Когда ты вернешься. Книга 1

Оливер уснул.

Оливер

Голова раскалывалась. А может, уже раскололась. Я обхватил её руками, убеждаясь, что это всего лишь ощущение, не больше.

Давно я так не напивался. Теперь вспомнил, почему.

Вчера, после того как едва не позвонил Чарли, отправился в бар и там надрался. Тогда мне это показалось предпочтительней.

Вот чёрт, Чарли!

Я резко сел, поморщившись от взрыва боли в затылке и висках. Мы вчера поссорились – крики я помню точно. Я что-то наговорил ей, но не был уверен, что память не подводит меня.

Кажется, я повёл себя как дерьмо. Не стоило. Решил ведь, что отныне буду спокоен и уравновешен, встречая её. Вежлив. Но затея провалилась. И если не ошибаюсь, Чарли ночью плакала.

Я довёл её до слёз.

«Молодчина, Оливер!»

Гордится нечем.

Чувствуя себя развалиной, выбрался из постели и на нетвёрдых ногах вышел из комнаты. И замер, увидев у окна Чарли с чашкой в руках. Пришлось моргнуть, убеждаясь, что она мне не мерещится.

Чарли обернулась, окинув меня ничего не выражающим взглядом. Некоторое время никто из нас не заговаривал – я просто рта не мог раскрыть после всего, что наплёл ей вчера.

Она первой прервала тишину:

– Кофе на кухне, если хочешь.

– Почему ты здесь? – Я с недоумением подошёл к ней ближе.

– Не буду лгать: ночью мне хотелось уйти, оставив тебя в отключке. Но мне не наплевать на тебя, и, как бы я не злилась, не хочу, чтобы ты захлебнулся собственной рвотой.

Я поморщился – малоприятная картина. Надеялся только, что меня всё же не стошнило при ней.

– Спасибо, – пробормотал я, теперь, после её слов, чувствуя себя ещё хуже, чем до этого.

Мало того что она позаботилась обо мне, ещё и кофе сварила. Было из-за чего чувствовать себя дерьмом.

Развернувшись, я ушёл на кухню, надеясь, что, может, кофеин немного прочистит мои мозги. Видит Бог, мне это надо.

Я знал, что должен извиниться перед ней за вчерашнее, но что-то мешало мне.

– Это безопасно, – Чарли кивнула на мою чашку, которую я поднёс ко рту, но пить колебался. – Думаешь, я стала бы класть туда что-то?

– Нет, – покачал я головой, на самом деле допуская такую возможность.

– Нам надо поговорить, Оливер.

Я покосился на Чарли, не зная, что у неё на уме. Мне не нравилось, как она произнесла моё имя. Все называли меня Оливер, но из её уст это звучало как-то неправильно.

– О чём?

– То, что ты сказал мне вчера, заставило меня задуматься. Я не собираюсь больше ругаться. Это не то, чего я ожидала, вернувшись.

– А чего ты ожидала, Чарли?

Невесёлая улыбка тронула её губы.

– Это больше не имеет значения. Главное, что я хочу сказать – я готова уехать, если это то, чего ты в действительности хочешь, – на одном дыхании промолвила она.

Я моргнул, поставив недопитую чашку на стол.

– Что?

– Всё верно, – медленно кивнула она. – Я уеду из Гери. Наверное, это была плохая идея изначально. Я думала, что мы справимся, но, очевидно, этот город мал для нас двоих.

Она серьёзно готова была пойти на это? Просто потому, что меня не устраивало её присутствие здесь?

– Мне нужно подумать, – в замешательстве пробормотал я, выйдя из кухни.

Моя башка отказывалась работать. Это что вообще за нахрен? Развернувшись, я быстро вернулся – Чарли стояла на том же месте.

– Ты вообще, что ли?! Из жалости решила свалить? – заорал я, сам не понимая, из-за чего злюсь.

Глаза Чарли удивлённо округлились.

– При чем тут жалость? Я лишь только предлагаю тебе решение проблемы, вот и всё.

– Какое благородство!

– Ты снова… – Она запнулась и, прикрыв глаза, глубоко вздохнула. – Я уже сказала, что не хочу ругаться с тобой.

– Ну, тогда не болтай ерунду, если так, – бросил в ответ я.

Сам себя понять не мог: меня злило, когда она была здесь, и злило, когда она говорила об отъезде.

– А разве это не то, чего ты хочешь – никогда больше меня не видеть? – Чарли развела руками, в ожидании посмотрев на меня.

