Без запрета

– Смотри на это так – Честер сделал тебе одолжение, освободив тебя от своего присутствия в твоей жизни, – говорит Лили, большим глотком почти осушив второй «Космополитен».

Может быть, дело в коктейлях, которые выпила подруга, или же в самой Кейт, но она совершенно не понимает Лили. О чём тут же и говорит.

Ей тридцать два года, и сегодня она официально развелась со своим мужем Честером, который бросил её ради своей двадцатилетней студентки. Они были вместе последние одиннадцать лет, и Кейт полностью устраивала их жизнь – за исключением той части, где её горячо любимый муж трахал юную студентку с дурацким именем Ширли.

Может быть, имя не такое и дурацкое, но эта Ширли точно дура.

– Хорошо, что это случилось сейчас, а не через десять или пятнадцать лет. Однажды этот кобель всё равно ушёл бы, забрав с собой твои лучшие годы. А так, – Лили поднимает бокал, смотрит, что содержимое почти опустошено, и хмурит свои светлые идеальные брови, – теперь ты свободная женщина в прекрасном возрасте, и впереди у тебя ещё столько всего замечательного и интересного.

Воодушевляющая речь подруги не впечатляет Кейт, и уголки её губ ещё больше опускаются вниз. Не хочет она ничего замечательного и даже интересного. Она хочет быть миссис Честер Такер, жить в двухэтажном домике на Элм-стрит, по средам ходить в боулинг с Эммерсонами и Литманами, а по субботам попивать аперитив в их маленьком садике, пока Честер жарит мясо на гриле.

Как прежде уже не будет. Всё прекратилось в тот момент, когда Честер решил засунуть свой член туда, куда не следовало.

Кейт тяжело вздыхает, скользя рассеянным взглядом по забитому людьми помещению бара.

Наверное, Честеру надоел боулинг по средам с Эммерсонами и Литманами. И она, Кейт, ему надоела.

Лили не замужем и никогда не была. Самый продолжительный её роман длился пять месяцев. Ей не понять, что чувствует сейчас Кейт.

– Мы были вместе одиннадцать лет, Лил, – уныло произносит Кейт. Одиннадцать лет, которые Честер так легко променял на девчонку по имени Ширли. – Я привыкла, что моя жизнь имела… стабильность, какой-то уклад. Я не хочу быть разведённой.

Кейт качает головой, будто её мнение имеет какое-то значение. Не имеет. В этом-то и проблема.

– Но ты уже разведена, Кети, – проявляет сочувствие Лили, хотя в душе и не понимает, из-за чего там страдать. Честер, мягко говоря, не тот мужчина, который может нарушить девичий покой. – И сейчас перед тобой раскрыты все дороги. Тебе просто нужно увидеть положительную сторону ситуации, вот и всё.

Вот и всё – да, как же. Если бы и правда всё было так легко, как говорит Лил. Но это не так. Это не жизнь Лили пошла под откос и в итоге рухнула в яму. Глубокую, беспросветную яму.

Ещё полчаса Лили пытается расшевелить Кейт. Безуспешно. Подруга в депрессии. Лили думает, что её нужно спасать, но сама Кейт иного мнения. Она хочет домой, принять ванну, лечь в постель и перед сном немного почитать книжку.

Кейт любит читать любовные романы. Но в них всегда всё заканчивается хэппи-эндом, какие бы горести ни выпали на долю героев, в конце всё всегда складывается как нельзя лучше. Кейт не настроена на хэппи-энды, она не в том настроении, поэтому – не будет никакой книжки. Она ляжет спать, а завтра пойдёт на работу.

В общем-то не так уж её жизнь и изменилась. Ну, за исключением того, что её теперь уже бывший муж спит в другой постели, а она осталась в той же, которую они купили несколько лет назад, когда только въехали в свой дом.

Возле бара подруги прощаются поцелуями в щёчку. Кейт садится в такси и через пятнадцать минут входит в свой тёмный, пустой и такой одинокий дом с жёлтыми стенами и белой входной дверью.

***

– Миссис Такер, я закончила.

Аманда Берри смущённо улыбается, поднося листок с заданием к столу Кейт.

Кейт – учительница литературы и в старшей школе Lush Willow School вот уже десять лет. Когда-то она и сама училась в этой школе. И была чем-то похожа на Аманду Берри – нескладная, застенчивая девочка с тусклыми волосами, которые и с большой натяжкой не назовешь блондинистыми. Непонятный цвет тогда, а сейчас – Флоренция, светло-русый от «Лореаль».

