- -
- 100%
- +
Глава 1
Она сидела на холодном камне посреди леса и медленно жевала кусок ржаного хлеба, который ей заботливо испекла и положила в заплечный мешок её матушка. Мираль была рада своему старому тонкому одеялу, которое постелила на холодный камень, ведь несмотря на наступление весны в лесу всё ещё оставалось много снега. Девушка вдыхала весенний воздух, слушая отдалённое пение птиц.
Длинные светлые волосы ниспадали на плечи серебристыми волнами. Белоснежная кожа и серо-голубые глаза делали Мираль похожей на ледяную властительницу из матушкиных сказок. Но выцветшая серая юбка из грубых лоскутов, потёртая шерстяная кофта и старенький тёмно-зелёный плащ сразу выдавали в ней не фею, а простую девушку из низшего сословия.
Сегодня ей предстояло дойти до Ильбура, а оттуда – добраться до столицы Вилассена – Сент-Адриена. Она вышла ещё до рассвета, обошла дом через задний двор и свернула в лес, подальше от главной дороги. В столице жил Матис – известный лекарь, а в прошлом умелый волшебник. Мать Мираль, Анита, знала его ещё по работе в особняке столичного вельможи, чей сын постоянно болел.
Мираль была совсем маленькой, когда они с матерью в спешке покинули город, спасаясь от беды. Но она смутно помнила доброго мужчину, который помог им в тяжёлый момент. Сейчас у Матиса не было учеников, и Анита, кое-как умевшая писать, вложила в руки своей дочери письмо с просьбой обучить её магии. С детства Мираль мечтала о силе, которая смогла бы изменить её жизнь.
Вдруг среди деревьев мелькнул серебряный свет.
Она вздрогнула и решила, что ей показалось. Но свет возник снова и уже ближе. Сердце ёкнуло, дыхание перехватило. В сиянии показалась крошечная фигурка.
Фея.
Но не добрая красавица из сказок, а костяная.
Горожане давно забыли, что магические существа реальны, но в деревнях ещё помнили: такие, как костяные феи – не вымысел. Они заманивали путников в чащу, обрекая на смерть от голода. А после забирали их кости и добавляли в свой жуткий наряд.
Мираль замерла, затаив дыхание.
Серебряный свет с сухим костяным треском пронёсся совсем рядом и исчез в чаще. Только тогда она выдохнула и, стараясь не оглядываться, зашагала быстрее.
Через два часа впереди показались крыши Ильбура. Мираль направилась к таверне, чтобы узнать последние новости, так как до их деревни слухи доходили слишком поздно.
У входа двое мужчин громко обсуждали сломанную телегу.
– Завтра последний день, потом начнутся паводки, – сказал тучный мужчина, похожий на тролля. – Если хочешь быстрее починить свою рухлядь, иди к Арни, но он берёт за свою работу втридорога.
Дождавшись, когда приятели попрощаются друг с другом, Мираль подошла к мужчине, который советовал второму пойти к какому-то Арни.
Девушка слегка кашлянула.
– Простите, я тут случайно услышала, что вы говорили про дорогу в столицу. Я жду друга оттуда, но его всё ещё, очень переживаю за него. Вы не могли бы сказать, сегодня дорога между Ильбуром и Сент-Адриеном ещё безопасна?
Мужчина слегка повернулся в сторону Мираль и сделал это с таким надменным видом, что она уже хотела отвернуться и убежать подальше, но заставила себя натянуть улыбку и остаться на месте.
Милуш презрительно посмотрел на неё сверху вниз, что-то буркнул себе под нос, отвернулся и пошёл по своим делам.
Мираль быстро заморгала, а затем потрясла головой, чтобы выбросить дурные мысли из головы и пошла искать экипаж.
К счастью, долго искать не пришлось, но на станции она получила предсказуемый ответ.
– Девушка, вы не одна такая, кто хочет именно сегодня добраться до столицы до наступления паводков. Природа вносит свои изменения, мы тут не при чём. Платите или уступите место другому пассажиру.
У Мираль было всего сорок три монеты, накопленные с огромным трудом. В обычные дни цена поездки была гораздо ниже.
– Хорошо, я заплачу двадцать серебряков, – сдавленно проговорила она.
