Комедия масок

Редактор Лиза Беляева

Дизайнер обложки Jaidde Neimen

© Анна Нова, 2018

© Jaidde Neimen, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4483-1495-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Андела

О боже, до чего непростительно вкусный сэндвич! Я с аппетитом откусила кусочек. Медово-горчичный соус, бекон, ветчина, цельнозерновой хлеб. Привет, калории, как же я скучала по вам.

Лорна поерзала на соседнем стуле, не зная, куда деть свои длинные ноги.

– Энди, ну проверь инстаграм, ну, пожалуйста, я хочу знать, сколько там уже лайков! – снова начала ныть она, накручивая на палец прядь своих ослепительно розовых волос. – Я забыла телефон…

– Это я уже слышала, – с набитым ртом ответила я, – вечером скину тебе фотографии, подожди немного, а? Господи, почему ты так прекрасен? – я повертела произведение кулинарного искусства сетевой забегаловки Pret-a-manger в руках и с наслаждением отщипнула от хлеба кусочек вместе с расплавленным сыром. Лорна поежилась. Весь ее обед состоял из стакана сока и полуистлевшего яблока. Но она была моделью, не я. Я была человеком по ту сторону камеры, скрывалась за объективом.

Мы как раз закончили съемку в Нилс Ярд и теперь сидели в кафе на Шэфтсбери авеню. Лорна училась в одной группе со мной. Периодически мы вместе работали над арт-проектами: придумывали сюжет, декорации, макияж, подбирали одежду и делали уйму претенциозных снимков. Мне нравилось снимать Лорну. Наверное, из-за ее ярко-розовых волос (они меня просто гипнотизировали, и я могла смотреть на них часами).

– Мне скучно! – пожаловалась Лорна, вытащила из сумки журнал и лениво пролистала его, фыркая при виде особенно неудачных фотографий. – Ну, ты доела? Достань телефон, Андела, я не могу больше!

Честно, иногда мне нравилось над ней издеваться. Лорна жить не могла без инстаграма и ежедневного ритуала подсчета лайков. Я достала телефон из кармана джинсов и молча протянула ей. Подруга выхватила его и на некоторое время выпала из реального мира. Я между тем допивала кофе, рассеянно наблюдая за проходившими по улице людьми.

«Какой прекрасный день», – вдруг подумала я. А каким он еще может быть? Я учусь и работаю в Лондоне. У меня есть все. Друзья, увлечения, даже любовь… И когда все успело настолько измениться?!

Четыре года назад я закончила школу в Праге и переехала сюда. Родители не стали возражать, когда я решила поступить в Университет Искусств. Святые люди! Честно говоря, даже не думала, что так бывает.

– Может, пойдем? – Лорна вернула мне телефон. Она выглядела вполне довольной. Ярко-розовые волосы рассыпались по плечам, и блики осеннего солнца делали их совершенно невероятными. Я знала: Лорна тоже была счастлива.

– Ого, уже сто лайков и репост в сообществе London Street Fashion, – я уставилась на фотографию, сделанную на телефон в самый разгар нашей фотосессии. Просто сфотографировала ее ради прикола. Разноцветные дома на Нилс Ярд, сияющие волосы Лорны и ее простое черное платье. Снимок действительно получился удачным. В нем было столько жизни. Столько искренности.

Позже я часто вспоминала этот день, беззаботно-прекрасный, окрашенный в неоновые цвета домов на Нилс Ярд.

Лондон менялся так же быстро, как выражение лица Лорны, становясь то меланхолично-задумчивым, то безумным и веселым, а иной раз – спокойным, даже мрачным. В зависимости от погоды и освещения до боли знакомые улицы выглядели немного иначе. Лондон был городом-хамелеоном. Все время разным и изо дня в день удивительным.

– Круто, ты, как всегда, молодец! – Лорна похлопала меня по плечу. Поднялась, набросила на плечо сумку. Я сгребла со стола свой рюкзак и тоже поднялась.

Мы вышли из кафе и зашагали в сторону Сохо. Лорна громко жаловалась на задание по истории искусств, бурно жестикулировала и пыталась доказать мне, почему ей не нравятся работы авангардистов. Я слушала ее вполуха, размышляя обо всем и в то же время ни о чем конкретном. По привычке глазела на людей, дома, витрины магазинов, ловила обрывки разговоров на десятках разных языков. Иногда мне казалось, что все это слишком прекрасно и не принадлежит мне по праву. Не знаю, когда ко мне пришла эта мысль. Просто… иногда мне начинало казаться, что все не по-настоящему, что однажды я проснусь и увижу истинный мир – не отредактированный в фотошопе, не улучшенный с помощью фильтров в инстаграме. Мир, который на самом деле существует.