Кейт смотрит на Аманду и вдруг представляет ту через пятнадцать лет. Что, если её ожидания и мечты разобьются о реальность, в которой любимый муж спит со студенткой? Ведь и Кейт когда-то была девочкой, которая верила в светлое будущее.

Кейт улыбается Аманде, в душе жалея её. Авансом. Жизнь – это не сказка, и волшебства не бывает.

Только когда Аманда выходит из класса, Кейт понимает, что та назвала ее «миссис», а ведь теперь это не так. Но привыкший мозг Кейт отреагировал с опозданием.

Вчера она перестала быть чьей-то «миссис». Кейт думает о том, стоит ли сменить фамилию и вернуть себе девичью, но тут Тони Эванс подносит свою работу, и Кейт так ничего и не решает.

Другие учителя смотрят на Кейт с жалостью и сочувствием – кто-то выражает ей своё сочувствие, а у кого-то хватает такта промолчать. Все знают, что Честер спал со студенткой. Кейт не хочет жалости – она просто хочет вернуть всё, как было.

В учительской на перемене тренер Роуз делает для неё кофе. Тренер Роуз – суровый мужчина, и никогда прежде, за все десять лет, он не делал для Кейт кофе. Ни для кого. Кейт берёт кружку, бормочет благодарность – неизвестно, кому больше неловко – ей или тренеру Роузу.

Вряд ли этот опыт с кофе впредь будет повторён. Кейт вдруг хочет расплакаться. Она не хочет жалости, но ей себя жалко.

Она не заслужила измены. Разве она была плохой женой для Честера?

После работы Кейт направляется домой, но на полпути разворачивается и едет в кофейню, которую несколько лет проезжала по пути в школу, но так никогда там и не была. Честер любит «Старбакс», что на Ричмонд-роуд, недалеко от университета. Вот и Кейт покупала кофе только там, потому что это было любимое место Честера. Не её. Но она думала, что даже такие мелочи, как место, где берёшь утренний кофе, должны объединять супругов.

Теперь, конечно, путь ей туда заказан, потому что Честер-то не перестал ходить в тот «Старбакс» только потому, что они развелись и его бывшая могла оказаться там в то же время. Никому не нужна неловкая встреча. Кейт уж точно. Она не хочет войти и увидеть, как её муж – её бывший муж – сидит за столиком и держится за руки с вертихвосткой Ширли.

Поэтому – а не по каким-то другим причинам – Кейт останавливается перед кофейней Cheer up and charge, выходит из своей Volvo C30. Вблизи оглядывает замысловатую вывеску, на которой парня с девушкой пронзает электрический разряд после глотка кофе, и входит внутрь.

Очередь небольшая, но есть. Кейт становится в конец и, пока ждёт, рассматривает интерьер. Стены внутри расписаны граффити на кофейную тематику, круглые столики с удобными на вид стульями вызывают желание задержаться. Кейт решает, что ей здесь нравится, хотя и молодёжно, может, немного слишком на её вкус, но для студентов, которые наверняка составляют львиную долю посетителей – самое то. Если ещё и кофе здесь вкусный, Кейт непременно вернётся.

Если она правильно помнит, эта кофейня появилась тут года три назад. Надо было зайти раньше, жаль, что она так не сделала.

– Следующий.

Кейт вдруг обнаруживает, что перед ней никого нет, а парень за стойкой в синем переднике смотрит на неё в ожидании. Кейт немного теряется – она в новом месте и от выбора напитка будет зависеть, вернётся ли она сюда ещё раз.

– Тыквенный латте.

Кейт надеется, что её голос звучит ровно и спокойно, будто она каждый день заказывает здесь тыквенный латте. Парень принимается выполнять заказ, но то и дело как-то странно поглядывает на неё, отчего ей становится неуютно.

Может быть, он понял, что она тут впервые и немного не в своей тарелке?

– Держите, тыквенный латте для миссис Такер. Первый за счёт заведения, – протягивая ей стаканчик в картонном держателе, улыбается парень.

Кейт совсем теряется и внимательней приглядывается к бариста – на вид двадцать шесть-двадцать восемь лет, симпатичный – даже очень, но она не помнит, чтобы они были знакомы.

– Мисс Такер, – неожиданно поправляет Кейт и хмурится – зачем она это сказала, да ещё незнакомому мужчине? – Спасибо.

