- -
- 100%
- +
Пролог
Планета Земля, «Первая» солнечная система, 2705 год.
Ноябрь в этом году начался с резкого похолодания. Почти весь предыдущий месяц шли дожди, но было относительно тепло. А теперь, когда опавшая листва еще не до конца просохла, пришедшие ночью заморозки по утрам покрывали ее тонким слоем белого инея.
Сегодня Боб отправился в путь пораньше, когда заря только намечалась на небосводе. Собрав палатку и сложив вещи в рюкзак, он, не спеша, зашагал на север. Всю ночь в лесу не смолкало волчье пение, а теперь вокруг царила полная тишина. Лишь замерзшие листья нарушали ее, тихо хрустя под сапогами мужчины.
В этот раз его поход имел немного иную цель, нежели обычно. Охотники общины рассказали, что видели человеческие кости, обглоданные волками, в километре от берега. Людских поселений в этой местности, кроме общины, не было, а ближайшее располагается в трех тысячах километров от Аляски на территории Северной Америки. Поэтому, откуда взялись свежие человеческие останки, старейшины поручили выяснить, именно ему.
Боб был лучший в своем деле и единственный. Из всех мужчин в его общине, только он решился быть связующей нитью между их миром и окружающим. Община вела замкнутый образ жизни, с тех пор как первые выходцы из секретного бункера более сотни лет назад вышли на свет и поселились на островах. Никто не знал о ее существовании, и никто не должен узнать. Особенно, потомки Амарока, которые оккупировали Землю много веков назад, вытеснив практически всех людей с планеты. Старейшины уверяли, что их община со временем разрастется, и люди смогут восстать против проклятых мутантов и выдворить их с Земли, вновь построить великие города и пользоваться благами природы. Но это была мечта о далеком будущем, а Бобу было интересно настоящее.
Как здесь могли оказаться люди? И что произошло? Версий было немного. Возможно, существует еще какая-то подобная община, о которой никто не знает. А может быть, что чужаки проникли на планету и были разбиты военным патрулем. В любом случае Бобу предстояло в этом разобраться.
Он сразу заметил, что хищников стало больше, нежели прошлой осенью. Когда-то на планете климат в этом районе был довольно суровый, дичи было мало, и хищников тоже. Но спустя несколько веков, зимы здесь стали короче, лето жарче. Леса стали богаты на ягоды и орехи, их наводнили множество видов животных. Именно, поэтому предшественники решили спрятаться именно здесь, построив в лесу секретную базу. Но они не предугадали, что со стадами оленей и косуль, прибавятся и стаи голодных волков. Эти демоны пожирали всех, кто встречался на их пути. Люди были вынуждены бежать на острова, где и образовали общину. Туда волки добраться не могли.
Чужаки, останки которых нашли охотники, видимо, оказались не готовы к встрече с волками. Судя по тому, что Боб слышал ночью, хищников стало вдвое больше. Их что-то привлекло, заставив скопиться всех в одном месте. Скорее всего, людей было не мало, а иначе волки бы не стали собираться в таком количестве, оставив свои охотничьи владения.
Через час наступил рассвет, и тусклое солнце размытым кругом проглядывало сквозь белую мглу на небе. Боб ушел уже довольно далеко от берега, но ничего подозрительного ему пока что не попалось. Углубившись в чащу, он держал направление в ту сторону, откуда особенно громко раздавался ночью волчий вой.
Боб добрался до берега реки и спустился к воде, чтобы обновить бутыль. Когда он наклонился, его внимательный взгляд смог зацепиться за странный «листик». Взяв его в руки, Боб понял, что это не листок, а кусок ткани, напоминающий цветом жухлую листву. Ткань была необычного плетения, не ручного точно, но из натуральных ниток. Значит, это не пришельцы с других планет. На колониях используют только синтетические нити. Но и не люди с дикой общины, потому что материал был соткан не вручную. Значит, это выродки Амарока или люди, которые пресмыкаются перед ними!
Боб подумал, что если нашел здесь кусок ткани, значит, и другие останки должны быть недалеко. И действительно, через час он наткнулся на человеческие кости, которые оказались частью позвоночника с тазом. Все это показалось Бобу очень странным. Волки вполне способны обглодать человека до голых костей, но разломать тело на части вряд ли бы смогли.
Что же здесь произошло?
