Тёмная печать

Пролог. Тень в лесу

Ночью зимний лес казался ещё более живым и злым, чем днём. В давние времена люди могли встретить различных лесных духов и злобную нечисть илма в этом лесу, как и во многих других местах королевства Хеймон. Однако уже прошло триста шестьдесят четыре года с тех пор, как три древних волшебника изгнали из Хеймона всех потусторонних существ обратно в их мир.

Это королевство, что расположено на краю Махтальского моря, соседствует ещё с одним королевством, откуда приехали двое торговцев, Маркус и Давид. Их путь в столицу Хеймона, Валоттар, пролегал через густой древний лес. Дорогу потихоньку заваливало снегом, что осложняло проезд для их телеги с ценными товарами – вином и пряностями. Несмотря на то, что в Валоттар вело несколько дорог, они неизменно выбирали именно эту, так как это был короткий, но не самый простой, путь.

– Маркус, давай поторапливай лошадей, кажется, скоро начнётся снегопад, тогда мы на всю ночь здесь застрянем. – сказал Давид.

Давид был коренастый темноволосый мужчина с грубыми чертами лица, серые глаза добавляли холод в его и без того не дружелюбный вид, однако по натуре он не был злым, только немного грубоватым. Его приятель Маркус, наоборот, был тихим и обладал мягкими чертами лица, а некогда каштановые волосы покрылись сединой, отчего он казался добродушным пожилым человеком.

– Хоп! – крикнул Маркус.

Он особо не любил использовать кнут, чтобы поторапливать лошадей, поэтому просто проговаривал команды голосом.

– А знаешь, в следующий раз с нами поедет мой старший сын, покажу ему и расскажу всё, что надо знать в нашем ремесле. – сказал Давид после того, как они немного проехали молча. – Скоро передам своё дело ему, а сам пойду на покой.

Маркус откашлялся, а затем спросил:

– Ты думаешь, Яков уже готов к таким сложным и долгим дорогам?

– Яшка-то? Конечно, он покрепче меня будет, я за двадцать один год, что мы катаемся по свету, успел так же, как и ты, состариться. Я, может, тоже хочу, как эти хеймоновцы, пить горячее вино со специями и наслаждаться зимними праздниками. Я, в конце концов, заслужил себе спокойную старость, – Давид сделал небольшую паузу, искоса поглядывая на приятеля. – Ты бы тоже мог оставить дело, если бы обзавёлся семьёй и наследником, которые бы позаботились о тебе, а теперь всё – трудись до самой смерти.

Маркус не стал ругаться с Давидом, как впрочем, всегда и делал в силу своего характера, поэтому дальше они продолжили путь молча.

Такие леса, как тот, через который лежал путь двух торговцев, обладали некой притягательной и умиротворяющей атмосферой, но в то же время они были способны легко напугать неопытных путешественников. У местных существовал культ поклонения деревьям, которые по их заверениям обладали душой и магической силой. Вдобавок существовали священные рощи, где запрещалось вырубать деревья, и, если какой-то человек нарушал этот запрет, его казнили по личному приказу короля Хеймона. Одна из известных священных рощ, роща Хийси, служила местом захоронения у древних жителей этого королевства. Маркус всегда радовался, что их путь пролегал далеко от того места, так как слышал, что там водился лесной дух, названный в честь самой рощи. Одни люди говорили, что дух Хийси приносит удачу охотникам, другие уверяли, что он может причинить путникам вред, если ему что-то в них не понравится. Маркус не верил, что вся нечисть была изгнана в другой мир, оттого оставался начеку в землях Хеймона.

Торговцы продолжали ехать молча, пока вдруг слева от них не послышался хруст ветки. Маркус и Давид резко повернули головы в ту сторону, откуда раздался звук. Маркус стал что-то шептать, прося о том, чтобы всякая нечисть не нападала на них.

– Да ладно тебе, это, скорее всего, заяц или ещё какой зверь. Уже столько лет здесь проезжаем, и ничего с нами до сих пор не случилось. – сказал Давид.