В переполненном экипаже пахло плесенью и потом. Рядом с Мираль уселась тучная женщина с ребёнком, который то и дело ронял свою деревянную лошадку, поднимая визг. Девушка сжалась у окна и закрыла глаза, представляя своё будущее в столице: уроки магии, новая жизни и знакомства. Каждая кочка на дороге отдавалась в её уставшем теле, но желание овладеть магией сильно тянуло её вперёд.
Задремав, она очутилась в темноте.
– Мираль. – донёсся откуда-то издалека мужской голос.
– Кто здесь?
Девушка почувствовала чьё-то присутствие прямо у себя за спиной. Она медленно обернулась.
– Тебе там нечего делать. Возвращайся домой, – голос, прозвучавший совсем близко, полоснул холодом, заставив её вздрогнуть всем телом.
Мираль открыла глаза.
“Как же меня вымотала эта дорога”, – подумала она.
– Простите, а сколько нам ещё ехать? – спросила она у извозчика, выглянув в окно.
– Примерно час.
Оставалось только ждать и гадать, что ждёт её в столице. А главное – согласится ли Матис обучать её магии. Прошло много лет, он мог и не помнить Аниту и Мираль.
Так, раздумывая о своём неизвестном будущем, она и провела остаток пути, пока экипаж не подъехал к главным воротам столицы Вилассена. Стражники, выглядевшие напряжёнными, досматривали всех въезжающих.
– Имя, цель визита, что везёте с собой, – громко произнёс один из стражей стройному мужчине, державшему за поводья прекрасную белую лошадь в одной руке, и большую бархатную фиолетовую сумку – в другой.
По внешнему виду мужчина совсем не выглядел как бедняк: его серый шерстяной костюм, состоявший из пиджака и брюк, хоть и выглядел довольно простым, но был чистым и без единой заплатки. Под пиджаком у него была надета фланелевая бежевая рубашка. Образ его дополняла плоская шляпа серого цвета с белым перышком сбоку в качестве украшения. Мираль удивилась, что ему не было холодно без верхней накидки или плаща.
– Август Блюменталь, – представился мужчина. – Я торговец редкостями, хочу найти редкости в нашей прекрасной столице, чтобы потом их продать, разумеется. А везу я с собой только сумку, – Блюменталь открыл её.
Стражник заглянул внутрь сумки и произнёс:
– Да какой ты торговец редкостями? У тебя даже с собой ничего интересного нет, одни яблоки да листы пергамента.
Второй стражник хмыкнул.
– Я всё уже продал, теперь иду искать новые редкости. Наша столица полна чудес и редкостей, уверен, кто-нибудь из местных захочет продать мне какую-нибудь интересную вещицу, – задорным голосом ответил мужчина.
– Ладно, проходи. Удачи тебе в поисках, торговец редкостями, – менее грубым тоном произнёс первый стражник.
– Благодарю.
Блюменталь снял шляпу и слегка наклонил голову, затем надел её обратно и спокойным и уверенным шагом двинулся вперёд, ведя за собой свою лошадь.
Наступил черед экипажа, в котором ехала Мираль. Извозчик сказал своим пассажирам временно выйти из экипажа для досмотра. Пока стражник разговаривал с извозчиком, девушка пригляделась к форме городской стражи: у каждого стража через левое плечо висела широкая черная атласная лента. Она была пристегнута к поясу ремнём, так что лента плотно прилегала к туловищу.
– Имя, цель визита, что везёте с собой, – первый стражник обратился к девушке.
– Меня зовут Мираль. Еду навестить старого друга семьи. У меня с собой только заплечный мешок, – она быстро развязала мешок по примеру торговца редкостями.
Стражник осмотрел её пожитки, а потом и вещи остальных пассажиров, и приказал извозчику проезжать дальше.
Городская стена была довольно широкой, поэтому за воротами сразу шёл туннель. Экипаж ехал не спеша, поэтому Мираль смогла рассмотреть серые камни, из которых была сделана стена, из таких же камней была сделана и дорога во всем городе. Наконец они выехали из туннеля, и перед девушкой открылись прелестные виды Сент-Адриена. Город поражал своими яркими красками, запахами и большим количеством людей – всё как помнила Мираль. Вдали виднелся замок Сент-Адриена, он располагался на небольшой возвышенности, поэтому был виден в любой части города. Однако было и то, чего она не видела, когда жила тут в детстве – чёрные ленты повсюду.