Продолжая углубляться в чащу, Боб находил все больше останков людей и их вещей. Когда ему попался человеческий череп с длинными, острыми клыками, он лишний раз убедился, что все эти останки принадлежат ублюдкам Амарока.
Но что они забыли в такой глуши? И в такой близи от общины? Может, они смогли обнаружить ее? Но почему тогда не напали? Странно все это… Вряд ли потомки Амарока стали жертвами волчьей стаи. Они невероятно сильны и способны держать хищников на расстоянии, и возможно даже управлять ими.
Множество вопросов мучили Боба, пока он продвигался дальше в лес. Наткнувшись на свежие волчьи следы, он решил проследовать за ними. Останки, которые он находил, были несвежими, им было несколько месяцев. Что же тогда взбудоражило стаю?
Двигаясь по следам, Боб вышел на небольшую полянку. Его внимание сразу привлекли останки животного, разбросанные по округе. Подойдя ближе, он внимательно осмотрел куски трупа, которые принадлежали оленю. Голова, ноги… совсем свежие, не больше суток. Боб сразу обратил внимание, что в голове животного зияла огромная дыра, с опаленной по краям плотью.
Его убили не волки. Это больше походило на выстрел из бластера.
Боб поднялся на ноги и огляделся. Здесь кто-то охотится. Но кто? Выжившие? Но если это альфы, то зачем им убивать таким способом? Они могли бы просто поймать животное и убить его голыми руками.
Следы ботинок Боб нашел практически сразу и осторожно последовал туда, куда они вели. И он не сильно удивился, когда они вывели его к старой заброшенной базе. Той самой, откуда вышли первые родоначальники его общины.
Убедившись, что вокруг никого, Боб осторожно двинулся к зданию. Следов здесь оказалось довольно много, и все они принадлежали одному и тому же человеку. Судя по количеству мяса, которое он оставил в лесу, Боб понял, что в здании если, и находятся еще люди, то не больше пары-тройки человек. Но скорее всего, это единственный выживший. И Боб собирался выяснить, кто он.
Вытащив из ножен охотничий нож, Боб медленно, стараясь не шуметь, вошел внутрь здания. Куски плит и ржавые части металлических деталей валялись все на тех же местах, как и раньше. Осмотрев одну комнату за другой, он остановился перед черным проходом, ведущим вниз. Там располагался закрытый бункер и Боб начал спускаться. Вскоре он добрался до входа в убежище. Дверь, которая была всегда заблокирована, валялась рядом с входом. Сам проход был загорожен чем-то большим изнутри, похожим на огромный ящик или шкаф. Боб аккуратно подцепил край заграждения и отодвинул в сторону, образовав небольшую щель.
Внутри бункера он оказался впервые, ведь дверь в него была всегда закрыта, и открывать ее никогда, и никто не собирался. Помещение внутри имело затхлый тяжелый воздух, но аварийная вентиляция, видимо, до сих пор работала. Боб двинулся по темным низким коридорам. Казалось, что каждый его шаг отдавался оглушительным хрустом битого стекла и каменной крошки, которые всюду устилали пол. Двигаясь в полной темноте, он опирался рукой о шершавую стену, осторожно продвигаясь вперед. Повернув за угол, Боб замер. В конце коридора в одном из помещений горел свет. И освещение однозначно было электрическим!
Вздохнув поглубже и ступая максимально тихо, крепко сжимая в руке нож, Боб пошел вперед. Подойдя максимально близко к входу, он прижался к стене и осторожно заглянул внутрь. Судя по всему, это когда-то была медицинская комната. Она была заставлена мебелью, а у одной из стен стояло несколько медкапсул. Одна часть комнаты была отгорожена перевернутыми шкафами и столами, загораживая обзор. Там и находился источник света.
Боб внимательно прислушался. Тишина…
Очень осторожно он отстранился от стены и вошел в помещение. Медленно двигаясь между мебелью, он замирал перед каждой подозрительной тенью, крепче сжимая рукоять ножа. Дойдя до перевернутых шкафов, откуда шел свет, он выглянул из-за угла. Источником света оказалась большая лампа, висящая на стене, от которой шли провода, скрывающиеся в небольшой коробке. Видимо, кто-то умудрился создать электричество из старых деталей и батарей. Два стола были заставлены посудой, с краю лежала стопка тряпок и какие-то ящики. А в самом отдаленном углу на самодельном матрасе и куче тряпок лежал мужчина.
