Непокорные небеса. Из цикла «Сказания Ардоса»

© Мария Новик, 2018

ISBN 978-5-4490-9047-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. От судьбы не убежать

Ночь заполучила в свои крепкие и мрачные объятия столичный край. Звёзды мелкими драгоценными камнями усеивали тёмное полотно безоблачного неба. Тягучая тишина заполнила опустевшие улицы. Только слабый шум воды, бьющей из фонтана на площади Фенрит, разбавлял беззвучие. А вскоре и стук сапог о камень ненадолго прибавился к нему.

По ступеням, пробираясь украдкой и держась за руки, во тьме спускались двое арди. Страх сопровождал их, гнал прочь из Дворца Семи, ведь страшная участь нависала над головами грозной тучей. Бежать… Спрятаться, остаться самими собой, но не отдаваться на волю Великой Судьбе. Бежать…

– Лирис, скорее, – вполголоса, словно страшась самого воздуха, сказал юноша в тёмных одеждах.

Он подал руку девушке, помог спуститься со ступеней. Как только её босые ноги коснулись гладкого камня, которым уложена главная площадь, Дирияк крепко сжал ладонь Лирис, и они оба помчались прочь куда глаза глядят.

– Книга, Дирияк, – столь же тихо произнесла девушка. Она остановилась, высвободив руку из ладони парня и из-под полы коричневого плаща, расшитого ардийской символикой, достала завёрнутую в старую ткань Книгу. Атарра Наорэ… Единое Вселенское Знание, как называли его арди.

Изящными серебряными пальцами девушка медленно развернула тряпьё. Свет залил прекрасное лицо Тени. Блики выписывали причудливые узоры, обложка божественного знания мерцала, словно драгоценный камень в лучах Илсаяна. Невиданной красоты книга ласковым шёпотом призывала раскрыть страницы и прочесть слова на древнем языке.

– Иррам, времени нет, – поторопил парень. Он выхватил книгу из рук любимой, завернул обратно в тряпьё и сунул под плащ. – Как только ОНА поймёт, что мы покинули Вахтирай, тут же пошлёт саимов. Нужно уходить, Лирис. Нельзя позволить им разлучить нас. 1

Лирис только молча кивнула. Она нервно озиралась по сторонам, прислушиваясь даже к шуму ветра, пытаясь различить в принесённых им звуках голоса преследователей. Их не было. На миг она успокоилась. Выдохнула. В последний раз обвела взглядом величественный дворец Вахтирай. Магическое зрение помогло сделать картину яркой и запоминающейся. Под энергетическим куполом, который защищал здание от непогоды, замок с семью высокими шпилями выглядел великолепно. Щит мерцал разными цветами, создавая иллюзию невесомости.

– Прощай, – прошептала Лирис горько и улыбнулась, на миг воспроизведя в памяти счастливую жизнь. Не будет больше встреч с Вахди, такими суровыми и праведными, не будет богатых приёмов, не дадут они больше совета приходящим на поклон ардийцам. Лишь бегство, лишь страх впереди. 2

Бежать… Даже если трава колет ноги, а острые камни протыкают кожу. Спасаться… От Богини и её гнева, от саимов, от пророчества. Жить… Ради себя, ради друг друга. Ведь новая жизнь, что бьётся под сердцем, должна родиться и стать великим арди, который избавит мир от Илсир и её власти. Плохое предчувствие теребит душу, но не время поддаваться страху, не время преклонять колено перед одолевающей слабостью. Нужно спрятаться от взора давно падшей.

– Тирн! – возвестил Дирияк, спустившись быстро с пригорка. – Я видел ворота Тирна! Там живут праведные арди, там сможем спрятаться!

– А если не получится? – Сомнение поселилось внутри. Оно скреблось острыми когтями, прорезая путь наружу. Ладонь инстинктивно легла на чуть выпуклый животик.

«», – думала Лирис. Слёзы навернулись на глаза, как только ардийка представила, что случится с невинным дитя после разделения книги. Страшные думы прервал Дирияк. Он схватил девушку и потащил за собой. Оставалось только бежать. Только бы получилось

***

Рассвет огненными всполохами окрасил небо в алый. Проснувшиеся после ночного сна птицы сорвались с деревьев и собрались в стаи, тревожно посвистывая в воздухе.

– Найти их! Вернуть! – яростный крик Илсир сотряс стены дворца. Женщина расправила белые крылья с твёрдыми перьями. Глаза угрожающе сверкнули золотом в рассветных лучах, что проникали через широкие окна.