Она берёт кофе и отходит. Ей хочется спросить, откуда он её знает, но сзади выстроилась очередь, и каждый хочет поскорее получить свой заказ.

Кейт садится в свой автомобиль и, прежде чем тронуться, пробует кофе на вкус. Именно так, как она любит – она ещё обязательно вернётся сюда.

Отъезжая от кофейни, Кейт вдруг думает, что кофе не единственная причина, по которой она хочет вернуться.

***

Во вторник в подвале перегорела лампочка, а в среду прорвало трубу в кухне. И если с лампочкой Кейт ещё как-то справилась – взяла стремянку и вкрутила новую, хотя такими делами всегда занимался Честер, то вот с трубой было сложней. Благо, она догадалась перекрыть вентиль, оставив весь дом без воды, и вызвала сантехника. За ремонт пришлось отдать сто пятьдесят долларов – вызов был срочный и в нерабочее время. Опять же, раньше всё это было на Честере – только теперь Кейт осознала, сколько трудностей возникло в свете этого развода. Само по себе было плохо, что она стала разведённой и лишилась мужа, а тут ещё и проблемы, с которыми приходилось сталкиваться одинокой женщине, когда в доме нет мужчины.

Когда за сантехником закрылась дверь, Кейт бросилась на диван и разрыдалась, жалея себя и посылая на голову Честера и заразы Ширли все кары небесные. Потребовался час, чтобы Кейт успокоилась, поднялась с дивана и отправилась в ванную, чтобы умыться. В кране снова была вода, и эта мысль немного приободрила Кейт.

Следовало съесть что-нибудь. Кейт решила, что не откажется от сэндвича с тунцом.

Честер ненавидел тунец.

***

В пятницу Кейт вновь входит в Cheer up and charge. Парня, который был тут на прошлой неделе, сегодня нет. Впрочем, ей-то какая разница? Хотя разница, видимо, есть, потому что Кейт вдруг совсем неожиданно и некстати чувствует маленький укол разочарования.

И к чему бы это?

Она вновь берёт тыквенный латте – может быть, ей кажется и она просто себе надумывает, но, похоже, сегодня он не такой вкусный.

Кейт выходит на улицу и бредёт к своей машине – её ожидает ещё один скучный, тоскливый вечер пятницы в компании глупых шоу для одиночек-неудачников.

Ей следует привыкать – впереди у неё много таких вечеров.

– Мисс Такер?

Незнакомый мужской голос окликает Кейт, и она оборачивается. Невероятно, но это тот самый парень из бара, только на этот раз без передника бариста. Он отходит от темно-синего Chevrolet Tahoe, пряча ключи в карман песочных слаксов. На лице улыбка – немного смущённая, хотя по расслабленному развороту плеч Кейт делает вывод, что держится он достаточно уверенно.

– Вы меня не помните?

Подойдя близко, но не слишком, чтобы она не посчитала это вторжением в личное пространство, он смотрит в её лицо открытым взглядом.

Брови Кейт слегка хмурятся. Только слегка, чтобы он не подумал, что она недовольна.

– Вы работаете в этой кофейне, – немного растерянно отвечает Кейт, но понимает, что это неверный ответ. Он её не об этом спрашивает.

– Я Дэвид Янг. Выпуск 2006. Вы преподавали у нас в выпускном классе, – напоминает он, и в его глазах невозможно не заметить надежду на то, что она его вспомнит.

Кейт делает усилие, напрягая память. Она пришла в Lush Willow School в 2005 – как раз когда Дэвид учился в выпускном классе. Кажется, его лицо ей знакомо. Но она не уверена. Кейт собирается прийти домой и посмотреть альбом выпускников за тот год.

– Вы не помните, – не дождавшись реакции от неё, признает Дэвид. Он делает это с улыбкой, но всё равно чувствует лёгкий – а может, и не такой и лёгкий – укол разочарования.

Потому что, видите ли, в школе миссис Такер нравилась Дэвиду. Можно сказать, что он был влюблён в свою учительницу, как бы банально это ни было.

До двенадцатого класса, все три года в старшей школе, литературу у них преподавала противная миссис Эткинс – коренастая, лохматая и с какой-то отвратительной бородавкой у левого глаза. А потом, как глоток свежего воздуха, её место заняла миссис Такер. Молодая, красивая, живая и, в отличие от миссис Эткинс, совсем не брюзга.