Боб застыл в напряжении, но спустя несколько секунд вышел из-за ящика и приблизился к спящему. Мужчина оказался довольно крупным и развитым физически, но было видно, что он истощен. Его неровной длины, черные волосы разметались по сторонам, частично закрывая лицо, но все равно, можно было понять, что черты его лица слишком правильные.
Боб понял, что перед ним лежит альфа. Он не стал рисковать и проверять его зубы, это было слишком опасно. Он принял решение сразу перерезать ему глотку, пока тот еще спит. Даже если он ошибется, то Боб не будет жалеть об убийстве незнакомого человека.
Подойдя ближе, он наклонился и поднес лезвие ножа к горлу спящего мужчины. Внезапно за спиной раздался искусственный писк активирующегося заряда бластера.
– Отойди от него! – раздался звонкий голос, и Боб вздрогнул, – Подними руки!
Очень медленно он поднял руки и приподнялся, делая два шага назад.
– Повернись!
Боб повернулся. Из-под черной шапки на него смотрели большие серые глаза мальчишки, который направлял на него оружие.
Глава 1
Я считала дни…
Прошло уже три недели, как нас сюда забросило. Но для меня время, словно застыло.
Первый день я не выходила из нашего логова, той самой медицинской комнаты заброшенного бункера, боясь оставить своего альфу. И только на второй день решилась выйти в лес в поисках пищи. Спустя четыре дня капсула излечила травмы Тогры и вывела его из искусственной комы, но он так и не очнулся. Его дух не восстанавливался.
На шестой день мне пришлось подключить режим для лежачих пациентов, с массажем и тепловой терапией, чтобы у него не появлялись пролежни. Еду, которую мне удавалось с трудом добывать, я перетирала в кашу и загружала в пищевые колбы в капсуле. По специальным трубкам она прямиком поступала в желудок Тогры. Я регулярно его обтирала, и раз в четыре дня вытаскивала и мыла контейнер с биоотходами.
В первые дни я обследовала бункер в поисках вещей, которые могли бы оказаться полезными. Комнат было очень много, некоторые двери не открывались. Открыть я пыталась только те помещения, которые, по моему мнению, были интересными. В одном таком на второй день я обнаружила большой склад. На полках ржавых стеллажей лежало много пластиковых боксов с вещами, которые рассыпались прямо в руках. Я нашла много контейнеров с едой, но открывать их побоялась. На некоторых из них, где сохранились этикетки, виднелась дата: две тысячи триста пятьдесят четвертый год. Если дата верная, то этим продуктам и вещам более трехсот пятидесяти лет! Удивительно, что это здание с бункером вообще сохранилось. С едой мне не повезло, а вот с одеждой дела обстояли лучше. В те времена люди уже изготавливали ткани из неразлагаемых материалов, и я смогла найти немного одежды в неповрежденной упаковке и даже обувь своего размера. Еще, очень ценным для меня оказались боксы с инструментами, где некоторые отвертки и ключи оказались вполне в приличном состоянии, а также пятнадцать батарей и аккумуляторов для различного оборудования, и для медицинских капсул, в том числе. Все это добро я отнесла в логово и сложила в углу, который заранее расчистила от мусора.
А вот с добыванием пищи у меня возникли трудности. Я не имела ни малейшего понятия, как выживать в условиях дикой природы, как охотится, какие ягоды или растения собирать. Единственное, что я успела узнать, когда пребывала в лагере для омег, это то, что леса Земли полны животными и пресной водой. Воду добывать труда не составляло, река была очень близко. А вот поймать или подстрелить кого-то мне не удавалось. От здания с бункером я далеко не отходила, боялась волков или заблудиться. Бродила по округе, спрятав свой дух, надеясь встретить хоть какое-то животное, но все, кто мне попадался, это маленькие птички, улетающие прочь от малейшего шороха.