– Мы обязательно их схватим, Святейшая, – дрогнувшим голосом оповестил саим с красными крыльями. Серебряное лицо с фиолетовыми глазами, прямым носом и выразительными губами, напряжённо поджатыми, потемнело и стало похоже на лунный камень, какие падают в самую звёздную ночь.

– Так почему ты ещё стоишь тут, мерзость?! – разъярилась богиня, топнув ногой. По каменному полу залы пошли трещины, раздался характерный хруст. – Они не должны избежать будущего! Пророчество будет исполнено! Оно свершится, как и предрёк Провидец!

Саим поклонился и быстро вышел из залы, оставив Илсир Наречённую, Хранительницу Семи, в одиночестве смотреть на пустой золотой постамент, на котором некогда лежала Атарра Наорэ.

Две тени, Лирис и Дирияк, оба ардийцы по рождению, были избраны Единым Вселенским Знанием в свои хранители. Они верой и правдой служили на благо народа, давали советы, как смертным, так и бессмертным. Но пришло время перемен, и Провидец не стал молчать о том, что Книгу должно разделить на две.

Ужас поселился в душах парня и девушки. Подобно тому, как сливались воедино тёмное и светлое начала в великом знании, так и Тени слились, полюбили друг друга. Не желали они расставаться, не желали исполнения пророчества.

«…» – думала Илсир. Глаза вспыхнули яростью. С невероятной силой, вложенной в кулак, она ударила по постаменту и тот раскололся на несколько частей. Металл прощально звякнул о каменный пол. Эхо вторило жалобному звону. Я заполучу Книгу

***

Шли осемья. День и ночь сменялись на небосводе, словно в танце, кружась и замирая. Магия надёжно скрывала Теней от взора саимов и богини. Долгие месяцы, казавшиеся годичными циклами, теперь летели быстрее, чем самая быстрая птица. 3

Жители города Тирн с радостью приняли хранителей Атарра Наорэ у себя. Они не стали устраивать ни пышных празднеств, ни приветственных танцев. Следуя указам советчиков, что многие годы берегли Ардос от гибели, арди разместили Лирис и Дирияка в свободном доме. Накормили, напоили, выслушали, принесли новую одежду и дали обувь. О гостях на рынке не распространялись, с другими ардийцами беседы не вели на эту тему. Как только слышали про сбежавших Теней, старались как можно правдивее ужаснуться и высказаться, чтобы не навести на себя подозрения.

Но всему приходит конец. Лэор, так называют его арди. Небеса стыдливо краснели, приветствуя алое светило, восходившее на свой трон. Илсаян протягивал руки-лучи, окрашивая утренние облака в нежные цвета. Младенческий плач разнёс по городским улицам ветер, приветственно шумя и качая ветви тонкоствольных деревьев.

Ослабшая после родов Лирис лежала на мягкой постели, тяжело дыша. Дирияк не отходил от неё ни на шаг, постоянно был рядом, не желая оставлять в одиночестве свою любимую. Даже сейчас держал за руку, поглаживая пальцем изящную серебряную кисть.

– Это мальчик, – раздался рядом голос повитухи, держащей на руках наспех замотанного в пелёнки младенца. Его большие золотые глаза с удивлением рассматривали старушку, которая мило улыбалась, а маленькие серебряные ручонки крепко сжимали палец пожилой ардийки. – Ты смотри, какой сильный, – воскликнула она, покачивая ребёнка.

– Дай мне его. – Из последних сил Лирис поднялась на кровати и протянула руки.

– Рано ещё, – сказала старуха. – Молоко не пришло, силы не восстановились. Потерпи до обедни, милая. А я отмою малыша от крови и намажу нежную кожу целебным маслом. Отдыхай. И не бойся, ничего с твоим сыном не случится.

– Аманкиль, – пролепетала девушка, ложась в постель. – Его зовут Аманкиль.

– Воин… – перевела женщина, ещё раз посмотрев на мальчика. – Достойное имя для любого мужчины.

Вдруг с улицы послышались крики и яростные возгласы. Лязг мечей дополнил обилие звуков, залетавших в дом.

– Нашли! Нас нашли! – обеспокоенно крикнул Дирияк, глядя в окно. Он принялся поднимать Лирис с постели, но девушка остановила возлюбленного, покачав головой и взглядом дав понять, что никуда не собирается уходить.

– Ребёнок. Они не должны найти ребёнка, – испуганно прошептала мать, поднявшись на кровати. Она в последний раз видела своего сына. В последний раз чувствовала его энергию, которая ещё не отделилась от её магической ауры.