Мне едва удалось сдержать смех. Это было смешно, потому что я хотел чего угодно, но не этого. К примеру, сейчас я хотел закинуть её на плечо, отнести в свою постель и заставить её глаза сиять от восторга; заставить её стонать и изгибаться подо мной, и выбросить мысли об отъезде из головы.

– Как же твоя гостиница? – грубовато спросил я, пытаясь скрыть направление своих мыслей.

– Гостиницу я могу в любом другом месте открыть.

Я хмыкнул.

– «Честфилд-хаус» всегда был твоей мечтой.

Чарли обхватила плечи руками, сухо ответив:

– Я большая девочка, чтобы не плакать из-за очередной несбывшейся мечты.

– Если моё мнение тебя интересует, тебе не надо уезжать, – негромко произнёс я, хмурясь.

– Хочешь, чтобы я осталась? – Она удивлённо покосилась на меня.

– Это то, чего ты добивалась – вытянуть из меня признание? – криво улыбнулся я. – Я лишь говорю, Чарли, что тебе нет необходимости уезжать из-за меня. Но как ты поступишь – только твоё дело.

На этом я считал, что тема закрыта, и я бы ни за что не признался ей, что в этот момент всё, чего я хотел – чтобы она осталась.

Чарли

Моим первым порывом после того как привезла Оливера домой, было тут же уйти. Я нашла ключ от квартиры в кармане его джинсов и кое-как довела до кровати. Это оказалось непростой задачей – он спал на ходу, и мне приходилось едва ли не тащить его.

Уложив Олли на постель, я издала стон облегчения – с меня будто полтонны сгрузили. Он был физически развитым, но на вид не таким тяжёлым, как оказалось.

Теперь мне можно было уйти, но что-то меня останавливало. Что, если ему станет плохо? Или его вырвет? Рядом не будет никого, кто сможет помочь ему. И, несмотря на все гадости, что он мне сегодня наговорил, я не хотела, чтобы он пострадал.

Олли всё ещё тяжело переживал наш разрыв, хотя и прошло много времени. Я не могла винить его в этом. Так он выплёскивал свои обиду и боль.

Я села рядом с ним и осторожно погладила пальцами лоб, потом коснулась тёплых губ. И не знаю, что двигало мною дальше, но я наклонилась и прижалась губами к его губам в робком поцелуе.

Смутившись своего поведения, я быстро поднялась и вышла из комнаты.

Было почти три часа утра, но спать мне совсем не хотелось. Слишком взвинченными были нервы. Та ещё выдалась ночка.

Найдя ванную, я ополоснула лицо холодной водой. Чувствуя, как набирает обороты головная боль, решила поискать что-нибудь обезболивающее в шкафчике за зеркалом.

«Ибупрофен» отыскался быстро, но я заметила ещё кое-что, показавшееся мне странным. Лекарств было больше, чем я ожидала увидеть. Я взяла два жёлтых пузырька, прочитав надпись на этикетках.

«Паксил» и «Прозак», чьи описания повергли меня в настоящее недоумение, породив подозрения. Каждый пузырёк был пуст наполовину.

Для чего Олли принимал их? Неужели антидепрессанты, что я держала в руках, были необходимостью для него?

Мысли о том, что Олли страдал депрессией, привели меня в подавленное состояние. Ещё одна сторона его жизни, о которой мне ничего не было известно.

Если Олли болен, то как долго это длится? И насколько всё серьёзно?

Вернув таблетки на место, терзаемая вопросами, я вернулась в его комнату. Мне нужно было убедиться, что прямо сейчас он в порядке. И внешне это было так. Но что я знала о его душе? Он показал мне, как страдает с тех пор, как я вернулась. Теперь эта находка открыла мне глаза на истинное положение.

Я до сих пор не понимала, что всё так плохо.

Станет ли ему лучше, если я уеду?

Глядя на то, как спит Олли, как размеренно движется его грудь в такт дыханию, я решила, что позволю ему самому выбрать. И какое бы решение он ни избрал, я приму его.

Я люблю его. Иногда, когда любишь, наступает момент, когда нужно набраться храбрости и отпустить.

Оливер

– Чем ты занимаешься?

– Разве не очевидно?

– Я не об этом! – отмахнулся отец. – Прекрасно знаешь, что я о Чарли.

Я вынул ручку из-за уха, вычеркнув ещё один пункт из блокнота, когда Сэм и Дуг, парни, что работали грузчиками в магазине, погрузили последний лист гипсокартона в кузов.

– А что с Чарли? – не отрываясь от своего занятия, незаинтересованно спросил я.

– Как ты планируешь возвращать её?

– Никак. – Я сделал знак ребятам, что они могут ехать и, развернувшись, вошёл в склад.

Отец не отставал от меня.

– Что ты такое говоришь? Как это – не собираешься?

– Это очень просто – никого не возвращать.

Папа недовольно поджал губы.

– Хватит умничать! Очевидно же, что эта девочка всё ещё любит тебя.

Я хмыкнул, просматривая накладные.

– Да, она то же самое говорит.

Мои слова удивили отца.

– Она тебе так сказала?

– Несколько раз.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Чего именно? Что я не хочу быть с Чарли? Это что, так невозможно?

– А ты не хочешь? – в голосе старика так и сквозило недоверие.

Я вздохнул, покачал головой и ушёл, не желая продолжать этот безнадёжный разговор.

Собственный отец не хотел мне верить. Конечно, у него были все основания на то. Наверное, я не слишком хорошо показывал своё нежелание быть с Чарли. Но что с того, что сейчас она здесь? В любой момент может сорваться и вернуться в Калифорнию. А если и нет, это всё равно ничего не меняет.

Что с того, что она убеждает меня в своей любви? Где она была, любовь её, семь лет назад? Тогда ей не составило труда поставить крест на нашем браке. Все её обещания оказались не больше пустых слов, за которыми ничего не стояло. Как я могу быть уверен, что в этот раз всё не повторится?

– Ты и дальше хочешь быть несчастным?

Что это на него нашло? Откуда такая настойчивость? Обычно Джеффри Скотт не ведёт себя так навязчиво.

– Кто сказал, что я несчастлив?

– Хочешь сказать, что это не так?

Начав испытывать раздражение, я резко выдохнул, потерев ладонями лицо. Не хотелось грубить отцу, поэтому приходилось себя сдерживать. Правда не знал, надолго ли меня хватит.

– Хочу сказать, что тема закрыта!

– Разве все эти годы ты не надеялся втайне, что Чарли вернётся к тебе? – наседал отец.

– Она не ко мне вернулась, – возразил я. – И да, когда-то давно я правда хотел и наделся, но это в прошлом.

– Ты знаешь, что обманываешь не только меня, Оливер. Ты пытаешься убедить себя, но рано или поздно тебе придётся признать правду. Твои отношения с девушками не складываются, потому что ни одна из них не Шарлотта, а мы оба знаем, что тебе всегда была нужна только она.

– Только это оказалось не взаимно, – тихо произнёс я, не желая признавать, что он прав.

Отец издал громкий фырк.

– Вы были слишком молоды! Вы оба! А молодым свойственно совершать ошибки. Ни ты, ни она так и не устроили свою личную жизнь, всё потому, что оба в душе знаете, что должны быть вместе.

– Забавно, что это ты говоришь, отец. Если ты так много понимаешь в отношениях мужчины и женщины, почему не наладил свою личную жизнь после ухода мамы?

Я ощутил себя козлом в тот же момент, как увидел боль и разочарование в глазах папы. Может, он и лез не в своё дело, но я не имел права говорить с ним в таком тоне.

– Пора перестать быть болваном, Оливер, – напоследок обронил он, прежде чем развернулся и пошёл к выходу.

Я просто не мог быть ещё большим ослом.

Чарли

Я знала, что мне не надо поддаваться на уговоры Лиз и идти с ней и её подругой Калли на праздник по случаю Дня памяти. И тем не менее я дала себя уговорить, что привело к следующему: я любовалась тем, как Олли обхаживал какую-то девицу.

Прежде мне не приходилось её видеть, и, хотя я находилась на некотором расстоянии от них, не могла не заметить очевидного: она была красавицей. Обладательница умопомрачительной фигуры, кожи цвета кофе с молоком и чёрных, глянцевых волос.

Они много смеялись, переходя от аттракциона к аттракциону, и хорошо проводили время.

Уж точно лучше меня.

– Хватит таращиться на него, Чарли. Ты даже не пытаешься скрыть, что умираешь от ревности.

Голос Лиз обрушился на меня, как ушат холодной воды, отрезвляя. Я обернулась, поймав их взгляды на себе.

– Я не… – попыталась запротестовать я, но тут же поняла, что только зря потрачу силы. – Вы знаете, кто она?

Этот вопрос интересовал меня сейчас больше всего.

– Впервые вижу, – покачала головой Калли – милая девушка азиатских кровей.

– Я тоже. Не похоже, что она местная, – пожала плечами Лиз.

«Лучше бы мне остаться дома», – мрачно подумала я. Удовольствия никакого от веселья вокруг я не получала, а вид флиртующего Олли надолго лишит покоя.

Конечно, я знала, что он не ведёт жизнь монаха. Мне даже думать не хотелось о тех девушках, что были у него за годы после нашего развода. Было мучительно больно представлять, как его губы целовали кого-то, кто не я; как руки ласкали чужие тела, даря удовольствие. Те руки, чьи прикосновения я всегда любила, к которым льнула.

Ком встал поперёк горла, мешая дышать, и я почувствовала, как засаднили глаза от поступивших слёз.

Я когда-нибудь смогу смотреть на него без того, чтобы не ощущать, как ноет в груди? Без желания, а просто смотреть и видеть только лишь друга детства, а не любовь всей своей жизни?

– Чарли, куда ты? – раздался голос Лиз мне вслед, когда я поднялась.

Не оглядываясь и оставив сестру без ответа, я пошла к киоску с напитками, у которого стояли Олли с незнакомкой. Поначалу он меня не заметил – очень уж был увлечён разговором со своей спутницей. Я встала за ними, деля вид, что единственная причина, по которой я здесь – это лимонад.

И только секунд через тридцать Олли случайно оглянулся (уверена, он знал, что я стою позади) и изобразил лёгкое удивление.

– Чарли, – кивнул, приветствуя меня.

Просто сама вежливость!

Я едва не скривилась.

– Оливер, – вторила ему, переведя взгляд на незнакомку, которую теперь могла рассмотреть лучше.

Зараза! И правда красавица.

– О мой Бог! Вы Шарлотта Пирс?! – заулыбалась девушка, округлив тёмные миндалевидные глаза.

Я со всей скромностью пожала плечами. Мне всё ещё хотелось убить её, но теперь быстро, без мучений.

– Невероятно просто! Я ведь обожаю ваши фильмы!

Я покосилась на Олли, проверяя его реакцию на то, что его подружка – моя поклонница. Он только терпеливо улыбался, спокойно наблюдая за нами.

– Спасибо, это очень лестно… – Я замолчала, ожидая, что Олли представит её, но девушка его опередила:

– Соня.

– Очень приятно, Соня.

– Ты не говорил мне, что знаком с голливудской звездой! – притворно пожурила его она, шлёпнув по руке.

Олли что-то ответил неразборчивое, потерев подбородок.

– Следующий! – звонко огласила пухлая румяная женщина в костюме цыганки, и Олли заказал два больших стакана лимонада для себя и Сони.

– Очень, очень рада была познакомиться с вами, – с искренней сердечностью сказала Соня, когда они собрались отойти.

Я кивнула, нацепив на лицо улыбку. Она была приятной девушкой, мне стало почти стыдно, что я думала гадости о ней.

Мне пришлось купить напиток, и я очень пожалела, что в нём нет водки или чего покрепче. Ревность сжирала меня, разъедала, как кислота. Я не знала способа, как это прекратить.

– Всё нормально? – обеспокоенно спросила меня Лиз, когда я вернулась.

Я кивнула и заверила её, что всё хорошо.

Ложь. Ничего не было нормально. Далеко нет.

***

– Чарли?

Я обернулась, увидев обращённую ко мне улыбку бармена Ленса.

– Надеюсь, вы не против, что я вас так называю?

– Нет, нисколько, – послав ему ответную улыбку, покачала головой я.

В глазах парня отразилось облегчение. Наверное, ему нелегко далось решение подойти ко мне.

– Можно пригласить вас? – Он указал в сторону танцевальной площадки – музыканты на сцене как раз заиграли медленный танец.

– Она согласна! – опередила меня Лиз.

Я одарила её натянутой улыбкой, но сестра приняла самый невинный вид.

– С радостью, – подала руку Ленсу я, решив, что ничего плохого не случится, если я потанцую с симпатичным парнем. К тому же это поможет мне на время избавиться от мыслей об Олли.

Наверное.

– Я немного волнуюсь, поэтому сразу прошу прощения, если наступлю вам на ноги, – пошутил Ленс.

Я покачала головой.

– Признаюсь, что тоже волнуюсь, так как очень давно не танцевала. И как насчёт того, чтобы перейти на «ты»?

– Полностью поддерживаю, – согласно закивал тот.

Ленс положил ладонь на мою талию и повёл в танце. Надо отдать ему должное – двигался он очень даже неплохо.

– Надеюсь, в тот вечер всё обошлось?

Я подняла голову, встретив его вопрошающий взгляд. Мне до сих пор не по себе было от сцены, которую Олли устроил в баре.

– Да, если забыть о том, что мне пришлось вести на третий этаж спящего на ходу Оливера, – слабо заулыбалась я. – И мне стыдно, что ты и остальные посетители бара стали свидетелями той отвратительной сцены, – призналась я.

– Уверен, что все, кто находился там в то время, ничего на утро не вспомнили, – вскинул тёмные брови Ленс.

Я внимательно присмотрелась к нему – он выглядел примерно моим ровесником и обладал привлекательной внешностью, но меня не тянуло к нему. Мои ноги не слабели: мне не хотелось привстать на носки и прижаться к его рту в поцелуе. В его объятиях мой пульс был абсолютно спокоен. И так было с любым. Кроме Олли. Рядом с ним со мной всегда происходило нечто волшебное, и в то же время пугающее. Потому что моя реакция на него лишает меня надежды на то, что однажды я смогу построить крепкие отношения с кем-то, кто не он.

– Такое часто происходит? Часто он напивается в баре? – не смогла скрыть обеспокоенность я.

– Иногда Оливер бывает в «Злом лосе», но в таком состоянии, как тем вечером, я видел его впервые. Хотя я работаю там меньше года.

Я нахмурила брови – невозможно было не думать, что своим возвращением я вредила ему. И ещё мне нужно было выяснить, насколько плохо дела обстояли с антидепрессантами, но я не представляла, как это сделать без того, чтобы он не узнал.

Спросить у Джеффри? Но что, если он не в курсе проблем сына? Получается, я выдам Олли.

У Майло? Ну, тот только пошлёт меня как можно дальше.

Спросить самого Олли?

Почему-то меня это пугало.

– Так значит, вы правда были женаты? – прервал поток моих мыслей Ленс.

Я кивнула.

– Да, когда-то давно были.

Мы дотанцевали танец, и, поблагодарив меня, Ленс провёл меня к Лиз и Калли. Думаю, он понял, что я не была заинтересована.

Девчонки стояли в очередь к чёртовому колесу, но я наотрез отказалась подниматься – я не была поклонницей высоты.

– Уверена, что не хочешь с нами? – переспросила Лиз, прежде чем они зашли за ограждение.

– Идите, я подожду вас здесь.

Сестра с подругой заняли место в кабине, и я помахала им, когда они начали набирать высоту.

Внезапно я почувствовала, как чья-то ладонь обхватила меня за руку, и быстро обернулась, готовая дать отпор.

– Потанцуй со мной, – попросил Олли – призрачная улыбка блуждала в уголках его губ, а я от растерянности не знала, что и сказать. В себя пришла, только когда он подвёл меня к сцене.

– Твоя девушка не будет против? – Я повертела головой, высматривая Соню. Старалась игнорировать, как сладко всё подбирается изнутри только лишь от его рук на моей талии.

Олли легко усмехнулся.

– Ревнуешь, Чарли?

Я взглянула в его глаза и впервые за долгое время не увидела там злости. В них плескалось веселье, даже какой-то задор.

– Ревную, – не стала отрицать я.

Олли наклонился, зашептав мне на ухо:

– Соня сестра Майло. Сегодня он не смог быть здесь, поэтому я пришёл с ней, чтобы она не скучала, пока он занят.

Было очень, очень не просто контролировать реакцию своего тела на его близость; на его тёплое дыхание, касавшееся моего виска; интимность шёпота, порождавшую во мне самое сильно желание.

– Так это не свидание? – негромко спросила я, проведя языком по пересохшим губам.

– Нет. – Олли проследил за этим движением, и голос его прозвучал так, будто ему вдруг стало не хватать воздуха.

Его ладонь чуть сильней сжалась на моей талии, а голубизна глаз потемнела, приобретя кобальтовый оттенок.

Я захватила зубами уголок рта, ощутив, как в тот же миг напряглось его тело.

Мы ходили по краю. Сомневаюсь, что кто-то из нас слышал музыку. Мы едва двигались, пожирая друг друга глазами. Можно было потрогать сексуальное напряжение между нами – таким оно стало плотным и осязаемым.

Олли сорвался первым. Схватил меня за руку и потащил сквозь толпу, а мне было плевать куда, главное с ним. Он торопился, и я следом за ним, крепко сжимая пальцами его горячую руку.

«Главное не отпускай, иначе я точно умру».

Остановился он только в конце третьего ряда на стоянке, и я лишь мельком успела заметить Dodge Challenger, прежде чем он толкнул меня на заднюю дверцу, обхватил мою голову ладонями и набросился на мои губы в жадном, сминающем поцелуе.

Что-то, похожее на хнык или стон, вырвалось из моей груди, порождённое долгим ожиданием, нетерпением и им, полностью поглотившим меня.

Только Олли был способен на такое – по щелчку заставить меня забыть всё на свете, видеть и чувствовать только его одного.

– Хочу тебя, – сжимая руки в моих волосах, в мой рот напряжённо выдохнул Олли. – Блядь, Чарли, как же сильно…

Оливер набросился на меня с ещё одним поцелуем, и это было немного больно, но чертовски хорошо. Каждый мой вздох сопровождался тихими короткими всхлипами, и каждое вращение его языка, каждый толчок бёдер делали меня более жаждущей.

Руки Олли спустились на мою попку, нырнули под юбку, легонько сжимая голые ягодицы, не скрытые трусиками-танга. Олли издал низкий, рокочущий звук, потираясь своими бёдрами о мои – мы уже практически занимались сексом, просто ещё не разделись.

Настолько потеряли голову от охватившей страсти, что забыли на некоторое время, что находимся на стоянке. Но Олли опомнился, открыл машину, и мы забрались на заднее сиденье.

Его тело приятной тяжестью накрывало моё, и чем глубже и несдержанней были наши поцелуи, тем сильнее он вжимался в меня. Мои бёдра были разведены, юбка задралась до пояса, и сквозь тонкое бельё я чувствовала, как скользит грубая джинсовая ткань по моей возбужденной плоти.

Держась одной рукой за спинку заднего сиденья, Олли расстегнул джинсы, сдвинул мои трусики в сторону и толкнулся в меня, полностью готовую принять его.

Меня подбросило вверх от столь желанного вторжения, я выгнула спину, раскрыв рот в беззвучном крике.

Короткими сильными ударами Олли сотрясал моё тело, ни на миг не сводя тёмного взгляда с моего лица. Одной согнутой в колене ногой я прижалась к нему, пяткой упершись в кожаную обивку, а другую вытянула к двери – было не очень удобно, но каждое прекрасное мгновение с ним стоило того.

Я знала, что не продержусь долго. Напряжение внизу увеличивалось, готовое взорваться тёплой, захлестывающей волной. Ногтями вцепилась в упругую кожу его спины, жадно хватая ртом воздух. Быстро нагнувшись, Олли слегка прикусил мою нижнюю губу, проник в мой рот, мягко надавив своим языком на мой.

– Ах-х, – я ещё раз выгнулась ему навстречу, задрожав всем телом, прежде чем его накрыло полное, чистое блаженство.

***

– Где ты была? Мы тебя везде обыскались. Ещё и трубку не берёшь! – набросилась на меня Лиз, когда я отыскала их с Калли.

– Прости, но мне нужно было отойти, – я не очень хорошо изобразила раскаянье и никак не могла согнать с лица дурацкую улыбку сытого кота.

Мои ноги всё ещё были слабыми, и я чувствовала недавнее присутствие Олли у себя между бёдрами.

Чёрт, наверное, я покраснела в этот момент, потому что глаза сестры подозрительно прищурились.

– Ты что, сексом занималась? – наклонившись, на ухо мне зашипела Лиз.

Мой вид говорил сам за себя, поэтому я не стала ничего отрицать.

– Господи, скажи мне, что это был Скотт, а не тот бармен! Он, конечно, красавчик, но это была бы огромная ошибка.

Я посмотрела на неё как на сумасшедшую.

– Ты меня за кого принимаешь?

Лиз послала мне говорящий взгляд «ту-что-трахалась-в-машине-на-парковке».

– В любом случае, думаешь, это хорошая идея?

Я не знала, что ей ответить. Не хотела думать и всё оценивать сейчас, после того как десять минут назад испытала умопомрачительный оргазм с Олли.

– Не знаю, Лиз, – честно ответила я. И я не хотела, чтобы этот вечер омрачался сомнениями и сожалениями.

Надеюсь только, что мне не придётся жалеть. И Олли тоже не станет. Что всё не получится как в прошлый раз. Но стоило мне засомневаться, и моя эйфория омрачилась.

Мой мобильный издал звук входящего сообщения, которое пришло от Олли.