– Мама приготовит на ужин стейк с картошкой, это мое любимое блюдо, она помнит, прикинь. Придется есть, к черту диету, да? Мама так редко приезжает. Энди, ты вообще слушала? – Лорна ощутимо ткнула меня в бок. – Я тебе тут о важных проблемах, а ты… – она широко улыбнулась.

Мы дошли до автобусной остановки и на минуту замерли под расписанием. Лорна жила в Кэмдене в квартире двоюродной сестры, а я – на Данэм Роуд со своим мужем. Нам было не по пути; пришло время прощаться. Лорна очень ждала приезда мамы и собиралась как следует подготовиться (в ее понимании это предполагало раскладывание вещей по местам и элементарное мытье посуды). Мне же, честно говоря, ужасно хотелось домой: сделать себе кружку чая, залезть под одеяло и посмотреть какой-нибудь фильм.

Лорна потопталась на месте, потом замерла, сложив руки на груди. Несколько парней пялились на мою подругу во все глаза; один даже начал бочком приближаться к ней с явным намерением попросить номер телефона (о, мне был знаком этот взгляд!). Ничего не вышло: через пару секунд подъехал автобус. Лорна быстро наклонилась, обняла меня и, крикнув на прощание «пока-пока», унеслась пробиваться внутрь. Я помахала ей вслед и зашагала в обратную сторону.

На душе было легко, в голове – пусто. Я шагала по городу, подпевая песням в плеере. Рюкзак привычно натирал плечо. Профессиональный фотоаппарат, блокнот для скетчей, тамблер на случай аварийной высадки в кофейне ранним утром или поздней ночью, косметичка для создания любого образа в полевых условиях. Это добро весило целую тонну, но я не могла с ним расстаться. Вещи стали частью меня, и без них я ощущала себя неуютно. Они составляли портрет Анделы Мареш, студентки колледжа моды и дизайна, носившей истертые джинсы из секонд-хэнда, обладательницы специфической внешности и десяти дырок в ушах. Черт возьми, я такая необычная! Поймав свое отражение в витрине магазина, едва не рассмеялась этим идиотским мыслям. Как будто в Лондоне кого-то можно было удивить пирсингом и истертыми джинсами.

Примерно через час я наконец добралась домой. Как обычно, заснула в автобусе и едва не подпрыгнула, услышав объявление своей остановки. Со второго этажа автобуса вниз я практически скатилась, растолкав всех на своем пути и извинившись одновременно на трех языках.

Дело в том, что кроме родного чешского и, естественно, английского, я отлично знаю русский язык. Моя мама родом из Москвы, и я довольно часто там бываю.

Мы жили в небольшом частном доме на три семьи. У нас был уютный сад с раскидистыми деревьями, мангал для жарки барбекю, качели, на которых можно было раскачиваться и читать книжку теплыми летними вечерами. Наш дом казался сказочным, сошедшим со страниц книг о типичной Великобритании. В Праге я жила в самом обыкновенном спальном районе в многоквартирном доме. Переехав в Лондон, поначалу обитала в общаге. Но потом я встретила Тейта… Не сказать, что до встречи с ним у меня была плохая жизнь, даже наоборот. Но с ним все стало по-другому. Одновременно и хуже, и лучше, и просто великолепно.

Я приняла эти перемены как данность. Наверное, я даже в полной мере не осознавала, насколько была счастлива тогда. Мне казалось, теперь счастье будет длиться вечно. Я вообще воспринимала свою жизнь как клип Ланы Дель Рей: с обязательным набором романтичных пейзажей, закатов и венков из роз. Тейт помог добавить в жизнь щепотку реализма (особенно остро реализм ощущался, когда мой муж валялся с приступами астмы, аллергии, очередного вируса или банальной мигрени). И все равно я была, наверное, самой счастливой студенткой во всем Лондоне!

Я не учитывала лишь одно – что все меняется. Что-то заканчивается, начинается нечто иное, и вдруг приходится делать выбор.

Но зачем думать об этом, когда ты счастлив, верно?..

Открыв дверь, я вошла в прихожую. Скинула ботинки, отнесла рюкзак в спальню. Поплелась на кухню готовить чай. Позвонить мужу, что ли? Зевнув, я достала телефон и набрала Тейту.