– Ноним! Но-о-ним! – завопила старуха.

На зов примчался черноволосый арди с синими, словно бездна, глазами. Тёмный камзол окроплён голубыми каплями, блестевшими на свету, широкие штаны в пятнах крови такого же цвета. Следом за мужчиной в дом влетела девушка с той же синевой на радужке, в платье небесного цвета.

– Саимы! Они убивают народ! Женщины, дети! Там творится безумие! – воскликнул Ноним, всплеснув руками.

– Знаю я, – сухо ответила старушка. – Пришло время терпеть лишения и встречать поклоном Смерть. Вот, возьми, – она бережно подала парню свёрток.

– Ина, ты не поняла, – пытался объяснить Ноним. – Город обречён! Саимы убивают невинных! Нужно спасаться!

– Я никуда не пойду, – старуха села на кровать рядом с роженицей. – Пришло моё время. А вы – уходите. Защитите дитя, расскажите правду, когда настанет время говорить. Идите же! Ну! Скорее!

Лирис и Дирияк молча наблюдали, как Аманкиля уносят незнакомые арди. Родительские узы рвались, затрагивая души. Боль потери разливалась по телу огненной водой, выжигая дотла все надежды и чувства. Никогда они не увидят сына. Не увидят, как он растёт, не узнают, кем станет.

Но Тени знали, что случится после: пророчество будет исполнено, Атарра Наорэ, какой её знали арди, перестанет существовать, а Смерть заберёт обоих хранителей. Пусть не сейчас, но позже. Осознание конца пути уже поселилось в разуме.

«», – последняя мысль пронеслась в голове Лирис. Мгновение спустя входная дверь слетела с петель от сильного удара. Стук сапог приближал конец… В комнату, где были Лирис и Дирияк, вошли два саима с обнажёнными мечами, залитыми кровью невинных. Прощай

Глава 2. Пытка

Пытки… Нескончаемая боль сопровождает немыслимые мучения. Раз за разом невидимый палач приходит и истязает, задавая один единственный вопрос: Ответа нет. Рот, словно заклеенный, не желает открываться. Из глотки лишь вырывается тихий недовольный рык, оповещающий палача о том, что желаемое не будет произнесено. «Ты скажешь правду?»

Пытки… Целых шесть годичных циклов понадобилось, чтобы поставить на колени Теней Атарра Наорэ. Их нашли. Заклинание сокрытия действовало так долго лишь потому, что щит подпитывала маленькая жизнь под сердцем Лирис. Она ставила заклинание, а энергетика малыша давала немыслимое количество силы и магии. Но как только свершилось рождение, защита пала.

Младенца удалось спасти ценой десятков тысяч невинных жизней. Город поплатился за своеволие. Всех, до единого, жителей – женщин, детей, стариков и молодых крепких мужчин – постигла участь, страшнее которой на Ардосе не сыскать. А Тени… Их доставили во дворец.

Они держались гордо. Даже избитые и ослабленные, не преклонили они колен и не раскрыли рта. Илсир щедра на пытки. Но даже она была удивлена, какой волей и непоколебимостью обладают хранители Единого Вселенского Знания. Не действовало ничего. Пробовали выкручивать пальцы, резать тонкими лезвиями тело, пробивать суставы. Не помогло развязать язык даже то, что их сотни раз душили, топили, сжигали, а потом снова возвращали к жизни и повторяли нескончаемые истязания.

Но шло время. Великая Река, что не останавливаясь текла по просторам Вселенной, вбирая в свои потоки все события и явления, двигалась размеренно, по капле унося с собой надежду на лучшее. Ничто не вечно. Илсир сдастся, ослабит хватку, перестанет рьяно верить в непоколебимые устои… Нет. Не перестанет, не ослабит, не остановится. Никогда не успокоится, пока не свершится пророчество Провидца! Никогда!

Светило одаривало теплом и светом траву, деревья, город. Восседая на своём троне, Илсаян ярко сиял на безоблачном небе, глядя на всё безразлично, выполняя возложенную на него миссию. Палящие лучи пробивались сквозь решётки в темнице. Сырой пол источал нестерпимый запах гнили и сырости. По углам, прячась от жарких палящих стрел, сидели замученные Лирис и Дирияк.