Успел он только договорить, как резко послышался громкий режущий слух звук – это уже не был хруст ветки. Телега остановилась, лошади стали громко ржать и шарахаться. Давид быстро спрыгнул с телеги и начал громко ругаться на бедных животных. Маркус застыл, всё ещё сидя на телеге и держа поводья в руках, хотя это было довольно сложно из-за неспокойных лошадей.

– Что ты такой хныря, Маркус? – крикнул Давид своему приятелю, на лице которого застыл ужас.

Давид продолжил:

– Давай слезай, нужно успокоить лошадей, иначе… – он уже не смог завершить свою фразу.

На миг Маркус, несмотря на довольно тусклое освещение от двух их фонарей, смог увидеть её. Это была тень, чем-то напоминающая фигуру человека. Маркус не мог поверить своим глазам, он видел тень с очертаниями человека, на месте глаз у которой горело два красных огонька. Она была такой быстрой, что определить, что же это было на самом деле, оказалось не так легко. Тень с лёгкостью подняла Давида в воздух, мгновенье спустя он лежал на земле перед лошадьми, его лицо было в глубоких царапинах, а сам Давид не шевелился. Маркус спрыгнул с телеги, стараясь аккуратно обойти лошадей, чтобы те его не ударили копытами. Он приблизился к приятелю, но тот уже не дышал, Маркус застыл от страха.

Спустя несколько секунд торговец собрался силами и медленно без всяких резких движений подошёл к лошадям. Он начал быстро отсоединять вожжи от телеги. Первая лошадь, освободившись от телеги, мигом поскакала прочь, чуть не столкнув торговца наземь. Тогда он крепче сжал поводья второй лошади и начал также быстро освобождать и её. Как только лошадь почувствовала, что больше не привязана к телеге, она мигом ринулась прочь. Она протащила мужчину по заснеженной дороге, пока тот наконец не отпустил поводья. Снег попал Маркусу за шиворот, всё его лицо было в липком снегу, тогда он с трудом поднялся на колени, затем на ноги и побежал что есть духу подальше от телеги и тела Давида.

Торговец бежал так быстро и так долго, как мог. Спустя время мужчина брёл по тёмному лесу, его сердце продолжало колотиться в груди. Он бежал, казалось, несколько часов, преследуемый тенью. Маркус, едва перебирая ногами, надеялся увидеть огни столицы, но они так и не появлялись, поэтому он заставил себя идти дальше. Постепенно к мужчине пришло осознание, что он столкнулся с илма – духом, способным поглотить саму его душу. Он не был до конца в этом уверен, но это первое что пришло ему в голову. Когда торговец наконец увидел белый замок, начало светать, и единственное, в чём он точно был уверен так это то, что этой ночью ему удалось избежать смерти.

Глава 1. Киран

Снег шёл уже третий день подряд, покрывая крупными хлопьями маленькую деревушку Коласта белым одеялом. Молодой деревенский лекарь по имени Киран Янисен смотрел из окна во двор, представляя, какой долгий и сложный день ему предстоит. Сегодня он отправится в Валоттар и встретится с тётушкой, которую он давно не видел.

Если многие жители королевства любили зиму, то на юношу это время года навевало грустные воспоминания. Пока жители Хеймона с нетерпением ждали главный зимний праздник – Колмейскую ночь, юноша старался занять себя чем-то, чтобы не думать о плохом. Именно за несколько дней до этого праздника пять лет назад, когда Кирану было шестнадцать лет, семья Янисенов в одночасье стала изгоем среди высшего общества из-за гнева королевы. В былые времена его семья могла себе позволить позвать иностранную актерскую труппу, которая развлекала их весь вечер и всю ночь своими выступлениями. В канун Колмейской ночи жители Валоттара повально шли в театры города, где традиционно разыгрывались спектакли по мотивам народных сказок, приуроченных к этому замечательному празднику. Хеймонцы очень любили этот праздник, поэтому у них было много сказок и легенд, посвященных Колмейской ночи. Все благородные семьи, чьё происхождение шло от первых трех волшебников-основателей Хеймона, в том числе и семья Янисенов, приглашали артистов в свои огромные имения и смотрели спектакли, исполняющиеся только для них. В то время как простые люди могли почувствовать единство во время празднования Колмейской ночи, аристократы закрывались от общего веселья, празднуя по-своему. У высшего общества всегда было всё иначе, например, для своих детей аристократы предпочитали иностранные имена, избегая традиционных хе́ймонских имён. Тем самым они лишний раз хотели показать отличия между благородными семьями и простыми людьми.