В первые два дня я ложилась спать на голодный желудок. Но не это меня беспокоило. Я понимала, что если я не добуду еды, то Тогра умрет. На третий день я решила быть максимально осторожной. Я подолгу сидела в засаде и наблюдала за округой. Как я и предполагала, животные в лесу были очень осторожными и пугливыми. Сначала на ветку сосны прилетела крупная птица, но вскоре улетела. Потом я заметила двух рыжих зверьков, носящихся по стволам деревьев, а из кустов неподалеку, неуклюже ковыляя, вышел некрупный зверек, покрытый густой серой шерстью. Он что-то тащил в своей пасти и направлялся прямиком ко мне, не замечая опасности. Как только я пошевелилась, он бросился бежать обратно, откуда пришел, и я едва успела выстрелить. Я убила его моментально, разнеся на части половину его тела. Тушка зверька опалилась, и мех местами охватило огнем, разнося зловонный запах паленой шерсти и плоти. Принеся его в логово, я долго провозилась, снимая шкуру и срезая куски мяса, которые сложила в круглую металлическую посудину. В лагере меня немного научили готовить, и я сварила мясо в воде, чтобы можно было попить бульон. Зверь оказался нежирным, и бульон получился, как вода, но и этого было вполне достаточно, чтобы прожить до следующего дня.
Поначалу, когда я готовила, то разводила костер на первом этаже здания, потому что там не скапливался дым благодаря многочисленным оконным проемам. Но однажды утром я спугнула волка, который рылся лапами в сгоревших головешках, оставшихся от моего костра. Тогда я поняла, что моя готовка привлекает хищников, и если пришел один, то придут и другие. Нужно было придумать другой способ готовить пищу. В бункере я разобрала одну капсулу и вытащила из нее нагревательные элементы. Запитала их через переходник к батареям в самой капсуле и смогла в считаные минуты вскипятить воду. После этого я больше не разжигала костры и готовила исключительно в логове.
С каждой вылазкой в лес я заходила все дальше и глубже в чащу. Погода портилась, становилось все холоднее, и вскоре начались дожди. Ледяная вода беспрерывно сыпалась с неба круглыми сутками. Животные и птицы встречались все реже, и меня временами охватывало отчаянье. Мелкие звери не годились для моего способа охоты. От бластерного выстрела они взрывались, как бомбочки и от них не оставалось ничего, кроме мокрого места, а более крупные звери мне совсем не попадались. Я пряталась, сидела в засадах и даже пыталась прикармливать животных, но все, что попадалось мне на глаза, было слишком мелкими и невероятно шустрым.
От голодной смерти нас спасла случайность. И она же открыла для меня новые возможности моего духа.
Все это время, охотясь, я прятала свой дух, боясь, что звери могут почувствовать меня. Но однажды я не сделала этого. То ли забыла, то ли сил уже не оставалось, но я шла по лесу, полностью открывшись, и очень удивилась, когда из-за деревьев ко мне навстречу вышел крупный зверь. Он был чуть ниже меня ростом и с ветвистыми рогами на голове. Вместо того чтобы убежать, он сделал несколько осторожных шагов навстречу и долго нюхал воздух, смотря прямо на меня. Зверь был слишком далеко, чтобы подстрелить его, и я двинулась ему навстречу, очень медленно переставляя промокшие и замерзшие ноги. Животное продолжало стоять на месте. Я внезапно вспомнила, что не спрятала энергию, и поспешила поскорее это сделать. В этот момент зверь как будто очнулся от наваждения, шарахнулся в сторону и прыгнул в кусты, пропадая из виду.
– Нет! – сипло вскрикнула я, – Постой!
Позабыв, что нужно быть осторожной, что нужно прятать энергию, я побежала за зверем. Раздразненная удачей, которая ускользнула у меня из рук, я в отчаянье продиралась сквозь поросль и кусты, с громким хрустом ломая ветки. Когда я вышла на небольшую лужайку, я увидела, что зверь стоит на краю чащи и напряженно дергает ушами, поглядывая в мою сторону. Я застыла, тяжело дыша, и постаралась восстановить дыхание, чтобы, не спугнуть его лишним шумом.
Почему же он прекратил убегать?
Догадка крутилась у меня в голове, и я рискнула попробовать. Осторожно, понемногу начала выпускать свой дух, стараясь, чтобы его колебания были как можно мягче. Животное тряхнуло головой, и по его шкуре пробежала волна дрожи. Ноздри зверя шумно затрепетали, и он сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону. Я продолжала воздействовать на него и осторожно двинулась ему навстречу. Мы приближались друг к другу, пока зверь не оказался совсем близко. Его огромные коричневые глаза, обрамленные ресничками, с обожанием смотрели на меня. Я невольно залюбовалась им и протянула руку, чтобы погладить. Животное не испугалось и не отшатнулось, только по его спине снова пробежала дрожь.