– Привет! Как ты там? – я включила чайник и открыла шкафчик, выбирая, какой же чай заварить.

– Как раз собирался тебе звонить. Апчхи! – Тейт чихнул, шумно высморкался. – Извини, опять чертова простуда. Пока живой, если что.

– Ну, это обнадеживает, – я взяла с полки банку черного чая с молочным ароматом.

– У нас, как всегда, очень весело, – совершенно невеселым тоном сообщил Тейт. – Меня завтра отправляют в Эдинбург, нужно встретиться в университете с руководителем проекта и его командой. Заранее у нас ничего планировать не умеют, все в последний момент, – сокрушенно прибавил он.

– Проект – это та суперсовременная штука для исследования поверхности Марса?

– Она самая.

– Ну, ты хоть сегодня не в ночи домой вернешься?

– О-о-ой не знаю, – скептически протянул Тейт, – есть вероятность, что приползу. Чего делаешь? Устраивали сегодня фотосессию?

– Ага, отлично было! Делаю… Мхм, в данный момент насыпаю заварку в чайник и собираюсь посмотреть новую серию чего-нибудь. Еще не решила, чего.

– Только не «Мост»! – запротестовал Тейт. – Без меня не смотри! – на другом конце провода раздался грохот. Судя по всему, муж что-то уронил на пол, – Ладно, Энди, мне пора, меня опять тут кто-то хочет… Да, сэр, я вам все скинул на почту, проверьте!

– Люблю тебя, – весело сказала я и отключилась. Думаю, Тейт меня услышал.

Мой муж работал в Aurora Aerospace, одной из дочерних компаний группы Aurora. Этот международный бренд занимался всем – начиная с выпуска лицензионных дисков, заканчивая космическим туризмом. В Aurora Aerospace производили технику и оборудование для авиационно-космической отрасли; у компании было несколько филиалов.

Должность Тейта звучала как «ассистент главного инженера», но выполнял он в основном менеджерскую работу, возился с договорами, почтой, проводил встречи и организовывал участие в выставках. До проектирования и работы непосредственно с техникой его никак не допускали, и это частенько вызывало у Тейта раздражение.

«Ничего, скоро ты получишь власть, построишь летающую тарелку, и мы полетим захватывать Лондон, мва-ха-ха-ха!» – я часто повторяла эту фразу в разных вариациях и изображала злодейский смех. В последний раз, когда речь зашла о наших коварных планах, Тейт загадочно вскинул брови и заметил, что главное – не врезаться в Биг Бен и не летать, «как обкуренные пришельцы».

– Вот только не надо оскорблений! У меня права категории А! – похвалилась я. И неважно, что права распространялись только на наземный транспорт…

Чай тем временем заварился. Я налила себе огромную кружку. Включила ноутбук, уютно устроилась на диване и на пару часов потерялась для мира. Черт, как же я любила подобные выходные!

Когда Тейт вернулся домой, я перекачивала фотографии с карты памяти на ноутбук. Муж выглядел больным и замученным. Пробурчав унылое «привет», он устремился в спальню и рухнул лицом в подушку. Я села на край кровати рядом с ним, осторожно погладила по темным волнистым волосам.

– Ты живой?

В ответ – невнятное мычание. Я потыкала его в бок. Ноль реакции. Потом залезла на кровать, мягко, но ощутимо вцепилась ему в плечи, заставила перевернуться на спину.

Тейт загадочно улыбался. Нос его немного покраснел, губы обветрились, на щеках пылал болезненный румянец. Меня окатило волной нежности и любви к нему. Тейт смотрел на меня, слегка прищурив глаза. Он ничего не говорил, да это было и ни к чему – все его чувства я могла прочитать в глазах. Мы прожили вместе всего два года, но мне казалось, что я знаю его всю жизнь или знала в жизни прошлой. Слова порой не имели совершенно никакого смысла. И все же я нарушила молчание:

– Вас эксплуатируют, как домашних эльфов! Пора взбунтоваться и потребовать носки. Или хотя бы премию.

Вместо ответа Тейт притянул меня к себе и осторожно поцеловал. Я ответила, совсем забыв про возможность проснуться утром с головной болью и насморком. Через пару минут я отстранилась и легла рядом, положив голову ему на плечо.