Сегодня Кирану предстояло добраться от своей деревни до столицы. После конфискации имущества у его семьи, Кирану пришлось оставить учебу в Академии и у тетушки Элизабет, у которой он занимался дополнительно, и перебраться из столицы в маленькую деревушку Коласта, что стояла на опушке леса. Его мать с отцом были высланы королевским постановлением в дальнюю северную часть королевства из-за обвинений в измене короне. Киран не верил в эти обвинения, так как знал, что его родители всегда были верны королю и королеве. К сожалению, юноша и кто-либо из его семьи не знал, куда именно отправили его родителей. Он и его дядя Энтони старались выяснить настоящую причину, из-за которой королева Хи́льма сделала это с его родителями, но ничего не вышло.

Благодаря своим знаниям и остаткам магии Киран стал целителем в деревне, где жили простые жители, не обладающие магическими силами. Королева, прямой потомок хранителя, оставила на его запястье зачарованную отметку в виде змеиной головы, лишив его тем самым магии.

Однако для того, чтобы быть лекарем, не нужно было обладать магией, достаточно было его знаний. Также он продолжал учиться делать различные отвары, использовать травы и другие материалы в своём деле. Юноша не стал избавляться от своих учебников по магии, поэтому перечитывал и их в надежде когда-нибудь вернуть себе силы. Однажды один житель его деревушки спросил, почему Киран не хочет стать предсказателем, так как этому может научиться кто угодно.

Даже в мире, где существовала магия, находились такие люди, которые обманом убеждали других, что они научились использовать магию, родившись при этом обычным человеком, а не волшебником. Например, были распространены предсказатели, которые за звонкую монету предсказывали будущее человека. Конечно, настоящие волшебники не могли видеть будущее, никто не мог. Единственное, что на самом деле предсказывали настоящие волшебники, так это природные явления, так как магия в их стране была неразрывно связана с природой. Многие жители, которые не обладали магией, совсем не знали, как она работает, и с легкостью верили обманщикам.

Магия имела свои законы и всегда требовала цену: даже если совсем немного используешь магию, то больше обычного чувствуешь усталость или голод, или всё сразу. Совсем по-другому было, когда маг начинал проговаривать серьезные заклинания, например, заклинание дождя в засушливый сезон – тогда волшебник после такого мог слечь на всю неделю с жаром, бывали случаи и похуже.

Киран мигом вынул своё сознание из плохих мыслей.

– Всё, я пошел, буду дома завтра – произнес Киран своей сове Пушинке, натягивая свою любимую и единственную коричневую вязаную шапку себе на голову.

Сова в этот момент выглядела недовольной – ещё бы, ведь у нее сейчас должен быть дневной сон, а её беспокоят какими-то разговорами.

Черная прядь волос ни в какую не хотела оставаться под шапкой. Кирану был двадцать один год, а одевался и вел он себя больше как пожилой человек. Он жил в деревне недалеко от столицы, однако даже такая близость к городу не могла повлиять на то, что выглядел он больше как местный деревенский мудрец, а не как некогда столичный молодой человек, который родился в благородной семье. В этот день было не холодно, но Киран знал, что ближе к вечеру всё равно похолодает, поэтому решил одеться потеплее. Он надел все свои теплые вещи, какие у него были: темно-зеленый вязаный свитер с высоким воротником, серые шерстяные свободные брюки, потертые черные сапоги на тонкой подошве и его вечный серый плащ с капюшоном. Юноша вышел из дома. Снег забавно скрипел при каждом его шаге.

– Киран, неужели так рано поедешь в город? – спросила пожилая женщина в белом платочке и серой шубе и валенках, когда он только закрыл калитку своего забора.

– Да, баб Мань, дел много, надо всё успеть – ответил он.