Я замерла… и опустила руку, так и не коснувшись морды прекрасного зверя. Сделала несколько шагов назад, подняла пистолет и, отвернувшись, нажала на пуск. Раздался дребезжащий звук лазера и мокрый хлопок. Когда я повернулась, тело животного уже лежало на земле, а в его голове дымилась огромная дыра. Чувствуя вину и сожаление, я подошла к туше и достала лазерный резак. Я отрезала ноги и срезала часть спины, сложив их в мешок, закинула его за спину и отправилась в логово. В тот момент я пообещала себе, что больше не буду винить себя, и что буду убивать без сожаления. А иначе, нам с Тогрой здесь не выжить.
С тех пор охотиться стало значительно проще. Я приманивала животных и убивала их. Если поблизости не было крупных, то я убивала мелких, хватая их руками и ломая им хребет. Мяса было достаточно, а вот хранить его мне было негде. Собрать холодильник я не смогла, недоставало многих деталей и не было герметичного ящика. Поэтому, если животное было крупным, я срезала необходимые куски, а остальное оставляла в лесу. Из-за этого в округе стали собираться хищники. По ночам из бункера я не слышала волчьего пения. Но бывало, что слышала его днем, когда выходила на улицу. От туш животных, которые я бросала после охоты, оставались только обглоданные кости. Это сильно напрягало меня и заставляло держаться поближе к логову.
Несмотря на то что я регулярно кормила Тогру, за три недели он заметно похудел. Его лицо обострилось и осунулось. Я пробовала прощупывать его своей силой, нежно окутывала его еле тлеющий огонек духа, который, казалось, мог погаснуть в любой момент, гладила, делилась энергией. В какие-то моменты, мне чудилось, что его сила начинает тлеть ярче, но потом снова почти исчезала.
Временами я впадала в отчаянье и рыдала, сидя на полу около капсулы, а потом брала себя в руки и заставляла успокоиться. Если Тогра дышит, значит, надежда есть. Он пожертвовал всем, чтобы спасти нас. Я просто не имею права сдаваться, я должна бороться за его жизнь, пока могу дышать!
Сидя в полном одиночестве, я много размышляла. Вспоминала моменты, проведенные вместе, нашу первую встречу и последующие. Если так подумать, Тогра постоянно меня оберегал, даже когда мне казалось, что это не так. Тогда, на корабле стервятников, потом на Фор-145, и даже на своем корабле, он не дал мне улететь в капсуле, зная, что я могу попасть в беду. Засунул меня в лагерь под бдительным присмотром наставников, а потом спасал от Виктора, думая, что он похитил меня. А после мы вдвоем попали в безвыходное положение, и он использовал единственный шанс, чтобы мы оба смогли выжить. Но заплатил за это слишком высокую цену…
Кто были эти люди? Что имел в виду тот бородатый мужик, когда говорил Тогре, что он насильно пометил его сестру? Что за вещество ввел мне тот псих и о каких сверхлюдях он бредил?
Я вспомнила, какие ужасные, выворачивающие наизнанку, ощущения я тогда испытывала. Мне было больно не только душевно, но и физически. А что было бы со мной, если бы он меня все-таки изнасиловал? А если бы они все это сделали, как и собирались?.. Даже думать об этом страшно…
Когда нас переместило сюда, моя течка должна была продолжаться еще несколько дней, но то ли из-за сильного стресса, а может, из-за прыжка в пространстве, или от всего сразу… не знаю… но я совсем про нее забыла. У меня не сводило живот, не было приливов возбуждения. Вообще ничего не было. Как будто меня резко выключило. Но это и к лучшему. То состояние, в котором я обычно пребываю в это время, сильно усугубило бы ситуацию.
Три недели уже прошло, а мне кажется, что целая вечность. На обед сегодня были мелкие зверьки, которых мне удалось поймать вчера. На вкус они были намного хуже, чем тот большой зверь с рогами, но я с аппетитом обгладывала мясо с костей, и радовалась тому, что могу есть настоящее мясо, которое на Сиере было намного хуже и то, только по праздникам.
Я нагрела в большом тазу воду и, раздевшись, обтерла мокрыми тряпками свое тело. Потом оделась в чистое и замыла белье в остывающей воде. Развесив его сушиться, я набрала из большого контейнера еще воды и нагрела ее уже для Тогры. Открыв капсулу, я смочила тряпку в теплой воде и начала осторожно протирать его тело. Несмотря на то, что мой альфа сильно похудел, он все равно выглядел довольно внушительным. Я нежно провела рукой по его груди, чувствуя под пальцами рельеф тугих мышц, и с тоской вспомнила нежные объятия перед тем, как мы зашли в храм. Наклонилась к нему и полной грудью вдохнула запах, похожий на хвою.