Девушка спрыгнула с экипажа и двинулась в сторону Старого квартала, где жило больше всего волшебников, чем в другом каком-либо квартале города.
Мираль вышла на городскую площадь: здесь было так много различных лавок, что глаза девушки разбегались от этого изобилия. Она шла медленно, разглядывая товары у каждого торговца. Её поразило не только богатство выбора, но и запахи – самые разные: от острых, от которых свербило в носу, до сладких и ароматных, от которых не хотелось уходить.
Пока Мираль рассматривала красивую вазу у одного торговца, слева послышались восторженные девичьи вздохи.
– Какой же он красивый, Руни!
– Да, Аля, и ещё из благородной семьи. Самый завидный жених в королевстве!
Из интереса Мираль повернула голову в ту же сторону, куда заглядывались молодые горожанки. Среди толпы шёл высокий поджарый мужчина, одетый в охотничий кожаный камзол. Рядом с ним шли двое слуг: один нёс арбалет, а другой вёл на поводу коня с тушей оленя на спине. Молодой охотник и вправду был очень хорош собой и, очевидно, уверен в себе: его осанка и уверенный взгляд сразу выдавали в нём благородного господина.
Залюбовавшись незнакомцем, Мираль продолжила путь, невольно ловя себя на мысли, что его черты кажутся до боли знакомыми. Внезапно её размышления прервал чей-то голос.
– Девица, да ты, со светлыми волосами, подойди сюда, – женщина, стоявшая за прилавком смотрела прямо на Мираль.
Торговка обладала довольно пышными формами, ей было примерно столько же лет, как и маме девушки. Губы, окрашенные в красный цвет, красное платье из красивых легких тканей, короткая меховая накидка – всё в ней выдавало зажиточную женщину. Мираль замялась, она много лет не была в этом городе и не знала, как следует себя вести в обществе.
– Да ты не стесняйся, подойди на минутку, – позвала её женщина ещё раз.
Приблизившись к прилавку, Мираль обратила внимание на густые чёрные брови женщины.
– Девица, тебе сколько лет? – немного протяжно произнесла свой вопрос торговка.
– Мне семнадцать исполнилось недавно, точнее семь дней назад. – ответила Мираль.
– А звать-то как?
– А зачем вам знать? – прищурившись спросила девушка.
– Меня зовут Сирена. Познакомиться хочу, девица. Я сразу поняла, что ты не местная, – сказала женщина.
– Я… я Мираль, – заикаясь, представилась девушка.
– Так-то лучше, Мираль. Или, может, мне звать тебя и дальше девицей? – рассмеялась Сирена, а после продолжила, – Ты смотри, по ночам тут не гуляй, в последнее время на улицах небезопасно.
Девушка задумалась, а потом спросила:
– Это как-то связано с черными лентами, которыми обвешан весь город?
– Нет, чёрные ленты – символ траура по королю, – понизив голос, ответила торговка. – Вчера похоронили старого короля, на пятый день после его похорон будет коронация наследного принца Дамиана.
– А что тогда происходит на улицах? – спросила Мираль.
– Кто-то убивает молодых девушек вроде тебя. Будь осторожна, а то тебя поди никто не предупредил, – ответила Сирена.
У девушки волосы на руках встали дыбом. Первой её мыслью было поскорее найти Матиса, так как он являлся одним из немногих людей, которому бы побоялся перейти дорогу любой злодей. Но мимолетная мысль словно кольнула её в сердце:
“А вдруг он меня выставит вон, куда мне тогда податься?”
– Эй, ты чего, девица? Я не хотела тебя пугать, а всего лишь предупредить, – попыталась её приободрить торговка.
Лицо Мираль выражало испуг, но она нашла в себе силы посмотреть в глаза Сирены и сказать:
– Спасибо вам, Сирена.
Девушка кивнула женщине и поспешила в Старый квартал.
Этот квартал Сент-Адриена считался одним из самых таинственных мест в городе. Когда-то здесь жили одни волшебники, но король Элиас, дед недавно умершего короля, возненавидел их. Опасаясь сговора, он велел изгнать часть волшебников из квартала, чтобы те не собирались вместе. С той поры отношения между королевской семьей и волшебниками оставались натянутыми. Несмотря на неприязнь короны, общество в целом уважало волшебников, хотя находились и те, кто недолюбливал их.
В отличие от шумных улиц города, в Старом квартале царили тишина и безлюдье. Многочисленные узкие улочки, готовые завести случайного путника в тупик, и не менявшиеся веками вывески сразу выдавали его почтенный возраст. Дома стояли так тесно, что напоминали не отдельные строения, а сплошную каменную стену с дверьми и окнами. Все они были сложены из одного и того же темного камня, куда более древнего, чем тот, что пошел на стены и мостовые Сент-Адриена. Мираль почему-то вспомнила торговца редкостями у городских ворот.
"Если ему нужно найти что-то диковинное, ему точно стоит заглянуть сюда", – мелькнуло у нее в голове. Мысль оборвалась тихим мяуканьем прямо над ней.
Девушка подняла голову. На втором этаже ближайшего дома было распахнуто окно, а в нем виднелась серая кошачья морда. Животное с нескрываемым любопытством разглядывало редкую гостью квартала. Мираль улыбнулась коту и двинулась дальше. Поплутав по лабиринту переулков, она наконец вышла к узкому двухэтажному домику. В отличие от прочих домов, жавшихся друг к другу, этот стоял особняком, окруженный тихим садом. На девушку тут же нахлынули воспоминания: она бывала здесь давным-давно. Мираль вспомнила, как в детстве тяжело заболела, и матушка на руках принесла ее к Матису, тогда он спас её своим снадобьем.
Неуверенной походкой Мираль приблизилась к крыльцу. Над дверью висела вывеска с изображением трёх склянок – обычный символ лекарей. Лавка Матиса занимала первый этаж, а на втором находилось жилище лекаря. Девушка поднялась по ступенькам и замерла перед дверью. Рядом с ней висела еще одна табличка с надписью на древнем языке:
“Здоровья этому королевству”.
На этом языке уже никто не говорил, но волшебники, лекари и ученые часто использовали его для заклинаний и просто для красоты. Мираль едва умела читать на современном наречии, а уж древнее и вовсе не знала, но перевод этой фразы помнила со слов самого Матиса. Она уставилась на загадочные символы, тщетно пытаясь их прочесть. Когда-то он учил её грамоте на обоих языках, но это было так давно…
Собравшись с духом, Мираль постучала.
За дверью послышались шаги, затем она резко распахнулась. На пороге стоял невысокий, немного полноватый мужчина лет шестидесяти. На нём был простой коричневый балахон до пола, подпоясанный толстой веревкой, – удивительно скромное одеяние для волшебника, чьи собратья любили щеголять в расшитых узорами и драгоценностями одеждах. Редкие седые волосы спадали ему на плечи, а глаза цвета зимнего неба внимательно, без тени узнавания, изучали лицо девушки.
– Чем могу помочь? – спросил наконец Матис.
– Матис, здравствуй, это я, Мираль, – с небольшой дрожью в голосе произнесла девушка.
Глаза мужчины стали больше от удивления.
– Мираль? Ты зачем сюда приехала? – вместо приветствия спросил он.
Девушка протянула ему письмо от матушки. Матис выхватил его из её руки, бросил на нее испытующий взгляд, а затем суровым взглядом пробежался по строчкам. Закончив читать, он тяжело вздохнул.
– Нет, Мираль. Этому не бывать.
– Что, почему? Ведь обучать и учиться магии не запрещено! Позволь мне быть твоим учеником. Ты и твой сын, помнишь? Вы хотели обучать мою сестру! – стала упрашивать Мираль.
Матис со злостью посмотрел на девушку.
– Их обоих больше нет, значит, договоренности тоже. После того, как я помог вам с Анитой уехать из города, у меня были большие проблемы с короной, с тех пор я стараюсь не привлекать к себе внимание. Поезжай-ка лучше домой, нынче в городе неспокойно.
Девушка застыла, она уже давно не вспоминала сестру, затем она произнесла:
– Матис, я не знала, что из-за нас с матушкой у тебя были проблемы, я…
– Это уже не важно, Мираль, – вздохнул лекарь. – Просто возвращайся домой, нечего тебе здесь делать, свое решение я не поменяю.
Расстроенная Мираль без слов развернулась и спустилась с крыльца. Матис резко закрыл дверь, обрубив для нее единственную возможность обучиться магии, о которой она мечтала.
Вечерело. Мираль поняла, что нужно срочно искать ночлег. Она выбралась из Старого квартала и направилась в сторону Торгового, через который проходила днём. Там она заметила трехэтажную гостиницу; времени на поиски другой уже не оставалось. Войдя внутрь, Мираль увидела просторный зал, заполненный столами и скамьями, где ужинали постояльцы. Девушка направилась к стойке, за которой темноволосая хозяйка с собранными в хвост волосами что-то записывала в большую книгу.
– Добрый вечер, меня зовут Кира. Вы планируете остановиться на одну ночь или надолго? – спросила она, подняв взгляд.
– Здравствуйте, я Мираль. Сколько стоит номер на одного на одну ночь?
– Пятнадцать серебряных.
Мираль задумалась. Для нее это было дороговато.
– А есть что-то… подешевле?
Кира оценивающе окинула её карими глазами и мило улыбнулась.
– Не похожа ты на подозрительную личность. Можешь переночевать в моей комнате за пять серебряных. Для такой небольшой девушки, как ты, местечко найдётся.
День и так выдался скверным, и Мираль уже было всё равно на возможные неудобства. Ей хотелось только поесть и лечь спать.
– Хорошо. Ещё хочу заказать похлёбку.
Кира снова улыбнулась и наклонила голову набок, из-за чего её хвост качнулся.
– Располагайся, Мираль. Надеюсь, тебе у нас понравится.
***
– Алевтина!
Громкий крик отца заставил её вздрогнуть и отпрянуть от двери.
– Куда это ты прёшься, гадина такая? – пьяный голос был сиплым и противным, как скрип ржавой пилы.
– К подруге… Хотела переночевать у Милы, – выдавила она, сжимая кулаки, чтобы не выкрикнуть всё, что накипело. Каждый вечер один и тот же ад.
Он стоял посреди комнаты, пошатываясь, и его левая бровь ползла вверх. Запах перегара и немытого тела пропитал стены их небольшого дома. Алевтина мысленно примеряла жизнь, которая могла бы быть у неё: не эта вонь, а шёлк и духи, не пьяный крик, а музыка и танцы. Она знала, что рождена для лучшей жизни, её красота сулила ей иную судьбу.
– К какой ещё, мать её, подруге? – отец смачно рыгнул. – Опять к своему подмастерью, к этому нищему сыну кузнеца? Да он тебя использует, а ты, дура, ведёшься.
– Это не твоё дело! – сорвалось у неё, хотя она давала себе слово не отвечать на гадости из уст отца. – Он не пьяница-стражник, который пропил даже своё достоинство, а будущий кузнец!
– Молчать! – он шагнул к ней, и Алевтина инстинктивно вжалась в дверь, хватаясь за ручку. В его правой руке она заметила пустую бутыль. – Стражники – это основа безопасности! У меня полно знакомых по всему городу! А ты… Ты…
– Отец, у Милы пропала сестра! – попыталась она в последний раз взывать к тому, чего, возможно, никогда в нём и не было. – Ей одной страшно, я обещала быть с ней в это тяжёлое для неё время!
– Ах ты дрянь! – пьяница с размаху швырнул в дочь бутыль. Стекло со звоном разбилось о дубовую дверь, и осколки полетели в её сторону. Алевтина увернулась, всё ещё держась за ручку двери. – Подумаешь, обещала! Прачка, а ведёшь себя, как герцогиня!
Она больше не слушала. Из последних сил она рванула на себя дверь и выскочила на улицу, залитую багрянцем заката. Из дома ещё долго неслась бессвязная ругань. Алевтина, не оглядываясь, пустилась бежать, пока не скрылась за поворотом.
Она бежала к Себастьяну. В его комнате всегда пахло металлом и дымом, но зато там была дверь, которую можно закрыть, и за которой не слышно пьяного храпа. Жалования её отца хватило бы на хороший дом со второй комнатой и дверьми, но он предпочитал топить своё и её будущее в вине.
Запыхавшись, она замедлила шаг и наконец обернулась. Никто не шёл за ней. И в этот миг она врезалась во что-то тёмное и бесшумное. Она посмотрела, во что врезалась, а точнее в кого.
– Эй, ослепла?! – фыркнула Алевтина, потирая ушибленное плечо.
Перед ней стояла незнакомка в тёмно-синем плаще с натянутым на лицо капюшоном.
– Прошу прощения, – тихо и глухо прозвучал голос из-под ткани.
– То-то же, – Алевтина выпрямилась, стараясь придать себе вид оскорблённой знатной дамы.
Незнакомка молча отвернулась и растворилась в сумерках. Алевтина на мгновение задержала на ней взгляд и заметила, как та прячет под плащ амулет на цепочке. Настоящее украшение. Не деревяшку, как у всех знакомых Алевтины. Глоток чужой, роскошной жизни, который обжёг её ещё сильнее. Себастьян когда-то обещал выковать ей железный браслет. Но Себастьян много чего обещал.
Девушка вышла к дому семьи Себастьяна. Свет в его окне горел.
"Не спит", – с надеждой подумала она и постучала.
Шаги на лестнице, скрип двери… И на пороге – он. Растрёпанный, с румянцем на щеках, но улыбка с его лица исчезла, едва он увидел её.
– Аля, – его голосе чувствовались равнодушие и холод. – Я думал, ты дома.
– Отец снова… Я не могла там оставаться, – она попыталась улыбнуться, сделать голос томным и игривым, но будто комок застрял в горле. – Решила, останусь у тебя. До утра.
Он не улыбнулся в ответ. Не пригласил зайти.
– Знаешь, не сегодня. У меня завтра важная встреча.
– Не сегодня? Встреча?
– С фрейлиной принцессы Клод, Мэри де Руж. Мне нужно выспаться, затем помыться, побриться и причесаться, времени на всякие интрижки нет, – он сделал движение, чтобы закрыть дверь, но Алевтина уперлась в неё ладонью.
Мэри де Руж происходила из очень маленького и бедного, но всё же благородного рода. Её положение в обществе позволило ей стать фрейлиной младшей сестры короля Дамиана.
– Какая фрейлина? Зачем ей видеться с подмастерьем кузнеца? – её голос дрогнул, предательски выдавая дрожь.
Себастьян сделал довольное лицо.
– А помнишь я тебе рассказывал, что сам господин Байо, кузен молодого короля, заходил к нам недавно в кузницу и заказал новый меч? – увидев кивок Алевтины, Себастьян продолжил. – Так вот, ему настолько понравился наш меч, что он порекомендовал меня в качестве преемника главного королевского кузнеца. После этого сам главный королевский кузнец явился к нам и посмотрел на оружие, которое я изготовил. Потом он поговорил с моим отцом, и уже завтра я буду жить при дворе и учиться у самого королевского кузнеца.
Алевтина искренне улыбнулась, широко открыв рот, она была очень счастлива за своего возлюбленного. Подпрыгнув, девушка попыталась обнять Себастьяна, но тот резко выставил обе руки перед собой, создав невидимую преграду между ними.
– Сегодня я уже был в замке и познакомился с несколькими фрейлинами, некоторые из них родом из мелких и бедных дворянских семей, поэтому я вполне могу подойти им в качестве жениха. Согласись, должность главного королевского кузнеца довольно почётная, – Себастьян улыбался, в его глазах, кажется, впервые в жизни загорелся огонёк. Однако его интерес был связан не с Алевтиной и даже не с возможностью стать в будущем главным королевским кузнецом.
– Но я думала… – Алевтина была полностью растерянна. – Я думала, что у тебя есть ко мне чувства, ты мне столько всего говорил.
– Что я говорил? Опять вы бабы всё придумываете. Хватит, Аля. Мне с тобой было весело, но всё это – детские игры. Пора становиться взрослым. Я смогу жениться на дворянке. Стать кем-то.
Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы застилали ей глаза.
– Но ты же… ты же говорил…
– Забудь, – он отрезал, и в его голосе не было ни капли тепла. – Не придумывай того, чего не было. Иди домой.
Дверь медленно закрылась перед её носом. Она слышала, как Себастьян щёлкнул засовом. Звук был таким же окончательным, как удар топора.