Пожилая женщина шла мимо дома Кирана с пустыми ведрами до коровника, чтобы на столе у её мужа и двух внуков на завтрак было парное молоко. Зимой приходилось собирать всех коров в деревне в один утепленный отремонтированный коровник, чтобы те не замерзли, так как коровники большинства жителей не выдерживали такой холод.

– Уже все травы закончились? – продолжала расспрашивать баб Маня.

– Не все, но отваров пришлось сделать много, нынче многие болели, поэтому пора пополнить запасы. – сказал Киран.

– Только постарайся долго не задерживаться, нынче в лесу неспокойно, а ночью лучше вообще нос не высовывать из дому. – предупредила баб Маня.

– Я завтра днем вернусь, ночевать в городе останусь. – Киран, помахав ей рукой, быстро повернулся к телеге Микко, который на рассвете каждый день отбывал в столицу с рыбой, которую местные рыбаки отлавливали для продажи в Валоттаре.

Вдоль дороги от его деревни до Валоттара лежали камни из спящего вулкана, расположенного на юге королевства. Камни были зачарованы семьдесят лет назад королевским волшебником Элокуу, родившимся в этой деревушке. Камни всегда были горячими для того, чтобы дорога не покрывалась снегом. Такая магия была сильной, так как имела очень долгий эффект. Элокуу, зачаровавший эти камни, смог перенять силу, исходящую из вулкана и перенести её в камни. Несмотря на то, что волшебника уже давно не стало, магия в камнях всё ещё сохранялась, так как шла от вулкана, а не от самого волшебника, в этом случае он был проводником силы, а не её источником.

Телега Микко въехала в лес. Сосны, стоявшие вплотную друг с другом, были очень высокими, но тонкими. Кирану нравился этот лес: он не был страшным, несмотря на рассказы местных жителей про духов или илма, которые могли вселиться в человека и поработить его своей воле.

Иногда лес сменялся то полями, то скалами, как раз они сейчас проезжали мимо одной такой скалы. Она была черной и очень большой, снег, покрывший её поверхность, придавал контраст данной картине. Каждый раз проезжая мимо неё, Киран чувствовал магию, исходящую из сердца скалы. Хотя это было нормально, так как многие природные элементы обладали магическим следом, который использовали волшебники в качестве подзарядки своих собственных сил.

***

Спустя два часа Киран подъезжал к главным воротам белого города Валоттар, столице Хеймона. Дворец и стены города были построены из белого мрамора, из-за чего зимой казалось будто он сделан из снега. Однако город нельзя было назвать холодным и неуютным в это время года, так как в городе не скупились на украшения: везде стояли живые ели, выращенные при помощи магии перед праздниками королевскими волшебниками. Помимо елок, город украшало огромное количество огоньков (тоже подготовленными королевскими волшебниками), а также стеклянными фонарями, которые можно было увидеть висящими почти у каждой двери в городе. Фонари зажигались ближе к вечеру самими жителями.

Город делился на две части: дворец находился в самом сердце города и был окружен так называемым ближнем городом, здания внутри которого были такими же белокаменными, как и дворец с городской стеной. Эти здания были поместьями благородных семей. В основном члены благородных семей были потомками трех великих волшебников: примерно каждая вторая благородная семья являлась их потомками. В высшем обществе стали появляться представители так называемой «новой знати», которые получили свой титул не по наследству, а за выслугу перед королевством. Для многих благородных семей это был серьезный удар, так как среди «новой знати» были и те, кто не обладал магией, а для Хеймона это был скорее показатель низкого происхождения. Очень многие люди, обладавшие магией, шли на королевскую службу в качестве волшебников, военных, чиновников, преподавателей в Академиях и во многие другие хорошие места. В то время как члены благородных семей могли также становиться королевскими волшебниками, военными или даже советниками при дворе короля, и всегда они были в приоритете при устройстве на службу. При этом многие благородные господа предпочитали вообще ничего не делать, так как у них были поместья, земли, хозяйства и много чего другого, что позволяло им просто наслаждаться жизнью, участвуя в бесконечных балах, скачках и в других увеселительных мероприятиях.