– К слову, носки я уже потребовал. Добби – свободный эльф! – Тейт потер глаза. – Я попросил двухместный номер, мы можем поехать вместе. И билет тебе купим со скидкой от компании. Ну, если ты вдруг решишь прогулять работу и универ.

– Серьезно? – я нашла его ладонь и крепко ее сжала. – Я уже решила! Правда не знаю, отпустят ли меня.

– Позвони начальнице, пока не поздно. Пойду пока пожую чего-нибудь, – Тейт зевнул и с трудом сполз с кровати. Он отправился на кухню, а я вернулась в гостиную. На кофейном столике перед диваном стоял мой ноутбук, рядом лежал фотоаппарат и телефон.

Проверила, скопировались ли фотографии. Оставалось еще 20 процентов… Как раз успею позвонить Молли и выпросить два дня отпуска за свой счет. Управляющая у нас была строгая, но все же относилась к сотрудникам по-человечески и ценила честность. Мысленно заставив себя успокоиться и не мямлить, я набрала ее номер. Молли ответила из какого-то шумного места. Я сбивчиво рассказала ей про командировку Тейта и скидку на билеты, про возможность увидеть Эдинбург. Заранее приготовилась получить отказ.

Но Молли, похоже, было все равно.

– Окей, поезжай. Только договорись с кем-нибудь из девочек, чтобы вышли вместо тебя. Можешь Лорну позвать, она в прошлый раз отлично справилась.

– Отлично! Спасибо, Молли! Сейчас ей позвоню.

– Давай, хорошего отдыха. Только не забудь виски купить, – хмыкнула начальница.

– Обязательно! До связи! – бодрым голосом сказала я. Выключив телефон, вскочила и попрыгала вокруг дивана. Лучше и быть не могло! Лорна обожает магазин дизайнерских вещей Kisses and Stardust. Обожает мою начальницу. Обожает меня!

– Тейт, все круто, мы едем! – завопила я и метнулась к ноутбуку. Скачивание завершилось, можно было проверить, чего же я там наснимала.

Я открыла папку и щелкнула по первой фотографии. Она открылась, и я начала листать дальше.

Этот осенний день был удивительно ясным и солнечным. Погода поменялась лишь единожды: набежали легкие тучки, а потом вдруг поднялся ветер. После этого снова показалось солнышко, и Нилс Ярд засверкал своими неоновыми цветами. Лорна, по-моему, всегда получалась на фотографиях идеально. У нее была потрясающая мимика и ощущение собственного тела в пространстве. На мой скромный взгляд, почти все фотографии вышли на пятерку!

Я пролистала пару десятков файлов, прежде чем наткнулась на одну-единственную, изменившую мою жизнь раз и навсегда.

Если попросить меня описать этот снимок, я сделаю это во всех подробностях. Настолько хорошо я помню только узор из родинок на лице Тейта – поднимите меня среди ночи, заставьте рисовать, и я воспроизведу все досконально.

Лорна стоит в переулке между ярко-розовым и ярко-желтым домом. На розовом домике – вывеска Hair By Fairy. На Лорне – короткое черное платье и темно-бордовые ботильоны. Она держит в руках черную шляпу и с презрением смотрит на вывеску парикмахерской.

За спиной Лорны – двое белесых существ. У них нет ни глаз, ни рта, ни носа. Тела обтянуты тугой пергаментной кожей. Их когтистые руки испачканы кровью. Они касаются плеч Лорны нежным, почти заботливым прикосновением. Обнимают ее. Смотрят на нее своими пустыми глазницами. За желтым домом виднеется разрушенная церковь в разводах темно-зеленого мха. Серое небо сочится дождем, нависая над переулком тяжелой пыльной завесой…

Сначала я не совсем осознала то, что увидела. Пролистала назад. Потом вперед. Вернулась к злополучной фотографии и снова уставилась на нее, не понимая абсолютно ничего.

Руки у меня предательски дрожали. В глазах стало мутно от подступивших слез.

– Тейт? – слабо позвала я. – Тейт, можешь посмотреть?

Он как раз вошел в гостиную с кружкой чая и куском сыра в руке.

– Новые фотографии? – заинтересованно спросил он и сел рядом со мной. Поставил чашку на столик, чуть придвинул компьютер. Картина показалась мне дикой. Тейт флегматично жевал сыр и созерцал эту жуткую фотографию.

– Ну, мрачновато как-то, – наконец вынес вердикт он, – в духе Дона Кенна получилось. Классная работа в фотошопе, отлично сделала. А еще есть?