Оба смотрели друг на друга с сожалением. Столько времени они терпели мучения, столько раз говорили себе и палачам, что не сдадутся, не скажут заклинание, которое поможет разделить книгу на две… Но они сдались. Не выдержали тех пыток, которые уже изувечили тела; испугались тех, которые ещё предстоит пережить.

С пронзительным скрипом металла открылась дверь темницы. Внутрь гордо вошли два саима. Краснокрылые арди, одетые в золотые жилеты и штаны, с фиолетовыми глазами, полными злобы, и душами, полными слепой веры, замерли у входа, ожидая, когда пленники выйдут на свет.

Тени переглянулись. «», – промелькнула у каждого мысль. Оставалось только запомнить друг друга такими: любимыми, верными, сильными. И пусть они сдались, пусть пали ниц перед Судьбой, но приняли это достойно. Они чувствовали, как сгущается воздух вокруг, как пришедшая в очередной раз Смерть низко поклонилась воле ардийцев и с благоговением удалилась восвояси. Вот и всё

Лирис и Дирияк встали. Тела сковало болью, которая тонкими иглами всё ещё продолжала пытать своих жертв. Но гордо выпрямив спины, расправив плечи, с надменным взглядом пошли они за своими пленителями.

До боли знакомые длинные коридоры с десятками решётчатых дверей. За каждой из них – страх, боль, отчаяние. Размеренные шаги, казалось, отбивают удары сердца. Совсем немного осталось до момента вечного одиночества и беспамятства. Дверь открывается, и аромат свежей зелени ударяет в нос, лёгкие заполняет чистый воздух, обжигая внутри. От яркого света не спрятаться, не отгородиться даже рукой. Тепло, словно раскалённый металл, опаляет кожу.

На постаменте, отлитом заново, лежала та самая Книга, что стала причиной зверских испытаний. Она отвечала на прикосновение лучей приятным сиянием, сам Свет составлял обложку Единого Вселенского Знания. В последний раз арди видели и знали её такой. Отныне и навсегда, как думали многие, Атарра Наорэ перестанет существовать и породит новые силы, что будут править этим миром вечно.

Слова произносились медленно, приближая конец прежних устоев. Книга засияла, начав расслаиваться на две половины. Светлые волны растекались на левой стороне постамента, составляя манящий рисунок. А чёрный туман, сверкая красными всполохами, образовывал новую книгу на правой.

Былой любви и верности не стало. Тени читали заклинание, держась за руки, пытаясь сохранить хоть частичку друг друга. Но всё исчезло. Осталась только нерушимая связь, которая извратила души обоих арди.

Лирис изменилась. Если раньше она была чуткой, нежной девушкой с золотыми глазами и сияющей улыбкой, то теперь стала подобием самой Смерти. Глаза почернели. Лицо посерело. Самая светлая и праведная арди из всех стала похожа на умирающую от неизлечимой болезни.

Изменился и Дирияк. Белое, переливающееся бликами, лицо не излучало ничего, кроме властности. Радужка сияла золотом так, что мало кто мог устоять перед этим блеском. Саимы преклоняли колено перед ним, не справляясь с собственным телом, остальные же покорно кидались под ноги, не желая ощутить предсмертный холод стали. Илсир сама с трудом смогла противостоять этой силе. Она наложила плотную повязку на глаза парню, чтобы избежать ужасных последствий.

Приказав развести по разные стороны света двух Теней, Хранительница Семи с восторгом смотрела на две книги, лежащие на золотом постаменте. Она жаждала прочесть каждую, чтобы стать всесильной, ведь Атарра Наорэ не давалась Высшей. В последний раз крылатая арди обожгла руки и чуть не ослепла, когда прикоснулась к обложке Вселенского Знания. Она надеялась получить древнюю силу, овладев знаниями по отдельности. Но и здесь Илсир ошиблась.

***

Время неумолимо шло. Оно не пропускало ни одного события на своём пути. Но Великая Река не только забирала. Она приносила. В этот раз Вселенский поток одарил болью сердце юного арди. Он мучился от страшной пытки, которая истязала его сердце и душу.

Аманкиль рос сильным и крепким мальчиком. Ноним и Иромея давали ему свою любовь и заботу. Но сегодня лишь тревога поселилась внутри родителей.

Обедня прошла в суматохе. Впрочем, как и всегда. В крае Воды отдых и промедление могут стоить хорошего ужина. Поцеловав жену, что приготовила вкусный и сытный обед, напоила горячим чаем, да ещё и собрала с собой еды и питья, мужчина стащил с чердака сети и собрался идти на реку, чтобы наловить свежей рыбы.