Школу Дэвид окончил девять лет назад, и его юношеская влюблённость в учительницу литературы осталась делом прошлого. Но – Дэвид сам не осознавал причины, – когда она исправила его, указав на свой статус незамужней, он ощутил… радость?

– Извини, – Кейт качает головой, но разве странно, что она не запомнила одного из сотен учеников, который учился у неё миллион лет назад?

– Вы всё ещё преподаете в Lush Willow School? – Дэвид не хочет быть надоедливым, но ещё меньше ему хочется вот так отпустить Кейтлин Такер. Он не может игнорировать то, что она осталась всё такой же красивой и притягательной, хотя нет – ещё лучше, чем он помнил.

– Да, там же, – Кейт кивает, а потом вдруг улыбается немного застенчиво и заправляет прядь светлых волос за ухо – ну, совсем как девчонка, пытающаяся произвести впечатление на понравившегося мальчика. Ей тридцать два, и она только что развелась – странно, что ей приходится напоминать себе об этом. Нельзя вести себя так глупо, пусть у парня перед ней широкие плечи и красивая белозубая улыбка.

– Если у вас есть время, может, согласитесь выпить со мной по чашке кофе? – спрашивает Дэвид, набираясь храбрости. Ему давно не восемнадцать, и он не ученик, но она по-прежнему женщина, которая волнует его. – Или чего-нибудь другого?

Он опускает взгляд на стаканчик в её руках, и Кейт делает то же самое. Может, сказать ему, что кофе у неё уже есть, и уехать? Но почему-то – и это странно и необъяснимо, – ей хочется согласиться.

Кейт бросает взгляд на наручные часы – подарок Честера на тридцатилетний юбилей. Для вида. Чтобы оттянуть время, хотя это дело решённое – она ответит согласием и пойдёт с Дэвидом Янгом на кофе. Дэвидом – её давним учеником. Парнем, который младше её на пять лет. Кейт не уверена, что это хорошая идея, но… это всего лишь кофе, верно?

– У меня есть немного времени.

Голос у Кейт чуть сдержан: она старается не подать виду, что всё, что её ожидает этим вечером – это компания телевизора. У неё даже нет кота или собаки, потому что у Честера была аллергия на шерсть животных.

Следовало завести кошку назло Честеру, когда была возможность!

– Здесь в шести кварталах неплохое место, – Дэвид показывает себе за спину, пытаясь скрыть выражение восторженной радости на лице. Он не ожидал, что она согласится. Его пульс учащается, совсем как тогда, когда она входила в класс и, улыбаясь, приветствовала их. А он смотрел на неё со своего третьего ряда у окна и завидовал счастливчику, которого она выбрала себе в мужья.

– А это чем плохо?

Кейт поворачивает голову в сторону Cheer up and charge – странно приглашать девушку на кофе куда-то, когда стоишь под дверью кофейни. Или же у него есть причины, о которых он не хочет говорить. Кейт не хочет думать о них, но не может остановить мысли, которые движутся в одном направлении – он не хочет показываться с ней там, где работает. Может, стыдится её, или у него там девушка?

Наверное, стоит отказаться и поехать домой.

– Здесь сейчас наплыв и внутри очень шумно, – он пожимает плечами, словно извиняется. Как будто ему есть за что. Кейт надеется, что нет, потому что… Потому что само по себе это не очень хорошо. – И я не очень люблю отдыхать там, где работаю, – признаётся Дэвид, решая быть искренним до конца.

Ну, почти. Он не хочет вести туда Кейтлин, потому что не хочет делиться ею. Ребята обязательно станут задавать вопросы и проявлять интерес. Не потому, что это что-то невероятное – увидеть его с девушкой – просто они любят совать нос в его личные дела.

– Да, хорошо, – Кейт кивает, хотя и не до конца верит в его объяснения. – Я могу поехать за тобой или…

– Тут недалеко, можем пройтись.

У Дэвида нет проблем в общении с девушками. Обычно он уверенно чувствует себя с ними. Но Кейтлин Такер – это особый случай. Кейтлин – женщина, и рядом с ней он будто становится нервным, неуверенным подростком.

Странно – он не думал о ней много лет. Казалось, что и забыл вовсе. А тут увидел в очереди – и сердце вдруг ускорилось.

На секунду – всего лишь мгновение Кейт одолевают сомнения – а вдруг кто-то увидит её в компании молодого парня – её, замужнюю женщину, – и не то подумает. Но почти сразу вспоминает, что подобные волнения больше не актуальны, и соглашается.