Тогра, как же мне тебя не хватает!
Нос защипало, а глаза заволокло слезами. Я вдохнула поглубже и умыла свое лицо, чтобы успокоиться. Нужно побыстрее закончить, а то Тогра замерзнет!
В этот момент мне показалось, что я почувствовала всплеск энергии своего альфы. Я тут же обхватила Тогру своей силой, осторожно прощупывая его дух.
Нет… Ничего…Такое уже было.
Я повернулась и намочила тряпку, а когда наклонилась, чтобы продолжить протирать его тело, то увидела, что глаза Тогры приоткрыты. Отшвырнув тряпку в сторону, я бросилась к нему, обнимая за шею.
– Тогра! Тогра! Тогра!.. – беспрерывно повторяла я, как в бреду, заглядывая в его глаза.
Альфа какое-то время смотрел в пустоту, а потом моргнул и медленно перевел взгляд на мое лицо. Я засмеялась и заплакала одновременно. Начала хаотично целовать его в губы, нос, и заросшие густой бородой щеки.
– Тогра… Тогра… Люблю… Живой…– продолжала я лепетать между поцелуями.
– Ли… фен… – услышала я еле различимый шепот.
Помнит! Он меня узнал!
Сигнал на панели капсулы оповещал, что пациент пришел в сознание и требовал подтвердить режим для восстановления. Тогра еще минуту рассматривал меня, а потом закрыл глаза и уснул. Я поначалу испугалась, что он снова впал состояние комы, но его дух, который хоть и дрожал, но определенно ясно ощущался. Я поспешила закрыть крышку и включила режим восстановления. Не знаю, насколько эта капсула хороша, но это лучше, чем ничего.
Пока капсула работала, я возбужденно бегала по комнате, пытаясь соорудить место, на которое нужно будет переместить Тогру. Притащив с дальнего угла все тряпки, которые у меня были, я выбрала самые большие и начала закручивать в них куски поменьше. Вскоре я смогла соорудить некое подобие матраса и расстелила его на полу. Но чего-то не хватало… Комната была слишком просторной, а по полу сильно тянуло. Недолго думая, я притащила пару шкафов и перевернула их набок, создавая подобие стены, то же самое сделала со столами. Получилась небольшая отдельная комната. Матрас я положила в самый дальний угол, расстелив на него оставшиеся вещи.
Вскоре я уже стояла у капсулы и с волнением наблюдала за спящим мужчиной. Я с замиранием сердца беспрерывно прощупывала его возродившийся дух, боясь, что он снова угаснет. Но он не угасал. Да, был нестабилен, поврежден, постоянно дрожал, но прекрасно ощущался.
Проснулся Тогра только через четыре часа. За это время я успела придремать, положив голову на крышку капсулы и писк уведомления, оповещающий, что режим восстановления отключен, разбудил меня еще до его пробуждения. Я разогрела бульон, покрошив в него мяса, и приготовила теплую воду, накрыв ее, чтобы она быстро не остывала. Почувствовав изменения в поведении энергии своего альфы, я сразу вернулась к капсуле и, увидев, что он проснулся, открыла крышку. Тогра повернул голову, смотря на меня, а я взяла его руку и, счастливо улыбаясь, стала покрывать ее поцелуями, прижимая к своей щеке. Я почувствовала, что он слегка сжал ее.
– Лифен, – его голос был еле слышен.
А потом он попытался встать. С моей помощью ему с огромным трудом удалось сначала приподняться на локти, а после принять сидячее положение. Тогру шатало от слабости, и он с силой сжимал края бортов капсулы, чтобы не упасть. Я заранее приготовилась и положила около капсулы ящик. Собравшись силами, Тогра перекинул сначала одну ногу, потом другую, и я помогла ему встать. Держась за корпус, он только с третьей попытки смог подняться на ноги, сильно дрожа всем телом. Перекинув его руку на свое плечо, надрываясь, я помогла ему дойти до лежанки. Сев на матрас и привалившись к стене, Тогра какое-то время сидел не двигаясь, опустив низко голову и тяжело дыша.