– Это не фотошоп, – выдохнула я, – Тейт, это не фотошоп!

– Ну конечно, – хмыкнул Тейт и сделал глоток из кружки. – Ты же мастер коллажей, тебе десять минут нужно на такой…

Я замотала головой.

– Это не фотошоп, – тупо повторила я. Из глаз вдруг хлынули слезы – я больше не могла держать их в себе.

– Энди, ты чего?! – Тейт, кажется, испугался моей реакции. Он резко поставил чашку на столик, притянул меня к себе. Я уткнулась носом в его плечо, обняла крепко-крепко. От Тейта пахло эвкалиптовыми леденцами.

– Посмотри еще раз. Пожалуйста.

Не выпуская меня из объятий, Тейт чуть подался вперед. Я зажмурилась и боялась открыть глаза. Он молчал; я прислушивалась к стуку его сердца и шуму ноутбука.

– Какие версии, если это не коллаж? – голос Тейта слегка дрожал. – Давай поищем в сети аналогичные случаи. Это точно не чей-то прикол? – с надеждой спросил он.

– Исключено, – я выбралась из своего надежного укрытия и взглянула на Тейта. Кажется, он до конца не верил в реальность происходящего, – я начала перекачивать фотографии за полчаса до твоего прихода. Перед этим фотоаппарат все время был в сумке.

Ответа у Тейта не было. Он еще раз посмотрел на фотографию. Потом на меня. Нахмурившись, предположил:

– Ну, иногда получается сфотографировать призраков. В сети можно посмотреть кучу подобных снимков. Большинство, конечно, подделки, но некоторые…

– Это не призраки, а чертовы монстры! – огрызнулась я и вскочила на ноги. Принялась расхаживать по гостиной взад-вперед. Я уже не могла думать о чем-то другом, сознание заволокло страхом и паникой.

Такого просто не может быть. Не может быть, и все тут.

– Я поищу в сети, – удивительно, как Тейту удавалось сохранять самообладание. Наверное, у него сильно поднялась температура, и весь окружающий мир выглядел для него немного нереальным. Утром он забудет про этот эпизод. А может быть, и нет.

– Не надо ничего искать, – я подошла к столу и захлопнула ноутбук. Меня трясло от самой мысли об этом. – Давай посмотрим после поездки. Если вдруг не окажется, что нам эта мерзость просто привиделась, – я выдавила из себя улыбку. Тейт окинул меня скептическим взглядом. Не поверил, конечно же.

А я просто не хотела больше думать об этой фотографии. Словно всеми силами пыталась оттянуть наступление неизбежного.

– Пойду спать.

Я не обняла Тейта, не поцеловала, не пожелала ему спокойной ночи. Я чувствовала себя настолько сбитой с толку и ошарашенной, что почти не соображала. Скинув одежду, я натянула безразмерную футболку, в которой спала, и забралась под одеяло. Накрылась им с головой.

Надо написать Лорне…

Меня хватило только на фразу «Отпросилась на два дня. Выручишь? Надо поработать в магазине».

Я слышала, как Тейт стучит по клавишам в соседней комнате. Черта с два он бросит свою затею. Наверняка искал в интернете похожие случаи.

Интересно, как выглядел поисковый запрос? «Оптические иллюзии. Монстры на фотографии. Фотографии призраков. Снимки потустороннего мира».

Потом вспомнила, что он хотел забронировать мне билет на поезд.

Эта мысль меня успокоила. Она была такой простой, уютной и понятной. Безопасной. Я ухватилась за нее, заставила себя думать только об Эдинбурге. Потом я почувствовала укол совести: Тейту было плохо, а я позорно сбежала, спряталась от чудовищ под одеялом. Интересно, хоть кому-нибудь этот способ помог?

Минут через десять Тейт зашел в спальню. Я завернулась в одеяло как в кокон, села на кровати.

– Поезд завтра в 12:30. Правда, места в разных вагонах, но мы можем ходить друг к другу в гости, – Тейт быстро снял джинсы и рубашку. – Черт, если бы меня так не температурило, совсем было бы хорошо. Поставишь будильник? Надо еще успеть собрать вещи. Но это завтра, все завтра.

– Угу, – кивнула я.

– Я в душ, – он швырнул одежду на стул и отправился в ванную.

– Тейт?

– М? – он обернулся ко мне.

– Я тебя люблю.

– Я тебя тоже люблю, совушка.

Он был таким красивым, когда улыбался. Я скажу ужасно банальную вещь: когда человек улыбается искренне, он будто светится изнутри. Тейт был весь словно соткан из света.