Для ужина можно просто опустить руку в водоросли, нащупать пару крепких кинов, вытащить и нанизать на прочную верёвку. Но через осемье исполнится шесть годичных циклов с тех пор, как супруги, до Тирнова побоища бывшие просто знакомцами, дали клятву у орхэм, святого алтаря. И Ноним хотел подарить Иромее ожерелье из драгоценных камней. Но для этого нужно наловить пять корзин рыбы. Скоро прибудут караваны из края Гор, и улов можно будет обменять на подарок. 4

– Оин, я пойду с тобой, – сказал мальчик, весело вылезая из-за стола. 5

– Возьми его, – ласково посоветовала Иромея, убирая пустые тарелки и складывая их в большой чан с подогретой водой для мытья. – Он так хотел посмотреть, как ты ловишь рыбу. Всё утро не замолкал.

– Хорошо, Ами, сегодня будешь мне помощником, – подмигнул Ноним, сворачивая сети.

– Меня зовут Аманкиль! – топнул ножкой мальчуган, недовольно глядя на отца. – Мне уже шесть циклов, я уже взрослый!

– Еду и питьё не забудь, «взрослый»! – хохотнул добродушно ардиец. Он потрепал сына по голове, запуская пальцы в белые как снег волосы.

Малец сгрёб со стола надёжно укрытые непромокаемой белой тканью глубокие стеклянные чашки и, крепко держа всё это в руках, пошёл за отцом.

По дороге Ноним разговаривал со многими арди. С одними он обменивался приветствиями, с другими делился новостями, а третьи рассказывали ему вести из столичных земель. Они говорили о том, что наконец-то свершится пророчество, и Книга будет разделена на две. Лирис и Дирияка называли предателями, поносили почём зря. Мужчина кивал, не показывая своего недовольства. Он знал, что не было никого праведнее Теней… и не будет.

Полуденное солнце нещадно пекло. В лодке некуда спрятаться от палящих лучей Илсаяна. По берегам – ни деревца, а холодная вода не сильно помогала. Завязав на головах белую ткань, чтобы хоть как-то защититься от теплового удара, отец и сын ловили рыбу. Ноним кидал сети в воду, ждал некоторое время, а когда верёвка начинала тянуть вниз, поднимал сети, полные рыбы. Нужное количество уже было поймано, но планам на будущее помешала беда. Она подкралась внезапно и обняла своими изуродованными лапами, вонзив когти глубоко в душу.

Мальчик внезапно начал задыхаться. Он в панике хватал отца за рубаху, даже поднялся с места… и упал в реку.

– Аманкиль! – вскрикнул Ноним, выпустив верёвку из рук. Рыба – не главное. Жизнь сына, вот, что важно сейчас. Страх полыхнул в груди огнём, побуждая к действию.

Не раздумывая, мужчина нырнул в воду. Он успел ухватить мальчика до того, как тот опустился глубоко в толщу воды и скрылся в густых красных водорослях. С трудом вынырнул, жадно глотнув воздух. Крепко рукой держа Аманкиля, он не чувствовал дыхания юного арди, грудь не вздымалась, но сердце ещё билось.

Вернувшись обратно в лодку, Ноним пару раз надавил на мальчишескую грудь рукой, пытаясь вытолкать воду из лёгких. Через несколько мгновений Аманкиль ненадолго пришёл в себя, зайдясь в сильном кашле. Он тяжело дышал, не мог произнести ни единого слова, а вскоре снова лишился чувств.

Ноним не стал доставать сети. Времени не было. Да и подарок будет ни к чему, если самый дорогой арди из всех погибнет, не успев познать этот мир. Схватив вёсла, мужчина начал рьяно грести к берегу, вкладывая все силы в каждое движение. Он не думал ни о чём, кроме здоровья Аманкиля. Мальчик лежал без сознания в лодке, его жизнь гасла подобно углям, медленно тлеющим в остатках костра.

Причалив к берегу, наспех привязав лодку, арди взял мальчика на руки и побежал по тропинке к дому. Ногой пнул дверь, отчего та оглушительно врезалась в стену.

– Святейший Иллахим! Ноним! – подскочила со стула Иромея, выронив полотенце из рук. Она следила за огнём в печи, собиралась готовить вечернюю трапезу. – Что случилось?! – испугалась она, увидев обмякшее тело Аманкиля на руках мужчины.

– Готовь снадобье! Быстро! Нужен корень инмы и златоглавый сит! Времени нет! – дал указания ардиец и понёс мальчика в спальную комнату.

