимательно глядя на меня и отслеживая мою реакцию, ставила в известность женщина, однако я была несколько опустошена, даже истощена этими днями и сопутствующими им событиями, чтобы здраво осмыслить сказанное. Поэтому почти безразлично кивнула, принимаясь вникать дальше.

─ Что ж, ─ вздохнула экономка, ─ твоя форма и запасной комплект, включая ночную рубашку и бельё, висит в шкафу. Держи одежду в порядке и старайся выглядеть опрятно. Волосы никогда не распускай – это тоже раздражает господина. ─ Её послушать, так господина раздражает и сама жизнь. ─ Все нужные женские вещи первой необходимости найдёшь в ванной, гладильные принадлежности есть в прачечной – она в самом конце коридора, не спутаешь. Позже я покажу тебе, как всё работает, ─ снисходительно, как маленькой девочке, объясняла леди Агнесс. ─ Так же, если будешь выходить в сад, не прикасайся к растениям. Не все они безобидны.

─ Я люблю цветы, леди Агнесс, и я никогда не причиню им вред, ─ едва ли не обиделась я. Тётя, которая воспитывала меня после смерти родителей, ещё в детстве привила мне любовь к садоводству, и я бы даже в мыслях не допустила подобного.

─ Да? А вот они могут, ─ усмехнулась женщина, заставив меня в очередной раз задуматься, а куда я, собственно, угодила? ─ Но это не самое главное, о чём тебе следует помнить, девочка. Следующее непреложное правило, которое ты ни в коем случае не должна нарушать: отношения с кем бы-то ни было внутри дома строго запрещены! Даже если это кто-то, навещающий господина.