Какая же у меня удивительная жизнь… Как я буду по ней скучать.

Эта мысль пронзила меня настолько внезапно, что я ощутила боль в сердце. Ойкнув, легла на кровать и закрыла глаза.

Чушь какая!

Я покрепче вцепилась в одеяло, словно оно могло спасти меня от всех ужасов мира. Постепенно я проваливалась в сон.

Засыпать в любом месте и в любое время было, пожалуй, самым сильным моим талантом.

Поезд отправлялся с вокзала Кингс-Кросс.

Когда я впервые увидела площадь перед вокзалом Кингс-Кросс и Сейнт-Пэнкрас, я живо представила, как Джоан Роулинг могла прийти в голову идея о Гарри Поттере. Невозможно жить в Лондоне и не придумывать сказки. Невозможно увидеть Англию и остаться равнодушным.

Неоготический Сейнт-Пэнкрас напоминал замок из красного кирпича. Мимо него можно было передвигаться, исключительно задрав голову вверх, чтобы иметь возможность рассмотреть все детали фасада. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к этому городу и смотреть на него глазами типичного лондонца. Я навсегда останусь туристкой, приходящей в восторг от красивых домов, памятников и садов.

Тейт вырос здесь и зачастую принимал свой город как данность. Ворчал из-за переменчивой погоды, пробок, толп туристов. Но я знаю: каждый раз, когда мы гуляли вместе, Лондон открывался ему с новых сторон. Я помогала ему увидеть то, чего он раньше не замечал. Так обыденность превращалась в сказку – и мы создавали ее своими силами.

Мы поженились, когда мне было двадцать, а ему – двадцать три. Родители сочли это очень необдуманным решением. Но знаете, как бывает – иногда встречаешь человека и понимаешь, что будешь с ним. Просто будешь. И неважно, сколько испытаний перед этим вам предстоит пройти.

Мы пили кофе, с улыбкой поглядывая на туристов рядом с памятником на платформе 9 и ¾. К тележке с чемоданами и совой выстроилась целая очередь: всем хотелось сфотографироваться на память. Кофе был вкусным, Тейт обнимал меня за плечи, а я смотрела на свою исполнившуюся детскую мечту. Мысли о злополучной фотографии я задвинула в самые отдаленные уголки своей памяти. Спрятала в коробочку, закрыла на ключ и похоронила где-то между воспоминаниями о школьных годах и воспалении легких, которое чуть не свело меня в могилу. Я так мастерски убедила себя в том, что ничего не было… ничего не случилось, нам просто показалось.

Тейт тоже не поднимал тему загадочной фотографии, но я чувствовала – он провел какие-то исследования и составил свое мнение на этот счет. А, плевать. Потом спрошу.

Мы взяли с собой минимум вещей; большую часть багажа занимала техника. Я проверила телефон. Пришло сообщение от Лорны.

«Я в магазине, у нас тут аншлаг! Спасибо, солнце! Удачной вам поездки».

Я улыбнулась. Аншлаг, неудивительно. Кто пройдет мимо высокой девушки с ярко-розовыми волосами, одетой в лучших традициях уличной моды? Готова поспорить, что все посетители, заходившие в магазин, не могли уйти без покупки.

Через полчаса началась посадка на поезд. Тейт проводил меня до вагона. Мы долго целовались, стоя на платформе. Никак не могли расстаться.

– Ну, не скучай там без меня, – он подмигнул на прощание.

– Да уж конечно. У меня полно недосмотренных фильмов.

– Лично я собираюсь выспаться, – заявил Тейт.

– Унылость какая, – я пихнула его в бок, – да кому вообще нужен сон?

Тейт показал мне язык и, закинув рюкзак на плечо, зашагал к своему вагону.

Я села на место у окна, запихнула рюкзак под сиденье и включила музыку. Устроилась поудобнее.

Ну что ж, Эдинбург.

Странно, но мне совсем не хотелось туда ехать. Хотелось только одного – отмотать этот день назад и не соглашаться на съемку в Нилс Ярде. Вообще вычеркнуть эти события из памяти.

Удивительное дело – я так любила читать мистические истории. Но когда нечто подобное случилось со мной, я решила просто сделать вид, что все в порядке. Ничего не произошло, и жизнь идет своим чередом.

Скоро я буду в Эдинбурге!

Эта мысль не вызывала воодушевления. Вообще никакого.