Глава 2

– Так ты все эти годы провёл в Лексингтоне?

Кейт чувствует себя немного скованно, когда они с Дэвидом сидят в Lexington Diner. Она учитель, так что у неё нет трудностей с общением. Но, очевидно, не когда речь идет о молодом привлекательном парне. Потому что именно так она воспринимает Дэвида Янга, а вовсе не как ученика – пусть и бывшего.

– Почти. После окончания колледжа мы с моим соседом по комнате Райли провели год в Непале, где помогали строить школы в рамках волонтёрской программы.

Кейт впечатлена, но ей нравится, что Дэвид говорит это без хвастовства, и, кажется, не для того, чтобы поразить её.

– А после возвращения мы открыли свою первую кофейню.

– Cheer up and charge принадлежит тебе?

– Нам с Райли, – поправляет Дэвид.

Кейт понимающе кивает. Проходит ещё немного времени, беседа складывается не так чтобы очень хорошо, но и не совсем плохо. Просто складывается.

Кейт думает, что всё могло быть хуже, но Дэвид милый парень, и понемногу она расслабляется. Кейт и забыла, каково это – сидеть с мужчиной за чашкой кофе в кафе. Нет, конечно, у неё был Честер, но муж – это не то же самое.

Может быть, её проблема в том, что она воспринимала мужа как должное? Ох, и что это она такое делает? Неужели пытается спихнуть всю вину за крах их брака на себя?

Виноват только Честер, и та гадина, которая раздвинула ноги перед чужим мужем!

– Мисс Такер, я не могу не спросить – что случилось?

Дэвид вновь испытывает неловкость, указывая на левую руку Кейт, на которой с недавних пор больше нет кольца. Он понял, что она разведена, но надеялся, что нет никакого недоразумения, и он не пригласил на кофе женщину, которая принадлежит кому-то.

Это, конечно, не значит, что Дэвид хочет, чтобы Кейтлин Такер принадлежала ему, но всё же… Он был не из тех парней, которые разгуливали по чужой территории.

– Все просто, – Кейт кисло улыбается, бросив взгляд на безымянный палец, на котором до сих пор сохранилась бледная полоска кожи, – муж ушёл от меня к своей студентке.

Она ожидает чувства смущения и прилива жара от стыда, но ничего не происходит. Слова даются ей так же легко, как пожелать кому-нибудь доброго утра.

Дэвид не знает, что ответить, да и стоит ли. У него на языке вертится столько слов в адрес её мужа, но он оставляет их при себе.

Какой идиот может изменить такой женщине?

Кейтлин Такер была не только одной из самых красивых женщин, которых встречал Дэвид, но также умной, милой и утончённой.

Женщиной. В самом широком смысле этого слова.

Её бывшего можно только пожалеть – он сам не понял, какое сокровище потерял.

***

– Это свидание?

Кейт не хочет ругаться с Евой, но, видимо, придётся – ей не оставили выбора. Сестра пригласила её на ужин, а оказалось, это была хитро спланированная афера по сводничеству.

– Это ужин в кругу семьи и друзей, – самым невинным тоном отвечает Ева, нарезая запечённый окорок тонкими ломтиками.

Но, конечно же, Ева немного лукавит. И не то чтобы ей нравилось обманывать Кейт – но ведь всё это только ради её блага. Ева хорошая сестра и беспокоится о Кейт. А этот навозный жук с пафосным именем Честер очень сильно обидел Кейт, и теперь ей необходима вся поддержка семьи. Поэтому, если Еве придётся приврать ради благополучия старшей сестры, она это сделает.

– Две семейные пары, я и этот тип, у которого глаза только тут и шарят, – шипит Кейт, указывая на свою зону декольте.

– Норман неплохой мужчина. Он довольно умён и забавен, и работает с Оливером, поэтому я знаю, что у него полный страховой пакет и отличные бонусы.

Ева переходит на громкий, волнительный шёпот, опасливо косясь в сторону кухонной двери.

Она назвала Нормана неплохим – у неё не хватило духу использовать более красочное определение. Может, Норман Филдс и не был тем мужчиной, которого Ева так уж хотела видеть рядом с Кейт, но уж лучше он, чем сидеть в опустевшем доме и горевать по предателю-мужу.

– То есть это всё же свидание? – прищуривается Кейт – она так просто не даст Еве соскочить.

