Академия "Пегас"

Я молчала, чувствуя, как внутри поднимается что‑то холодное.

– После того как ты начала встречаться с Адамом, – продолжил Ариес, и его голос стал жёстче, – многие решили, что ты просто хочешь пробиться через постель. Землянка, которая пришла ниоткуда, без опыта в магии, без связей, и вдруг стала девушкой сына советника короля. Это выглядело подозрительно. В академии такое не любят. Все решили, что ты используешь его, чтобы быстро оказаться у королевского двора.

– Но это неправда, – выдавила я, и голос предательски дрогнул. – Я не...

– Я знаю, что неправда, – перебил он. – Иначе бы я тебе сейчас этого не говорил. Но ты должна знать, что о тебе думают. Ты должна понимать, с кем имеешь дело. Феррейцы высокомерны, Роуз. Они считают себя лучше землян, и мысль о том, что какая‑то землянка сможет подняться выше их... для многих это оскорбление. А ты ещё и победила в первом этапе. Теперь они не просто тебя не любят – некоторые, возможно, попытаются навредить тебе.

Я стояла, вцепившись пальцами в края рукавов рашгарда, и пыталась справиться с комом в горле. Никто никогда не говорил мне этого. Даже Дева. Даже Эос. Все отворачивались, делали вид, что ничего не случилось, а сами думали обо мне Бог знает что.

– Ариес... – начала я, но он снова перебил.

– Знаю, ты хочешь спросить, зачем я тебе это говорю. – Он сделал ещё один шаг ко мне, и в темноте я увидела его глаза – они были почти суровыми, но без осуждения. – Я говорю тебе это, потому что считаю несправедливым, что ты узнаёшь правду из чужих сплетен. Никто не сказал тебе раньше, потому что им было удобно. Удобно считать тебя “той самой землянкой”, удобно списывать твой успех на связи с Адамом. Но теперь ты часть команды. И я хочу, чтобы ты знала, на что идёшь.

Я перевела дыхание. Внутри всё кипело – обида, злость, растерянность. Но где‑то рядом с этим, вопреки всему, возникло что‑то тёплое. Он единственный сказал мне правду. Пусть горькую, неудобную, неприятную – но правду.

– Надо было сказать это мне до того, как я к вам присоединилась.

Ариес почесал затылок.

– Участие нашей команды было под вопросом, нас уже хотели снять с состязаний из-за того, что София заболела, – ответил он. – Да и не думал я о том, что это как-то на тебе отразиться, я думал только о нашем участии.

Я выдохнула. Ведь я тогда тоже только и думала, что не хочу покидать Феррей, меня бы тогда ничто не остановило от участия.

– Кстати, – вспомнила я. – София сегодня была на занятиях, ты видел её?

– Нет, я не заметил её, – Ариес нахмурился. – Она так быстро воздоровела.

– Ну да, она пришла на вторую пару, когда ты уже сидел и не видел тех, кто входит в аудиторию. Ну, в общем, она похоже где-то отдыхала, загоревшая такая.

– Вот же… – Ариес помотал головой. – Я догадывался, что так и будет, но верил, что люди так подставлять не могут.

Я подняла на него глаза. В темноте наши взгляды встретились, и в этом безмолвном контакте было что‑то большее, чем слова.

– Иди отдыхай. Завтра снова тренировки, – уставшим голосом произнёс капитан.

Я хотела что‑то добавить, но передумала. Просто кивнула и развернулась, направляясь ко входу в академию.

В груди разрасталось странное тепло – не от тренировки, не от гордости за победу. Оно родилось из короткого взгляда, из нескольких слов, из того, что кто‑то наконец решил сказать правду, даже если она была неудобной.