Ближний город и дальний город не разделялись забором, но по зданиям и благоустройству улиц становилось сразу понятно, где заканчивалась одна часть столицы и начиналась другая. Термины «ближний» и «дальний» город использовали сами жители Валоттара, это не были официальные обозначения данных частей города, но они уже давно укрепились в лексике местных жителей.

Киран поблагодарил Микко, вручил ему три медяка и спрыгнул с телеги, поспешив в лавку травника, так как ему сегодня предстояло выполнить ещё одно дело.

Юноша быстро оказался на главной площади, которая была самым старым местом в городе.

Два столетия назад, когда начали строить замок, строители решили построить его подальше от этой площади, ведь уже в то время там стояли разные деревянные постройки, которые по мнению правителя того времени не подходили под общий ансамбль королевского дворца и других каменных сооружений.

Киран подошел к зеленому деревянному домику, его главным украшением были белые резные наличники на окнах и над дверью. Все деревянные дома в столице имели различные наличники на стенах, окнах и над дверьми, так как местные верили, что наличники уберегают от сглаза, а также добавляют уникальности для каждого дома. Наличники на доме травника имели форму растений, что было неудивительно.

–Вейкко, здравствуй, я надеюсь, у тебя еще что-то осталось для меня? – войдя в лавку, спросил Киран.

– Киран, утро доброе, ты так рано, я только открыл лавку. Хм, дай мне подумать. – произнес травник.

Вейкко ловко насыпал по отдельным мешочкам розмарин, шиповник и мяту, которые Киран обычно сам не выращивал, так как те просто быстрее заканчивались, и проще было их просто купить. Травник замялся и немного погодя достал из под ящика еще один мешочек и, не сказав ни слова, быстро всучил его ему. Затем Вейкко произнес:

– Нынче не только в лесу не спокойно, в городе в последнее время стало больше людей короля Магнуса. Если само Его величество прибыло к нам из королевства Талвен, значит, наш король всё же решился выдать свою дочь замуж за принца Видмара.

– Давно пора, уже все в королевстве начали гадать, когда это произойдёт – усмехнувшись, сказал Киран.

– Ты прав, Киран, но не за принца Видмара, для нас всех это была новость, ведь раньше мы воевали с их королевством. – чуть понизив голос сказал Вейкко, хотя в лавке были только они двое.

– Иногда так решают государственные конфликты. – сказал Киран.

– Да, я иногда забываю, что ты один из них, Киран. – произнёс Вейкко.

– Был одним из них. – напомнил травнику Киран, расплатился и вышел из лавки травника.

Кирану предстоял тяжелый день, ведь сегодня он собирался встретиться с тётушкой Элизабет, которую не видел почти пять лет. Киран быстрым шагом направился в ближний город, где находилось поместье тётушки.

На самом деле госпожа Де Мартен была тетей его мамы, её братьев и сестер, но Киран тоже называл ее тётей, а она была не против такого обращения к ней. Когда их семью выгнали из высшего общества, тётушка была одной из немногих из нашего рода, кого не предали анафеме в королевском дворе. Правда тётушка уже давно не была одной из нас, так как после свадьбы она поменяла не только фамилию, но также стала одной из самых влиятельных фигур при королевском дворе. Однако одно исключение всё же было – это он сам: с детства он считался способным волшебником, поэтому, когда ему исполнилось семь, его отдали в ученики к Элизабет. После школы Киран приходил к тётушке в поместье, и та учила его не только заклинаниям, но и тому, как вести себя в высшем обществе. Длилось это недолго, после конфискации их семейного имущества Кирану пришлось покинуть Академию. После такого позорного изгнания из высшего общества семья Кирана стала не только бедной, но и лишилась права колдовать, поэтому Элизабет была вынуждена перестать преподавать ему, иначе это бы было нарушение приказа королевы.

Вчера, на его столе появилось письмо, на нём стояла печать с гербом семьи Де Марте́н, тетушкиного герба. Письмо содержало обычное приглашение на обед в поместье тётушки. Киран сразу понял, что что-то случилось, так как Элизабет никогда не была гостеприимной и за все пять лет никогда не звала его к себе в гости. Киран стоял у входной двери шикарного поместья, но не решался постучать. Киран волновался, пять лет он не видел её, а тут вдруг пригласила на обед. Всё же его привычное любопытство взяло верх над волнением, он схватился за дверное кольцо и постучал им по двери три раза.