Ноним раздел Аманкиля и укутал в одеяло. Мальчика одолел сильный озноб. Мужчина понимал, что внезапное изменение состояния и удушье не могли появиться просто так. У всего есть причина. Даже если Илсаян взойдёт на противоположной стороне небес и опустится на месте восхода, то этому тоже найдётся объяснение.

– вспомнил арди разговоры с прохожими о разделении книги и пойманных хранителях. Он тут же кинул беспокойный взгляд на сына. Тревога ледяными иглами увечила душу, Ноним с содроганием смотрел на мальца, медленно угасающего в своей постели. Приближалось время, когда нужно будет говорить правду. Оно неумолимо нависло над головами, сверкая острым мечом в тумане сомнения. Однажды Аманкиль задаст вопрос, который заставит пасть ниц. Однажды придётся раскрыть тайну, которая все эти годы надёжно охранялась в семье. «Атарра Наорэ… Тени… Пророчество…»

Глава 3. Печаль и радость

Печаль… Она частый гость во времена потерь и одиночества. Эта сгорбившаяся от своей ноши старуха расхаживает по домам в период горестей и касается дланью души, заставляя съёживаться и причинять страдания владельцу. Слёзы боли бегут по щекам от того, что Печаль коснулась самого сокровенного, после того, как самое дорогое уже отняла смерть.

Сегодня печаль пришла раньше срока. Но не оставила она своих жертв горевать и мучиться, а наблюдала, как немыслимые страдания истязают души Нонима и Иромеи. В доме несколько ночей не потухали свечи. Слова молитв пропитали стены, но не помогли. Уже которую вечерю становясь на колени в углу, что смотрит на восток, женщина шептала со слезами на глазах. Переплела пальцы в мольбе, прижав к груди, закрыла глаза, из которых лилась боль, и говорила… говорила… Но ответом на призыв о помощи была тишина. Ни Вахди, ни Илсир или не слышали молитв, или не хотели слышать.

– Хватит, – произнёс тихо Ноним, сидя за столом. Он уставился взглядом на столешницу, сам не понимая, что искал на ней.

Иромея продолжала уповать на высшие силы, она, не останавливаясь, читала молитву. Искра надежды медленно угасала внутри, пожираемая холодом, который своей морщинистой серой дланью распространяла Печаль.

– Я сказал хватит! – разъярился мужчина. Он гневно ударил по столу кулаком.

Иромея вздрогнула и замерла, не в силах сказать ни слова. Продолжала стоять на коленях, сведя ладони вместе, но молитву читать прекратила.

– Не ответят они. Никто из них, – прошипел Ноним. – Хранители мира и порядка оставили нас гнить в пучине собственного бессилия. Они предали свой народ… Да будет проклят тот день, когда явились они в мир. Мерзость… – закончил он яростно.

– Ему нужно лечение. Хорошее. – Иромея поднялась с колен, утирая слёзы. – Я сделала снадобье, как ты говорил. Но оно лишь сняло удушье. Остальные симптомы не исчезли. Если не исцелить болезнь… – Женщина замерла, опасаясь говорить слова. В горле образовался комок. Он расширялся, и Иромея задыхалась. Слёзы снова накатились на глаза, подбородок задрожал.

– Я поеду в Альрим, – отрезал Ноним. – Раз снадобье не действует, то только учёные мужи смогут помочь Аманкилю.

– Ты тронулся умом? – ардийка рухнула на скамью от неожиданности. Она смотрела на мужа полным удивления взглядом, не понимая, когда началось его сумасшествие. – В край Мудрости? Ты понимаешь, что будет, если в мальчике узнают сына Теней? Кровные узы держат его на Грани! Нас казнят, да и весь Лариим окажется под угрозой, если учёные мужи поймут, кто он!

– Уймись, – осадил мужчина жену. – До сих пор не узнали, ибо нет никому дела до мальца. Цвет волос ему послала судьба, и каждый арди это понимает. Шесть годичных циклов прошло с тех пор, как мы скрылись из Тирна. Никто не хватился нас.

– Но вдруг…

– Я сказал, уймись. Я глава семьи. Это моё право. Право, которое я получил, победив тебя на ритуальном поле, – процедил Ноним, глядя в глаза своей иррам.

Женщина умолкла и опустила покорно взгляд. Она помнила, как рьяно сражалась на ритуальном поле за право быть главой семьи. Но острый клинок Нонима прорезал плечо, окропив лезвие кровью. Теперь долг её – подчиняться.