Непокорные небеса. Из цикла «Сказания Ардоса»

– Благодарю, Ами, – сказал коротко Аарис, уклоняясь от очередного удара чёрным клинком.

В руках Вахди Небес держал прямые недлинные мечи, залитые тёмной кровью. Пальцы частично покрылись чешуёй, но менять ипостась мужчина не собирался. Нужно беречь силы. На подходе целая стая данадов. В голове уже звенело эхо волчьего воя. Твари приближались со стороны Халрима – так нынче называют земли, ранее бывшие пристанищем для праведников. Всё зло реками лилось оттуда, убивая жизнь.

Светило уже несколько осемий не вставало из-за горизонта. Единый Свет Иллахима, которым владела Илсир, не помощник в войне.

Воздух разорвал крик Феникса, летящего по небосводу. Яркая вспышка раскаляла облака, испаряя их. Огненная птица стала снижаться и, когда достигла земли, раскрыла пылающие крылья. Набрав скорость, она полетела почти над самой травой, высохшей от отсутствия света. Пламя распространяло жар, убивая тёмных сущностей. Яркие горячие языки облизывали тела убитых, оставляя от них только расплавленные кости и доспехи.

«», – ухмыльнулся ментально Аарис, кинув взгляд на раскалённые небеса. Долго же ты собиралась, сиэ

«, – раздался ответ в голове. – » Не стоит меня корить за медлительность Тут работы не так много. Можно справиться и одному. Или твои кости не так крепки, а сила не так велика? А, братец?

«», – оповестил Вахди, осматривая опалённое поле. Не хочу тратить силу зря. Это только начало

– Они близко, – сказал Аманкиль, вытирая о штаны лезвия обоюдоострых мечей с длинной рукоятью, сделанной в виде крылатого оллори.

Парню пришлось научиться сражаться. Без этого навыка на Ардосе не выжить. Аарис, как самый сильный из всех, учил юного арди обращаться с мечом. Каждое действие отрабатывалось на практике. Словно кот, играющийся с беззащитной мышью, тренировался молодой саим на пленных бринатах, которых приводил Дракон в качестве жертв. Суровые времена требуют столь же суровых мер.

Поначалу Ами не хотел брать в руки оружие. Он противился убийству. Но пришлось. Когда в тайную обитель прорвались слуги мрака и убили Иромею, что собой закрывала юнца, не страшась ужасной участи, парень решил, что настало время мести и неистовства. Любовь, извращённая потерей и сожалением, с добавлением обиды и отчаяния, повела вперёд.

Керем превратилась в ардийку, встав рядом с братом и названным племянником. Она сильно ослабла. Без поддержки Илсир трудно совладать с ипостасью. Завязав свои воплощения на силе, что исходила от Высшей, Стихии обрекли себя на рабство.

– Долго мы не протянем, – констатировала женщина. – Я слаба, остальные Вахди сдерживают тварей к северу отсюда. А их становится всё больше.

– Я ещё не использовал трансформацию, – сказал с надеждой Дракон.

– Нет, оин, даже не думай об этом! – осадил Аманкиль. Он впервые за четырнадцать циклов назвал Аариса отцом. Хоть его родителями и являлись Лирис и Дирияк, но знаниями и опытом он обязан Вахди. – А если ты не удержишь дымку? Нет, не смей.

– Придётся, Ами. Иначе нам не справиться с Мраком. Если получится освободить свою силу от связи с Высшей, то мы сможем осуществить наш план.

– А если нет? – голос Керем дрогнул. Глаза на миг потеряли огненную яркость, волосы поблекли. Страх вырывался наружу. – Что будет с нами, если Первенца Иллахима не станет?

– Я постараюсь вернуться, сиэ.

Аарис сказал это с таким теплом, с такой нежностью, что Вахди Пламени не выдержала и, расплакавшись, кинулась на шею брату. Мысленно она прощалась с ним… и со своей жизнью. Ведь если Дракон умрёт, то все Вахди станут смертными и погибнут от ран.

– Мы совершили ошибку, и теперь ты за неё платишь. Это несправедливо, – сквозь слезы прошептала Вахди Пламени. – Мы должны все вместе нести это бремя, брат.

– Если у меня всё получится, – проговорил мужчина, – ты почувствуешь, как крепнет сила. Все почувствуют. Дымка подчинится, и мы сможем покончить с Илсир, претворив в жизнь задуманное.

– Только бы ты был прав… – с толикой неверия сказала Керем.

Дракон вырвался из крепких и опаляющих объятий сестры и, кинув прощальный взгляд на Аманкиля, который стоял, изо всех сил сдерживая слёзы. Распростёр руки. Синий туман, слабо сверкающий белыми молниями, окутал Дракона и стал увеличиваться в размерах. С оглушительным рёвом крылатый ящер вылетел из дымки и взмыл в небо.

Силы быстро утекали, как мелкий песок сквозь пальцы. Контроль терялся стремительно, в голове зашумело, а перед глазами всё помутнело. Но Вахди не желал сдаваться. Он силился разорвать узы, что держат его на цепи, как одомашненную ящерицу.

Память, копившаяся долгие отлики, пролетала перед глазами, показывая одно событие за другим. Смерть близко. Дымка перестаёт подчиняться. Наверняка Илсир видит попытки прорваться. Она любой ценой захочет поставить непокорную Стихию на колени, дабы продолжить пользоваться Силой Семи. Она сделает всё, что угодно. Воспоминания продолжали проплывать в обратном порядке. Они ускорялись, превращаясь в бесконечный поток, пока не осталось только одно… самое первое.

За немыслимое количество лет Иллахим превратился в безликую сущность, но дорогие сердцу, такие родные черты начинали угадываться в лице. Аарис не видел своего рождения, не знал, как именно появился на свет, но одиночество, заполнявшее душу, напомнило, что он не имел родных, только отца. Их двоих окружала бестелесная пустота и тьма, которая, боясь Света, обходила рассеянные по Вселенной осколки умершего мира.

Ощущение, рвущее душу на части, передалось и Создателю. Слеза потекла по щеке и упала в пустоту, заполнив её собой. И тут же явилась Вода.

Аарис вспоминал такие странные, но приятные ощущения внутри, когда впервые узрел сестру. Его сущность заколыхалась, едва не рассеялась, но немного сосредоточившись, удалось сохранить целостность. Появилось желание подступить поближе и рассмотреть, прикоснуться.

Первые чувства, эмоции, первые желания и потребности – всё это Аарис ощутил первым. И силу Иллахима, часть своего отца, он принял тоже первым. Он Первенец… Владелец дыхания Создателя. Дыхания, которое рвалось из груди, из души… изнутри.

Сердце пропустило удар, звон разорвавшихся пут резанул по слуху. Скорость стала выше, глаза наполнились ярким зелёным светом, синяя чешуя покрылась белыми молниями. Воздух наэлектризовался и посвежел, давая сил для новых взмахов и предстоящего Древнего Зова.

«. Я Первенец Иллахима. Я его дыхание, его дух. Я – искра, от которой разгорается Свет. Я – Дракон… Никто не властен надо мной. Ибо я есть Начало»

Рёв Аариса заставил небеса содрогнуться, от чешуйчатого тела отделилось несколько ударных волн, разгоняя тёмный туман. Один взмах крыльев – и высота стала больше, холодные потоки только придавали силы, увеличивая разряды. На длинной шее появилось несколько синеватых колец. Дыхание копилось в груди, прорываясь наружу.

« – Аарис начал выстраивать в голове слова Древнего Зова. – Силу свирепую, мощь первозданную, бурю великую, бурю ардийскую – Бурю-Мать зову… Явись птицей сизою, стань зверю подобной, разрастись по небу и внемли приказам Первенца Иллахима. Наполнись моим дыханием, вбери в себя воды чистые, пламя яркое, впитай силу длани Его, неистовость и мудрость Его прими и обрушься на Зло смертельной волной. Явись же на мой ЗОВ!»

Дракон раскрыл пасть и выдохнул. Гул разнёсся по небу и следом вырвалось Дыхание Иллахима – пульсирующий столб белого пламени, плавящий воздух. Великая Буря повиновалась призыву, и из пустоты начала образовываться синяя облачная воронка. Пришло время стереть всё убогое с этой земли и посеять семена надежды.

Крик Феникса оповестил о прибытии помощи. Вахди Огня сияла так ярко, словно она сама была пламенем, состояла из него. Тяжёлые взмахи едва держали в небесах. Из-за горизонта, устало, словно из последних сил, разгоняя лучами нахлынувшую тьму, поднимался Илсаян. Керем чувствовала братские узы. Они полностью окрепли, стали независимыми. Безграничная сила вернулась.

Буря росла, наполняясь дыханием, непрерывно сверкали молнии. Свет небесного светила заполнял собой низкие клубящиеся тучи, а вскоре яркое пламя начало впитываться в синий туман. Когда Буря-мать разрослась по всему небосводу от края до края, то своей силой её наполнили остальные Вахди. Сметающие всё на своём пути воронки опускались на иссохшую мёртвую землю и поднимали целые пласты, взрывая поверхность электрическими разрядами.

Настало время битвы, настало время Света.

***

Илсир стояла на балконе дворца Вахтирай. Она магическим зрением наблюдала за тем, как изо всех сил Вахди пытаются сдержать тварей, созданных Симеоком. Женщина не помогала, она лишь надменно взирала на Стихий, отчаявшихся и ослабевших.

Саимы сосредоточились вокруг дворца и были готовы в любой момент отразить атаку, защитить свою госпожу. Их тысячи тысяч, и все, как один, распустили угрожающе алые крылья, в сильных руках держали оружие, острое и разящее.

Богиня оглядела довольным взглядом свою армию. Она улыбнулась. В голове мелькнула мысль о надёжной защите. Но неожиданно пол ушёл из-под ног, а в глазах потемнело. Ленты магии лопались, затрагивая душу.

Крик боли вырвался из груди, тело изогнулось, пытаясь воспротивиться пытке, что мучила беспрестанно. Илсир надеялась на свою силу, вверенную Стихиями, но не думала, что они смогут обойтись без неё.

Обман, которым она жила и который использовала, больно укусил своего владельца. Киамаль, убившая свою семью ради проверки собственного могущества и ставшая наречённой реинкарнацией Создателя, теперь осталась одна. Сила не исчезла, но пользоваться ею она теперь не могла.

Казалось, что надежда на былое величие и долгое правление угасла, но Судьба внесла коррективы, не позволив Великой реке течь спокойно…

Примечания