– Нет! Но скажи – лучше провести очередной скучный вечер дома, пересматривая в тысячный раз «Сайнфелд», чем в приятной компании?

Ева начинает нервничать, и ломтики выходят уже не такими тонкими.

– Я не пересматриваю «Сайнфелд»! Между прочим – хотя тебя это и не касается, – у меня было свидание в прошлую пятницу!

В ту же секунду, как слова срываются с языка, Кейт понимает, что допустила ошибку. Но, увы. С преувеличенной осторожностью Ева откладывает нож и, словно охотник, заприметивший добычу, смотрит на сестру.

– Кто он?

Кейт замыкается, не собираясь отвечать на вопросы. Она не станет рассказывать Еве о Дэвиде. Потому что они всего лишь выпили кофе вместе и поговорили. Это не было свиданием, и, если бы Кейт рассказала Еве подробности, та поняла бы это.

Но Ева довела Кейт до отчаяния и, защищаясь, она ляпнула про это несуществующее свидание.

– Ты его не знаешь.

Это была правда – Дэвида Янга Ева не знала.

– Это не ответ!

– Ответ.

Кейт упрямится. Она знает, что сестра сгорает от любопытства, но пусть помучается. Это ей за Нормана-«шаловливые глаза».

– Не будь такой противной злюкой, Кети! – Еве хочется топнуть ногой, совсем как в детстве, когда они с Кейт, которая была на два неполных года старше, из-за чего-то не ладили.

– Не своди меня с разными чудилами.

– Норман не… Ах, ладно! – Ева машет рукой, сдаваясь. Пусть она проиграла битву, но не войну. – Забудь про Нормана. Расскажи мне про этого мужчину.

Нет, ни за что и никогда. И скорее всего, корректней называть Дэвида парнем. Он молод, очень. Ему, конечно, не восемнадцать, но всё же…

Хм, с чего она вообще думает о его возрасте?

– Ева, тут не о чем рассказывать. Я даже не уверена, что мы вновь встретимся.

Кейт считает, что тот кофе был из категории, когда ничего дальше не следует. Никакого продолжения. Дэвид не стал просить у неё номер телефона с обещаниями позвонить. Что вполне понятно, потому что это было не свидание.

Он просто поблагодарил её, и потом она уехала домой. В нормальном настроении, без дурацких мыслей «Господи, почему он не попросил мой номер? Почему?!»

– Ты же не можешь остаток жизни страдать по Честеру!

Ева возмущена и не собирается скрывать этого. Честер никогда ей особо не нравился. Она считала его напыщенным и претенциозным.

– Я не страдаю по Честеру! Мой муж оставил меня ради молодой студентки, и я была бы очень рада, если бы у него вдруг завелись лобковые вши, что, я надеюсь, однажды случится, но я не страдаю по нему.

Речь выходит запальчивой и на повышенных тонах, но, переведя дух, Кейт вдруг понимает, что не покривила душой.

Конечно, в разводе нет ничего хорошего. И да, ей грустно. Но она не страдает.

Потребовалось всего две недели после развода, чтобы она осознала это.

Стоило подумать над этим.

***

Сводничество не имело успеха. Ева поняла это и смирилась, но, когда они с Оливером прощались с Кейт, она уже составляла новый план. Только в следующий раз к выбору мужчины необходимо подойти более ответственно. Глаза Нормана Филдса гуляли в зоне декольте не только у Кейт.

Ева сказала мужу, чтобы больше не приглашал к ним Нормана. Олли промолчал, что в его случае означало «полностью с тобой согласен».

Прежде чем вернуться домой, Кейт решает заехать в 7-Eleven и взять своих любимых конфет. У неё нет мужчины, детей, даже домашнего животного нет, и дома её никто не ждет.

Чем не причина объесться шоколадом?

Медленно, но верно корзинка в руках Кейт наполняется конфетами и шоколадками. Она не станет есть всё сразу, это будет её стратегическим запасом.

Кейт полностью поглощена своими мыслями, сосредоточенно рассматривая Hershey's и не знает, будет ли этот пакетик лишним, или в самый раз. Именно в этот момент её и видит Дэвид.

Дэвид, чья тележка наполнена пивом и другим алкоголем. Дэвид не верит в случайности и, если этим вечером он зашёл в магазин, в котором в это же самое время находилась Кейтлин Такер, это должно что-то значить. Но при нём столько алкоголя, что может создать неверное мнение на его счёт.