Юноша постарался избавиться от плохих мыслей, ведь тётушка не могла ему причинить вреда, на это он по крайне мере надеялся.

Глава 2. Элизабет Де Мартен

Она никогда не жалела о том, что её молодость прошла. Наоборот, она наслаждалась заслуженным отдыхом среди роскоши в свои семьдесят два года. В таком возрасте её мало что могло расстроить, кроме, возможно, одного. В своё время она не решилась заступиться перед королевой за своих родственников и теперь жалела об этом. Однако дух Элизабет Де Мартен невозможно было сломить, ведь не просто так она стала одной из самых влиятельных волшебников в королевстве да и к тому же советницей короля.

– Мэг, принеси ещё немного зёрен. – даже дома голос госпожи Де Мартен оставался властным.

– Да, сейчас, госпожа. – ответила служанка.

Как правило, семьи без магических способностей давали своим детям традиционные хеймонские имена, однако были и те, кто повторял за аристократами, и называл своих детей иноземными именами. Считалось, что люди с необычными иноземными именами добьются в жизни большего, чем остальные. Все слуги Элизабет Де Мартен имели не хеймонские имена, что лишний раз подчёркивало её высокое положение в обществе.

Элизабет стояла в любимом месте её поместья – оранжерее. Здесь она часто читала книги, дремала или кормила домашних птиц, когда ей не нужно было выполнять свои обязанности как хозяйки поместья или советницы короля.

У пожилой волшебницы не было детей, а после смерти её мужа Лиама, она нашла утешение в заботе о своих птицах, коих у неё было около полусотни.

Её грациозная осанка, острые черты лица и высоко поднятый подбородок сразу выдавали в ней аристократку. Служанки заплетали её серебристые длинные волосы в высокие прически, которые часто украшали красивыми заколками с рубинами или изумрудами. Изумруды особенно подчеркивали её зеленые глаза, которые за столько лет не утратили блеск, делавший её взгляд моложе и даже опаснее.

– Тётушка.

Женщина сразу узнала голос молодого человека, который однако она не слышала уже несколько лет. В оранжерею неуверенно вошёл щуплый темноволосый юноша.

“Как же он исхудал. Наверное, не может себе позволить хорошую сытную еду”.

– Киран, здравствуй, мой мальчик! Как же я рада тебя видеть. – Элизабет улыбнулась родственнику.

– Тётушка, – Киран выпрямился, – я уже давно не мальчик. Хотел бы сказать, что тоже рад тебя видеть, но… – он сделал паузу, затем продолжил холодным тоном. – Я же знаю, что ты меня сюда не на обед пригласила. Скажи, зачем позвала, и я сразу уйду, как получу ответ.

Госпожа Де Мартен сразу изобразила безразличие на своем лице, как она часто делала в высшем обществе, или когда что-то шло не так, как она того желает.

– Твой дядя приходил, он попросил меня отправить тебе письмо с приглашением в столицу, ты же знаешь, у него нет магии, чтобы он мог его тебе отправить при помощи кадоннутской свечи.

– Странно слышать, что ты ему сделала такое одолжение. А к чему такая секретность, и что дяде нужно от меня? – спросил Киран.

– Не хочу упоминать его в своих письмах, их могут перехватить, зная репутацию Энтони, я решила, что он снова ввязался во что-то нехорошее. – ответила тётушка. – А что по поводу тебя, что ж, ты сказал, что уже не мальчик, вот он, видимо, решил втянуть тебя в одну из своих авантюр. – Женщина приподняла тонкую правую бровь. – Я лишь надеюсь на твоё благоразумие, Киран.

– Угу, – кивнул юноша. – А где мне его найти?

– Он сейчас у своего старого друга Вернана – такого же безнадёжного картежника, как и твой дядя.

– Надеюсь, мне не придётся разбираться с теми, кому он снова проиграл в карты.

Элизабет улыбнулась только одними губами, а затем с такой же натянутой улыбкой ответила родственнику: