Крик в пустоте

Дыханием по коже, что лезвием по стеклу,

За твои глаза сквозь слезы я весь старый мир сожгу.

Даже дьявол мечтает о ласке, о нежном касании плеч,

О свете во мраке, что способен со мною гореть.

И дьявол склонился, готовясь исполнить приказ.

Одна лишь твоя улыбка и я свою тьму предам.

Давай-ка сыграем в прятки, вселенная есть у нас,

И если найду тебя первым, то никому не отдам.

Анна Новер

1.1

– Он снова написал мне.

Сестра перевернула ко мне телефон, когда я уже позавтракав, собиралась вставать из-за стола. Перехватив гаджет, вновь села на стул. Вот же чёрт, этот парень будто бы маньяк.

"Привет, конфетка. Хочешь, покажу фокус? Вчера мысли о тебе не отпускали меня, и я пошел погулять и проветриться. И совершенно случайно сделал несколько фоток. Думаю даже распечатать их, что скажешь?". А дальше шли фотографии, на которых была запечатлена сестра в кондитерском магазине. Он сфотографировал ее через уличную витрину. Кадр за кадром. Вот Лика общается с покупателем, а на следующем фото улыбается, завязывая бант на коробке. Были тут и фото, когда сестра доставала что-то с верхних стеллажей, вытянувшись и встав на носочки. О, господи…

Все началось две недели назад, когда Лика на волне неудовлетворенности личной жизнью и сравнением себя с подружками из Инстаграма зарегистрировалась на сайте знакомств. Помню, как после моих тренировок и ее работы, мы вместе листали ленту по вечерам и придумывали смешные сообщения тем, с кем совпала «симпатия». Парни были абсолютно разные, и тем интереснее было общение. Поначалу невинное развлечение, как-то внезапно для меня, захватило Лику. Гаджет был в ее руках буквально каждую минуту.

Сейчас я сожалею, что не придала тогда этому должного внимания. О том, что творится в ее виртуальной жизни, я узнала всего три дня назад. Тем вечером Лика просто сунула мне свой телефон, показывая переписку. Безобидное общение с одним парнем переросло в настоящий сталкеризм.

И если у остальных ребят на аватарке были их фото. То у этого странного типа был изображен ночной тоннель автострады, в глубине которого горели фары. Но лично мне это напоминало два светящихся глаза во тьме. И если до сегодняшнего дня незнакомец сидел в виртуальном мире, то сейчас он вылез в реальный мир, и от этой мысли холодок бежал по спине.

– Эллис, мне страшно.

– Я сегодня после студии зайду за газовым баллончиком. Через два дома от университета как раз есть оружейный, – дело становилось не на шутку серьезным. – И после смены обязательно дождись меня, я повстречаю тебя какое-то время, пока этот неуравновешенный не отвяжется. Идет?

Лика кивнула, забирая телефон. Занятия должны были начаться через полчаса, а это значило, что если я не успею на автобус, то точно опоздаю. Поцеловав сестру на прощание, вылетела на лестничную площадку, на ходу надевая толстовку.

Середина весны выдалась сырой. Ночью был дождь, и лужи еще не успели высохнуть. Аккуратно, чтобы не запачкать кроссовки добежала до остановки, впрыгивая в транспорт. Успела.

Пробралась к поручню у окна, любимое место в хвосте автобуса. Как же я люблю Арнем, за полгода, проведенные здесь, я каждый день чувствую счастье, просто смотря в окно. Мы с сестрой снимали двухкомнатную квартиру в районе Мальбурген. Считалось, что за рекой, разделяющей город на две части, живет средний и низший класс. Офисные клерки, засидевшиеся на одной должности, рабочие с промышленных окраин, пенсионеры, и студенты вроде нас, которым стипендии хватает лишь на аренду и еду. Поэтому каждое утро общественный транспорт ломился от трудяг и учеников, спешащих по делам.

Мой университет танцевального и балетного искусства АртЭз располагался на первой линии набережной в старинном здании конца 19 века. Спрыгнув на нужной остановке, я взбежала по ступенькам главного входа.

– Привет, Мардина, – поцеловалась со старостой, улыбаясь встрече.

– Привет, я думала все наши уже наверху, – распахивая двустворчатые двери, мы быстро зашагали вперед. – Готова к вольной хоряге?

– Да, вчера до ночи связки придумывала. В одну минуту вроде укладываюсь, – у многих студентов нервно сводило скулы от одного упоминания о вольной постановке, а мне наоборот нравилось.

– Элли, ты гений. Я смогла только на сорок секунд набрать движений.

– Выступай в конце, может получится на ходу что-то придумать.

Вновь ощутила чувство счастья от нахождения в стенах этого университета. Каждая аудитория, танцкласс и просто коридоры являлись моим генератором отличного настроения.

– Ребята, рада вас видеть. Все собрались? – кто-то выкрикнул "да" и Софирина Зильц продолжила. – Тогда небольшое объявление. Знаю, многие из вас посещают "Завод мастер-классов", это отличный вклад в себя, горжусь вами. Так вот, мне на ушко шепнули, что организаторы в качестве награды за призовые места пригласят участвовать в постановке. Так что это не просто повышение мастерства, а еще и своеобразные пробы. Тем, кто еще не ходил, настоятельно советую посетить эти уроки и показать свои умения.

С ума сойти! Я даже подумать не могла, что именитые команды и хореографы могут взять в свое шоу первокурсников. Я ходила на мастер-классы с самого первого дня. Помню, как увидела афишу в холе и с нетерпением ждала начала тренировок. Еще в детстве я обожала танцевать и участвовала во всех школьных спектаклях. А уж оказавшись в среде таких же повернутых на хореографии людей, я испытывала нереальный восторг.

Разминка закончилась, и, разойдясь в стороны, мы освободили центр зала. Аудитория была выстроена, как закругленный амфитеатр, восходящий к потолку, на сцене которого мы и занимались. А на скамейках в зрительном зале частенько собирались другие студенты, приходившие посмотреть на наши и другие занятия. Свет наверху был погашен во время танцевальных пар, и только экраны гаджетов подсвечивали зрителей.

– Сами распределитесь, кто за кем пойдет выступать, – Софирина подошла к музыкальному центру, выбирая композицию.

Сегодня мы танцевали под Французскую сюиту No.2 до минор Иоганна Баха. Трагичная, печальная и такая романтическая мелодия раз за разом включалась во время выхода очередного студента. Эта музыка могла уже приесться за время домашних репетиций, но не для меня. Мурашки бежали по оголенной коже плеч даже в сотый раз прослушивания. Перекинула волосы, убранные в хвост, на одну сторону и, сделав шаг вперед, первой исполнила свою хореографию.

– Элли, сюжет хороший, но над исполнением надо работать. Движения еще сырые, но за идею пять.

Накидывая на разгоряченное танцем тело олимпийку, села на первый ряд скамейки.

– Дин, слушай, я сегодня не смогу с тобой за костюмами поехать. Я сестре должна помочь с одним делом.

Мы подружились еще в первый учебный день, и продолжили общаться даже, когда узнали, что нас определили в разные группы.

И в то время пока я бегала по всевозможным мастерклассам, Дин нашел себе отдушину в актерском мастерстве. Изолированный танец парень перестал воспринимать как искусство и собирался переводиться летом на актерский.

– Слушай, так давай я помогу тебе с сестрой, вдвоем быстрее управимся. А потом за костюмами? Их до семи можно забрать. Успеем.

– Я бы с удовольствием, но ты там ничем не поможешь. Да и я не знаю, во сколько освобожусь. Так что сегодня никак, правда.

Рассказывать даже другу о непонятном интернет-преследователе не хотелось, и я увела разговор в другую сторону.

Зная любимые темы человека можно очень легко переключить его фокус внимания. Для Дина такими мигающими маячками были гонщики. Один вопрос и парня понесло в долгий рассказ. Я даже не поняла что спросила, просто произнесла в определенной последовательности слова из новостей, прочитанных в автобусе.

Написала Лике сообщение, пока Дин рассказывал про гоночную экипировку какого-то спортсмена. "Не заходи в директ, прошу. И даже не открывай Инстаграм".

Девочки продолжали выходить на центр зала, демонстрируя свои заготовки.

Резкий хлопок распахивающейся двери, заглушил музыку. В дверном проеме стоял крепкий высокий брюнет.

– Молодой человек, немедленно покиньте аудиторию, – Софи нажала на паузу, останавливая мелодию, вмиг потерявшую свою таинственность.

Но парень даже не обратил на преподавателя внимание, продолжив обводить взглядом собравшихся. И когда его взгляд прошелся по мне, я невольно поежилась. Мы все завороженно смотрели, как этот странный человек сканировал толпу учащихся. И тут его взгляд замер.

– Мне нужно поговорить с Иванной!

– Нет. Я сказала, покиньте аудиторию.

Медленно, но так угрожающе он повернул голову в сторону Софирины.

И я ощутила, как женщина сникла. Следующие слова позорной пощечиной легли на ее преподавательский облик.

– А я сказал, мне нужно поговорить с Иванной, – стальной голос четко давал понять, что парень не уйдет, пока не получит то что хочет.

Из толпы тут же вышла сама болгарская девушка. Всегда высокомерная и неподступная, сейчас она растеряла свою спесь. Подцепив лежащие на полу вещи, она вышла вместе с этим наглецом из аудитории.

– Занятие окончено, – хореограф резким движением выдернула провод музыкального центра из розетки.

Посмотрела на Дина и увидела в его взгляде те же эмоции, что и в своем: тревогу!

– …но мы еще не выступили

– …Софирина, пожалуйста, останьтесь.

– Я не стану терпеть подобных выходок на своих занятиях. Объясните вашей занятой одногруппнице, что из-за неё моих занятий в вашей группе больше не будет.

Открыв от негодования рот, я тут же его захлопнула, сжав от злости кулаки. Софи была лучшим хореографом в контемпе. Я весь прошлый семестр молилась, чтобы попасть к ней на курс. И вот сейчас я не готова была просто так потерять возможность заниматься у этой великой женщины.

Пока девочки окружили преподавателя, я выскочила из аудитории. Нужно исправлять ситуацию. Иванна хоть и была глупой, но танцевала она отлично. И прекрасно осознавала, что будет значить потерять шанс тренироваться с Софириной. Поэтому раз из-за нее и ее ухажера хореограф от нас отказывается, то пусть идет к преподавателю и выпрашивает прощения.

Брюнетка сидела на крыльце, бездумно смотря в одну точку. Мы не были подругами, но девушку стало немного жалко.

– Эй, – села рядом. – Софи хочет от нас отказаться, – девушка повернула на меня голову. – Догадываешься почему? Вы со своим Отеллой сорвали занятие. Поэтому теперь иди и исправляй ситуацию! – говорила специально с напускным нажимом, чтобы казаться убедительнее, чем была на деле.

– Какая же она неженка! – девушка встала. – Ладно, схожу, извинюсь. Она еще рада должна быть, что на ее курсе столько талантливых студентов, а она нос воротит.

– Иванна! Это мы за ней гонялись весь прошлый семестр, а не она за нами. Миритесь, как хотите, но я не хочу терять место в ее группе.

Когда дело касалось танцев, я превращалась в амбициозного танка. Фыркнув что-то, брюнетка скрылась в университете. Утро. Середина пары. Первый раз вижу, чтобы АртЭз был настолько пуст. Первый раз нас удалили с пары… Страшно представить какого сейчас Софи. Строгая преподавательница, достигшая немалых высот в танцевальном деле и заработавшая авторитет среди учеников, вдруг оказывается публично унижена. Этот наглец просто плюнул в нее своим презрением и высокомерием. Закрыла глаза, молясь, чтобы гордость ее не была задета так сильно, что не позволила бы ей вернуться в нашу группу.

Все остальные пары прошли незаметно. Иванну я так и увидела. Оставалось только гадать об исходе разговора. Девочки тоже не знали, чем все закончилось.

– Может сходим всей группой к ней? Принесем цветы и извинимся? – Мардина пыталась сагитировать ребят.

– Надо дать ей остыть и разыскать Иву. Давайте подождем до завтра, посмотрим, что будет. Может Софи нас решила напугать.

Шина дружила с Иванной еще с колледжа. Но при этом она совершенно не была похожа на «болгарскую королеву». В ней не было заносчивости и мы часто обедали вместе, когда Иванна пропускала занятия. Открытая и добрая, она плюс ко всему еще и прекрасно танцевала. Именно на этой почве мы и сошлись в первую учебную неделю. И сейчас Шина, как и все мы, была в шоке от выходки своей лучшей подруги.

– Что это вообще за мужик был? – спросила Мардина, когда мы втроем уже выходили из универа.

– Парень ее – Дейтер. Он мне еще в первую встречу показался странным и грубым, а после сегодняшнего так вообще…

– У него такой взгляд бы, как у психопата из триллера, – я передернула плечами, вспоминая, как он сканировал каждого в танцклассе.

– И не говори, Эл. Надеюсь наша «болгарская королева» цела, – мы с Шиной лишь усмехнулись прозвучавшей язвительности. – Куда подевался Дин? Вы вроде за костюмами сегодня.

– Я не смогу сегодня. Сейчас в одно место заскочу и поеду к Лике в кондитерскую.

– Ты его уже полгода динамишь!

– Я вам уже сотню раз объясняла, – девочки постоянно пытались воззвать к моей совести за пустую надежду. – Мы просто дружим! Друзья, понимаете?! И даже если бы мы встречались, то это никого не касалась бы.

– Шин, тебе не кажется, что ей просто нравится иметь под боком личного воздыхателя.

– Согласна с тобой. Она просто решила собрать свой фан-клуб. Помнишь этого, ну как его…

Девочки упорно делали вид, что меня не существует и, взявшись под ручку, картинно шагали нога в ногу.

– Билл Роум, – в голос произнесли они имя одно из водителей автобуса, который по утрам задерживал ради меня автобус.

– Вы сдурели?! Он мне в отцы годится, – засмеявшись, толкнула их сладкую парочку в одну из луж.

Конечно, я нравилась парням. Да и как может, не нравится хрупкая девушка из танцевальной студии. Каждая студентка нашей группы имела своего поклонника, и это было нормально. Но далеко не у каждой из нас была личная жизнь. Когда ты понимаешь, что нравишься другим, то планка с требованиями растет быстрее, чем акции Apple. И часто в жизни это играет с людьми большую шутку. Красивые и талантливые в молодости, женщины перестают ощущать время, думая, что они по-прежнему привлекательны. А поезд уже ушел. Пик успеха у мужчин пройден и надо бы снижать планку, чтобы не остаться в одиночестве, а это больно. Больно понять, что лучшее время жизни уже позади. Так же происходило и с девочками из Артэз. Каждая из нас установила для себя свой порог к парням, и меньшее нас не интересовало. Я тоже не была исключением, вот только меня не интересовали красавчики и мажоры.

Я хотела видеть рядом уверенного в себе и своем завтра парня. Понимающего свои цели и идущего к ним. Наверное, потому что я сама стремилась добиться чего-то, мне хотелось найти такого же целеустремленного мужчину. Порядочность и доброту я ценила куда больше любых материальных благ.

И, конечно же, я не хотела быть одной из, я хотела быть единственной. Именно поэтому я ни с кем не встречалась и хотела, чтобы мой первый парень стал последним.

1.2

Распогодилось только к вечеру, и, посмотрев на экран телефона, я решила пойти до кондитерской пешком. Газовый баллончик оттягивал карман бардовой толстовки и придавал уверенности в том, что я смогу справиться с любым обидчиком. Продавец, видимо, желая задержать меня в магазине, предложил провести краткий инструктаж, и я согласилась. Он показал, как незаметно достать и, воспользовавшись внезапностью, распылить содержимое баллончика. И вот сейчас, шагая по тротуару вдоль реки, я прокручивала в голове весь инструктаж.

Лика переехала в Арнем почти два года назад и поначалу жила в общежитии. Факультет дизайна не относился к АртЭз и получить там жилье было проще. А когда пришла моя очередь поступать, то свободных мест в наших общежитиях не оказалось. Вот мы и решили на свои скромные стипендии снять отдельную квартиру. Учеба приносила массу удовольствия, а после рождества мне даже подняли стипендию. Лика, закончив параллельно с основной учебой, курсы кондитеров попала на работу в довольно известную кондитерскую. По выходным там часто проходили детские праздники, за которые хорошо платили. Два раза сестра брала меня с собой в качестве помощницы, и после мы так же вместе тратили заработанное. В общем, жизнь была прекрасна до тех пор, пока Лику не стал преследовать этот ненормальный.

– Ну как ты? – спросила тихо, чтобы не потревожить единственных посетителей – молодую пару у окна.

Сестра была тревожнее обычного. Это ощущалось в рваных действиях и во взгляде беспрестанно устремляющемуся к стеклянной витрине у входа.

Я тоже посмотрела на улицу, но там было пусто.

– В директ что-то пришло, и я сразу выключила телефон.

– Всё правильно сделала. Я подожду тебя вон там, в уголке. Если что, – я наклонилась еще сильнее через прилавок, и сестра повторила за мной движение, – баллончик я купила, так что пусть только попробует подойти.

Лика поставила передо мной травяной чай с любимым хвойным ароматом и банановое печенье. Я села специально в самом углу, чтобы понаблюдать за улицей. Мы ведь даже толком не знали, как выглядит интернет-преследователь. Поэтому каждый, кто замедлялся возле кондитерской, сразу попадал под подозрение. Вытащила из сумки лекционную тетрадку, создавая образ невзрачной студентки. Не хотелось привлекать к себе внимание посетителей. Пусть лучше думают, что я пришла позаниматься за чашечкой чая.

Зажглись уличные фонари, окрашивая город в оранжево-желтые тона. На противоположной стороне улицы стояло длинное двухэтажное здание, имеющее множество входов. Раньше, бывая в этом районе, я даже не обращала внимания, что здание пустовало. А сейчас, когда наступил вечер, в окнах напротив по-прежнему было темно. Лишь только одинокая неоновая вывеска бара напротив свидетельствовала о приближающейся ночной жизни. Вход в бар был значительно левее нашей кондитерской, поэтому я сдвинулась ближе к окну, чтобы получше рассмотреть это место. Возле входа припаркованы пять гоночных мотоциклов, а возле лестницы, ведущей в подвальный вход, уже стояли бородатые вышибалы. Вот это да, кондитерская с детскими утренниками и «бандитский» бар уживались на одной улице. Даже по времени они почти не пересекались. Это просто гениально!

Смена закончилась. Пока Лика закрывала дверь кондитерской, я еще раз осмотрела улицу – никого подозрительного. Но почему-то по спине пробежали мурашки. Казалось, что кто-то наблюдает за нами. Огляделась еще раз. Очень надеюсь, что это просто разыгравшееся воображение. Сжала на всякий случай в кармане толстовки газовый баллончик, а свободной рукой взяла за руку сестру.

– Ну привет, конфетка!– от тихого голоса за спиной внутри все онемело.

Дернувшись, мы повернулись, расцепляя руки. Молитвы не помогли…. Худощавый молодой мужчина стоял за нами. Руки, согнутые в локтях, были вложены в карманы темной олимпийки. Я была права, рисуя этого человека в своем воображении. Бледное лицо с покрасневшей от прыщей кожей. Короткие кудрявые волосы в беспорядке обрамляли лицо и глаза… не моргающие, пустые. Сложно было понять, на кого из нас он смотрит. И смотрит ли вообще на нас или сквозь нас.

Оглушительно завизжав, Лика побежала вперед. Но вряд ли ее кто-то услышит на опустевшей улице. Рванув за ней, я уже знала, как можно спастись. Впереди была арка, и если мы успеем до нее добраться, то выйдем на более оживленный проспект. Там, наверняка, есть люди, они увидят и помогут. Но мы не успели. Визг повторился, только на этот раз принадлежал он мне. Сжатый в ладони газовый баллончик стал непреподъемным. Происходившее дальше я запомнила лишь отдельными кадрами, лишенными динамики. Безжизненная раскадровка из десятков фотографий. Я видела, как обернулась Лика, и замерла на полушаге ее фигура. Помню, как блеснуло в свете фонаря лезвие, а потом почувствовала ледяное касание на коже. Все происходило так медленно, словно кто-то изменил скорость воспроизведения. Психопат дернул меня за капюшон толстовки, завершая побег и приставляя к горлу нож. И если Лика представляла для него хоть какой-то интерес, то я просто ненужный элемент, создающий помехи. Его рука дрогнет, и стальное лезвие войдет до упора в мое бездыханное тело.

Не успела я дойти в своем испуге до критической точки, как рука с ножом поднялась, и удар в спину толкнул в направлении сестре.

– К стене, – с несвойственным для ситуации весельем произнес сталкер и сделал шаг, загоняя нас в небольшое углубление между домами.

Здесь-то нас точно не будет видно. И когда спина коснулась каменной кладки, а наш оживший кошмар из виртуального мира приблизился так близко, что один взмах его ножом и мы трупы. Со стороны бара возник человек.

– Эй, мудак, отошел от них! –он был уже так близко, когда психопат, уверенный в своей непобедимости, повернулся. Четкий быстрый удар прямо в челюсть и вновь раздается визг. Когда нервы расшатаны до предела, невозможно сохранять самообладание.

Подоспевший на помощь парень выбил из рук маньяка нож и, повалив его на землю, принялся избивать. Рванув в сторону арки, Лика схватила меня за руку. Ноги будто онемели, и я с трудом бежала вслед за сестрой. Казалось, что из меня вынули нервы и промыли их под проточной водой. Все ощущалось так остро, что я даже не осознавала, чего мы только что избежали.

Адреналин обостряет восприятие, и я будто бы чувствовала каждую грань своего страха. Я словно распахнула дверь своей собственной комнаты страха и сейчас барахталась в этом первобытном ужасе.

Не помню как, но мы оказались в такси. Водитель лишь погромче сделал радио, чтобы не слышать наших всхлипов и причитаний. Ему было просто наплевать, что только что произошло. Холодное равнодушие. Конечно, ему же не доплачивают за человечность.

Меня трясло как осиновый лист. Дрожало все тело. Закрывшись на все замки и занавесив шторы, мы даже не стали включать свет. Лишь ночник в коридоре рассеивал темноту.

Я практически не употребляла алкоголь, но сейчас это было единственное спасение от своей памяти. Лика протянула бокал и села рядом на пол.

– Спасибо, что пришла сегодня! Без тебя я была бы уже мертва.

– Лик, как думаешь, мы сможем после этого жить нормально?

Дома вдали от того кошмара, я вдруг почувствовала, что боюсь выходить за дверь. Боюсь оставаться одна. Боюсь не только темноты, но и того, что за ней.

– Может нам повезет, и к утру мозг избавит нас от этих воспоминаний. Мы напьемся и забудем.

Горько улыбнулась, зная, что забыть не получится. Следующая встреча со «спасителем» вернет все воспоминания до последнего кадра. Стопка неосязаемых фотографий вновь возникнет в памяти раскадровкой занесенного к шее лезвия. Тот парень, что спас нас, был Дейтер, парень Иванны. Я узнала бы его даже по голосу, а когда он, замахнувшись, ударил психопата сомнений не осталось. И прежде чем Лика дернула меня в сторону арки, наши взгляды встретились второй раз за день. Как судьба может быть такой изобретательной? Ублюдок, из-за которого моя учеба у лучшего хореографа висит на волоске, спасает нас от изнасилования и убийства от рук спятившего сталкера.

1.3

Я не пошла на первые пару. Впервые пропустила учебу. Немного тошнило и мутило от нервов. Даже не позавтракав, я вышла на улицу, пообещав Лике, что сегодня встречу ее вновь.

Вокруг было так много людей и так светло, но я все равно чувствовала себя некомфортно. И только оказавшись в университете, смогла немного отвлечься.

– Эллис, что-то случилось? – Мардина подсела ко мне в коридоре, обеспокоенно осматривая меня.

Конечно, я ведь не пропускала учебу, да и выгляжу, наверное, не лучшим образом.

– Да, сейчас уже все хорошо. Отравилась, наверное. Отмечали?

Сегодня были теоретические занятия, а это значит, преподаватели про посещаемость могли и забыть. Это во время физических уроков вы как на ладони.

– Да, но я тебя прикрыла. Так что не беспокойся, пропусков у тебя по-прежнему нет.

– Иванна пришла?

– Да.

И дальше подруга могла ничего не говорить, я всё поняла без слов. Софи от нас отказалась.

– Черт! Неужели никак нельзя договориться? Может, сходим к декану или еще куда-нибудь? Не может же не быть вариантов.

– Тише, Эл, – Мардина взяла меня за руку и успокаивающе сжала ее. – Пока официального решения нет. Так что завтра на паре сходим группой извинимся.

Но в глубине души я знала, Софирина не простит! Если бы хотела, то уже приняла бы извинения Иванны. Но ее преподавательское эго было задето сильнее, чем казалось.

Гулять до кондитерской не было ни желания, ни сил. Села на автобус, воткнув наушники с тяжелым роком. Именно это помогало справиться с бушевавшими внутри демонами. Гитарные запилы и барабанные ритмы, вот что успокаивало меня и спасало от гнетущего настроения.